Нищета

1 ноября 2013 - Вениамин Ефимов
Дело было задолго до того, как появились в нашей стране богатые люди, а в каждом городе - разнокалиберные Рублевки. Тогда за богатством ехали на крайний Север. Народ, не смотря ни на что, оставался наивным. 

Рыболовецкое судно возвращалось в порт приписки. Событие для экипажа поважнее любого праздника. Настроение было у всех приподнятое, аккуратно паковалось имущество, пересматривалась каждая вещичка, приобретенная в дальних странах. Словом, всюду царило приятное оживление и суета. Официантка Элка Хоботова весь рейс ругалась со своим любовником - стармехом Илюхиным. Связь их длилась уже несколько лет. Илюхин уходил на пенсию и списывался с судна. Вообще-то он был пенсионером уже 5 лет, но всякими правдами и неправдами ему удалось продержаться в плавсоставе дополнительную пятилетку. Элка - симпатичная, чуть-чуть полноватая блондинка, тоже собралась увольняться. Пора за ум браться - решила она. На берегу люди тоже живут, с голода не помирают. Да и годы уже навалились для холостяцкой жизни немалые, вот-вот перевалит за тридцатник. Давно пора в семейную гавань. Илюхин ей осточертел, да сказать честно и не нравился никогда. Связь была исключительно по расчету. Зарабатывал стармех не меньше капитана, а выбирать было не из кого. Капитан в то время оказался добропорядочным семьянином, остальное начальство было разобрано такими же, как Элка морячками. Да и какая разница? Главное чтобы были деньги у мужика. Остальное все ерунда, романтика для идиоток. С самого начала рейса Элка была груба с Илюхиным до неприличия, от одного вида его ее переворачивало, а он так и не мог понять, что происходило с девкой. Всегда приветливая и ласковая она вдруг превратилась в злобную фурию. Стармех как-то попробовал с ней потолковать серьёзно, но в ответ услышал отборный мат. 
- Господи, а я и не знал, что ты так можешь - пробормотал опешивший моряк. Он обиделся и больше к Элке не подходил. В глубине сердца надеясь, что все со временем обойдется. Она тоже вроде поутихла, не до того было. Ей не давала покоя одна навязчивая идея - хотелось последний рейс использовать на полную катушку, то есть заработать побольше денег. В магазинчиках Лас - Пальмаса, во время стоянки, Элка расчетливо, на всю свою наличность, набрала только что входившего в моду мохера. Стоил он за границей гроши, а перепродать его можно было очень выгодно. Да и не одна Элка заболела мохеровой болезнью. Эпидемия коснулась почти всех членов экипажа. В багаже каждого лежало по несколько мотков мохнатой шерсти. У Элки им была забита почти полностью большая коробка из-под мыла и она, сидя на кровати, задумчиво смотрела на неё. До прихода судна оставались считанные дни. 
- Эх если бы еще мотков 40 доложить, было бы под завязку. Да где их теперь возьмешь? - Она перевела взгляд на соседку по каюте повариху Настю. Та спала похрапывая после ночной вахты, при этом ее губы забавно вибрировали. 
- У Насти есть мотков двадцать - прикинула Элка. - Попробовать у нее купить? Едва ли отдаст, уж больно хозяйственная девка. Ну да ладно попытка - не пытка, проснется - спрошу. - Время шло к обеду, женщина не торопясь натянула на себя рабочую одежду и решительно разбудила подругу. 
- Эй, вставай, соня, на работу пора. - Потом налила с пол стакана апельсинового сока и сунула его в руку еще заспанной Насти. Та сделала пару глотков и хрипловатым голосом проговорила 
- Господи, ну когда это кончится? Скорее бы на берег. Знаешь, что я первым делом сделаю? 
Знаю - откликнулась Элка - первому встречному молодому мужику дашь. 
- Э, нет, подружка, не угадала. Первым делом я на пару часов залезу в ванну, потом просушу волосы и залезу на беленькую простыночку под тепленькое одеяльце и буду спать целую неделю. Ни готовить, ни жрать ничего не буду. Потом встану свеженькая, похудевшая, вот тогда можно будет и о молоденьком подумать. 
- Слушай, подруга, а что ты со своим мохером думаешь делать? - спросила Элка. 
- А чего с ним делать? Вот поеду домой в деревню, отдам мамке, пусть брату свяжет полуверчик. Я и фасон в журнале присмотрела. Сейчас я тебе покажу. И она начала рыться в своих вещах. 
- Да у тебя же двадцать мотков, на три полуверчика хватит, ещё и на длинный шарф останется. 
Настя, протягивая ей журнал, засмеялась. 
- Не двадцать, а тридцать, мне Фомич ещё десяток подарил. 
Фомич был штурманом и любовником Насти. 
- Во, даешь Настюха. 
- Ага, даю и, как видишь, с толком. 
- На кой тебе ляд столько? Продай мне десяток - попросила Элка - 
А то и все тридцать. Придём в Мурманск я тебе хорошо заплачу. 
- Да ты что, осатанела совсем с этой шерстью? У тебя же и так ее воз да маленькая тележка. Выбрось, пока не поздно, из головы, а то попадёшь в психушку. И не проси, не то поругаемся. 
- Ладно, ладно - попыталась успокоить её Элка и показала на коробку. Хотелось набить её под горлышко. Мотков сорок не хватает, ведь последний рейс. Это магическое - последний рейс - как волшебный пароль действовало на всех удивительно, всё объясняя и всё со всем примиряя. Вот и в глазах у Насти тут же появилось понимание и сочувствие. 
- Элка, да ведь у тебя же шерсть на продажу, какой смысл покупать? 
- А что делать? Я уже и так Илюхина выдоила, да и не хочется мне его, козла старого, видеть. Ей Богу от него какой-то плесенью несёт, а в постели с ним ужасно, я уж не рассказываю, а то бы тебя точно вырвало. Мужики как начинают стариться у них башку клинит. 
- Ну это ты мне не рассказывай, подруга, мой петушок не лучше. Сама же говоришь - последний рейс. На судне восемьдесят человек здоровых, молодых мужиков. Слушай-ка, что я тебе расскажу. Лет шесть назад одна повариха списывалась и знаешь, что она учудила. Кинула клич по пятьдесят зелёных с носа за палку и что бы ты думала? За ночь пятьсот баксов заработала. 
- Господи! Это сколько же она их пропустила - то через себя? 
- Вот и я тогда спросила её - не повредили ли чего там внутри? А она смеётся, говорит 
- Глупая ты. Наши мужики пол года кроме собственного кулака ничего не видели. Какая уж там палка! Если из всех один донес до места свою штучку - то, одна радость. А некоторые вообще ничего не смогли, так они ещё и приплатили ей за молчание. 
- Да ведь после такого, разговоры пойдут? 
- Какие разговоры подружка? Женам они своим что ли будут трепаться? А между собой пусть болтают что хотят. Ты же всё равно уедешь к себе на Ставропольщину. 
Элка в тот день работала кое-как, всё валилось из рук. Она задумчиво поглядывала на матросов и прикидывала с кем бы могла провернуть свой необычный бартер. Из раздатки выглянула, раскрасневшаяся у плиты, Настя. - Ну что, подруга, присмотрела кого? 
- Э-а, лицо Элки было озабочено - никого, да и как подойти с этим? 
- Горе мне с тобой, ладно не боись. Вон Славик Каноненко. Щас все организуем.- И тут же закричала 
- Славка, ну - ко подь сюда на минуточку.- Тот подошёл и они скрылись в подсобке. Минут через пять он вернулся покрасневший как рак и, не глядя на Элку, вышел из столовой. Настя сообщила 
- Всё, договорились, в 23 00 в нашей каюте. Заходить будут только со своей резинкой и с 10 мотками мохера. И всего пять человек. Предупредила - не болтать, делать свое дело тихо и без суеты. 
- Ну, а он что сказал? - поинтересовалась Элка. 
- А что он мог сказать? Будет сделано. Честь отдал дрожащей ручонкой. А ты думала откажутся? Эх, сколько всего потеряно. Я только сейчас сообразила, что можно было весь рейс подрабатывать потихоньку. 
Элка прибралась в каюте, сменила постельное белье. Приволокла небольшую картонную коробку и поставила ее между дверью и кроватью. Потом сходила в душевую и долго стояла под упругими струями. Без двадцати минут 11 она была уже в постели. Удивительно, что ею владело полное спокойствие. Верно говорят трудно только решиться. Может права была Настя, если этим заниматься весь рейс, это сколько же денег можно было бы заработать? Кто-то тихо постучался. Потом дверь открылась. В каюте был полумрак, горел один единственный светильник и тот был занавешен плотным шелковым платком. Однако Элка узнала гостя. Это был Славка. В обеих руках он держал мохеровые клубки. Потом бросил их в коробку и все так же, ничего не говоря, зашуршал оберткой презерватива. Потом улегся рядом и попытался поцеловать Элку в губы, но она отстранилась и грубо его одернула. 
- Прекрати эти нежности, делай быстрее свое дело и уматывай.- 
Он как-то обиженно засопел, но подчинился. Права была Настя, мужика хватило не больше чем на минуту. Он попытался что-то объяснить, но Элка замахала руками 
- Иди, иди получил свое, теперь уходи.- 
Дальше все продолжалось как под копирку. Мужики менялись, а она лежала, раздраженная их жалкими упражнениями. Она старалась думать о том, как набьет доверху свою коробку, после чего пройдется по шву скотчем. И как аккуратно это все будет выглядеть. Все закончилось быстро. Последним заглянул, к удивлению Элки, снова Славка. 
-Ну че, все в порядке? Я это, как говорится, и первый и последний.- 
И он бросил свой мохер в коробку. Теперь все было иначе, парень не торопился и делал все старательно и умело. В конце концов Элке даже захотелось поцелуя. Ее руки как-то сами собой сомкнулись на его спине. Когда он ушел, она какое-то время еще лежала, забыв про мохер, и думая об этом ладно скроенном мужике. 
- Почему-то я его не замечала никогда. Как дура связалась с этим Илюхиным. И все из-за денег.- 
Настроение было неважное. Чтобы поправить его она подошла к коробке и запустила руки в мягкую шерсть. Прикосновение было приятным, но вдруг она начала лихорадочно доставать мотки и пересчитывать их. Оказалось двадцать штук. Тридцати мотков не хватало. Она спрашивала себя 
- Как это могло случиться ? Ведь за каждым следила, все до единого, расплатились. Может, завалились куда?- 
Она встала на коленки и наклонила голову к самому полу. Ее взгляд обшарил все уголки, нигде шерсти не было. В такой позе ее и застала Настя. 
- Ну что, подруга, с почином тебя.- 
Сказала и осеклась, потому что у Элки по лицу катились ручьем слезы. Она не могла ничего сказать, только протянула коробку с двумя дюжинами моточков. 
- Обманули сволочи! - всплеснула руками Настя -Ну я им сейчас покажу козлам.- 
И она исчезла за дверью. Элка легла на живот, уткнула лицо в подушку. Тело ее сотрясали рыдания 
- За что -прошептала она - что я такого им сделала?- 
Ей никогда не было так себя жаль, как в эту минуту. Через некоторое время вернулась Настя 
- У этих мудаков концов не найдёшь. Славка говорит, что свои мотки он оставил. 
Потом присела к Элке на кровать и заревела с ней за компанию. Пол ночи они, расстроенные своей неудачей, не могли заснуть. Потом Настя достала свои мотки из уже упакованной сумки и протянула их Элке 
- Я тебя в это втравила, мне и отвечать. 
- Не надо - опять зарыдала Элка. - и эти Славкины верни ему обратно. Из всех этих придурков он один честным оказался. 
Утром судно уже стояло на рейде Мурманского порта. Настя, увидев на палубе Славку, быстро побежала в каюту и через минуту уже протягивала ему сверток 
-Элка велела тебе вернуть - 
Но Славка даже не прикоснулся к нему. Зло сплюнув за борт он сказал 
- Они мне тоже без надобности. У меня на берегу никого. 
- Где же ты живешь? - спросила Настя. 
-В общаге, где еще? 
- Ну так что же ты теряешься? У Элки своя квартира, ты ей понравился, хочешь поговорю? 
Славка в ответ только глянул исподлобья 
- Да уж нет, спасибо сваха. На берегу этого добра хватает. 
- Ну и дурак - Настя обиделась, словно речь шла о ней самой - Как хочешь - 
И напевая какой-то мотивчик, она отправилась восвояси. В коридоре возле каюты ее поджидал Илюхин 
- Вы что бабы совсем охренели? Ославить себя решили на весь флот. Нашли с кем связаться, с матросней. Они же вас развели, как последних идиоток. А знаешь как? Один заходит, бросает клубочки, а клубочки - то между собой связаны. А к одному - крючочек с леской. Когда ботинки - то с себя стаскивали, леску совали в отверстие двери. За дверью моточки эти подтягивали и вытаскивали. Эх дуры, дуры! - Секунду помолчал, потом спросил. - Ну, что она там сильно переживает? Ты вот что скажи - ка ей, что я денька через два загляну. Добро? 
- Ладно передам - пообещала Настя. 
Элка сидела в каюте. Все вещи были упакованы. Настя протянула ей сверток и перессказала все, что говорил стармех. Элка процедила сквозь сжатые губы 
- Пусть, пусть приходит. Я его с лестницы, старого пердуна, спущу. Все они похотливые козлы. Даже думать о них не могу. Не-на-ви-жу! 
Из каюты она вышла только когда все разошлись по домам. Осторожно спустилась по трапу и, не оглядываясь, направилась к проходной. На свежем воздухе ей стало как-то бодрее. Стоя у обочины дороги, Элка всматривалась в темноту полярной ночи. Сейчас же появилась машина такси и подрулила к ней. Задняя дверь открылась, из машины вышел Славка и сказал как ни в чем не бывало 
- Че ты так долго? Мы с шефом тебя целый час ждем - 
Лицо его было серьезным, глаза смотрели с пониманием. Когда уселись рядом на заднее сидение у Элки тут же навернулись слезы. Мужчина осторожно обнял ее за плечи и она услышала 
- Не плачь, успокойся - потом, после небольшой паузы - Это всё нищета, будь она неладна, нищета наша вечная, не казни себя, не виновата ты ни в чем. Забудь и всё.
 

© Copyright: Вениамин Ефимов, 2013

Регистрационный номер №0167002

от 1 ноября 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0167002 выдан для произведения: Дело было задолго до того, как появились в нашей стране богатые люди, а в каждом городе - разнокалиберные Рублевки. Тогда за богатством ехали на крайний Север. Народ, не смотря ни на что, оставался наивным. 

Рыболовецкое судно возвращалось в порт приписки. Событие для экипажа поважнее любого праздника. Настроение было у всех приподнятое, аккуратно паковалось имущество, пересматривалась каждая вещичка, приобретенная в дальних странах. Словом, всюду царило приятное оживление и суета. Официантка Элка Хоботова весь рейс ругалась со своим любовником - стармехом Илюхиным. Связь их длилась уже несколько лет. Илюхин уходил на пенсию и списывался с судна. Вообще-то он был пенсионером уже 5 лет, но всякими правдами и неправдами ему удалось продержаться в плавсоставе дополнительную пятилетку. Элка - симпатичная, чуть-чуть полноватая блондинка, тоже собралась увольняться. Пора за ум браться - решила она. На берегу люди тоже живут, с голода не помирают. Да и годы уже навалились для холостяцкой жизни немалые, вот-вот перевалит за тридцатник. Давно пора в семейную гавань. Илюхин ей осточертел, да сказать честно и не нравился никогда. Связь была исключительно по расчету. Зарабатывал стармех не меньше капитана, а выбирать было не из кого. Капитан в то время оказался добропорядочным семьянином, остальное начальство было разобрано такими же, как Элка морячками. Да и какая разница? Главное чтобы были деньги у мужика. Остальное все ерунда, романтика для идиоток. С самого начала рейса Элка была груба с Илюхиным до неприличия, от одного вида его ее переворачивало, а он так и не мог понять, что происходило с девкой. Всегда приветливая и ласковая она вдруг превратилась в злобную фурию. Стармех как-то попробовал с ней потолковать серьёзно, но в ответ услышал отборный мат. 
- Господи, а я и не знал, что ты так можешь - пробормотал опешивший моряк. Он обиделся и больше к Элке не подходил. В глубине сердца надеясь, что все со временем обойдется. Она тоже вроде поутихла, не до того было. Ей не давала покоя одна навязчивая идея - хотелось последний рейс использовать на полную катушку, то есть заработать побольше денег. В магазинчиках Лас - Пальмаса, во время стоянки, Элка расчетливо, на всю свою наличность, набрала только что входившего в моду мохера. Стоил он за границей гроши, а перепродать его можно было очень выгодно. Да и не одна Элка заболела мохеровой болезнью. Эпидемия коснулась почти всех членов экипажа. В багаже каждого лежало по несколько мотков мохнатой шерсти. У Элки им была забита почти полностью большая коробка из-под мыла и она, сидя на кровати, задумчиво смотрела на неё. До прихода судна оставались считанные дни. 
- Эх если бы еще мотков 40 доложить, было бы под завязку. Да где их теперь возьмешь? - Она перевела взгляд на соседку по каюте повариху Настю. Та спала похрапывая после ночной вахты, при этом ее губы забавно вибрировали. 
- У Насти есть мотков двадцать - прикинула Элка. - Попробовать у нее купить? Едва ли отдаст, уж больно хозяйственная девка. Ну да ладно попытка - не пытка, проснется - спрошу. - Время шло к обеду, женщина не торопясь натянула на себя рабочую одежду и решительно разбудила подругу. 
- Эй, вставай, соня, на работу пора. - Потом налила с пол стакана апельсинового сока и сунула его в руку еще заспанной Насти. Та сделала пару глотков и хрипловатым голосом проговорила 
- Господи, ну когда это кончится? Скорее бы на берег. Знаешь, что я первым делом сделаю? 
Знаю - откликнулась Элка - первому встречному молодому мужику дашь. 
- Э, нет, подружка, не угадала. Первым делом я на пару часов залезу в ванну, потом просушу волосы и залезу на беленькую простыночку под тепленькое одеяльце и буду спать целую неделю. Ни готовить, ни жрать ничего не буду. Потом встану свеженькая, похудевшая, вот тогда можно будет и о молоденьком подумать. 
- Слушай, подруга, а что ты со своим мохером думаешь делать? - спросила Элка. 
- А чего с ним делать? Вот поеду домой в деревню, отдам мамке, пусть брату свяжет полуверчик. Я и фасон в журнале присмотрела. Сейчас я тебе покажу. И она начала рыться в своих вещах. 
- Да у тебя же двадцать мотков, на три полуверчика хватит, ещё и на длинный шарф останется. 
Настя, протягивая ей журнал, засмеялась. 
- Не двадцать, а тридцать, мне Фомич ещё десяток подарил. 
Фомич был штурманом и любовником Насти. 
- Во, даешь Настюха. 
- Ага, даю и, как видишь, с толком. 
- На кой тебе ляд столько? Продай мне десяток - попросила Элка - 
А то и все тридцать. Придём в Мурманск я тебе хорошо заплачу. 
- Да ты что, осатанела совсем с этой шерстью? У тебя же и так ее воз да маленькая тележка. Выбрось, пока не поздно, из головы, а то попадёшь в психушку. И не проси, не то поругаемся. 
- Ладно, ладно - попыталась успокоить её Элка и показала на коробку. Хотелось набить её под горлышко. Мотков сорок не хватает, ведь последний рейс. Это магическое - последний рейс - как волшебный пароль действовало на всех удивительно, всё объясняя и всё со всем примиряя. Вот и в глазах у Насти тут же появилось понимание и сочувствие. 
- Элка, да ведь у тебя же шерсть на продажу, какой смысл покупать? 
- А что делать? Я уже и так Илюхина выдоила, да и не хочется мне его, козла старого, видеть. Ей Богу от него какой-то плесенью несёт, а в постели с ним ужасно, я уж не рассказываю, а то бы тебя точно вырвало. Мужики как начинают стариться у них башку клинит. 
- Ну это ты мне не рассказывай, подруга, мой петушок не лучше. Сама же говоришь - последний рейс. На судне восемьдесят человек здоровых, молодых мужиков. Слушай-ка, что я тебе расскажу. Лет шесть назад одна повариха списывалась и знаешь, что она учудила. Кинула клич по пятьдесят зелёных с носа за палку и что бы ты думала? За ночь пятьсот баксов заработала. 
- Господи! Это сколько же она их пропустила - то через себя? 
- Вот и я тогда спросила её - не повредили ли чего там внутри? А она смеётся, говорит 
- Глупая ты. Наши мужики пол года кроме собственного кулака ничего не видели. Какая уж там палка! Если из всех один донес до места свою штучку - то, одна радость. А некоторые вообще ничего не смогли, так они ещё и приплатили ей за молчание. 
- Да ведь после такого, разговоры пойдут? 
- Какие разговоры подружка? Женам они своим что ли будут трепаться? А между собой пусть болтают что хотят. Ты же всё равно уедешь к себе на Ставропольщину. 
Элка в тот день работала кое-как, всё валилось из рук. Она задумчиво поглядывала на матросов и прикидывала с кем бы могла провернуть свой необычный бартер. Из раздатки выглянула, раскрасневшаяся у плиты, Настя. - Ну что, подруга, присмотрела кого? 
- Э-а, лицо Элки было озабочено - никого, да и как подойти с этим? 
- Горе мне с тобой, ладно не боись. Вон Славик Каноненко. Щас все организуем.- И тут же закричала 
- Славка, ну - ко подь сюда на минуточку.- Тот подошёл и они скрылись в подсобке. Минут через пять он вернулся покрасневший как рак и, не глядя на Элку, вышел из столовой. Настя сообщила 
- Всё, договорились, в 23 00 в нашей каюте. Заходить будут только со своей резинкой и с 10 мотками мохера. И всего пять человек. Предупредила - не болтать, делать свое дело тихо и без суеты. 
- Ну, а он что сказал? - поинтересовалась Элка. 
- А что он мог сказать? Будет сделано. Честь отдал дрожащей ручонкой. А ты думала откажутся? Эх, сколько всего потеряно. Я только сейчас сообразила, что можно было весь рейс подрабатывать потихоньку. 
Элка прибралась в каюте, сменила постельное белье. Приволокла небольшую картонную коробку и поставила ее между дверью и кроватью. Потом сходила в душевую и долго стояла под упругими струями. Без двадцати минут 11 она была уже в постели. Удивительно, что ею владело полное спокойствие. Верно говорят трудно только решиться. Может права была Настя, если этим заниматься весь рейс, это сколько же денег можно было бы заработать? Кто-то тихо постучался. Потом дверь открылась. В каюте был полумрак, горел один единственный светильник и тот был занавешен плотным шелковым платком. Однако Элка узнала гостя. Это был Славка. В обеих руках он держал мохеровые клубки. Потом бросил их в коробку и все так же, ничего не говоря, зашуршал оберткой презерватива. Потом улегся рядом и попытался поцеловать Элку в губы, но она отстранилась и грубо его одернула. 
- Прекрати эти нежности, делай быстрее свое дело и уматывай.- 
Он как-то обиженно засопел, но подчинился. Права была Настя, мужика хватило не больше чем на минуту. Он попытался что-то объяснить, но Элка замахала руками 
- Иди, иди получил свое, теперь уходи.- 
Дальше все продолжалось как под копирку. Мужики менялись, а она лежала, раздраженная их жалкими упражнениями. Она старалась думать о том, как набьет доверху свою коробку, после чего пройдется по шву скотчем. И как аккуратно это все будет выглядеть. Все закончилось быстро. Последним заглянул, к удивлению Элки, снова Славка. 
-Ну че, все в порядке? Я это, как говорится, и первый и последний.- 
И он бросил свой мохер в коробку. Теперь все было иначе, парень не торопился и делал все старательно и умело. В конце концов Элке даже захотелось поцелуя. Ее руки как-то сами собой сомкнулись на его спине. Когда он ушел, она какое-то время еще лежала, забыв про мохер, и думая об этом ладно скроенном мужике. 
- Почему-то я его не замечала никогда. Как дура связалась с этим Илюхиным. И все из-за денег.- 
Настроение было неважное. Чтобы поправить его она подошла к коробке и запустила руки в мягкую шерсть. Прикосновение было приятным, но вдруг она начала лихорадочно доставать мотки и пересчитывать их. Оказалось двадцать штук. Тридцати мотков не хватало. Она спрашивала себя 
- Как это могло случиться ? Ведь за каждым следила, все до единого, расплатились. Может, завалились куда?- 
Она встала на коленки и наклонила голову к самому полу. Ее взгляд обшарил все уголки, нигде шерсти не было. В такой позе ее и застала Настя. 
- Ну что, подруга, с почином тебя.- 
Сказала и осеклась, потому что у Элки по лицу катились ручьем слезы. Она не могла ничего сказать, только протянула коробку с двумя дюжинами моточков. 
- Обманули сволочи! - всплеснула руками Настя -Ну я им сейчас покажу козлам.- 
И она исчезла за дверью. Элка легла на живот, уткнула лицо в подушку. Тело ее сотрясали рыдания 
- За что -прошептала она - что я такого им сделала?- 
Ей никогда не было так себя жаль, как в эту минуту. Через некоторое время вернулась Настя 
- У этих мудаков концов не найдёшь. Славка говорит, что свои мотки он оставил. 
Потом присела к Элке на кровать и заревела с ней за компанию. Пол ночи они, расстроенные своей неудачей, не могли заснуть. Потом Настя достала свои мотки из уже упакованной сумки и протянула их Элке 
- Я тебя в это втравила, мне и отвечать. 
- Не надо - опять зарыдала Элка. - и эти Славкины верни ему обратно. Из всех этих придурков он один честным оказался. 
Утром судно уже стояло на рейде Мурманского порта. Настя, увидев на палубе Славку, быстро побежала в каюту и через минуту уже протягивала ему сверток 
-Элка велела тебе вернуть - 
Но Славка даже не прикоснулся к нему. Зло сплюнув за борт он сказал 
- Они мне тоже без надобности. У меня на берегу никого. 
- Где же ты живешь? - спросила Настя. 
-В общаге, где еще? 
- Ну так что же ты теряешься? У Элки своя квартира, ты ей понравился, хочешь поговорю? 
Славка в ответ только глянул исподлобья 
- Да уж нет, спасибо сваха. На берегу этого добра хватает. 
- Ну и дурак - Настя обиделась, словно речь шла о ней самой - Как хочешь - 
И напевая какой-то мотивчик, она отправилась восвояси. В коридоре возле каюты ее поджидал Илюхин 
- Вы что бабы совсем охренели? Ославить себя решили на весь флот. Нашли с кем связаться, с матросней. Они же вас развели, как последних идиоток. А знаешь как? Один заходит, бросает клубочки, а клубочки - то между собой связаны. А к одному - крючочек с леской. Когда ботинки - то с себя стаскивали, леску совали в отверстие двери. За дверью моточки эти подтягивали и вытаскивали. Эх дуры, дуры! - Секунду помолчал, потом спросил. - Ну, что она там сильно переживает? Ты вот что скажи - ка ей, что я денька через два загляну. Добро? 
- Ладно передам - пообещала Настя. 
Элка сидела в каюте. Все вещи были упакованы. Настя протянула ей сверток и перессказала все, что говорил стармех. Элка процедила сквозь сжатые губы 
- Пусть, пусть приходит. Я его с лестницы, старого пердуна, спущу. Все они похотливые козлы. Даже думать о них не могу. Не-на-ви-жу! 
Из каюты она вышла только когда все разошлись по домам. Осторожно спустилась по трапу и, не оглядываясь, направилась к проходной. На свежем воздухе ей стало как-то бодрее. Стоя у обочины дороги, Элка всматривалась в темноту полярной ночи. Сейчас же появилась машина такси и подрулила к ней. Задняя дверь открылась, из машины вышел Славка и сказал как ни в чем не бывало 
- Че ты так долго? Мы с шефом тебя целый час ждем - 
Лицо его было серьезным, глаза смотрели с пониманием. Когда уселись рядом на заднее сидение у Элки тут же навернулись слезы. Мужчина осторожно обнял ее за плечи и она услышала 
- Не плачь, успокойся - потом, после небольшой паузы - Это всё нищета, будь она неладна, нищета наша вечная, не казни себя, не виновата ты ни в чем. Забудь и всё.
 
Рейтинг: +1 151 просмотр
Комментарии (2)
Виктор Винниченко # 1 ноября 2013 в 11:17 0
Это не нищета виновата, а воспитание
Вениамин Ефимов # 1 ноября 2013 в 12:14 0
Нищета замечательный воспитатель.