ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → Ну и Африка, вот так Африка!

Ну и Африка, вот так Африка!

3 марта 2012 - Александр Шипицын

В Анголе, на негров смотреть – одно удовольствие. Им эта война  - до лампочки. Их подгоняют местные, да еще кубаши – кубинцы, то есть. Кубинец, сам как головешка черный, но если у него есть возможность африканца пнуть, обязательно пнет и еще добавит: «Черные свиньи!». А ангольцам, что чужая жизнь, что своя – три копейки не стоит.
 Привезли мы взвод автоматчиков на полевой аэродром. Единственная вещь, что тень отбрасывает – наш самолет. Командир взвода, высокий африканец, построил свое воинство под крылом и инструктирует перед переходом. Приказал оружие проверить. Ну, один друг затвор автомата передернул, а потом обойму снял. При контрольном нажатии на спуск – выстрел, и прямо в крыло. Оттуда струйка керосина побежала на черных вояк. Бортач наш – ах, мать, мать, мать вашу! Негрский командир стрелка из строя вытащил. Э, да ты, брат, враг народа, оказывается! Самолетус советико испортил! Автомат у него отобрал. И тут же перед самолетом к «стенке» пристраивает. Шестерых бойцов с автоматами в шеренгу строит. Командует, типа: Заряжай! Командир наш увидел, что дело к смертоубийству идет, кинулся виновника спасать. Не надо, говорит, расстреливать, самолету ничего не сделалось! И правда, внутри бака специальная, на случай воздушного боя, резина, разбухла, и течь керосина прекратилась. Она на двадцатитрехмиллимитровый снаряд рассчитана, что ей пулька 7, 62! Командир взвода на расстреле настаивает, но и наш настойчивый, не привык, что бы у него перед самолетом живым людям, неважно какого цвета, «стрелирен» устраивали. Еле убедил. Африканский командир что-то бойцу сказал, вроде «Вот, русского благодари, а то уже к предкам шел бы», но тот только угрюмо на нашего командира глянул и в строй стал. И, правда, чего благодарить? Не сегодня, так завтра, все равно убьют.
 Прилетели на ночлег в какой-то городишко. Там в нашу честь кино показать решили. Негров набежало со всех окрестных деревень, видимо-невидимо. Видно там-тамом созвали. Нам тоже делать нечего, решили посмотреть. Оказались мы в самой гуще африканской жизни. Женщины, дети, старики. Все галдят, на экран и не смотрят. Во весь голос дела свои обсуждают. Мы ничего не понимаем, стали домой собираться. Тут такой вонищей понесло, не то, что святых, домовых и леших выносить надо. Озираемся, что такое? Дите у молодухи рядом, обосралось. Ни подмыть, ни вытереть нечем. Так она не растерялась. Посадила засранца, голой попкой на землю и за ножки вперед потянула. Вроде часть говна об землю вытерла. После этого стоять там и вовсе невозможно стало. Мы и ретировались. А местные и не поморщились.
 Возили мы провиант в военную школу, где солдат готовят, что бы они хотя бы научились автомат от мотыги отличать. В школах этих очень странные порядки. Курсантов если и кормят, то хуже собак. Они там, чуть ли землю не едят. А каждое утро лейтенанту выносят столик на свежий воздух. Рядом взвод его строят. Повар лейтенанта обслуживает. Лейтенант небрежно чавкает, солдаты слюной рядом давятся и животами урчат.
 Мы тушенку привезли, в пятилитровых жестяных банках. Так как мы не разбирались в местных условностях, открыли рампу и позвали солдат самолет разгружать. На ту пору лейтенанта рядом не оказалось. Когда солдаты узнали, что мы привезли, как обезумевшие муравьи в самолет кинулись. Подхватили по две банки под мышки и бегом в казарму. Тут лейтенант появился, орет, пистолетом машет, в воздух, пока, стреляет. Самые трусливые банки побросали и разбежались кто куда. А один, банку не отпускает, в казарму несется, лейтенант за ним. Забежали они в казарму. Слышим два выстрела, один за другим. Крик и все стихло. Лейтенант с банками выходит. Кому-то что-то прорычал. Два солдатика подхватились и в казарму. Смотрим, выносят того, смелого. Готов.
 Нам советник один рассказывал. Собрал начальник такой военной школы совещание. Главный вопрос: курсанты дезертируют, убегают из школы. Как им не бегать? Лейтенанты основную часть провизии старейшинам близлежащих деревень продают. Кормят впроголодь и лупят чем, по чему и за что попало. Один лейтенант поднимается и говорит, что из его роты больше не побегут. На этом полковник совещание и закончил.
 Ранним утром раздался взрыв за казармой. Все повскакали. Слышат крик и стоны. Лейтенант послал двоих выяснить, в чем дело? Приносят солдата. Без ног и весь в крови. Лейтенант пистолет достает и к нему подходит. «Я говорил, не бегать? Говорил. Вот и получай». Два выстрела в грудь. Готов!  Уносят.
 На другой аэродром привозим Ан-12 полный бочек с постным маслом. Жара. Ни малейшего клочка тени. А разгружать что-то не торопятся. Кучка африканцев, стоят в сторонке, курят и руками машут. Борттехник уже больше года сюда летает, Научился по ихнему лопотать. Подошел к ним выяснить, в чем дело? Докладывает командиру:
 - Они говорят: «Мы триста лет на белых работали, пусть теперь белые на нас поработают».
 - Ах, вот как! Хорошо, мы сейчас им покажем как надо работать.
 Техник по АДО побежал, электрокару подгоняет. Командир транзистор включил, музыку ритмичную поймал. Давай в ладоши ритмично хлопать и, пританцовывая, бочку покатил. Штурман тоже в пляс пустился. Эх, как весело, оказывается, самолетик-то разгружать! Навались, ребята!
 Смотрим, наши африканцы в такт музыке задергались. К самолету побежали. Уже бочки катят. И под музыку, весело так. Нагрузили кару, облепили ее со всех сторон. Приемник на кару повесили и так всей гроздью на склад покатили. Когда второй рейс делали, один негр сорвался, и ему бок рогами погрузчика пропороло. Упавшего за контейнер оттащили, он там помирает, а работяги знай себе, приплясывают, в ладоши хлопают и быстро так бочки катают. В двадцать минут самолет разгрузили, приемник командиру отдали. Умирающего грузчика на кару погрузили и увезли.
 А еще два кубинских экипажа под вечер прилетели. И все они на море пошли купаться. Местные им говорят – опасно, акулы. Куда там! Плевать на все! Специально подальше заплыли. Ни один не вернулся. Так два экипажа, а это двенадцать человек, акулы и сожрали. С потрохами.
 Жуть. Я там, на смерти насмотрелся. Но Африка плодородна. На сотню погибших две сотни рождается. Это не считая естественного прироста населения. Так что Африка не унывает.  
 

© Copyright: Александр Шипицын, 2012

Регистрационный номер №0032177

от 3 марта 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0032177 выдан для произведения:

В Анголе, на негров смотреть – одно удовольствие. Им эта война  - до лампочки. Их подгоняют местные, да еще кубаши – кубинцы, то есть. Кубинец, сам как головешка черный, но если у него есть возможность африканца пнуть, обязательно пнет и еще добавит: «Черные свиньи!». А ангольцам, что чужая жизнь, что своя – три копейки не стоит.
 Привезли мы взвод автоматчиков на полевой аэродром. Единственная вещь, что тень отбрасывает – наш самолет. Командир взвода, высокий африканец, построил свое воинство под крылом и инструктирует перед переходом. Приказал оружие проверить. Ну, один друг затвор автомата передернул, а потом обойму снял. При контрольном нажатии на спуск – выстрел, и прямо в крыло. Оттуда струйка керосина побежала на черных вояк. Бортач наш – ах, мать, мать, мать вашу! Негрский командир стрелка из строя вытащил. Э, да ты, брат, враг народа, оказывается! Самолетус советико испортил! Автомат у него отобрал. И тут же перед самолетом к «стенке» пристраивает. Шестерых бойцов с автоматами в шеренгу строит. Командует, типа: Заряжай! Командир наш увидел, что дело к смертоубийству идет, кинулся виновника спасать. Не надо, говорит, расстреливать, самолету ничего не сделалось! И правда, внутри бака специальная, на случай воздушного боя, резина, разбухла, и течь керосина прекратилась. Она на двадцатитрехмиллимитровый снаряд рассчитана, что ей пулька 7, 62! Командир взвода на расстреле настаивает, но и наш настойчивый, не привык, что бы у него перед самолетом живым людям, неважно какого цвета, «стрелирен» устраивали. Еле убедил. Африканский командир что-то бойцу сказал, вроде «Вот, русского благодари, а то уже к предкам шел бы», но тот только угрюмо на нашего командира глянул и в строй стал. И, правда, чего благодарить? Не сегодня, так завтра, все равно убьют.
 Прилетели на ночлег в какой-то городишко. Там в нашу честь кино показать решили. Негров набежало со всех окрестных деревень, видимо-невидимо. Видно там-тамом созвали. Нам тоже делать нечего, решили посмотреть. Оказались мы в самой гуще африканской жизни. Женщины, дети, старики. Все галдят, на экран и не смотрят. Во весь голос дела свои обсуждают. Мы ничего не понимаем, стали домой собираться. Тут такой вонищей понесло, не то, что святых, домовых и леших выносить надо. Озираемся, что такое? Дите у молодухи рядом, обосралось. Ни подмыть, ни вытереть нечем. Так она не растерялась. Посадила засранца, голой попкой на землю и за ножки вперед потянула. Вроде часть говна об землю вытерла. После этого стоять там и вовсе невозможно стало. Мы и ретировались. А местные и не поморщились.
 Возили мы провиант в военную школу, где солдат готовят, что бы они хотя бы научились автомат от мотыги отличать. В школах этих очень странные порядки. Курсантов если и кормят, то хуже собак. Они там, чуть ли землю не едят. А каждое утро лейтенанту выносят столик на свежий воздух. Рядом взвод его строят. Повар лейтенанта обслуживает. Лейтенант небрежно чавкает, солдаты слюной рядом давятся и животами урчат.
 Мы тушенку привезли, в пятилитровых жестяных банках. Так как мы не разбирались в местных условностях, открыли рампу и позвали солдат самолет разгружать. На ту пору лейтенанта рядом не оказалось. Когда солдаты узнали, что мы привезли, как обезумевшие муравьи в самолет кинулись. Подхватили по две банки под мышки и бегом в казарму. Тут лейтенант появился, орет, пистолетом машет, в воздух, пока, стреляет. Самые трусливые банки побросали и разбежались кто куда. А один, банку не отпускает, в казарму несется, лейтенант за ним. Забежали они в казарму. Слышим два выстрела, один за другим. Крик и все стихло. Лейтенант с банками выходит. Кому-то что-то прорычал. Два солдатика подхватились и в казарму. Смотрим, выносят того, смелого. Готов.
 Нам советник один рассказывал. Собрал начальник такой военной школы совещание. Главный вопрос: курсанты дезертируют, убегают из школы. Как им не бегать? Лейтенанты основную часть провизии старейшинам близлежащих деревень продают. Кормят впроголодь и лупят чем, по чему и за что попало. Один лейтенант поднимается и говорит, что из его роты больше не побегут. На этом полковник совещание и закончил.
 Ранним утром раздался взрыв за казармой. Все повскакали. Слышат крик и стоны. Лейтенант послал двоих выяснить, в чем дело? Приносят солдата. Без ног и весь в крови. Лейтенант пистолет достает и к нему подходит. «Я говорил, не бегать? Говорил. Вот и получай». Два выстрела в грудь. Готов!  Уносят.
 На другой аэродром привозим Ан-12 полный бочек с постным маслом. Жара. Ни малейшего клочка тени. А разгружать что-то не торопятся. Кучка африканцев, стоят в сторонке, курят и руками машут. Борттехник уже больше года сюда летает, Научился по ихнему лопотать. Подошел к ним выяснить, в чем дело? Докладывает командиру:
 - Они говорят: «Мы триста лет на белых работали, пусть теперь белые на нас поработают».
 - Ах, вот как! Хорошо, мы сейчас им покажем как надо работать.
 Техник по АДО побежал, электрокару подгоняет. Командир транзистор включил, музыку ритмичную поймал. Давай в ладоши ритмично хлопать и, пританцовывая, бочку покатил. Штурман тоже в пляс пустился. Эх, как весело, оказывается, самолетик-то разгружать! Навались, ребята!
 Смотрим, наши африканцы в такт музыке задергались. К самолету побежали. Уже бочки катят. И под музыку, весело так. Нагрузили кару, облепили ее со всех сторон. Приемник на кару повесили и так всей гроздью на склад покатили. Когда второй рейс делали, один негр сорвался, и ему бок рогами погрузчика пропороло. Упавшего за контейнер оттащили, он там помирает, а работяги знай себе, приплясывают, в ладоши хлопают и быстро так бочки катают. В двадцать минут самолет разгрузили, приемник командиру отдали. Умирающего грузчика на кару погрузили и увезли.
 А еще два кубинских экипажа под вечер прилетели. И все они на море пошли купаться. Местные им говорят – опасно, акулы. Куда там! Плевать на все! Специально подальше заплыли. Ни один не вернулся. Так два экипажа, а это двенадцать человек, акулы и сожрали. С потрохами.
 Жуть. Я там, на смерти насмотрелся. Но Африка плодородна. На сотню погибших две сотни рождается. Это не считая естественного прироста населения. Так что Африка не унывает.  
 

Рейтинг: +6 276 просмотров
Комментарии (4)
Елена Каревская # 3 марта 2012 в 20:47 +3
hihi Прочитала про самолетовредительство! Сначала подумала написать: сделал дело!? становись к стенке-смело! а потом ... а потом...Ну, а с другой стороны, их там много!!! kata
Владимир Спиридонов # 4 марта 2012 в 08:27 +2
Да просто нет слов! dedpodarok2
Светлана Тен # 4 марта 2012 в 09:28 +2
Психологи выявили, что в Африке живет самый счастливый народ. Но нам , конечно, никогда не понять их первобытный менталитет. Поэтому, лучше все-таки, перефразирую Чуковского: не ходите люди в Африку гулять, там не только крокодилы, но и местное население. scratch
Конкурс «Прикосновение Солнца» # 8 марта 2012 в 15:27 +1
Да... soln
 

 

Популярная проза за месяц
136
95
89
82
​Я И ТЫ 7 декабря 2017 (Эльвира Ищенко)
80
78
76
74
68
68
64
64
63
63
62
Перчатка 19 ноября 2017 (Виктор Лидин)
59
58
58
Сказка 11 декабря 2017 (Нина Колганова)
55
55
55
53
52
52
49
Еще не ночь... 4 декабря 2017 (Виктор Лидин)
49
47
44
43
Синички 20 ноября 2017 (Тая Кузмина)
40