Малина...

28 сентября 2012 - Радуга Ночная

Мы стоим по разные стороны окна и передаем жестами и мимикой все, что не успели сказать словами. Ты показываешь, как мы собирали ягоды и обещаешь, что сваришь мне варенье из спасенной в запущенном палисаднике малины. Улыбаемся и грустим – до следующей встречи могут пройти как дни, так и недели – в зависимости от наших возможностей.

Проходящий мимо мужчина нарушает интимность момента и опускает окно. Оказавшись без преграды мы теряемся… и вдруг ты протягиваешь мне ладонь. Ярко-красная сочная ягода переливается на солнце и я на расстоянии чувствую ее тонкий аромат, такой знакомый и любимый на твоих губах.

А еще малина пахнет розами, теми темными большими розами, что ты мне даришь при встречах, не обращая внимания на досадливые взгляды прохожих.

Вытягиваюсь из окна, наши руки дрожат в прощальном касании и ягода перекатывается в мою ладошку. Перекатывается, покачиваясь в попытке упасть и я быстро и осторожно сжимаю пальцы, чтоб не раздавить и не дать укатиться маленькому кусочку нашего летнего счастья.

Под ритмичный перестук двинувшегося поезда я пристраиваю ягоду в стакан, забираюсь на верхнюю полку и достаю книгу . Мое место позволяет смотреть, что пробегает за окном, дает возможность спокойно почитать, а если повезет – то спокойно слушать музыку , закинутую на плеер.

Повезет – в зависимости от того, кто соседи.

В прошлый раз были студенты, отправившиеся на каникулы в твой город. К моим соседям по купе пришли друзья и веселье продолжалось до утра. Я помню, как пришлось буквально выползать на перрон и под твоим насмешливым взглядом встряхивать с себя недосып, одновременно пытаясь избавиться от набившегося в голову резко-кислого запаха дешевого пива и сушеной рыбы, вспотевших молодых тел и соответствующей общему амбре обуви.

Чтоб не так проблемно было все это переносить и понимая, что выспаться все равно не дадут, пришлось добровольно-принудительно принять участие в общем веселье. Пришлось, особенно когда в руки решительно , не спрашивая, всучили пластиковый стакан и щепку чего-то рыбно-сушеного. Кислый напиток вызывает спазм в горле и я пытаюсь зажевать его рыбой. Сухая щепка не поддается зубам, приходится ее практически сосать и во рту становится невозможно солено. Запиваю очередным глотком пива и , поблагодарив еле шевелящимся от соли языком, заворачиваюсь с головой в одеяло. Ну почему в поездах такое белье? Чувство, что его специально не сушат, а доводят до состояния легкой сырости и упаковывают , консервируя затхлость и казенность.

Студенты по очереди выскакивают в тамбур и возвращаются , принося с собой амбре никотина разных марок с вкраплениями сладковато-тягучих ноток травки. Становится шумнее и мне приходится сбегать к проводнице и проситься посидеть у нее хотя бы до утра.

В этот раз я пока в одиночестве еду целую станцию и думаю, кто же будет моими нынешними соседями. Кажется, повезло – в купе заходит семейная пара средних лет с дочкой-подростком. Быстро поприветствовав и вставляя наушники от плеера, я продолжаю читать.

Пара долго и шумно расставляет вещи, по очереди ходят в туалет переодеться – почему то у людей старшего поколения принято , что в поезде, как дома, надо натянуть халат и растянутые треники. Оглядываю сей натюрморт, хмыкаю, глядя, как мамаша накручивает бигуди (да-да, именно в поезде это нормально), переглядываюсь с девчонкой и вместе тихонько прыскаем от ситуации. Я пытаюсь читать дальше, но…

Началась вторая часть мерлезонского балета – ужин! Из необъятной сумки достаются кульки и пакетики, банки и бутылки. Нарезанный заранее и любовно завернутый хлеб, видимо очень заранее заготовленный, заявляет миру , что сделан из дрожжей и невольно я вспоминаю студенческое пиво. Набежавшую кислую слюну спугивают огурчики – свежие, пупырчатые, с запахом морской свежести,- и чесночная колбаса, судя по всему сделанная из одного чеснока. От неожиданной рези закрываю глаза , но понимаю, что сейчас будет тот самый момент, когда на свет появится она – королева долгих путей.

В фольге, в полотенце, в пакете, просто в газете. Вареная, жареная, копченая. Сегодняшняя или позавчерашняя. Сочная, пережаренная, маринованная, просто отваренная на скорую руку. Домашняя, столовская, приобретенная в ближайшем гриль-ларьке. Вызывающая обильное слюнотечение и тревожные будильнички в желудке. Она. КУРИЦА! К ней обязательно прикладывается рулончик туалетной бумаги заместо салфеток и бутылка недорогой и уже теплой водки.

Соседка запросто дергает меня за рукав и приглашает присоединиться. На мои попытки отнекаться, с чувством явного превосходства, маскируемого под материнскую заботу, все таки стаскивает с полки и со словами: "да ладно, знаю я вас, студентов. Вы же завсегда голодные, так что не стесняйся, с нас не убудет, смотри, какая тощая" и буквально всовывает в руки куриную ногу и бутер с колбасой.

Муженек, заискивающе поглядывая на свою половину, тихонько намекает, что не мешало бы и сполоснуть такую вкуснятину. На стол водружаются неизменные пластиковые стаканчики, в которые набулькивается водка, для девчонки – сок. Пытаюсь отказаться и парочка шумно начинает возмущаться – а за знакомство, а чтоб дорога была гладкая, а за здоровьице. Все-таки мой мягкий характер меня в очередной раз подводит, подношу стакан ко рту и быстро глотаю горькую сивушную жидкость. Горячей волной обжигает горло и я с тоской и некоторой благодарностью вспоминая студентов и их пиво – хоть не так тошно было. Быстро впиваюсь зубами в курицу и блаженно мычу – самое то! Сочная и поджаристая, наполняет рот вкусом душевно и с опытом приготовленного , перебивая тошнотворный водочный ожог. Становится намного легче и от второго стакана я уже более решительно отказываюсь, делая вид, что очень сильно увлекаюсь едой.

Через некоторое время, размякнув от сытости и легкого опьянения, я благодушно наблюдаю за тем, как подвыпившая парочка неторопливо ведет беседу о домашних делах, а прошедшей поездке к родственникам.

Раскрасневшийся мужичек, размахивая руками, рассказывает о рыбалке и о том , сколько там было выпито тещиной ягодной наливки. Его половина сама с собой обсуждает, какие еще запасы надо приготовить, какие соления-варения закрутить. В тесном душном купе уже не витает, а четко стоит смесь пота, спирта и еды, с периодически пробивающимся ароматом духов, которыми столь щедро облилась девочка.

Чувствую, что голова тяжелеет и начинает кружиться. Под предлогом покурить, выползаю в тамбур и достаю сигареты. Пока не прикуриваю, пытаюсь отдышаться воздухом из – о, счастье! – приоткрытого окна. Практически высовываю голову в окно и с наслаждением ловлю встречный ветер.

Мы проезжаем мимо лугов, и в вечерней прохладе удушающе-сладкий запах недавно скошенной травы ударяет в голову, напоминая, как буквально вчера мы с тобой проезжали на великах по подобному лугу, а потом долго лежали в траве, переплетая пальцы рук и наслаждаясь тишиной , вкусом летнего луга и безграничным счастьем быть рядом друг с другом.

Чувствуя нарастающее возбуждение, я возвращаюсь в тамбур и закуриваю. Серо-голубой дым легким облачком поднимается к потолку и пытается выскользнуть в окно, утекая в даль… туда, где ты… и я жалею, что я не он и не могу прямо сейчас вернуться в твои теплые объятия. Неожиданная горечь и горячее прикосновение к губам … Оказывается, докуриваю почти до фильтра…

Вернувшись в купе, невольно морщу нос - все то же , но с добавлением крема, которым соседка щедро мажет лицо и кислым запашком носков соседа. Забираюсь на свою полку, пытаясь не дышать сыростью белья и вдруг…

Резко-свежий, знакомый, любимый… Открываю глаза и вижу забытый и упавший прямо к лицу стаканчик с ягодой. Плотно прикладываю стаканчик к лицу и дышу ароматом нашей с тобой любви… Накатывает – и война с крапивой, забившей кусты малины, и редкие, но спасенные нами ягоды, и как ели ягоды с куста, и как слизывали сладкий сок с губ, отчего поцелуи становились все дольше и терпче… Незаметно ягода скатывается прямо к губам и я ловлю ее на язык. Сочный пузырик лопается во рту и ноздри щекочет медовый аромат, перебивая все «прелести» вынужденного соседства. Свежесть ягодного вкуса сопровождает меня в сон и последней мыслью было: «а ты действительно сваришь мне варенье?» 

© Copyright: Радуга Ночная, 2012

Регистрационный номер №0080120

от 28 сентября 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0080120 выдан для произведения:

Мы стоим по разные стороны окна и передаем жестами и мимикой все, что не успели сказать словами. Ты показываешь, как мы собирали ягоды и обещаешь, что сваришь мне варенье из спасенной в запущенном палисаднике малины. Улыбаемся и грустим – до следующей встречи могут пройти как дни, так и недели – в зависимости от наших возможностей.

Проходящий мимо мужчина нарушает интимность момента и опускает окно. Оказавшись без преграды мы теряемся… и вдруг ты протягиваешь мне ладонь. Ярко-красная сочная ягода переливается на солнце и я на расстоянии чувствую ее тонкий аромат, такой знакомый и любимый на твоих губах.

А еще малина пахнет розами, теми темными большими розами, что ты мне даришь при встречах, не обращая внимания на досадливые взгляды прохожих.

Вытягиваюсь из окна, наши руки дрожат в прощальном касании и ягода перекатывается в мою ладошку. Перекатывается, покачиваясь в попытке упасть и я быстро и осторожно сжимаю пальцы, чтоб не раздавить и не дать укатиться маленькому кусочку нашего летнего счастья.

Под ритмичный перестук двинувшегося поезда я пристраиваю ягоду в стакан, забираюсь на верхнюю полку и достаю книгу . Мое место позволяет смотреть, что пробегает за окном, дает возможность спокойно почитать, а если повезет – то спокойно слушать музыку , закинутую на плеер.

Повезет – в зависимости от того, кто соседи.

В прошлый раз были студенты, отправившиеся на каникулы в твой город. К моим соседям по купе пришли друзья и веселье продолжалось до утра. Я помню, как пришлось буквально выползать на перрон и под твоим насмешливым взглядом встряхивать с себя недосып, одновременно пытаясь избавиться от набившегося в голову резко-кислого запаха дешевого пива и сушеной рыбы, вспотевших молодых тел и соответствующей общему амбре обуви.

Чтоб не так проблемно было все это переносить и понимая, что выспаться все равно не дадут, пришлось добровольно-принудительно принять участие в общем веселье. Пришлось, особенно когда в руки решительно , не спрашивая, всучили пластиковый стакан и щепку чего-то рыбно-сушеного. Кислый напиток вызывает спазм в горле и я пытаюсь зажевать его рыбой. Сухая щепка не поддается зубам, приходится ее практически сосать и во рту становится невозможно солено. Запиваю очередным глотком пива и , поблагодарив еле шевелящимся от соли языком, заворачиваюсь с головой в одеяло. Ну почему в поездах такое белье? Чувство, что его специально не сушат, а доводят до состояния легкой сырости и упаковывают , консервируя затхлость и казенность.

Студенты по очереди выскакивают в тамбур и возвращаются , принося с собой амбре никотина разных марок с вкраплениями сладковато-тягучих ноток травки. Становится шумнее и мне приходится сбегать к проводнице и проситься посидеть у нее хотя бы до утра.

В этот раз я пока в одиночестве еду целую станцию и думаю, кто же будет моими нынешними соседями. Кажется, повезло – в купе заходит семейная пара средних лет с дочкой-подростком. Быстро поприветствовав и вставляя наушники от плеера, я продолжаю читать.

Пара долго и шумно расставляет вещи, по очереди ходят в туалет переодеться – почему то у людей старшего поколения принято , что в поезде, как дома, надо натянуть халат и растянутые треники. Оглядываю сей натюрморт, хмыкаю, глядя, как мамаша накручивает бигуди (да-да, именно в поезде это нормально), переглядываюсь с девчонкой и вместе тихонько прыскаем от ситуации. Я пытаюсь читать дальше, но…

Началась вторая часть мерлезонского балета – ужин! Из необъятной сумки достаются кульки и пакетики, банки и бутылки. Нарезанный заранее и любовно завернутый хлеб, видимо очень заранее заготовленный, заявляет миру , что сделан из дрожжей и невольно я вспоминаю студенческое пиво. Набежавшую кислую слюну спугивают огурчики – свежие, пупырчатые, с запахом морской свежести,- и чесночная колбаса, судя по всему сделанная из одного чеснока. От неожиданной рези закрываю глаза , но понимаю, что сейчас будет тот самый момент, когда на свет появится она – королева долгих путей.

В фольге, в полотенце, в пакете, просто в газете. Вареная, жареная, копченая. Сегодняшняя или позавчерашняя. Сочная, пережаренная, маринованная, просто отваренная на скорую руку. Домашняя, столовская, приобретенная в ближайшем гриль-ларьке. Вызывающая обильное слюнотечение и тревожные будильнички в желудке. Она. КУРИЦА! К ней обязательно прикладывается рулончик туалетной бумаги заместо салфеток и бутылка недорогой и уже теплой водки.

Соседка запросто дергает меня за рукав и приглашает присоединиться. На мои попытки отнекаться, с чувством явного превосходства, маскируемого под материнскую заботу, все таки стаскивает с полки и со словами: "да ладно, знаю я вас, студентов. Вы же завсегда голодные, так что не стесняйся, с нас не убудет, смотри, какая тощая" и буквально всовывает в руки куриную ногу и бутер с колбасой.

Муженек, заискивающе поглядывая на свою половину, тихонько намекает, что не мешало бы и сполоснуть такую вкуснятину. На стол водружаются неизменные пластиковые стаканчики, в которые набулькивается водка, для девчонки – сок. Пытаюсь отказаться и парочка шумно начинает возмущаться – а за знакомство, а чтоб дорога была гладкая, а за здоровьице. Все-таки мой мягкий характер меня в очередной раз подводит, подношу стакан ко рту и быстро глотаю горькую сивушную жидкость. Горячей волной обжигает горло и я с тоской и некоторой благодарностью вспоминая студентов и их пиво – хоть не так тошно было. Быстро впиваюсь зубами в курицу и блаженно мычу – самое то! Сочная и поджаристая, наполняет рот вкусом душевно и с опытом приготовленного , перебивая тошнотворный водочный ожог. Становится намного легче и от второго стакана я уже более решительно отказываюсь, делая вид, что очень сильно увлекаюсь едой.

Через некоторое время, размякнув от сытости и легкого опьянения, я благодушно наблюдаю за тем, как подвыпившая парочка неторопливо ведет беседу о домашних делах, а прошедшей поездке к родственникам.

Раскрасневшийся мужичек, размахивая руками, рассказывает о рыбалке и о том , сколько там было выпито тещиной ягодной наливки. Его половина сама с собой обсуждает, какие еще запасы надо приготовить, какие соления-варения закрутить. В тесном душном купе уже не витает, а четко стоит смесь пота, спирта и еды, с периодически пробивающимся ароматом духов, которыми столь щедро облилась девочка.

Чувствую, что голова тяжелеет и начинает кружиться. Под предлогом покурить, выползаю в тамбур и достаю сигареты. Пока не прикуриваю, пытаюсь отдышаться воздухом из – о, счастье! – приоткрытого окна. Практически высовываю голову в окно и с наслаждением ловлю встречный ветер.

Мы проезжаем мимо лугов, и в вечерней прохладе удушающе-сладкий запах недавно скошенной травы ударяет в голову, напоминая, как буквально вчера мы с тобой проезжали на великах по подобному лугу, а потом долго лежали в траве, переплетая пальцы рук и наслаждаясь тишиной , вкусом летнего луга и безграничным счастьем быть рядом друг с другом.

Чувствуя нарастающее возбуждение, я возвращаюсь в тамбур и закуриваю. Серо-голубой дым легким облачком поднимается к потолку и пытается выскользнуть в окно, утекая в даль… туда, где ты… и я жалею, что я не он и не могу прямо сейчас вернуться в твои теплые объятия. Неожиданная горечь и горячее прикосновение к губам … Оказывается, докуриваю почти до фильтра…

Вернувшись в купе, невольно морщу нос - все то же , но с добавлением крема, которым соседка щедро мажет лицо и кислым запашком носков соседа. Забираюсь на свою полку, пытаясь не дышать сыростью белья и вдруг…

Резко-свежий, знакомый, любимый… Открываю глаза и вижу забытый и упавший прямо к лицу стаканчик с ягодой. Плотно прикладываю стаканчик к лицу и дышу ароматом нашей с тобой любви… Накатывает – и война с крапивой, забившей кусты малины, и редкие, но спасенные нами ягоды, и как ели ягоды с куста, и как слизывали сладкий сок с губ, отчего поцелуи становились все дольше и терпче… Незаметно ягода скатывается прямо к губам и я ловлю ее на язык. Сочный пузырик лопается во рту и ноздри щекочет медовый аромат, перебивая все «прелести» вынужденного соседства. Свежесть ягодного вкуса сопровождает меня в сон и последней мыслью было: «а ты действительно сваришь мне варенье?» 

Рейтинг: +2 346 просмотров
Комментарии (3)
Руслан Дгебия # 28 сентября 2012 в 20:08 0
Привет. Очень яркая получилась картинка. igrushka
Радуга Ночная # 29 сентября 2012 в 03:33 0
Привет, мой хороший))
Dr. AS # 28 декабря 2012 в 21:43 0
А запах!!
Популярная проза за месяц
143
126
121
102
97
97
96
94
93
91
90
90
89
НАРЦИСС... 30 мая 2017 (Анна Гирик)
88
85
82
81
80
80
77
77
77
75
74
74
74
71
70
64
46