Наш Сетка

28 января 2013 - Зоя Вирер
article112755.jpg

Наш Сетка

Как у нас появился Сетка? Конечно, из-за детей, как же еще? Дети всегда что-нибудь хотят, родители не разрешают (как правило), тогда дети, став самостоятельными, то есть от родителей независимыми, наконец, делают то, что раньше не могли. Так, наша дочка завела себе собаку, о которой мечтала всегда, а родители... Ну, вы понимаете.

Жила она уже одна и далеко (училась в университете в Канаде), так что наше мнение ее уже не сильно волновало. Мой слабый возглас: «Ты же на чужой квартире живешь, что еще хозяин скажет?» - ее не достал совсем.

Итак, она поехала на ферму по разведению овчарок (а именно овчарка была предметом мечты). Хозяйка привела ее на участок, а там - десятки новорожденных кутят. Что делать? Тогда моя дочь взмолилась: «Господи, тот, что - мой, пусть найдет меня сам!» И что вы думаете? Он ее нашел. Мохнатенькое полу-слепое создание подползло к ней и уткнулось носом в туфлю. «Мой!» - вскричала дочка и мягко подняла его. Он спокойно уместился в ее ладошке, положив головку на запястье. Потом нечто мокрое потекло по дочкиной руке (малыш отметил свое место), и - уснул. Так они друг друга выбрали.

Но - выбрать - это одно, а отлучать новорожденных от мамы можно только по прошествии 3 недель. Ее сразу предупредили, что этот щенок - с дефектом, слабые ножки. Но разлучить их уже было нельзя. Итак, после трех недель ожидания...

А сейчас представьте ребенка, оторванного от мамы, посаженного в железную клеть, а потом эту клеть поставленную в какое-то огромное грохочущее чудище под названием самолет (но ребенок таких слов не знает, а знает, как ЭТО гремит и трясется). И - страшно! Так Сетка получил свою первую психологическую травму и боязнь больщих металлических ящиков (включая автомобиль) на всю жизнь.

Но, худо-бедно, дочка его забрала с самолета, и стал щенок жить на втором этаже небольшого частного д
oма, где первый этаж занимал хозяин. А выгуливался он... Как вы думаете, где может выгуливаться щенок у не очень собранной, скажем так, студентки? Правильно, на балконе. А чем это грозит? Правильно! Драгунского читали? Где Дениска не смог съесть манную кашу и выплеснул ее за окно, а там...

Нет, Сетка был очень хорошим щенком и ничего не выплескивал на проходящих под балконом граждан, то есть, господ. Он просто нужду справлял, естественную! А там так же естесвенно - это должно было случиться когда-то - проходил хозяин. И... Надо было выбирать: или съезжать с квартиры, или убирать щенка.

Тут наша студентка призадумалась: как быть, и решила, что можно делить ответственность за собаку с кем-либо. Она договорилась с пожилой женщиной взять Сета бесплатно, чтобы он жил у нее, а дочка могла бы приходить к нему в гости. Удобно. Если не принять к сведению, что женщина была невелика ростом и в возрасте, а Сет рос и мужал... И однажды так потянул новую хозяйку, что она упала.

С этого момента Сет становился бездомным, и дочкин умоляющий голос по телефону уведомил: «Мам, если вы его не возьмете, я могу отдать его на ферму, но это значит, что он уже никогда не будет наш..». Голос обрывался на высокой, почти плачущей ноте. Три пары глаз (мужа и двух младших дочерей) вперились в меня. Тут бы самое время и сказать: «Надо было слушать старших», но ... Где-то там, на другом конце провода, сидела почти плачущая дочка, а рядом с ней - почти бездомный 4-месячный овчаренок. «Приезжайте» - вздохнув, сказала я. И тут же добавила: «Но жить он будет в будке во дворе!» Три головы по эту сторону телефона и одна - по ту - согласно кивали и глаза их сияли. Даже не видя, я знала это.
Так Сетка, проделав еще один перелет (Монреаль - Нью-Йорк) в грохочущем чудище, попал к нам.

Может, тут - место рассказать, почему он - Сет. Во-первых, по-английски это
Seth, а по-русски - Сиф (библейское имя, если вы вспомните третьего сына Адама и Евы, рожденного вместо убитого Авеля.)
Во-вторых, если вы смотрели «Город Ангелов» с Николасом Кэйджем в главной роли (ангела, полюбившего женщину и ставшего человеком ради нее), то поймете, кого мы приобрели в лице (или мордочке) Сета - ангела. И еще, попробуйте три (даже два) раза подряд сказать
Seth. Ну, как? Русский язык ломается от первой же попытки. Мой сломался сразу же, и Seth превратился в Сета, Сетку, Сетика.

Четырех-месячный овчаренок выглядит очень смешно. Крупные передние лапы свидетельствуют о том, что он будет крупным. Но это - в будущем, а пока тельце было почти в размер лап, а уши, которым полагалось гордо торчать во взрослом возрасте, скромно лежали на его - крупной-таки - голове эдакой шапочкой или платочком. Смотреть на это было трогательно-умилительно. Бегая по паркету, он беспрерывно подскальзывался и плыл на пузе оставшуюся часть пути.

О собачьей будке разговор как-то больше не возникал. Один раз я попыталась напомнить мужу, но он дипломатично ответствовал: «Представляешь, он будет жить там в дождь, грязь, снег. Будет грязный, как чучело, да блохи, и все это принесет в дом. Была у меня в детстве собака, во дворе жила, я знаю». Так, можно сказать, они меня «объехали», но я уже не возражала.
Сетка меня «об
aял». Не своей дурашливо-детской внешностью, а уже тогда проявившимся «ангельским», дружелюбным характером и умом. Собак добрее и умнее овчарок, наверное, не бывает.

Место ему отвели в подвале нашего дома, там где стояли стиральная машина и сушилка для белья. Положили коврик. Дочь посадила его на цепь и дала игрушку.
- Боже, Марианна, что ты делаешь? - это я.
- Мама, он должен знать свое место и уметь сидеть спокойно, ждать. Овчарок надо учить, а то потом хлопот не оберешься!
О, как она была права! Все, что Сетка умел, было благодаря ее дрессировке:
встань, сядь, ложись, дай лапу, поздоровайся, принеси игрушку, иди сюда, и т.д.

Как только она уехала продолжать учебу, все дрессировки закончились. Для нас Сетка превратился в младшего ребенка, с которым муж гулял по утрам и вечерам, и играл в палочку или камешки. Иногда это делали и мы, но не так часто. Муж стал для Сета не просто хозяином или «папой», а «вожаком стаи». Послушание ему было безпрекословным.
Играть «в палочку» Сетка обожал. Палка, запущенная кем-то из нас, летела с одного конца берега на другой, счастливый Сетка добегал, хватал ее (иногда на лету) и гордый собой, бежал обратно и бросал ее к твоим ногам, точно стяг, отобранный у поверженного врага. Со временем «палочки» становились тяжелее и тяжелее, превращаясь в «дубины», и только «вожак стаи», т.е. наш папа, мог кидать эдакие бревна.

О Сеткиных «дефектах» мы, как-то позабыли. Играли с ним, бегали, он прыгал - чуть не летал. А их (дефектов) оказалось два: задние ножки и сердце.
Сердце проявляло себя в жару, особенно в первые годы. Нью-Йоркская жара, видимо, плохо совмещалась с наследственной приспособленностью к канадским морозам, выраженой густой шерстью канадской овчарки. Но кондиционер спасал. Даже уходя на работу, мы оставляли его включенным, и Сет лежал под ним, пока мы не приходили.
Как-то странно реагировал он на грозы: он не убегал, не прятался, но мышцы его тряслись, просто ходуном ходили.

Такая же реакция оказалась у него на все шумы. Он ненавидел, когда мы даже повышали голос в общении между собой. Почуя «напряжение» в воздухе, Сет бежал нас успокаивать. Выглядело это очень трогательно. Сначала он тыкался носом в папины колени. Потом, поскольку инициатива «напряжения» и повышеный голос исходил (чаще) от меня, он подбегал ко мне и, вставая на задние лапки, передними пытался обнять меня и успокоить, точно ребенок - маму!
«Сет, отстань!» - я еще была сердита. Тогда он обижался, убегал прямо к входной двери и ночинал бить ее лапами: «Не хочу с вами оставаться, раз вы такие плохие!» - возмушался весь его облик. И приходилось нам успокаиваться, снижать голоса, и мириться с нашим примирителем: «Сетик, иди сюда, мы уже не ссоримся!»

Вспоминая Сетика, нельзя не сказать о его отношении к людям и особенно - детям. За всю его жизнь, я могу вспомнить 2-3 случая, когда бы он гавкал на человека. Может, эти люди и в самом деле были - так себе, кто мог заглянуть в их сердц
a?

Облаивать проходящих мимо дома людей и собак - это уже дело чести, охрана территории. Но как только человек заходил к нам в дом, приветливый хвост начинал ходить ходуном, и гостеприимный хозяин (а таковым он и был) раскрывал свои объятия, то есть, разрешал себя гладить, подставляя все возможные части тела. Ах, этот хвост, под кодовым названием «норушкин»! Настоящее бревнышко средних размеров, которое в порыве восторга моталось туда-сюда, сшибая по пути все попадающиеся предметы.

А дети! Я не видела другой собаки, столь расположеной к малышам. Десятым чувством своим он знал, что это - ребенок, и никогда его не обижал, даже если ребеночек вытворял что-нибудь невообразимое. Помню, приехали к нам друзья из Москвы с двух-летней дочкой Катей. Мои девочки прозвали ее «
Little monster» (маленькое чудовище) за неуправляеный характер. В ту пору с нами жил еще кот, так он хоть мог спрятаться от нее в шкаф, под кровать, найти его было невозможно. Но большой, выросший Сет спрятаться не мог да и не умел: доверял людям, и терпел все. И это уже я опасалась за Сеткины глаза, уши, ноги... Хитрая Катька могла взять палку, стул и напрямую бить! Я не спускала с этой пары глаз, когда они были вместе, потому что, как я уже сказала, Сет понимал, что это - кутенок, а обидеть малыша он не мог.

Уморительно еще вспомнить наши прогулки с ним мимо детской площадки. Пока мамаши соображали, что к ним приближается страшный пес (а Сет вырос большим и страшным), и бежали к своим детям, чтобы спасти, то есть, увести их подальше, Сетка успевал облизать всю мордочку подбежавшего малыша да не один раз. Это самое «ужасное», что он мог сделать ребенку: облизать его личико.

Слабость его задних ног проявила себя внезапно и ужасающе. Есть в Америке такой популярный праздник: День Независимости, во время которого, радуясь своей независимости от Англии, обретенной почти 250 лет назад, палят все возможные и невозможные пиротехнические устройства на протяжении часа, приблизительно. От невообразимого этого шума звери просто дуреют. Мы еще не знали еффекта этого развлечения на Сетку. К нам приехали друзья, и после сытного барбекью, мы пошли на берег смотреть «салют». Сет был с нами, а «взрывалки» вспыхивали почти из-под ног. Домой Сет дошел, и - все. Его задние лапы парализовало от середины туловища.

Рассказывать, как мы его лечили, будет мало кому интересно. Но хочу описать, как возился с ним муж. Он брал этого огромного, почти 40-килограммогого пса (тому было уже лет пять), и нес на задний двор. А там, опустив на землю, держал его попу, чтобы Сет мог сделать «свои дела». Даже верующих своих друзей попросили: «Ребята, можно ли молиться за собаку? Все-таки - член семьи.» Так вот, общими усилиями, Сетку мы подняли. Не совсем «как новенький» (задние лапы слегка вихлялись), «как у балерины» - говорила я, но он стал опять полноценной собакой, другом и общим нашим ребенком.
С тех пор, на все Дни Независимости, мы отводили Сетку в его «домик», в подвал, и муж оставался с ним.

Несколько дней назад отвели его спать, как обычно, в «домик». А утром он не проснулся. Ему не было еще и десяти лет.
Почему? Почему? Дурацкий ли этот ураган «Сэнди» повлиял так на его психику? Но ведь прошло уже два месяца! Или наши с мужем «междусобойчики», которые мы уже перестали замечать, а он - нас успокаивать? Почему?
Только слезы в глазах.
А через неделю мы заберем урночку с его прахом.

© Copyright: Зоя Вирер, 2013

Регистрационный номер №0112755

от 28 января 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0112755 выдан для произведения:

Наш Сетка

Как у нас появился Сетка? Конечно, из-за детей, как же еще? Дети всегда что-нибудь хотят, родители не разрешают (как правило), тогда дети, став самостоятельными, то есть от родителей независимыми, наконец, делают то, что раньше не могли. Так, наша дочка завела себе собаку, о которой мечтала всегда, а родители... Ну, вы понимаете.

Жила она уже одна и далеко (училась в университете в Канаде), так что наше мнение ее уже не сильно волновало. Мой слабый возглас: «Ты же на чужой квартире живешь, что еще хозяин скажет?» - ее не достал совсем.

Итак, она поехала на ферму по разведению овчарок (а именно овчарка была предметом мечты). Хозяйка привела ее на участок, а там - десятки новорожденных кутят. Что делать? Тогда моя дочь взмолилась: «Господи, тот, что - мой, пусть найдет меня сам!» И что вы думаете? Он ее нашел. Мохнатенькое полу-слепое создание подползло к ней и уткнулось носом в туфлю. «Мой!» - вскричала дочка и мягко подняла его. Он спокойно уместился в ее ладошке, положив головку на запястье. Потом нечто мокрое потекло по дочкиной руке (малыш отметил свое место), и - уснул. Так они друг друга выбрали.

Но - выбрать - это одно, а отлучать новорожденных от мамы можно только по прошествии 3 недель. Ее сразу предупредили, что этот щенок - с дефектом, слабые ножки. Но разлучить их уже было нельзя. Итак, после трех недель ожидания...

А сейчас представьте ребенка, оторванного от мамы, посаженного в железную клеть, а потом эту клеть поставленную в какое-то огромное грохочущее чудище под названием самолет (но ребенок таких слов не знает, а знает, как ЭТО гремит и трясется). И - страшно! Так Сетка получил свою первую психологическую травму и боязнь больщих металлических ящиков (включая автомобиль) на всю жизнь.

Но, худо-бедно, дочка его забрала с самолета, и стал щенок жить на втором этаже небольшого частного д
oма, где первый этаж занимал хозяин. А выгуливался он... Как вы думаете, где может выгуливаться щенок у не очень собранной, скажем так, студентки? Правильно, на балконе. А чем это грозит? Правильно! Драгунского читали? Где Дениска не смог съесть манную кашу и выплеснул ее за окно, а там...

Нет, Сетка был очень хорошим щенком и ничего не выплескивал на проходящих под балконом граждан, то есть, господ. Он просто нужду справлял, естественную! А там так же естесвенно - это должно было случиться когда-то - проходил хозяин. И... Надо было выбирать: или съезжать с квартиры, или убирать щенка.

Тут наша студентка призадумалась: как быть, и решила, что можно делить ответственность за собаку с кем-либо. Она договорилась с пожилой женщиной взять Сета бесплатно, чтобы он жил у нее, а дочка могла бы приходить к нему в гости. Удобно. Если не принять к сведению, что женщина была невелика ростом и в возрасте, а Сет рос и мужал... И однажды так потянул новую хозяйку, что она упала.

С этого момента Сет становился бездомным, и дочкин умоляющий голос по телефону уведомил: «Мам, если вы его не возьмете, я могу отдать его на ферму, но это значит, что он уже никогда не будет наш..». Голос обрывался на высокой, почти плачущей ноте. Три пары глаз (мужа и двух младших дочерей) вперились в меня. Тут бы самое время и сказать: «Надо было слушать старших», но ... Где-то там, на другом конце провода, сидела почти плачущая дочка, а рядом с ней - почти бездомный 4-месячный овчаренок. «Приезжайте» - вздохнув, сказала я. И тут же добавила: «Но жить он будет в будке во дворе!» Три головы по эту сторону телефона и одна - по ту - согласно кивали и глаза их сияли. Даже не видя, я знала это.
Так Сетка, проделав еще один перелет (Монреаль - Нью-Йорк) в грохочущем чудище, попал к нам.

Может, тут - место рассказать, почему он - Сет. Во-первых, по-английски это
Seth, а по-русски - Сиф (библейское имя, если вы вспомните третьего сына Адама и Евы, рожденного вместо убитого Авеля.)
Во-вторых, если вы смотрели «Город Ангелов» с Николасом Кэйджем в главной роли (ангела, полюбившего женщину и ставшего человеком ради нее), то поймете, кого мы приобрели в лице (или мордочке) Сета - ангела. И еще, попробуйте три (даже два) раза подряд сказать
Seth. Ну, как? Русский язык ломается от первой же попытки. Мой сломался сразу же, и Seth превратился в Сета, Сетку, Сетика.

Четырех-месячный овчаренок выглядит очень смешно. Крупные передние лапы свидетельствуют о том, что он будет крупным. Но это - в будущем, а пока тельце было почти в размер лап, а уши, которым полагалось гордо торчать во взрослом возрасте, скромно лежали на его - крупной-таки - голове эдакой шапочкой или платочком. Смотреть на это было трогательно-умилительно. Бегая по паркету, он беспрерывно подскальзывался и плыл на пузе оставшуюся часть пути.

О собачьей будке разговор как-то больше не возникал. Один раз я попыталась напомнить мужу, но он дипломатично ответствовал: «Представляешь, он будет жить там в дождь, грязь, снег. Будет грязный, как чучело, да блохи, и все это принесет в дом. Была у меня в детстве собака, во дворе жила, я знаю». Так, можно сказать, они меня «объехали», но я уже не возражала.
Сетка меня «об
aял». Не своей дурашливо-детской внешностью, а уже тогда проявившимся «ангельским», дружелюбным характером и умом. Собак добрее и умнее овчарок, наверное, не бывает.

Место ему отвели в подвале нашего дома, там где стояли стиральная машина и сушилка для белья. Положили коврик. Дочь посадила его на цепь и дала игрушку.
- Боже, Марианна, что ты делаешь? - это я.
- Мама, он должен знать свое место и уметь сидеть спокойно, ждать. Овчарок надо учить, а то потом хлопот не оберешься!
О, как она была права! Все, что Сетка умел, было благодаря ее дрессировке:
встань, сядь, ложись, дай лапу, поздоровайся, принеси игрушку, иди сюда, и т.д.

Как только она уехала продолжать учебу, все дрессировки закончились. Для нас Сетка превратился в младшего ребенка, с которым муж гулял по утрам и вечерам, и играл в палочку или камешки. Иногда это делали и мы, но не так часто. Муж стал для Сета не просто хозяином или «папой», а «вожаком стаи». Послушание ему было безпрекословным.
Играть «в палочку» Сетка обожал. Палка, запущенная кем-то из нас, летела с одного конца берега на другой, счастливый Сетка добегал, хватал ее (иногда на лету) и гордый собой, бежал обратно и бросал ее к твоим ногам, точно стяг, отобранный у поверженного врага. Со временем «палочки» становились тяжелее и тяжелее, превращаясь в «дубины», и только «вожак стаи», т.е. наш папа, мог кидать эдакие бревна.

О Сеткиных «дефектах» мы, как-то позабыли. Играли с ним, бегали, он прыгал - чуть не летал. А их (дефектов) оказалось два: задние ножки и сердце.
Сердце проявляло себя в жару, особенно в первые годы. Нью-Йоркская жара, видимо, плохо совмещалась с наследственной приспособленностью к канадским морозам, выраженой густой шерстью канадской овчарки. Но кондиционер спасал. Даже уходя на работу, мы оставляли его включенным, и Сет лежал под ним, пока мы не приходили.
Как-то странно реагировал он на грозы: он не убегал, не прятался, но мышцы его тряслись, просто ходуном ходили.

Такая же реакция оказалась у него на все шумы. Он ненавидел, когда мы даже повышали голос в общении между собой. Почуя «напряжение» в воздухе, Сет бежал нас успокаивать. Выглядело это очень трогательно. Сначала он тыкался носом в папины колени. Потом, поскольку инициатива «напряжения» и повышеный голос исходил (чаще) от меня, он подбегал ко мне и, вставая на задние лапки, передними пытался обнять меня и успокоить, точно ребенок - маму!
«Сет, отстань!» - я еще была сердита. Тогда он обижался, убегал прямо к входной двери и ночинал бить ее лапами: «Не хочу с вами оставаться, раз вы такие плохие!» - возмушался весь его облик. И приходилось нам успокаиваться, снижать голоса, и мириться с нашим примирителем: «Сетик, иди сюда, мы уже не ссоримся!»

Вспоминая Сетика, нельзя не сказать о его отношении к людям и особенно - детям. За всю его жизнь, я могу вспомнить 2-3 случая, когда бы он гавкал на человека. Может, эти люди и в самом деле были - так себе, кто мог заглянуть в их сердц
a?

Облаивать проходящих мимо дома людей и собак - это уже дело чести, охрана территории. Но как только человек заходил к нам в дом, приветливый хвост начинал ходить ходуном, и гостеприимный хозяин (а таковым он и был) раскрывал свои объятия, то есть, разрешал себя гладить, подставляя все возможные части тела. Ах, этот хвост, под кодовым названием «норушкин»! Настоящее бревнышко средних размеров, которое в порыве восторга моталось туда-сюда, сшибая по пути все попадающиеся предметы.

А дети! Я не видела другой собаки, столь расположеной к малышам. Десятым чувством своим он знал, что это - ребенок, и никогда его не обижал, даже если ребеночек вытворял что-нибудь невообразимое. Помню, приехали к нам друзья из Москвы с двух-летней дочкой Катей. Мои девочки прозвали ее «
Little monster» (маленькое чудовище) за неуправляеный характер. В ту пору с нами жил еще кот, так он хоть мог спрятаться от нее в шкаф, под кровать, найти его было невозможно. Но большой, выросший Сет спрятаться не мог да и не умел: доверял людям, и терпел все. И это уже я опасалась за Сеткины глаза, уши, ноги... Хитрая Катька могла взять палку, стул и напрямую бить! Я не спускала с этой пары глаз, когда они были вместе, потому что, как я уже сказала, Сет понимал, что это - кутенок, а обидеть малыша он не мог.

Уморительно еще вспомнить наши прогулки с ним мимо детской площадки. Пока мамаши соображали, что к ним приближается страшный пес (а Сет вырос большим и страшным), и бежали к своим детям, чтобы спасти, то есть, увести их подальше, Сетка успевал облизать всю мордочку подбежавшего малыша да не один раз. Это самое «ужасное», что он мог сделать ребенку: облизать его личико.

Слабость его задних ног проявила себя внезапно и ужасающе. Есть в Америке такой популярный праздник: День Независимости, во время которого, радуясь своей независимости от Англии, обретенной почти 250 лет назад, палят все возможные и невозможные пиротехнические устройства на протяжении часа, приблизительно. От невообразимого этого шума звери просто дуреют. Мы еще не знали еффекта этого развлечения на Сетку. К нам приехали друзья, и после сытного барбекью, мы пошли на берег смотреть «салют». Сет был с нами, а «взрывалки» вспыхивали почти из-под ног. Домой Сет дошел, и - все. Его задние лапы парализовало от середины туловища.

Рассказывать, как мы его лечили, будет мало кому интересно. Но хочу описать, как возился с ним муж. Он брал этого огромного, почти 40-килограммогого пса (тому было уже лет пять), и нес на задний двор. А там, опустив на землю, держал его попу, чтобы Сет мог сделать «свои дела». Даже верующих своих друзей попросили: «Ребята, можно ли молиться за собаку? Все-таки - член семьи.» Так вот, общими усилиями, Сетку мы подняли. Не совсем «как новенький» (задние лапы слегка вихлялись), «как у балерины» - говорила я, но он стал опять полноценной собакой, другом и общим нашим ребенком.
С тех пор, на все Дни Независимости, мы отводили Сетку в его «домик», в подвал, и муж оставался с ним.

Несколько дней назад отвели его спать, как обычно, в «домик». А утром он не проснулся. Ему не было еще и десяти лет.
Почему? Почему? Дурацкий ли этот ураган «Сэнди» повлиял так на его психику? Но ведь прошло уже два месяца! Или наши с мужем «междусобойчики», которые мы уже перестали замечать, а он - нас успокаивать? Почему?
Только слезы в глазах.
А через неделю мы заберем урночку с его прахом.

Рейтинг: +3 231 просмотр
Комментарии (6)
Ольга Кельнер # 28 января 2013 в 13:22 +1
Зоенька как- 38 бы не было тяжело,это собака.Хорошая,любимая,но собака,берегите с мужем друг друга.
Зоя Вирер # 28 января 2013 в 23:34 0
Спасибо, Олечка! Мы стараемся... elka
Лариса Шахбазян # 28 января 2013 в 16:54 +1
До слез, Зоя... мне понятны Ваши эмоции... 30
Зоя Вирер # 28 января 2013 в 23:35 0
Спасибо, Лариса! rose
Валентин Акатов # 5 февраля 2013 в 11:21 +1
dogflo smile
Зоя Вирер # 5 февраля 2013 в 20:10 0
Спасибо, Валентин! Рада, что Вы тоже здесь... korob

 

Популярная проза за месяц
94
80
75
75
70
64
63
58
57
56
54
54
53
52
52
51
49
49
48
48
47
47
47
44
43
42
Лесное озеро 4 августа 2017 (Тая Кузмина)
40
36
35
30