Один кор...

8 февраля 2013 - Сергей Шиповской

Бабуленька, ну расскажи о двадцатом веке. Ведь ты же его ровесница и он прошел перед твоими глазами".

Часто с такими словами я обращался к бабушке моей, незабвенной Олимпиаде Карповне. Родилась она в 1908 году. Вспоминая, рассказывала и о событиях 1917 года, и о репрессиях 30-х годов, и о войне с гитлеровцами, и о многом, многом другом. Ей было, что рассказать...Ибо, она являлась свидетелем нелегкой жизни полного драматизма двадцатого века. А мне запомнить и кое-что записать.

Эту историю моих предков не могу не рассказать. Уж больно глубоко она запала в мою душу и просится на волю, чтобы как можно больше людей узнало о ней.

Тридцатые годы. По стране покатилась волна массового раскулачивания и репрессий. Не миновала она и наш южный городишко. Вчерашние крепкие хозяева, труженики оказались " врагами народа и мироедами ".Посыпалась дробь " стукачества ". Печально- памятные тройки не успевали выносить без суда и следствия приговоры о высылке людей в лагеря или расстреле. Чаще- последнее.

Прадед мой, Карп Карнеевич, крепкий, кряжестый казак, был простой рабочий- бригадир. Его бригада добывала песок в каръере. Работа была изнурительная. Механизмов- то никаких.

По рассказам бабушки, от постоянного напряженного труда, у ее отца не разгибались пальцы рук. Прадеду удалось построить дом, купить лошаденку, корову и еще кое- какую живность по хозяйству. Вот таким размеренным укладом и жили мои предки. Жили, не тужили. До тех пор, пока...

Это случилось осенним солнечным днем. Бабушка была во дворе и занималась домашними делами. Рядом бегали и озорно щебетали ее детишки. Сестренке было 3 годика, а брат на 3 года старше. Вдруг, в ворота подворья кто- то настойчиво постучал. Бабушка содрогнулась. Какое- то тяжелое, смутное пречувствие обожгло сердце. До семьи доходили слухи, что по городу то там, то где-то рядом у отдельных граждан началась конфискация вещей и ценностей, якобы нажитых не честным путем. Появлялись хмурые люди с бумагами в руках, где было прописано, что необходимо изъять у " проклятых мироедов ". В состав таких " комиссий " входили, как правило, нигде не работающая " бось ", лодыри и пьяницы. Иных людей молодые Советы и не могли представить в своем составе. Показательный фа

Стук становился все сильнее и настойчивее. Отворив калитку, бабушка была грубо отстранена в сторону рукой вошедшего. Это был известный всем в округе молодой человек. Он " славился " своей разгульной жизнью. И соседи, оценивая его поступки, подмечали много странностей. Иные говорили, что у него в голове " не все дома " и крутили пальцем у виска. С ним были двое помощников. Таких же мерзких типов.

Матюха, такое имя было вошедшего, подбоченясь и с позой хозяина, окинул взглядом двор. Достал бумаги и стал читать по складам. Бабушка- в слезы.
Стала причитать, надеясь, что хоть это разжалобит и собьет спесь " гостей ". Но, тщетно. Подошли к детской кроватке. Мама в ней стояла, улыбалась и протягивала ручонки навстречу незнакомым дядям. Ребенка взяли в охапку и опустили на землю. Вытащили кроватку, другую утварь за ворота и погрузили в телегу.

В списке под очередным номером значилось: " Один кор ".Долго жевал губами и хлопал глазами Матюха. Стали искать. И нашли. Старое погнутое корыто доживало свой век. Довольные, прихватили и его.Ушли. Бабушка перекрестилась. Она смекнула, что скрывалось под этим: " Один кор ". "
Коровушка, бедная ты наша кормилица. И до тебя добрались супостаты ".

Через несколько дней снова вошли в подворье прошлые посетители: " новые хозяева новой жизни ". Кое чем прибарахлились и, как в прошлый раз, продолжили поиски: " Один кор ". Видимо, их начальству не понравилось старое корыто. Забрали на этот раз таз. Надо же как- то угодить своим руководителям.

Прошел еще небольшой срок. В третий раз ошибки не последовало. Явились злые, с перекошенными лицами и набросились на бабушку с площадной бранью. Мол, ты почему Советской власти голову морочишь? Засадим в тюрьму, сгноим и т. д.

Вывели из хлева родную кормилицу, коровенку. А у той в глазах слезы. И у бабушки тоже. Такое было расставание.

" Ох знобит от рассказа..."
" Бабуленька, ну расскажи о двадцатом веке ". 

© Copyright: Сергей Шиповской, 2013

Регистрационный номер №0115576

от 8 февраля 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0115576 выдан для произведения:

Бабуленька, ну расскажи о двадцатом веке. Ведь ты же его ровесница и он прошел перед твоими глазами".

Часто с такими словами я обращался к бабушке моей, незабвенной Олимпиаде Карповне. Родилась она в 1908 году. Вспоминая, рассказывала и о событиях 1917 года, и о репрессиях 30-х годов, и о войне с гитлеровцами, и о многом, многом другом. Ей было, что рассказать...Ибо, она являлась свидетелем нелегкой жизни полного драматизма двадцатого века. А мне запомнить и кое-что записать.

Эту историю моих предков не могу не рассказать. Уж больно глубоко она запала в мою душу и просится на волю, чтобы как можно больше людей узнало о ней.

Тридцатые годы. По стране покатилась волна массового раскулачивания и репрессий. Не миновала она и наш южный городишко. Вчерашние крепкие хозяева, труженики оказались " врагами народа и мироедами ".Посыпалась дробь " стукачества ". Печально- памятные тройки не успевали выносить без суда и следствия приговоры о высылке людей в лагеря или расстреле. Чаще- последнее.

Прадед мой, Карп Карнеевич, крепкий, кряжестый казак, был простой рабочий- бригадир. Его бригада добывала песок в каръере. Работа была изнурительная. Механизмов- то никаких.

По рассказам бабушки, от постоянного напряженного труда, у ее отца не разгибались пальцы рук. Прадеду удалось построить дом, купить лошаденку, корову и еще кое- какую живность по хозяйству. Вот таким размеренным укладом и жили мои предки. Жили, не тужили. До тех пор, пока...

Это случилось осенним солнечным днем. Бабушка была во дворе и занималась домашними делами. Рядом бегали и озорно щебетали ее детишки. Сестренке было 3 годика, а брат на 3 года старше. Вдруг, в ворота подворья кто- то настойчиво постучал. Бабушка содрогнулась. Какое- то тяжелое, смутное пречувствие обожгло сердце. До семьи доходили слухи, что по городу то там, то где-то рядом у отдельных граждан началась конфискация вещей и ценностей, якобы нажитых не честным путем. Появлялись хмурые люди с бумагами в руках, где было прописано, что необходимо изъять у " проклятых мироедов ". В состав таких " комиссий " входили, как правило, нигде не работающая " бось ", лодыри и пьяницы. Иных людей молодые Советы и не могли представить в своем составе. Показательный фа

Стук становился все сильнее и настойчивее. Отворив калитку, бабушка была грубо отстранена в сторону рукой вошедшего. Это был известный всем в округе молодой человек. Он " славился " своей разгульной жизнью. И соседи, оценивая его поступки, подмечали много странностей. Иные говорили, что у него в голове " не все дома " и крутили пальцем у виска. С ним были двое помощников. Таких же мерзких типов.

Матюха, такое имя было вошедшего, подбоченясь и с позой хозяина, окинул взглядом двор. Достал бумаги и стал читать по складам. Бабушка- в слезы.
Стала причитать, надеясь, что хоть это разжалобит и собьет спесь " гостей ". Но, тщетно. Подошли к детской кроватке. Мама в ней стояла, улыбалась и протягивала ручонки навстречу незнакомым дядям. Ребенка взяли в охапку и опустили на землю. Вытащили кроватку, другую утварь за ворота и погрузили в телегу.

В списке под очередным номером значилось: " Один кор ".Долго жевал губами и хлопал глазами Матюха. Стали искать. И нашли. Старое погнутое корыто доживало свой век. Довольные, прихватили и его.Ушли. Бабушка перекрестилась. Она смекнула, что скрывалось под этим: " Один кор ". "
Коровушка, бедная ты наша кормилица. И до тебя добрались супостаты ".

Через несколько дней снова вошли в подворье прошлые посетители: " новые хозяева новой жизни ". Кое чем прибарахлились и, как в прошлый раз, продолжили поиски: " Один кор ". Видимо, их начальству не понравилось старое корыто. Забрали на этот раз таз. Надо же как- то угодить своим руководителям.

Прошел еще небольшой срок. В третий раз ошибки не последовало. Явились злые, с перекошенными лицами и набросились на бабушку с площадной бранью. Мол, ты почему Советской власти голову морочишь? Засадим в тюрьму, сгноим и т. д.

Вывели из хлева родную кормилицу, коровенку. А у той в глазах слезы. И у бабушки тоже. Такое было расставание.

" Ох знобит от рассказа..."
" Бабуленька, ну расскажи о двадцатом веке ". 

Рейтинг: 0 308 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Популярная проза за месяц
91
80
75
71
70
64
61
58
57
57
56
54
54
52
52
51
49
49
48
48
47
47
45
45
44
40
40
Лесное озеро 4 августа 2017 (Тая Кузмина)
40
35
30