ГлавнаяВся прозаМалые формыРассказы → Ни слова о Бредбери(аноним)

Ни слова о Бредбери(аноним)

Это произведение автор не отсылал на  конкурс.Он вообще относится к подобного рода... гм... мироприятиям не очень хорошо,но... я беру на себя ответственность за данный поступок. И если что - прошу этого человека меня простить!

Виолетта Зайбель

 

 

Памяти мастера…

 

… – Господин офицер, господин офицер…

Артем, лениво созерцающий бесконечный поток разноцветных, изящных, наглухо задраенных, экологически чистых, безопасных автомобилей, от ядреных выхлопов которых его спасал массивный разовый респиратор и широкие, похожие на маску для подводного плавания, очки, нехотя повернулся на звонкий девичий голос. Ну, так и есть… малолетка, не больше семнадцати, по виду – явно не из Старого города, здесь таких бесформенных длинных юбок не носят уже года два, значит – приезжая, и хорошо, если просто спросит дорогу, а то ведь – «ограбили», «обобрали», «обидели», «изнасиловали»… одна только морока будет вместо спокойного окончания смены.

Позади девчонки переминался с ноги на ногу такой же худенький, бледный, будто в последней стадии непонятной болезни, но с удивительно красивыми, как с картины старых мастеров, карими глазами-сливами, чуть выпуклыми, живыми, но – боязливыми, опасающимися всех и всегда, а в настоящий момент – плечистого, высокого и мощного сержанта полиции, которого девчонка по-американски назвала офицером.

– Чипы есть? – лениво взмахнул дубинкой в левой руке Артем вместо приветствия указывая своим спецсредством на странную парочку.

– Конечно, конечно, – закивала, засуетилась девчонка, задирая повыше рукав старенькой, давно немодной блузки и протягивая к полицейскому тыльную сторону правой ладони.

Следом за ней, будто повторяясь отражением в зеркале, точно так же протянул руку паренек. Под длинноватым, неуклюжим пиджачком у него виднелась застиранная футболка с надписью «Destalinizatsia today» «Какая, на хрен, десталинизация? Напридумывают эти америкосы всякой фигни, – машинально подумал Артем, привычно сунув дубинку в петлю на ремне и извлекая левой рукой из набедренной кобуры сканер. – У нас-то эту кампанию очередную на тормозах спустили, кто посмелее – посмеялись даже, а на периферии, видать, всерьез развлекаются. Сто лет, как тот Сталин помер, а они все за тенью отца Гамлета гоняются…» Для полицейского сержанта Артем был неплохо образован и во всемирной Паутине просматривал не только выдающиеся формы вскарабкавшихся на шоу-небосклон очередных порнозвезд, но интересовался и классической литературой в её киноинтерпретации. Он готовился в ближайшее время перейти с уличной патрульной службы в розыскное отделение, а там разносторонние знания ценились на вес «голубых фишек».

Интуиция и наметанный глаз не подвели полицейского – ребята, обратившиеся к нему, оказались из большого Нового города, всего несколько десятилетий назад присоединенного к столице. На сканере мигнул зеленый, спокойный огонек, оповещая патрульного об отсутствии опасности со стороны проверяемых и одновременно отсылая в участок данные о времени и месте проверки.

– Так что ты хочешь? – демонстративно не обращая внимания на паренька, который продолжал стоять чуть в сторонке, спросил Артем.

– Мы тут… это… не подумайте, господин офицер, – заволновалась девчонка, переходя к сути своего обращения к представителю власти. – Мы, как бы, молодожены с Павликом, у нас почти свадебное путешествие… мы просто гуляли, смотрели на город, и случайно забрели…

Сержант скосил глаза на экранчик сканера – всё верно, пробный брак, да и не семнадцать девчонке, полные девятнадцать, скоро её «тины» закончатся, да и парень просто выглядит хиляком, близок к англосаксонскому законному совершеннолетию. Наверное, поэтому и решились на пробный, первый брак, совсем-то молодые формальностями пренебрегают, даже несмотря на частые плачевные последствия…

– Куда забрели и зачем? – строго спросил Артем, стараясь погромче выговаривать нужные слова через респиратор, чтобы звучали они весомо, деловито и солидно, как полагается представителю власти.

– Вон там… – девчонка махнула рукой на обнесенные высокими легкими металлическими панелями строения за спиной сержанта. – Ну, мы не хулиганить, мы просто… ну, захотелось как-то вдруг, резко, вот и подумали, что там никто не увидит, и не мы никому не помешаем…

– Что не увидят и чему не помешаете? – строго уцепился за последние слова полицейский, уже догадавшийся, о чем идет речь.

– А, ладно, – в сердцах махнула рукой девчонка, будто прощаясь с остатками собственных комплексов. – Ну, потрахаться мы забрались туда, на стройку…

– Там не стройка, реставрация национального достояния, – уточнил полицейский, с иронией хмыкнув под респиратором – это достояние из полудесятка старинных каменных корпусов реставрировали уже лет десять, а то и больше, никак не находились богатые спонсоры, а городского бюджета хватало, разве что, на забор и периодические инспекции то от мэрии, то от округа.

– Вообщем, мы провалились, – вновь махнув рукой, мол, какая разница – стройка ли, реставрация, сообщила девчонка, распахнув глаза и скорчив удивительную обезьянью гримаску. – А там, внизу…

Артем еще разок, повнимательнее, осмотрел парочку. И в самом деле, на длинной юбке девчонки, на брюках-дудочках парня присутствовали неопрятные следы соприкосновения с землей и еще чем-то белесо-влажным, неприятным на взгляд.

– …там внизу такое, что мы не поняли – к кому обращаться, – подхватил молодожен из-за спины пробной супруги, наконец-то, поняв, что общение с грозным на вид и явно физически сильным полицейским им обоим на данный момент ничем особо неприятным не грозит.

– Мы хотели, чтоб вы глянули, – смело предложила девчонка Артему. – Может быть, это так и положено, а мы просто не знаем всех порядков…

«Бойкая, нравятся мне такие, – лениво подумал полицейский. – Не зря её этот Павлик первой ко мне запустил, с ним бы я, пожалуй, и разговаривать не стал…»

– Где это? – поинтересовался сержант, прикинув, что никакой опасности прогулка за ограду не представляет, да и территория реставрируемых особняков – его, так что при любой ведомственной проверке Артем оказывается чистым, как слеза младенца, а подозревать какую-то сверхизощренную хитрость и засаду именно на себя – это уже паранойя.

– Сразу за первым домом, – попыталась рукой указать девчонка. – Тут всего пара минут…

– Пошли, – кивнул полицейский, на всякий случай отключая прямую связь с участком, зачем давать сотрудникам лишний повод позлословить над бдительностью провинциалов и доверчивостью будущего сыскаря? Впрочем, регистратор на шлеме продолжал работать в штатном режим, накапливая информацию, а в случае переполнения флэш-памяти, которой хватало обычно на пару, а то и тройку смен, он автоматически перекинет все записанное на центральный сервер, тут уж никакое отключение не поможет.

…всего-то было два-три десятка шагов в сторону от бесконечного потока автомобилей, за высокий металлический забор, но Артему показалось, что он перенесся на другую планету – здесь ничто не мельтешило перед глазами, не старалось обогнать другого, не показывало из окон яростные, озлобленные и раздраженные физиономии. Полицейский стянул вниз, на шею, намордник респиратора, здесь даже воздух, пусть и наполненный строительной пылью, поднятой молодоженами, идущими на шаг впереди, казался свежее, естественнее, чем возле проспекта. А вот сами здания представляли унылое, жалкое зрелище – который год брошенные без ухода, присмотра, без человеческого внимания, они обветшали, поникли к земле, казалось, гораздо больше, чем за все предыдущие, как бы даже, и не столетия момента постройки.

«Пожалуй, сюда я девчонку не поволок, даже если совсем невтерпеж было бы, – подумал Артем, аккуратно посматривая под ноги на обломки старинного кирпича, на куски проржавевшей едва ли не насквозь арматуры, на странные бетонные кубы. – Видать, сама задорная своего Пашу сюда затянула… ишь, экзотики им захотелось, уютная постелька в кредитной квартирке уже не удовлетворяет…» Полицейский понимал, что в чем-то завидует расшалившейся юной парочке, но все-таки ворчать про себя не переставал до того самого момента, пока они не уткнулись в зияющий разлом давно подгнивших, полузасыпанных землей и мусором толстенных досок.

– Мы оттуда едва выбрались, – передернув плечами, сказала девчонка. – Темно там, конечно, видно плохо, но – разве такое с чем спутаешь?

– Ну-ка…

Артем отодвинул в сторонку худеньких и хрупких в сравнении с ним ребят, присел на корточки у провала, дохнувшего ему в лицо неведомым, и посветил вниз встроенным в дубинку мощным диодным фонарем.

В белесом искусственном свете мелькнул старый стол, запорошенный пылью, лежащие маленькой горкой на углу планшетники или же большие, старинные наладонники, забытая когда-то, покрытая изнутри зеленоватой плесенью, кружка с выцветшим рисунком.

– Стойте на месте, ждите, – сурово повелел Артем, оглядываясь по сторонам.

Вокруг было тихо и пустынно, будто и не центр это вовсе огромного мегаполиса, круглосуточно освещенного, на каждом шагу контролируемого видеокамерами… «А что же здесь-то не установили? – подумал полицейский. – Торопились? Или экономили? Скорей всего, и то, и другое… да и давно это было, небось, думали – потом установим, и так – каждый отчетный год».

Внизу, хоть и не так уж и глубоко, как почудилось с первого взгляда, но все-таки – под землей, оказалось еще тише, и удар высоких полицейских ботинок по сгнившему линолеуму, пытающемуся прикрыть бетонный пол, отразился гулким шумом где-то в глубине высокого, сводчатого помещения, заполненного бесконечными, казалось бы, стеллажами, на которых…

Артем вздернул на лоб очки и потер глаза в недоумении, ему показалось, что он заснул на работе, стоя, прямо у края трассы, заполненной неугомонными автомобилями, настолько невероятное зрелище открылось ему в свете фонаря, луч которого скользнул по ближним стенам и утонул в далеком мраке межстеллажного коридора.

Везде, насколько просматривалось подземное помещение, были книги, книги, книги… всевозможных форматов, в ярких и строгих переплетах, корешки которых то поблескивали золотом, то вспыхивали неожиданными причудливыми вензелями в белесом инородном здесь свете. Столько книг Артем не видел никогда в жизни… да что там, столько книг не видел никто из его современников с тех пор, как бумажные носители были запрещены санитарной службой, как опасные для человеческого здоровья, и всю информацию люди стали получать из глобальной Паутины. Похоже, полицейский попал в старинный библиотечный запасник, хранилище не самых востребованных или же, напротив, самых ценных книг.

«А ведь тут, совсем неподалеку, когда-то была огромная библиотека, самая большая в стране, – подумал сержант, чувствуя, как холодком страха окатывает сердце. – Все, что было наверху, я помню, сожгли, как положено, а про запасники-то, похоже, забыли, а может, и не просто забыли, а с умыслом…»

Не торопясь, обдумывая, что же ему предпринять сейчас, Артем посветил на увиденный еще сверху заброшенный стол, на котором лежали, конечно же, не планшетники, а самые настоящие, покрытые пылью древние, настоящие книги… Не сдержавшись, полицейский наугад взял из стопки толстенький томик, раскрыл на первой странице…  «451о по Фаренгейту – температура, при которой воспламеняется и горит бумага», – прочел сержант тусклый, вылинявший за десятилетия неправильного хранения шрифт.

Мысли в голове судорожно метались, стараясь убежать, спрятаться в дальнем закоулке мозга, не высовываться оттуда до тех самых пор, пока бездушная составляющая его личности, та самая, что ежедневно несла службу в уличном полицейском патруле, не свяжется с начальством, не отрапортует о находке и не дождется здесь, в эпицентре зараженного места, прибытия специалистов, тех, кто прекрасно знает, каким именно сортом напалма залить весь подвал… он видел их всего дважды в жизни – в серебристых костюмах спецзащиты, в прозрачных шлемах, с громоздкими ранцами за спиной… будто и не людей вовсе – злобных пришельцев с далеких звезд… и хорошо, что обе встречи с ликвидаторами оказались ложной тревогой, учитывая их привычку сперва жечь, а разбираться – уже с пеплом… поговаривали – тихонько, между своими, в «чистых» местах – будто служат в пожарной части сплошь бывшие пациенты психиатрических клиник, пироманьяки, садисты, параноики… хотя, как обычно – врали, наверное… но струйка ледяного пота все-таки проложила себе дорогу между лопатками полицейского…

Но потом, затеняя все остальные, всплыла, будто бы сама по себе, единственно нужная мысль о том, что регистратор-то ему друг-приятель Савенков подчистит, подрисует часок уличного пейзажа, а обрыв связи вполне можно будет списать на помехи, которые в последнее время участились и в самом деле.

– Эй, наверху! – позвал сержант, снимая с головы шлем и устанавливая его на столе камерой регистратора в сторону стены. – Ну-ка, спускайтесь по очереди…

По опыту зная, как трудно бывает сориентироваться, попадая со света в темное помещение, полицейский встретил молодожена Пашу электрошокером, не дав парнишке проморгаться, вглядываясь в темноту. Подхватив обмякшее тело, Артем бесшумно уложил его поодаль, к стеллажам, и принял так и оставшуюся для него безымянной девчонку, сомкнув на худеньком горле мощные пальцы, стараясь почему-то действовать аккуратно, не сломать гортань, а просто лишить воздуха хилые легкие… девчонка оказалась упрямой, вцепившись слабыми пальцами в запястье сержанта, она продержалась минут пять, до тех пор, пока чуткое ухо Артема не уловило среди её натуженного хрипа слабенькое журчание, и в нос не ударил неприятный запах человеческой мочи. «Чистоплюй, – обозвал себя полицейский, укладывая второе тело рядом с еще дышащим парнишкой. – Радовался бы, что они голодные, небось, с деньгами трудновато, вот и отложили обед до вечера… а то бы и не такого нюхнул…» Двойной, усиленный до максимума, разряд шокера остановил еще живое сердце молодожена.

Теперь следовало поспешить, и сержант торопливо перетащил одно за другим тела убитых в угол подземелья, непросматриваемый от стола, огляделся, подсвечивая себе фонариком, сорвал с ближайшего стеллажа хлипкую, полуистлевшую занавеску, неизвестно для чего здесь прилаженную, и набросил ткань на покойников… молодых, не очень-то послушных и дисциплинированных, тем более, пребывающих в свадебном путешествии, хватятся не скоро, а к тому времени, как по столице разлетятся запросы, пришедшие в хранилище за книгами соратники сержанта успеют избавиться от тел и зачистить все следы его и их пребывания в подвале.

Не забыв прихватить шлем, все это время тупо регистрирующий темную стену книгохранилища, и впопыхах сунув за пазуху ту самую книгу, которую успел открыть в момент своего появления в подземелье запасника, Артем выбрался на поверхность, стараясь хотя бы силой воли сдержать бешеное биение сердца. Ему предстояло накрыть провал присмотренными еще по дороге сюда длинными, неровными досками, затоптать свои и чужие следы на пыльной и грязной земле, постараться хоть немного отряхнуть форму, чтобы налипшая многолетняя пыль не так бросалась в глаза на пятнисто-сером фоне.

 

…поздним вечером, в шумном, пропитанном пивными выхлопами и радостно-разочарованными возгласами счастливчиков и неудачников, активно пользующих сетевые развлекательные порталы, клубе под загадочным названием «MS-DOS», давно успокоившийся, тщательно проверившийся на предмет подкинутых в простую штатскую одежду средств контроля, чем регулярно грешили коллеги из отдела внутренних расследований, Артем, нарушая предписанные даже на отдыхе правила поведения полицейских, неторопливо покуривал сигаретку из контрабандных, завозимых в столицу откуда-то с волжских берегов, с подпольных фабрик, пользующихся незаконно логотипами известных производителей безникотиновой продукции. В огражденном антисканерами маленьком кабинетике с псевдостеклами, принадлежащем подставному директору клуба, за треугольным канцелярским столом – последний писк офисной моды – сидел, нетерпеливо поглядывая то на Артема, то на огромный монитор, подвешенный к стене, Савенков. На мониторе отражался идущий к завершению процесс заполнения пробелов в полицейском видеорегистраторе сержанта, принесенном сюда, понятное дело, тайком, впрочем, ничего опасного в самом факте изъятия прибора не было – по русской безалаберности их нахождение на амуниции работников правопорядка никто не контролировал, это вам не оружие или те же боевые шокеры.

– …с расспросами не пристаю, – продолжая разговор, сказал Савенков. – но чисто человеческое любопытство разбирает – о чем ты собрался информировать старшего? Не придется нам всем после твоей информации срочно паковать вещи и осколком стекла вскрывать вживленные чипы?

– Ты бы лучше научился их прошивать без стекол и скальпелей, – ухмыльнулся Артем. – А то одни лишь оправдания и слышно от тебя про заводскую настройку и «мертвую» установку.

Савенков чуть презрительно фыркнул, мол, не учи профессионала, я же не подсказываю тебе, с какого конца за дубинку браться. Впрочем, перебранка носила вполне дружеский характер – они давно знали друг друга, и как просто соседи по дому в далеком детстве, и как члены подпольной ячейки в последние зрелые уже годы.

– Ладно,  чего уж я буду перед своими-то скрывать, – сделал вид, будто смилостивился, сержант. – Гляди…

Поврежденный временем, но все-таки переживший убийственные для себя десятилетия толстенький томик когда-то сочно-зеленой расцветки появился из-за пазухи Артема, солидно, весомо плюхнувшись на современный стол, никогда не видевший на своей плоскости настоящей бумаги. Ошалело глянув на приятеля, Савенков быстрым движением подхватил книгу, бережно поднося её поближе к лицу, будто пытаясь вдохнуть давно исчезнувший запах типографской краски, свежей бумаги, переплетного клея… Заметив такую реакцию, сержант самодовольно ухмыльнулся, ему нравилось иной раз немножко сбивать спесь с приятеля, ставить себя в чем-то выше, все равно оставаясь при этом рядом, плечом к плечу.

«В  конце  концов, мы  живем  в век, когда  люди уже  не представляют ценности. Человек в  наше время – как бумажная салфетка: в  нее сморкаются, комкают, выбрасывают, берут  новую, сморкаются,  комкают, бросают...» – неторопливо, будто смакуя слова, вслух прочитал Савенков, одновременно быстро и умело набирая что-то пальцами правой руки на виртуальной клавиатуре, спроецированной на уродливую треугольную столешницу.

– Не трепещи, – как бы, в отместку за фокус приятеля с книгой посоветовал системщик, поясняя свои действия. – Здесь блуждающий канал, запросы идут через Сингапур и Канберру от Эквадора…

И буквально через пару мгновений в недоумении уставился на экран.

– Я впервые вижу… такого просто не может быть… Глянь, Артем, во всей этой Паутине – нет ни слова о Брэдбери…

Из глубины плоского, с человеческий волос толщиной, экрана выплывали объемные, бордовые, зловещие, обыденные слова: «По запросу Рэй Брэдбери ничего не найдено. Убедитесь, что все слова написаны без ошибок.  Попробуйте использовать более популярные ключевые слова, либо введите дополнительный пароль доступа».

© Copyright: Вино из одуванчиков!, 2012

Регистрационный номер №0062067

от 12 июля 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0062067 выдан для произведения:

Это произведение автор не отсылал на  конкурс.Он вообще относится к подобного рода... гм... мироприятиям не очень хорошо,но... я беру на себя ответственность за данный поступок. И если что - прошу этого человека меня простить!

Виолетта Зайбель

 

 

Памяти мастера…

 

… – Господин офицер, господин офицер…

Артем, лениво созерцающий бесконечный поток разноцветных, изящных, наглухо задраенных, экологически чистых, безопасных автомобилей, от ядреных выхлопов которых его спасал массивный разовый респиратор и широкие, похожие на маску для подводного плавания, очки, нехотя повернулся на звонкий девичий голос. Ну, так и есть… малолетка, не больше семнадцати, по виду – явно не из Старого города, здесь таких бесформенных длинных юбок не носят уже года два, значит – приезжая, и хорошо, если просто спросит дорогу, а то ведь – «ограбили», «обобрали», «обидели», «изнасиловали»… одна только морока будет вместо спокойного окончания смены.

Позади девчонки переминался с ноги на ногу такой же худенький, бледный, будто в последней стадии непонятной болезни, но с удивительно красивыми, как с картины старых мастеров, карими глазами-сливами, чуть выпуклыми, живыми, но – боязливыми, опасающимися всех и всегда, а в настоящий момент – плечистого, высокого и мощного сержанта полиции, которого девчонка по-американски назвала офицером.

– Чипы есть? – лениво взмахнул дубинкой в левой руке Артем вместо приветствия указывая своим спецсредством на странную парочку.

– Конечно, конечно, – закивала, засуетилась девчонка, задирая повыше рукав старенькой, давно немодной блузки и протягивая к полицейскому тыльную сторону правой ладони.

Следом за ней, будто повторяясь отражением в зеркале, точно так же протянул руку паренек. Под длинноватым, неуклюжим пиджачком у него виднелась застиранная футболка с надписью «Destalinizatsia today» «Какая, на хрен, десталинизация? Напридумывают эти америкосы всякой фигни, – машинально подумал Артем, привычно сунув дубинку в петлю на ремне и извлекая левой рукой из набедренной кобуры сканер. – У нас-то эту кампанию очередную на тормозах спустили, кто посмелее – посмеялись даже, а на периферии, видать, всерьез развлекаются. Сто лет, как тот Сталин помер, а они все за тенью отца Гамлета гоняются…» Для полицейского сержанта Артем был неплохо образован и во всемирной Паутине просматривал не только выдающиеся формы вскарабкавшихся на шоу-небосклон очередных порнозвезд, но интересовался и классической литературой в её киноинтерпретации. Он готовился в ближайшее время перейти с уличной патрульной службы в розыскное отделение, а там разносторонние знания ценились на вес «голубых фишек».

Интуиция и наметанный глаз не подвели полицейского – ребята, обратившиеся к нему, оказались из большого Нового города, всего несколько десятилетий назад присоединенного к столице. На сканере мигнул зеленый, спокойный огонек, оповещая патрульного об отсутствии опасности со стороны проверяемых и одновременно отсылая в участок данные о времени и месте проверки.

– Так что ты хочешь? – демонстративно не обращая внимания на паренька, который продолжал стоять чуть в сторонке, спросил Артем.

– Мы тут… это… не подумайте, господин офицер, – заволновалась девчонка, переходя к сути своего обращения к представителю власти. – Мы, как бы, молодожены с Павликом, у нас почти свадебное путешествие… мы просто гуляли, смотрели на город, и случайно забрели…

Сержант скосил глаза на экранчик сканера – всё верно, пробный брак, да и не семнадцать девчонке, полные девятнадцать, скоро её «тины» закончатся, да и парень просто выглядит хиляком, близок к англосаксонскому законному совершеннолетию. Наверное, поэтому и решились на пробный, первый брак, совсем-то молодые формальностями пренебрегают, даже несмотря на частые плачевные последствия…

– Куда забрели и зачем? – строго спросил Артем, стараясь погромче выговаривать нужные слова через респиратор, чтобы звучали они весомо, деловито и солидно, как полагается представителю власти.

– Вон там… – девчонка махнула рукой на обнесенные высокими легкими металлическими панелями строения за спиной сержанта. – Ну, мы не хулиганить, мы просто… ну, захотелось как-то вдруг, резко, вот и подумали, что там никто не увидит, и не мы никому не помешаем…

– Что не увидят и чему не помешаете? – строго уцепился за последние слова полицейский, уже догадавшийся, о чем идет речь.

– А, ладно, – в сердцах махнула рукой девчонка, будто прощаясь с остатками собственных комплексов. – Ну, потрахаться мы забрались туда, на стройку…

– Там не стройка, реставрация национального достояния, – уточнил полицейский, с иронией хмыкнув под респиратором – это достояние из полудесятка старинных каменных корпусов реставрировали уже лет десять, а то и больше, никак не находились богатые спонсоры, а городского бюджета хватало, разве что, на забор и периодические инспекции то от мэрии, то от округа.

– Вообщем, мы провалились, – вновь махнув рукой, мол, какая разница – стройка ли, реставрация, сообщила девчонка, распахнув глаза и скорчив удивительную обезьянью гримаску. – А там, внизу…

Артем еще разок, повнимательнее, осмотрел парочку. И в самом деле, на длинной юбке девчонки, на брюках-дудочках парня присутствовали неопрятные следы соприкосновения с землей и еще чем-то белесо-влажным, неприятным на взгляд.

– …там внизу такое, что мы не поняли – к кому обращаться, – подхватил молодожен из-за спины пробной супруги, наконец-то, поняв, что общение с грозным на вид и явно физически сильным полицейским им обоим на данный момент ничем особо неприятным не грозит.

– Мы хотели, чтоб вы глянули, – смело предложила девчонка Артему. – Может быть, это так и положено, а мы просто не знаем всех порядков…

«Бойкая, нравятся мне такие, – лениво подумал полицейский. – Не зря её этот Павлик первой ко мне запустил, с ним бы я, пожалуй, и разговаривать не стал…»

– Где это? – поинтересовался сержант, прикинув, что никакой опасности прогулка за ограду не представляет, да и территория реставрируемых особняков – его, так что при любой ведомственной проверке Артем оказывается чистым, как слеза младенца, а подозревать какую-то сверхизощренную хитрость и засаду именно на себя – это уже паранойя.

– Сразу за первым домом, – попыталась рукой указать девчонка. – Тут всего пара минут…

– Пошли, – кивнул полицейский, на всякий случай отключая прямую связь с участком, зачем давать сотрудникам лишний повод позлословить над бдительностью провинциалов и доверчивостью будущего сыскаря? Впрочем, регистратор на шлеме продолжал работать в штатном режим, накапливая информацию, а в случае переполнения флэш-памяти, которой хватало обычно на пару, а то и тройку смен, он автоматически перекинет все записанное на центральный сервер, тут уж никакое отключение не поможет.

…всего-то было два-три десятка шагов в сторону от бесконечного потока автомобилей, за высокий металлический забор, но Артему показалось, что он перенесся на другую планету – здесь ничто не мельтешило перед глазами, не старалось обогнать другого, не показывало из окон яростные, озлобленные и раздраженные физиономии. Полицейский стянул вниз, на шею, намордник респиратора, здесь даже воздух, пусть и наполненный строительной пылью, поднятой молодоженами, идущими на шаг впереди, казался свежее, естественнее, чем возле проспекта. А вот сами здания представляли унылое, жалкое зрелище – который год брошенные без ухода, присмотра, без человеческого внимания, они обветшали, поникли к земле, казалось, гораздо больше, чем за все предыдущие, как бы даже, и не столетия момента постройки.

«Пожалуй, сюда я девчонку не поволок, даже если совсем невтерпеж было бы, – подумал Артем, аккуратно посматривая под ноги на обломки старинного кирпича, на куски проржавевшей едва ли не насквозь арматуры, на странные бетонные кубы. – Видать, сама задорная своего Пашу сюда затянула… ишь, экзотики им захотелось, уютная постелька в кредитной квартирке уже не удовлетворяет…» Полицейский понимал, что в чем-то завидует расшалившейся юной парочке, но все-таки ворчать про себя не переставал до того самого момента, пока они не уткнулись в зияющий разлом давно подгнивших, полузасыпанных землей и мусором толстенных досок.

– Мы оттуда едва выбрались, – передернув плечами, сказала девчонка. – Темно там, конечно, видно плохо, но – разве такое с чем спутаешь?

– Ну-ка…

Артем отодвинул в сторонку худеньких и хрупких в сравнении с ним ребят, присел на корточки у провала, дохнувшего ему в лицо неведомым, и посветил вниз встроенным в дубинку мощным диодным фонарем.

В белесом искусственном свете мелькнул старый стол, запорошенный пылью, лежащие маленькой горкой на углу планшетники или же большие, старинные наладонники, забытая когда-то, покрытая изнутри зеленоватой плесенью, кружка с выцветшим рисунком.

– Стойте на месте, ждите, – сурово повелел Артем, оглядываясь по сторонам.

Вокруг было тихо и пустынно, будто и не центр это вовсе огромного мегаполиса, круглосуточно освещенного, на каждом шагу контролируемого видеокамерами… «А что же здесь-то не установили? – подумал полицейский. – Торопились? Или экономили? Скорей всего, и то, и другое… да и давно это было, небось, думали – потом установим, и так – каждый отчетный год».

Внизу, хоть и не так уж и глубоко, как почудилось с первого взгляда, но все-таки – под землей, оказалось еще тише, и удар высоких полицейских ботинок по сгнившему линолеуму, пытающемуся прикрыть бетонный пол, отразился гулким шумом где-то в глубине высокого, сводчатого помещения, заполненного бесконечными, казалось бы, стеллажами, на которых…

Артем вздернул на лоб очки и потер глаза в недоумении, ему показалось, что он заснул на работе, стоя, прямо у края трассы, заполненной неугомонными автомобилями, настолько невероятное зрелище открылось ему в свете фонаря, луч которого скользнул по ближним стенам и утонул в далеком мраке межстеллажного коридора.

Везде, насколько просматривалось подземное помещение, были книги, книги, книги… всевозможных форматов, в ярких и строгих переплетах, корешки которых то поблескивали золотом, то вспыхивали неожиданными причудливыми вензелями в белесом инородном здесь свете. Столько книг Артем не видел никогда в жизни… да что там, столько книг не видел никто из его современников с тех пор, как бумажные носители были запрещены санитарной службой, как опасные для человеческого здоровья, и всю информацию люди стали получать из глобальной Паутины. Похоже, полицейский попал в старинный библиотечный запасник, хранилище не самых востребованных или же, напротив, самых ценных книг.

«А ведь тут, совсем неподалеку, когда-то была огромная библиотека, самая большая в стране, – подумал сержант, чувствуя, как холодком страха окатывает сердце. – Все, что было наверху, я помню, сожгли, как положено, а про запасники-то, похоже, забыли, а может, и не просто забыли, а с умыслом…»

Не торопясь, обдумывая, что же ему предпринять сейчас, Артем посветил на увиденный еще сверху заброшенный стол, на котором лежали, конечно же, не планшетники, а самые настоящие, покрытые пылью древние, настоящие книги… Не сдержавшись, полицейский наугад взял из стопки толстенький томик, раскрыл на первой странице…  «451о по Фаренгейту – температура, при которой воспламеняется и горит бумага», – прочел сержант тусклый, вылинявший за десятилетия неправильного хранения шрифт.

Мысли в голове судорожно метались, стараясь убежать, спрятаться в дальнем закоулке мозга, не высовываться оттуда до тех самых пор, пока бездушная составляющая его личности, та самая, что ежедневно несла службу в уличном полицейском патруле, не свяжется с начальством, не отрапортует о находке и не дождется здесь, в эпицентре зараженного места, прибытия специалистов, тех, кто прекрасно знает, каким именно сортом напалма залить весь подвал… он видел их всего дважды в жизни – в серебристых костюмах спецзащиты, в прозрачных шлемах, с громоздкими ранцами за спиной… будто и не людей вовсе – злобных пришельцев с далеких звезд… и хорошо, что обе встречи с ликвидаторами оказались ложной тревогой, учитывая их привычку сперва жечь, а разбираться – уже с пеплом… поговаривали – тихонько, между своими, в «чистых» местах – будто служат в пожарной части сплошь бывшие пациенты психиатрических клиник, пироманьяки, садисты, параноики… хотя, как обычно – врали, наверное… но струйка ледяного пота все-таки проложила себе дорогу между лопатками полицейского…

Но потом, затеняя все остальные, всплыла, будто бы сама по себе, единственно нужная мысль о том, что регистратор-то ему друг-приятель Савенков подчистит, подрисует часок уличного пейзажа, а обрыв связи вполне можно будет списать на помехи, которые в последнее время участились и в самом деле.

– Эй, наверху! – позвал сержант, снимая с головы шлем и устанавливая его на столе камерой регистратора в сторону стены. – Ну-ка, спускайтесь по очереди…

По опыту зная, как трудно бывает сориентироваться, попадая со света в темное помещение, полицейский встретил молодожена Пашу электрошокером, не дав парнишке проморгаться, вглядываясь в темноту. Подхватив обмякшее тело, Артем бесшумно уложил его поодаль, к стеллажам, и принял так и оставшуюся для него безымянной девчонку, сомкнув на худеньком горле мощные пальцы, стараясь почему-то действовать аккуратно, не сломать гортань, а просто лишить воздуха хилые легкие… девчонка оказалась упрямой, вцепившись слабыми пальцами в запястье сержанта, она продержалась минут пять, до тех пор, пока чуткое ухо Артема не уловило среди её натуженного хрипа слабенькое журчание, и в нос не ударил неприятный запах человеческой мочи. «Чистоплюй, – обозвал себя полицейский, укладывая второе тело рядом с еще дышащим парнишкой. – Радовался бы, что они голодные, небось, с деньгами трудновато, вот и отложили обед до вечера… а то бы и не такого нюхнул…» Двойной, усиленный до максимума, разряд шокера остановил еще живое сердце молодожена.

Теперь следовало поспешить, и сержант торопливо перетащил одно за другим тела убитых в угол подземелья, непросматриваемый от стола, огляделся, подсвечивая себе фонариком, сорвал с ближайшего стеллажа хлипкую, полуистлевшую занавеску, неизвестно для чего здесь прилаженную, и набросил ткань на покойников… молодых, не очень-то послушных и дисциплинированных, тем более, пребывающих в свадебном путешествии, хватятся не скоро, а к тому времени, как по столице разлетятся запросы, пришедшие в хранилище за книгами соратники сержанта успеют избавиться от тел и зачистить все следы его и их пребывания в подвале.

Не забыв прихватить шлем, все это время тупо регистрирующий темную стену книгохранилища, и впопыхах сунув за пазуху ту самую книгу, которую успел открыть в момент своего появления в подземелье запасника, Артем выбрался на поверхность, стараясь хотя бы силой воли сдержать бешеное биение сердца. Ему предстояло накрыть провал присмотренными еще по дороге сюда длинными, неровными досками, затоптать свои и чужие следы на пыльной и грязной земле, постараться хоть немного отряхнуть форму, чтобы налипшая многолетняя пыль не так бросалась в глаза на пятнисто-сером фоне.

 

…поздним вечером, в шумном, пропитанном пивными выхлопами и радостно-разочарованными возгласами счастливчиков и неудачников, активно пользующих сетевые развлекательные порталы, клубе под загадочным названием «MS-DOS», давно успокоившийся, тщательно проверившийся на предмет подкинутых в простую штатскую одежду средств контроля, чем регулярно грешили коллеги из отдела внутренних расследований, Артем, нарушая предписанные даже на отдыхе правила поведения полицейских, неторопливо покуривал сигаретку из контрабандных, завозимых в столицу откуда-то с волжских берегов, с подпольных фабрик, пользующихся незаконно логотипами известных производителей безникотиновой продукции. В огражденном антисканерами маленьком кабинетике с псевдостеклами, принадлежащем подставному директору клуба, за треугольным канцелярским столом – последний писк офисной моды – сидел, нетерпеливо поглядывая то на Артема, то на огромный монитор, подвешенный к стене, Савенков. На мониторе отражался идущий к завершению процесс заполнения пробелов в полицейском видеорегистраторе сержанта, принесенном сюда, понятное дело, тайком, впрочем, ничего опасного в самом факте изъятия прибора не было – по русской безалаберности их нахождение на амуниции работников правопорядка никто не контролировал, это вам не оружие или те же боевые шокеры.

– …с расспросами не пристаю, – продолжая разговор, сказал Савенков. – но чисто человеческое любопытство разбирает – о чем ты собрался информировать старшего? Не придется нам всем после твоей информации срочно паковать вещи и осколком стекла вскрывать вживленные чипы?

– Ты бы лучше научился их прошивать без стекол и скальпелей, – ухмыльнулся Артем. – А то одни лишь оправдания и слышно от тебя про заводскую настройку и «мертвую» установку.

Савенков чуть презрительно фыркнул, мол, не учи профессионала, я же не подсказываю тебе, с какого конца за дубинку браться. Впрочем, перебранка носила вполне дружеский характер – они давно знали друг друга, и как просто соседи по дому в далеком детстве, и как члены подпольной ячейки в последние зрелые уже годы.

– Ладно,  чего уж я буду перед своими-то скрывать, – сделал вид, будто смилостивился, сержант. – Гляди…

Поврежденный временем, но все-таки переживший убийственные для себя десятилетия толстенький томик когда-то сочно-зеленой расцветки появился из-за пазухи Артема, солидно, весомо плюхнувшись на современный стол, никогда не видевший на своей плоскости настоящей бумаги. Ошалело глянув на приятеля, Савенков быстрым движением подхватил книгу, бережно поднося её поближе к лицу, будто пытаясь вдохнуть давно исчезнувший запах типографской краски, свежей бумаги, переплетного клея… Заметив такую реакцию, сержант самодовольно ухмыльнулся, ему нравилось иной раз немножко сбивать спесь с приятеля, ставить себя в чем-то выше, все равно оставаясь при этом рядом, плечом к плечу.

«В  конце  концов, мы  живем  в век, когда  люди уже  не представляют ценности. Человек в  наше время – как бумажная салфетка: в  нее сморкаются, комкают, выбрасывают, берут  новую, сморкаются,  комкают, бросают...» – неторопливо, будто смакуя слова, вслух прочитал Савенков, одновременно быстро и умело набирая что-то пальцами правой руки на виртуальной клавиатуре, спроецированной на уродливую треугольную столешницу.

– Не трепещи, – как бы, в отместку за фокус приятеля с книгой посоветовал системщик, поясняя свои действия. – Здесь блуждающий канал, запросы идут через Сингапур и Канберру от Эквадора…

И буквально через пару мгновений в недоумении уставился на экран.

– Я впервые вижу… такого просто не может быть… Глянь, Артем, во всей этой Паутине – нет ни слова о Брэдбери…

Из глубины плоского, с человеческий волос толщиной, экрана выплывали объемные, бордовые, зловещие, обыденные слова: «По запросу Рэй Брэдбери ничего не найдено. Убедитесь, что все слова написаны без ошибок.  Попробуйте использовать более популярные ключевые слова, либо введите дополнительный пароль доступа».

Рейтинг: +5 329 просмотров
Комментарии (8)
Владимир Татаринов # 13 июля 2012 в 00:27 +1
и я вот вас поддерживаю, товарищ Главный судья!
Вино из одуванчиков! # 13 июля 2012 в 10:06 +1
Вот спасибо! Если что - прикроете???=)
Анна Магасумова # 13 июля 2012 в 19:57 +1
Я тоже считаю, что правильно сделали, что напечатали. Но будущее мрачноватое, особенно, как коп поступил с молодожёнами. Видимо, так он хотел все книги себе присвоить. Я думаю, что и через сто лет о Брэдбери не забодут. Будут его последователи! Хотелось бы почитать продолжение.
Вино из одуванчиков! # 14 июля 2012 в 09:20 0
Вот если по оканчанию конкурса автор меня не сЪест))) обьвлю его имя и он... напишет!)))
0 # 13 июля 2012 в 21:12 +1
Работа прекрасная, хотя и жесткая. Забвение- страшная штука. Надеюсь, Брэдбери минует сия чаша.
Вино из одуванчиков! # 14 июля 2012 в 09:22 0
Брэдбери не забудут... Это же классика фантастики, а классику не забывают.
0 # 23 июля 2012 в 09:19 +1
Оригинально... super
Тамара Квитко # 28 июля 2012 в 18:51 0
Примите мои поздравления! live1

С уважением,
Тамара.
Популярная проза за месяц
117
116
113
107
102
96
96
92
91
91
90
86
82
79
78
73
72
70
69
66
66
66
64
64
63
61
60
58
56
54