ГлавнаяВся прозаМалые формыРассказы → Моя чужая Лида

 

Моя чужая Лида

10 февраля 2013 - Сергей Дубовик

Сорокалетний мужчина среднего роста прогуливался по платформе Ленинградского вокзала, ожидая отправления поезда Москва-Псков. Мужчина закурил, привычным движением поправив спортивную сумку на плече. Бегло рассматривая состав, Олег Николаевич остановил свой взгляд на проводнице, стоявшей возле открытой двери шестого вагона.
- Здравствуйте, это шестой вагон? – спокойно спросил Олег Николаевич и протянул билет.
- Шестой, - ответила проводница и взглянула на билет. – Четвёртое купе, проходите.
- Успею. Докурю и пойду, - ответил Олег Николаевич и остановился напротив вагона, который наполнялся суетливыми пассажирами.
- Курите, пожалуйста, побыстрее, через десять минут отправляемся, - строго заметила проводница и отвлеклась на другого пассажира.
Олег Николаевич отступил от вагона несколько шагов и продолжил курить, рассматривая проводницу до тех пор, пока она не оглянулась несколько раз и не попросила занять его своё место в купе. Олег Николаевич покорно вошёл в вагон и проследовал на своё место. Поезд тронулся и Мышкин забрался на верхнюю полку, где тут же заснул под размеренный стук колёс.
Командировка была всего на два дня и приходилась на выходные дни. Такие поездки всегда «доставались» Олегу Николаевичу Мышкину – сотруднику ревизионного отдела сетевой торговой компании. 
Он часто пребывал в командировках, посещая региональные филиалы компании, и зарекомендовал себя самым надёжным и исполнительным работником. В прошлом году Мышкин вскрыл несколько крупных «махинаций» в дочерних компаниях, отчего был совершенно незаменим. Принципиальность и бескомпромиссность стали его визитной карточкой. Раскрытые им хищения и злоупотребления привели к снятию нескольких региональных директоров и в одном случае даже к такой крайней мере, как закрытие филиала. 
Частые командировки воспитали в нём дисциплинированность и готовность к любым условиям проживания. Спортивная сумка его не содержала ничего лишнего и всегда находилась в офисе на случай неожиданной поездки. Самое необходимое: бельё, спортивный костюм, кроссовки, несколько рубашек, бритвенные принадлежности, зубная щётка и носки всегда хранились в сумке. Для официальных встреч Олег Николаевич имел недорогой костюм, покоившийся в чехле на вешалке офисного гардероба. Часто разъезжая по стране он выработал привычку заранее узнавать информацию о городе в который он намеревался поехать. Привычно открыв сайт Википедии, он ввёл в строку поиска слово «Псков». Энциклопедия торопливо откликнулась самым широким разнообразием материалов и позволила Олегу Николаевичу ознакомиться с информацией о городе и с его, поистине, историческими достопримечательностями.
В Псков поезд прибыл утром. Олега Николаевича уже ждал нарочито начищенный в весеннюю грязь автомобиль директора псковского филиала. Водитель оказался услужлив и приветлив. Спустя пятнадцать минут после выхода из поезда Олег Николаевич оказался в гостинице. Суббота была распланирована до вечера: посещение компании, работа с отчётностью, вечером небольшой банкет в ресторане по случаю пятилетия филиала.
Заселившись в гостиницу, Олег Николаевич быстро поднялся в номер, привёл себя в порядок и, взяв только ноутбук вернулся к машине, которая была «приставлена» к нему на весь день. Несколько минут отделяло его от встречи с руководителем и главным бухгалтером филиала.
Дежурно улыбаясь редким работникам филиала в офисе, Олег Николаевич шёл за водителем, который обязался проводить его до кабинета главы компании. Несколько шагов и, последнее «препятствие» в виде очаровательной юной девушки секретаря преодолено.
- Здравствуйте Олег Николаевич, - в сахарной улыбке растянулся глава филиала Павел Кириллович Веденский, полноватый лоснящийся пятидесятилетний мужчина в дорогом костюме с маленькими, хитрыми, глубоко посаженными бесцветными глазками. – Веденский Павел Кириллович.
- Олег Николаевич Мышкин, - ревизор взял визитку и пожал влажную руку Веденского, заметив, как тот нервничал.
- А это Лидия Сергеевна Усова, наш главный бухгалтер. Прошу любить и жаловать, - Веденский вежливым жестом представил женщину, сидевшую за столом с ежедневником, открытым на пустой странице.
- Олег Николаевич, - «ревизор» запнулся, протянув руку женщине, которая внимательно и растеряно смотрела не него крупными карими глазами.
- Лида… Лидия Сергеевна, - неуверенно ответила Лидия, пожимая руку Мышкину.
Рукопожатие затянулось, ни Олег, ни Лидия не выпускали руку друг друга, чем вызвали недоумение у Веденского.
- Лида? Это… - с трудом вымолвил Олег Николаевич, медленно отпуская руку Лидии.
- Что-то не так Олег Николаевич? - спросил Веденский, заметив обоюдную неловкость Лидии и Олега Николаевича.
- Да нет, что вы, всё хорошо. Просто я… ничего, извините, давайте прямо к делу, - Олег Николаевич пытался не смотреть на Лиду и задавал вопросы Веденскому. – Меня интересует годовая бухгалтерская отчётность, действующие коммерческие договора и бюджет расходов на текущий год, а также его фактическое исполнение. Сколько вам потребуется времени, чтобы подобрать эти документы?
- Лида, к тебе вопрос, - Веденский строго посмотрел на Лидию, которая не сводила глаз с Мышкина. 
- Что? – Лида растерялась. 
- Лидия Сергеевна, вы слышали, что сказал Олег Николаевич? 
- Да, конечно, Павел Кириллович, - извините, я задумалась. – Сейчас всё подготовим и … куда принести?
- Давайте в переговорную, там и поработаете. Не возражаете Олег Николаевич?
- Нет, - ответил Олег Николаевич, искоса посмотрев на Лидию. - У вас там интернет есть?
- Да, конечно, есть. У нас wi-fi во всем офисе, - Веденский вызвал секретаря. - Анечка давай-ка в «переговорную» быстренько чай…
- Кофе, если можно, - сказал Олег Николаевич в ответ на вопросительный взгляд Веденского, - с молоком или со сливками, без разницы.
- Кофе с молоком, печеньки там и … ты Лида, что будешь?
- Мне зелёный чай.
- Поняла? Организуй, - Анна внимательно выслушала Веденского и покинула кабинет. – Коллеги, я бы с удовольствием к вам присоединиться, но у меня сейчас будет встреча и потом надо будет кое-что по банкету решить. Олег Николаевич, вы же и без меня можете документы посмотреть?
- Конечно, Павел Кириллович.
- Ну, тогда вы можете начинать, - Павел Кириллович встал. - Олег Николаевич, если что, то сразу звоните, два дня я в вашем полном распоряжении.
- Хорошо, - сухо ответил Мышкин и встал из-за стола.
- Лида, проводи Олега Николаевича, предоставь ему все необходимые документы и загляни ко мне на минутку. – Веденский перевёл свой взгляд на Мышкина. – Желаю продуктивно поработать, а вечером у нас небольшой банкет. Просим вас обязательно быть.
Олег Николаевич вышел из кабинета вместе с Лидией. Они проследовали по узкому длинному коридору офиса компании в сторону переговорной комнаты. Шли они молча и Мышкин держался чуть позади Лиды, улавливая нежный, цветочный аромат её духов.
Мышкин разглядывал её красивую фигуру. Чёрный деловой костюм подчёркивал её соблазнительные формы. Узкие брюки, обтягивающие бёдра и приталенный пиджак, как нельзя кстати подходили Лидии. Мышкин отметил, что она похудела, отчего стала ещё стройней, чем прежде, когда они были вместе. В первое мгновение, когда он увидел её в кабинете Веденского, его удивила её короткая, почти мальчишеская стрижка, но теперь она ему даже нравилась, несмотря на то, что длинные пышные волосы всегда были её гордостью.
- Вот мы пришли, - Лидия открыла дверь в помещение с табличкой «Переговорная». - Прошу вас, Олег Николаевич, проходите. Я вернусь через несколько минут. Аня сейчас принесёт кофе.
- Лида, - Мышкин попытался взять её за руку, но Лида тактичным движением отвергла его жест. – Лида, это я, Олег. Ты, что не узнаёшь меня?
- Я вернусь через несколько минут, извините Олег Николаевич, - сдержанно ответила Лида.
Лида вышла из переговорной комнаты и остановилась в коридоре, прислонившись спиной к стене. Горячие слёзы хлынули из её глаз, а душу встревожило уже забытое чувство. Лида пыталась совладать собой, но остановить слёзы она оказалась не в силах. Понимая, что с минуты на минуту появится Анна, Лида быстрым шагом направилась к себе в кабинет, желая успокоиться и привести в порядок макияж.
- Олег Николаевич, пожалуйста, ваш кофе с молоком, печенье, - Анна аккуратно переставляла с небольшой тележки чашки и кофейник. – А это чай для Лидии Сергеевны. Зелёный, как она любит.
Олег Николаевич взволнованно прохаживался по переговорной комнате и рассматривал дипломы, которыми был награждён коллектив компании и благодарности от партнёров. Остановившись напротив большой фотографии сотрудников компании, он внимательно вглядывался в радостные лица.
- Это день открытия нашего офиса, - подсказала Анна, заметив задумчивый взгляд Мышкина. – Вот Павел Кириллович, а вот, кстати, Лидия Сергеевна. Не узнать, правда?
Мышкин пригляделся к улыбающейся молодой женщине с длинными, пышными волосами.
- А когда была сделана фотография?
- Пять лет назад, как раз в это время, весной.
- Интересно, - Мышкин подсчитал, что это примерно спустя два года, как они расстались с Лидией. – У Лидии Сергеевны здесь счастливый вид.
- Да, она как раз тогда вышла замуж и ещё не… - Анна «осеклась» и не стала продолжать.
- Что? Вы хотели что-то сказать? – спросил Мышкин, обратив внимание как Анна замешалась.
- Нет, Олег Николаевич, ничего… не обращайте внимания, - Анна приняла самый дежурный вид, который только могла изобразить молодая миловидная блондинка. - Если вам что-то потребуется, то вот с этого телефона наберите три единицы и я приду. Удачного дня.
- Анна, ещё вопрос, если позволите.
- Да, Олег Николаевич, слушаю.
- Где здесь можно покурить?
- Знаете, у нас вообще-то в офисе не курят, но мы прячемся в туалете, - Анна, словно извиняясь, улыбнулась. – Пройдите направо по коридору до конца.
- Спасибо.
Анна вышла из «переговорной», оставив Мышкина одного, который уже через минуту отправился курить. Проходя по коридору, он рассматривал таблички на дверях кабинетов и остановился напротив кабинета с табличкой «Главный бухгалтер. Усова Лидия Сергеевна». За дверью слышался тихий плач и всхлипывание. У Мышкина сжалось сердце и он медленно протянул руку к ручке двери. Он почти дотронулся до ручки, когда в коридоре раздались голоса. Резко одёрнув руку, он отступил от кабинета и решительным шагом направился в туалет, где сразу закурил. Сев на подоконник, Мышкин мысленно вернулся в те годы, когда Лида была так близка с ним, что теперь это казалось сновидением. Он  «жадно» курил, глубоко затягиваясь и уже через две минуты закурил вторую сигарету.
«Как она жила без меня все эти годы? – задумался Мышкин. – Усова… вышла замуж, наверное. Хотя, почему, наверное? Если фамилия другая значит замужем. Кто теперь её муж? Кому она, теперь, принадлежит?»
Олег Николаевич, словно в одночасье провалился в то прошлое, где не смог удержать её рядом с собой, где умерла их любовь, где он предал её. Мысли были тоскливыми и насквозь ранили душу «ревизора». Он пытался настроиться на рабочий лад, но спрятаться от размышлений, которые будто по команде окружили его, не мог.
Вдруг в коридоре хлопнула дверь. Олег Николаевич высунулся и увидел уходящую в сторону кабинета Введенского Лидию.
- Послушай Лида, - строго начал Веденский, развалившись в кожаном кресле. – Ты что, знакома с эти Мышкиным?
- Немного, - ответила Лидия.
- Что значит «немного»? – Веденский внимательно смотрел на Лидию, которая сидела за столом, уставившись в папки с отчётами. – Я, дорогая моя, не мальчик и многое в жизни повидал. Что у тебя с ним было?
- Павел Кириллович, какое это имеет значение? – Не поднимая взгляда, сказала Лидия.
- Какое значение? – Павел Кириллович сменил прежнюю позу и, положив руки на стол, сурово посмотрел на Лидию. – Я тебе скажу, какое. У меня в головной компании в Москве кое-кто есть и мне рассказали про этого Мышкина. Это он с виду такой тихоня, а на самом деле… Знаешь, как они его там называют?
- Как?
- Ревизор, вот как! – Веденский был взволнован. – А знаешь почему?
- Нет.
- Да он как бульдог. Вцепится, не оторвёшь, - Веденский ослабил галстук и подошёл к небольшому бару, достав бутылку коньяка. – Он в прошлом году Красноярский филиал закрыл. Понимаешь?
- Не очень? – заинтересовалась Лидия.
- Ты хочешь работу потерять? – резко спросил Веденский.  
- Нет.
- И я не хочу. – Введенский налил бокал коньяка и сразу выпил его. – Мы здесь с тобой уже пять лет крутимся и я ещё лет десять хочу просидеть, а ты и того более.
- Согласна с вами, Павел Кириллович.
- Согласна, - повторил Веденский. – Ещё бы тебе не быть согласной… нравится квартирка то новая?
- Павел Кириллович, я всё поняла, - резко ответила Лидия, не желая больше вести диалог.
- Если он что-то «разнюхает» нам с тобой крышка, понятно? Иди и как хочешь ублажай своего знакомого, но чтобы по всем документам отчиталась.
- Павел Кириллович, но у нас есть проблема по кредитам и…
- Это твои проблемы иди и решай, - грубо ответил Введенский. – Я с твои мужем решил проблему. Знаешь, чего мне это стоило? Знаешь?
- Знаю Павел Кириллович, я вам за это очень благодарна, но…
- Так вот иди и благодарность свою отрабатывай. Всё! Будут вопросы - звони и, смотри, ко дну вместе пойдем. Я тебе обещаю, так что не думай отсидеться. Иди!
- Павел Кириллович, я всё поняла.
- Ступай, а то он уж, наверное, заждался.
Лидия взяла документы и отправилась в переговорную комнату, где Мышкин пил кофе, стоя напротив окна. 
- Лида, ты… проходи, - Мышкин обернулся, поставил чашку на стол и забрал у Лиды документы. - Садись, выпей чаю со мной.
- Спасибо, Олег Николаевич, - Лидия села напротив Мышкина и налила себе чай.
- Лида, сколько же мы лет не виделись? 
- Семь, - твёрдо ответила Лидия.
- Да, семь лет, точно, - тихо повторил Мышкин и посмотрел на Лидию. – Ты почти не изменилась, разве похудела и, вот, волосы у тебя совсем короткие. Тебе очень идёт…
- Спасибо, - Лидия натянуто улыбнулась. – Олег Николаевич, вы надолго?
- Нет, завтра обратно в Москву. Сегодня вот с вами, а завтра уже возвращаться надо. В понедельник сразу на работу.
- Понятно, - выражение лица Лидии оставалось холодным.
- Лида, я очень рад тебя видеть и, знаешь, после стольких лет…
- Олег, прошу тебя, не начинай. К чему этот разговор… теперь, когда всё уже в прошлом и ничего нельзя вернуть.
- Нельзя, - Мышкин почувствовал, как прежняя боль разлуки возвращается к нему, - да, конечно, ты права. Ничего уже нельзя вернуть, совсем ничего. 
В разговоре наступила пауза и Мышкин, также как и Лидия не могли найти ему продолжения не «свалившись» в воспоминания своих испепеляющих чувств, которые застыли во времени.
- Ты счастлива, Лида?
- Олег, какая разница? – Лида сделала глоток чая. - Ну, счастлива, а что?
- Кто твой муж?
- Офицер, служит здесь в дивизии ВДВ. 
- Военный? 
- Военный.
- Никогда бы не подумал, что тебе нравятся военные, - удивился Мышкин.
- Нравятся.
- Дети есть?
- Есть, мальчик.
- А у меня, представляешь, две девочки, - Олег Николаевич достал портмоне и хотел показать Лиде фотографии своих детей. – Вот, посмотри.
- Олег, мне неинтересно. Не надо мне ничего показывать, - резко ответила Лидия и отвела взгляд от раскрытого бумажника. – Давай займёмся отчётами. Ты ведь за этим сюда приехал?
- Ты всё ещё злишься на меня? Ведь так?
- Олег, я ни на кого не злюсь…перестань. Ты сам не понимаешь, как глупо сейчас об этом говорить?
Лиду прервал телефонный звонок. Она встала из-за стола и отошла в угол переговорной комнаты к окну, развернувшись к Мышкину спиной.
- Да, я на работе, - разговаривала Лидия. – Да, в субботу и на работе, дальше что… нет подгузники в тумбочке под телевизором… Ну, как нету? Я же сама их вчера туда положила… Нашла? Нет? Тогда поставь ей «утку»… Что значит, не могу? Катя, это твоя мать. Я же могу, а почему ты не можешь? Всё я больше не могу говорить. Давай, вечером увидимся.
Лида закончила разговор и ещё несколько мгновений задумчиво смотрела в окно, рассматривая первые мартовские лужи.
- Приступим, - Лида вернулась за стол и открыла отчёты.
Она что-то говорила, но Мышкин только смотрел на неё и молча кивал всякий раз, когда она пыталась убедить его в правильности той или иной цифры. Не отводя от неё глаз, он целый час слушал её доклад о договорах и бюджете компании.
«Боже мой, как ты прекрасна, - думал он. – Если бы ты знала, как ты прекрасна, холодна и далека от меня. Если бы ты знала, как мне хочется сейчас обнять тебя, любимая моя. Просто обнять и поцеловать тебя, как тогда… семь лет назад. Как же я мог отдать тебя, потерять… зачем ты уехала, зачем? Зачем разрушила наши чувства. Для чего?»
- Таким образом, исполнение бюджета идет на сегодняшний день даже с экономией в несколько миллионов рублей.
- Ты прекрасна Лида, я люблю тебя. Все эти годы я любил тебя одну. Я …
- О чём вы Олег Николаевич? - Лида оборвала Мышкина. Лицо её выражало наигранное недоумение.
- Как о чём? – Мышкин почувствовал неловкость. - Я, я о нас… о нас с тобой.
- О нас? – Лида засмеялась. – Да вы шутите? О нас. Нет никаких нас, успокойтесь вы  уже.
- Лида, что за жестокость, я не понимаю. Я готов просить у тебя прощение на коленях. Ты же знаешь, почему так случилось.
- Знаю и что? 
- То, что, может, мы никогда больше не увидимся и зачем сейчас быть такой?
- Какой, Олег? Какой? Я такая, какая есть и всегда была такой.
- Такой каменной и холодной. 
- Не мне судить. 
- Ведь ты любишь меня, я знаю. Ведь все эти годы ты любила меня. Я же вижу это по твоим глазам.
- Ну и что? Дальше, что, Олег?
- Прости меня.
- Олег, не надо сейчас об этом. Ты завтра сядешь в поезд и уедешь домой, а через неделю всё забудешь.
- Да не могу я тебя забыть, понимаешь, не могу. И тогда и сейчас я жил только тобой. Каждый день я вспоминаю тебя, каждый, - Мышкин замолчал. – Ты снишься мне и мне больно видеть, как ты по-прежнему одинока.
- Я не одинока.
- Не ври мне. Я же вижу… мы же созданы друг для друга, Лида.
- Это не имеет значения, если мы принадлежим другим людям, - глаза Лидии наполнились слезами. – Зачем ты начал этот разговор зачем? Кто просил тебя?
- Я люблю тебя и не могу жить без тебя.
- Эти слова мне нужны были семь лет назад, а не сейчас, - Лидия взяла салфетку и аккуратно вытерла глаза. – Понимаешь? Тогда, а не сейчас, когда уже ничего не вернёшь.
- Я не мог их сказать тогда, потому что у меня не было этих слов, потому что я не понимал. Я не понимал, что ты значишь для меня.
- Как банально Олег, - Лидия нервно засмеялась. – Как это всё банально!
- Я не смог быть с тобой, я просто смалодушничал, просто испугался...
- Видишь, как все просто. Но оставить меня ты не испугался и у тебя хватило душевных сил. Хватит! Замолчи.
- У тебя же есть семья, ребёнок, ведь сейчас ты можешь меня понять? Понять мои страдания и простить, наконец?
- Страдания… Олег, ты думаешь, я не страдала или мне не было больно? 
- Лида, не говори так.
- Не могу я тебя простить, Олег, не могу, - ответила Лидия и пронзительно посмотрела на Мышкина, - Помнишь, ты сам говорил, что даже у самой счастливой сказки есть последняя страница. 
- Я не перевернул её.
- «Сказочник» перевернул её за нас и глупо сопротивляться этому. Наша сказка прочитана Олег и с этим надо смириться.
- Прости меня, - Олег Николаевич подошёл к телефону, собираясь позвонить Анне.
- Что ты скажешь по поводу бумаг? – Лида никак не отреагировала на слова Мышкина.
- По поводу бумаг? - Олег Николаевич положил трубку. - Хм, удивительно, но ты всё такая же практичная, как раньше. Эта твоя практичность и убила наши чувства.
- Знаешь, твоя романтика мне дорого стоила, - Лидия положила руки на стол и ещё раз повторила вопрос. – Что ты думаешь о документах?
- Лида, те бумаги, что ты мне показала в порядке. Только у нас есть несколько иная информация о деятельности вашего филиала, опровергнуть которую ты не смогла. Поэтому, твоему начальнику придётся отчитываться в Москве, - сухо закончил Мышкин. – Вашу контору скорее всего разгонят. Увы, любимая, бизнес есть бизнес.
- Что ты имеешь ввиду? - нервно спросила Лидия.
- То, что наши хозяева любят зарабатывать деньги и не любят, когда их водят за нос. Извини, мне все ясно. - Олег Николаевич набрал три единицы и вызвал Анну, которая пришла в переговорную так быстро, что Лида не смогла объясниться с Олегом.
- Анна, мы закончили и у меня нет больше вопросов к Лидии Сергеевне, - Мышкин подошёл к столу и начал собирать свои записи, не поднимая глаз на Лиду. 
- Что-нибудь ещё? – поинтересовалась Анна, искоса посмотрев на растерянную Лидию.
- Можно отвезти меня в гостиницу прямо сейчас? 
- Конечно, машина будет через минуту, - Анна быстро позвонила водителю и предупредила о поездке. – Олег Николаевич, сегодня банкет по поводу пятилетия компании. Банкет в шесть вечера. От вашей гостиницы до ресторана ехать пять минут. Павел Кириллович просил узнать у вас, когда за вами подавать машину.
- В половине шестого.
- Хорошо. Олег Николаевич, вас проводить до автомобиля?
- Да, одну минуточку, я соберусь, - Мышкин оделся и бегло посмотрел на Лидию. – Удачи вам, Лидия Сергеевна.  
Не дожидаясь ответа он вышел из переговорной вместе с Анной.
Лида осталась одна. Некоторое время она неподвижно сидела за большим столом и смотрела в грязное весеннее окно на улицу, где солнце возрождало природу после долгой зимы. Ей хотелось вновь разрыдаться от хлынувших воспоминаний и тоски в которой она пребывала все эти безвозвратные годы. Она обхватила голову руками и, облокотившись о стол, тихо застонала. Слёзы капали на полированную столешницу стола переговоров крупными, горькими каплями.
- Господи, зачем, зачем это опять? Господи… - Лидия замолчала и перевела взгляд на звонящий мобильный телефон. – Да любимый, привет!
- Дорогая, представляешь, Вовка Андреев позвонил. Помнишь, мы с ним вместе в Чечне служили? Я тебе рассказывал, - восторженно говорил Антон.
- Конечно, любимый, помню, - свободной рукой Лида пыталась вытереть слёзы салфеткой.
- Представляешь, он в охранном агентстве в Москве работает. Пригласил меня. Деньги приличные обещал.
- Да, это отличная новость, - тихо ответила Лида. – Деньги бы нам не помешали, особенно сейчас.
- Лида, ты слышишь меня? – переспросил Антон, едва слыша слова Лиды.
- Слышу любимый, слышу.
- В общем, я взял увольнительную на два дня и завтра выдвигаюсь в Москву. Посмотрю что к чему и обратно. Как ты на это смотришь?
- А как же мама?
- Катька посидит, ничего страшного. Здоровая телка – лоботрясничает целыми днями, не развалится. Всего два дня. Жду вечера, люблю тебя.
- И я тебя. – Лида закончила разговор и положила телефон на стол, рассматривая сквозь слёзы изображение мужа на дисплее телефонного аппарата.
В семнадцать тридцать, как и было оговорено с Анной, в дверь гостиничного номера Олега Николаевича постучал водитель Веденского. Лежавший уже час без движения Мышкин, был охвачен самыми тоскливыми мыслями. Он вспоминал знакомство с Лидой, их первые встречи и те слова, которые рвались из глубины души его все пять лет их рухнувших в одночасье отношений. Временами, он словно физически переносился в ту счастливую пору своей жизни и тогда знакомое тепло согревало его опустевшую с годами душу.
Услышав стук, Мышкин тяжело встал с кровати и открыл дверь. Водитель радостно сообщил о назначенной поездке в ресторан. Олег Николаевич пообещал быть через десять минут и попросил водителя подождать в машине. 
Мышкин достал белую рубашку и, накинув на шею галстук, подошёл к зеркалу. Глядя на своё уставшее, обрюзгшее лицо и потухшие глаза, он задумался.
«А что ты хотел услышать? – Мышкин беседовал сам с собой. – Ты думал, она бросится тебе на шею, начнёт целовать тебя и плакать от счастья? Хм, как глупо всё и бессмысленно… У неё семья, ребёнок, муж и семь лет жизни без тебя.  Может, она действительно счастлива, ведь прошло столько лет. Нахрен ты ей нужен. Какое я могу занимать место в её жизни? Смешно! Она совсем чужая… моя чужая Лида».
Мышкин ловко управился с галстуком, оделся и уже через пять минут он ехал в ресторан. Посещать банкет и, тем более, говорить торжественные, затёртые до дыр слова ему не хотелось, но его обязал это сделать директор по региональному развитию головной компании. Отказываться было нельзя. «Поддержание корпоративного духа – успех компании», - Мышкин вспомнил слова директора.
В небольшом уютном ресторане находились только работники компании, других посетителей в этот вечер не было. Зал был украшен разноцветными шарами и различными рисованными плакатами с поздравлениями, так или иначе возвещающими о пятилетней годовщине компании.
Веденский пригласил Мышкина за свой стол, где уже сидела Лида и два бесцветных руководителя: начальник службы безопасности и руководитель отдела закупок. Усадив Мышкина, Веденский направился в сторону сцены и принялся что-то оживлённо обсуждать с конферансье. 
Олег Николаевич поздоровался и занял место напротив Лиды, которая была одета всё в тот же чёрный брючный костюм. За столом Мышкин почувствовал некоторую напряжённость присутствующих, словно до его появления уже состоялся не праздничный разговор. 
Лида выглядела отрешённо и, повернувшись в сторону импровизированной сцены, наблюдала за последними приготовлениями. Она небольшими глотками пила шампанское и курила. Тяжёлый день полный переживаний давал о себе знать. Лида немного опьянела. Мысли её хаотическими вихрями уносили в прошлое. Думая об Олеге, который находился в нескольких шагах от неё, ей казалось, что и не было этих мучительных лет бессмысленной разлуки, что все эти годы были наполнены пустотой в которой она пряталась от себя. Лида едва сдерживала слёзы, рассматривая суетливые пузырьки воздуха в бокале шампанского. Сейчас, когда Олег был так близок и доступен, ей хотелось броситься ему на шею и разрыдаться… и говорить, говорить ему, как много места он занимает в её жизни, как он дорог ей и любим. Сердце Лиды разрывалось от слов Олега, сказанных утром, и она готова была на всё, желая провести с ним сегодня «последнюю» ночь. Разбить, разрушить, разорвать ради него все те правила, которыми она как паутиной опутала себя. Ей даже хотелось просить у него прощения за свой побег из Москвы, за быстрый брак, за то, что они не вместе… за то, что она хотела отомстить и боялась одиночества, пытаясь скорей забыться в другом человеке…  
Допив бокал, она повернулась к Мышкину, которому на мгновение удалось уловить её опустошённый взгляд. Теперь она казалась ему по-настоящему чужой. Олегу стало невероятно стыдно за мальчишеские и бессмысленные «утренние» признания, отчего хотелось немедленно покинуть ресторан и спрятаться от Лидии. Чувствуя неловкость, он всё же собрался и, как настоящий профессионал, решил отработать свой «номер» до конца – передать коллективу компании все те напутствия и корпоративные лозунги, которыми его «накачали» в Москве. 
Вечер начался и, как предполагал Мышкин, оказался низкобюджетной копией пышных московских «корпоративов» головной компании. В дебюте выступил раскрасневшийся Веденский с подведением итогов и пожеланиями успешной работы. После него была музыкальная импровизация в исполнении сомнительного музыкального коллектива из Петербурга.  В то время как музыканты исполняли попурри из песен девяностых, Веденский вернулся за стол и выпил с коллегами и Мышкиным. Мышкин немного раскрепостился, но выпитого было недостаточно, чтобы начать смело смотреть в глаза Лиды. После «музыки» Веденский пригласил на сцену Мышкина, который оказался немногословным и закончил своё «выступление» девизом регионального директора. На этом Веденский завершил «официальную часть» и уступил место музыкантам до окончания вечера.
Павел Кириллович с Мышкиным вернулись за стол. Выдержав ещё два тоста от бесцветных соседей по столу,  Олег Николаевич твёрдо решил покинуть банкет. Веденский уже не держал себя столь приветливо как утром и «ревизор» понял, что Лида успела сообщить ему «перспективы» развития филиала. Мышкин не любил лицемерия и, дождавшись паузы в выступлении музыкантов, заявил о своём намерении покинуть банкет, стремительно превращающийся «банальную» пьянку.
Веденский «попытался» остановить Мышкина. Сделал он это настолько неубедительно и, пожалуй, безразлично, что Олег Николаевич, пожелав успеха, пожал руки присутствующим за столом мужчинам и вышел из прокуренного зала. 
- Ну, что дружок твой, закатает теперь нас? – Веденский разговаривал на громких тонах с Лидией, выведя её из зала спустя несколько минут после ухода Мышкина. – Я же просил тебя поговорить с ним!
- Я сделала всё что могла, Павел Кириллович, - Лида была пьяна и отвечала абсолютно спокойно, что вызвало в Веденском настоящую ярость.
- Когда твой пьяный идиот бабульку сбил, ты не была такой спокойной! Когда я за свои бабки его у ментов вытаскивал и все телефоны оборвал, ты тоже не была спокойной, а просила меня на коленях о помощи! Забыла? Добро за чужой счёт надо возвращать за свой. Понятно!? 
- Павел Кириллович, я уже отработала эти деньги, вы же знаете об этом. Зачем вы так?
- Иди и делай с этим ревизором что хочешь, но чтобы завтра утром он и слова не мог про нас пискнуть. Понятно? Иди! – Веденский пихнул Лидию в сторону гардероба и, заметив своего водителя, разговаривающего с охранником ресторана, обратился к нему. – Ты почему здесь? Ты же Мышкина должен был отвезти.
- Павел Кириллович, он отказался. Сказал, прогуляться хочу, воздухом подышать… что я его силком что ли повезу.
- Ладно, пусть подышит, - Веденский пытался собраться с мыслями. - Он дорогу то хоть до гостиницы найдёт?
- Да чё тут искать то, Павел Кириллович! По прямой идти пятнадцать минут.
- Слушай меня, Миша. Возьмёшь сейчас Лидию Сергеевну и отвезёшь к гостинице. Помнишь в каком он номере остановился?
- Конечно, в триста…
- Это ты ей скажи, - Веденский повернулся к Лидии, которая одевала пальто возле зеркала. – Лида иди сюда. Сейчас тебя Миша отвезёт. С Богом! Позвони.
Олег Николаевич вернулся в гостиницу в самом подавленном настроении. Ему хотелось выпить, но сидеть в сером ресторане Гостиницы не было никакого желания. Мини-бара в номере не было и Мышкин быстро вышел из гостиницу, зайдя в ближайший продуктовый магазин, где купил водки и «закуски».
Вернувшись в номер, он сразу открыл бутылку и налил половину стакана водки, который тут же выпил. Через минуту Олег вновь выпил и, включив прикроватное бра, лёг на кровать не раздеваясь. 
В дверь номера постучали. Олег Николаевич раздражённо встал с кровати и  открыл дверь.
- Лида, - растерянно сказал Мышкин, - ты…
- Я, - Лида пронзительно посмотрела на Олега. – Пустишь?
- Лида, я… ты извини меня, - Олег впустил Лидию и они остановились в маленьком коридоре гостиничного номера. 
- Не говори ничего, любимый, - Лида бросила сумку на пол и, обняв, поцеловала Олега. – Не надо ничего говорить. Сейчас слова не имеют значения… просто люби меня, люби как тогда… как всегда любил меня.
- Лида, любимая моя, - Олег жарко целовал её.  – Лида, я ждал тебя… я всю жизнь ждал тебя, родная моя.
Влюблённые прошли в комнату и Олег кинул её пальто на кровать, не заметив как телефон выпал из кармана.
- Лида, я не могу без тебя, понимаешь, совсем не могу… зачем это всё… почему так случилось.
-  Не думай об этом, Олег… я люблю тебя
- Я тоже люблю тебя… больше всего на свете люблю… - Олег встал на колени и обхватил её бедра руками.
Они оба молчали: Лида гладила его по голове рукой, а Олег крепко прижался к ней, слыша лишь биение своего сердца.
- Олег, - тихо сказала Лида, - мне надо на секундочку отойти.
- Я не отпущу тебя даже на мгновение, - тихо ответил он.
- Олег, у нас ещё есть время. – Лида впервые улыбнулась за целый день. – Любимый, сегодня наша ночь и я не уйду.
Олег ослабил объятия и отпустил Лиду, которая направилась в душ. Тем временем он снял покрывало с кровати и услышал как на пол упал телефон. Повесив её пальто, он вернулся в комнату и поднял с пола телефон, который издал голосистый звук принятого СМС-сообщения. Олег посмотрел на iphone и прочитал сообщение «Как дела? Ублажила своего ревизора?»
Ошеломлённый Олег сел на кровать. Не успел он собраться с мыслями, как из душа вышла Лидия. Она была обнажённой. Улыбаясь, она сделала несколько шагов и подошла к нему. 
- Посмотри на меня, Олег, - нежно произнесла она.
- Уходи. – Олег продолжал без движения сидеть на кровати и держать её телефон в руке. – Лида, прошу, уходи.
- Что случилось? – Лида с трудом вытянула телефон из его зажатой руки. – Олег…
- Это мерзко, Лида, понимаешь как это мерзко? – губы Мышкина дрожали. – Неужели ради «этого» ты пришла ко мне.
- Олег, это не так я… - Лида заплакала и села на кровать чуть поодаль от Олега.
- Лида я тебе кое-что расскажу, - Олег встал с кровати и налил себе водки и, выпив, сразу закурил. - У нас есть документы, подтверждающие то, что все подрядчики по строительству магазинов были родственниками или знакомыми Веденского. Сметы в договорах подряда намеренно завышались. Весь рекламный бюджет осел в конторе, зарегистрированной на его дочь. Многие поставщики «откатывают» Веденскому деньги за продукты. Продолжать?
- Нет, - Лида не представляла насколько глубоко служба безопасности «головной» компании была осведомлена об их «деятельности». Не надо.
- Лида зачем ты… как ты могла?
- Ребёнку был нужен отец, - загадочно для Мышкина сказала Лида и тихо заплакала. - Что теперь будет? Ты всё расскажешь в Москве.
- Я ещё не решил, - Олег обратил внимание на шрам от кесарева сечения на животе Лиды. Нагота её стала ему неприятна и он накинул ей на плечи одеяло. - Лида, сейчас я выйду из номера и возьму ключ, а ты собирайся и уходи, уходи навсегда. И знай, что я любил тебя всю жизнь.
- Олег...
- Прощай...
Сорокалетний мужчина среднего роста прогуливался по платформе вокзала города Пскова, ожидая отправления поезда Псков-Москва. Мужчина закурил, привычным движением поправив спортивную сумку на плече. Бегло рассматривая состав, Олег Николаевич остановил свой взгляд на проводнице, стоявшей возле открытой двери девятого вагона.
По обыкновению он дождался самой последней минуты и запрыгнул в вагон по «указанию» проводницы. Поезд в Москву был заполнен не полностью и в купе Мышкина оказались только два пассажира: высокий мужчина лет тридцати пяти с военной выправкой и пенсионер. Мышкин поздоровался с попутчиками и сразу же забрался на верхнюю полку. Олег начал засыпать, когда в купе вошла проводница и потребовала предъявить билеты и паспорта.
- Так, - протянула проводница, ну, что тут у нас, - невысокая, пышногрудая проводница рассматривала билеты и возвращала их, вслух называя фамилии пассажиров. – Авдеев.
- Это я дочка, - пенсионер забрал свои документы.
- Мышкин, - проводница протянула паспорт Олегу.
- Ну, и Усов. Это стало быть вы? – вдруг спросила проводница, пристально всматриваясь в широкоплечего военного.
- Я, красавица, кто же ещё то? – Антон и пенсионер засмеялись.
- Усов, - почти беззвучно повторил Мышкин. – Не может быть… 
Олег перевернулся на полке и посмотрел на Антона. 
- Эй, лётчик, ты чего там на высоте на крыло улёгся. Давай к нам, посидим, выпьем, - Антон пребывал в самом прекрасном расположении духа и то и дело сыпал шутками.
Игорь отказался от выпивки, вызвав недоумение у попутчиков, которые через час и вовсе о нём забыли. Монотонный шум колёс «убаюкал» Мышкина и он заснул, пробудившись от громкого разговора соседей по купе только через два часа пути. 
Антон был уже изрядно пьян, как понял по голосу Мышкин, а его собеседник старик пенсионер, задремав на нижней полке, с трудом поддерживал разговор.
- Я вот со своей знаешь как познакомился? – спросил Антон.
- Как? – едва слышно спросил старик.
- Лет семь назад дело было. Она к нам в Псков из Москвы приехала. Ну, там экскурсии по пушкинским местам, монастырь и всё такое. Я её возле гостиницы увидел с ребятами и всё вот прямо внутри перевернулось. Она, думаю. Влюбился как последний пацан, веришь?
- Случается, – отвечал старик.
- Что значит случается? Говорю, как увидел, так сердце чуть из груди не выскочило, - с обидой сказал Антон. – Подошел к ней познакомиться и думаю: откажет, сидеть под окном гостиницы буду день и ночь, пока не согласится.
- Ну?
- Первый день отказалась. Гордая она у меня, так вот чтобы с кем-нибудь… никогда! Я тогда всю ночь на лавке и просидел, а наутро купил цветов и только они с экскурсией в автобус я к ней. Люблю, говорю, и жить без вас не могу. Слово за слово познакомились, - Антон выпил. – Теперь вот уж семь лет живём вместе, только… терпит от меня она одни беды.
Антон говорил не останавливаясь и не замечая как его собеседник пенсионер почти заснул.
- Я пока в Чечне-то был от меня «первая» сбежала и сына прихватила. Мальчишке тогда четыре года было. Я с контузией вернулся, а её и след простыл. Мать меня удержала, а то бы я её… прости Господи. Отец, ты слышишь меня? Спишь, что ли?
- Ага, - ответил старик.
- Мы с Лидочкой только жить начали и бац известие – первая моя в ДТП погибла. Слава Богу, пацана с собой в тот день в поездку не взяла. Я его тогда вернул, а Лида его приняла как родного. Нам-то с ней бог ребёночка так и не дал.
Мышкин замер, вспомнив шрам на животе Лидии. Его охватило страшное и неприятное чувство обиды за Лиду. Он понял, что ребёнок о котором она упоминала, был сыном Антона от первого брака. 
- Была она у меня беременна, да не вышло что-то, - Антон встряхнул хмельной головой. – Не так видно что-то пошло, но от врачей я ничего не добился. Сделали ей кесарево сечение, а ребёночка спасти так и не смогли. Сказали, что он уже мёртвым родился. А сейчас другая напасть: у матери моей рак нашли. Лежит совсем без движенья. Бросить я её не смог и перевёз к нам доживать. Теперь Лида и сестра моя Катька за ней ухаживают. Я то, сам понимаешь, не могу… 
- Ну и рассказал ты сынок историю, – вдруг сказал проснувшийся старик, протягивая руку к бутылке с водой.
- Отец, история как история. Чего ты удивляешься? Такие истории вокруг сплошь и рядом по всей России, - Антон улыбнулся. – Главное, что мы любим друг друга, а детей ещё нарожаем…
Мышкин уткнулся в подушку, чувствуя, как слёзы горечи и боли наполнили его глаза. Всё сказанное Лидой вчера, теперь имело совершенно иной смысл. Впервые он почувствовал своё бессилие перед судьбой и жизнью. Ничто уже невозможно было вернуть, изменить ни в своей жизни, ни в жизни такой родной и чужой Лиды. 
- Обязательно нарожаем, отец, не сомневайся, - Антон продолжал говорить. -  Дал бы только Бог терпения и сил, а уж остальное потом приложится…


© Copyright: Сергей Дубовик, 2013

Регистрационный номер №0115986

от 10 февраля 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0115986 выдан для произведения:

Сорокалетний мужчина среднего роста прогуливался по платформе Ленинградского вокзала, ожидая отправления поезда Москва-Псков. Мужчина закурил, привычным движением поправив спортивную сумку на плече. Бегло рассматривая состав, Олег Николаевич остановил свой взгляд на проводнице, стоявшей возле открытой двери шестого вагона.
- Здравствуйте, это шестой вагон? – спокойно спросил Олег Николаевич и протянул билет.
- Шестой, - ответила проводница и взглянула на билет. – Четвёртое купе, проходите.
- Успею. Докурю и пойду, ответил Олег Николаевич и остановился напротив вагона, который наполнялся суетливыми пассажирами.
- Курите, пожалуйста, побыстрее, через десять минут отправляемся, - строго заметила проводница и отвлеклась на другого пассажира.
    Олег Николаевич отступил от вагона несколько шагов и продолжил курить, рассматривая проводницу до тех пор, пока она не оглянувшись несколько раз не попросила занять его своё место в купе. Олег Николаевич покорно вошёл в вагон и проследовал на своё место. Поезд тронулся и Мышкин забрался верхнюю полку, где тут же заснул под размеренный стук колёс.
    Командировка была всего на два дня и приходилась на выходные дни. Такие поездки всегда «доставались» Олегу Николаевичу Мышкину – сотруднику ревизионного отдела сетевой торговой компании.
Он часто пребывал в командировках, посещая региональные филиалы компании, и зарекомендовал себя самым надёжным и исполнительным работником. В прошлом году Мышкин вскрыл несколько крупных «махинаций» в дочерних компаниях, отчего был совершенно незаменим. Принципиальность и бескомпромиссность стали его визитной карточкой. Раскрытые им хищения и злоупотребления привели к снятию нескольких региональных директоров и в одном случае даже к такой крайней мере, как закрытие филиала.
    Частые командировки воспитали в нём дисциплинированность и готовность к любым условиям проживания. Спортивная сумка его не содержала ничего лишнего и всегда находилась в офисе на случай неожиданной поездки. Самое необходимое: бельё, спортивный костюм, кроссовки, несколько рубашек, бритвенные принадлежности, зубная щётка и носки всегда хранились в сумке. Для официальных встреч Олег Николаевич имел недорогой костюм, покоившийся в чехле на вешалке офисного гардероба. Часто разъезжая по стране он выработал привычку заранее узнавать информацию о городе. Привычно открыв сайт Википедии, он ввёл в строку поиска слово «Псков». Энциклопедия торопливо откликнулась самым широким разнообразием материалов и позволила Олегу Николаевичу ознакомиться с информацией о городе и с его, поистине, историческими достопримечательностями.
    В Псков поезд прибыл утром. Олега Николаевича уже ждал нарочито начищенный в весеннюю грязь автомобиль директора псковского филиала. Водитель оказался услужлив и приветлив. Спустя пятнадцать минут после выхода из поезда Олег Николаевич оказался в гостинице. Суббота была распланирована до вечера: посещение компании, работа с отчётностью, вечером небольшой банкет в ресторане по случаю пятилетия филиала.
    Заселившись в гостиницу, Олег Николаевич быстро поднялся в номер, привёл себя в порядок и, взяв только ноутбук вернулся к машине, которая была «приставлена» к нему на весь день. Несколько минут отделяло его от встречи с руководителем и главным бухгалтером филиала.
    Дежурно улыбаясь редким работникам филиала в офисе, Олег Николаевич шёл за водителем, который обязался проводить его до кабинета главы компании. Несколько шагов и, последнее «препятствие» в виде очаровательной юной девушки секретаря преодолено.
- Здравствуйте Олег Николаевич, - в сахарной улыбке растянулся глава филиала Павел Кириллович Веденский, полноватый лоснящийся пятидесятилетний мужчина в дорогом костюме с маленькими, хитрыми, глубоко посаженными бесцветными глазками. – Веденский Павел Кириллович.
- Олег Николаевич Мышкин, - ревизор взял визитку и пожал влажную руку Веденского, заметив, как тот нервничал.
- А это Лидия Сергеевна Павлова, наш главный бухгалтер. Прошу любить и жаловать, - Веденский вежливым жестом представил женщину, сидевшую за столом с ежедневником, открытым на пустой странице.
- Олег Николаевич, - «ревизор» запнулся, протянув руку женщине, которая внимательно и растеряно смотрела не него крупными карими глазами.
- Лида… Лидия Сергеевна, - неуверенно ответила Лидия, пожимая руку Мышкину.
    Рукопожатие затянулось, ни Олег, ни Лидия не выпускали руку друг друга, чем вызвали недоумение у Веденского.
- Лида? Это… - с трудом вымолвил Олег Николаевич, медленно отпуская руку Лидии.
- Что-то не так Олег Николаевич? - спросил Веденский, заметив обоюдную неловкость Лидии и Олега Николаевича.
- Да нет, что вы, всё хорошо. Просто я… ничего, извините, давайте прямо к делу, - Олег Николаевич пытался не смотреть на Лиду и задавал вопросы Веденскому. – Меня интересует годовая бухгалтерская отчётность, действующие коммерческие договора и бюджет расходов на текущий год, а также его фактическое исполнение. Сколько вам потребуется времени, чтобы подобрать эти документы?
- Лида, к тебе вопрос, - Веденский строго посмотрел на Лидию, которая не сводила глаз с Мышкина.
- Что? – Лида растерялась.
- Лидия Сергеевна, вы слышали, что сказал Олег Николаевич?
- Да, конечно, Павел Кириллович, - извините, я задумалась. – Сейчас всё подготовим и … куда принести?
- Давайте в переговорную, там и поработаете. Не возражаете Олег Николаевич?
- Нет, - ответил Олег Николаевич, искоса посмотрев на Лидию. - У вас там интернет есть?
- Да, конечно, есть. У нас wi-fi во всем офисе, - Веденский вызвал секретаря. - Анечка давай-ка в переговорную быстренько чай…
- Кофе, если можно, - сказал Олег Николаевич в ответ на вопросительный взгляд Веденского, - с молоком или со сливками, без разницы.
- Кофе с молоком, печеньки там и … ты Лида, что будешь?
- Мне зелёный чай.
- Поняла? Организуй, - Анна внимательно выслушала Веденского и покинула кабинет. – Коллеги, я бы с удовольствием к вам присоединиться, но у меня сейчас будет встреча и потом надо будет кое-что по банкету решить. Олег Николаевич, вы же и без меня можете документы посмотреть?
- Конечно, Павел Кириллович.
- Ну, тогда вы можете начинать, - Павел Кириллович встал. - Олег Николаевич, если что, то сразу звоните, два дня я в вашем полном распоряжении.
- Хорошо, - сухо ответил Мышкин и встал из-за стола.
- Лида, проводи Олега Николаевича, предоставь ему все необходимые документы и загляни ко мне на минутку. – Веденский перевёл свой взгляд на Мышкина. – Желаю продуктивно поработать, а вечером у нас небольшой банкет. Просим вас обязательно быть.
Олег Николаевич вышел из кабинета вместе с Лидией. Они проследовали по узкому длинному коридору офиса компании в сторону переговорной комнаты. Шли они молча и Мышкин держался чуть позади Лиды, улавливая нежный, цветочный аромат её духов.
Мышкин разглядывал её красивую фигуру. Чёрный деловой костюм подчёркивал её соблазнительные формы. Узкие брюки, обтягивающие бёдра и приталенный пиджак, как нельзя кстати подходили Лидии. Мышкин отметил, что она похудела, отчего стала ещё стройней, чем прежде, когда они были вместе. В первое мгновение, когда он увидел её в кабинете Веденского, его удивила её короткая, почти мальчишеская стрижка, но теперь она ему даже нравилась, несмотря на то, что длинные пышные волосы были её гордостью пять лет назад.
- Вот мы пришли, - Лидия открыла дверь в помещение с табличкой «Переговорная». - Прошу вас, Олег Николаевич, проходите. Я вернусь через несколько минут. Аня сейчас принесёт кофе.
- Лида, - Мышкин попытался взять её за руку, но Лида тактичным движением отвергла его жест. – Лида, это я, Олег. Ты, что не узнаёшь меня?
- Я вернусь через несколько минут, извините Олег Николаевич, - сдержанно ответила Лида.
    Лида вышла из переговорной комнаты и остановилась в коридоре, прислонившись спиной к стене. Горячие слёзы хлынули из её глаз, а душу встревожило уже забытое чувство. Лида пыталась совладать собой, но остановить слёзы она оказалась не в силах. Понимая, что с минуты на минуту появится Анна, Лида быстрым шагом направилась к себе в кабинет, желая успокоиться и привести в порядок макияж.
- Олег Николаевич, пожалуйста, ваш кофе с молоком, печенье, - Анна аккуратно переставляла с небольшой тележки чашки и кофейник. – А это чай для Лидии Сергеевны. Зелёный, как она любит.
    Олег Николаевич взволнованно прохаживался по переговорной комнате и рассматривал дипломы, которыми был награждён коллектив компании и благодарности от партнёров. Остановившись напротив большой фотографии сотрудников компании, он внимательно вглядывался в радостные лица.
- Это день открытия нашего офиса, - подсказала Анна, заметив задумчивый взгляд Мышкина. – Вот Павел Кириллович, а вот, кстати, Лидия Сергеевна. Не узнать, правда?
    Мышкин пригляделся к улыбающейся молодой женщине с длинными, пышными волосами.
- А когда была сделана фотография?
- Пять лет назад, примерно в это время, весной.
- Интересно, - Мышкин подсчитал, что это примерно спустя два года, как они расстались с Лидией. – У Лидии Сергеевны здесь счастливый вид.
- Да, она как раз тогда вышла замуж и ещё не… - Анна «осеклась» и не стала продолжать.
- Что? Вы хотели что-то сказать? – спросил Мышкин, обратив внимание как Анна замешалась.
- Нет, Олег Николаевич, ничего… не обращайте внимания, - Анна приняла самый дежурный вид, который только могла изобразить молодая миловидная блондинка. - Если вам что-то потребуется, то вот с этого телефона наберите три единицы и я приду. Удачного дня.
- Анна, ещё вопрос, если позволите.
- Да, Олег Николаевич, слушаю.
- Где здесь можно покурить?
- Знаете, у нас вообще-то в офисе не курят, но мы прячемся в туалете, - Анна, словно извиняясь, улыбнулась. – Пройдите направо по коридору до конца.
- Спасибо.
    Анна вышла из переговорной, оставив Мышкина одного, который уже через минуту отправился курить. Проходя по коридору, он рассматривал таблички на дверях кабинетов и остановился напротив кабинета с табличкой «Главный бухгалтер. Усова Лидия Сергеевна». За дверью слышался тихий плач и всхлипывание. У Мышкина сжалось сердце и он медленно протянул руку к ручке двери. Он почти дотронулся до ручки, когда в коридоре раздались голоса. Резко одёрнув руку, он отступил от кабинета и решительным шагом направился в туалет, где сразу закурил. Сев на подоконник, Мышкин мысленно вернулся в те годы, когда Лида была так близка с ним, что теперь это казалось сновидением. Он  «жадно» курил, глубоко затягиваясь и уже через две минуты закурил вторую сигарету.
«Как она жила без меня все эти годы? – задумался Мышкин. – Усова… вышла замуж, наверное. Хотя, почему, наверное? Если фамилия другая значит замужем. Кто теперь её муж? Кому она, теперь, принадлежит?»
    Олег Николаевич, словно в одночасье провалился в то прошлое, где не смог удержать её рядом с собой, где умерла их любовь, где он предал её. Мысли были тоскливыми и насквозь ранили душу «ревизора». Он пытался настроиться на рабочий лад, но спрятаться от размышлений, которые будто по команде окружили его, не мог.
Вдруг в коридоре хлопнула дверь. Олег Николаевич высунулся и увидел уходящую в сторону кабинета Введенского Лидию.
- Послушай Лида, - строго начал Веденский, развалившись в кожаном кресле. – Ты что, знакома с эти Мышкиным?
- Немного, - ответила Лидия.
- Что значит «немного»? – Введенский внимательно смотрел на Лидию, которая сидела за столом, уставившись в папки с отчётами. – Я, дорогая моя, не мальчик и многое в жизни повидал. Что у тебя с ним было?
- Павел Кириллович, какое это имеет значение? – Не поднимая взгляда, сказала Лидия.
- Какое значение? – Павел Кириллович сменил прежнюю позу и, положив руки на стол, сурово посмотрел на Лидию. – Я тебе скажу, какое. У меня в головной компании в Москве кое-кто есть и мне рассказали про этого Мышкина. Это он с виду такой тихоня, а на самом деле… Знаешь как они его там называют?
- Как?
- Ревизор, вот как! – Веденский был взволнован. – А знаешь почему?
- Нет.
- Да он как бульдог. Вцепится, не оторвёшь, - Веденский ослабил галстук и подошёл к небольшому бару, достав бутылку коньяка. – Он в прошлом году Красноярский филиал закрыл. Понимаешь?
- Не очень? – заинтересовалась Лидия.
- Ты хочешь работу потерять? – резко спросил Веденский. 
- Нет.
- И я не хочу. – Введенский налил бокал коньяка и сразу выпил его. – Мы здесь с тобой уже пять лет крутимся и я ещё лет десять хочу просидеть, а ты и того более.
- Согласна с вами, Павел Кириллович.
- Согласна, - повторил Веденский. – Ещё бы тебе не быть согласной… нравится квартирка то новая?
- Павел Кириллович, я всё поняла, - резко ответила Лидия, не желая больше вести диалог.
- Если он что-то «разнюхает» нам с тобой крышка, понятно? Иди и как хочешь ублажай своего знакомого, но чтобы по всем документам отчиталась.
- Павел Кириллович, но у нас есть проблема по кредитам и…
- Это твои проблемы иди и решай, - грубо ответил Введенский. – Я с твои мужем решил проблему. Знаешь, чего мне это стоило? Знаешь?
- Знаю Павел Кириллович, я вам за это очень благодарна, но…
- Так вот иди и благодарность свою отрабатывай. Всё! Будут вопросы - звони и, смотри, ко дну вместе пойдем. Я тебе обещаю, так что не думай отсидеться. Иди!
- Павел Кириллович, я всё поняла.
- Ступай, а то он уж, наверное, заждался.
    Лидия взяла документы и отправилась в переговорную комнату, где Мышкин пил кофе, стоя напротив окна.
- Лида, ты… проходи, - Мышкин обернулся, поставил чашку на стол и забрал у Лиды документы. - Садись, выпей чаю со мной.
- Спасибо, Олег Николаевич, - Лидия села напротив Мышкина и налила себе чай.
- Лида, сколько же мы лет не виделись?
- Семь, - твёрдо ответила Лидия.
- Да, семь лет, точно, - тихо повторил Мышкин и посмотрел на Лидию. – Ты почти не изменилась, разве похудела и, вот, волосы у тебя совсем короткие. Тебе очень идёт…
- Спасибо, - Лидия натянуто улыбнулась. – Олег Николаевич, вы надолго?
- Нет, завтра обратно в Москву. Сегодня вот с вами, а завтра уже возвращаться надо. В понедельник сразу на работу.
- Понятно, - выражение лица Лидии оставалось холодным.
- Лида, я очень рад тебя видеть и, знаешь, после стольких лет…
- Олег, прошу тебя, не начинай. К чему этот разговор… теперь, когда всё уже в прошлом и ничего нельзя вернуть.
- Нельзя, - Мышкин почувствовал, как прежняя боль разлуки возвращается к нему, - да, конечно, ты права. Ничего уже нельзя вернуть, совсем ничего.
    В разговоре наступила пауза и Мышкин, также как и Лидия не могли найти ему продолжения не «свалившись» в воспоминания своих испепеляющих чувств, которые застыли во времени.
- Ты счастлива, Лида?
- Олег, какая разница? – Лида сделала глоток чая. - Ну, счастлива, а что?
- Кто твой муж?
- Офицер, служит здесь в дивизии ВДВ.
- Военный?
- Военный.
- Никогда бы не подумал, что тебе нравятся военные, - удивился Мышкин.
- Нравятся.
- Дети есть?
- Есть, мальчик.
- А у меня, представляешь, две девочки, - Олег Николаевич достал портмоне и хотел показать Лиде фотографии своих детей. – Вот, посмотри.
- Олег, мне неинтересно. Не надо мне ничего показывать, - резко ответила Лидия и отвела взгляд от раскрытого бумажника. – Давай займёмся отчётами. Ты ведь за этим сюда приехал?
- Ты всё ещё злишься на меня? Ведь так?
- Олег, я ни на кого не злюсь…перестань. Ты сам не понимаешь, как глупо сейчас об этом говорить?
    Лиду прервал телефонный звонок. Она встала из-за стола и отошла в угол переговорной комнаты к окну, развернувшись к Мышкину спиной.
- Да, я на работе, - разговаривала Лидия. – Да, в субботу и на работе, дальше что… нет подгузники в тумбочке под телевизором… Ну, как нету? Я же сама их вчера туда положила… Нашла? Нет? Тогда поставь ей «утку»… Что значит, не могу? Катя, это твоя мать. Я же могу, а почему ты не можешь? Всё я больше е могу говорить. Давай, вечером увидимся.
    Лида закончила разговор и ещё несколько мгновений задумчиво смотрела в окно, рассматривая первые мартовские лужи.
- Приступим, - Лида вернулась за стол и открыла отчёты.
    Она что-то говорила, но Мышкин только смотрел на неё и молча кивал всякий раз, когда она пыталась убедить его в правильности той или иной цифры. Не отводя от неё глаз, он целый час слушал её доклад о договорах и бюджете компании.
«Боже мой, как ты прекрасна, - думал он. – Если бы ты знала, как ты прекрасна, холодна и далека от меня. Если бы ты знала, как мне хочется сейчас обнять тебя, любимая моя. Просто обнять и поцеловать тебя, как тогда… семь лет назад. Как же я мог отдать тебя, потерять… зачем ты уехала, зачем? Зачем разрушила наши чувства. Для чего?»
- Таким образом, исполнение бюджета идет на сегодняшний день даже с экономией в несколько миллионов рублей.
- Ты прекрасна Лида, я люблю тебя. Все эти годы я любил тебя одну. Я …
- О чём вы Олег Николаевич? - Лида оборвала Мышкина. Лицо её выражало наигранное недоумение.
- Как о чём? – Мышкин почувствовал неловкость. - Я, я о нас… о нас с тобой.
- О нас? – Лида засмеялась. – Да вы шутите? О нас. Нет никаких нас, успокойтесь вы  уже.
- Лида, что за жестокость, я не понимаю. Я готов просить у тебя прощение на коленях. Ты же знаешь, почему так случилось.
- Знаю и что?
- То, что, может, мы никогда больше не увидимся и зачем сейчас быть такой?
- Какой, Олег? Какой? Я такая, какая есть и всегда была такой.
- Такой каменной и холодной.
- Не мне судить.
- Ведь ты любишь меня, я знаю. Ведь все эти годы ты любила меня. Я же вижу это по твоим глазам.
- Ну и что? Дальше, что, Олег?
- Прости меня.
- Олег, не надо сейчас об этом. Ты завтра сядешь в поезд и уедешь домой, а через неделю всё забудешь.
- Да не могу я тебя забыть, понимаешь, не могу. И тогда и сейчас я жил только тобой. Каждый день я вспоминаю тебя, каждый, - Мышкин замолчал. – Ты снишься мне и мне больно видеть, как ты по прежнему одинока.
- Я не одинока.
- Не ври мне. Я же вижу… мы же созданы друг для друга, Лида.
- Это не имеет значения, если мы принадлежим другим людям, - глаза Лидии наполнились слезами. – Зачем ты начал этот разговор зачем? Кто просил тебя?
- Я люблю тебя и не могу жить без тебя.
- Эти слова мне нужны были семь лет назад, а не сейчас, - Лидия взяла салфетку и аккуратно вытерла глаза. – Понимаешь? Тогда, а не сейчас, когда уже ничего не вернёшь.
- Я не мог их сказать тогда, потому что у меня не было этих слов, потому что я не понимал. Я не понимал, что ты значишь для меня.
- Как банально Олег, - Лидия нервно засмеялась. – Как это всё банально!
- Я не смог быть с тобой, я просто смалодушничал, просто испугался...
- Видишь, как все просто. Но оставить меня ты не испугался и у тебя хватило душевных сил. Хватит! Замолчи.
- У тебя же есть семья, дети, ведь сейчас ты можешь меня понять? Понять мои страдания и простить, наконец?
- Страдания… Олег, ты думаешь я не страдала или мне не было больно?
- Лида, не говори так.
- Не могу я тебя простить, Олег, не могу, - ответила Лидия и пронзительно посмотрела на Мышкина, - Помнишь, ты сам говорил, что даже у самой счастливой сказки есть последняя страница.
- Я не перевернул её.
- «Сказочник» перевернул её за нас и глупо сопротивляться этому. Наша сказка прочитана Олег и с этим надо смириться.
- Прости, - Олег Николаевич подошёл к телефону, собираясь позвонить Анне.
- Что ты скажешь по поводу бумаг? – Лида никак не отреагировала
- По поводу бумаг? - Олег Николаевич положил трубку. - Хм, удивительно, но ты всё такая же практичная, как раньше. Эта твоя практичность и убила наши чувства.
- Знаешь, твоя романтика мне дорого стоила, - Лидия положила руки на стол и ещё раз повторила вопрос. – Что ты думаешь о документах?
- Лида, те бумаги, что ты мне показала в порядке. Только у нас есть несколько иная информация о деятельности вашего филиала, опровергнуть которую ты не смогла. Поэтому, твоему начальнику придётся отчитываться в Москве, - сухо закончил Мышкин. – Вашу контору скорее всего разгонят. Увы, любимая, бизнес есть бизнес.
- Что ты имеешь ввиду? - нервно спросила Лидия.
- То, что наши хозяева любят зарабатывать деньги и не позволят, когда их водят за нос. Извини, мне все ясно. - Олег Николаевич набрал три единицы и вызвал Анну, которая пришла в переговорную так быстро, что Лида не смогла объясниться с Олегом.
- Анна, мы закончили и у меня нет больше вопросов к Лидии Сергеевне, - Мышкин подошёл к столу и начал собирать свои записи, не поднимая глаз на Лиду.
- Что-нибудь ещё? – поинтересовалась Анна, искоса посмотрев на растерянную Лидию.
- Можно отвезти меня в гостиницу прямо сейчас?
- Конечно, машина будет через минуту, - Анна быстро позвонила водителю и предупредила о поездке. – Олег Николаевич, сегодня банкет по поводу пятилетия компании. Банкет в шесть вечера. От вашей гостиницы до ресторана ехать пять минут. Павел Кириллович просил узнать у вас, когда за вами подавать машину.
- В половине шестого.
- Хорошо. Олег Николаевич, вас проводить до автомобиля?
- Да, одну минуточку, я соберусь, - Мышкин оделся и бегло посмотрел на Лидию. – Удачи вам, Лидия Сергеевна. 
    Не дожидаясь ответа он вышел из переговорной вместе с Анной.
    Лида осталась одна. Некоторое время она неподвижно сидела за большим столом и смотрела в грязное весеннее окно на улицу, где солнце возрождало природу после долгой зимы. Ей хотелось вновь разрыдаться от хлынувших воспоминаний и тоски в которой она пребывала все эти безвозвратные годы. Она обхватила голову руками и, облокотившись о стол, тихо застонала. Слёзы капали на полированную столешницу стола переговоров крупными горькими каплями.
- Господи, зачем, зачем это опять? Господи… - Лидия замолчала и перевела взгляд на звонящий мобильный телефон. – Да любимый, привет!
- Дорогая, представляешь, Вовка Андреев позвонил. Помнишь, мы с ним вместе в Чечне служили? Я тебе рассказывал, - восторженно говорил Анатолий.
- Конечно, любимый, помню, - свободной рукой Лида пыталась вытереть слёзы салфеткой.
- Представляешь, он в охранном агентстве в Москве работает. Пригласил меня. Деньги приличные обещал.
- Да, это отличная новость, - тихо ответила Лида. – Деньги бы нам не помешали, особенно сейчас.
- Лида, ты слышишь меня? – переспросил Анатолий, едва слыша слова Лиды.
- Слышу любимый, слышу.
- В общем, я взял увольнительную на два дня и завтра выдвигаюсь в Москву. Посмотрю что к чему и обратно. Как ты на это смотришь?
- А как же мама?
- Катька посидит, ничего страшного. Здоровая телка – лоботрясничает целыми днями, не развалится. Всего два дня. Жду вечера, люблю тебя.
- И я тебя. – Лида закончила разговор и положила телефон на стол, рассматривая сквозь слёзы изображение мужа на дисплее телефонного аппарата.
    В семнадцать тридцать, как и было оговорено с Анной, в дверь гостиничного номера Олега Николаевича постучал водитель Веденского. Лежавший уже час без движения Мышкин, был охвачен самыми тоскливыми мыслями. Он вспоминал знакомство с Лидой, их первые встречи и те слова, которые рвались из глубины души его все пять лет их рухнувших в одночасье отношений. Временами, он словно физически переносился в ту счастливую пору своей жизни и тогда знакомое тепло согревало его опустевшую с годами душу.
Услышав стук, Мышкин тяжело встал с кровати и открыл дверь. Водитель радостно сообщил о назначенной поездке в ресторан. Олег Николаевич пообещал быть через десять минут и попросил водителя подождать в машине.
Мышкин достал белую рубашку и, накинув на шею галстук, подошёл к зеркалу. Глядя на своё уставшее, обрюзгшее лицо и потухшие глаза, он задумался.
«А что ты хотел услышать? – Мышкин беседовал сам с собой. – Ты думал, она бросится тебе на шею, начнёт целовать тебя и плакать от счастья? Хм, как глупо всё и бессмысленно…У неё семья, ребёнок, муж и семь лет жизни без тебя.  Может, она действительно, счастлива, ведь прошло столько лет. Нахрен ты ей нужен. Какое я могу занимать место в её жизни? Смешно! Она совсем чужая… моя чужая Лида».
    Мышкин ловко управился с галстуком, оделся и уже через пять минут он ехал в ресторан. Посещать банкет и, тем более, говорить торжественные, затёртые до дыр слова ему не хотелось, но его обязал это сделать директор по региональному развитию головной компании. Отказываться было нельзя. «Поддержание корпоративного духа – успех компании», - Мышкин вспомнил слова директора.
    В небольшом уютном ресторане находились только работники компании, других посетителей в этот вечер не было. Зал был украшен разноцветными шарами и различными рисованными плакатами с поздравлениями, так или иначе возвещающими о пятилетней годовщине компании.
    Веденский пригласил Мышкина за свой стол, где уже сидела Лида и два бесцветных руководителя: начальник службы безопасности и руководитель отдела закупок. Усадив Мышкина, Веденский направился в сторону сцены и принялся что-то оживлённо обсуждать с конферансье.
Олег Николаевич поздоровался и занял место напротив Лиды, которая была одета всё в тот же чёрный брючный костюм. За столом Мышкин почувствовал некоторую напряжённость присутствующих, словно до его появления уже состоялся непраздничный разговор.
Лида выглядела отрешённо и, повернувшись в сторону небольшой сцены, наблюдала за последними приготовлениями. Она небольшими глотками пила шампанское и курила. Тяжёлый день полный переживаний давал о себе знать. Лида немного опьянела. Мысли её хаотическими вихрями уносили в прошлое. Думая об Олеге, который находился в нескольких шагах от неё, ей казалось, что и не было этих мучительных лет бессмысленной разлуки, что все эти годы были наполнены пустотой в которой она пряталась от себя. Лида едва сдерживала слёзы, рассматривая суетливые пузырьки воздуха в бокале шампанского. Сейчас, когда Олег был так близок и доступен, ей хотелось броситься ему на шею и разрыдаться… и говорить, говорить ему, как много места он занимает в её жизни, как он дорог ей и любим. Сердце Лиды разрывалось от слов Олега, сказанных утром, и она готова была на всё, желая провести с ним сегодня «последнюю» ночь. Разбить, разрушить, разорвать ради него все те правила, которыми она как паутиной опутала себя. Ей даже хотелось просить у него прощения за свой побег из Москвы, за быстрый брак, за то, что они не вместе… за то, что она хотела отомстить и боялась одиночества, пытаясь скорей забыться в другом человеке… 
Допив бокал, она повернулась к Мышкину, которому на мгновение удалось уловить её опустошённый взгляд. Теперь она казалась ему по-настоящему чужой. Олегу стало невероятно стыдно за мальчишеские и бессмысленные «утренние» признания, отчего хотелось немедленно покинуть ресторан и спрятаться от Лидии. Чувствуя неловкость, он всё же собрался и, как настоящий профессионал, решил отработать свой «номер» до конца – передать коллективу компании все те напутствия и корпоративные лозунги, которыми его «накачали» в Москве.
Вечер начался и, как предполагал Мышкин, оказался низкобюджетной копией пышных московских «корпоративов» головной компании. В дебюте выступил раскрасневшийся Веденский с подведением итогов и пожеланиями успешной работы. После него была музыкальная импровизация в исполнении сомнительного музыкального коллектива из Петербурга.  В то время как музыканты исполняли попурри из песен девяностых, Веденский вернулся за стол и выпил с коллегами и Мышкиным. Мышкин немного раскрепостился, но выпитого было недостаточно, чтобы начать смело смотреть в глаза Лиды. После «музыки» Веденский пригласил на сцену Мышкина, который оказался немногословным и закончил своё «выступление» девизом регионального директора. На этом Веденский завершил «официальную часть» и уступил место музыкантам до окончания вечера.
    Павел Кириллович с Мышкиным вернулись за стол. Выдержав ещё два тоста от бесцветных соседей по столу,  Олег Николаевич твёрдо решил покинуть банкет. Веденский уже не держал себя столь приветливо как утром и «ревизор» понял, что Лида успела сообщить ему «перспективы» развития филиала. Мышкин не любил лицемерия и, дождавшись паузы в выступлении музыкантов, заявил о своём намерении покинуть банкет, стремительно превращающийся «банальную» пьянку.
    Веденский «попытался» остановить Мышкина. Сделал он это настолько неубедительно и, пожалуй, безразлично, что Олег Николаевич, пожелав успеха, пожал руки присутствующим за столом мужчинам и вышел из прокуренного зала.
- Ну, что дружок твой, закатает теперь нас? – Веденский разговаривал на громких тонах с Лидией, выведя её из зала спустя несколько минут после ухода Мышкина. – Я же просил тебя поговорить с ним!
- Я сделала всё что могла, Павел Кириллович, - Лида была пьяна и отвечала абсолютно спокойно, что вызвало в Веденском настоящую ярость.
- Когда твой пьяный идиот бабульку сбил, ты не была такой спокойной! Когда я за свои бабки его у ментов вытаскивал и все телефоны оборвал, ты тоже не была спокойной, а просила меня на коленях о помощи! Забыла? Добро за чужой счёт надо возвращать за свой. Понятно!?
- Павел Кириллович, я уже отработала эти деньги, вы же знаете об этом. Зачем вы так?
- Иди и делай с этим, блядь ревизором что хочешь, но чтобы завтра утром он и слова не мог про нас пискнуть. Понятно? Иди! – Веденский пихнул Лидию в сторону гардероба и, заметив своего водителя, разговаривающего с охранником ресторана, обратился к нему. – Ты почему здесь? Ты же Мышкина должен был отвезти.
- Павел Кириллович, он отказался. Сказал, прогуляться хочу, воздухом подышать… что я его силком что ли повезу.
- Ладно, пусть подышит, - Веденский пытался собраться с мыслями. - Он дорогу то хоть до гостиницы найдёт?
- Да чё тут искать то, Павел Кириллович! По прямой идти пятнадцать минут.
- Слушай меня, Миша. Возьмёшь сейчас Лидию Сергеевну и отвезёшь к гостинице. Помнишь в каком он номере остановился?
- Конечно, в триста…
- Это ты ей скажи, - Веденский повернулся к Лидии, которая одевала пальто возле зеркала. – Лида иди сюда. Сейчас тебя Миша отвезёт. С Богом! Позвони.
    Олег Николаевич вернулся в гостиницу в самом подавленном настроении. Ему хотелось выпить, но сидеть в сером ресторане Гостиницы не было никакого желания. Мини-бара в номере не было и Мышкин быстро вышел из гостиницу, зайдя в ближайший продуктовый магазин, где купил водки и «закуски».
    Вернувшись в номер, он сразу открыл бутылку и налил половину стакана водки, который тут же выпил. Через минуту Олег вновь выпил и, включив прикроватное бра, лёг на кровать не раздеваясь.
В дверь номера постучали. Олег Николаевич раздражённо встал с кровати и  открыл дверь.
- Лида, - растерянно сказал Мышкин, - ты…
- Я, - Лида пронзительно посмотрела на Олега. – Пустишь?
- Лида, я… ты извини меня, - Олег впустил Лидию и они остановились в маленьком коридоре гостиничного номера.
- Не говори ничего, любимый, - Лида бросила сумку на пол и, обняв, поцеловала Олега. – Не надо ничего говорить. Сейчас слова не имеют значения… просто люби меня, люби как тогда… как всегда любил меня.    
- Лида, любимая моя, - Олег жарко целовал её.  – Лида, я ждал тебя… я всю жизнь ждал тебя, родная моя.
    Влюблённые прошли в комнату и Олег кинул её пальто на кровать, не заметив как телефон выпал из кармана.
- Лида, я не могу без тебя, понимаешь, совсем не могу… зачем это всё… почему так случилось.
-  Не думай об этом, Олег… я люблю тебя
- Я тоже люблю тебя… больше всего на свете люблю… - Олег встал на колени и обхватил её бедра руками.
    Они оба молчали: Лида гладила его по голове рукой, а Олег крепко прижался к ней, слыша лишь биение своего сердца.
- Олег, - тихо сказала Лида, - мне надо на секундочку отойти.
- Я не отпущу тебя даже на мгновение, - тихо ответил он.
- Олег, у нас ещё есть время. – Лида впервые улыбнулась за целый день. – Любимый, сегодня наша ночь и я не уйду.
    Олег ослабил объятия и отпустил Лиду, которая направилась в душ. Тем временем он снял покрывало с кровати и услышал как на пол упал телефон. Повесив её пальто он вернулся в комнату и поднял с пола телефон, который издал голосистый звук принятого СМС-сообщения. Олег посмотрел на iphone и прочитал сообщение «Как дела? Ублажила своего ревизора?»
    Ошеломлённый Олег сел на кровать. Не успел он собраться с мыслями, как из душа вышла Лидия. Она была обнажённой. Улыбаясь, она сделала несколько шагов и подошла к нему.
- Посмотри на меня, Олег, - нежно произнесла она.
- Уходи. – Олег продолжал без движения сидеть на кровати и держать её телефон в руке. – Лида, прошу, уходи.
- Что случилось? – Лида с трудом вытянула телефон из его зажатой руки. – Олег…
- Это мерзко, Лида, понимаешь как это мерзко? – губы Мышкина дрожали. – Неужели ради «этого» ты пришла ко мне.
- Олег, это не так я… - Лида заплакала и села на кровать чуть поодаль от Олега.
- Лида я тебе кое-что расскажу, - Олег встал с кровати и налил себе водки и, выпив, сразу закурил. - У нас есть документы, подтверждающие то, что все подрядчики по строительству магазинов были родственниками или знакомыми Введенского. Сметы в договорах подряда намеренно завышались. Весь рекламный бюджет осел в конторе, зарегистрированной на его дочь. Многие поставщики «откатывают» Веденскому деньги за продукты. Продолжать?
- Нет, - Лида не представляла насколько глубоко служба безопасности головной компании была осведомлена об их «деятельности». Не надо.
- Лида зачем ты… как ты могла?
- Ребёнку был нужен отец, - загадочно для Мышкина сказала Лида и тихо заплакала. - Что теперь будет? Ты всё расскажешь в Москве.
- Я ещё не решил, - Олег обратил внимание на шрам от кесарева сечения на животе Лиды. Нагота её стала ему неприятна и он накинул ей на плечи одеяло. - Лида, сейчас я выйду из номера и возьму ключ, а ты собирайся и уходи, уходи навсегда. И знай, что я любил тебя всю жизнь.
- Олег...
- Прощай...
    Сорокалетний мужчина среднего роста прогуливался по платформе вокзала города Пскова, ожидая отправления поезда Псков-Москва. Мужчина закурил, привычным движением поправив спортивную сумку на плече. Бегло рассматривая состав, Олег Николаевич остановил свой взгляд на проводнице, стоявшей возле открытой двери девятого вагона.
    По обыкновению он дождался самой последней минуты и запрыгнул в вагон по «указанию» проводницы. Поезд в Москву был заполнен не полностью и в купе Мышкина оказались только два пассажира: высокий мужчина лет тридцати пяти с военной выправкой и пенсионер. Мышкин поздоровался с попутчиками и сразу же забрался на верхнюю полку. Олег начал засыпать, когда в купе вошла проводница и потребовала предъявить билеты и паспорта.
- Так, - протянула проводница, ну, что тут у нас, - невысокая, пышногрудая проводница рассматривала билеты и возвращала их, вслух называя фамилии пассажиров. – Авдеев.
- Это я дочка, - пенсионер забрал свои документы.
- Мышкин, - проводница протянула паспорт Олегу.
- Ну, и Усов. Это стало быть вы? – вдруг спросила проводница, пристально всматриваясь в широкоплечего военного.
- Я, красавица, кто же ещё то? – Антон и пенсионер засмеялись.
- Усов, - почти беззвучно повторил Мышкин. – Не может быть…
    Олег перевернулся на полке и посмотрел на Антона.
- Эй, лётчик, ты чего там на высоте на крыло улёгся. Давай к нам, посидим, выпьем, - Антон пребывал в самом прекрасном расположении духа и то и дело сыпал шутками.
    Игорь отказался от выпивки, вызвав недоумение у попутчиков, которые через час и вовсе о нём забыли. Монотонный шум колёс «убаюкал» Мышкина и он заснул, пробудившись от громкого разговора соседей по купе только через два часа пути.
Антон был уже изрядно пьян, как понял по голосу Мышкин, а его собеседник старик пенсионер, задремав на нижней полке, с трудом поддерживал разговор.
- Я вот со своей знаешь как познакомился? – спросил Антон.
- Как? – едва слышно спросил старик.
- Лет семь назад дело было. Она к нам в Псков из Москвы приехала. Ну, там экскурсии по пушкинским местам, монастырь и всё такое. Я её возле гостиницы увидел с ребятами и всё вот прямо внутри перевернулось. Она, думаю. Влюбился как последний пацан, веришь?
- Случается, – отвечал старик.
- Что значит случается? Говорю, как увидел, так сердце чуть из груди не выскочило, - с обидой сказал Антон. – Подошел к ней познакомиться и думаю: откажет, сидеть под окном гостиницы буду день и ночь, пока не согласится.
- Ну?
- Первый день отказалась. Гордая она у меня, так вот чтобы с кем-нибудь… никогда! Я тогда всю ночь на лавке и просидел, а наутро купил цветов и только они с экскурсией в автобус я к ней. Люблю, говорю, и жить без вас не могу. Слово за слово познакомились, - Антон выпил. – Теперь вот уж семь лет живём вместе, только… терпит от меня она одни беды.
    Антон говорил не останавливаясь и не замечая как его собеседник пенсионер почти заснул.
- Я пока в Чечне-то был от меня «первая» сбежала и сына прихватила. Мальчишке тогда четыре года было. Я с контузией вернулся, а её и след простыл. Мать меня удержала, а то бы я её… прости Господи. Отец, ты слышишь меня? Спишь, что ли?
- Ага, - ответил старик.
- Мы с Лидочкой только жить начали и бац известие – первая моя в ДТП погибла. Слава Богу, пацана с собой в тот день в поездку не взяла. Я его тогда вернул, а Лида его приняла как родного. Нам-то с ней Бог ребёночка так и не дал.
Мышкин замер, вспомнив шрам на животе Лидии. Его охватило страшное и неприятное чувство обиды за Лиду. Он понял, что ребёнок о котором она упоминала, был сыном Антона от первого брака.
- Была она у меня беременна, да не вышло что-то, - Антон встряхнул хмельной головой. – Не так видно что-то пошло, но от врачей я ничего не добился. Сделали ей кесарево сечение, а ребёночка спасти так и не смогла. Сказали, что он уже мёртвым родился. А сейчас другая напасть: у матери моей рак нашли. Лежит совсем без движенья. Бросить я её не смог и перевёз к нам доживать. Теперь Лида и сестра моя Катька за ней ухаживают. Я то, сам понимаешь, не могу…
- Ну и рассказал ты сынок историю, – вдруг сказал проснувшийся старик, протягивая руку к бутылке с водой.
- Отец, история как история. Чего ты удивляешься? Такие истории вокруг сплошь и рядом по всей России, - Антон улыбнулся. – Главное, что мы любим друг друга, а детей ещё нарожаем…
    Мышкин уткнулся в подушку, чувствуя, как слёзы горечи и боли наполнили его глаза. Всё сказанное Лидой вчера, теперь имело совершенно иной смысл. Впервые он почувствовал своё бессилие перед судьбой и жизнью. Ничто уже невозможно было вернуть, изменить ни в своей жизни, ни в жизни такой родной и чужой Лиды.
- Обязательно нарожаем, отец, не сомневайся, - Антон продолжал говорить. -  Дал бы только Бог терпения и сил, а уж остальное потом приложится…

Рейтинг: +2 283 просмотра
Комментарии (4)
Света Цветкова # 11 февраля 2013 в 14:36 +1
Жизнь прожить - не поле перейти,...
И Лиду жаль, и Антона ... и всех вокруг.... flo
Сергей Дубовик # 11 февраля 2013 в 14:39 +1
Спасибо за отзыв
Алена Викторова # 4 апреля 2013 в 04:13 0
Очень тронула история!
Это все гордость наша
решает за нас.
Нет бы выслушать друг друга,
а мы горячку..........
sneg
Сергей Дубовик # 4 апреля 2013 в 06:40 0
Спасибо за отзыв.