ГлавнаяВся прозаМалые формыРассказы → Мой личный Маугли-41.

 

Мой личный Маугли-41.

21 ноября 2014 - Татьяна Французова
article254335.jpg

Строго говоря, охотой это можно было назвать только с ооочень большой натяжкой: мы с самого утра притащились в город вместе с лягушонком и засели на какой-то левой квартире, которую стратег то ли снял, то ли приобрёл, - ему было недосуг объяснять. Он вообще не появлялся, ограничиваясь только звонками на вифон с очередной порцией ценных указаний и распоряжений. Из них я поняла, что Эдор занят очень сложной штукой: созданием благоприятного момента, в который прилетевшему вместе с Альдором на переговоры мирассцу можно было показать Маугли. Ну, или намекнуть, что мол, есть такой товарищ, и тоже с вашей планеты…
Когда я попыталась спросить, а почему он вообще решил, что лягушонка можно туземцу показывать, стратег отмахнулся и пробурчал что-то типа: «Некогда мне объяснять…». Пришлось положиться на его встроенное чутьё, и быстро обретать веру в благополучный исход дела, потому что заморыш начал обеспокоенно посматривать на меня, явно желая узнать, что случилось. Но, по привитой привычке раба, ждал, пока я дам ему знак, что он может спросить меня об этом. А я упрямо игнорировала его взгляды, потому что сама нервничала.
Кикиморыша удалось переключить, сунув ему пульт от местного колорайтера, которым он и развлекался, пока я, фигурально выражаясь, «грызла ногти». Мне всё казалось несвоевременным и опасным: и эта затея Эдора, и её возможные последствия, даже не с точки зрения гнева господина Скросса, если бы он узнал об игре, ведущейся за его спиной, а из-за лягушонка. Он ведь никогда не видел никого, принадлежащего к другим инопланетным расам. Я хотела показать ему хотя бы диоснимки этих аборигенов, чтобы подготовить его к тому, с чем он столкнётся, но Эдор неожиданно запретил мне это делать. На мой вопрос: «Почему?» ответил какую-то невнятицу о «чистоте эксперимента», и неподготовленной реакции. И пояснять ничего не стал, заявив, что мне лучше думать о чём-нибудь хорошем, чтобы не испортить лягушонку настроение. Моё возмущение и попытки всё-таки выяснить, что готовится, как и следовало ожидать, были с треском проигнорированы.
Поэтому мы сидели теперь вдвоём с Вайятху, не имея ни малейшего понятия, чего ждать. Ну, лягушонку всё-таки было легче, - он безоговорочно доверял нам, а вот мне делать хорошую мину при плохой игре становилось всё сложнее. Ожидание затягивалось, но я беспокоилась не по этому поводу. Ещё вчера Эдор объяснял мне, что для нашей встречи с мирассцем должны быть выполнены несколько условий: Альдор должен оставить привезённого туземца в одиночестве хотя бы на десять минут, желательно, за пределами своей квартиры или того места, где будет жить мирассец; в переговорах не должен принимать участие сам Скросс, иначе к аборигену только на военном крейсере и можно будет приблизиться, и мы с лягушонком должны быть в пределах шаговой доступности. Всего-навсего.
Когда я сказала, что выполнения такого количества условий можно ждать ну очень долго, Эдор снисходительно заметил:
- Нуу, Жужелица… Ты же не только красавица, но и умница. Должна быть. Если нужные обстоятельства не складываются сами, их тасуют так, как надо.
- И ты уверен, что справишься? Ты один, а переменных величин – вагон и маленькая тележка…
- Как-нибудь, с помощью Всевидящего, - ответил ГИО-стратет, загадочно усмехаясь. – И потом, я не один уже… На днях с базы прилетели трое моих братьев, причём, один из них – тоже стратег, так что… Где не справится один, там всё исправят двое.
Я кивнула и больше расспрашивать не стала, поскольку давно уже заметила, что Эдор куда больше любит принимать поздравления после успешно завершённых дел, чем рассказывать о том, что планирует сделать.
И вот теперь мы, как одно из условий успешного окончания операции «Ловля на живца», сидели в засаде, ожидая момента, когда надо будет выпрыгнуть из-за угла. Ждали так долго, что лягушонок успел задремать, а я – отключиться от реальности, глядя в окно, когда опять зазвонил вифон. Подскочив, я глянула на экран и поняла: время пришло! Глаза у Эдора блестели и он нетерпеливо и предвкушающе облизывал губы. Ну, вылитый хищник!
- Тэш, давайте сюда! – скомандовал он, как только я ответила на вызов.
Ещё через тридцать секунд мы с заморышем сидели в моём новом флайере, берущем курс на точку, расположенную где-то на побережье. Названный Эдором адрес мне ничего не говорил, но на плане города было видно, что наша цель - это какой-то жутко фешенебельный ресторан, расположенный в одном из недавно построенных стеклянных небоскрёбов, стилизованных под растение с пра-планеты, символ мудрости и просветления. На самом верху каждого здания была огромная площадка, в форме шестилепесткового венчика, на которой был разбит целый парк, с прудами, деревьями, цветниками и беседками. А в центре стояло здание, похожее на раскрывающийся бутон лотоса, в котором находились различные офисы и собственно ресторан.
Выуженная информация об этом чуде строительного искусства сообщала, что здесь гарантировалось «полное уединение и безопасность». Как Эдор ухитрился притащить туда туземца, – я не представляла, но мысленно аплодировала! Действительно, ему удавалось даже совершенно нереальные вещи сделать реальными!
Всего через десять минут мы зависли перед одной из башен и залюбовались открывшейся картиной. Золотые плетения поддерживали стены, составленные из стеклянных блоков таким образом, что всё здание выглядело какой-то изящной хрустальной безделушкой в золотой оправе. Неожиданно и очень красиво. Да ещё и зелень! Как будто вокруг была не стратосфера, а вполне земной парк.
Флайер опустился на небольшую посадочную площадку, окаймлённую дорожками и газонами с травой. Я выбралась наружу, невольно ожидая холода – мы находились сейчас выше облаков, но силовое поле прекрасно защищало пространство вокруг, и здесь было не холоднее, чем внизу. Следом за мной вылез лягушонок и замер, оглядываясь. Я сверилась с указаниями стратега и нашла неподалёку домик, похожий на тот самый «чайный павильон», о котором говорил Эдор. На всякий случай, внутрь заходить мы не стали, остались стоять рядом, продолжая любоваться на удивительное сочетание неба, цветов и сверкающих кубических «лепестков» здания, но я послала Эдору сообщение о том, что мы на месте.
Чем дальше, тем больше мне мерещилось, что мы играем в какую-то шпионскую игру. Явки, пароли, «случайные» встречи. Даже не верилось, что вокруг – самая обычная жизнь и самые обычные люди! И никакие тайны их не обременяют…
Тут я обратила внимание, что моя собственная тайна планетарного масштаба ведёт себя как-то странно: лягушонок присел на корточки и замер, словно к чему-то прислушивался.
- Что? – спросила я его, тоже опускаясь рядом. – Что-то случилось?
Он покачал головой.
- Ты что-то слышишь? Эти растения, которые здесь растут?
- Н-нет… - неуверенно ответил он, глядя перед собой в пространство невидящим взглядом. – Это что-то… Нет, кто-то… Как будто зовёт меня…
Я встревожилась. Только этого не хватало! В самом безопасном месте Столицы лягушонка кто-то куда-то зовёт! Кто, спрашивается?! И почему его? Или зовут всех, но мы просто этого не осознаём?
- Как зовёт, Маугли? По имени? – решила уточнить я. Мало ли, чего он там слышит…
- Н-нет… Он думает… как я. Он похож на меня! И мысли … они как небо, прохладные, чистые, большие… И… и… он почувствовал меня!
Я чуть не подпрыгнула. Что ещё за фокусы?! Спрашивается, кого могло принести в эту башню, думающего, как лягушонок?!. Похожего настолько, что заморыш сразу выделил его среди всех людей? Ответ приходил один: если в городе не появилось два аборигена с родины кикиморыша, значит, где-то внизу находился тот самый туземец, которого привёз Альдор. Похоже, полного сюрприза, на который надеялся Эдор, не получится. Зато возникал ещё один вопрос: что сделает этот туземец теперь, почувствовав кикиморыша? Придёт сюда или наоборот, сбежит без оглядки?
Ответ пришёл буквально через пару минут: в павильоне раздвинулись двери, расположенные в полу, как люки, и снизу стал кто-то подниматься . Первым оказался Эдор, а вот следом за ним шёл один из тех самых полосатых бугаёв, чьи снимки я видела, когда искала расу, от которой мог произойти Маугли.
Заметив по-прежнему сидящего на корточках заморыша, полосатый мордоворот вдруг встал, как вкопанный, сверля лягушонка круглыми глазами. Выражение его лица я не могла понять, - он просто застыл, как будто его заморозили. Кикиморыш тоже уставился на пришельца, но слегка испуганно и… как-то выжидающе, что ли. Так смотрят дети на Снежного деда, приносящего подарки в Последний праздник года: что-то он там вынет из своего волшебного дисколёта?..
Эдор тоже синхронно замер рядом с бугаём, посматривая то на него, то на Маугли, но не делая никаких попыток познакомить их, или вообще прервать молчание.
Наглядевшись на зелёного соплеменника, полосатый гуманоид тихо заговорил:
- Это невозможно… Но вот я смотрю, и мои глаза говорят мне, что это – правда… Я на самом деле вижу живого Вайядхау… Во имя звёздного неба, скажите мне, как такое стало возможным?!
- Это долгая история… И не всегда приятная, прямо скажем, - мягко ответил Эдор. – Если у вас есть время, мы готовы поговорить сейчас. Если нет, – можем попробовать встретиться потом.
- Нет-нет, я не смогу уйти, не поняв, как такое чудо могло совершиться… Вайядхау, настоящий Вайядхау…
И полосатый монстр шагнул к нам.
- Как тебя зовут? – тихо и ласково обратился он к заморышу.
- М-маугли… - так же заворожённо глядя на нависающую над ним глыбу, ответил кикиморыш.
- Нет, это не наше имя… Его дали чужаки, - словно сам себе, сказал мирассец. – Если б имя давала мать, она придумала бы что-то красивое, а не набор непонятных звуков… Что оно означает? Я не понимаю этого языка… У этого имени есть смысл?
- Ээээ… да. Оно означает… лягушонок, - я почувствовала, что краснею. Вот же ж… Никогда не думала, что буду стесняться своей любви к классике… - На одном очень-очень древнем языке.
- Лягушонок? – высоко подняв мощные надбровные дуги, переспросил бугай. – Ну… Возможно, пока это и не так плохо… Лягушонок, Лягушонок… Ману-лэ-каэ… Пусть, так пока. Возможно, потом он сможет получить другое, настоящее.
- Ээээ… Настоящее? – Странно, но я почувствовала себя обиженной. Чем ему имя-то не угодило?! Слышал бы, как заморыша его прежние хозяева обзывали, небось ещё не то бы запел… Кай Анор, чего-то там… Я уже успела подзабыть, как точно. Но Маугли по сравнению с  этим – образец красоты. И вообще… Откуда я могла бы взять «настоящее» имя, если даже их языка не знаю?!
- Да. Настоящее имя, под которым хараисс живёт после того, как выйдет из возраста детства. Но ваш Вайядхау ещё маленький… - Бугай произнёс это с такой нежностью, как будто Маугли был его собственным родным сыном. – Ему ещё расти и расти… Да, малыш?
Заморыш ничего не ответил, только смущённо позеленел. Так сказать, приобрёл более интенсивный цвет.
- Вампараасса! – тут же вырвалось у полосатого обожателя кикиморыша. – Байе кара чи луно пирреде?!
- Ва скайи… - застенчиво ответил Маугли и… посинел. Потом порозовел, потом вообще пошёл разноцветными всполохами, и тут Эдор, словно очнувшись, рванулся к лягушонку и втащил его внутрь павильона. Я немедленно присоединилась к ним.
- Простите, но демонстрировать чудеса колористики прилюдно не следует! – очень серьёзно предупредил стратег удивлённо взирающего на него бугая. – Это может стоить Маугли свободы, если не жизни.
- То, что вы говорите, меня очень огорчает, - нахмурившись, медленно ответил мирассец. – Думаю, мне нужно узнать, как можно скорее, историю этого маленького Вайядхау. Со всеми подробностями, которые вы сочтёте нужным мне сообщить.
Мы с Эдором переглянулись, я вздохнула и приступила к очередному пересказу того, как у меня появился Маугли.
Старалась описывать всё подробно, но не забывая ни на минуту, что лягушонок сидел тут же, рядом, поэтому приходилось многое смягчать, не договаривать или вообще пропускать. Периодически я бросала взгляд на стратега, чтобы понять, одобряет ли он то, что я излагаю. В-основном, он подбадривал меня, на секунду прикрывая глаза, и только пару раз едва заметно покачал головой. В целом же повествование вышло не слишком длинным, и местами путаным, но самое главное я мирассцу рассказала. В завершение, вынула из сумочки заранее приготовленный кристалл с копией мирасского «паспорта» Маугли, в котором было изложено чёрным по белому, для чего его создавали, и чем он занимался на протяжении ста лет, и передала молчаливому полосатому слушателю.
Когда я закончила, за столом довольно долго царила тишина. Не знаю, о чём думали остальные, я же заново переживала ту кучу событий, которые успели произойти с момента моего отлёта с Мирассы. Наверное, за всю предыдущую жизнь у меня не набралось бы такого же количества происшествий и приключений, как в эти два месяца. Воистину, всё познаётся в сравнении…
Эдор тоже молчал, строго глядя на поверхность элегантного столика, за которым мы сидели, но явно его не видел. По-видимому, мой рассказ всколыхнул какие-то его собственные воспоминания. Уж кому-кому, а ему было лучше всех, здесь присутствующих, известно, каково это, - иметь заранее заданное предназначение…
Что касается бугая, то слушал он меня крайне внимательно, не отводя глаз, но при этом я не чувствовала себя неуютно под его взглядом, - а потом уставился на диск луны, уже отчётливо проявившийся в темнеющем небе. Не сводя с неё глаз, он негромко заговорил:
- Когда-то, очень давно, - никто не помнит, когда именно, - Храисса, наша планета, была пустой. На ней росли деревья, цветы, были океаны, льды и леса, но не было разумных существ. Ей стало грустно, и тогда пришли мы. Откуда – неизвестно, память об этом тоже не сохранилась, но мы расселились на планете и стали жить. Постепенно один народ разделился на три: Вайядхау, Хигальсиу и Корродейу. Корродейу стали жить в море и научились плавать там, как большие белые рыбы айуны. Хильгасиу ушли в горы, и стали хранителями Синих и Чёрных хребтов. А Вайядхау стали жителями лесов. Каждый народ был красив по-своему, но самыми красивыми были Вайядхау, чей дом был скрыт в глубинах самых диких и непроходимых чащ. Каждый народ лелеял то богатство, которое дала ему Храисса, и становился всё более приспособленным для этого. Мы, Хильгасиу, стали самыми сильными и выносливыми, чтобы легче управляться с камнями. Корродейу обзавелись перепонками и хвостами, чтобы плавать быстрее всех. А Вайядхау научились сливаться с деревьями, которые росли в лесах. Все три народа жили в мире и согласии с Храиссой. Пока не пришли чужаки.
Мирассец перевёл, наконец, взгляд на нас. Мы все сидели, затаив дыхание, даже Эдор. Начало было, конечно, слегка того… далековатое от современности, но я ждала, что, постепенно, он доберётся до сути. А про историю Мирассы, как она виделась тем же аборигенам, и вправду было интересно послушать.
- Чужие появлялись на планете не раз, но всегда улетали. Разве что, в один из последних прилётов, незадолго до Захвата, они выстроили несколько домов в незанятой долине между отрогами Чёрных гор. Мы не препятствовали, - места много, кому могла помешать горстка строений? Так мы думали… К тому же, пришельцы вскоре вновь улетели. Но потом появился он. Тот самый человек, которого теперь почитают везде, в каждом городе, на каждой планете… Тот самый, который начал истреблять нас. Тот самый, что присвоил себе нашу планету, решив, что другие жители, кроме него и его людей, там не нужны. Первыми под удар попали Корродейу. Что понадобилось чужакам в море, ведь они не стали сами жить там, - никто не знает, но они принялись истреблять водный народ.
- Как? Как они ухитрились уничтожить тех, кто жил в чуждой для них среде обитания? – не удержавшись, спросила я.
Наверное, дело было в том, что я разозлилась задним числом на генерала и его приспешников за то, что великолепные подводные пейзажи, которые я вспоминала, лишились по его милости своих русалов и русалок, которые, оказывается, обитали там!… И ради чего? Чтобы теперь моря Мирассы стояли пустыми и незанятыми?! Однозначно, этот Лемир Грасс был маньяком!
- Они загоняли всех, кого находили, в одну большую пещеру под водой и убивали звуком, - отрешённо глядя на луну, ответил полосатый мирассец.
- И что… Эти Кородайу… Разве они не защищались? – мне было очень горько узнавать о новых злодеяниях моего прежнего кумира.
- Нет. Мы привыкли жить в мире, и не нуждались в оружии, чтобы поднимать его против своих же братьев. Да и чужаки, которые прилетали до этого, вели себя иначе… И, потом, всё произошло слишком быстро, буквально за семь или восемь дней.
Я сглотнула ком в горле. Да, похоже со времён войны генерал вовсе перестал стесняться использовать военные разработки для массовых убийств безоружного населения.
Абориген продолжал:
- Следующими стали Вайядхау. Никто не знает, как выманили их из чащ пришельцы, но рассказывают, что все лесные люди, как один, вышли к ним сами, добровольно. И их уничтожили. По крайней мере, с тех пор никто никогда не встречал ни одного Вайядхау в лесах Храиссы… Я – первый, кому выпало такое счастье, - туземец тепло улыбнулся Маугли. – И я очень рад, что именно мне досталась такая завидная судьба - стать причастным к возвращению моего брата на родину.
- Так вы поможете нам? – взволнованно спросила я его. – Действительно поможете?
- Да. Ни один хараисс не может жить долго вдали от своей родины, она зовёт нас обратно. И этот малыш должен вернуться под родное солнце. Помочь ему – мой долг.
- Спасибо! – от всей души поблагодарила я его. – Нам очень, очень нужна помощь!
- Только я должен предупредить вас, что мы по-прежнему не берём в руки оружие.
- Даже теперь?! – я потрясённо уставилась на него. – Когда вашу планету захватили? Даже теперь вы не хотите бороться?! Но почему? Вам так нравится быть изгоями?..
- Мы не изгои, номерра Вайядхау. Мы по-прежнему живём на своей земле, в своих горах.
- Значит, пришлецы вас не тронули? – удивилась я.
- Они пытались расправиться и с нами, но потерпели неудачу. Мы ушли в глубокие подземные туннели, входы в которые они не смогли найти.
- И не побоялись, что они попросту обрушат всё, и вы останетесь замурованными?
- Даже если бы они попытались это сделать, у них ничего не вышло бы, - покачав головой, ответил мирассец. – Входов и выходов настолько много, что им пришлось бы потратить многие месяцы на то, чтобы закрыть их все. И потом, когда прошло время, чужаки поняли, что мы не будем воевать с ними, и оставили нас в покое. Тем более, что горы их не заинтересовали. На Храиссе не было нужных им ископаемых, из-за которых надо было бы рыть длинные шахты, или взрывать что-то. Нам повезло.
- Да уж… Действительно, повезло… - пробормотала я себе под нос. Захват своей планеты чужаками-убийцами он считал «везением»?! Всерьёз?
- По сравнению с Вайядхау? – мирассец спокойно улыбнулся. - Конечно, да. Мы считали, что их истребили полностью. Вы - первые, кто дали мне какие-то сведения об их дальнейшей участи. Видит небо, мы не думали, что захватчики будут настолько жестоки по отношению к ним. Это большая печаль и тяжесть для нас…
- Мы хотели бы для начала вернуть Маугли обратно, на его родину, и, когда-нибудь, освободить всех остальных рабов, - медленно проговорила я. Ну, пришёл момент истины, - надо выкладывать карты на стол, чтобы понимать, выиграли мы или крупно проиграли.
Мирассец посмотрел на нас очень и очень внимательно, словно прощупывая наши мысли. По крайней мере, мне показалось, что он буквально пропустил их через себя. Не знаю, что именно он там увидел, но покачал головой и сказал, обращаясь к нам обоим:
- Вы должны ещё кое-что понять: я не принесу войну на свою планету.
- Что вы имеете в виду? – нахмурилась я. – О какой войне идёт речь?
- Вы ведь собираетесь освобождать тех Вайятху, которые сейчас живут в семьях поселенцев? Они не отдадут их просто так. Значит, будет спор и раздоры. Если вы не сможете договориться, - а мы знаем, что договариваться пришельцы с других звёзд не умеют, - значит, будет война. Я не хочу, чтобы так случилось. И не стану способствовать этому.
- Но… - я беспомощно посмотрела на Эдора. – Мы и сами этого не хотим! Просто нас могут вынудить… Заставить!
- Почти все подчиняются, когда их заставляют что-то делать. Но не мы. Мы всё равно идём своим путём. Если вы собираетесь развязать войну, - лучше оставьте эти планы. Мы не станем помогать этому. Тогда уж лучше оставить всё, как оно сейчас, но переправив Вайядхау на Храиссу тайно. Или подкупив кого-то. Это можно устроить, я уверен. А потом мы примем его в себя, в горный народ, и он будет счастлив.
Похоже, невозмутимый внешне, миротворец всё-таки занервничал: в его речи вдруг прорезался акцент и появилась какая-то неправильность. Что ж, я его понимала, у меня вообще внутри всё кипело и клокотало, как в котле. Лишь бы не сорвало крышку раньше времени…
- А как же все остальные Вайятху? Вы не считаете, что они тоже заслуживают свободы? А как же тот конвейер Императорского Дома, который штампует рабов для аристократии? Их тоже нужно оставить в покое, лишь бы не было войны?..
Я остановилась на секунду, чтобы перевести дух и обуздать эмоции.
- Вы просто не представляете, каким был Маугли, когда я увидела его в первый раз! Он даже ходить по кораблю боялся! Закрывал глаза, чтобы не видеть, куда его ведут! Он ни читать, ни писать не умел! И вы считаете, что это – нормальная жизнь для разумного существа?! А если бы не Вайятху, а ваших детей пришельцы сочли наиболее подходящими для своих экспериментов?! Вы бы тоже промолчали?..
Эдор предупреждающе откашлялся, но мне было море по колено. Осторожность и лояльность туземца к властям Мирассы казались мне совершенно отвратительными. Чудо он, видите ли, увидел! Живого и невредимого Вайятху! Ну, посмотрел и хватит, - хорошенького понемножку, - так, что ли? И не надо напрягаться, думая о сотнях тех несчастных, которые продолжают развлекать своих хозяев?
Я отвернулась в сторону и стала смотреть на сверкающий полураскрытый «бутон» высящийся посредине парка, чтобы отвлечься от поднимающейся к горлу горечи.
Вот тебе и союзник. Вот тебе и помощь… Зато понятно, почему Грасс сумел захватить целую планету за сколько там… за одну неделю? Если всё население тупо ждало, когда их станут убивать, то странно, что генералу понадобилась целая неделя… Наверное, он просто никуда не спешил.
- Вы не правы, номерра Вайядхау, - серьёзно и спокойно произнёс полосатый пацифист. - Мы не считаем, что дети детей Вайядхау заслуживают той участи, которая им выпала по воле вашего генерала. Но мы думаем не только о них, но и о тех детях, которые живут сейчас в пещерах и гротах Храиссы. Они тоже заслуживают лучшей участи, чем быть сожжёнными заживо в горных тоннелях, не так ли?
Я вытаращила на него глаза. Сожжёнными?.. Это так Грасс планировал сократить их число?!
- Да-да, во времена Захвата чужаки пытались сжечь нас, прямо в тоннелях и пещерах. Многие погибли, но не все. Моему народу удалось тогда выжить, но память о погибших осталась. Мы не будем делать что-то такое, что может привести нас к подобной катастрофе. Извините меня, но нужно или искать другой путь, или удовлетвориться малым, не ставя слишком огромных целей.  
- Слишком огромных… - повторила я. – Ну, да… Понимаю. То, что есть у вас сейчас, - своя резервация, возможность жить в родных пещерах, ходить туда, куда вам разрешают… намного важнее, чем призрачная свобода нескольких сотен рабов… Всего лишь нескольких сотен. И не стоит рисковать теми благами, что вас одарили захватчики, чтобы улучшить жизнь ваших братьев, вы же так их называете? Да, конечно, вы совершенно правы.
- Вы молоды, номерра Вайядхау, и кровь ваша горяча. Вы не хотите слушать другого мнения, но оно существует, и совсем необязательно менее правильно, чем ваше. Дело не только в желаниях моего народа или народа Корродейу, таково желание самой Храиссы.
Я уставилась на него во все глаза, пытаясь понять, насколько серьёзно он говорит. Мирасса желает… Всевидящий! А откуда он может знать, чего желает целая планета?! Он что, лично с ней беседовал?.. И потом, что за бред, - войны, стало быть, она не желает, а истребления своих жителей она хотела, раз оно произошло? Нет, ну полный бред!
Полосатый шизофреник печально посмотрел на меня и покачал головой:
- Вы не верите мне… Я понимаю. Но, тем не менее, говорю вам правду. Храисса – живая, и она влияет на всех, кто живёт на ней. Пришельцы, когда они только появились, были совершенно чужими, со злыми, жадными намерениями. Что можно было сделать за такой короткий срок? Конечно, у них не было шансов успеть измениться. Но уже их дети стали хоть немного, но другими, - более спокойными, более терпимыми, более мудрыми. Пусть чуть-чуть, но все-таки… Теперешние жители Храиссы – тоже её дети. Да, они жестокие и развращённые той лёгкостью, с которой получают всё что захотят. Но они уже дети Храиссы! И их нельзя просто так взять и убить. Нет-нет, невозможно!
Тут слово взял Эдор, до того молчавший.
- А зачем вашей планете вообще нужны разумные существа? – спросил он, словно верил, что психованный туземец и впрямь имеет прямую связь с разумом Мирассы.
- Это странный вопрос… Зачем рожают детей? Наверное, чтобы любить их и заботиться о них. Я так думаю.
Стратег всё так же серьёзно кивнул, словно ожидал именно такого ответа.
- И вы говорите, что она… нормально относится к «подкидышам», даже таким агрессивным, как генерал Грасс?
- Да, так можно сказать… Пожалуй, вы правы. Она любит всех.
- И поэтому вы против того, чтобы устраивать войну одних её детей против других?
- Да, да. Братья не должны воевать, это противоестественно. За это бывают наказания, и очень тяжёлые. Вайядхау исчезли, но их место, в каком-то смысле, заняли чужие, пришедшие с других звёзд. А теперь выясняется, что лесной народ не исчез бесследно, остатки его живы, да ещё среди тех, кого вы считаете нашими врагами. Но у нас нет врагов. И не будет, если позволит звёздное небо… Поэтому и войны не будет.
- А что предлагаете вы? – заинтересованно осведомился Эдор.
- Искать другой путь. Искать другие возможности, например, тайные, во мраке… Ведь у вас есть союзник, который может открыть ворота Мирассы перед вами.
- Вы имеете в виду Альдора? Бывшего хозяина Маугли?
- Да, его. Он очень заинтересован в том, чтобы проект господина Скросса был выполнен, и он пойдёт на многое, лишь добиться своего. Используйте его власть, его возможности, его характер… Если вы сможете сделать это достаточно аккуратно и точно, он станет вашим союзником. И поможет сделать нужный вам поворот безболезненно или малоболезненно.
- Спасибо, мы подумаем над этим.
- Вы говорите, что мирассцы – дети Храиссы, мирные и самодостаточные. Но почему тогда Альдор не спокоен? - не удержавшись, вмешалась я. - Почему он может стать тем самым слабым камушком в основании целой горы камней? Почему он не похож на человека, живущего в согласии с самим собой?
- Потому, что Альдор долгое время не жил на Мирассе. Он воспитывался на другой планете, потому что был отослан родителями для получения специального образования. Он успел усвоить только маленькую часть того, что знает и чувствует каждый мирассец. Альдор, к сожалению, почти такой же чужак, как вы, например…
Я чуть не поперхнулась при таком милом сравнении. Это что же получается? Полосатый бугай не замечает никакой разницы между нами и Альдором?! Замечательно, однако! Выходит, мы все для него «на одно лицо», с воинственными и шумными стремлениями. Агрессивные и неумные. М-дааааа… Прекрасно воодушевляет для дальнейшего общения.
- В этом и кроется причина его поступков, - продолжал пацифист-шизофреник. – Он хочет всего того, что есть в других местах, но чего нет на Мирассе: много-много удовольствий, много денег, много власти. Поэтому он и выбрал себе жену не с Мирассы, а отсюда, и решил, что удовольствия, которые он может купить на её деньги, гораздо важнее счастья. Он не любит, его не любят, они оба несчастны, но не понимают этого. Здесь так живут почти все.
Тут Эдор поднял глаза от столешницы, которую изучал перед этим, как будто она была мировым шедевром, и заинтересованно посмотрел на психолога-самоучку.
- Вы считаете, что Альдор и его жена несчастны? – уточнил он. – Но по ним этого не скажешь… Возможно, они не в восторге друг от друга, но и впечатления страдальцев они не производят.
- Возможно, и нет, - ответил бугай. – Но вы видите только то, что сверху, а я вижу и то, что внутри. Альдор очень ошибается, думая, что власть сделает его счастливчиком, но вы можете использовать это в своих целях. Он поймёт свои ошибки потом, когда придёт время…
Тут у Эдора зазвонил вифон. Взглянув на экран, он внезапно встал и сказал:
- К сожалению, нам нужно улетать. Сюда идёт Альдор, и он не должен знать, что мы виделись с вами. Но разговор не закончен. Как нам быть?
- Я свяжусь с вами. Сам. Прощайте, друзья, - вежливо и, по-прежнему, спокойно ответил мирассец. – Всего вам лучшего. Килано байе вааро, спаридо Вайядхау… Агеши!
- Агеши… - прошептал радужный лягушонок и мы выскочили из павильона.
 
 

 

© Copyright: Татьяна Французова, 2014

Регистрационный номер №0254335

от 21 ноября 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0254335 выдан для произведения:
Строго говоря, охотой это можно было назвать только с ооочень большой натяжкой: мы с самого утра притащились в город вместе с лягушонком и засели на какой-то левой квартире, которую стратег то ли снял, то ли приобрёл, - ему было недосуг объяснять. Он вообще не появлялся, ограничиваясь только звонками на вифон с очередной порцией ценных указаний и распоряжений. Из них я поняла, что Эдор занят очень сложной штукой: созданием благоприятного момента, в который прилетевшему вместе с Альдором на переговоры мирассцу можно было показать Маугли. Ну, или намекнуть, что мол, есть такой товарищ, и тоже с вашей планеты…
Когда я попыталась спросить, а почему он вообще решил, что лягушонка можно туземцу показывать, стратег отмахнулся и пробурчал что-то типа: «Некогда мне объяснять…». Пришлось положиться на его встроенное чутьё, и быстро обретать веру в благополучный исход дела, потому что заморыш начал обеспокоенно посматривать на меня, явно желая узнать, что случилось. Но, по привитой привычке раба, ждал, пока я дам ему знак, что он может спросить меня об этом. А я упрямо игнорировала его взгляды, потому что сама нервничала.
Кикиморыша удалось переключить, сунув ему пульт от местного колорайтера, которым он и развлекался, пока я, фигурально выражаясь, «грызла ногти». Мне всё казалось несвоевременным и опасным: и эта затея Эдора, и её возможные последствия, даже не с точки зрения гнева господина Скросса, если бы он узнал об игре, ведущейся за его спиной, а из-за лягушонка. Он ведь никогда не видел никого, принадлежащего к другим инопланетным расам. Я хотела показать ему хотя бы диоснимки этих аборигенов, чтобы подготовить его к тому, с чем он столкнётся, но Эдор неожиданно запретил мне это делать. На мой вопрос: «Почему?» ответил какую-то невнятицу о «чистоте эксперимента», и неподготовленной реакции. И пояснять ничего не стал, заявив, что мне лучше думать о чём-нибудь хорошем, чтобы не испортить лягушонку настроение. Моё возмущение и попытки всё-таки выяснить, что готовится, как и следовало ожидать, были с треском проигнорированы.
Поэтому мы сидели теперь вдвоём с Вайятху, не имея ни малейшего понятия, чего ждать. Ну, лягушонку всё-таки было легче, - он безоговорочно доверял нам, а вот мне делать хорошую мину при плохой игре становилось всё сложнее. Ожидание затягивалось, но я беспокоилась не по этому поводу. Ещё вчера Эдор объяснял мне, что для нашей встречи с мирассцем должны быть выполнены несколько условий: Альдор должен оставить привезённого туземца в одиночестве хотя бы на десять минут, желательно, за пределами своей квартиры или того места, где будет жить мирассец; в переговорах не должен принимать участие сам Скросс, иначе к аборигену только на военном крейсере и можно будет приблизиться, и мы с лягушонком должны быть в пределах шаговой доступности. Всего-навсего.
Когда я сказала, что выполнения такого количества условий можно ждать ну очень долго, Эдор снисходительно заметил:
- Нуу, Жужелица… Ты же не только красавица, но и умница. Должна быть. Если нужные обстоятельства не складываются сами, их тасуют так, как надо.
- И ты уверен, что справишься? Ты один, а переменных величин – вагон и маленькая тележка…
- Как-нибудь, с помощью Всевидящего, - ответил ГИО-стратет, загадочно усмехаясь. – И потом, я не один уже… На днях с базы прилетели трое моих братьев, причём, один из них – тоже стратег, так что… Где не справится один, там всё исправят двое.
Я кивнула и больше расспрашивать не стала, поскольку давно уже заметила, что Эдор куда больше любит принимать поздравления после успешно завершённых дел, чем рассказывать о том, что планирует сделать.
И вот теперь мы, как одно из условий успешного окончания операции «Ловля на живца», сидели в засаде, ожидая момента, когда надо будет выпрыгнуть из-за угла. Ждали так долго, что лягушонок успел задремать, а я – отключиться от реальности, глядя в окно, когда опять зазвонил вифон. Подскочив, я глянула на экран и поняла: время пришло! Глаза у Эдора блестели и он нетерпеливо и предвкушающе облизывал губы. Ну, вылитый хищник!
- Тэш, давайте сюда! – скомандовал он, как только я ответила на вызов.
Ещё через тридцать секунд мы с заморышем сидели в моём новом флайере, берущем курс на точку, расположенную где-то на побережье. Названный Эдором адрес мне ничего не говорил, но на плане города было видно, что наша цель - это какой-то жутко фешенебельный ресторан, расположенный в одном из недавно построенных стеклянных небоскрёбов, стилизованных под растение с пра-планеты, символ мудрости и просветления. На самом верху каждого здания была огромная площадка, в форме шестилепесткового венчика, на которой был разбит целый парк, с прудами, деревьями, цветниками и беседками. А в центре стояло здание, похожее на раскрывающийся бутон лотоса, в котором находились различные офисы и собственно ресторан.
Выуженная информация об этом чуде строительного искусства сообщала, что здесь гарантировалось «полное уединение и безопасность». Как Эдор ухитрился притащить туда туземца, – я не представляла, но мысленно аплодировала! Действительно, ему удавалось даже совершенно нереальные вещи сделать реальными!
Всего через десять минут мы зависли перед одной из башен и залюбовались открывшейся картиной. Золотые плетения поддерживали стены, составленные из стеклянных блоков таким образом, что всё здание выглядело какой-то изящной хрустальной безделушкой в золотой оправе. Неожиданно и очень красиво. Да ещё и зелень! Как будто вокруг была не стратосфера, а вполне земной парк.
Флайер опустился на небольшую посадочную площадку, окаймлённую дорожками и газонами с травой. Я выбралась наружу, невольно ожидая холода – мы находились сейчас выше облаков, но силовое поле прекрасно защищало пространство вокруг, и здесь было не холоднее, чем внизу. Следом за мной вылез лягушонок и замер, оглядываясь. Я сверилась с указаниями стратега и нашла неподалёку домик, похожий на тот самый «чайный павильон», о котором говорил Эдор. На всякий случай, внутрь заходить мы не стали, остались стоять рядом, продолжая любоваться на удивительное сочетание неба, цветов и сверкающих кубических «лепестков» здания, но я послала Эдору сообщение о том, что мы на месте.
Чем дальше, тем больше мне мерещилось, что мы играем в какую-то шпионскую игру. Явки, пароли, «случайные» встречи. Даже не верилось, что вокруг – самая обычная жизнь и самые обычные люди! И никакие тайны их не обременяют…
Тут я обратила внимание, что моя собственная тайна планетарного масштаба ведёт себя как-то странно: лягушонок присел на корточки и замер, словно к чему-то прислушивался.
- Что? – спросила я его, тоже опускаясь рядом. – Что-то случилось?
Он покачал головой.
- Ты что-то слышишь? Эти растения, которые здесь растут?
- Н-нет… - неуверенно ответил он, глядя перед собой в пространство невидящим взглядом. – Это что-то… Нет, кто-то… Как будто зовёт меня…
Я встревожилась. Только этого не хватало! В самом безопасном месте Столицы лягушонка кто-то куда-то зовёт! Кто, спрашивается?! И почему его? Или зовут всех, но мы просто этого не осознаём?
- Как зовёт, Маугли? По имени? – решила уточнить я. Мало ли, чего он там слышит…
- Н-нет… Он думает… как я. Он похож на меня! И мысли … они как небо, прохладные, чистые, большие… И… и… он почувствовал меня!
Я чуть не подпрыгнула. Что ещё за фокусы?! Спрашивается, кого могло принести в эту башню, думающего, как лягушонок?!. Похожего настолько, что заморыш сразу выделил его среди всех людей? Ответ приходил один: если в городе не появилось два аборигена с родины кикиморыша, значит, где-то внизу находился тот самый туземец, которого привёз Альдор. Похоже, полного сюрприза, на который надеялся Эдор, не получится. Зато возникал ещё один вопрос: что сделает этот туземец теперь, почувствовав кикиморыша? Придёт сюда или наоборот, сбежит без оглядки?
Ответ пришёл буквально через пару минут: в павильоне раздвинулись двери, расположенные в полу, как люки, и снизу стал кто-то подниматься . Первым оказался Эдор, а вот следом за ним шёл один из тех самых полосатых бугаёв, чьи снимки я видела, когда искала расу, от которой мог произойти Маугли.
Заметив по-прежнему сидящего на корточках заморыша, полосатый мордоворот вдруг встал, как вкопанный, сверля лягушонка круглыми глазами. Выражение его лица я не могла понять, - он просто застыл, как будто его заморозили. Кикиморыш тоже уставился на пришельца, но слегка испуганно и… как-то выжидающе, что ли. Так смотрят дети на Снежного деда, приносящего подарки в Последний праздник года: что-то он там вынет из своего волшебного дисколёта?..
Эдор тоже синхронно замер рядом с бугаём, посматривая то на него, то на Маугли, но не делая никаких попыток познакомить их, или вообще прервать молчание.
Наглядевшись на зелёного соплеменника, полосатый гуманоид тихо заговорил:
- Это невозможно… Но вот я смотрю, и мои глаза говорят мне, что это – правда… Я на самом деле вижу живого Вайядхау… Во имя звёздного неба, скажите мне, как такое стало возможным?!
- Это долгая история… И не всегда приятная, прямо скажем, - мягко ответил Эдор. – Если у вас есть время, мы готовы поговорить сейчас. Если нет, – можем попробовать встретиться потом.
- Нет-нет, я не смогу уйти, не поняв, как такое чудо могло совершиться… Вайядхау, настоящий Вайядхау…
И полосатый монстр шагнул к нам.
- Как тебя зовут? – тихо и ласково обратился он к заморышу.
- М-маугли… - так же заворожённо глядя на нависающую над ним глыбу, ответил кикиморыш.
- Нет, это не наше имя… Его дали чужаки, - словно сам себе, сказал мирассец. – Если б имя давала мать, она придумала бы что-то красивое, а не набор непонятных звуков… Что оно означает? Я не понимаю этого языка… У этого имени есть смысл?
- Ээээ… да. Оно означает… лягушонок, - я почувствовала, что краснею. Вот же ж… Никогда не думала, что буду стесняться своей любви к классике… - На одном очень-очень древнем языке.
- Лягушонок? – высоко подняв мощные надбровные дуги, переспросил бугай. – Ну… Возможно, пока это и не так плохо… Лягушонок, Лягушонок… Ману-лэ-каэ… Пусть, так пока. Возможно, потом он сможет получить другое, настоящее.
- Ээээ… Настоящее? – Странно, но я почувствовала себя обиженной. Чем ему имя-то не угодило?! Слышал бы, как заморыша его прежние хозяева обзывали, небось ещё не то бы запел… Кай Анор, чего-то там… Я уже успела подзабыть, как точно. Но Маугли по сравнению с  этим – образец красоты. И вообще… Откуда я могла бы взять «настоящее» имя, если даже их языка не знаю?!
- Да. Настоящее имя, под которым хараисс живёт после того, как выйдет из возраста детства. Но ваш Вайядхау ещё маленький… - Бугай произнёс это с такой нежностью, как будто Маугли был его собственным родным сыном. – Ему ещё расти и расти… Да, малыш?
Заморыш ничего не ответил, только смущённо позеленел. Так сказать, приобрёл более интенсивный цвет.
- Вампараасса! – тут же вырвалось у полосатого обожателя кикиморыша. – Байе кара чи луно пирреде?!
- Ва скайи… - застенчиво ответил Маугли и… посинел. Потом порозовел, потом вообще пошёл разноцветными всполохами, и тут Эдор, словно очнувшись, рванулся к лягушонку и втащил его внутрь павильона. Я немедленно присоединилась к ним.
- Простите, но демонстрировать чудеса колористики прилюдно не следует! – очень серьёзно предупредил стратег удивлённо взирающего на него бугая. – Это может стоить Маугли свободы, если не жизни.
- То, что вы говорите, меня очень огорчает, - нахмурившись, медленно ответил мирассец. – Думаю, мне нужно узнать, как можно скорее, историю этого маленького Вайядхау. Со всеми подробностями, которые вы сочтёте нужным мне сообщить.
Мы с Эдором переглянулись, я вздохнула и приступила к очередному пересказу того, как у меня появился Маугли.
Старалась описывать всё подробно, но не забывая ни на минуту, что лягушонок сидел тут же, рядом, поэтому приходилось многое смягчать, не договаривать или вообще пропускать. Периодически я бросала взгляд на стратега, чтобы понять, одобряет ли он то, что я излагаю. В-основном, он подбадривал меня, на секунду прикрывая глаза, и только пару раз едва заметно покачал головой. В целом же повествование вышло не слишком длинным, и местами путаным, но самое главное я мирассцу рассказала. В завершение, вынула из сумочки заранее приготовленный кристалл с копией мирасского «паспорта» Маугли, в котором было изложено чёрным по белому, для чего его создавали, и чем он занимался на протяжении ста лет, и передала молчаливому полосатому слушателю.
Когда я закончила, за столом довольно долго царила тишина. Не знаю, о ч1м думали остальные, я же заново переживала ту кучу событий, которые успели произойти с момента моего отлёта с Мирассы. Наверное, за всю предыдущую жизнь у меня не набралось бы такого же количества происшествий и приключений, как в эти два месяца. Воистину, всё познаётся в сравнении…
Эдор тоже молчал, строго глядя на поверхность элегантного столика, за которым мы сидели, но явно его не видел. По-видимому, мой рассказ всколыхнул какие-то его собственные воспоминания. Уж кому-кому, а ему было лучше всех, здесь присутствующих, известно, каково это, - иметь заранее заданное предназначение…
Что касается бугая, то слушал он меня крайне внимательно, не отводя глаз, но при этом я не чувствовала себя неуютно под его взглядом, - а потом уставился на диск луны, уже отчётливо проявившийся в темнеющем небе. Не сводя с неё глаз, он негромко заговорил:
- Когда-то, очень давно, - никто не помнит, когда именно, - Храисса, наша планета, была пустой. На ней росли деревья, цветы, были океаны, льды и леса, но не было разумных существ. Ей стало грустно, и тогда пришли мы. Откуда – неизвестно, память об этом тоже не сохранилась, но мы расселились на планете и стали жить. Постепенно один народ разделился на три: Вайядхау, Хигальсиу и Корродейу. Корродейу стали жить в море и научились плавать там, как большие белые рыбы айуны. Хильгасиу ушли в горы, и стали хранителями Синих и Чёрных хребтов. А Вайядхау стали жителями лесов. Каждый народ был красив по-своему, но самыми красивыми были Вайядхау, чей дом был скрыт в глубинах самых диких и непроходимых чащ. Каждый народ лелеял то богатство, которое дала ему Храисса, и становился всё более приспособленным для этого. Мы, Хильгасиу, стали самыми сильными и выносливыми, чтобы легче управляться с камнями. Корродейу обзавелись перепонками и хвостами, чтобы плавать быстрее всех. А Вайядхау научились сливаться с деревьями, которые росли в лесах. Все три народа жили в мире и согласии с Храиссой. Пока не пришли чужаки.
Мирассец перевёл, наконец, взгляд на нас. Мы все сидели, затаив дыхание, даже Эдор. Начало было, конечно, слегка того… далековатое от современности, но я ждала, что, постепенно, он доберётся до сути. А про историю Мирассы, как она виделась тем же аборигенам, и вправду было интересно послушать.
- Чужие появлялись на планете не раз, но всегда улетали. Разве что, в один из последних прилётов, незадолго до Захвата, они выстроили несколько домов в незанятой долине между отрогами Чёрных гор. Мы не препятствовали, - места много, кому могла помешать горстка строений? Так мы думали… К тому же, пришельцы вскоре вновь улетели. Но потом появился он. Тот самый человек, которого теперь почитают везде, в каждом городе, на каждой планете… Тот самый, который начал истреблять нас. Тот самый, что присвоил себе нашу планету, решив, что другие жители, кроме него и его людей, там не нужны. Первыми под удар попали Корродейу. Что понадобилось чужакам в море, ведь они не стали сами жить там, - никто не знает, но они принялись истреблять водный народ.
- Как? Как они ухитрились уничтожить тех, кто жил в чуждой для них среде обитания? – не удержавшись, спросила я.
Наверное, дело было в том, что я разозлилась задним числом на генерала и его приспешников за то, что великолепные подводные пейзажи, которые я вспоминала, лишились по его милости своих русалов и русалок, которые, оказывается, обитали там!… И ради чего? Чтобы теперь моря Мирассы стояли пустыми и незанятыми?! Однозначно, этот Лемир Грасс был маньяком!
- Они загоняли всех, кого находили, в одну большую пещеру под водой и убивали звуком, - отрешённо глядя на луну, ответил полосатый мирассец.
- И что… Эти Кородайу… Разве они не защищались? – мне было очень горько узнавать о новых злодеяниях моего прежнего кумира.
- Нет. Мы привыкли жить в мире, и не нуждались в оружии, чтобы поднимать его против своих же братьев. Да и чужаки, которые прилетали до этого, вели себя иначе… И, потом, всё произошло слишком быстро, буквально за семь или восемь дней.
Я сглотнула ком в горле. Да, похоже со времён войны генерал вовсе перестал стесняться использовать военные разработки для массовых убийств безоружного населения.
Абориген продолжал:
- Следующими стали Вайядхау. Никто не знает, как выманили их из чащ пришельцы, но рассказывают, что все лесные люди, как один, вышли к ним сами, добровольно. И их уничтожили. По крайней мере, с тех пор никто никогда не встречал ни одного Вайядхау в лесах Храиссы… Я – первый, кому выпало такое счастье, - туземец тепло улыбнулся Маугли. – И я очень рад, что именно мне досталась такая завидная судьба - стать причастным к возвращению моего брата на родину.
- Так вы поможете нам? – взволнованно спросила я его. – Действительно поможете?
- Да. Ни один хараисс не может жить долго вдали от своей родины, она зовёт нас обратно. И этот малыш должен вернуться под родное солнце. Помочь ему – мой долг.
- Спасибо! – от всей души поблагодарила я его. – Нам очень, очень нужна помощь!
- Только я должен предупредить вас, что мы по-прежнему не берём в руки оружие.
- Даже теперь?! – я потрясённо уставилась на него. – Когда вашу планету захватили? Даже теперь вы не хотите бороться?! Но почему? Вам так нравиться быть изгоями?..
- Мы не изгои, номерра Вайядхау. Мы по-прежнему живём на своей земле, в своих горах.
- Значит, пришлецы вас не тронули? – удивилась я.
- Они пытались расправиться и с нами, но потерпели неудачу. Мы ушли в глубокие подземные туннели, входы в которые они не смогли найти.
- И не побоялись, что они попросту обрушат всё, и вы останетесь замурованными?
- Даже если бы они попытались это сделать, у них ничего не вышло бы, - покачав головой, ответил мирассец. – Входов и выходов настолько много, что им пришлось бы потратить многие месяцы на то, чтобы закрыть их все. И потом, когда прошло время, чужаки поняли, что мы не будем воевать с ними, и оставили нас в покое. Тем более, что горы их не заинтересовали. На Храиссе не было нужных им ископаемых, из-за которых надо было бы рыть длинные шахты, или взрывать что-то. Нам повезло.
- Да уж… Действительно, повезло… - пробормотала я себе под нос. Захват своей планеты чужаками-убийцами он считал «везением»?! Всерьёз?
- По сравнению с Вайядхау? – мирассец спокойно улыбнулся. - Конечно, да. Мы считали, что их истребили полностью. Вы - первые, кто дали мне какие-то сведения об их дальнейшей участи. Видит небо, мы не думали, что захватчики будут настолько жестоки по отношению к ним. Это большая печать и тяжесть для нас…
- Мы хотели бы для начала вернуть Маугли обратно, на его родину, и, когда-нибудь, освободить всех остальных рабов, - медленно проговорила я. Ну, пришёл момент истины, - надо выкладывать карты на стол, чтобы понимать, выиграли мы или крупно проиграли.
Мирассец посмотрел на нас очень и очень внимательно, словно прощупывая наши мысли. По крайней мере, мне показалось, что он буквально пропустил их через себя. Не знаю, что именно он там увидел, но покачал головой и сказал, обращаясь к нам обоим:
- Вы должны ещё кое-что понять: я не принесу войну на свою планету.
- Что вы имеете в виду? – нахмурилась я. – О какой войне идёт речь?
- Вы ведь собираетесь освобождать тех Вайятху, которые сейчас живут в семьях поселенцев? Они не отдадут их просто так. Значит, будет спор и раздоры. Если вы не сможете договориться, - а мы знаем, что договариваться пришельцы с других звёзд не умеют, - значит, будет война. Я не хочу, чтобы так случилось. И не стану способствовать этому.
- Но… - я беспомощно посмотрела на Эдора. – Мы и сами этого не хотим! Просто нас могут вынудить… Заставить!
- Почти все подчиняются, когда их заставляют что-то делать. Но не мы. Мы всё равно идём своим путём. Если вы собираетесь развязать войну, - лучше оставьте эти планы. Мы не станем помогать этому. Тогда уж лучше оставить всё, как оно сейчас, но переправив Вайядхау на Храиссу тайно. Или подкупив кого-то. Это можно устроить, я уверен. А потом мы примем его в себя, в горный народ, и он будет счастлив.
Похоже, невозмутимый внешне, миротворец всё-таки занервничал: в его речи вдруг прорезался акцент и появилась какая-то неправильность. Что ж, я его понимала, у меня вообще внутри всё кипело и клокотало, как в котле. Лишь бы не сорвало крышку раньше времени…
- А как же все остальные Вайятху? Вы не считаете, что они тоже заслуживают свободы? А как же тот конвейер Императорского Дома, который штампует рабов для аристократии? Их тоже нужно оставить в покое, лишь бы не было войны?..
Я остановилась на секунду, чтобы перевести дух и обуздать эмоции.
- Вы просто не представляете, каким был Маугли, когда я увидела его в первый раз! Он даже ходить по кораблю боялся! Закрывал глаза, чтобы не видеть, куда его ведут! Он ни читать, ни писать не умел! И вы считаете, что это – нормальная жизнь для разумного существа?! А если бы не Вайятху, а ваших детей пришельцы сочли наиболее подходящими для своих экспериментов?! Вы бы тоже промолчали?..
Эдор предупреждающе откашлялся, но мне было море по колено. Осторожность и лояльность туземца к властям Мирассы казались мне совершенно отвратительными. Чудо он, видите ли, увидел! Живого и невредимого Вайятху! Ну, посмотрел и хватит, - хорошенького понемножку, - так, что ли? И не надо напрягаться, думая о сотнях тех несчастных, которые продолжают развлекать своих хозяев?
Я отвернулась в сторону и стала смотреть на сверкающий полураскрытый «бутон» высящийся посредине парка, чтобы отвлечься от поднимающейся к горлу горечи.
Вот тебе и союзник. Вот тебе и помощь… Зато понятно, почему Грасс сумел захватить целую планету за сколько там… за одну неделю? Если всё население тупо ждало, когда их станут убивать, то странно, что генералу понадобилась целая неделя… Наверное, он просто никуда не спешил.
- Вы не правы, номерра Вайядхау, - серьёзно и спокойно произнёс полосатый пацифист. - Мы не считаем, что дети детей Вайядхау заслуживают той участи, которая им выпала по воле вашего генерала. Но мы думаем не только о них, но и о тех детях, которые живут сейчас в пещерах и гротах Храиссы. Они тоже заслуживают лучшей участи, чем быть сожжёнными заживо в горных тоннелях, не так ли?
Я вытаращила на него глаза. Сожжёнными?.. Это так Грасс планировал сократить их число?!
- Да-да, во времена Захвата чужаки пытались сжечь нас, прямо в тоннелях и пещерах. Многие погибли, но не все. Моему народу удалось тогда выжить, но память о погибших осталась. Мы не будем делать что-то такое, что может привести нас к подобной катастрофе. Извините меня, но нужно или искать другой путь, или удовлетвориться малым, не ставя слишком огромных целей.  
- Слишком огромных… - повторила я. – Ну, да… Понимаю. То, что есть у вас сейчас, - своя резервация, возможность жить в родных пещерах, ходить туда, куда вам разрешают… намного важнее, чем призрачная свобода нескольких сотен рабов… Всего лишь нескольких сотен. И не стоит рисковать теми благами, что вас одарили захватчики, чтобы улучшить жизнь ваших братьев, вы же так их называете? Да, конечно, вы совершенно правы.
- Вы молоды, номерра Вайядхау, и кровь ваша горяча. Вы не хотите слушать другого мнения, но оно существует, и совсем необязательно менее правильно, чем ваше. Дело не только в желаниях моего народа или народа Корродейу, таково желание самой Храиссы.
Я уставилась на него во все глаза, пытаясь понять, насколько серьёзно он говорит. Мирасса желает… Всевидящий! А откуда он может знать, чего желает целая планета?! Он что, лично с ней беседовал?.. И потом, что за бред, - войны, стало быть, она не желает, а истребления своих жителей она хотела, раз оно произошло? Нет, ну полный бред!
Полосатый шизофреник печально посмотрел на меня и покачал головой:
- Вы не верите мне… Я понимаю. Но, тем не менее, говорю вам правду. Храисса – живая, и она влияет на всех, кто живёт на ней. Пришельцы, когда они только появились, были совершенно чужими, со злыми, жадными намерениями. Что можно было сделать за такой короткий срок? Конечно, у них не было шансов успеть измениться. Но уже их дети стали хоть немного, но другими, - более спокойными, более терпимыми, более мудрыми. Пусть чуть-чуть, но все-таки… Теперешние жители Храиссы – тоже её дети. Да, они жестокие и развращённые той лёгкостью, с которой получают всё что захотят. Но они уже дети Храиссы! И их нельзя просто так взять и убить. Нет-нет, невозможно!
Тут слово взял Эдор, до того молчавший.
- А зачем вашей планете вообще нужны разумные существа? – спросил он, словно верил, что психованный туземец и впрямь имеет прямую связь с разумом Мирассы.
- Это странный вопрос… Зачем рожают детей? Наверное, чтобы любить их и заботиться о них. Я так думаю.
Стратег всё так же серьёзно кивнул, словно ожидал именно такого ответа.
- И вы говорите, что она… нормально относится к «подкидышам», даже таким агрессивным, как генерал Грасс?
- Да, так можно сказать… Пожалуй, вы правы. Она любит всех.
- И поэтому вы против того, чтобы устраивать войну одних её детей против других?
- Да, да. Братья не должны воевать, это противоестественно. За это бывают наказания, и очень тяжёлые. Вайядхау исчезли, но их место, в каком-то смысле, заняли чужие, пришедшие с других звёзд. А теперь выясняется, что лесной народ не исчез бесследно, остатки его живы, да ещё среди тех, кого вы считаете нашими врагами. Но у нас нет врагов. И не будет, если позволит звёздное небо… Поэтому и войны не будет.
- А что предлагаете вы? – заинтересованно осведомился Эдор.
- Искать другой путь. Искать другие возможности, например, тайные, во мраке… Ведь у вас есть союзник, который может открыть ворота Мирассы перед вами.
- Вы имеете в виду Альдора? Бывшего хозяина Маугли?
- Да, его. Он очень заинтересован в том, чтобы проект господина Скросса был выполнен, и он пойдёт на многое, лишь добиться своего. Используйте его власть, его возможности, его характер… Если вы сможете сделать это достаточно аккуратно и точно, он станет вашим союзником. И поможет сделать нужный вам поворот безболезненно или малоболезненно.
- Спасибо, мы подумаем над этим.
- Вы говорите, что мирассцы – дети Храиссы, мирные и самодостаточные. Но почему тогда Альдор не спокоен? - не удержавшись, вмешалась я. - Почему он может стать тем самым слабым камушком в основании целой горы камней? Почему он не похож на человека, живущего в согласии с самим собой?
- Потому, что Альдор долгое время не жил на Мирассе. Он воспитывался на другой планете, потому что был отослан родителями для получения специального образования. Он успел усвоить только маленькую часть того, что знает и чувствует каждый мирассец. Альдор, к сожалению, почти такой же чужак, как вы, например…
Я чуть не поперхнулась при таком милом сравнении. Это что же получается? Полосатый бугай не замечает никакой разницы между нами и Альдором?! Замечательно, однако! Выходит, мы все для него «на одно лицо», с воинственными и шумными стремлениями. Агрессивные и неумные. М-дааааа… Прекрасно воодушевляет для дальнейшего общения.
- В этом и кроется причина его поступков, - продолжал пацифист-шизофреник. – Он хочет всего того, что есть в других местах, но чего нет на Мирассе: много-много удовольствий, много денег, много власти. Поэтому он и выбрал себе жену не с Мирассы, а отсюда, и решил, что удовольствия, которые он может купить на её деньги, гораздо важнее счастья. Он не любит, его не любят, они оба несчастны, но не понимают этого. Здесь так живут почти все.
Тут Эдор поднял глаза от столешницы, которую изучал перед этим, как будто она была мировым шедевром, и заинтересованно посмотрел на психолога-самоучку.
- Вы считаете, что Альдор и его жена несчастны? – уточнил он. – Но по ним этого не скажешь… Возможно, они не в восторге друг от друга, но и впечатления страдальцев они не производят.
- Возможно, и нет, - ответил бугай. – Но вы видите только то, что сверху, а я вижу и то, что внутри. Альдор очень ошибается, думая, что власть сделает его счастливчиком, но вы можете использовать это в своих целях. Он поймёт свои ошибки потом, когда придёт время…
Тут у Эдора зазвонил вифон. Взглянув на экран, он внезапно встал и сказал:
- К сожалению, нам нужно улетать. Сюда идёт Альдор, и он не должен знать, что мы виделись с вами. Но разговор не закончен. Как нам быть?
- Я свяжусь с вами. Сам. Прощайте, друзья, - вежливо и, по-прежнему, спокойно ответил мирассец. – Всего вам лучшего. Килано байе вааро, спаридо Вайядхау… Агеши!
- Агеши… - прошептал радужный лягушонок и мы выскочили из павильона.
 
 

 
Рейтинг: +6 221 просмотр
Комментарии (13)
Вероника Малышева # 21 ноября 2014 в 16:50 +2
.... читаю щас описание "жутко фешенебельного ресторана", и "поднимаюсь" к фотке - рассматривать )) ))
Татьяна Французова # 21 ноября 2014 в 21:02 +1
Уу меня ещё несколько фото есть... Надо в иллюстрациях выложить)))) 625530bdc4096c98467b2e0537a7c9cd
Вероника Малышева # 21 ноября 2014 в 17:13 +2
да, вот такие повороты судьбы!.. )) Очень интересно, спасиб, Танюша, за доставленное удовольствие. girlkiss
Ты планируешь писать подробно про переселение ГИО-людей на Мирассу? и их тамошних приключениях?
Татьяна Французова # 21 ноября 2014 в 21:04 +1
Ну, не знаю, насколько подробно... Что расскажут))))) Надеюсь, что они не будут слишком долго туда добираться)))))
Надежда Рыжих # 21 ноября 2014 в 17:46 +2
50ba589c42903ba3fa2d8601ad34ba1e Делаааа.........
Татьяна Французова # 21 ноября 2014 в 21:05 +1
Даааааа...)))))) rolf
Маргарита Лёвушкина # 21 ноября 2014 в 22:48 +2
Получается, что среди мирассцев-чужаков Тэш знакома именно с теми, кто является исключением из правил? И большая часть потомков колонистов лучше, чем их прапрапра... Что ж... Возможно, это действительно даёт шанс решить всё мирно.
Татьяна Французова # 22 ноября 2014 в 02:24 0
Ну, не то, чтобы все современные им мирассцы стали белыми и пушистыми, но уже и не такими отморозками, как первые колонисты с Гарассом во главе)))) c0411
Зинаида Левенко # 21 ноября 2014 в 23:35 +2
Нууу, Татиянчка!!! Восхищаюсь иии... полагаю, что ВСЕ наилучшим образом разрешится в судьбе Маугли иии... ТЭШ!
ВСЕ очень непредсказуемо-интересно - для меня. СПАСИБО!!!
Татьяна Французова # 22 ноября 2014 в 02:25 0
Спасибо вам огромное, Зинаидочка Ивановна! Ужасно рада, что вам нравится! flower
Вероника Малышева # 1 декабря 2014 в 10:50 +1
ну и.... 50ba589c42903ba3fa2d8601ad34ba1e где же??... big_smiles_138 Где же наша прода? )) ))
Татьяна Французова # 1 декабря 2014 в 21:05 0
Зайка моя! Ты не поверишь! Но у меня с компа самоликвидировались две трети главы... Блин, я злая, как сто чертей!!! Так быть не могло, но так случилось... теперь вот надо всё восстанавливать... kata
Вероника Малышева # 2 декабря 2014 в 12:13 +1
мама-мия, какой облом................ :(( во невезуха... сочувствую, Танюш...
Ну тогда терпеливо ждём.