Любовь!

9 октября 2013 - Владимир Исаков
ЛЮБОВЬ!

(В. Исаков) 

   © Copyright: Владимир Исаков, 2013
Свидетельство о публикации №213061401691 

© Copyright: Владимир Исаков, 2013

Регистрационный номер №0163447

от 9 октября 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0163447 выдан для произведения:
ЛЮБОВЬ!

(В. Исаков) 

       Зима облизывала мой гараж шершавым языком ледяного северного ветра, завывающего в полярной ночи, как продрогшие от мороза волки ночью  на полную   луну. Заготовка из кости для ажурной резьбы выполнена и лежала в кислоте: белела. Но это - завтра. Всё - завтра! 
Вот бы ясная ночь: можно поиграть с северным сиянием. Когда оно на небе, зову его к себе, как учил мудрый старик коми (есть в этом мире ещё тайные знания). Сияние приходит по моей просьбе  и изгибается в ту или иную сторону, меняет цвет, превращается то в птицу, то в розу! Красивое зрелище и так завораживает, что всегда забываю потянуться за камерой в карман, а кончики пальцев в игре с сиянием почему-то бьет, мелкими   иголочками. Холодно.  Правда, не так, как вчера: мороз  -49 С. поднялся до -39 С.   Но этот ветер! Снег при нём падает не вертикально вниз, а летит параллельно сугробам. И мой многоцелевой гараж «плывет» среди трехметровых гор снега по снежным волнам, оставляя секундный след дрейфа при очередном порыве ветра. 
На борту температура +21?С .и мотор гаража - печка - раскалена докрасна. На ногах пимы (сшиты вручную из оленьих шкур), но почему-то немного знобит. Может быть от мыслей? Открыл заслонку топки и закурил, вой ветра и утробное ворчание печки с кипящим чайником, тишина в гараже посреди забортной кутерьмы располагает к воспоминаниям. 
Поток нахлынувшей ностальгии прервал грубый стук в дверь. Зашел некто в меховой куртке с капюшоном на глазах и отряхивал пимы веником: могу и выставить за несоблюдение порядка на судне-гараже. Это оказался заместитель начальника милиции, правда, о должности и звании узнал недавно: познакомились на рыбалке, а там регалий не спрашивают. Я протянул Игорю полстакана горячего чая и «мензурочку» в 50 граммов водочки (мой способ отогрева - никогда не заболеешь). 
Переведя дыхание, Игорь выпалил: «Михалыч убил человека!». Первый раз в жизни я потерял самообладание: никогда ранее не слышал более неразумного и страшного. Михалыч был душой компании и владел искусством улаживать конфликты, иной бы профи позавидовал. 
Бывало, люди в лесу уже сходились стенка на стенку и клали указательный палец на курок ружей, но вмешивался он: нужными словами, шуткой или анекдотом так умело разряжал ситуацию, что пять минут назад враги становились, чуть ли не закадычными друзьями, заметьте, на всю жизнь. 
Молчание прервал Игорь, выпалив: «Ничего не знаю, бегу в отдел! Мне только что 
сообщили, я - мигом к тебе, Валентиныч. За воротами машина ждет». Через час он позвонил и попросил приютить собаку Михайлыча - Найденыша: «Сейчас сержант её привезет». Я нарезал оленину кусками и стал ждать. 
   Собака для Михалыча была всем, детей у него не было: увы, Бог не дал! 
Однажды, семь лет назад, он приехал с рыбалки раньше обычного и, как в плохих анекдотах, не вовремя. Зашел в комнату, спокойно, не обращая внимания на испуганную жену и не менее перепуганного любовника в постели. Роста Михалыч был не такого уж и большого, но его навыки уличного русского каратэ смущали многих в зале, а здесь, в маленьком объеме квартиры… 
   Он поставил ружье в угол и пошел собирать вещи в чемодан. Бедный любовник! После получасового пребывания под одеялом при неслышных шагах и молчаливых перемещениях Михалыча тенью по комнате, он не потерял здоровье, но про женщин, думаю, забыл навсегда. Да и клинок ручной работы на поясе не давал ему шанса на громкое хлопанье дверью. 
Найденыша привезли. Шерсть у неё - белая в кучеряшках, как у маленького барашка, а глаза небесно-голубого цвета. Она была так рада: хвост, как пропеллер, бил по бокам. Тут же облизала мне лицо - ей всегда нравились мои усы. Слупила всю оленину и улеглась на свое любимое место - диван, положив, голову на подушку. Здесь ей все прощалось! Как она оказалась у Михалыча, никто не знал, только в один момент он появился с ней на пороге гаража, и та сразу описала мои пимы. Вот так она вошла в мою жизнь.
Найденыш - смышленая, можно сказать, умная собака. Она всегда каким-то чутьем определяла настроение и сейчас не играла со мной, а, казалось, спрашивала: «Почему я здесь и где хозяин?» На улице такая непогода, что я взял Найденыша домой: она часто бывала у меня с Михалычем.
        В квартире зазвонил телефон. На другом конце тихий голос Игоря сказал:
- Михалыч только одно твердит, что убил и молчит про мотивы. 
Утро вечера мудренее... 
Я лег спать, хотя, как назвать сном постоянное хождение на кухню и бестолковое открывание холодильника?! И беспрестанное курение. Кроме сала и оленины с черствой краюхой хлеба в белом «холоде объема» ничего не было. Но пачка пельменей нашлась, я ее с трудом отодрал из морозилки. 
Неожиданно стала подвывать Найденыш: никогда за ней такого не наблюдалось. Положил её  морду себе на колени. Меня будто током ударило: в её умных, вопрошающих глазах увидел человеческий взгляд. Стал гладить ее по голове, что-то шепча в утешение, а она, будто почувствовав беду, прижалась к моим коленям. Было такое ощущение, что искала защиты у моих рук. Не было собаки с крутящимся, как пропеллер хвостом и моющим пылесосом для моего лица и усов, лишь комок кучерявой грусти и печали. 
Утром мы погуляли, но она не бегала по сугробам за ветром, как это обычно бывало, хватая пургу за руку. Плелась сзади и все норовила прижиматься к моим ногам белым боком. Прижатые уши и хвост крючком между лап говорили о её тоске. 
Я сфотографировал Найденыша и, оставив её дома,  поехал к Игорю, предварительно взяв с собой два ящика сигарет, четыре килограмма печенья и четыре коробки одноразовых пакетов чая. 
 Меня пропустили, и я со всем скарбом зашел в кабинет к Игорю. 
- Молчит? 
- Да.
- Пусть приведут в кабинет к тебе.
- Не положено! 
- Мне плевать на твоё: «Не положено»! Когда ты тонул в трясине и Михалыч ринулся, рискуя собой, ползком, по жерди, тоже было - не положено?! Прикажите привести его, товарищ майор, это Вам приказывает старший армейский офицер и Ваш друг! Разрешите свидание в Вашем присутствии! 
Игорь смутился и приказал привести Михалыча. 
Когда его привели, я не узнал разухабистого говоруна. На меня смотрел человек, который поедом ест себя за совершенное. Обнялись. Сели за стол и в тишине закурили. Тут он почти шепотом начал говорить: 
- Понимаете, мужики… 
Он вопросительно посмотрел на Игоря, тот кивнул в знак согласия. Затянувшись сигаретой и став мрачней тучи, Михалыч продолжил: 
- Помните ту ночь, когда я ушел с одним чемоданом от жены, из моей квартиры, которую купил для нас?! Я же оставил ей всё (он не назвал ее по имени - не простил!). Как вы все собрались у тебя, Валентиныч, в гараже?! И решили миром мне помочь, кто чем мог: кто телевизором, кто холодильником, кто дубленкой, а кто комнатой в общаге. А еще, скинувшись, купили мне старую «копейку»! Ночью я стоял на коленях перед ликом Богородицы  на иконе  и молился за ваше здоровье. А чем я мог вас ещё отблагодарить?   А та, которая меня обманула, приходила ночами во снах и просила вернуться, умоляла, плача, и всё руки тянула ко мне, чтоб обнять. Но наступало утро и все опять становилось серым. После ночи выбрасывал в ведро очередную полную пепельницу окурков и ехал на работу, а все мысли были о ней.
…Вы же знаете, кроме неё мне никто не был нужен. А два года назад шёл мимо бывшего своего дома и услышал детский плач в мусорке, да такой жалобный. Я кинулся туда, и увидел щенка с разрезанным ухом - спугнул садиста. Убил бы на месте за это! 
Он вздрогнул и с опаской посмотрел на Игоря. Тот будто не слышал оговорку и Михалыч продолжал уже громко: 
- Я выкупал щенка в теплой воде. Поразительно: шерсть оказалась белой и нежной, как пух, а глаза голубые, как небо, вот природа-матушка! Щенок скулил от боли, и страха. Я налил ему в тарелку молока, и он жадно хлебал, расплескивая большие капли на пол. У меня появился смысл в жизни. Щенок оказался девочкой, но имя Найденыш к ней приклеилось, как советский пластырь
на пальце. Найденыш ходила за мной, как ниточка за иголочкой. От меня ни на шаг не отставала. И помните, первый раз на охоту её взял? И как она работала? 

 Да уж, работала по «боровой» она отменно! 
- Она стала для меня членом семьи. Мы с ней и в пир, и в мир! Помнишь, Валентиныч, когда вы все уехали в длительные отпуска (отпуск у нас по 58 дней и плюс отгулы)? А мне Найденыша на время командировки надо было на кого-то оставить: улетал в Питер. Попросил бабушку-соседку по общаге приглядеть за ней, денег на кормежку и за работу дал, кажется, штук 10 «рваных»-деревянных, не помню. Найденыш сбежала от бабушки и появилась уже нагулянной. Ещё раньше на прогулках со мной у неё появился друг: здоровый дворовой кабель. Видимо, с ним убежала: любовь и у них бывает.
Михалыч раскраснелся и курил беспрестанно, мы не замечали дыма, висящего под потолком. 
- Вскорости она ощенилась, ветеринарный врач Оксана принимала роды, намучилась. Но денег не взяла и от конфет отказалась за работу: видимо, увидела, как переживаю за Найденыша. Не зря Оксану в городе за глаза называют «Доктор Айболит». Щенок оказался потешным большим увальнем, весь в папашу. Так и назвали Увальнем. Через месяц мы вышли в люди, и Найденыш представила его отцу. Тот ходил гордо, подняв хвост, охранял нас. Меня он, видимо, считал своим, а на чужих людей рычал, кто хотел погладить малыша. Клыки у него весьма впечатляющие, как у матерого волка. Вот так и совершали прогулки вчетвером. 
Но что странно: детишек-малышей, которые бездумно бросались погладить щенка, собаки не трогали, Найденыш даже позволяла брать Увальня на руки. И особенно странно, она норовила и малышей зализать. Так смешно было: когда к ней подходили дети, она зализывала сначала ребенка, потом щенка. А кобель в это время ходил кругами возле них и не давал ребенка забрать. Смеху от ребятишек было на весь двор, и каждый день они устраивали очередь, чтобы пройти такую смешную процедуру. Странно, но сыпь и прочая гадость на коже у малышей стала проходить после языка Найденыша. 
Михалыч потушил сигарету и закурил следующую. Я встал из-за стола, в тягучей тишине подошел к окну, открыл форточку. Михалыч затянулся, я ему налил водки в стакан под осуждающим взглядом Игоря. Тот же выпил водку, как будто стакан воды, не заметив, видимо, готовился рассказать самое основное, переживая всё во второй раз.
- Понимаете, мужики, в общаге, что рядом с моим домом, жила женщина. Она пусть и опустившаяся, и детей у нее забрала опека, но тут на наших прогулках с собаками стала подходить с просьбой отдать ей на воспитание Увальня. Слёзно просила, клялась детьми, и их здоровьем! Я думал тогда, что она тосковала о детях. Хотел верить, что Увалень (он же такой был потешный) будет ей толчком, чтоб стать прежней мамой и приезжать к своим детишкам. Отдали мы ей Увальня. Ещё  и  денег дал, как приданное: на обустройство малыша в чужой квартире. А куда мне их тратить-то?! 

     Михалыч перевел дух и, опустив взгляд в пол, отстранено и очень медленно начал рассказывать, что произошло дальше:
- В тот вечер Найденыш себе места не находила в квартире, металась по комнате. Я, сжалившись над ней, вывел её погулять. А она бросилась к той даме - в общагу, держа черную пуговицу носа над землей. Фыркала даже от волнения. Я постарался не отставать и побежал за ней. Мы, запыхавшись, вбежали в комнату. Там была гульба! Найденыш бросилась к чему-то темному, валяющемуся в грязном углу, затем с воем - ко мне! Подошел посмотреть, а это, оказывается, валялась шкура нашего Увальня… Тетка с расщеперенным в улыбке беззубым ртом и опухшими глазами засмеялась и сказала: «Какой вкусный был!»… Понимаете, она клялась своими детьми и их здоровьем! Блин, мужики, я вошёл в ступор. 

        Первый раз увидел у Михайлыча влажные от слез глаза. Он продолжал:
- Схватил Найденыша на руку и прижал к себе. А тут чьи-то пальцы потянулись к ее белой шерсти. Все, что учил, мужики, в русском уличном каратэ, выплеснулось в одно мгновенье! Быстро, точно и в сквозных движениях слитно. Грязные пальцы, тянувшиеся к моей Найденыше, хрустнули под крючком на излом моего указательного пальца. Наглые, чьи-то бычьи глаза получили удар пальцев в «растопырку». Бугая, встающего на защиту своей погани, удар каблуком в срединную часть грудной клетки положил на заблеванный пол. Двое, кинувшиеся было на меня с ножами, огребли под солнечное сплетение и ребром кисти в шейную артерию: рухнули. С места прыгнул двумя ногами в грудину очередному рвущемуся на меня ублюдку… 
   В квартире наступила тишина, лишь та, с расщеперенным ртом  хватала, молча  воздух. «Что, захотелось нежности? А как ты говорила про детей, сука?! Ты же клялась детьми - святым в жизни каждого! Прикрылась ими?!»
Я не мог с собой совладать, мужики, первый раз в жизни, простите! Все, что делал, будто делал не я, а другой. Работал «автомат памяти тела». Прижал сильнее к боку просяще-скулящую Найденыша. В прыжке, ударив внешней стороной стопы в гортань притаившегося, как в засаде, идиота. Переступил через его хрипящее тело и вышел из комнаты, неся Найденыша на руках, побрел домой.
 - Мужики, разве так делают со щенком? Разве так можно? А? - сигарета в пальцах Михалыча тряслась мелкой-мелкой дрожью. - Через выкуренную сигарету оставил на соседку Найденыша и пошел в милицию сдаваться. Вот я и здесь! 
Мы молчали. 
- Михалыч, брат, мы с Найдёнышем дождемся тебя, ты не сомневайся, вот тебе посылочка и фото твоей Найденыша. 
Встали, обнялись. Я попросил потереть пару листков бумаги, это «письмо» для Найденыша. Положил их в целлофановый пакет.
    Как она прыгала по квартире от радости, прочитав его «письмо» своим черным мокрым носом! 
   Щербатая умерла. С теми, кто получил раны, совместимые с жизнью, мы провели беседу, разъяснив, особенно тому бугаю, который тянул пальцы к Найденышу, что пить на территории города впредь нельзя. Сомневающиеся тут же убедились в обратном: утерев кровь с пропитых носов, согласно закивали засаленными головами. 
Был суд. Все слышали диктофонную аудиозапись исповеди Михалыча в кабинете, которую сделал Игорь: адвокат приложил её  к показаниям подсудимого. Михалыча приговорили к восьми годам лишения свободы. На судебное заседание я привел Найденыша. После мы уговорили охрану разрешить (и среди них есть люди) им проститься. Осужденный  Михайлыч встал  коленями  на мраморный пол, Найденыш сорвалась у меня с поводка и спешно, быстро-быстро стала лизать ему лицо, скуля, да так громко, аж на все здание. Работники суда вышли из кабинетов, посетители и любопытные замерли от увиденного. В гробовой тишине послышались всхлипы. Сержант из конвоя, потупив взгляд, начал бубнить под нос: «Ты это, пойдем. Надо же ехать!».
Михалыч тяжело встал и, не поворачиваясь, тяжело шаркая подошвами ботинок, пошел за сержантом, опустив голову. Я взял Найденыша на руки и выбежал из здания, чтобы проводить машину. Найденыш металась, хотела вырваться, вертя мордой, укусила за плечо, но я держал. Подлетели друзья, прихватили её лапы, и тут, когда машина поехала, она обмякла, завыв так жалобно с подвыванием, будто ей не хватало воздуха от горя! Белые платки у женщин метнулись к глазам. Мы отнесли Найденыша в машину и уехали ко мне в гараж. Там сели за стол и, чокнувшись, молча, выпили, потом долго в тишине курили. 
Найденыш стала молчаливой и начала убегать из дома. А вечером сидела у меня под дверью, не издавая ни звука. Я покупал дорогущую колбасную нарезку, и ребята привозили самые лучшие куски мяса, но она ела мало и нехотя. Через день мне позвонили и сказали, что Найденыш сидит у здания суда и смотрит на дорогу, по которой увозили Михалыча. Самое странное, что она облизывала малышей, обнимающих ее за шею, но как только приближалась женщина - тут же рычала и показывала зубы: предупреждала. Едва махала хвостом на мужчин, подходивших погладить её. Поодаль сидел тот здоровый черный кабель, внимательно смотрел за ней и за всеми. Охранял. Я стал и его подкармливать. 
Он теперь жил рядом с гаражом, Никита - плотник, один из наших друзей - сделал ему теплую будку. Найденыша перевел в гараж: она стала выть по ночам, подумал, что соседи не поймут. И сам перебрался туда же: как я ее одну оставлю?! Утром вместе уходили. Она, как на работу, - к зданию суда, ждать. Я не препятствовал. Да и как будешь воспрепятствовать ожиданию и вере! Слух о Найденыше быстро разошёлся по городу и люди начали приходить, чтобы посмотреть на верность собаки, пробовали подкормить. 
   Мамаши приводили своих детишек, болеющих кожными заболеваниями. Найденыш вылизывала малышей, будто своего щенка, с материнской нежностью. Женщины, удивляясь, тайком вытирали слёзы по щекам. Как-то мои друзья одному мужчине, снимающему Найденыша на камеру, настоятельно порекомендовали стереть «память»: это не шоу. Он, было, хотел возразить, но бабушки и женщины, которые всегда стоят у суда (горе в этом здании живет) взяли его в круг, отодвинув моих друзей.  И поддержав их, высказались в более в сильных идиоматических выражениях. 
Весь город уже знал о собаке, ждущей хозяина. А она смотрела, смотрела и смотрела на дорогу в одну точку. 
Как-то, вечером ко мне в гараж приехал Анатолий и, гладя Найденыша, спросил: 
- Валентиныч, ты не замечаешь ничего необычного?! Нет бомжей в нашем районе, и самое интересное, что они боятся к нам заходить 
- Но мы же предупредили… 
- Нет. Тут информация прошла, что Найденыш на помойках выискивает своих обидчиков. Ты помнишь того бугая урода, которого «отрихтовал» Михалыч? (Анатолий был рихтовщиком автомобилей, жестянщиком). 
- Помню.
- Его очень сильно искусала стая собак. Говорит, что Найденыш принюхалась к нему, а когда он замахнулся на неё, подкусила его слегка. Побежала от него, подволакивая лапу, будто он ее ударил ногой, метнулась с воем, якобы побитой, к собакам. Тут на бомжа налетел и зарычал здоровый черный кобель и все псы взяли мужика в кольцо. А Найденыш сидела на холмике, как бы руководя нападением. Она, подтявкнув на стаю, как будто отдала приказ, все псы бросились на бугая. Это уже третий, кто был в той комнате. Остались ещё трое. 
Найденыш отвернулась после этих слов к стенке. Мы замолчали, глядя на неё. Потом пришла информация, что и остальных она выследила и на них натравила свою стаю. 
Найденыш ходила, ходила и ходила на дорогу, к зданию суда. Всё ждала. 
Перестала кушать, кроме меня никого подпускала. Шерсть начала выпадать и стала сивой, будто поседела. Цвет глаз поблек и они стали водянистыми, будто выплаканные от горя. Найденыш оживлялась только тогда, когда ей подводили малышей, которых привозили уже из других городов. Вылижет малыша и толкнет боком осторожно, а сама опять смотрит на дорогу. Я сбился с ног, стараясь выходить её: витамины, ее любимая копченая оленина, но она не ела и ничего не хотела, отворачиваясь к стене. Упрашивал, умолял. А она поднимала мою ладонь своим горячим лбом, чтобы погладил, молчала. Ни уколы, ничего не помогало. 
И как-то через полгода «прилетевший» ко мне на машине Игорь, выпалил, что Найденыш умерла возле здания суда. У меня рука инстинктивно потянулась к рукоятке ножа на стене.
- Нет, Валентиныч, криминала нет! 

   Мы подъехали к суду. Остекленевшие глаза Найденыша устремлены вдаль, на дорогу. Вокруг неё столпились женщины. Кто смотрел, а кто гладил её сивую шерсть. Все плакали. Я пробился к ней и положил ладонь ей на лоб, закрыл глаза. Неожиданно для всех завыл чёрный пёс, сидящий рядом со мной.
Похоронили мы её на маленьком холме возле озера, где она любила гулять с Михалычем. 
Выстрелили из ружей над ее могилой по количеству прожитых ею лет. По местному телевидению дали сюжет о Найденыше и люди с детишками за руку потянулись на могилку к ней. Они просили у нее здоровья, а в знак благодарности завязывали на деревьях вокруг ее ухоженной могилки цветные ленточки. Через год все деревья были увешаны ими. Ей там хорошо, на небе, среди красоты ленточек бегать вместе с Увальнем. 
На совете мы решили передать на зону к Михалычу страшную новость. Трое были против сообщения, я в их числе. А через полгода мы его везли в «цинке» с зоны: не выдержало сердце. Тоска по любимому разъедает сердце и душу изнутри, забирая силы и желание жить. Михалычу в путь в вечность положили прах Найденыша: им там будет хорошо втроем с Увальнем. 
Та, обманувшая Михалыча, была вынуждена уехать из города: мужчины старались её избегать, женщины перестали не только разговаривать с ней, а вообще замечать. Черного пса я взял к себе в дом насовсем. 

А в городе больше не стало бродячих собак: всех подобрали жители.


Рейтинг: +2 161 просмотр
Комментарии (2)
Александр Киселев # 9 октября 2013 в 23:28 0
просто сказать 'нравится'-не сказать ничего. Я сам с Севера, сам собачник... Да я и слов то не подберу.
Спасибо.
Серов Владимир # 9 октября 2013 в 23:57 0
Замечательный рассказ! До слёз.... Спасибо Вам огромное!

 

Популярная проза за месяц
103
81
79
75
70
68
67
62
61
58
56
55
54
54
54
53
53
51
49
49
49
48
48
47
46
45
44
43
Лесное озеро 4 августа 2017 (Тая Кузмина)
39
35