ГлавнаяВся прозаМалые формыРассказы → Ночные сирены

Ночные сирены

22 ноября 2012 - Валерий Соколов
article95534.jpg

 

Июнь месяц вдался на редкость жарким, я находился в отпуске. Большую часть время занимался семьёй, но были дни, а точнее сказать ночи, когда с семьёй, либо с коллегами по работе выбирался на реку. В один из таких дней к дому на Садовой, подкатил жигулёнок Борисыча. Гусев с порога вывалил: - « Может, организуем выезд?», - «Можно, супруга сегодня дома и приглядит, за детьми, но только есть одно но!»  - «Какое ещё но!», переспросил Борисыч, - «Да такое но, «Казанку», мотор, бак, весла надо везти на озеро, а от туда через дамбу и в Оку», сказал я раздражённо –« Лодка, не самолёт и по воздуху не летает», - «Ааааа!, понятно, привезу помощников, а куда основной группе подъехать?»

«В первую гриву, на вытек ручья», - «Не понял, куда, куда переспросил Гусев». – « Ну, ты даёшь, как будь-то, первый раз на рыбалку приехал, гривами желнинцы называют дубовые рощи вдоль Оки, у каждой есть своё название: Сибирская, Лебединка и так далее, понял теперь?»  - « Не совсем», - « Пьяный бугор знаешь?», «Знаю!» пробормотал Борисыч, - « А с противоположной стороны ручья, первая грива, вот сюда и подойдете, только транспорт оставьте здесь, в лугах запрет, сенокос скоро».  Борисыч уехал, и я стал готовиться к выезду, накопал червей, проверил и приготовил подпуска, взял и спиннинг, снабдил его тяжелой желтой блесной-качалкой. Ближе к обеду, к дому подъехал Стас Новосельцев, который привёз помощников, Арефьева и Хрестовского и выгрузив их уехал. Загрузив всё необходимое в лодку, погрузили её на телегу и направились к озеру. Телега на самолетных колесах шла легко  без напряга, и мы решили отвезти «Казанку» прямо в ручей, где  благополучно спустили  на воду. Повесив Вихря на транец лодки, и подключив бак, я рывком дернул стартер, мотор завелся с первого раза. Санька, стоя на носу лодки и работая одним веслом, выводил её по извилистому ручью. Прогрев мотор, я включил реверс переднего хода и на малом газу продолжил начатое Хрестовским дело.

Так вот тихим сапом на малой скорости мы выбрались в реку. Ока, встретила нас легкой рябью на воде. – « Куда рванём!, под Дудин в «колы», или рванём в верх под Венец?», спросил я напарников. – «Да ну их, эти развалины монастыря», высказал нехотя Санька, - «Точно и комаров там, в затоне, наверняка тьма тьмущая», поддержал Николаич, Хрестовского. Завалив резкий вираж влево, я поддал газу и на полной скорости мы помчались вверх по реке. Колы, древнее название  местности, где сейчас расположен залив, образовавшийся на месте старого русла Оки у подножья Дудина монастыря. Кол, на древнеславянском означал круг, места сборищ, как правило, расположенных возле капищ. Городские зовут эту местность «Талы» название возникло около 30 лет назад из-за красного тальника, в изобилии произрастающего в этой местности. «Казанка», глиссируя, скользила над водой, словно летела, приятный южный ветра, набегая встречным потоком, остужал изнывающее от палящего солнца тело. Санька, с Сергеем откинув спинку передней лавки, и устроившись поудобней, любовались красотами Оки. Река  в июне на пике своего великолепия выглядела просто сказочно. По правому борту от нас проносились дубовые гривы, заливные луга и множество недовольных рыбаков с удочками, стоящих, как вдоль левого, так и вдоль правого берега реки. С развалом Союза, речное хозяйство пришло в упадок, суда ходили всё реже и реже, ракет на подводных крыльях и вовсе не стало, в связи с этой причиной бакены и речные створы по ночам не работали.  Лодок и катеров практически не осталось и всё, что было ещё на плаву, в основном принадлежало рыбацкой артели базирующейся в поселке Желнино.

Проскочив на полном газу мимо водозабора, я  сбросил газ, впереди был перекат, с высокой волной, переехав эту малозначительную преграду, снова добавил газу. Река находилась в своём привычном уровне и я, практически не сбрасывая газ, влетел в узкий проход устья речки Осовец, где, заглушив мотор, тукнулся носом  лодки в берег. – « Приехали, сейчас ставим подпуска, собираем дрова и какое-то время находимся здесь, ближе к вечеру переберемся на косу, на ту сторону, там комаров нет», сказал я. Сергей и Санька выскочили на берег, оттолкнув лодку. Поставив снасти, я вернулся к месту временной стоянки, там уже горел небольшой костер, Хрестовский наколов на прут сардельку обжаривал её на огне. – « Ну что, может за выезд по маленькой», предложил Санька. «Можно!», поддержал его Арефьев. – « А ты что, не будешь?» спросил Сергей, повернувшись ко мне. – « Да я хотел спиннингом заняться, тут на камнях жерех бьёт». -  « И, что одно другому не помеха, давай поддержи компанию, а то для двоих будет лишнего» Я согласился и, подстелив бушлат, прилёг у костра. – « И что за Зимбуру будем употреблять?» пошутил я. – « Сам ты Зимбура», сказал, обижено Санька. – « Коньяк «Белый аист», сам Борисыч подогнал», с ноткой гордости в голосе отпарировал Хрестовский. – « Да, сейчас махну и буду сам, как аист на моторке», посмеялся я. – « Точно, точно белый аист и главное в тему, ты же блондин», подшутил Николаич. – « Да ну Вас!» и Санька разлил коньяк по кружкам.

- « Надо бы лимончик или шоколадку под коньяк, а ты сардельку нажарил» попрекнул я его. – « В магазин не сбегать», огрызнулся он. – « Да ладно ты, это я так пошутил» ответил я ласково.  За этим занятием, время летело быстро, да и разговор за столом был  по теме. Николаич интересовался историей  и спросил меня,  с чем связано название Дудин – « С деревней Дуденево наверно», сказал Санька. – « Нет не с деревни!», и я рассказал им легенду о том, как, в 1524 году, Иван Грозный шел походом на Казань и, остановившись здесь, казнил не в чём не винного пастуха, который играл на дудочке. Позднее одержав победу над татарами и возвращаясь из похода, Иван на месте казни пастуха повелел заложить монастырь, но так, как имени паренька не знали, назвали Дудиным. – « А за что он казнил-то его» поинтересовался Санька. – « Иван то, набожный был человек  и расценил игру пастушка, как на погибель, а когда одержал победу, пересмотрел свои взгляды, понял?»  Хрестовский кивнул головой в знак согласия. –   « Поедем, подпуска глянем, может, что и попало», предложил я Николаичу. Санька - « Я тоже  с вами!».  Рыбы на подпусках не было, но наживка была сбита, я выбрал, червей покрупней, и снова зарядил подпуска.  

                  – « Вот, что такое не везет и как с ним бороться» буркнул Сергей. – « Ничего, время у нас еще терпит, мы можем к артельщикам сгонять, они меня всегда выручат», подбадривающим тоном сказал я. – « Так чего время тянуть, вон они на Венецком сплаву околачиваются!», сказал Санька – « Поехали а…!». – « Да поехали!» и я с силой дернул  за рукоятку стартера Вихря. Через пять минут, мы уже плавно покачивались на волнах, пришвартовавшись к борту лодки рыбаков. – «Здорово браконьеры!» поздоровался я с рыбаками. – « Какие мы браконьеры, мы скромные труженики реки!», отшутился знакомый мне Дмитрий – « Как рыбалка, что на сплаве?», полюбопытствовал я. – « Да так себе, еле-еле на сдачу наскребли, вот хотели ещё на «Власовских песках» попробовать, да боюсь, не дотянем до Погорелок». Деревня Погорелки, находилась выше по реке, не доезжая до города, Горбатов и являлась для артельщиков местом стоянки вовремя осеннего промысла. – « А у тебя, что за беда, как с горючкой?» поинтересовался Дмитрий. – « Дела как сажа бела!», ответил я скороговоркой и продолжил: - « Вот собрались с коллегами отдохнуть, а с рыбой проблема, а с горючкой у нас все в норме, мало будет, ещё подвезут».

                   – « Так может, отольешь литров пяток, а мы тебе на уху подкинем», предложил Дмитрий. – « Нет проблем», и я, отключив штуцер от мотора, подал бак Дмитрию. Отлив на глазок около пяти литров, он вернул мне бак и набросал на дно лодки рыбы. Рыба была разнообразная: три стерляжины, пара судачков грамм по семьсот и штук шесть небольших лещей. Поблагодарив его за рыбу, мы   направились вниз по реке, к месту стоянки. Солнце уже клонилось к вечеру, а нам надо было еще наготовить дров и обустроит место на пляже, для будущей ночёвки. На песчаной косе, где Ока делает свой поворот, и решено было разбить импровизированный лагерь. Место выбрано было не случайно и до снастей не далеко и до места, куда прибудут коллеги, в общем, всё в зоне видимости. Дрова возили из Сибирской гривы на лодке, так как на косе, ничего кроме мокрого топляка не сыщешь. Навозив дров, сразу же развели костер и повесили на перекладину мой десяти литровый котелок, доставшийся мне по наследству от деда. Я принялся начищать рыбу, а Арефьев с Санькой быстро в два ножа занялись картошкой, через минут двадцать картошка  уже варилась, а рыба ждала своей очереди. – « Может, заварим тройную уху?», предложил я. – « Это как?» спросил Санька. – « Да очень просто, варим разные виды рабы по очереди, а в конце оставим в котелке только стерлядь, а остальную выложим на блюдо, и пересыплем свежей зеленью, предварительно подсолив» - « Давай тройную, у меня уже слюнки потекли, пока ты перечислял свою стряпню».

        Когда уже все было готово  с той стороны реки, донеслись крики. Стрижиков горланил так, что разогнал всех чаек в округе, я прыгнул в лодку, и заведя мотор помчался к ним. Через пятнадцать минут мы все в сборе сидели у костра и хвалились пойманным уловом, естественно, что мы выманили его на бензин, рассказывать не стали. Борисыч убедившись, что с рыбой проблемы нет, приступил к руководству по организации стола. Я от нечего делать взял гитару и стал бренчать какую-то мелодиюв голове крутились слова будущей баллады о Дудине монастыре. Я про себя повторял один и тот же куплет: Иван четвертый Грозный царь, ходил с дружиной на Казань. И встав у берега Оки, расставил лагерем полки. В этот момент меня оторвал от мыслей Стас.

- « А ты, давно снасти проверял?», спросил он. «Примерно около часа назад, хочешь посмотреть?» - « Да, а то я тут только мешаюсь»  - «Поехали, прокатимся» сказал я, и мы направились к «Казанке». Закат на реке был царственно красным, солнце уже полностью закатилось за гривы Решетихинских дубрав, речная гладь была ровной и гладкой как стекло. То тут, то там, были слышны всплески рыбы, пару раз прямо из-под воды на поверхность выскакивала пиковка, так рыбаки называют мелкую, непромысловую стерлядь. – « Смотри, какую свечку завалила», восхищался Стас. Я взялся за леску подпуска и почувствовал тяжесть, потянув леску на себя, она дернулась и на поверхность воды, описав круг, выскочила рыба. Я потянул быстрей и вытащил из воды стерлядь, около восемьсот грамм весом. – « Не плохо», восхищённо произнес Новосельцев.   К нашему сожалению, второй подпуск был пуст, и, сменив насадку мы отправились на берег. Солнце практически исчезло, и наступали сумерки, вдоль берега, как по команде стали загораться костры рыбаков. Ночь предстояла теплая, ветер утих и в речной глади как в зеркале стали отражаться звезды. Напротив нашей стоянки на косе, бросил якорь туристический теплоход, бакена и створы не горели, и капитан  судна не стал рисковатьпроходить повороты реки в слепую. На баке, играла музыка, и туристы веселились, когда мы подошли к столу, из динамиков звучало: « Ах, белый теплоход, бегущая волна, уносишь ты куда, скажи куда». – «Ничего себе дискотека, прям в тему», выпалил я. – « И что, я тоже так могу» отозвался Стрижиков. – « Сейчас  вот махнём для связок и споём».

Борисыч, как заправский дирижер приступил к командованью банкетом. Тосты шли без остановки один за другим, и вся эта агония продолжалась около получаса. За это время дискотека на судне закончилась, а молодежь не расходилась.  Стрижиков прочувствовав этот момент, затянул: - « Ой, ты степь широкая», с палубы донеслись аплодисменты и послышались звонкие женские голоса. Стрижиков, окончив петь, передал мне гитару и сказал: - « Давай теперь твой дебют» Я проверил настройку гитары и запел. Исполнял я песню Машины времени «костер», на судне опять аплодисменты и вдруг женский громкий голос спросил: - « Мальчики, а что у Вас?» - « У нас, стерляжья уха, вино, гитара и весёлая компания!» Крикнул Борисыч. Помолчав секунд, пять, тот же голос произнес: - « Мы тоже хотим?» - « Хотите, так плывите!», пошутил Стрижиков. Нашему изумлению не было придела, когда ровно через минуту к нашему костру подошли три симпатичных девушки в купальниках. – « Ну, где уха, вино и гитара?», спросила незнакомка со звонким голосом. Стас первый вышел из ступора и произнес крылатую фразу: - « Ну, ни чего себеСирены!» - « Ночные Сирены!», поправила незнакомка. Прибывшие ночные гости сразу были окружены особым вниманием. По команде Борисыча сразу появились три бушлата, которые незамедлительно были одеты на девушек. Чашки с подогретой ухой уже стояли перед ними, деревянные ложки с хохломской росписью были начищены до такой степени, что в некоторых местах была смыта и роспись. Девчонки просто тонули в нашем мужском внимании. Стрижиков исполнял одну песню за другой, гитара не замолкала ни на минуту.

Порой казалось, что соседи с теплохода кроют нашу весёлую компанию трехэтажным матом. Хорошо, что июньская ночь такая короткая и около трех часов ночи появились первые признаки рассвета. Подул легкий прохладный ветерок, который отрезвляюще подействовал на нас и ночных гостей. Незнакомки пожелавшие остаться неизвестными, засобирались на свой теплоход, который по их рассказу совершает турне по золотому кольцу России. Я успокоил их, сказав, что моя «Казанка» к вашим услугам, а догнать туристический теплоход это дело пустяковое. – « А как вы ловите рыбу?», спросила меня девушка в желтом купальнике.    

– « Да очень просто, сейчас поедем, и покажу» Девушки сели в лодку, причём сделали это так неуклюже, что сразу было заметно, что они это делали впервые в жизни. Я завел мотор, и прогрев его включил реверс заднего хода, лодка медленно отошла от песчаного пляжа. Проверяя снасти в присутствии гостей, я поймал двух крупных стерлядей, которых сразу же подарил незнакомкам. Подъехав к судну со стороны бака, я помог девушкам подняться на теплоход и распрощавшись с ними  вернулся на берег.- « Настоящие Сирены», пробурчал Стас, мирно спавший в багажном отделении «Казанки», и которого я в лодке сразу не заметил, так как гости завалили его бушлатами. На берегу все потихоньку успокаивались, теплоход, подняв якоря, медленно поплёлся вверх по реке. Наши новые знакомые, которые так и не назвали себя, махали нам руками и кричали до свиданья. – « До какого свиданья, они даже телефонов не оставили», с досадой в голосе сказал Гусев.                                                                                                                                                                                                                                                                                              Потом по прошествии времени. Гусев на основе этого случая пустил в нашем отделе утку, что мы отдыхали с Аншлагом на реке, и он Гусев, лично познакомился с Региной Дубовицкой. Сотрудницы из отделения дознания и отделения по делам несовершеннолетних, смотрели на него с широко раскрытыми глазами, а потом переспрашивали нас по очереди, правду ли говорит Борисыч. Естественно мужская солидарность делали свое дело, и байка Гусева  прижилась в отделе, а мы на какое-то время стали кумирами женского коллектива.

 

 

 

 

 

© Copyright: Валерий Соколов, 2012

Регистрационный номер №0095534

от 22 ноября 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0095534 выдан для произведения:

 

Июнь месяц вдался на редкость жарким, я находился в отпуске. Большую часть время занимался семьёй, но были дни, а точнее сказать ночи, когда с семьёй, либо с коллегами по работе выбирался на реку. В один из таких дней к дому на Садовой, подкатил жигулёнок Борисыча. Гусев с порога вывалил: - « Может, организуем выезд?», - «Можно, супруга сегодня дома и приглядит, за детьми, но только есть одно но!»  - «Какое ещё но!», переспросил Борисыч, - «Да такое но, «Казанку», мотор, бак, весла надо везти на озеро, а от туда через дамбу и в Оку», сказал я раздражённо –« Лодка, не самолёт и по воздуху не летает», - «Ааааа!, понятно, привезу помощников, а куда основной группе подъехать?»

«В первую гриву, на вытек ручья», - «Не понял, куда, куда переспросил Гусев». – « Ну, ты даёшь, как будь-то, первый раз на рыбалку приехал, гривами желнинцы называют дубовые рощи вдоль Оки, у каждой есть своё название: Сибирская, Лебединка и так далее, понял теперь?»  - « Не совсем», - « Пьяный бугор знаешь?», «Знаю!» пробормотал Борисыч, - « А с противоположной стороны ручья, первая грива, вот сюда и подойдете, только транспорт оставьте здесь, в лугах запрет, сенокос скоро».  Борисыч уехал, и я стал готовиться к выезду, накопал червей, проверил и приготовил подпуска, взял и спиннинг, снабдил его тяжелой желтой блесной-качалкой. Ближе к обеду, к дому подъехал Стас Новосельцев, который привёз помощников, Арефьева и Хрестовского и выгрузив их уехал. Загрузив всё необходимое в лодку, погрузили её на телегу и направились к озеру. Телега на самолетных колесах шла легко  без напряга, и мы решили отвезти «Казанку» прямо в ручей, где  благополучно спустили  на воду. Повесив Вихря на транец лодки, и подключив бак, я рывком дернул стартер, мотор завелся с первого раза. Санька, стоя на носу лодки и работая одним веслом, выводил её по извилистому ручью. Прогрев мотор, я включил реверс переднего хода и на малом газу продолжил начатое Хрестовским дело.

Так вот тихим сапом на малой скорости мы выбрались в реку. Ока, встретила нас легкой рябью на воде. – « Куда рванём!, под Дудин в «колы», или рванём в верх под Венец?», спросил я напарников. – «Да ну их, эти развалины монастыря», высказал нехотя Санька, - «Точно и комаров там, в затоне, наверняка тьма тьмущая», поддержал Николаич, Хрестовского. Завалив резкий вираж влево, я поддал газу и на полной скорости мы помчались вверх по реке. Колы, древнее название  местности, где сейчас расположен залив, образовавшийся на месте старого русла Оки у подножья Дудина монастыря. Кол, на древнеславянском означал круг, места сборищ, как правило, расположенных возле капищ. Городские зовут эту местность «Талы» название возникло около 30 лет назад из-за красного тальника, в изобилии произрастающего в этой местности. «Казанка», глиссируя, скользила над водой, словно летела, приятный южный ветра, набегая встречным потоком, остужал изнывающее от палящего солнца тело. Санька, с Сергеем откинув спинку передней лавки, и устроившись поудобней, любовались красотами Оки. Река  в июне на пике своего великолепия выглядела просто сказочно. По правому борту от нас проносились дубовые гривы, заливные луга и множество недовольных рыбаков с удочками, стоящих, как вдоль левого, так и вдоль правого берега реки. С развалом Союза, речное хозяйство пришло в упадок, суда ходили всё реже и реже, ракет на подводных крыльях и вовсе не стало, в связи с этой причиной бакены и речные створы по ночам не работали.  Лодок и катеров практически не осталось и всё, что было ещё на плаву, в основном принадлежало рыбацкой артели базирующейся в поселке Желнино. Проскочив на полном газу мимо водозабора, я  сбросил газ, впереди был перекат, с высокой волной, переехав эту малозначительную преграду, снова добавил газу. Река находилась в своём привычном уровне и я, практически не сбрасывая газ, влетел в узкий проход устья речки Осовец, где, заглушив мотор, тукнулся носом  лодки в берег. – « Приехали, сейчас ставим подпуска, собираем дрова и какое-то время находимся здесь, ближе к вечеру переберемся на косу, на ту сторону, там комаров нет», сказал я. Сергей и Санька выскочили на берег, оттолкнув лодку. Поставив снасти, я вернулся к месту временной стоянки, там уже горел небольшой костер, Хрестовский наколов на прут сардельку обжаривал её на огне. – « Ну что, может за выезд по маленькой», предложил Санька. «Можно!», поддержал его Арефьев. – « А ты что, не будешь?» спросил Сергей, повернувшись ко мне. – « Да я хотел спиннингом заняться, тут на камнях жерех бьёт». -  « И, что одно другому не помеха, давай поддержи компанию, а то для двоих будет лишнего» Я согласился и, подстелив бушлат, прилёг у костра. – « И что за Зимбуру будем употреблять?» пошутил я. – « Сам ты Зимбура», сказал, обижено Санька. – « Коньяк «Белый аист», сам Борисыч подогнал», с ноткой гордости в голосе отпарировал Хрестовский. – « Да, сейчас махну и буду сам, как аист на моторке», посмеялся я. – « Точно, точно белый аист и главное в тему, ты же блондин», подшутил Николаич. – « Да ну Вас!» и Санька разлил коньяк по кружкам.

- « Надо бы лимончик или шоколадку под коньяк, а ты сардельку нажарил» попрекнул я его. – « В магазин не сбегать», огрызнулся он. – « Да ладно ты, это я так пошутил» ответил я ласково.  За этим занятием, время летело быстро, да и разговор за столом был  по теме. Николаич интересовался историей  и спросил меня,  с чем связано название Дудин – « С деревней Дуденево наверно», сказал Санька. – « Нет не с деревни!», и я рассказал им легенду о том, как, в 1524 году, Иван Грозный шел походом на Казань и, остановившись здесь, казнил не в чём не винного пастуха, который играл на дудочке. Позднее одержав победу над татарами и возвращаясь из похода, Иван на месте казни пастуха повелел заложить монастырь, но так, как имени паренька не знали, назвали Дудиным. – « А за что он казнил-то его» поинтересовался Санька. – « Иван то, набожный был человек  и расценил игру пастушка, как на погибель, а когда одержал победу, пересмотрел свои взгляды, понял?»  Хрестовский кивнул головой в знак согласия. –           « Поедем, подпуска глянем, может, что и попало», предложил я Николаичу. Санька - « Я тоже  с вами!».  Рыбы на подпусках не было, но наживка была сбита, я выбрал, червей покрупней, и снова зарядил подпуска. – « Вот, что такое не везет и как с ним бороться» буркнул Сергей. – « Ничего, время у нас еще терпит, мы можем к артельщикам сгонять, они меня всегда выручат», подбадривающим тоном сказал я. – « Так чего время тянуть, вон они на Венецком сплаву околачиваются!», сказал Санька – « Поехали а…!». – « Да поехали!» и я с силой дернул  за рукоятку стартера Вихря. Через пять минут, мы уже плавно покачивались на волнах, пришвартовавшись к борту лодки рыбаков. – «Здорово браконьеры!» поздоровался я с рыбаками. – « Какие мы браконьеры, мы скромные труженики реки!», отшутился знакомый мне Дмитрий – « Как рыбалка, что на сплаве?», полюбопытствовал я. – « Да так себе, еле-еле на сдачу наскребли, вот хотели ещё на «Власовских песках» попробовать, да боюсь, не дотянем до Погорелок». Деревня Погорелки, находилась выше по реке, не доезжая до города, Горбатов и являлась для артельщиков местом стоянки вовремя осеннего промысла. – « А у тебя, что за беда, как с горючкой?» поинтересовался Дмитрий. – « Дела как сажа бела!», ответил я скороговоркой и продолжил: - « Вот собрались с коллегами отдохнуть, а с рыбой проблема, а с горючкой у нас все в норме, мало будет, ещё подвезут». – « Так может, отольешь литров пяток, а мы тебе на уху подкинем», предложил Дмитрий. – « Нет проблем», и я, отключив штуцер от мотора, подал бак Дмитрию. Отлив на глазок около пяти литров, он вернул мне бак и набросал на дно лодки рыбы. Рыба была разнообразная: три стерляжины, пара судачков грамм по семьсот и штук шесть небольших лещей. Поблагодарив его за рыбу, мы   направились вниз по реке, к месту стоянки. Солнце уже клонилось к вечеру, а нам надо было еще наготовить дров и обустроит место на пляже, для будущей ночёвки. На песчаной косе, где Ока делает свой поворот, и решено было разбить импровизированный лагерь. Место выбрано было не случайно и до снастей не далеко и до места, куда прибудут коллеги, в общем, всё в зоне видимости. Дрова возили из Сибирской гривы на лодке, так как на косе, ничего кроме мокрого топляка не сыщешь. Навозив дров, сразу же развели костер и повесили на перекладину мой десяти литровый котелок, доставшийся мне по наследству от деда. Я принялся начищать рыбу, а Арефьев с Санькой быстро в два ножа занялись картошкой, через минут двадцать картошка  уже варилась, а рыба ждала своей очереди. – « Может, заварим тройную уху?», предложил я. – « Это как?» спросил Санька. – « Да очень просто, варим разные виды рабы по очереди, а в конце оставим в котелке только стерлядь, а остальную выложим на блюдо, и пересыплем свежей зеленью, предварительно подсолив» - « Давай тройную, у меня уже слюнки потекли, пока ты перечислял свою стряпню». Когда уже все было готово  с той стороны реки, донеслись крики. Стрижиков горланил так, что разогнал всех чаек в округе, я прыгнул в лодку, и заведя мотор помчался к ним. Через пятнадцать минут мы все в сборе сидели у костра и хвалились пойманным уловом, естественно, что мы выманили его на бензин, рассказывать не стали. Борисыч убедившись, что с рыбой проблемы нет, приступил к руководству по организации стола. Я от нечего делать взял гитару и стал бренчать какую-то мелодию

в голове крутились слова будущей баллады о Дудине монастыре. Я про себя повторял один и тот же куплет: Иван четвертый Грозный царь, ходил с дружиной на Казань. И встав у берега Оки, расставил лагерем полки. В этот момент меня оторвал от мыслей Стас.

- « А ты, давно снасти проверял?», спросил он. «Примерно около часа назад, хочешь посмотреть?» - « Да, а то я тут только мешаюсь»  - «Поехали, прокатимся» сказал я, и мы направились к «Казанке». Закат на реке был царственно красным, солнце уже полностью закатилось за гривы Решетихинских дубрав, речная гладь была ровной и гладкой как стекло. То тут, то там, были слышны всплески рыбы, пару раз прямо из-под воды на поверхность выскакивала пиковка, так рыбаки называют мелкую, непромысловую стерлядь. – « Смотри, какую свечку завалила», восхищался Стас. Я взялся за леску подпуска и почувствовал тяжесть, потянув леску на себя, она дернулась и на поверхность воды, описав круг, выскочила рыба. Я потянул быстрей и вытащил из воды стерлядь, около восемьсот грамм весом. – « Не плохо», восхищённо произнес Новосельцев.                К нашему сожалению, второй подпуск был пуст, и, сменив насадку мы отправились на берег. Солнце практически исчезло, и наступали сумерки, вдоль берега, как по команде стали загораться костры рыбаков. Ночь предстояла теплая, ветер утих и в речной глади как в зеркале стали отражаться звезды. Напротив нашей стоянки на косе, бросил якорь туристический теплоход, бакена и створы не горели, и капитан  судна не стал рисковать

проходить повороты реки в слепую. На баке, играла музыка, и туристы веселились, когда мы подошли к столу, из динамиков звучало: « Ах, белый теплоход, бегущая волна, уносишь ты куда, скажи куда». – «Ничего себе дискотека, прям в тему», выпалил я. – « И что, я тоже так могу» отозвался Стрижиков. – « Сейчас  вот махнём для связок и споём».

Борисыч, как заправский дирижер приступил к командованью банкетом. Тосты шли без остановки один за другим, и вся эта агония продолжалась около получаса. За это время дискотека на судне закончилась, а молодежь не расходилась.  Стрижиков прочувствовав этот момент, затянул: - « Ой, ты степь широкая», с палубы донеслись аплодисменты и послышались звонкие женские голоса. Стрижиков, окончив петь, передал мне гитару и сказал: - « Давай теперь твой дебют» Я проверил настройку гитары и запел. Исполнял я песню Машины времени «костер», на судне опять аплодисменты и вдруг женский громкий голос спросил: - « Мальчики, а что у Вас?» - « У нас, стерляжья уха, вино, гитара и весёлая компания!» Крикнул Борисыч. Помолчав секунд, пять, тот же голос произнес: - « Мы тоже хотим?» - « Хотите, так плывите!», пошутил Стрижиков. Нашему изумлению не было придела, когда ровно через минуту к нашему костру подошли три симпатичных девушки в купальниках. – « Ну, где уха, вино и гитара?», спросила незнакомка со звонким голосом. Стас первый вышел из ступора и произнес крылатую фразу: - « Ну, ни чего себе

Сирены!» - « Ночные Сирены!», поправила незнакомка. Прибывшие ночные гости сразу были окружены особым вниманием. По команде Борисыча сразу появились три бушлата, которые незамедлительно были одеты на девушек. Чашки с подогретой ухой уже стояли перед ними, деревянные ложки с хохломской росписью были начищены до такой степени, что в некоторых местах была смыта и роспись. Девчонки просто тонули в нашем мужском внимании. Стрижиков исполнял одну песню за другой, гитара не замолкала ни на минуту.

Порой казалось, что соседи с теплохода кроют нашу весёлую компанию трехэтажным матом. Хорошо, что июньская ночь такая короткая и около трех часов ночи появились первые признаки рассвета. Подул легкий прохладный ветерок, который отрезвляюще подействовал на нас и ночных гостей. Незнакомки пожелавшие остаться неизвестными, засобирались на свой теплоход, который по их рассказу совершает турне по золотому кольцу России. Я успокоил их, сказав, что моя «Казанка» к вашим услугам, а догнать туристический теплоход это дело пустяковое. – « А как вы ловите рыбу?», спросила меня девушка в желтом купальнике. – « Да очень просто, сейчас поедем, и покажу» Девушки сели в лодку, причём сделали это так неуклюже, что сразу было заметно, что они это делали впервые в жизни. Я завел мотор, и прогрев его включил реверс заднего хода, лодка медленно отошла от песчаного пляжа. Проверяя снасти в присутствии гостей, я поймал двух крупных стерлядей, которых сразу же подарил незнакомкам. Подъехав к судну со стороны бака, я помог девушкам подняться на теплоход и распрощавшись с ними  вернулся на берег.- « Настоящие Сирены», пробурчал Стас, мирно спавший в багажном отделении «Казанки», и которого я в лодке сразу не заметил, так как гости завалили его бушлатами. На берегу все потихоньку успокаивались, теплоход, подняв якоря, медленно поплёлся вверх по реке. Наши новые знакомые, которые так и не назвали себя, махали нам руками и кричали до свиданья. – « До какого свиданья, они даже телефонов не оставили», с досадой в голосе сказал Гусев. Потом по прошествии времени. Гусев на основе этого случая пустил в нашем отделе утку, что мы отдыхали с Аншлагом на реке, и он Гусев, лично познакомился с Региной Дубовицкой. Сотрудницы из отделения дознания и отделения по делам несовершеннолетних, смотрели на него с широко раскрытыми глазами, а потом переспрашивали нас по очереди, правду ли говорит Борисыч. Естественно мужская солидарность делали свое дело, и байка Гусева  прижилась в отделе, а мы на какое-то время стали кумирами женского коллектива.

 

 

 

 

 

Рейтинг: +2 277 просмотров
Комментарии (3)
Алекс Нури # 22 ноября 2012 в 23:47 +1
Это называется "дешевый авторитет" laugh Мне понравилось!
Ирина Мирошникова # 23 ноября 2012 в 15:31 +1
Иетересненько!))))
Валерий Соколов # 25 декабря 2012 в 22:06 0
СПАСИБО ВСЕМ ЗА КОМЕНТАРИИ!!! 5min
Популярная проза за месяц
117
116
112
111
107
96
95
92
91
88
87
85
81
79
78
74
73
71
70
69
66
64
64
63
63
Непогода. 23 апреля 2017 (Лариса Чайка)
61
58
57
57
56