ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → Непрерывность снов

Непрерывность снов

20 июля 2014 - Костя Бурнашев

 

Я редко заходил к Кристоферу, кажется, не чаще, чем раз в неделю. Как правило, это было в среду или четверг, в дни, когда Крис был свободен и принимал гостей. Я приходил без звонка, надеясь на случай, словно играя в кости, выпадет или нет, орел или решка, чет или нечет. Памятуя о том, что идти без подарка как-то не вежливо я обычно загодя запасался бутылочкой легкого красного вина. Оно всегда было кстати и поднимало настроение.

Крис жил в стандартной сомбатхеевской многоэтажке на седьмом этаже. Лифт частенько не работал и я плелся пешком, то и дело останавливаясь и гадая дома он или нет. Надеяться на звонок не приходилось (он как правило не работал) поэтому я стучал, обычно три или четыре раза и ждал. Иногда я повторял попытку достучаться, иногда нет в зависимости от результата и настроения. Я знал, что если нам суждено сегодня увидеться, то так оно и будет, если нет, то что ж, так тому и быть.

Эта фатальность никак не меняла моего настроения, не было ни радости, ни разочарования. Такое отношение возникло не сразу, не вдруг, а складывалось постепенно на протяжении многих лет нашего знакомства.

Помню как по началу я злился на него за неумение разбираться в людях. Его знакомые (друзей у Криса не было, хотя многие его считали своим другом) были настолько разные, что их невозможно было бы представить в одной квартире и тем более за одним столом. Большая их часть - молодые мужчины слегка за тридцать. Случались и женщины, причем весьма различного возраста.

Несмотря на обилие знакомых и посетителей, Кристофер предпочитал жить один, не желая делить свою квартиру с кем бы-то ни было. Да и представить себе кого-то рядом с ним было делом не из легких.

Наше знакомство произошло весьма странно, как и все в жизни Криса. Случилось это лет пять назад в кафе на Вернадского. Обычно я обедал там через день, тогда, помнится как раз была среда. Я сидел за столиком и ел второе. Вдруг в очереди у самой кассы завязался разговор на повышенных тонах одного из посетителей с кассиром. До меня доносились лишь обрывки фраз и я не мог разобрать суть спора. Как потом выяснилось, Крису банально не хватило денег на желаемое и он пытался уговорить кассира, что занесет недостающую сумму позже. Неудивительно, что когда Крис подсел ко мне за столик, он был весьма раздражен. Это был не высокий человек лет тридцати пяти с короткой стрижкой и правильными чертами лица, не сказать, что строгими.

Помнится он начал разговор первым и в этом, как позже выяснилось была еще одна особенность моего друга. Нередко вот так без всяких предисловий и этикета, Крис заговаривал со мной, когда я навещал его. Стоило мне войти и начать снимать пальто, как Крис уже что-то говорил на своей волне не вводя меня в курс дела, а казалось продолжая какие-то свои рассуждения. По началу - это меня удивляло и даже настораживало, позже казалось забавным, сейчас я так к этому привык, что с трудом представляю себе, что может быть иначе.

Странно, но тот первый разговор в кафе я почти не помню. Быть может это от того, что меня сразу захватил магнетизм Криса! Я смотрел на то как шевелятся его губы, как он жестко сцепляет и расцепляет пальцы, как мягко и в то же время внимательно смотрит на меня.

Если бы Крис, начал с банального пересказа спора с кассиром, я бы запомнил, но об этом он не проронил ни слова. Скорее всего подчиняясь своей манере вести беседу, Крис сказал что-то вроде "на Вернадского столько кафе, ну почему я зашел именно в это". Причем это был не вопрос, требующий ответа, а скорее заклинание произнесенное вопросительным тоном. Я улыбнулся, но ничего не ответил. Разложив еду на столе со свойственным ему эстетизмом, Крис посмотрел на меня и откупорив бутылочку вина предложил выпить за знакомство. Меня это совсем не удивило и в знак согласия я кивнул ему в ответ. Мы выпили и Крису, казалось полегчало. Он глубоко вздохнул и принялся есть зеленый салат. Мы так и не перешли на "ты" хотя я был бы не против. Крис всегда и со всеми был на "Вы", сохраняя так необходимую ему дистанцию...

С тех пор мы частенько встречались в этом кафе. Писатель и философ, мы быстро нашли общий язык и темы для разговора.

Крис был достаточно известен в своем круге и кажется очень гордился этим. Меня всегда удивляла двойственность его личности, в ней причудливым образом переплетались черты взрослого и ребенка, серьезность и игривость сквозили во всем, что он делал.

Крис всегда старался никого не обременять своим присутствием и любил повторять вслед за Камю, что жизнь надо прожить в скромности и безвестности. Он никогда не стремился к славе и в социальном плане всегда был конформистом.

Мы редко с ним спорили, пожалуй, даже не припомню такого. В основном время проходило в беседах разбавленных легким вином. В последнее время, Крис редко выходил из дома и я навещал его.

Оказавшись перед железной дверью под номером семьдесят четыре я трижды постучал. Дверь ответила гулким эхом и воцарилась тишина ожидания. Пауза длилась не долго, за дверью послышались шаги и через секунду раздался звук открывающегося замка.

Крис выглядел постаревшим, в длинном махровом халате и тапочках на босу ногу. Признаться, никто из моих друзей халата не носил, Крис был исключением. Устало улыбнувшись, он протянул мне руку. Во время рукопожатия я испытал странное ощущение тревоги, которое как мне показалось передавалось от Криса. Что-то было не так.

Мы прошли в комнату, где царил не то чтобы порядок, но все более-менее убрано, что для Криса было странновато, он редко обращал внимание на обстановку, предметы его вовсе не волновали, а уж в каком они порядке и подавно.

«Это все София», бросил он небрежно, плюхнувшись в кресло и обводя взглядом комнату.

«Она опекает меня, вернее пытается это делать в меру своего разумения, глупышка» - сказал Крис ухмыльнувшись и глядя сквозь меня.

Я мало знал Софию, главным образом из рассказов самого Криса, который однако, не очень-то распространялся о своей личной жизни. Я понял, что они с Софией вроде как вместе, но зная его отношение к совместному проживанию не боялся ее здесь увидеть.

«Она не подходит на роль музы, но с ролью уборщицы справляется хорошо» - произнес Крис отстраненно.

«Ну кто-то же должен за тобой ухаживать» - попробовал я отшутиться, но Крис казалось этого не заметил. Он продолжал сидеть в кресле и смотреть сквозь меня, погруженный в свои размышления. В такой позе он мне вдруг напомнил бульдога ждущего своего хозяина и смотрящего в одну точку. Я знал, что все это не на долго и что вот сейчас, а может через несколько минут Крис вернется в реальность моего присутствия…

Глядя на него я понимал, что Крис додумывает какую-то свою мысль или вернее переживает ее шаг за шагом. Шагание подходило к концу, Крис скорчил гримасу, потянулся и собрался. Он увидел меня сидящего перед ним на стуле и улыбнулся. Его улыбка означала, что он здесь, присутствует и готов уделить мне время.

«Да нет, она славная девушка! Умна и ненавязчива. Терпит меня….» - сказал Крис как бы оправдываясь за произнесенное ранее.

«Оно ведь в сущности единственное, что у меня есть»

«Помните я рассказывал Вам о ней?» - произнес Крис, не вопрошая, а скорее напоминая мне о Софии.

«Да я помню, Вы упоминали о ней, кажется в связи с Кортасаром …Вы говорили, что это его девушка» 

«О, да! По кортасаровски она чертовски хороша, особенно без одежды» - подмигнул мне Крис.

«Вы же не художник, чтобы восхищаться обнаженной натурой» - засмеялся я в ответ.

Я достал вино и поставил его на маленький журнальный столик, который по обыкновению находился между нами. Крис, привстал и взял бутылку в руки. «Вы не приходите без подарка, как всегда» - сказал он весьма  довольно и начал отворачивать крышку.

«Вы определенно знаете толк в винах, пойду принесу бокалы» - с этими словами  Крис резко вскочил и направился на кухню.. Было слышно как он открывает дверцу буфета и звенит бокалами…породистый звон.

Вино Крис всегда разливал сам, никому не доверяя этот ритуал предвкушения. Он, казалось, настраивался на слияние с ним, вхождение в иной мир, мир легкого головокружения и размышлений. Было интересно за ним наблюдать, в его действиях была какая-то ребячливая осторожность, нельзя потерять ни капли. Забавно.

Я не переставал удивляться его невероятной эстетике. В его исполнении все было красиво. Почему он не солист балета? Ну почему? Он прямо создан для танцевального искусства.

Сев в кресло, Крис кивнул и взяв оба бокала протянул один мне. Мы выпили как всегда не чекаясь. Крис говорил, что первый бокал надо выпивать именно так, он прочитал об этом у кого-то из мистиков. Почему, он никогда не объяснял пространно намекая на звон и его мистическое значение. Видимо звон бокалов вызывал в душе Криса что-то вроде страха или тревоги. Помню как на одном из вечеров посвященных его новой книге, какой-то господин попросил Криса с ним выпить и был крайне удивлен, что тот наотрез отказался чекаться бокалами. Конфуза удалось избежать, сведя все к шутке, но Крис был без сомнения напуган.

Вино было мягким и теплым, отпив половину бокала я закрыл глаза и на секунду представил себе, как сижу в лодке, а вокруг ни души и водная гладь колышется в такт моему дыханию…

«Я вчера бродил по набережной и пытался познакомиться с девушками» - усмехнулся Крис.

«Странно но мне это почти удалось. Последнее время меня тянет на случайные знакомства, случайные связи».  

«Вам одиноко или хочется просто поиграть» - спросил я и удивился своему вопросу. Он прозвучал странно и как-то по-детски.

Как ни странно, Крис задумался и ответил не сразу. Мне вдруг стало смешно и я с трудом сдерживался, чтобы не рассмеяться.

«Поиграть – это интересно» - протянул Крис, сцепив руки в замок.

«Думаю, что что-то такое есть, видимо не хватает свободы, нестабильности, пощечин и поцелуев».

«Одиночество мне по душе» - вдруг улыбнулся Крис, разливая вино.

«Оно позволяет почувствовать тишину и пульс бытия. Один на один с миром – это ли не идеальные условия для творчества». Крис как-то странно выгнулся в кресле, но тут же принял привычную позу. Было видно, что он ждал возражений.

Мне вдруг захотелось спросить про Софию, но я не решался этого сделать, не знаю почему.

Крис посмотрел на меня в упор и разрешил мое невысказанное любопытство. «Вы наверняка подумали о Софии, зачем она мне? Ведь если я хочу быть один, то она лишняя и явно мешает» - Крис произнес эти слова обращая их к нам обоим.

«София – это какбы связь с реальностью, это то, что не позволяет совсем от нее оторваться. Когда я чувствую ее присутствие то понимаю – надо умыться, почистить зубы, причесаться, приготовить что-нибудь пожрать наконец! Раньше все было проще…и писал я лучше и жестче, чем ныне. Не надо было никаких условий и все получалось» - Крис допил бокал и опустил глаза в пол.

Я знал о творческих проблемах Криса отнюдь не от него самого (он редко говорил об этом), скорее читая его последние новеллы. И дело здесь не в сюжете или стиле, общем пафосе или технике. Не было какой-то хлесткости что ли. Я понимал, что рассуждаю как дилетант, но таковы мои ощущения от произошедших перемен. Мне казалось, что сам Крис потерял интерес к тому, что пишет, чувствовалось, что ему скучно. Он сам любил повторять правило, которое с самого начала взял за основу: «пиши так, чтобы в первую очередь было интересно самому!». Но ведь интерес хитрая штука, его нельзя получить желанием или усилием воли. Он либо есть, либо нет…

«Я человек свободного дыхания» - как-то сказал Крис, «мне надо всегда делать все легко, парить. Только в таком состоянии я достигаю максимальной творческой свободы и жестокости».

Крис замер и, казалось прислушивался к чему-то. Я взял инициативу в свои руки и разлил вино.

После третьего бокала Крис совсем сник и казалось вот-вот заснет. В последнее время он не редко скучал и разговор с ним носил полусонный характер в не зависимости от темы. Стоит его тревожить, стараться расшевелить, потрясти или полить водой из чайника? В последнее время я не редко задавался этим вопросом. Я представлял себе как иду на кухню, беру старый полный воды чайник и несу его в комнату, как наклоняюсь над дремлющим Крисом и ….никак не могу закончит движение. Вода почему-то отказывается выливаться на его короткостриженную голову.

Может это все от того, что Крис не любил воду. Он редко купался и даже летом, когда солнце палило изо всех сил предпочитал тень водной прохладе.

Почувствовав неловкость затянувшей паузы Крис предложил сварить кофе, от такого предложения я не мог отказаться и одобрительно улыбнулся. Чтобы не оставлять его одного и не остаться в одиночестве я проследовал за ним на кухню.

Запах кофе всегда действовал благотворно и я с удовольствием  вдыхал его полной грудью. Этот запах я любил с детства, с тех самых пор когда сестра, большая любительница крепкого бразильского кофе приготавливала его и угощала своих подруг. Этот незабываемый аромат доносился до моей комнаты, казалось преображая все вокруг и меня самого. Сам я не любил готовить кофе, предпочитал, чтобы это делали другие.

Не сказать, что Крис варил кофе как-то по-особенному, но у него получалось. Думаю все дело в его эстетизме, который непременно сказывался во всем к чему прикасалась его рука. Вот и сейчас он аккуратно насыпал кофе в кофеварку и неспешно, но весьма ловко управлялся с ней. Не желая ему мешать разговорами я наблюдал за движением его рук с большим интересом. Он был весьма собран и поглощен процессом. Казалось, что все что происходит, происходит не просто так. У каждой детали и движения свое место. Запах по всей видимости тоже был важной частью этого процесса, так как Крис  то и дело принюхивался к тому что происходит.

Когда кофе был готов Крис разлил его по чашкам поставил их на поднос и спокойно пошел в комнату я проследовал за ним. На кухне мы не проронили ни слова.

Кофе понемногу взбодрил Криса. «Сегодня хотел зайти Фонис, может он еще заглянет ко мне ближе к вечеру» - сказал Крис пространно глядя в окно.

Фонис был веселый парень лет двадцати пяти, способный казалось рассмешить кого угодно. Он всегда рассказывал смешные истории, которые могли произойти с ним одним. Не знаю, выдумывал ли он их или нет, но выглядело все очень правдоподобно.

С Фонисом я познакомился у Криса. В тот день было много народу и все старались получить свою порцию его внимания, но Крис был увлечен Фонисом и болтал с ним безумолку. Фонис здорово поднимал ему настроение. Он постоянно шутил и вообще в тот вечер был в ударе.

Фонис принес свои рисунки и демонстрировал их Крису со своими весьма забавными комментариями. Я подошел к ним и Крис заметив мое любопытство, улыбнувшись представил меня Фонису. Рисунки Фониса были иллюстрациями к каким-то рассказам. В ним было что-то очень знакомое и близкое, но необъяснимое вернее на тот момент я не мог понять это. Рисунки были неким миксом реализма и символизма, чем меня очень привлекали.

Крис очень внимательно и в то же время смеясь рассматривал рисунки. Он как-то сказал, что хотел предложить Фонису проиллюстрировать один из своих сборников. Что-нибудь из раньшего.

Фонис был только рад такому заказу. Ему было весьма по душе творчество Криса, особенно его новеллы. Было видно, что они на одной волне. Два реалиста-символиста, один – писатель, другой - художник.

«Ох уж этот Фонис» - любил повторять Крис. «Он может нарисовать все не так как надо. Я знаю, что если попрошу его нарисовать то что хочу, он непременно нарисует иное. И это клевао! Он дополняет мое творчество. Придает дополнительные смыслы и символизм моим произведениям».

Фонис не остался в долгу и предложил в свою очередь более оригинальную идею, пойти от обратного, от рисунков. Он предложил Крису написать рассказ или новеллу на его рисунки. Помню, Крис очень удивился. Не припомню, что кто-то делал подобное, но в качестве эксперимента, почему бы нет.

Крис встал и подошел к окну. Шел дождь и капельки плотно барабанили по стеклу спускаясь вниз быстрыми  ручейками. Странная штука дождь, кто его придумал?

Меня не покидала мысль, что Крис чем-то обеспокоен. Что-то ему мешало и не давало покоя. Это беспокойство отражалось в его фигуре, движении, жестах, мимике, речи.

Спрашивать об этом мне было неловко, именно поэтому я предпочитал молчать и ждать.

«Странно, но я совсем не чувствую дождя, раньше чувствовал, а теперь нет» неожиданно, казалось, для самого себе произнес Крис.

«В смысле» - не совсем уловив суть фразы спросил я.

«В смысле, что мне все равно идет он или нет» - сказал Крис. «Раньше все это для меня что-то значило, я разбирал его письмена, разгадывал знаки и символы, которые он изливал, а теперь все глухо. Я потерял связь с этим миром. Понимаете?» - не оборачиваясь от окна сказал Крис.

«Вы просто устали» - ответил я, не придумав ничего лучшего.

«Пожалуй» - неожиданно прозвучал ответ Криса.

«Устал и иссяк» - кинул он вдогонку.

«Вы знаете, а Фонис не придет. Он не любит дождь, я бы даже сказал, что он боится его…Боится растаять, раствориться в его холодных рукавах. Трусишка» - вдруг хохотнул Крис. «Он поди сидит в каком-нибудь подъезде и трепещет от страха. Вы знаете он слишком дорожит своим талантом, чтобы вот так рискнуть  им под дождем. Ему не позавидуешь, хотя раньше я завидовал» - произнес Крис, по-прежнему глядя в окно.

«Вот посмотрите, что он набросал мне» - сказал Крис, повернувшись наконец ко мне и подходя к столику. Он взял в руки синюю папку с завязками и небрежно бросил передо мной.

Я посмотрел на Криса и аккуратно взял папку. Открыв ее я обнаружил зарисовки Фониса на один из наименее удачных рассказов Криса, то ли «Агора», то ли «На горе» точно не помню.

Рука Фониса угадывалась безошибочно, в каждой линии, в каждом образе. Просмотрев все я улыбнулся и сказал, что по-моему все превосходно и легко узнаваемо. Он совершенно точно передал суть дела. Все как в рассказе и даже лучше.

«Вот именно» - разочаровано вздохнул Крис.

«То ли я стал слишком предсказуем, то ли Фонис не хочет напрягаться. То ли еще что, но выходит как выходит…я думал он нарисует нечто совершенно противоположное, возможно парадоксальное, неугадываемое, а тут…сплошной реализм и техника».

«Видимо я слишком много от него хочу»

Я встал и подошел к Крису. Мы стояли рядом уставившись в окно и слушали дождь.

«Думаю, не стоит его торопить, возможно Фонис не закончил и принесет еще варианты» - попытался я обнадежить Криса, но тот ничего не ответил.

Дождь явно усиливался и его дробь становилась жестче и злее. В комнате стоял запах вина и кофе, который пьянил своей насыщенностью.

Профиль Криса был неподвижен и строг, губы слегка поджаты….Под барабанную дробь дождя все это казалось по военному мистическим и глубоким.

Казалось я впал в то же состояние, что и Крис (возможно мне это только казалось). Не надо ни слов, ни жестов, достаточно было этой неподвижности и непрерывности.

Вдруг мне представилось, как в подъезде дома напротив стоит Фонис, в сером мокром от дождя плаще и боязливо поглядывает на окна Криса в надежде уловить его настроение и расположение. Он переминается с ноги на ногу в поисках опоры, но тщетно. Сумка с рисунками висит у него на плече и кажется нестерпимо тяжелой и мокрой.

Дождь убивает и спасает. Убивает тем, что давит своей барабанной дробью на сознание и заставляет сердце биться чаще, а спасает отгородив стеной от Криса, который понимает, что в дождь Фонис не придет.

Не помню как мы простились, я осознал себя только на лестничной клетке перед дверью. На секунду мне показалось, что я даже не заходил к Крису и  машинально протянул руку, чтобы постучать, но тут же отдернул..запах вина и кофе во рту были свидетелями нашей встречи.

Выйдя на улицу я тут же оказался во власти дождя, было холодно и тоскливо. Домой идти не хотелось, оставаться на улице тоже. Мысль о кафе родилась почти сразу. Она уже теплилась, как только я вышел и приобрела окончательную форму, стоило мне сделать несколько шагов в сторону улицы Чайковского. Поблизости ничего подходящего не было и я побрел в сторону бульвара всех революций.

У меня из головы не выходил Крис. На сегодня он был единственным посетителем моего сознания. Его состояние вызывало во мне беспокойство и даже, пожалуй тревогу. Почему, я не знал.

И все же Крис был не прав, он ошибался, считая что Фонис мерзнет в темном подъезде умирая под тяжестью рисунков и света окон Криса. Фонис сидел здесь, за одним из столиков кафе «Зоопарк» и добивал бутылочку «Сильванера». Я заметил его не сразу, случайно обернувшись, чтобы присмотреться к посетителям.

Видя, что Фонис один я было хотел подойти и поприветствовать его, но сдержался то ли от неловкости, то ли по какой-либо иной причине. Как бы там ни было, я решил понаблюдать за ним издалека.

В кафе было тепло и весьма уютно, зал был полупустым и одинокие посетители были заняты своими делами и не обращали на окружающих никакого внимания.

Это место хорошо подходило для уединенного времяприпровождения. Я заказал кофе с коньяком и наблюдал за Фонисом. Тот сидел по-прежнему задумавшись и разглядывал этикетку на полупустой бутылке «Сильванера».

   Я вдруг поймал себя на мысли, что Фонис чем-то напоминал мне Криса. Речь не шла о внешнем сходстве, здесь они как раз были ну совершенно разными, а вот эстетически…

Это сходство невозможно уловить сразу, мгновенно, после первого впечатления. Оно как бы выкристаллизовывается в процессе узнавания. Сходство, вызванное внутренней механикой души, необъяснимой палитрой красок.

Посетителя, который вошел я заметил не сразу. Он сел чуть по-отдаль от меня и сделал заказ спокойным голосом. Через несколько минут ему принесли «Сильванер» и бокал, еще было что-то из закуски...

В облике этого человека угадывалось нечто очень знакомое и родное. Я не мог в это поверить, казалось это какой-то обман зрения, как будто кто-то могущественный подсунул мне картинку из прошлого. Тем не менее это был Крис. Мягкий свет освещал его короткостриженную голову.

На секунду я засомневался в реальности происходящего, уж больно все это казалось странным, непонятным.

Крис со свойственным только ему эстетизмом наполнил бокал и пригубив вино замер в ожидании…Вот уж никак не думал, что Крис посещает «Зоопарк», признаться я и сам был здесь редким гостем.

Мысль о том, чтобы подсесть к Крису и поговорить даже не возникала. Позже я спрашивал себя, почему эта мысль не пришла мне на ум и не смог найти ответ.

Крис не видел Фониса, он сидел к нему спиной в другой части зала. Я же мог легко наблюдать за обоими, укрывшись в полумраке зала.

Меня приучили к тому, что случайностей не бывает и, что случайная встреча, на самом деле самая не случайная вещь на свете. Сейчас это казалось забавным.

Почему же мы встретились в «Зоопарке» этим вечером, и фактически занимаемся один делом. Двое из нас так вообще пьют «Сильванер» не сговариваясь.

И почему именно мне довелось в этой ситуации быть наблюдателем, ведь только я знал о нашей чудесной встрече, Фонис и Крис об этом не ведали. И главное, что за всем этим стоит, каков смысл нашей встрече, в чем причина. И возможно самый главный вопрос, что со всем этим делать.

Тоже что ли заказать «Сильванер» - вдруг пронеслось в моей голове. Может быть это единство пития поможет понять причину по которой все мы здесь сегодня собрались?

Но я не решился. Просто совсем не хотелось пить в особенности «Сильванер». А может я здесь лишний и скорее зритель нежели наблюдатель? Весьма возможно…возможно мне предстоит понять что-то об этих двоих. В «Зоопарке» не редко играли Майка, вот и сейчас звучал его «Уездный город N». И кто же у нас Крис, возможно Тургенев, а быть может Шопен? А Фонис вероятно Джордж Санд или Казанова? Кто же тогда я. Кто я???

Под эту песню Майка все казалось забавным и даже веселым. Все теряло реальность и переходило в иной регистр жизни. Мне вдруг захотелось крикнуть им: «оглянитесь!!!» посмотрите, я здесь!!! Я открою вам глаза друг на друга!!!».

Я знал, что эти двое не ищут компании, их вполне устраивает собственное одиночество. И любые разговоры сейчас бесполезны и праздны.. Возможно они как в свое время Великий Сартр в сарбоннских кафе, изучают собственное существование. Кто знает, возможно и я занят тем же, только не осознаю этого.

Время набухает длительностью и вина в бутылке Криса становится все меньше и меньше. Фонис уже давно расправился со  своим «Сильванером» и дремал за столиком, весьма эстетично подперев рукой подбородок, так что со стороны могло показать, что он впал в раздумье.

Я вдруг поймал себя на мысли, что не редко оказываюсь в роли наблюдателя или зрителя происходящего. Мне везло на сюжеты….

А вдруг сейчас кто-то вот также наблюдает за мной со стороны и я невольно обернулся. Кто-то неизвестный в сумраке зала созерцает мое существование. Возможно для того, чтобы встретиться за этим столиком нам всем необходимо заснуть, задремать в полумраке зала и тогда…

Но спал только Фонис, Крис хоть и выпил почти всю бутылку казался бодрым, но задумчивым. Я пребывал в некоем среднем состоянии.

Крис так ни разу и не обернулся. Он вовсе не пытался обжиться в этом месте, свое пространство он всегда носил с собой.

Внезапно они оба вдруг не сговариваясь синхронно повернулись и подмигнули мне, криво ухмыляясь. От неожиданности я вздрогнул и проснулся. Я не заметил как задремал, а когда проснулся зал был почти пуст, оставшиеся посетители расходились и я не в полной мере был уверен в том, что Фонис и Крис были здесь. И что все это мне не приснилось. Кто знает, кто знает.

© Copyright: Костя Бурнашев, 2014

Регистрационный номер №0227686

от 20 июля 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0227686 выдан для произведения:

 

Я редко заходил к Кристоферу, кажется, не чаще, чем раз в неделю. Как правило, это было в среду или четверг, в дни, когда Крис был свободен и принимал гостей. Я приходил без звонка, надеясь на случай, словно играя в кости, выпадет или нет, орел или решка, чет или нечет. Памятуя о том, что идти без подарка как-то не вежливо я обычно загодя запасался бутылочкой легкого красного вина. Оно всегда было кстати и поднимало настроение.

Крис жил в стандартной сомбатхеевской многоэтажке на седьмом этаже. Лифт частенько не работал и я плелся пешком, то и дело останавливаясь и гадая дома он или нет. Надеяться на звонок не приходилось (он как правило не работал) поэтому я стучал, обычно три или четыре раза и ждал. Иногда я повторял попытку достучаться, иногда нет в зависимости от результата и настроения. Я знал, что если нам суждено сегодня увидеться, то так оно и будет, если нет, то что ж, так тому и быть.

Эта фатальность никак не меняла моего настроения, не было ни радости, ни разочарования. Такое отношение возникло не сразу, не вдруг, а складывалось постепенно на протяжении многих лет нашего знакомства.

Помню как по началу я злился на него за неумение разбираться в людях. Его знакомые (друзей у Криса не было, хотя многие его считали своим другом) были настолько разные, что их невозможно было бы представить в одной квартире и тем более за одним столом. Большая их часть - молодые мужчины слегка за тридцать. Случались и женщины, причем весьма различного возраста.

Несмотря на обилие знакомых и посетителей, Кристофер предпочитал жить один, не желая делить свою квартиру с кем бы-то ни было. Да и представить себе кого-то рядом с ним было делом не из легких.

Наше знакомство произошло весьма странно, как и все в жизни Криса. Случилось это лет пять назад в кафе на Вернадского. Обычно я обедал там через день, тогда, помнится как раз была среда. Я сидел за столиком и ел второе. Вдруг в очереди у самой кассы завязался разговор на повышенных тонах одного из посетителей с кассиром. До меня доносились лишь обрывки фраз и я не мог разобрать суть спора. Как потом выяснилось, Крису банально не хватило денег на желаемое и он пытался уговорить кассира, что занесет недостающую сумму позже. Неудивительно, что когда Крис подсел ко мне за столик, он был весьма раздражен. Это был не высокий человек лет тридцати пяти с короткой стрижкой и правильными чертами лица, не сказать, что строгими.

Помнится он начал разговор первым и в этом, как позже выяснилось была еще одна особенность моего друга. Нередко вот так без всяких предисловий и этикета, Крис заговаривал со мной, когда я навещал его. Стоило мне войти и начать снимать пальто, как Крис уже что-то говорил на своей волне не вводя меня в курс дела, а казалось продолжая какие-то свои рассуждения. По началу - это меня удивляло и даже настораживало, позже казалось забавным, сейчас я так к этому привык, что с трудом представляю себе, что может быть иначе.

Странно, но тот первый разговор в кафе я почти не помню. Быть может это от того, что меня сразу захватил магнетизм Криса! Я смотрел на то как шевелятся его губы, как он жестко сцепляет и расцепляет пальцы, как мягко и в то же время внимательно смотрит на меня.

Если бы Крис, начал с банального пересказа спора с кассиром, я бы запомнил, но об этом он не проронил ни слова. Скорее всего подчиняясь своей манере вести беседу, Крис сказал что-то вроде "на Вернадского столько кафе, ну почему я зашел именно в это". Причем это был не вопрос, требующий ответа, а скорее заклинание произнесенное вопросительным тоном. Я улыбнулся, но ничего не ответил. Разложив еду на столе со свойственным ему эстетизмом, Крис посмотрел на меня и откупорив бутылочку вина предложил выпить за знакомство. Меня это совсем не удивило и в знак согласия я кивнул ему в ответ. Мы выпили и Крису, казалось полегчало. Он глубоко вздохнул и принялся есть зеленый салат. Мы так и не перешли на "ты" хотя я был бы не против. Крис всегда и со всеми был на "Вы", сохраняя так необходимую ему дистанцию...

С тех пор мы частенько встречались в этом кафе. Писатель и философ, мы быстро нашли общий язык и темы для разговора.

Крис был достаточно известен в своем круге и кажется очень гордился этим. Меня всегда удивляла двойственность его личности, в ней причудливым образом переплетались черты взрослого и ребенка, серьезность и игривость сквозили во всем, что он делал.

Крис всегда старался никого не обременять своим присутствием и любил повторять вслед за Камю, что жизнь надо прожить в скромности и безвестности. Он никогда не стремился к славе и в социальном плане всегда был конформистом.

Мы редко с ним спорили, пожалуй, даже не припомню такого. В основном время проходило в беседах разбавленных легким вином. В последнее время, Крис редко выходил из дома и я навещал его.

Оказавшись перед железной дверью под номером семьдесят четыре я трижды постучал. Дверь ответила гулким эхом и воцарилась тишина ожидания. Пауза длилась не долго, за дверью послышались шаги и через секунду раздался звук открывающегося замка.

Крис выглядел постаревшим, в длинном махровом халате и тапочках на босу ногу. Признаться, никто из моих друзей халата не носил, Крис был исключением. Устало улыбнувшись, он протянул мне руку. Во время рукопожатия я испытал странное ощущение тревоги, которое как мне показалось передавалось от Криса. Что-то было не так.

Мы прошли в комнату, где царил не то чтобы порядок, но все более-менее убрано, что для Криса было странновато, он редко обращал внимание на обстановку, предметы его вовсе не волновали, а уж в каком они порядке и подавно.

«Это все София», бросил он небрежно, плюхнувшись в кресло и обводя взглядом комнату.

«Она опекает меня, вернее пытается это делать в меру своего разумения, глупышка» - сказал Крис ухмыльнувшись и глядя сквозь меня.

Я мало знал Софию, главным образом из рассказов самого Криса, который однако, не очень-то распространялся о своей личной жизни. Я понял, что они с Софией вроде как вместе, но зная его отношение к совместному проживанию не боялся ее здесь увидеть.

«Она не подходит на роль музы, но с ролью уборщицы справляется хорошо» - произнес Крис отстраненно.

«Ну кто-то же должен за тобой ухаживать» - попробовал я отшутиться, но Крис казалось этого не заметил. Он продолжал сидеть в кресле и смотреть сквозь меня, погруженный в свои размышления. В такой позе он мне вдруг напомнил бульдога ждущего своего хозяина и смотрящего в одну точку. Я знал, что все это не на долго и что вот сейчас, а может через несколько минут Крис вернется в реальность моего присутствия…

Глядя на него я понимал, что Крис додумывает какую-то свою мысль или вернее переживает ее шаг за шагом. Шагание подходило к концу, Крис скорчил гримасу, потянулся и собрался. Он увидел меня сидящего перед ним на стуле и улыбнулся. Его улыбка означала, что он здесь, присутствует и готов уделить мне время.

«Да нет, она славная девушка! Умна и ненавязчива. Терпит меня….» - сказал Крис как бы оправдываясь за произнесенное ранее.

«Оно ведь в сущности единственное, что у меня есть»

«Помните я рассказывал Вам о ней?» - произнес Крис, не вопрошая, а скорее напоминая мне о Софии.

«Да я помню, Вы упоминали о ней, кажется в связи с Кортасаром …Вы говорили, что это его девушка» 

«О, да! По кортасаровски она чертовски хороша, особенно без одежды» - подмигнул мне Крис.

«Вы же не художник, чтобы восхищаться обнаженной натурой» - засмеялся я в ответ.

Я достал вино и поставил его на маленький журнальный столик, который по обыкновению находился между нами. Крис, привстал и взял бутылку в руки. «Вы не приходите без подарка, как всегда» - сказал он весьма  довольно и начал отворачивать крышку.

«Вы определенно знаете толк в винах, пойду принесу бокалы» - с этими словами  Крис резко вскочил и направился на кухню.. Было слышно как он открывает дверцу буфета и звенит бокалами…породистый звон.

Вино Крис всегда разливал сам, никому не доверяя этот ритуал предвкушения. Он, казалось, настраивался на слияние с ним, вхождение в иной мир, мир легкого головокружения и размышлений. Было интересно за ним наблюдать, в его действиях была какая-то ребячливая осторожность, нельзя потерять ни капли. Забавно.

Я не переставал удивляться его невероятной эстетике. В его исполнении все было красиво. Почему он не солист балета? Ну почему? Он прямо создан для танцевального искусства.

Сев в кресло, Крис кивнул и взяв оба бокала протянул один мне. Мы выпили как всегда не чекаясь. Крис говорил, что первый бокал надо выпивать именно так, он прочитал об этом у кого-то из мистиков. Почему, он никогда не объяснял пространно намекая на звон и его мистическое значение. Видимо звон бокалов вызывал в душе Криса что-то вроде страха или тревоги. Помню как на одном из вечеров посвященных его новой книге, какой-то господин попросил Криса с ним выпить и был крайне удивлен, что тот наотрез отказался чекаться бокалами. Конфуза удалось избежать, сведя все к шутке, но Крис был без сомнения напуган.

Вино было мягким и теплым, отпив половину бокала я закрыл глаза и на секунду представил себе, как сижу в лодке, а вокруг ни души и водная гладь колышется в такт моему дыханию…

«Я вчера бродил по набережной и пытался познакомиться с девушками» - усмехнулся Крис.

«Странно но мне это почти удалось. Последнее время меня тянет на случайные знакомства, случайные связи».  

«Вам одиноко или хочется просто поиграть» - спросил я и удивился своему вопросу. Он прозвучал странно и как-то по-детски.

Как ни странно, Крис задумался и ответил не сразу. Мне вдруг стало смешно и я с трудом сдерживался, чтобы не рассмеяться.

«Поиграть – это интересно» - протянул Крис, сцепив руки в замок.

«Думаю, что что-то такое есть, видимо не хватает свободы, нестабильности, пощечин и поцелуев».

«Одиночество мне по душе» - вдруг улыбнулся Крис, разливая вино.

«Оно позволяет почувствовать тишину и пульс бытия. Один на один с миром – это ли не идеальные условия для творчества». Крис как-то странно выгнулся в кресле, но тут же принял привычную позу. Было видно, что он ждал возражений.

Мне вдруг захотелось спросить про Софию, но я не решался этого сделать, не знаю почему.

Крис посмотрел на меня в упор и разрешил мое невысказанное любопытство. «Вы наверняка подумали о Софии, зачем она мне? Ведь если я хочу быть один, то она лишняя и явно мешает» - Крис произнес эти слова обращая их к нам обоим.

«София – это какбы связь с реальностью, это то, что не позволяет совсем от нее оторваться. Когда я чувствую ее присутствие то понимаю – надо умыться, почистить зубы, причесаться, приготовить что-нибудь пожрать наконец! Раньше все было проще…и писал я лучше и жестче, чем ныне. Не надо было никаких условий и все получалось» - Крис допил бокал и опустил глаза в пол.

Я знал о творческих проблемах Криса отнюдь не от него самого (он редко говорил об этом), скорее читая его последние новеллы. И дело здесь не в сюжете или стиле, общем пафосе или технике. Не было какой-то хлесткости что ли. Я понимал, что рассуждаю как дилетант, но таковы мои ощущения от произошедших перемен. Мне казалось, что сам Крис потерял интерес к тому, что пишет, чувствовалось, что ему скучно. Он сам любил повторять правило, которое с самого начала взял за основу: «пиши так, чтобы в первую очередь было интересно самому!». Но ведь интерес хитрая штука, его нельзя получить желанием или усилием воли. Он либо есть, либо нет…

«Я человек свободного дыхания» - как-то сказал Крис, «мне надо всегда делать все легко, парить. Только в таком состоянии я достигаю максимальной творческой свободы и жестокости».

Крис замер и, казалось прислушивался к чему-то. Я взял инициативу в свои руки и разлил вино.

После третьего бокала Крис совсем сник и казалось вот-вот заснет. В последнее время он не редко скучал и разговор с ним носил полусонный характер в не зависимости от темы. Стоит его тревожить, стараться расшевелить, потрясти или полить водой из чайника? В последнее время я не редко задавался этим вопросом. Я представлял себе как иду на кухню, беру старый полный воды чайник и несу его в комнату, как наклоняюсь над дремлющим Крисом и ….никак не могу закончит движение. Вода почему-то отказывается выливаться на его короткостриженную голову.

Может это все от того, что Крис не любил воду. Он редко купался и даже летом, когда солнце палило изо всех сил предпочитал тень водной прохладе.

Почувствовав неловкость затянувшей паузы Крис предложил сварить кофе, от такого предложения я не мог отказаться и одобрительно улыбнулся. Чтобы не оставлять его одного и не остаться в одиночестве я проследовал за ним на кухню.

Запах кофе всегда действовал благотворно и я с удовольствием  вдыхал его полной грудью. Этот запах я любил с детства, с тех самых пор когда сестра, большая любительница крепкого бразильского кофе приготавливала его и угощала своих подруг. Этот незабываемый аромат доносился до моей комнаты, казалось преображая все вокруг и меня самого. Сам я не любил готовить кофе, предпочитал, чтобы это делали другие.

Не сказать, что Крис варил кофе как-то по-особенному, но у него получалось. Думаю все дело в его эстетизме, который непременно сказывался во всем к чему прикасалась его рука. Вот и сейчас он аккуратно насыпал кофе в кофеварку и неспешно, но весьма ловко управлялся с ней. Не желая ему мешать разговорами я наблюдал за движением его рук с большим интересом. Он был весьма собран и поглощен процессом. Казалось, что все что происходит, происходит не просто так. У каждой детали и движения свое место. Запах по всей видимости тоже был важной частью этого процесса, так как Крис  то и дело принюхивался к тому что происходит.

Когда кофе был готов Крис разлил его по чашкам поставил их на поднос и спокойно пошел в комнату я проследовал за ним. На кухне мы не проронили ни слова.

Кофе понемногу взбодрил Криса. «Сегодня хотел зайти Фонис, может он еще заглянет ко мне ближе к вечеру» - сказал Крис пространно глядя в окно.

Фонис был веселый парень лет двадцати пяти, способный казалось рассмешить кого угодно. Он всегда рассказывал смешные истории, которые могли произойти с ним одним. Не знаю, выдумывал ли он их или нет, но выглядело все очень правдоподобно.

С Фонисом я познакомился у Криса. В тот день было много народу и все старались получить свою порцию его внимания, но Крис был увлечен Фонисом и болтал с ним безумолку. Фонис здорово поднимал ему настроение. Он постоянно шутил и вообще в тот вечер был в ударе.

Фонис принес свои рисунки и демонстрировал их Крису со своими весьма забавными комментариями. Я подошел к ним и Крис заметив мое любопытство, улыбнувшись представил меня Фонису. Рисунки Фониса были иллюстрациями к каким-то рассказам. В ним было что-то очень знакомое и близкое, но необъяснимое вернее на тот момент я не мог понять это. Рисунки были неким миксом реализма и символизма, чем меня очень привлекали.

Крис очень внимательно и в то же время смеясь рассматривал рисунки. Он как-то сказал, что хотел предложить Фонису проиллюстрировать один из своих сборников. Что-нибудь из раньшего.

Фонис был только рад такому заказу. Ему было весьма по душе творчество Криса, особенно его новеллы. Было видно, что они на одной волне. Два реалиста-символиста, один – писатель, другой - художник.

«Ох уж этот Фонис» - любил повторять Крис. «Он может нарисовать все не так как надо. Я знаю, что если попрошу его нарисовать то что хочу, он непременно нарисует иное. И это клевао! Он дополняет мое творчество. Придает дополнительные смыслы и символизм моим произведениям».

Фонис не остался в долгу и предложил в свою очередь более оригинальную идею, пойти от обратного, от рисунков. Он предложил Крису написать рассказ или новеллу на его рисунки. Помню, Крис очень удивился. Не припомню, что кто-то делал подобное, но в качестве эксперимента, почему бы нет.

Крис встал и подошел к окну. Шел дождь и капельки плотно барабанили по стеклу спускаясь вниз быстрыми  ручейками. Странная штука дождь, кто его придумал?

Меня не покидала мысль, что Крис чем-то обеспокоен. Что-то ему мешало и не давало покоя. Это беспокойство отражалось в его фигуре, движении, жестах, мимике, речи.

Спрашивать об этом мне было неловко, именно поэтому я предпочитал молчать и ждать.

«Странно, но я совсем не чувствую дождя, раньше чувствовал, а теперь нет» неожиданно, казалось, для самого себе произнес Крис.

«В смысле» - не совсем уловив суть фразы спросил я.

«В смысле, что мне все равно идет он или нет» - сказал Крис. «Раньше все это для меня что-то значило, я разбирал его письмена, разгадывал знаки и символы, которые он изливал, а теперь все глухо. Я потерял связь с этим миром. Понимаете?» - не оборачиваясь от окна сказал Крис.

«Вы просто устали» - ответил я, не придумав ничего лучшего.

«Пожалуй» - неожиданно прозвучал ответ Криса.

«Устал и иссяк» - кинул он вдогонку.

«Вы знаете, а Фонис не придет. Он не любит дождь, я бы даже сказал, что он боится его…Боится растаять, раствориться в его холодных рукавах. Трусишка» - вдруг хохотнул Крис. «Он поди сидит в каком-нибудь подъезде и трепещет от страха. Вы знаете он слишком дорожит своим талантом, чтобы вот так рискнуть  им под дождем. Ему не позавидуешь, хотя раньше я завидовал» - произнес Крис, по-прежнему глядя в окно.

«Вот посмотрите, что он набросал мне» - сказал Крис, повернувшись наконец ко мне и подходя к столику. Он взял в руки синюю папку с завязками и небрежно бросил передо мной.

Я посмотрел на Криса и аккуратно взял папку. Открыв ее я обнаружил зарисовки Фониса на один из наименее удачных рассказов Криса, то ли «Агора», то ли «На горе» точно не помню.

Рука Фониса угадывалась безошибочно, в каждой линии, в каждом образе. Просмотрев все я улыбнулся и сказал, что по-моему все превосходно и легко узнаваемо. Он совершенно точно передал суть дела. Все как в рассказе и даже лучше.

«Вот именно» - разочаровано вздохнул Крис.

«То ли я стал слишком предсказуем, то ли Фонис не хочет напрягаться. То ли еще что, но выходит как выходит…я думал он нарисует нечто совершенно противоположное, возможно парадоксальное, неугадываемое, а тут…сплошной реализм и техника».

«Видимо я слишком много от него хочу»

Я встал и подошел к Крису. Мы стояли рядом уставившись в окно и слушали дождь.

«Думаю, не стоит его торопить, возможно Фонис не закончил и принесет еще варианты» - попытался я обнадежить Криса, но тот ничего не ответил.

Дождь явно усиливался и его дробь становилась жестче и злее. В комнате стоял запах вина и кофе, который пьянил своей насыщенностью.

Профиль Криса был неподвижен и строг, губы слегка поджаты….Под барабанную дробь дождя все это казалось по военному мистическим и глубоким.

Казалось я впал в то же состояние, что и Крис (возможно мне это только казалось). Не надо ни слов, ни жестов, достаточно было этой неподвижности и непрерывности.

Вдруг мне представилось, как в подъезде дома напротив стоит Фонис, в сером мокром от дождя плаще и боязливо поглядывает на окна Криса в надежде уловить его настроение и расположение. Он переминается с ноги на ногу в поисках опоры, но тщетно. Сумка с рисунками висит у него на плече и кажется нестерпимо тяжелой и мокрой.

Дождь убивает и спасает. Убивает тем, что давит своей барабанной дробью на сознание и заставляет сердце биться чаще, а спасает отгородив стеной от Криса, который понимает, что в дождь Фонис не придет.

Не помню как мы простились, я осознал себя только на лестничной клетке перед дверью. На секунду мне показалось, что я даже не заходил к Крису и  машинально протянул руку, чтобы постучать, но тут же отдернул..запах вина и кофе во рту были свидетелями нашей встречи.

Выйдя на улицу я тут же оказался во власти дождя, было холодно и тоскливо. Домой идти не хотелось, оставаться на улице тоже. Мысль о кафе родилась почти сразу. Она уже теплилась, как только я вышел и приобрела окончательную форму, стоило мне сделать несколько шагов в сторону улицы Чайковского. Поблизости ничего подходящего не было и я побрел в сторону бульвара всех революций.

У меня из головы не выходил Крис. На сегодня он был единственным посетителем моего сознания. Его состояние вызывало во мне беспокойство и даже, пожалуй тревогу. Почему, я не знал.

И все же Крис был не прав, он ошибался, считая что Фонис мерзнет в темном подъезде умирая под тяжестью рисунков и света окон Криса. Фонис сидел здесь, за одним из столиков кафе «Зоопарк» и добивал бутылочку «Сильванера». Я заметил его не сразу, случайно обернувшись, чтобы присмотреться к посетителям.

Видя, что Фонис один я было хотел подойти и поприветствовать его, но сдержался то ли от неловкости, то ли по какой-либо иной причине. Как бы там ни было, я решил понаблюдать за ним издалека.

В кафе было тепло и весьма уютно, зал был полупустым и одинокие посетители были заняты своими делами и не обращали на окружающих никакого внимания.

Это место хорошо подходило для уединенного времяприпровождения. Я заказал кофе с коньяком и наблюдал за Фонисом. Тот сидел по-прежнему задумавшись и разглядывал этикетку на полупустой бутылке «Сильванера».

   Я вдруг поймал себя на мысли, что Фонис чем-то напоминал мне Криса. Речь не шла о внешнем сходстве, здесь они как раз были ну совершенно разными, а вот эстетически…

Это сходство невозможно уловить сразу, мгновенно, после первого впечатления. Оно как бы выкристаллизовывается в процессе узнавания. Сходство, вызванное внутренней механикой души, необъяснимой палитрой красок.

Посетителя, который вошел я заметил не сразу. Он сел чуть по-отдаль от меня и сделал заказ спокойным голосом. Через несколько минут ему принесли «Сильванер» и бокал, еще было что-то из закуски...

В облике этого человека угадывалось нечто очень знакомое и родное. Я не мог в это поверить, казалось это какой-то обман зрения, как будто кто-то могущественный подсунул мне картинку из прошлого. Тем не менее это был Крис. Мягкий свет освещал его короткостриженную голову.

На секунду я засомневался в реальности происходящего, уж больно все это казалось странным, непонятным.

Крис со свойственным только ему эстетизмом наполнил бокал и пригубив вино замер в ожидании…Вот уж никак не думал, что Крис посещает «Зоопарк», признаться я и сам был здесь редким гостем.

Мысль о том, чтобы подсесть к Крису и поговорить даже не возникала. Позже я спрашивал себя, почему эта мысль не пришла мне на ум и не смог найти ответ.

Крис не видел Фониса, он сидел к нему спиной в другой части зала. Я же мог легко наблюдать за обоими, укрывшись в полумраке зала.

Меня приучили к тому, что случайностей не бывает и, что случайная встреча, на самом деле самая не случайная вещь на свете. Сейчас это казалось забавным.

Почему же мы встретились в «Зоопарке» этим вечером, и фактически занимаемся один делом. Двое из нас так вообще пьют «Сильванер» не сговариваясь.

И почему именно мне довелось в этой ситуации быть наблюдателем, ведь только я знал о нашей чудесной встрече, Фонис и Крис об этом не ведали. И главное, что за всем этим стоит, каков смысл нашей встрече, в чем причина. И возможно самый главный вопрос, что со всем этим делать.

Тоже что ли заказать «Сильванер» - вдруг пронеслось в моей голове. Может быть это единство пития поможет понять причину по которой все мы здесь сегодня собрались?

Но я не решился. Просто совсем не хотелось пить в особенности «Сильванер». А может я здесь лишний и скорее зритель нежели наблюдатель? Весьма возможно…возможно мне предстоит понять что-то об этих двоих. В «Зоопарке» не редко играли Майка, вот и сейчас звучал его «Уездный город N». И кто же у нас Крис, возможно Тургенев, а быть может Шопен? А Фонис вероятно Джордж Санд или Казанова? Кто же тогда я. Кто я???

Под эту песню Майка все казалось забавным и даже веселым. Все теряло реальность и переходило в иной регистр жизни. Мне вдруг захотелось крикнуть им: «оглянитесь!!!» посмотрите, я здесь!!! Я открою вам глаза друг на друга!!!».

Я знал, что эти двое не ищут компании, их вполне устраивает собственное одиночество. И любые разговоры сейчас бесполезны и праздны.. Возможно они как в свое время Великий Сартр в сарбоннских кафе, изучают собственное существование. Кто знает, возможно и я занят тем же, только не осознаю этого.

Время набухает длительностью и вина в бутылке Криса становится все меньше и меньше. Фонис уже давно расправился со  своим «Сильванером» и дремал за столиком, весьма эстетично подперев рукой подбородок, так что со стороны могло показать, что он впал в раздумье.

Я вдруг поймал себя на мысли, что не редко оказываюсь в роли наблюдателя или зрителя происходящего. Мне везло на сюжеты….

А вдруг сейчас кто-то вот также наблюдает за мной со стороны и я невольно обернулся. Кто-то неизвестный в сумраке зала созерцает мое существование. Возможно для того, чтобы встретиться за этим столиком нам всем необходимо заснуть, задремать в полумраке зала и тогда…

Но спал только Фонис, Крис хоть и выпил почти всю бутылку казался бодрым, но задумчивым. Я пребывал в некоем среднем состоянии.

Крис так ни разу и не обернулся. Он вовсе не пытался обжиться в этом месте, свое пространство он всегда носил с собой.

Внезапно они оба вдруг не сговариваясь синхронно повернулись и подмигнули мне, криво ухмыляясь. От неожиданности я вздрогнул и проснулся. Я не заметил как задремал, а когда проснулся зал был почти пуст, оставшиеся посетители расходились и я не в полной мере был уверен в том, что Фонис и Крис были здесь. И что все это мне не приснилось. Кто знает, кто знает.

Рейтинг: 0 163 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Популярная проза за месяц
147
126
123
102
99
99
99
94
93
91
91
90
89
НАРЦИСС... 30 мая 2017 (Анна Гирик)
85
82
81
81
80
80
79
78
77
77
76
76
75
73
73
72
64