ГлавнаяВся прозаМалые формыРассказы → Магазин игрушек

 

Магазин игрушек

17 февраля 2012 - Вера Климова

  Август. Четвертый рабочий день после отпуска, сжавшегося в этом году, словно шагреневая кожа, всего лишь до двух недель вместо обещанно-положенного месяца. Она и этот, бесконечно-резиновый в своей одинаковости, день провела у компьютера: просто сидела, создавая видимость бурной деятельности, безразлично просматривая чьи-то страницы, какие-то сайты. Вот захлопнулась дверь за последней сотрудницей, с радостным восклицанием: «Ты же еще здесь будешь?» покинувшей эти почти родные пенаты, приносящие скромные крохи на почти сносное существование. Да это было и не особо важно, хватало на жизнь и ладно, за деньгами Она никогда не гналась.
   Домой идти не хотелось, дома никто ее не ждал. Ну, разве только любимый собакен, черно-рыжий красавец-немец Семка. И ее сотовый, так неожиданно ставший почти последней надеждой, молчал уже трое суток Да и подумать надо было в тишине. Оказывается, это такое блаженство посидеть в тишине, когда не трезвонит рабочий телефон, не бормочет над ухом осточертевший телевизор.
   Надо было вспомнить. Сегодня к ней вернулся старый, уже почти забытый сон. Он начал снится в то время, когда Она в почти юношеском азарте-полете-вдохновении, получив с легкостью еще и диплом психолога, писала кандидатскую, вела несколько терапевтических групп, детских и взрослых. Сейчас Она с улыбкой вспоминала то время. Транзактный анализ, гештальт-терапия, нейро-лингвистическое программирование, арт-терапия…Как это уже все далеко…Она перестала практиковать после одного случая: пришла молодая мама, потерявшая ребенка. Переносы, возникшие в процессе работы были слишком тяжелы. Девочку она вывела из состояния ужаса и нежелания жить, та смогла научиться снова улыбаться, радоваться солнышку и жизни, а сама сломалась - не смогла больше работать ни с кем. Закончила тогда работу и с группами – не имела права переносить на других свое, а это невольно происходило. Вот тогда-то и начал снится этот сон.
   Она и сама затруднялась определить, что это было – сон или вновь и вновь переживаемая явь. У нее было любимое упражнение, которое она отрабатывала со своими группами - «Магазин игрушек». У каждого был свой магазин, свои игрушки, свои продавцы… В этот магазин был вхож только его хозяин, только он мог решить, что там продавать. Иногда приходилось возвращаться в эти магазины, чтобы их хозяева могли забрать оттуда или что-то забытое, или что-то очень важное, очень дорогое, чего им не хватало сейчас для счастливой, спокойной жизни. Кто-то там находил потерянного в детстве зайца, кто-то – куклу, которую так и не смогла купить мама, а кто-то уносился в мечту… Люди как-то светлели после возвращения из этого магазина, успокаивались. Она всегда была рядом с ними - одних их туда нельзя было отпускать, в эти магазины игрушек, - там можно было заблудиться…
   Её магазин впервые приснился в ту ночь, когда она закончила работу с молодой мамой. Это был странный магазин - почти хайтэковский снаружи и очень разный внутри: сверкающие витрины вдруг обращались в древние полки с необычными игрушками. Она была там всегда одна. Она и продавец – какой-то Старик, со все понимающим взглядом, грустной улыбкой и удивительно спокойный, как будто он знал про нее и про жизнь что-то такое, что давало ему право распоряжаться в этом странном магазине, переставлять игрушки на полках, меняя, возможно, тем самым судьбу Вселенной. В тот раз он протянул ей Рыжего - клоуна в дурацком каком-то наряде с разными глазами, с размазанным гримом, скрывающим печальную улыбку. Подумалось: «Неужели я так похожа на этого Рыжего? Господи, ну чем?». Сейчас Она уже могла ответить на это вопрос, а тогда… Продавец только улыбнулся, как будто подслушал ее мысли. А ей так хотелось взять в руки огромную собаку – почти настоящую, почти живую, как ей казалось, этот пес даже хвостом ей вилял. Но они прошли мимо, старик вел ее куда-то вглубь магазина.
   На полках, помимо игрушек, теснились какие-то колбочки, пузыречки, коробочки, заполненные одни - каким-то мусором, другие – лепестками роз, лентами, даже воздушными шарами, и было удивительно: как эти шарики помещаются в таких маленьких коробочках. Они заполнялись сами по себе. И это было странно. Она заметила, что когда вдруг вспомнилась радуга в капельке росы на цветке, то почти совсем наполнился какой-то флакончик, одарив их ароматом рассвета. Когда подумалось о чем-то черном, то с грохотом в какой-то из коробок стали появляться камни.
   - Что это? Неужели мои мысли способны на это? Заполнить все эти коробочки, колбочки, пузыречки?
   - Не мысли – ты. Ты наполняешь ими все это. Ты создаешь эти мысли.
   Мимо одной из полок старик поспешил пройти, хотя там красовались самые заманчивые, завлекательные игрушки и пузыречки. Он даже потянул её за руку, чтобы Она не вздумала остановиться:
   - Это не твоя полка, это из другого магазина. Тебе туда не стоит ходить.
   Теперь-то Она знала, что это была за полка и что за магазин. Она поняла это позже. А в тот раз Старик выпроводил ее из магазина игрушек с Рыжим в руках. Надо было отжить и это: эту осень в сердце с улыбкой на размалеванном лице.
   Потом Она еще несколько раз виделась со Стариком. С разными игрушками отпускал он ее, но так и не отдал ей ту самую собаку, - всё говорил, что не время. А так хотелось надежности, смелости и верности того пса. Он так рвался уйти вместе ней. Но старик не отпускал пса и находил для нее все новые и новые игрушки. И всякий раз Она чуть позже понимала, почему именно это он ей вручил: пеструю юлу, футбольный мяч ( а она терпеть не могла футбол, просто не понимала сути этой игры), какие-то смешные счеты, детский докторский набор. Много было разных игрушек… Как-то раз Она заметила на полке куклу. Она остолбенела – кукла была как две капли воды похожа на нее, как будто в зеркало посмотрела, только платье было другим. Старик улыбнулся, кивнул головой, подтверждая ее догадку.
   А сегодня Старик привел ее к той самой полке с заманчивыми разностями, полке на которой было выставлено одиночество. Понять бы, почему именно сегодня? Ведь Она с ним не встречалась уже больше года.
   Как сказал Старик, это самый ходовой товар, из всех, что существовал когда-либо на этой планете. Он помогает поддерживать равновесие между добром и злом. Человечество не может жить без одиночества: впуская в душу отчаянье, равнодушие, зависть, люди растят там безразличие. А избавиться от одиночества потом уже невозможно, как бы ни прятался, как бы ни старался убежать от него. Можно найти сто друзей, мужа, жену, занятие, что-то еще придумать, но одиночество будет есть изнутри, даже если очень глубоко его спрячешь, оно, вырываясь из этой кладовой, будет будить ночами, присылая плату за себя в виде ночных кошмаров, тайных слез и прыжков с крыши…
   -Ты же знаешь, поняла еще тогда - в первый раз, что сама наполняешь многие пузыречки, коробочки, сама не замечая того. Как? Одно слово, сказанное в отчаянии, в рисовке, так просто - слова ради, одно, случайно оброненное слово, способное убить надежду, толкнуть на необдуманный шаг, напугать до озноба или заставить на миг замереть, отключившись от окружающего мира, наполняет эти пузыречки. А иногда даже не слово, а его малая частица, буква способна разрушить мир…Вы не думаете об этом, забываете, бросаетесь словами, чтобы что-то доказать. Вот только кому? И что доказываете?
   Старик замолчал, задумался, перевел взгляд на полку напротив. Там колбочек, пузыречков было намного меньше.
   -А их должно быть поровну. Тогда все будет хорошо…
   - А что это за полка? Ее раньше ты не показывал. Почему?
   - Не время было. А сегодня ты пришла в последний раз. Это полка любви. Только почему-то в последнее время как-то почти не добавляются сюда, не заполняются пузыречки. Вот как-то так. Хотя и говорю, кричу об этом. Не слышат. Может, не то говорю? Скажи, почему вы слышите быстрее что-то горькое, злое и не хотите слышать доброго? Неужели вам это больше нравится? Какое такое нервное "перенапряжение", жизненное "переживание" сделало так, что человек "перестал" мечтать? Почему товар с полки одиночество расходится такими небывалыми партиями? Человек щедро раздает его всем вокруг, и не может понять, что для того, чтобы научиться любить, и заполнять уже другие пузыречки нежностью, заботой, робкими поцелуями, надо просто перестать требовать доказательств этой любви…
   А сегодня он отпустил с ней того самого пса… Когда они выходили из магазина, Она вдруг заметила, что игрушки подошли к витрине и улыбаясь, машут им вслед. Старик стоял, обнимая игрушки, и успокоено улыбался…
   А с полки исчезла та самая кукла, так похожая на нее…
   Как и утром из сна, из мыслей ее выдернул трезвон «сотика». Пришла смс-ка. Крошечный желтый конвертик зазывно мигал, а она все не решалась нажать на кнопку: надоедливый прогноз погоды или...

© Copyright: Вера Климова, 2012

Регистрационный номер №0027670

от 17 февраля 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0027670 выдан для произведения:

  Август. Четвертый рабочий день после отпуска, сжавшегося в этом году, словно шагреневая кожа, всего лишь до двух недель вместо обещанно-положенного месяца. Она и этот, бесконечно-резиновый в своей одинаковости, день провела у компьютера: просто сидела, создавая видимость бурной деятельности, безразлично просматривая чьи-то страницы, какие-то сайты. Вот захлопнулась дверь за последней сотрудницей, с радостным восклицанием: «Ты же еще здесь будешь?» покинувшей эти почти родные пенаты, приносящие скромные крохи на почти сносное существование. Да это было и не особо важно, хватало на жизнь и ладно, за деньгами Она никогда не гналась.
   Домой идти не хотелось, дома никто ее не ждал. Ну, разве только любимый собакен, черно-рыжий красавец-немец Семка. И ее сотовый, так неожиданно ставший почти последней надеждой, молчал уже трое суток Да и подумать надо было в тишине. Оказывается, это такое блаженство посидеть в тишине, когда не трезвонит рабочий телефон, не бормочет над ухом осточертевший телевизор.
   Надо было вспомнить. Сегодня к ней вернулся старый, уже почти забытый сон. Он начал снится в то время, когда Она в почти юношеском азарте-полете-вдохновении, получив с легкостью еще и диплом психолога, писала кандидатскую, вела несколько терапевтических групп, детских и взрослых. Сейчас Она с улыбкой вспоминала то время. Транзактный анализ, гештальт-терапия, нейро-лингвистическое программирование, арт-терапия…Как это уже все далеко…Она перестала практиковать после одного случая: пришла молодая мама, потерявшая ребенка. Переносы, возникшие в процессе работы были слишком тяжелы. Девочку она вывела из состояния ужаса и нежелания жить, та смогла научиться снова улыбаться, радоваться солнышку и жизни, а сама сломалась - не смогла больше работать ни с кем. Закончила тогда работу и с группами – не имела права переносить на других свое, а это невольно происходило. Вот тогда-то и начал снится этот сон.
   Она и сама затруднялась определить, что это было – сон или вновь и вновь переживаемая явь. У нее было любимое упражнение, которое она отрабатывала со своими группами - «Магазин игрушек». У каждого был свой магазин, свои игрушки, свои продавцы… В этот магазин был вхож только его хозяин, только он мог решить, что там продавать. Иногда приходилось возвращаться в эти магазины, чтобы их хозяева могли забрать оттуда или что-то забытое, или что-то очень важное, очень дорогое, чего им не хватало сейчас для счастливой, спокойной жизни. Кто-то там находил потерянного в детстве зайца, кто-то – куклу, которую так и не смогла купить мама, а кто-то уносился в мечту… Люди как-то светлели после возвращения из этого магазина, успокаивались. Она всегда была рядом с ними - одних их туда нельзя было отпускать, в эти магазины игрушек, - там можно было заблудиться…
   Её магазин впервые приснился в ту ночь, когда она закончила работу с молодой мамой. Это был странный магазин - почти хайтэковский снаружи и очень разный внутри: сверкающие витрины вдруг обращались в древние полки с необычными игрушками. Она была там всегда одна. Она и продавец – какой-то Старик, со все понимающим взглядом, грустной улыбкой и удивительно спокойный, как будто он знал про нее и про жизнь что-то такое, что давало ему право распоряжаться в этом странном магазине, переставлять игрушки на полках, меняя, возможно, тем самым судьбу Вселенной. В тот раз он протянул ей Рыжего - клоуна в дурацком каком-то наряде с разными глазами, с размазанным гримом, скрывающим печальную улыбку. Подумалось: «Неужели я так похожа на этого Рыжего? Господи, ну чем?». Сейчас Она уже могла ответить на это вопрос, а тогда… Продавец только улыбнулся, как будто подслушал ее мысли. А ей так хотелось взять в руки огромную собаку – почти настоящую, почти живую, как ей казалось, этот пес даже хвостом ей вилял. Но они прошли мимо, старик вел ее куда-то вглубь магазина.
   На полках, помимо игрушек, теснились какие-то колбочки, пузыречки, коробочки, заполненные одни - каким-то мусором, другие – лепестками роз, лентами, даже воздушными шарами, и было удивительно: как эти шарики помещаются в таких маленьких коробочках. Они заполнялись сами по себе. И это было странно. Она заметила, что когда вдруг вспомнилась радуга в капельке росы на цветке, то почти совсем наполнился какой-то флакончик, одарив их ароматом рассвета. Когда подумалось о чем-то черном, то с грохотом в какой-то из коробок стали появляться камни.
   - Что это? Неужели мои мысли способны на это? Заполнить все эти коробочки, колбочки, пузыречки?
   - Не мысли – ты. Ты наполняешь ими все это. Ты создаешь эти мысли.
   Мимо одной из полок старик поспешил пройти, хотя там красовались самые заманчивые, завлекательные игрушки и пузыречки. Он даже потянул её за руку, чтобы Она не вздумала остановиться:
   - Это не твоя полка, это из другого магазина. Тебе туда не стоит ходить.
   Теперь-то Она знала, что это была за полка и что за магазин. Она поняла это позже. А в тот раз Старик выпроводил ее из магазина игрушек с Рыжим в руках. Надо было отжить и это: эту осень в сердце с улыбкой на размалеванном лице.
   Потом Она еще несколько раз виделась со Стариком. С разными игрушками отпускал он ее, но так и не отдал ей ту самую собаку, - всё говорил, что не время. А так хотелось надежности, смелости и верности того пса. Он так рвался уйти вместе ней. Но старик не отпускал пса и находил для нее все новые и новые игрушки. И всякий раз Она чуть позже понимала, почему именно это он ей вручил: пеструю юлу, футбольный мяч ( а она терпеть не могла футбол, просто не понимала сути этой игры), какие-то смешные счеты, детский докторский набор. Много было разных игрушек… Как-то раз Она заметила на полке куклу. Она остолбенела – кукла была как две капли воды похожа на нее, как будто в зеркало посмотрела, только платье было другим. Старик улыбнулся, кивнул головой, подтверждая ее догадку.
   А сегодня Старик привел ее к той самой полке с заманчивыми разностями, полке на которой было выставлено одиночество. Понять бы, почему именно сегодня? Ведь Она с ним не встречалась уже больше года.
   Как сказал Старик, это самый ходовой товар, из всех, что существовал когда-либо на этой планете. Он помогает поддерживать равновесие между добром и злом. Человечество не может жить без одиночества: впуская в душу отчаянье, равнодушие, зависть, люди растят там безразличие. А избавиться от одиночества потом уже невозможно, как бы ни прятался, как бы ни старался убежать от него. Можно найти сто друзей, мужа, жену, занятие, что-то еще придумать, но одиночество будет есть изнутри, даже если очень глубоко его спрячешь, оно, вырываясь из этой кладовой, будет будить ночами, присылая плату за себя в виде ночных кошмаров, тайных слез и прыжков с крыши…
   -Ты же знаешь, поняла еще тогда - в первый раз, что сама наполняешь многие пузыречки, коробочки, сама не замечая того. Как? Одно слово, сказанное в отчаянии, в рисовке, так просто - слова ради, одно, случайно оброненное слово, способное убить надежду, толкнуть на необдуманный шаг, напугать до озноба или заставить на миг замереть, отключившись от окружающего мира, наполняет эти пузыречки. А иногда даже не слово, а его малая частица, буква способна разрушить мир…Вы не думаете об этом, забываете, бросаетесь словами, чтобы что-то доказать. Вот только кому? И что доказываете?
   Старик замолчал, задумался, перевел взгляд на полку напротив. Там колбочек, пузыречков было намного меньше.
   -А их должно быть поровну. Тогда все будет хорошо…
   - А что это за полка? Ее раньше ты не показывал. Почему?
   - Не время было. А сегодня ты пришла в последний раз. Это полка любви. Только почему-то в последнее время как-то почти не добавляются сюда, не заполняются пузыречки. Вот как-то так. Хотя и говорю, кричу об этом. Не слышат. Может, не то говорю? Скажи, почему вы слышите быстрее что-то горькое, злое и не хотите слышать доброго? Неужели вам это больше нравится? Какое такое нервное "перенапряжение", жизненное "переживание" сделало так, что человек "перестал" мечтать? Почему товар с полки одиночество расходится такими небывалыми партиями? Человек щедро раздает его всем вокруг, и не может понять, что для того, чтобы научиться любить, и заполнять уже другие пузыречки нежностью, заботой, робкими поцелуями, надо просто перестать требовать доказательств этой любви…
   А сегодня он отпустил с ней того самого пса… Когда они выходили из магазина, Она вдруг заметила, что игрушки подошли к витрине и улыбаясь, машут им вслед. Старик стоял, обнимая игрушки, и успокоено улыбался…
   А с полки исчезла та самая кукла, так похожая на нее…
   Как и утром из сна, из мыслей ее выдернул трезвон «сотика». Пришла смс-ка. Крошечный желтый конвертик зазывно мигал, а она все не решалась нажать на кнопку: надоедливый прогноз погоды или...

Рейтинг: +1 236 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!