ОХОТСК

13 января 2013 - Сергей Павлухин
article109151.jpg

 
Покинув склоны Джугджура, я отправился еще северней - в Охотск. 
Первое, чем меня удивил этот посёлок – аэропорт находился на одном берегу общего устья рек Охота и Кухтуй, а сам основной посёлок – на другом берегу. Летом перевозили народ на плашкоутах, но я прилетел в такой момент, когда зимняя дорога по льду уже стала опасной из-за начинающегося ледохода. Потому народ попадал в центр посёлка при помощи вертолёта. Расстояние (по памяти) – около десяти километров. 
Замечательную карту посёлка можно посмотреть по ссылке: http://khabarovsk-krai.ru/1299914.html 

Об Охотске я тогда знал довольно мало. Знал, что именно тут был основан казаками первый русский порт на Дальнем Востоке. Со школьной скамьи помнил, что именно тут в 1737 году были построены два корабля для Витуса Беринга и Алексея Чирикова – пакетботы «Св. Пётр» и «Св. Павел». 
Посёлок оказался неожиданно маленьким – жило в нём всего около десяти тысяч человек. Был небольшой судоремонтный завод и рыбоперерабатывающий комбинат. Добавим к этому аэропорт, погранзаставу и шестую дивизию ПВО – вот и все основные рабочие места. Остальные работали в «сфере сервиса» - продавцы, водители, официанты и т.п. Денег в кармане было не густо, и я отправился в морской порт.
В отделе кадров Охотского морского порта мне смогли предложить только одну свободную вакансию - коком на портовый буксир (типа "жучок"). Спросили меня: "Ты готовить умеешь?" 
Я утвердительно кивнул головой. 
Через десять минут вручили удостоверение повара третьего разряда и направили на буксирный катер "Крылов".

Экипаж катера состоял из шести человек. Камбуз представлял собой маленькое помещение, большую часть которого занимала плита, отапливаемая дровами. Сами полешки хранились на юте в джутовых мешках. Накормить шесть человек - это не самая сложная задача, но времени свободного оставляет мало (особенно – во время волнения на море, а для Охотского моря это дело обычное). 
В экипаже все были старше меня, а единственный близкий мне по возрасту парень - чеченец Джаффар - утонул через полтора месяца после нашего знакомства. Охотское море коварно своими холодными водами и не дает много времени на поиски упавшего за борт. Через пятнадцать - двадцать минут, даже если человека выловят из воды, то он умирает от переохлаждения.
Работа нашего катера заключалась в буксировке плашкоутов и в доставке людей по близким к Охотску рыбозаводам и рыболовецким поселкам. Рыбаки угощали нас свежевыловленной рыбой (нежно-розовой мальмой, кижучем, неркой и кунджой), а мотористы бегали на берег за "маласовкой". Так называли в те времена местное дешевое вино из клюквы (по фамилии директора охотского винзавода – Маласова). Официально это вино носило марку "Волжское крепкое" - или "мечта Гитлера" - по определению верных ценителей напитка. 
Ребята наши при покупке не мелочились - брали сразу целый ящик, после чего, пообедав, укладывались спать, а нам с механиком-трезвенником неоднократно приходилось вести катер вдвоем, причем я выполнял функции рулевого. В высокой пенистой прибрежной волне-баре кувыркались серые морские зайцы (лахтаки), а у самого катера иногда высовывала любопытную рыжевато-пятнистую мордочку ларга из рода морских тюленей.
Бывали и казусы... 

В Охотском море большие перепады между приливом и отливом. Есть на побережье места, где высота прилива достигает 13 метров.
В реку Кухтуй, на которой стоит Охотск, можно зайти только во время прилива. Да и то – лишь тем судам, у которых осадка не превышает двух метров. Крупные суда грузят и разгружают на рейде при помощи плашкоутов. Но наши буксирчики заходили к береговым причалам. Вот и пришлось мне как-то, во время сизигии (самого большого перепада между приливом и отливом) швартоваться почти в центре Охотска. Команда спала глубоким похмельным сном, когда я крепил швартов к причальной пушке. После этого я тоже улегся спать, а проснулся от громкой матерщины капитана и ощущения, что судно лежит на борту. Оказывается, пока мы спали, начался отлив, и вода ушла. Катер завалился на борт, и мы стали походить на потерпевших бедствие. Виноваты оказались мы с механиком, за что и получили разнос.
Мне изрядно надоело готовить закусь для команды, но в кадрах говорили, что вакансии все заняты, и надо подождать. И опять я с утра растапливал дымящую печь, чистил картошку и лук, ловил падающий бачок с традиционным компотом, а по вечерам выбрасывал золу и запасался дровишками. Помимо того надо было сообщать о заканчивающихся продуктах первой необходимости, чтобы не оставить экипаж без хлеба или соли. Надоела мне вся эта возня за три месяца до полного офигения.
Тут - не было бы счастья, да несчастье помогло. 

Во время перехода с Нового Устья на Охотск я вытаскивал на палубу тот самый объёмистый бачок с компотом, а когда вернулся на камбуз, то обнаружил, что катер успел особенно резко "отыграться" на волне и кусок хозяйственного мыла с полки над плитой улетел в гороховый суп, стоящий на плите. Энергично работая половником, я выловил изрядно похудевший обмылок, а над кастрюлей стали подниматься радужные пузыри. 
Но... не выливать же большущую кастрюлю супа из-за таких мелочей? Добавил перчик, ещё пару специй, попробовал – похоже, что есть это варево было вполне возможно.
Катер уже подходил к Охотску, обед уже был полностью готов.
Сразу после швартовки я подхватил свой заранее упакованный рюкзачок и двинулся по берегу к отделу кадров. По прямой до конторы было всего метров двести – один кабельтов. Но вот беда – стояла контора на другой стороне бухты. По берегу идти пришлось больше получаса - километра три. Когда я зашел в кабинет начальника, то из окна открылся вид на катер "Крылов", экипаж которого со спущенными штанами сидел вдоль борта – место в гальюне на этом типе судов только одно. 
Мыло подействовало...
Я объяснил ситуацию начальнику, и меня срочно отправили на судно, стоящее в судоремонтном заводе города Николаевска-на-Амуре.

Когда самолет поднялся над Охотском и взял курс на Николаевск я приник к иллюминатору. 
Мы летели над береговой линией, и с высоты Охотское море казалось спокойным. На самом-то деле оно очень редко бывает спокойным. Долгое время из-за его капризного нрава Охотское море считали безжизненным. В действительности же оно несметно богато и рыбой, и морским зверем, и водорослями. В нем живет больше 270-и видов рыб, причем 210 из них водятся только здесь. 
Больше всего тут ловят минтай и сельдь. А тихоокеанская сельдь – это отдельная песня. Её с атлантической даже сравнивать не стоит – настолько тихоокеанская сельдь крупнее, нежнее и вкуснее. А уж икра у солёной селёдочки – это просто настоящий деликатес! 

За короткое время моей жизни в Охотске я успел прочитать несколько книг по истории здешних мест.
Берега Охотского моря - изрезанные многочисленными речками и ручьями лысоватые темные сопки и покрытые сверкающим снегом горные вершины. Лес встречается редкими островками у подножья гор и вдоль русла петляющих речушек. В давние годы Приохотье было трамплином для освоения дальневосточных земель русскими землепроходцами.
Тут проходили партии казаков И. Москвитина и С. Шелковника, которые основали первые русские поселения на берегах Охотского моря. По этим местам прокладывали дороги отряды Первой и Второй Камчатских экспедиций Беринга. Сюда выходил Охото-Якутский тракт, связывавший через Сибирь Россию с ее тихоокеанскими владениями. 

Не все знают, что на этих землях зародилась и долго свирепствовала охотская золотая лихорадка.
Впервые золото в Приохотье было найдено на реке Охоте немецким геологом Эрманом более полутора веков назад. В 1856-м году бывший управляющий Охотской факторией Российско-Американской компании Ленже на реке Улья, в 15-ти верстах от ее устья, промыл сто пудов песка и намыл более шести золотников самородного золота. Настоящий же бум начался во время строительства телеграфной линии Охотск - Якутск. Почти каждая яма, выкапываемая под столбы, дарила золото. Остатки старых разработок видны до сих пор.
Канавы и шурфы били в основном зимой, так как летом все заливала вода, летом приходилось работать на возвышенных местах, убегая от подземных вод. На старателей охотились разномастные жулики - могли в тайге караулить с обрезом, а могли и просто объегорить в картежной игре.
Геолог Г. Минский писал, что за девять лет (с 1914-го по 1923-ий год) золота на охотских приисках добыли на сорок четыре миллиона долларов. Один из золотопромышленников утверждал, что если взять в качестве центра Охотск и провести круг радиусом сто десять километров, то внутри него все речки и ручьи будут золотоносными. 
Конечно, сразу же сюда кинулись авантюристы и бизнесмены из Америки и Англии, Германии и Франции. Большая часть охотского золота оказалась за рубежом.

Вот с такими мыслями я прилетел в Николаевск-на-Амуре. 
Направление из отдела кадров было предъявлено на проходной судоремонтного завода, и мне объяснили, как добраться до нужного мне причала. Таинственный номер вместо названия судна означал, что я получил назначение на крупнотоннажный плавкран. Ремонт только начинался, и жили мы в заводском общежитии на берегу, выходя только на ежедневные вахты. 
Тем не менее, времени оставалось достаточно и для знакомства с самим городом Николаевском-на-Амуре.

© Copyright: Сергей Павлухин, 2013

Регистрационный номер №0109151

от 13 января 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0109151 выдан для произведения:

 
Покинув склоны Джугджура, я отправился еще северней - в Охотск. 
Первое, чем меня удивил этот посёлок – аэропорт находился на одном берегу общего устья рек Охота и Кухтуй, а сам основной посёлок – на другом берегу. Летом перевозили народ на плашкоутах, но я прилетел в такой момент, когда зимняя дорога по льду уже стала опасной из-за начинающегося ледохода. Потому народ попадал в центр посёлка при помощи вертолёта. Расстояние (по памяти) – около десяти километров. 
Замечательную карту посёлка можно посмотреть по ссылке: http://khabarovsk-krai.ru/1299914.html 

Об Охотске я тогда знал довольно мало. Знал, что именно тут был основан казаками первый русский порт на Дальнем Востоке. Со школьной скамьи помнил, что именно тут в 1737 году были построены два корабля для Витуса Беринга и Алексея Чирикова – пакетботы «Св. Пётр» и «Св. Павел». 
Посёлок оказался неожиданно маленьким – жило в нём всего около десяти тысяч человек. Был небольшой судоремонтный завод и рыбоперерабатывающий комбинат. Добавим к этому аэропорт, погранзаставу и шестую дивизию ПВО – вот и все основные рабочие места. Остальные работали в «сфере сервиса» - продавцы, водители, официанты и т.п. Денег в кармане было не густо, и я отправился в морской порт.
В отделе кадров Охотского морского порта мне смогли предложить только одну свободную вакансию - коком на портовый буксир (типа "жучок"). Спросили меня: "Ты готовить умеешь?" 
Я утвердительно кивнул головой. 
Через десять минут вручили удостоверение повара третьего разряда и направили на буксирный катер "Крылов".

Экипаж катера состоял из шести человек. Камбуз представлял собой маленькое помещение, большую часть которого занимала плита, отапливаемая дровами. Сами полешки хранились на юте в джутовых мешках. Накормить шесть человек - это не самая сложная задача, но времени свободного оставляет мало (особенно – во время волнения на море, а для Охотского моря это дело обычное). 
В экипаже все были старше меня, а единственный близкий мне по возрасту парень - чеченец Джаффар - утонул через полтора месяца после нашего знакомства. Охотское море коварно своими холодными водами и не дает много времени на поиски упавшего за борт. Через пятнадцать - двадцать минут, даже если человека выловят из воды, то он умирает от переохлаждения.
Работа нашего катера заключалась в буксировке плашкоутов и в доставке людей по близким к Охотску рыбозаводам и рыболовецким поселкам. Рыбаки угощали нас свежевыловленной рыбой (нежно-розовой мальмой, кижучем, неркой и кунджой), а мотористы бегали на берег за "маласовкой". Так называли в те времена местное дешевое вино из клюквы (по фамилии директора охотского винзавода – Маласова). Официально это вино носило марку "Волжское крепкое" - или "мечта Гитлера" - по определению верных ценителей напитка. 
Ребята наши при покупке не мелочились - брали сразу целый ящик, после чего, пообедав, укладывались спать, а нам с механиком-трезвенником неоднократно приходилось вести катер вдвоем, причем я выполнял функции рулевого. В высокой пенистой прибрежной волне-баре кувыркались серые морские зайцы (лахтаки), а у самого катера иногда высовывала любопытную рыжевато-пятнистую мордочку ларга из рода морских тюленей.
Бывали и казусы... 

В Охотском море большие перепады между приливом и отливом. Есть на побережье места, где высота прилива достигает 13 метров.
В реку Кухтуй, на которой стоит Охотск, можно зайти только во время прилива. Да и то – лишь тем судам, у которых осадка не превышает двух метров. Крупные суда грузят и разгружают на рейде при помощи плашкоутов. Но наши буксирчики заходили к береговым причалам. Вот и пришлось мне как-то, во время сизигии (самого большого перепада между приливом и отливом) швартоваться почти в центре Охотска. Команда спала глубоким похмельным сном, когда я крепил швартов к причальной пушке. После этого я тоже улегся спать, а проснулся от громкой матерщины капитана и ощущения, что судно лежит на борту. Оказывается, пока мы спали, начался отлив, и вода ушла. Катер завалился на борт, и мы стали походить на потерпевших бедствие. Виноваты оказались мы с механиком, за что и получили разнос.
Мне изрядно надоело готовить закусь для команды, но в кадрах говорили, что вакансии все заняты, и надо подождать. И опять я с утра растапливал дымящую печь, чистил картошку и лук, ловил падающий бачок с традиционным компотом, а по вечерам выбрасывал золу и запасался дровишками. Помимо того надо было сообщать о заканчивающихся продуктах первой необходимости, чтобы не оставить экипаж без хлеба или соли. Надоела мне вся эта возня за три месяца до полного офигения.
Тут - не было бы счастья, да несчастье помогло. 

Во время перехода с Нового Устья на Охотск я вытаскивал на палубу тот самый объёмистый бачок с компотом, а когда вернулся на камбуз, то обнаружил, что катер успел особенно резко "отыграться" на волне и кусок хозяйственного мыла с полки над плитой улетел в гороховый суп, стоящий на плите. Энергично работая половником, я выловил изрядно похудевший обмылок, а над кастрюлей стали подниматься радужные пузыри. 
Но... не выливать же большущую кастрюлю супа из-за таких мелочей? Добавил перчик, ещё пару специй, попробовал – похоже, что есть это варево было вполне возможно.
Катер уже подходил к Охотску, обед уже был полностью готов.
Сразу после швартовки я подхватил свой заранее упакованный рюкзачок и двинулся по берегу к отделу кадров. По прямой до конторы было всего метров двести – один кабельтов. Но вот беда – стояла контора на другой стороне бухты. По берегу идти пришлось больше получаса - километра три. Когда я зашел в кабинет начальника, то из окна открылся вид на катер "Крылов", экипаж которого со спущенными штанами сидел вдоль борта – место в гальюне на этом типе судов только одно. 
Мыло подействовало...
Я объяснил ситуацию начальнику, и меня срочно отправили на судно, стоящее в судоремонтном заводе города Николаевска-на-Амуре.

Когда самолет поднялся над Охотском и взял курс на Николаевск я приник к иллюминатору. 
Мы летели над береговой линией, и с высоты Охотское море казалось спокойным. На самом-то деле оно очень редко бывает спокойным. Долгое время из-за его капризного нрава Охотское море считали безжизненным. В действительности же оно несметно богато и рыбой, и морским зверем, и водорослями. В нем живет больше 270-и видов рыб, причем 210 из них водятся только здесь. 
Больше всего тут ловят минтай и сельдь. А тихоокеанская сельдь – это отдельная песня. Её с атлантической даже сравнивать не стоит – настолько тихоокеанская сельдь крупнее, нежнее и вкуснее. А уж икра у солёной селёдочки – это просто настоящий деликатес! 

За короткое время моей жизни в Охотске я успел прочитать несколько книг по истории здешних мест.
Берега Охотского моря - изрезанные многочисленными речками и ручьями лысоватые темные сопки и покрытые сверкающим снегом горные вершины. Лес встречается редкими островками у подножья гор и вдоль русла петляющих речушек. В давние годы Приохотье было трамплином для освоения дальневосточных земель русскими землепроходцами.
Тут проходили партии казаков И. Москвитина и С. Шелковника, которые основали первые русские поселения на берегах Охотского моря. По этим местам прокладывали дороги отряды Первой и Второй Камчатских экспедиций Беринга. Сюда выходил Охото-Якутский тракт, связывавший через Сибирь Россию с ее тихоокеанскими владениями. 

Не все знают, что на этих землях зародилась и долго свирепствовала охотская золотая лихорадка.
Впервые золото в Приохотье было найдено на реке Охоте немецким геологом Эрманом более полутора веков назад. В 1856-м году бывший управляющий Охотской факторией Российско-Американской компании Ленже на реке Улья, в 15-ти верстах от ее устья, промыл сто пудов песка и намыл более шести золотников самородного золота. Настоящий же бум начался во время строительства телеграфной линии Охотск - Якутск. Почти каждая яма, выкапываемая под столбы, дарила золото. Остатки старых разработок видны до сих пор.
Канавы и шурфы били в основном зимой, так как летом все заливала вода, летом приходилось работать на возвышенных местах, убегая от подземных вод. На старателей охотились разномастные жулики - могли в тайге караулить с обрезом, а могли и просто объегорить в картежной игре.
Геолог Г. Минский писал, что за девять лет (с 1914-го по 1923-ий год) золота на охотских приисках добыли на сорок четыре миллиона долларов. Один из золотопромышленников утверждал, что если взять в качестве центра Охотск и провести круг радиусом сто десять километров, то внутри него все речки и ручьи будут золотоносными. 
Конечно, сразу же сюда кинулись авантюристы и бизнесмены из Америки и Англии, Германии и Франции. Большая часть охотского золота оказалась за рубежом.

Вот с такими мыслями я прилетел в Николаевск-на-Амуре. 
Направление из отдела кадров было предъявлено на проходной судоремонтного завода, и мне объяснили, как добраться до нужного мне причала. Таинственный номер вместо названия судна означал, что я получил назначение на крупнотоннажный плавкран. Ремонт только начинался, и жили мы в заводском общежитии на берегу, выходя только на ежедневные вахты. 
Тем не менее, времени оставалось достаточно и для знакомства с самим городом Николаевском-на-Амуре.

Рейтинг: +2 1300 просмотров
Комментарии (2)
Юрий Ишутин ( Нитуши) # 14 января 2013 в 11:20 0
Интересно!... super hi Для бачков обычно делают крепления...)
Сергей Павлухин # 8 февраля 2013 в 23:54 0
Был почти месяц отрезан от сайта (глюк системы). Восстановил контакт только сегодня. И сразу опубликовал два текста.
А вот о креплениях - был только низенький бортик (из тонкого металлического прутка на подпорках) вокруг самой плиты на камбузе. и никаких других излишеств.
faa725e03e0b653ea1c8bae5da7c497d
Популярная проза за месяц
117
116
115
107
102
99
98
97
96
92
90
89
83
82
80
79
79
73
73
72
71
69
66
66
66
64
64
61
58
54