ГлавнаяВся прозаМалые формыРассказы → Непрерывность снов

 

Непрерывность снов

20 июля 2014 - Костя Бурнашев

 

Я редко заходил к Кристоферу, кажется, не чаще, чем раз в неделю. Как правило, это было в среду или четверг, в дни, когда Крис был свободен и принимал гостей. Я приходил без звонка, надеясь на случай, словно играя в кости, выпадет или нет, орел или решка, чет или нечет. Памятуя о том, что идти без подарка как-то не вежливо я обычно загодя запасался бутылочкой легкого красного вина. Оно всегда было кстати и поднимало настроение.

Крис жил в стандартной сомбатхеевской многоэтажке на седьмом этаже. Лифт частенько не работал и я плелся пешком, то и дело останавливаясь и гадая дома он или нет. Надеяться на звонок не приходилось (он как правило не работал) поэтому я стучал, обычно три или четыре раза и ждал. Иногда я повторял попытку достучаться, иногда нет в зависимости от результата и настроения. Я знал, что если нам суждено сегодня увидеться, то так оно и будет, если нет, то что ж, так тому и быть.

Эта фатальность никак не меняла моего настроения, не было ни радости, ни разочарования. Такое отношение возникло не сразу, не вдруг, а складывалось постепенно на протяжении многих лет нашего знакомства.

Помню как по началу я злился на него за неумение разбираться в людях. Его знакомые (друзей у Криса не было, хотя многие его считали своим другом) были настолько разные, что их невозможно было бы представить в одной квартире и тем более за одним столом. Большая их часть - молодые мужчины слегка за тридцать. Случались и женщины, причем весьма различного возраста.

Несмотря на обилие знакомых и посетителей, Кристофер предпочитал жить один, не желая делить свою квартиру с кем бы-то ни было. Да и представить себе кого-то рядом с ним было делом не из легких.

Наше знакомство произошло весьма странно, как и все в жизни Криса. Случилось это лет пять назад в кафе на Вернадского. Обычно я обедал там через день, тогда, помнится как раз была среда. Я сидел за столиком и ел второе. Вдруг в очереди у самой кассы завязался разговор на повышенных тонах одного из посетителей с кассиром. До меня доносились лишь обрывки фраз и я не мог разобрать суть спора. Как потом выяснилось, Крису банально не хватило денег на желаемое и он пытался уговорить кассира, что занесет недостающую сумму позже. Неудивительно, что когда Крис подсел ко мне за столик, он был весьма раздражен. Это был не высокий человек лет тридцати пяти с короткой стрижкой и правильными чертами лица, не сказать, что строгими.

Помнится он начал разговор первым и в этом, как позже выяснилось была еще одна особенность моего друга. Нередко вот так без всяких предисловий и этикета, Крис заговаривал со мной, когда я навещал его. Стоило мне войти и начать снимать пальто, как Крис уже что-то говорил на своей волне не вводя меня в курс дела, а казалось продолжая какие-то свои рассуждения. По началу - это меня удивляло и даже настораживало, позже казалось забавным, сейчас я так к этому привык, что с трудом представляю себе, что может быть иначе.

Странно, но тот первый разговор в кафе я почти не помню. Быть может это от того, что меня сразу захватил магнетизм Криса! Я смотрел на то как шевелятся его губы, как он жестко сцепляет и расцепляет пальцы, как мягко и в то же время внимательно смотрит на меня.

Если бы Крис, начал с банального пересказа спора с кассиром, я бы запомнил, но об этом он не проронил ни слова. Скорее всего подчиняясь своей манере вести беседу, Крис сказал что-то вроде "на Вернадского столько кафе, ну почему я зашел именно в это". Причем это был не вопрос, требующий ответа, а скорее заклинание произнесенное вопросительным тоном. Я улыбнулся, но ничего не ответил. Разложив еду на столе со свойственным ему эстетизмом, Крис посмотрел на меня и откупорив бутылочку вина предложил выпить за знакомство. Меня это совсем не удивило и в знак согласия я кивнул ему в ответ. Мы выпили и Крису, казалось полегчало. Он глубоко вздохнул и принялся есть зеленый салат. Мы так и не перешли на "ты" хотя я был бы не против. Крис всегда и со всеми был на "Вы", сохраняя так необходимую ему дистанцию...

С тех пор мы частенько встречались в этом кафе. Писатель и философ, мы быстро нашли общий язык и темы для разговора.

Крис был достаточно известен в своем круге и кажется очень гордился этим. Меня всегда удивляла двойственность его личности, в ней причудливым образом переплетались черты взрослого и ребенка, серьезность и игривость сквозили во всем, что он делал.

Крис всегда старался никого не обременять своим присутствием и любил повторять вслед за Камю, что жизнь надо прожить в скромности и безвестности. Он никогда не стремился к славе и в социальном плане всегда был конформистом.

Мы редко с ним спорили, пожалуй, даже не припомню такого. В основном время проходило в беседах разбавленных легким вином. В последнее время, Крис редко выходил из дома и я навещал его.

Оказавшись перед железной дверью под номером семьдесят четыре я трижды постучал. Дверь ответила гулким эхом и воцарилась тишина ожидания. Пауза длилась не долго, за дверью послышались шаги и через секунду раздался звук открывающегося замка.

Крис выглядел постаревшим, в длинном махровом халате и тапочках на босу ногу. Признаться, никто из моих друзей халата не носил, Крис был исключением. Устало улыбнувшись, он протянул мне руку. Во время рукопожатия я испытал странное ощущение тревоги, которое как мне показалось передавалось от Криса. Что-то было не так.

Мы прошли в комнату, где царил не то чтобы порядок, но все более-менее убрано, что для Криса было странновато, он редко обращал внимание на обстановку, предметы его вовсе не волновали, а уж в каком они порядке и подавно.

«Это все София», бросил он небрежно, плюхнувшись в кресло и обводя взглядом комнату.

«Она опекает меня, вернее пытается это делать в меру своего разумения, глупышка» - сказал Крис ухмыльнувшись и глядя сквозь меня.

Я мало знал Софию, главным образом из рассказов самого Криса, который однако, не очень-то распространялся о своей личной жизни. Я понял, что они с Софией вроде как вместе, но зная его отношение к совместному проживанию не боялся ее здесь увидеть.

«Она не подходит на роль музы, но с ролью уборщицы справляется хорошо» - произнес Крис отстраненно.

«Ну кто-то же должен за тобой ухаживать» - попробовал я отшутиться, но Крис казалось этого не заметил. Он продолжал сидеть в кресле и смотреть сквозь меня, погруженный в свои размышления. В такой позе он мне вдруг напомнил бульдога ждущего своего хозяина и смотрящего в одну точку. Я знал, что все это не на долго и что вот сейчас, а может через несколько минут Крис вернется в реальность моего присутствия…

Глядя на него я понимал, что Крис додумывает какую-то свою мысль или вернее переживает ее шаг за шагом. Шагание подходило к концу, Крис скорчил гримасу, потянулся и собрался. Он увидел меня сидящего перед ним на стуле и улыбнулся. Его улыбка означала, что он здесь, присутствует и готов уделить мне время.

«Да нет, она славная девушка! Умна и ненавязчива. Терпит меня….» - сказал Крис как бы оправдываясь за произнесенное ранее.

«Оно ведь в сущности единственное, что у меня есть»

«Помните я рассказывал Вам о ней?» - произнес Крис, не вопрошая, а скорее напоминая мне о Софии.

«Да я помню, Вы упоминали о ней, кажется в связи с Кортасаром …Вы говорили, что это его девушка» 

«О, да! По кортасаровски она чертовски хороша, особенно без одежды» - подмигнул мне Крис.

«Вы же не художник, чтобы восхищаться обнаженной натурой» - засмеялся я в ответ.

Я достал вино и поставил его на маленький журнальный столик, который по обыкновению находился между нами. Крис, привстал и взял бутылку в руки. «Вы не приходите без подарка, как всегда» - сказал он весьма  довольно и начал отворачивать крышку.

«Вы определенно знаете толк в винах, пойду принесу бокалы» - с этими словами  Крис резко вскочил и направился на кухню.. Было слышно как он открывает дверцу буфета и звенит бокалами…породистый звон.

Вино Крис всегда разливал сам, никому не доверяя этот ритуал предвкушения. Он, казалось, настраивался на слияние с ним, вхождение в иной мир, мир легкого головокружения и размышлений. Было интересно за ним наблюдать, в его действиях была какая-то ребячливая осторожность, нельзя потерять ни капли. Забавно.

Я не переставал удивляться его невероятной эстетике. В его исполнении все было красиво. Почему он не солист балета? Ну почему? Он прямо создан для танцевального искусства.

Сев в кресло, Крис кивнул и взяв оба бокала протянул один мне. Мы выпили как всегда не чекаясь. Крис говорил, что первый бокал надо выпивать именно так, он прочитал об этом у кого-то из мистиков. Почему, он никогда не объяснял пространно намекая на звон и его мистическое значение. Видимо звон бокалов вызывал в душе Криса что-то вроде страха или тревоги. Помню как на одном из вечеров посвященных его новой книге, какой-то господин попросил Криса с ним выпить и был крайне удивлен, что тот наотрез отказался чекаться бокалами. Конфуза удалось избежать, сведя все к шутке, но Крис был без сомнения напуган.

Вино было мягким и теплым, отпив половину бокала я закрыл глаза и на секунду представил себе, как сижу в лодке, а вокруг ни души и водная гладь колышется в такт моему дыханию…

«Я вчера бродил по набережной и пытался познакомиться с девушками» - усмехнулся Крис.

«Странно но мне это почти удалось. Последнее время меня тянет на случайные знакомства, случайные связи».  

«Вам одиноко или хочется просто поиграть» - спросил я и удивился своему вопросу. Он прозвучал странно и как-то по-детски.

Как ни странно, Крис задумался и ответил не сразу. Мне вдруг стало смешно и я с трудом сдерживался, чтобы не рассмеяться.

«Поиграть – это интересно» - протянул Крис, сцепив руки в замок.

«Думаю, что что-то такое есть, видимо не хватает свободы, нестабильности, пощечин и поцелуев».

«Одиночество мне по душе» - вдруг улыбнулся Крис, разливая вино.

«Оно позволяет почувствовать тишину и пульс бытия. Один на один с миром – это ли не идеальные условия для творчества». Крис как-то странно выгнулся в кресле, но тут же принял привычную позу. Было видно, что он ждал возражений.

Мне вдруг захотелось спросить про Софию, но я не решался этого сделать, не знаю почему.

Крис посмотрел на меня в упор и разрешил мое невысказанное любопытство. «Вы наверняка подумали о Софии, зачем она мне? Ведь если я хочу быть один, то она лишняя и явно мешает» - Крис произнес эти слова обращая их к нам обоим.

«София – это какбы связь с реальностью, это то, что не позволяет совсем от нее оторваться. Когда я чувствую ее присутствие то понимаю – надо умыться, почистить зубы, причесаться, приготовить что-нибудь пожрать наконец! Раньше все было проще…и писал я лучше и жестче, чем ныне. Не надо было никаких условий и все получалось» - Крис допил бокал и опустил глаза в пол.

Я знал о творческих проблемах Криса отнюдь не от него самого (он редко говорил об этом), скорее читая его последние новеллы. И дело здесь не в сюжете или стиле, общем пафосе или технике. Не было какой-то хлесткости что ли. Я понимал, что рассуждаю как дилетант, но таковы мои ощущения от произошедших перемен. Мне казалось, что сам Крис потерял интерес к тому, что пишет, чувствовалось, что ему скучно. Он сам любил повторять правило, которое с самого начала взял за основу: «пиши так, чтобы в первую очередь было интересно самому!». Но ведь интерес хитрая штука, его нельзя получить желанием или усилием воли. Он либо есть, либо нет…

«Я человек свободного дыхания» - как-то сказал Крис, «мне надо всегда делать все легко, парить. Только в таком состоянии я достигаю максимальной творческой свободы и жестокости».

Крис замер и, казалось прислушивался к чему-то. Я взял инициативу в свои руки и разлил вино.

После третьего бокала Крис совсем сник и казалось вот-вот заснет. В последнее время он не редко скучал и разговор с ним носил полусонный характер в не зависимости от темы. Стоит его тревожить, стараться расшевелить, потрясти или полить водой из чайника? В последнее время я не редко задавался этим вопросом. Я представлял себе как иду на кухню, беру старый полный воды чайник и несу его в комнату, как наклоняюсь над дремлющим Крисом и ….никак не могу закончит движение. Вода почему-то отказывается выливаться на его короткостриженную голову.

Может это все от того, что Крис не любил воду. Он редко купался и даже летом, когда солнце палило изо всех сил предпочитал тень водной прохладе.

Почувствовав неловкость затянувшей паузы Крис предложил сварить кофе, от такого предложения я не мог отказаться и одобрительно улыбнулся. Чтобы не оставлять его одного и не остаться в одиночестве я проследовал за ним на кухню.

Запах кофе всегда действовал благотворно и я с удовольствием  вдыхал его полной грудью. Этот запах я любил с детства, с тех самых пор когда сестра, большая любительница крепкого бразильского кофе приготавливала его и угощала своих подруг. Этот незабываемый аромат доносился до моей комнаты, казалось преображая все вокруг и меня самого. Сам я не любил готовить кофе, предпочитал, чтобы это делали другие.

Не сказать, что Крис варил кофе как-то по-особенному, но у него получалось. Думаю все дело в его эстетизме, который непременно сказывался во всем к чему прикасалась его рука. Вот и сейчас он аккуратно насыпал кофе в кофеварку и неспешно, но весьма ловко управлялся с ней. Не желая ему мешать разговорами я наблюдал за движением его рук с большим интересом. Он был весьма собран и поглощен процессом. Казалось, что все что происходит, происходит не просто так. У каждой детали и движения свое место. Запах по всей видимости тоже был важной частью этого процесса, так как Крис  то и дело принюхивался к тому что происходит.

Когда кофе был готов Крис разлил его по чашкам поставил их на поднос и спокойно пошел в комнату я проследовал за ним. На кухне мы не проронили ни слова.

Кофе понемногу взбодрил Криса. «Сегодня хотел зайти Фонис, может он еще заглянет ко мне ближе к вечеру» - сказал Крис пространно глядя в окно.

Фонис был веселый парень лет двадцати пяти, способный казалось рассмешить кого угодно. Он всегда рассказывал смешные истории, которые могли произойти с ним одним. Не знаю, выдумывал ли он их или нет, но выглядело все очень правдоподобно.

С Фонисом я познакомился у Криса. В тот день было много народу и все старались получить свою порцию его внимания, но Крис был увлечен Фонисом и болтал с ним безумолку. Фонис здорово поднимал ему настроение. Он постоянно шутил и вообще в тот вечер был в ударе.

Фонис принес свои рисунки и демонстрировал их Крису со своими весьма забавными комментариями. Я подошел к ним и Крис заметив мое любопытство, улыбнувшись представил меня Фонису. Рисунки Фониса были иллюстрациями к каким-то рассказам. В ним было что-то очень знакомое и близкое, но необъяснимое вернее на тот момент я не мог понять это. Рисунки были неким миксом реализма и символизма, чем меня очень привлекали.

Крис очень внимательно и в то же время смеясь рассматривал рисунки. Он как-то сказал, что хотел предложить Фонису проиллюстрировать один из своих сборников. Что-нибудь из раньшего.

Фонис был только рад такому заказу. Ему было весьма по душе творчество Криса, особенно его новеллы. Было видно, что они на одной волне. Два реалиста-символиста, один – писатель, другой - художник.

«Ох уж этот Фонис» - любил повторять Крис. «Он может нарисовать все не так как надо. Я знаю, что если попрошу его нарисовать то что хочу, он непременно нарисует иное. И это клевао! Он дополняет мое творчество. Придает дополнительные смыслы и символизм моим произведениям».

Фонис не остался в долгу и предложил в свою очередь более оригинальную идею, пойти от обратного, от рисунков. Он предложил Крису написать рассказ или новеллу на его рисунки. Помню, Крис очень удивился. Не припомню, что кто-то делал подобное, но в качестве эксперимента, почему бы нет.

Крис встал и подошел к окну. Шел дождь и капельки плотно барабанили по стеклу спускаясь вниз быстрыми  ручейками. Странная штука дождь, кто его придумал?

Меня не покидала мысль, что Крис чем-то обеспокоен. Что-то ему мешало и не давало покоя. Это беспокойство отражалось в его фигуре, движении, жестах, мимике, речи.

Спрашивать об этом мне было неловко, именно поэтому я предпочитал молчать и ждать.

«Странно, но я совсем не чувствую дождя, раньше чувствовал, а теперь нет» неожиданно, казалось, для самого себе произнес Крис.

«В смысле» - не совсем уловив суть фразы спросил я.

«В смысле, что мне все равно идет он или нет» - сказал Крис. «Раньше все это для меня что-то значило, я разбирал его письмена, разгадывал знаки и символы, которые он изливал, а теперь все глухо. Я потерял связь с этим миром. Понимаете?» - не оборачиваясь от окна сказал Крис.

«Вы просто устали» - ответил я, не придумав ничего лучшего.

«Пожалуй» - неожиданно прозвучал ответ Криса.

«Устал и иссяк» - кинул он вдогонку.

«Вы знаете, а Фонис не придет. Он не любит дождь, я бы даже сказал, что он боится его…Боится растаять, раствориться в его холодных рукавах. Трусишка» - вдруг хохотнул Крис. «Он поди сидит в каком-нибудь подъезде и трепещет от страха. Вы знаете он слишком дорожит своим талантом, чтобы вот так рискнуть  им под дождем. Ему не позавидуешь, хотя раньше я завидовал» - произнес Крис, по-прежнему глядя в окно.

«Вот посмотрите, что он набросал мне» - сказал Крис, повернувшись наконец ко мне и подходя к столику. Он взял в руки синюю папку с завязками и небрежно бросил передо мной.

Я посмотрел на Криса и аккуратно взял папку. Открыв ее я обнаружил зарисовки Фониса на один из наименее удачных рассказов Криса, то ли «Агора», то ли «На горе» точно не помню.

Рука Фониса угадывалась безошибочно, в каждой линии, в каждом образе. Просмотрев все я улыбнулся и сказал, что по-моему все превосходно и легко узнаваемо. Он совершенно точно передал суть дела. Все как в рассказе и даже лучше.

«Вот именно» - разочаровано вздохнул Крис.

«То ли я стал слишком предсказуем, то ли Фонис не хочет напрягаться. То ли еще что, но выходит как выходит…я думал он нарисует нечто совершенно противоположное, возможно парадоксальное, неугадываемое, а тут…сплошной реализм и техника».

«Видимо я слишком много от него хочу»

Я встал и подошел к Крису. Мы стояли рядом уставившись в окно и слушали дождь.

«Думаю, не стоит его торопить, возможно Фонис не закончил и принесет еще варианты» - попытался я обнадежить Криса, но тот ничего не ответил.

Дождь явно усиливался и его дробь становилась жестче и злее. В комнате стоял запах вина и кофе, который пьянил своей насыщенностью.

Профиль Криса был неподвижен и строг, губы слегка поджаты….Под барабанную дробь дождя все это казалось по военному мистическим и глубоким.

Казалось я впал в то же состояние, что и Крис (возможно мне это только казалось). Не надо ни слов, ни жестов, достаточно было этой неподвижности и непрерывности.

Вдруг мне представилось, как в подъезде дома напротив стоит Фонис, в сером мокром от дождя плаще и боязливо поглядывает на окна Криса в надежде уловить его настроение и расположение. Он переминается с ноги на ногу в поисках опоры, но тщетно. Сумка с рисунками висит у него на плече и кажется нестерпимо тяжелой и мокрой.

Дождь убивает и спасает. Убивает тем, что давит своей барабанной дробью на сознание и заставляет сердце биться чаще, а спасает отгородив стеной от Криса, который понимает, что в дождь Фонис не придет.

Не помню как мы простились, я осознал себя только на лестничной клетке перед дверью. На секунду мне показалось, что я даже не заходил к Крису и  машинально протянул руку, чтобы постучать, но тут же отдернул..запах вина и кофе во рту были свидетелями нашей встречи.

Выйдя на улицу я тут же оказался во власти дождя, было холодно и тоскливо. Домой идти не хотелось, оставаться на улице тоже. Мысль о кафе родилась почти сразу. Она уже теплилась, как только я вышел и приобрела окончательную форму, стоило мне сделать несколько шагов в сторону улицы Чайковского. Поблизости ничего подходящего не было и я побрел в сторону бульвара всех революций.

У меня из головы не выходил Крис. На сегодня он был единственным посетителем моего сознания. Его состояние вызывало во мне беспокойство и даже, пожалуй тревогу. Почему, я не знал.

И все же Крис был не прав, он ошибался, считая что Фонис мерзнет в темном подъезде умирая под тяжестью рисунков и света окон Криса. Фонис сидел здесь, за одним из столиков кафе «Зоопарк» и добивал бутылочку «Сильванера». Я заметил его не сразу, случайно обернувшись, чтобы присмотреться к посетителям.

Видя, что Фонис один я было хотел подойти и поприветствовать его, но сдержался то ли от неловкости, то ли по какой-либо иной причине. Как бы там ни было, я решил понаблюдать за ним издалека.

В кафе было тепло и весьма уютно, зал был полупустым и одинокие посетители были заняты своими делами и не обращали на окружающих никакого внимания.

Это место хорошо подходило для уединенного времяприпровождения. Я заказал кофе с коньяком и наблюдал за Фонисом. Тот сидел по-прежнему задумавшись и разглядывал этикетку на полупустой бутылке «Сильванера».

   Я вдруг поймал себя на мысли, что Фонис чем-то напоминал мне Криса. Речь не шла о внешнем сходстве, здесь они как раз были ну совершенно разными, а вот эстетически…

Это сходство невозможно уловить сразу, мгновенно, после первого впечатления. Оно как бы выкристаллизовывается в процессе узнавания. Сходство, вызванное внутренней механикой души, необъяснимой палитрой красок.

Посетителя, который вошел я заметил не сразу. Он сел чуть по-отдаль от меня и сделал заказ спокойным голосом. Через несколько минут ему принесли «Сильванер» и бокал, еще было что-то из закуски...

В облике этого человека угадывалось нечто очень знакомое и родное. Я не мог в это поверить, казалось это какой-то обман зрения, как будто кто-то могущественный подсунул мне картинку из прошлого. Тем не менее это был Крис. Мягкий свет освещал его короткостриженную голову.

На секунду я засомневался в реальности происходящего, уж больно все это казалось странным, непонятным.

Крис со свойственным только ему эстетизмом наполнил бокал и пригубив вино замер в ожидании…Вот уж никак не думал, что Крис посещает «Зоопарк», признаться я и сам был здесь редким гостем.

Мысль о том, чтобы подсесть к Крису и поговорить даже не возникала. Позже я спрашивал себя, почему эта мысль не пришла мне на ум и не смог найти ответ.

Крис не видел Фониса, он сидел к нему спиной в другой части зала. Я же мог легко наблюдать за обоими, укрывшись в полумраке зала.

Меня приучили к тому, что случайностей не бывает и, что случайная встреча, на самом деле самая не случайная вещь на свете. Сейчас это казалось забавным.

Почему же мы встретились в «Зоопарке» этим вечером, и фактически занимаемся один делом. Двое из нас так вообще пьют «Сильванер» не сговариваясь.

И почему именно мне довелось в этой ситуации быть наблюдателем, ведь только я знал о нашей чудесной встрече, Фонис и Крис об этом не ведали. И главное, что за всем этим стоит, каков смысл нашей встрече, в чем причина. И возможно самый главный вопрос, что со всем этим делать.

Тоже что ли заказать «Сильванер» - вдруг пронеслось в моей голове. Может быть это единство пития поможет понять причину по которой все мы здесь сегодня собрались?

Но я не решился. Просто совсем не хотелось пить в особенности «Сильванер». А может я здесь лишний и скорее зритель нежели наблюдатель? Весьма возможно…возможно мне предстоит понять что-то об этих двоих. В «Зоопарке» не редко играли Майка, вот и сейчас звучал его «Уездный город N». И кто же у нас Крис, возможно Тургенев, а быть может Шопен? А Фонис вероятно Джордж Санд или Казанова? Кто же тогда я. Кто я???

Под эту песню Майка все казалось забавным и даже веселым. Все теряло реальность и переходило в иной регистр жизни. Мне вдруг захотелось крикнуть им: «оглянитесь!!!» посмотрите, я здесь!!! Я открою вам глаза друг на друга!!!».

Я знал, что эти двое не ищут компании, их вполне устраивает собственное одиночество. И любые разговоры сейчас бесполезны и праздны.. Возможно они как в свое время Великий Сартр в сарбоннских кафе, изучают собственное существование. Кто знает, возможно и я занят тем же, только не осознаю этого.

Время набухает длительностью и вина в бутылке Криса становится все меньше и меньше. Фонис уже давно расправился со  своим «Сильванером» и дремал за столиком, весьма эстетично подперев рукой подбородок, так что со стороны могло показать, что он впал в раздумье.

Я вдруг поймал себя на мысли, что не редко оказываюсь в роли наблюдателя или зрителя происходящего. Мне везло на сюжеты….

А вдруг сейчас кто-то вот также наблюдает за мной со стороны и я невольно обернулся. Кто-то неизвестный в сумраке зала созерцает мое существование. Возможно для того, чтобы встретиться за этим столиком нам всем необходимо заснуть, задремать в полумраке зала и тогда…

Но спал только Фонис, Крис хоть и выпил почти всю бутылку казался бодрым, но задумчивым. Я пребывал в некоем среднем состоянии.

Крис так ни разу и не обернулся. Он вовсе не пытался обжиться в этом месте, свое пространство он всегда носил с собой.

Внезапно они оба вдруг не сговариваясь синхронно повернулись и подмигнули мне, криво ухмыляясь. От неожиданности я вздрогнул и проснулся. Я не заметил как задремал, а когда проснулся зал был почти пуст, оставшиеся посетители расходились и я не в полной мере был уверен в том, что Фонис и Крис были здесь. И что все это мне не приснилось. Кто знает, кто знает.

© Copyright: Костя Бурнашев, 2014

Регистрационный номер №0227686

от 20 июля 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0227686 выдан для произведения:

 

Я редко заходил к Кристоферу, кажется, не чаще, чем раз в неделю. Как правило, это было в среду или четверг, в дни, когда Крис был свободен и принимал гостей. Я приходил без звонка, надеясь на случай, словно играя в кости, выпадет или нет, орел или решка, чет или нечет. Памятуя о том, что идти без подарка как-то не вежливо я обычно загодя запасался бутылочкой легкого красного вина. Оно всегда было кстати и поднимало настроение.

Крис жил в стандартной сомбатхеевской многоэтажке на седьмом этаже. Лифт частенько не работал и я плелся пешком, то и дело останавливаясь и гадая дома он или нет. Надеяться на звонок не приходилось (он как правило не работал) поэтому я стучал, обычно три или четыре раза и ждал. Иногда я повторял попытку достучаться, иногда нет в зависимости от результата и настроения. Я знал, что если нам суждено сегодня увидеться, то так оно и будет, если нет, то что ж, так тому и быть.

Эта фатальность никак не меняла моего настроения, не было ни радости, ни разочарования. Такое отношение возникло не сразу, не вдруг, а складывалось постепенно на протяжении многих лет нашего знакомства.

Помню как по началу я злился на него за неумение разбираться в людях. Его знакомые (друзей у Криса не было, хотя многие его считали своим другом) были настолько разные, что их невозможно было бы представить в одной квартире и тем более за одним столом. Большая их часть - молодые мужчины слегка за тридцать. Случались и женщины, причем весьма различного возраста.

Несмотря на обилие знакомых и посетителей, Кристофер предпочитал жить один, не желая делить свою квартиру с кем бы-то ни было. Да и представить себе кого-то рядом с ним было делом не из легких.

Наше знакомство произошло весьма странно, как и все в жизни Криса. Случилось это лет пять назад в кафе на Вернадского. Обычно я обедал там через день, тогда, помнится как раз была среда. Я сидел за столиком и ел второе. Вдруг в очереди у самой кассы завязался разговор на повышенных тонах одного из посетителей с кассиром. До меня доносились лишь обрывки фраз и я не мог разобрать суть спора. Как потом выяснилось, Крису банально не хватило денег на желаемое и он пытался уговорить кассира, что занесет недостающую сумму позже. Неудивительно, что когда Крис подсел ко мне за столик, он был весьма раздражен. Это был не высокий человек лет тридцати пяти с короткой стрижкой и правильными чертами лица, не сказать, что строгими.

Помнится он начал разговор первым и в этом, как позже выяснилось была еще одна особенность моего друга. Нередко вот так без всяких предисловий и этикета, Крис заговаривал со мной, когда я навещал его. Стоило мне войти и начать снимать пальто, как Крис уже что-то говорил на своей волне не вводя меня в курс дела, а казалось продолжая какие-то свои рассуждения. По началу - это меня удивляло и даже настораживало, позже казалось забавным, сейчас я так к этому привык, что с трудом представляю себе, что может быть иначе.

Странно, но тот первый разговор в кафе я почти не помню. Быть может это от того, что меня сразу захватил магнетизм Криса! Я смотрел на то как шевелятся его губы, как он жестко сцепляет и расцепляет пальцы, как мягко и в то же время внимательно смотрит на меня.

Если бы Крис, начал с банального пересказа спора с кассиром, я бы запомнил, но об этом он не проронил ни слова. Скорее всего подчиняясь своей манере вести беседу, Крис сказал что-то вроде "на Вернадского столько кафе, ну почему я зашел именно в это". Причем это был не вопрос, требующий ответа, а скорее заклинание произнесенное вопросительным тоном. Я улыбнулся, но ничего не ответил. Разложив еду на столе со свойственным ему эстетизмом, Крис посмотрел на меня и откупорив бутылочку вина предложил выпить за знакомство. Меня это совсем не удивило и в знак согласия я кивнул ему в ответ. Мы выпили и Крису, казалось полегчало. Он глубоко вздохнул и принялся есть зеленый салат. Мы так и не перешли на "ты" хотя я был бы не против. Крис всегда и со всеми был на "Вы", сохраняя так необходимую ему дистанцию...

С тех пор мы частенько встречались в этом кафе. Писатель и философ, мы быстро нашли общий язык и темы для разговора.

Крис был достаточно известен в своем круге и кажется очень гордился этим. Меня всегда удивляла двойственность его личности, в ней причудливым образом переплетались черты взрослого и ребенка, серьезность и игривость сквозили во всем, что он делал.

Крис всегда старался никого не обременять своим присутствием и любил повторять вслед за Камю, что жизнь надо прожить в скромности и безвестности. Он никогда не стремился к славе и в социальном плане всегда был конформистом.

Мы редко с ним спорили, пожалуй, даже не припомню такого. В основном время проходило в беседах разбавленных легким вином. В последнее время, Крис редко выходил из дома и я навещал его.

Оказавшись перед железной дверью под номером семьдесят четыре я трижды постучал. Дверь ответила гулким эхом и воцарилась тишина ожидания. Пауза длилась не долго, за дверью послышались шаги и через секунду раздался звук открывающегося замка.

Крис выглядел постаревшим, в длинном махровом халате и тапочках на босу ногу. Признаться, никто из моих друзей халата не носил, Крис был исключением. Устало улыбнувшись, он протянул мне руку. Во время рукопожатия я испытал странное ощущение тревоги, которое как мне показалось передавалось от Криса. Что-то было не так.

Мы прошли в комнату, где царил не то чтобы порядок, но все более-менее убрано, что для Криса было странновато, он редко обращал внимание на обстановку, предметы его вовсе не волновали, а уж в каком они порядке и подавно.

«Это все София», бросил он небрежно, плюхнувшись в кресло и обводя взглядом комнату.

«Она опекает меня, вернее пытается это делать в меру своего разумения, глупышка» - сказал Крис ухмыльнувшись и глядя сквозь меня.

Я мало знал Софию, главным образом из рассказов самого Криса, который однако, не очень-то распространялся о своей личной жизни. Я понял, что они с Софией вроде как вместе, но зная его отношение к совместному проживанию не боялся ее здесь увидеть.

«Она не подходит на роль музы, но с ролью уборщицы справляется хорошо» - произнес Крис отстраненно.

«Ну кто-то же должен за тобой ухаживать» - попробовал я отшутиться, но Крис казалось этого не заметил. Он продолжал сидеть в кресле и смотреть сквозь меня, погруженный в свои размышления. В такой позе он мне вдруг напомнил бульдога ждущего своего хозяина и смотрящего в одну точку. Я знал, что все это не на долго и что вот сейчас, а может через несколько минут Крис вернется в реальность моего присутствия…

Глядя на него я понимал, что Крис додумывает какую-то свою мысль или вернее переживает ее шаг за шагом. Шагание подходило к концу, Крис скорчил гримасу, потянулся и собрался. Он увидел меня сидящего перед ним на стуле и улыбнулся. Его улыбка означала, что он здесь, присутствует и готов уделить мне время.

«Да нет, она славная девушка! Умна и ненавязчива. Терпит меня….» - сказал Крис как бы оправдываясь за произнесенное ранее.

«Оно ведь в сущности единственное, что у меня есть»

«Помните я рассказывал Вам о ней?» - произнес Крис, не вопрошая, а скорее напоминая мне о Софии.

«Да я помню, Вы упоминали о ней, кажется в связи с Кортасаром …Вы говорили, что это его девушка» 

«О, да! По кортасаровски она чертовски хороша, особенно без одежды» - подмигнул мне Крис.

«Вы же не художник, чтобы восхищаться обнаженной натурой» - засмеялся я в ответ.

Я достал вино и поставил его на маленький журнальный столик, который по обыкновению находился между нами. Крис, привстал и взял бутылку в руки. «Вы не приходите без подарка, как всегда» - сказал он весьма  довольно и начал отворачивать крышку.

«Вы определенно знаете толк в винах, пойду принесу бокалы» - с этими словами  Крис резко вскочил и направился на кухню.. Было слышно как он открывает дверцу буфета и звенит бокалами…породистый звон.

Вино Крис всегда разливал сам, никому не доверяя этот ритуал предвкушения. Он, казалось, настраивался на слияние с ним, вхождение в иной мир, мир легкого головокружения и размышлений. Было интересно за ним наблюдать, в его действиях была какая-то ребячливая осторожность, нельзя потерять ни капли. Забавно.

Я не переставал удивляться его невероятной эстетике. В его исполнении все было красиво. Почему он не солист балета? Ну почему? Он прямо создан для танцевального искусства.

Сев в кресло, Крис кивнул и взяв оба бокала протянул один мне. Мы выпили как всегда не чекаясь. Крис говорил, что первый бокал надо выпивать именно так, он прочитал об этом у кого-то из мистиков. Почему, он никогда не объяснял пространно намекая на звон и его мистическое значение. Видимо звон бокалов вызывал в душе Криса что-то вроде страха или тревоги. Помню как на одном из вечеров посвященных его новой книге, какой-то господин попросил Криса с ним выпить и был крайне удивлен, что тот наотрез отказался чекаться бокалами. Конфуза удалось избежать, сведя все к шутке, но Крис был без сомнения напуган.

Вино было мягким и теплым, отпив половину бокала я закрыл глаза и на секунду представил себе, как сижу в лодке, а вокруг ни души и водная гладь колышется в такт моему дыханию…

«Я вчера бродил по набережной и пытался познакомиться с девушками» - усмехнулся Крис.

«Странно но мне это почти удалось. Последнее время меня тянет на случайные знакомства, случайные связи».  

«Вам одиноко или хочется просто поиграть» - спросил я и удивился своему вопросу. Он прозвучал странно и как-то по-детски.

Как ни странно, Крис задумался и ответил не сразу. Мне вдруг стало смешно и я с трудом сдерживался, чтобы не рассмеяться.

«Поиграть – это интересно» - протянул Крис, сцепив руки в замок.

«Думаю, что что-то такое есть, видимо не хватает свободы, нестабильности, пощечин и поцелуев».

«Одиночество мне по душе» - вдруг улыбнулся Крис, разливая вино.

«Оно позволяет почувствовать тишину и пульс бытия. Один на один с миром – это ли не идеальные условия для творчества». Крис как-то странно выгнулся в кресле, но тут же принял привычную позу. Было видно, что он ждал возражений.

Мне вдруг захотелось спросить про Софию, но я не решался этого сделать, не знаю почему.

Крис посмотрел на меня в упор и разрешил мое невысказанное любопытство. «Вы наверняка подумали о Софии, зачем она мне? Ведь если я хочу быть один, то она лишняя и явно мешает» - Крис произнес эти слова обращая их к нам обоим.

«София – это какбы связь с реальностью, это то, что не позволяет совсем от нее оторваться. Когда я чувствую ее присутствие то понимаю – надо умыться, почистить зубы, причесаться, приготовить что-нибудь пожрать наконец! Раньше все было проще…и писал я лучше и жестче, чем ныне. Не надо было никаких условий и все получалось» - Крис допил бокал и опустил глаза в пол.

Я знал о творческих проблемах Криса отнюдь не от него самого (он редко говорил об этом), скорее читая его последние новеллы. И дело здесь не в сюжете или стиле, общем пафосе или технике. Не было какой-то хлесткости что ли. Я понимал, что рассуждаю как дилетант, но таковы мои ощущения от произошедших перемен. Мне казалось, что сам Крис потерял интерес к тому, что пишет, чувствовалось, что ему скучно. Он сам любил повторять правило, которое с самого начала взял за основу: «пиши так, чтобы в первую очередь было интересно самому!». Но ведь интерес хитрая штука, его нельзя получить желанием или усилием воли. Он либо есть, либо нет…

«Я человек свободного дыхания» - как-то сказал Крис, «мне надо всегда делать все легко, парить. Только в таком состоянии я достигаю максимальной творческой свободы и жестокости».

Крис замер и, казалось прислушивался к чему-то. Я взял инициативу в свои руки и разлил вино.

После третьего бокала Крис совсем сник и казалось вот-вот заснет. В последнее время он не редко скучал и разговор с ним носил полусонный характер в не зависимости от темы. Стоит его тревожить, стараться расшевелить, потрясти или полить водой из чайника? В последнее время я не редко задавался этим вопросом. Я представлял себе как иду на кухню, беру старый полный воды чайник и несу его в комнату, как наклоняюсь над дремлющим Крисом и ….никак не могу закончит движение. Вода почему-то отказывается выливаться на его короткостриженную голову.

Может это все от того, что Крис не любил воду. Он редко купался и даже летом, когда солнце палило изо всех сил предпочитал тень водной прохладе.

Почувствовав неловкость затянувшей паузы Крис предложил сварить кофе, от такого предложения я не мог отказаться и одобрительно улыбнулся. Чтобы не оставлять его одного и не остаться в одиночестве я проследовал за ним на кухню.

Запах кофе всегда действовал благотворно и я с удовольствием  вдыхал его полной грудью. Этот запах я любил с детства, с тех самых пор когда сестра, большая любительница крепкого бразильского кофе приготавливала его и угощала своих подруг. Этот незабываемый аромат доносился до моей комнаты, казалось преображая все вокруг и меня самого. Сам я не любил готовить кофе, предпочитал, чтобы это делали другие.

Не сказать, что Крис варил кофе как-то по-особенному, но у него получалось. Думаю все дело в его эстетизме, который непременно сказывался во всем к чему прикасалась его рука. Вот и сейчас он аккуратно насыпал кофе в кофеварку и неспешно, но весьма ловко управлялся с ней. Не желая ему мешать разговорами я наблюдал за движением его рук с большим интересом. Он был весьма собран и поглощен процессом. Казалось, что все что происходит, происходит не просто так. У каждой детали и движения свое место. Запах по всей видимости тоже был важной частью этого процесса, так как Крис  то и дело принюхивался к тому что происходит.

Когда кофе был готов Крис разлил его по чашкам поставил их на поднос и спокойно пошел в комнату я проследовал за ним. На кухне мы не проронили ни слова.

Кофе понемногу взбодрил Криса. «Сегодня хотел зайти Фонис, может он еще заглянет ко мне ближе к вечеру» - сказал Крис пространно глядя в окно.

Фонис был веселый парень лет двадцати пяти, способный казалось рассмешить кого угодно. Он всегда рассказывал смешные истории, которые могли произойти с ним одним. Не знаю, выдумывал ли он их или нет, но выглядело все очень правдоподобно.

С Фонисом я познакомился у Криса. В тот день было много народу и все старались получить свою порцию его внимания, но Крис был увлечен Фонисом и болтал с ним безумолку. Фонис здорово поднимал ему настроение. Он постоянно шутил и вообще в тот вечер был в ударе.

Фонис принес свои рисунки и демонстрировал их Крису со своими весьма забавными комментариями. Я подошел к ним и Крис заметив мое любопытство, улыбнувшись представил меня Фонису. Рисунки Фониса были иллюстрациями к каким-то рассказам. В ним было что-то очень знакомое и близкое, но необъяснимое вернее на тот момент я не мог понять это. Рисунки были неким миксом реализма и символизма, чем меня очень привлекали.

Крис очень внимательно и в то же время смеясь рассматривал рисунки. Он как-то сказал, что хотел предложить Фонису проиллюстрировать один из своих сборников. Что-нибудь из раньшего.

Фонис был только рад такому заказу. Ему было весьма по душе творчество Криса, особенно его новеллы. Было видно, что они на одной волне. Два реалиста-символиста, один – писатель, другой - художник.

«Ох уж этот Фонис» - любил повторять Крис. «Он может нарисовать все не так как надо. Я знаю, что если попрошу его нарисовать то что хочу, он непременно нарисует иное. И это клевао! Он дополняет мое творчество. Придает дополнительные смыслы и символизм моим произведениям».

Фонис не остался в долгу и предложил в свою очередь более оригинальную идею, пойти от обратного, от рисунков. Он предложил Крису написать рассказ или новеллу на его рисунки. Помню, Крис очень удивился. Не припомню, что кто-то делал подобное, но в качестве эксперимента, почему бы нет.

Крис встал и подошел к окну. Шел дождь и капельки плотно барабанили по стеклу спускаясь вниз быстрыми  ручейками. Странная штука дождь, кто его придумал?

Меня не покидала мысль, что Крис чем-то обеспокоен. Что-то ему мешало и не давало покоя. Это беспокойство отражалось в его фигуре, движении, жестах, мимике, речи.

Спрашивать об этом мне было неловко, именно поэтому я предпочитал молчать и ждать.

«Странно, но я совсем не чувствую дождя, раньше чувствовал, а теперь нет» неожиданно, казалось, для самого себе произнес Крис.

«В смысле» - не совсем уловив суть фразы спросил я.

«В смысле, что мне все равно идет он или нет» - сказал Крис. «Раньше все это для меня что-то значило, я разбирал его письмена, разгадывал знаки и символы, которые он изливал, а теперь все глухо. Я потерял связь с этим миром. Понимаете?» - не оборачиваясь от окна сказал Крис.

«Вы просто устали» - ответил я, не придумав ничего лучшего.

«Пожалуй» - неожиданно прозвучал ответ Криса.

«Устал и иссяк» - кинул он вдогонку.

«Вы знаете, а Фонис не придет. Он не любит дождь, я бы даже сказал, что он боится его…Боится растаять, раствориться в его холодных рукавах. Трусишка» - вдруг хохотнул Крис. «Он поди сидит в каком-нибудь подъезде и трепещет от страха. Вы знаете он слишком дорожит своим талантом, чтобы вот так рискнуть  им под дождем. Ему не позавидуешь, хотя раньше я завидовал» - произнес Крис, по-прежнему глядя в окно.

«Вот посмотрите, что он набросал мне» - сказал Крис, повернувшись наконец ко мне и подходя к столику. Он взял в руки синюю папку с завязками и небрежно бросил передо мной.

Я посмотрел на Криса и аккуратно взял папку. Открыв ее я обнаружил зарисовки Фониса на один из наименее удачных рассказов Криса, то ли «Агора», то ли «На горе» точно не помню.

Рука Фониса угадывалась безошибочно, в каждой линии, в каждом образе. Просмотрев все я улыбнулся и сказал, что по-моему все превосходно и легко узнаваемо. Он совершенно точно передал суть дела. Все как в рассказе и даже лучше.

«Вот именно» - разочаровано вздохнул Крис.

«То ли я стал слишком предсказуем, то ли Фонис не хочет напрягаться. То ли еще что, но выходит как выходит…я думал он нарисует нечто совершенно противоположное, возможно парадоксальное, неугадываемое, а тут…сплошной реализм и техника».

«Видимо я слишком много от него хочу»

Я встал и подошел к Крису. Мы стояли рядом уставившись в окно и слушали дождь.

«Думаю, не стоит его торопить, возможно Фонис не закончил и принесет еще варианты» - попытался я обнадежить Криса, но тот ничего не ответил.

Дождь явно усиливался и его дробь становилась жестче и злее. В комнате стоял запах вина и кофе, который пьянил своей насыщенностью.

Профиль Криса был неподвижен и строг, губы слегка поджаты….Под барабанную дробь дождя все это казалось по военному мистическим и глубоким.

Казалось я впал в то же состояние, что и Крис (возможно мне это только казалось). Не надо ни слов, ни жестов, достаточно было этой неподвижности и непрерывности.

Вдруг мне представилось, как в подъезде дома напротив стоит Фонис, в сером мокром от дождя плаще и боязливо поглядывает на окна Криса в надежде уловить его настроение и расположение. Он переминается с ноги на ногу в поисках опоры, но тщетно. Сумка с рисунками висит у него на плече и кажется нестерпимо тяжелой и мокрой.

Дождь убивает и спасает. Убивает тем, что давит своей барабанной дробью на сознание и заставляет сердце биться чаще, а спасает отгородив стеной от Криса, который понимает, что в дождь Фонис не придет.

Не помню как мы простились, я осознал себя только на лестничной клетке перед дверью. На секунду мне показалось, что я даже не заходил к Крису и  машинально протянул руку, чтобы постучать, но тут же отдернул..запах вина и кофе во рту были свидетелями нашей встречи.

Выйдя на улицу я тут же оказался во власти дождя, было холодно и тоскливо. Домой идти не хотелось, оставаться на улице тоже. Мысль о кафе родилась почти сразу. Она уже теплилась, как только я вышел и приобрела окончательную форму, стоило мне сделать несколько шагов в сторону улицы Чайковского. Поблизости ничего подходящего не было и я побрел в сторону бульвара всех революций.

У меня из головы не выходил Крис. На сегодня он был единственным посетителем моего сознания. Его состояние вызывало во мне беспокойство и даже, пожалуй тревогу. Почему, я не знал.

И все же Крис был не прав, он ошибался, считая что Фонис мерзнет в темном подъезде умирая под тяжестью рисунков и света окон Криса. Фонис сидел здесь, за одним из столиков кафе «Зоопарк» и добивал бутылочку «Сильванера». Я заметил его не сразу, случайно обернувшись, чтобы присмотреться к посетителям.

Видя, что Фонис один я было хотел подойти и поприветствовать его, но сдержался то ли от неловкости, то ли по какой-либо иной причине. Как бы там ни было, я решил понаблюдать за ним издалека.

В кафе было тепло и весьма уютно, зал был полупустым и одинокие посетители были заняты своими делами и не обращали на окружающих никакого внимания.

Это место хорошо подходило для уединенного времяприпровождения. Я заказал кофе с коньяком и наблюдал за Фонисом. Тот сидел по-прежнему задумавшись и разглядывал этикетку на полупустой бутылке «Сильванера».

   Я вдруг поймал себя на мысли, что Фонис чем-то напоминал мне Криса. Речь не шла о внешнем сходстве, здесь они как раз были ну совершенно разными, а вот эстетически…

Это сходство невозможно уловить сразу, мгновенно, после первого впечатления. Оно как бы выкристаллизовывается в процессе узнавания. Сходство, вызванное внутренней механикой души, необъяснимой палитрой красок.

Посетителя, который вошел я заметил не сразу. Он сел чуть по-отдаль от меня и сделал заказ спокойным голосом. Через несколько минут ему принесли «Сильванер» и бокал, еще было что-то из закуски...

В облике этого человека угадывалось нечто очень знакомое и родное. Я не мог в это поверить, казалось это какой-то обман зрения, как будто кто-то могущественный подсунул мне картинку из прошлого. Тем не менее это был Крис. Мягкий свет освещал его короткостриженную голову.

На секунду я засомневался в реальности происходящего, уж больно все это казалось странным, непонятным.

Крис со свойственным только ему эстетизмом наполнил бокал и пригубив вино замер в ожидании…Вот уж никак не думал, что Крис посещает «Зоопарк», признаться я и сам был здесь редким гостем.

Мысль о том, чтобы подсесть к Крису и поговорить даже не возникала. Позже я спрашивал себя, почему эта мысль не пришла мне на ум и не смог найти ответ.

Крис не видел Фониса, он сидел к нему спиной в другой части зала. Я же мог легко наблюдать за обоими, укрывшись в полумраке зала.

Меня приучили к тому, что случайностей не бывает и, что случайная встреча, на самом деле самая не случайная вещь на свете. Сейчас это казалось забавным.

Почему же мы встретились в «Зоопарке» этим вечером, и фактически занимаемся один делом. Двое из нас так вообще пьют «Сильванер» не сговариваясь.

И почему именно мне довелось в этой ситуации быть наблюдателем, ведь только я знал о нашей чудесной встрече, Фонис и Крис об этом не ведали. И главное, что за всем этим стоит, каков смысл нашей встрече, в чем причина. И возможно самый главный вопрос, что со всем этим делать.

Тоже что ли заказать «Сильванер» - вдруг пронеслось в моей голове. Может быть это единство пития поможет понять причину по которой все мы здесь сегодня собрались?

Но я не решился. Просто совсем не хотелось пить в особенности «Сильванер». А может я здесь лишний и скорее зритель нежели наблюдатель? Весьма возможно…возможно мне предстоит понять что-то об этих двоих. В «Зоопарке» не редко играли Майка, вот и сейчас звучал его «Уездный город N». И кто же у нас Крис, возможно Тургенев, а быть может Шопен? А Фонис вероятно Джордж Санд или Казанова? Кто же тогда я. Кто я???

Под эту песню Майка все казалось забавным и даже веселым. Все теряло реальность и переходило в иной регистр жизни. Мне вдруг захотелось крикнуть им: «оглянитесь!!!» посмотрите, я здесь!!! Я открою вам глаза друг на друга!!!».

Я знал, что эти двое не ищут компании, их вполне устраивает собственное одиночество. И любые разговоры сейчас бесполезны и праздны.. Возможно они как в свое время Великий Сартр в сарбоннских кафе, изучают собственное существование. Кто знает, возможно и я занят тем же, только не осознаю этого.

Время набухает длительностью и вина в бутылке Криса становится все меньше и меньше. Фонис уже давно расправился со  своим «Сильванером» и дремал за столиком, весьма эстетично подперев рукой подбородок, так что со стороны могло показать, что он впал в раздумье.

Я вдруг поймал себя на мысли, что не редко оказываюсь в роли наблюдателя или зрителя происходящего. Мне везло на сюжеты….

А вдруг сейчас кто-то вот также наблюдает за мной со стороны и я невольно обернулся. Кто-то неизвестный в сумраке зала созерцает мое существование. Возможно для того, чтобы встретиться за этим столиком нам всем необходимо заснуть, задремать в полумраке зала и тогда…

Но спал только Фонис, Крис хоть и выпил почти всю бутылку казался бодрым, но задумчивым. Я пребывал в некоем среднем состоянии.

Крис так ни разу и не обернулся. Он вовсе не пытался обжиться в этом месте, свое пространство он всегда носил с собой.

Внезапно они оба вдруг не сговариваясь синхронно повернулись и подмигнули мне, криво ухмыляясь. От неожиданности я вздрогнул и проснулся. Я не заметил как задремал, а когда проснулся зал был почти пуст, оставшиеся посетители расходились и я не в полной мере был уверен в том, что Фонис и Крис были здесь. И что все это мне не приснилось. Кто знает, кто знает.

Рейтинг: 0 143 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!