Один кор...

8 февраля 2013 - Сергей Шиповской

Бабуленька, ну расскажи о двадцатом веке. Ведь ты же его ровесница и он прошел перед твоими глазами".

Часто с такими словами я обращался к бабушке моей, незабвенной Олимпиаде Карповне. Родилась она в 1908 году. Вспоминая, рассказывала и о событиях 1917 года, и о репрессиях 30-х годов, и о войне с гитлеровцами, и о многом, многом другом. Ей было, что рассказать...Ибо, она являлась свидетелем нелегкой жизни полного драматизма двадцатого века. А мне запомнить и кое-что записать.

Эту историю моих предков не могу не рассказать. Уж больно глубоко она запала в мою душу и просится на волю, чтобы как можно больше людей узнало о ней.

Тридцатые годы. По стране покатилась волна массового раскулачивания и репрессий. Не миновала она и наш южный городишко. Вчерашние крепкие хозяева, труженики оказались " врагами народа и мироедами ".Посыпалась дробь " стукачества ". Печально- памятные тройки не успевали выносить без суда и следствия приговоры о высылке людей в лагеря или расстреле. Чаще- последнее.

Прадед мой, Карп Карнеевич, крепкий, кряжестый казак, был простой рабочий- бригадир. Его бригада добывала песок в каръере. Работа была изнурительная. Механизмов- то никаких.

По рассказам бабушки, от постоянного напряженного труда, у ее отца не разгибались пальцы рук. Прадеду удалось построить дом, купить лошаденку, корову и еще кое- какую живность по хозяйству. Вот таким размеренным укладом и жили мои предки. Жили, не тужили. До тех пор, пока...

Это случилось осенним солнечным днем. Бабушка была во дворе и занималась домашними делами. Рядом бегали и озорно щебетали ее детишки. Сестренке было 3 годика, а брат на 3 года старше. Вдруг, в ворота подворья кто- то настойчиво постучал. Бабушка содрогнулась. Какое- то тяжелое, смутное пречувствие обожгло сердце. До семьи доходили слухи, что по городу то там, то где-то рядом у отдельных граждан началась конфискация вещей и ценностей, якобы нажитых не честным путем. Появлялись хмурые люди с бумагами в руках, где было прописано, что необходимо изъять у " проклятых мироедов ". В состав таких " комиссий " входили, как правило, нигде не работающая " бось ", лодыри и пьяницы. Иных людей молодые Советы и не могли представить в своем составе. Показательный фа

Стук становился все сильнее и настойчивее. Отворив калитку, бабушка была грубо отстранена в сторону рукой вошедшего. Это был известный всем в округе молодой человек. Он " славился " своей разгульной жизнью. И соседи, оценивая его поступки, подмечали много странностей. Иные говорили, что у него в голове " не все дома " и крутили пальцем у виска. С ним были двое помощников. Таких же мерзких типов.

Матюха, такое имя было вошедшего, подбоченясь и с позой хозяина, окинул взглядом двор. Достал бумаги и стал читать по складам. Бабушка- в слезы.
Стала причитать, надеясь, что хоть это разжалобит и собьет спесь " гостей ". Но, тщетно. Подошли к детской кроватке. Мама в ней стояла, улыбалась и протягивала ручонки навстречу незнакомым дядям. Ребенка взяли в охапку и опустили на землю. Вытащили кроватку, другую утварь за ворота и погрузили в телегу.

В списке под очередным номером значилось: " Один кор ".Долго жевал губами и хлопал глазами Матюха. Стали искать. И нашли. Старое погнутое корыто доживало свой век. Довольные, прихватили и его.Ушли. Бабушка перекрестилась. Она смекнула, что скрывалось под этим: " Один кор ". "
Коровушка, бедная ты наша кормилица. И до тебя добрались супостаты ".

Через несколько дней снова вошли в подворье прошлые посетители: " новые хозяева новой жизни ". Кое чем прибарахлились и, как в прошлый раз, продолжили поиски: " Один кор ". Видимо, их начальству не понравилось старое корыто. Забрали на этот раз таз. Надо же как- то угодить своим руководителям.

Прошел еще небольшой срок. В третий раз ошибки не последовало. Явились злые, с перекошенными лицами и набросились на бабушку с площадной бранью. Мол, ты почему Советской власти голову морочишь? Засадим в тюрьму, сгноим и т. д.

Вывели из хлева родную кормилицу, коровенку. А у той в глазах слезы. И у бабушки тоже. Такое было расставание.

" Ох знобит от рассказа..."
" Бабуленька, ну расскажи о двадцатом веке ". 

© Copyright: Сергей Шиповской, 2013

Регистрационный номер №0115576

от 8 февраля 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0115576 выдан для произведения:

Бабуленька, ну расскажи о двадцатом веке. Ведь ты же его ровесница и он прошел перед твоими глазами".

Часто с такими словами я обращался к бабушке моей, незабвенной Олимпиаде Карповне. Родилась она в 1908 году. Вспоминая, рассказывала и о событиях 1917 года, и о репрессиях 30-х годов, и о войне с гитлеровцами, и о многом, многом другом. Ей было, что рассказать...Ибо, она являлась свидетелем нелегкой жизни полного драматизма двадцатого века. А мне запомнить и кое-что записать.

Эту историю моих предков не могу не рассказать. Уж больно глубоко она запала в мою душу и просится на волю, чтобы как можно больше людей узнало о ней.

Тридцатые годы. По стране покатилась волна массового раскулачивания и репрессий. Не миновала она и наш южный городишко. Вчерашние крепкие хозяева, труженики оказались " врагами народа и мироедами ".Посыпалась дробь " стукачества ". Печально- памятные тройки не успевали выносить без суда и следствия приговоры о высылке людей в лагеря или расстреле. Чаще- последнее.

Прадед мой, Карп Карнеевич, крепкий, кряжестый казак, был простой рабочий- бригадир. Его бригада добывала песок в каръере. Работа была изнурительная. Механизмов- то никаких.

По рассказам бабушки, от постоянного напряженного труда, у ее отца не разгибались пальцы рук. Прадеду удалось построить дом, купить лошаденку, корову и еще кое- какую живность по хозяйству. Вот таким размеренным укладом и жили мои предки. Жили, не тужили. До тех пор, пока...

Это случилось осенним солнечным днем. Бабушка была во дворе и занималась домашними делами. Рядом бегали и озорно щебетали ее детишки. Сестренке было 3 годика, а брат на 3 года старше. Вдруг, в ворота подворья кто- то настойчиво постучал. Бабушка содрогнулась. Какое- то тяжелое, смутное пречувствие обожгло сердце. До семьи доходили слухи, что по городу то там, то где-то рядом у отдельных граждан началась конфискация вещей и ценностей, якобы нажитых не честным путем. Появлялись хмурые люди с бумагами в руках, где было прописано, что необходимо изъять у " проклятых мироедов ". В состав таких " комиссий " входили, как правило, нигде не работающая " бось ", лодыри и пьяницы. Иных людей молодые Советы и не могли представить в своем составе. Показательный фа

Стук становился все сильнее и настойчивее. Отворив калитку, бабушка была грубо отстранена в сторону рукой вошедшего. Это был известный всем в округе молодой человек. Он " славился " своей разгульной жизнью. И соседи, оценивая его поступки, подмечали много странностей. Иные говорили, что у него в голове " не все дома " и крутили пальцем у виска. С ним были двое помощников. Таких же мерзких типов.

Матюха, такое имя было вошедшего, подбоченясь и с позой хозяина, окинул взглядом двор. Достал бумаги и стал читать по складам. Бабушка- в слезы.
Стала причитать, надеясь, что хоть это разжалобит и собьет спесь " гостей ". Но, тщетно. Подошли к детской кроватке. Мама в ней стояла, улыбалась и протягивала ручонки навстречу незнакомым дядям. Ребенка взяли в охапку и опустили на землю. Вытащили кроватку, другую утварь за ворота и погрузили в телегу.

В списке под очередным номером значилось: " Один кор ".Долго жевал губами и хлопал глазами Матюха. Стали искать. И нашли. Старое погнутое корыто доживало свой век. Довольные, прихватили и его.Ушли. Бабушка перекрестилась. Она смекнула, что скрывалось под этим: " Один кор ". "
Коровушка, бедная ты наша кормилица. И до тебя добрались супостаты ".

Через несколько дней снова вошли в подворье прошлые посетители: " новые хозяева новой жизни ". Кое чем прибарахлились и, как в прошлый раз, продолжили поиски: " Один кор ". Видимо, их начальству не понравилось старое корыто. Забрали на этот раз таз. Надо же как- то угодить своим руководителям.

Прошел еще небольшой срок. В третий раз ошибки не последовало. Явились злые, с перекошенными лицами и набросились на бабушку с площадной бранью. Мол, ты почему Советской власти голову морочишь? Засадим в тюрьму, сгноим и т. д.

Вывели из хлева родную кормилицу, коровенку. А у той в глазах слезы. И у бабушки тоже. Такое было расставание.

" Ох знобит от рассказа..."
" Бабуленька, ну расскажи о двадцатом веке ". 

Рейтинг: 0 258 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!