Кузнечик

3 декабря 2013 - Юджин Гебер
article172913.jpg

       Не понимаю, как эта история не попала в прессу, или на телевидение, для меня это просто удивительно! Я, может быть, и сам не узнал бы ее, но теща, живущая в своем доме в Подмосковье, настоятельно просила подлатать ей крышу.  Не ее «крышу», конечно, она еще вполне крепкая женщина, но вот крыша ее дома основательно прохудилась.  А тут, как назло, зарядили дожди, превращающие лето в осень, и теща просто взвыла.  Ее вой, конечно же, был услышан моей женой, и мне пришлось брать неделю за свой счет, чтобы срочно сделать ремонт.

   Теща встретила меня радостно, и сразу усадила за стол. Я устроился поудобнее, и  огляделся. Нечасто приходится теперь бывать в этом маленьком поселке, не хватает времени. Но, все было по-прежнему, кроме одной детали. На полу стояли ведра и тазы, которые звонко откликались на капающую с потолка воду. Пахло плесенью и мокрыми тряпками.

   Уставленный  закусками стол примирил меня с унылой действительностью, и я с аппетитом принял внутрь соточку, и занюхал солеными грибочками. Но только я принялся за жареную картошку, как за окном послышался громкий приближающийся звук: - Туп, туп, туп, туп, - который вскоре удалился.

- Что это? – спросил я тещу. И в ответ услышал такую историю.

 

      Живет в поселке, на его окраине, скромный паренек, Витя Загорский. К моменту случившегося с ним, ему исполнилось двадцать три года, и жил он со своей матерью в небольшом домике с палисадником. Жили они бедно, так как Витя никак не мог найти работу, по причине того, что никакой специальности у него не было. Даже в грузчики его не брали, имея в виду его субтильную внешность. Радуясь случайным заработкам, Витя, чем мог, помогал матери – пенсионерке. Так и жили они, перебиваясь с хлеба на квас, как говорится, пока не случилось несчастье.

 

    Однажды, весной, поехал Витя со своим знакомым на его «четверке» в райцентр, на оптовку. Ну, там, помочь, покараулить.  А то, мало ли что! И вот, на крутом повороте, в гололед, заносит их жигуленок, и бросает прямо на отбойник. И вылетает Витя в кювет, выбивая лобовое стекло головой. Водитель погиб, а Витя, к счастью, или к несчастью, остался жив, потому как, непристегнутым был. Получил сильное сотрясение мозга, с которым и провалялся в районной больнице две недели.

   Выписался Витя, и уехал домой. И тут начались странности. Вдруг стала расти у него правая нога. Да не вширь, а в длину. Сначала незаметно, а потом все больше и больше. Или длиньше надо говорить, не знаю? В общем, когда Витя догадался приехать в больницу на консультацию, нога увеличилась на двадцать четыре сантиметра.

  Посмотрели врачи ногу, помяли ее, постукали, да и покачали головами.

- Неизвестное науке заболевание, - говорят, - надо исследования проводить. Взяли у Вити анализы, да и спровадили его домой.

   А нога все растет.  Все длиньше и длиньше. И, главное, и бедро растет, и голень. Пришлось Вите приспосабливаться.  Вытянет длинную ногу вперед, согнет в колене, да так и ходит. Спервоначалу неудобно было, да потом постепенно привык. И сам привык, да и соседи к его необычному виду привыкли. Ну, мало ли какие уроды у нас обитаются! Устанешь удивляться!

    А нога к тому времени удлинилась до полутора метров. И все бы хорошо, но чувствовал Витя неудобство, и какую-то неопределенность. А соседка, баба Маша, ему и говорит:

- Слышь, Витек, ты бы похлопотал, инвалидность себе выбил. Все в дом копеечку, какую-никакую.

  Послушался Витя. Поехал в райцентр, инвалидность себе выбивать. Промурыжили его долго, да все бестолку. На комиссии, после долгого ожидания, суровый дядя в белом халате сказал ему:

- Вам, батенька, инвалидность не положена. Нога у вас работает? Работает! Не болит? Не болит! А что по поводу длины, так это не к нам. К хирургу.

   Уехал Витя домой, да призадумался. Может, и вправду, к хирургу поехать, пусть ногу укоротит?

       Думал, думал, да ничего не надумал. Нога же, к тому времени вымахала до двух метров длины и в росте остановилась. Идет Витя, впереди нога ботинком шлепает, а за ним и он сам. Брючину, конечно, пришлось надшивать. А куда деваться?

    И тут, вдруг, пригодилась Витина нога. Все началось с пустяка. Залез соседский котенок на березу, орет, а спуститься не может. Боится! Хозяйка бегает вокруг дерева, вверх смотрит, да заразу эту и уговаривает:

- Мурзик, слезай, я тебе сосиску дам! Иди ко мне, Мурзичек! – ну и разные такие слова. А Витя мимо своей ногой шлепал. И говорит соседке, словно в шутку:

- А мне сосиску дашь, если достану?

  А соседка-то и говорит:

- Кило сосисок дам, Витя, если котика моего достанешь.

   Подошел парень к березе, да и выпрямился на своей длинной ноге. Аккурат  с котенком и сравнялся! Взял бережно котика, да и снова ногу согнул. Подает безобразника хозяйке, да улыбается:

- Вот она, нога-то, для чего предназначена!

 

  Так и начался Витин триумф.

 

    Стали его использовать вместо лестницы. Вытянутой рукой Витя на четырехметровую высоту доставал, а уж на три с половиной и ремонт делал. Стали и денежки в кармане водиться, и продуктами брать он не брезговал. Мамаша его заулыбалась, стала даже в палисаднике ничегонеделать.  А зачем, если и так сыты?

   Только Витя новый финт освоил. Стал он прыгать на этой длинной ноге. Да так у него ловко это получалось, благо машин-то в поселке немного. Скачет по дороге, ссутулившись, чтобы за провода не задевать, на мопеде не догонишь. Туп, туп, туп, туп, туп. Как кузнечик. Тут мужики, которым по вечерам делать нечего, его и оценили.

- Витя, - говорят, -  сгоняй в магазин, возьми пивка, да водочки не забудь.

  А он и рад! Нужный человек! Ну и нальют ему стопочку. А что? Уважают! Пристрастился понемногу. Но, счастлив! Везде-то он нужен, всюду его угощают! Правда, не загордился. Со всей душой ко всем. Прискачет вечером домой, матери деньги, днем заработанные, отдаст, да и отдыхать. Сам на кровать, а ногу на специально купленный пуфик, чтобы тоже отдыхала. Кормилица!

 

  Подумал я, да и попросил тещу, чтобы пригласила Витю мне помочь. А что? Выгода большая! Лестницу не надо, да и с шифером корячиться не придется. Все равно, что подъемный кран.

  На следующий день прискакал Витя. Симпатичный парень, если смотреть сверху, кареглазый, коротко стриженный. Носик курносый. Познакомились мы с ним, да и за работу принялись. Работаем, да разговариваем. Понравился он мне. Хороший парень, не злой совершенно. И оптимист! Все-то ему хорошо! Даже когда его пару раз на деньги кинули, он и то не разозлился.

- Да ладно, - говорит, - мы с моей ногой еще заработаем.

 

  К вечеру закончили мы ремонт, да за стол. Я Вите из своих заплатил, чтобы тещу не нервировать, да выпили еще. Считай – в расчете.

    Через два дня я уехал, поправив в доме все, что я мог самостоятельно поправить. Теща была довольна. Загрузила меня соленьями – вареньями, и я отбыл домой.

 

   А вскорости теща снова позвонила, и, между прочим, грустным голосом сообщила, что Витя попал под поезд.  Нет, сам-то он жив остался, а вот нога.. . Да, та самая.  Отрезало ему ногу, короче. После дождя было скользко, а он поскакал, зачем-то, на станцию. Поехала нога по мокрой глине, и прямиком под колеса проходящего поезда.

   Не поверите, как у меня на душе стало тяжело! Уж больно парень-то хороший! Накупил я в выходной на рынке всяких фруктов, усадил в машину жену и детей, и рванули мы к теще в гости. Пока жена с тещей миловалась, смотался я в райцентровскую больницу.

  Витя лежал в коридоре на топчане. Был он бледный, и донельзя грустный. Видок у него был еще тот. Ну, я же понимаю, не у тещи на блинах. Но, все же, почему, говорю, в коридоре?

- А мест в палатах нету. – говорит он мне.- Да ты не беспокойся! Мне и тут хорошо. Люди разные ходят, врачи там, да медсестры. Не так скучно, как в палате. Да и не в этом дело.

- А в чем? – говорю.

- Ноги моей больше нету! Понимаешь? Что я без нее? Кто я без нее? Опять в нищете сидеть? Копейки считать? Я с ней человеком был! Она мне глаза открыла! Э-эх, была житуха, да вся кончилась!

- Ну что ты, Витя, - говорю, - и с одной ногой можно жить, что ты, что ты! Выздоровеешь, да все и образуется. И инвалидность тебе теперь точно дадут.

- Да на фига мне эта инвалидность? Разве в ней дело? Просто я опять никому не нужен буду. Вот, что самое главное!

 

    Ничего я не смог толком возразить Вите. Промямлил что-то, посидел еще немного, да ушел.

 

  Уехали мы домой, а через неделю опять теща звонит. Умер, говорит, Витя. Украл у медсестры какие-то таблетки, да и выпил все. Мучился долго, но спасти не удалось. Очень уж сильные таблетки были. 

 

   Пошел я в магазин, купил бутылку водки, да и помянул бедного Витю, счастье которого было таким недолгим.

© Copyright: Юджин Гебер, 2013

Регистрационный номер №0172913

от 3 декабря 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0172913 выдан для произведения:

       Не понимаю, как эта история не попала в прессу, или на телевидение, для меня это просто удивительно! Я, может быть, и сам не узнал бы ее, но теща, живущая в своем доме в Подмосковье, настоятельно просила подлатать ей крышу.  Не ее «крышу», конечно, она еще вполне крепкая женщина, но вот крыша ее дома основательно прохудилась.  А тут, как назло, зарядили дожди, превращающие лето в осень, и теща просто взвыла.  Ее вой, конечно же, был услышан моей женой, и мне пришлось брать неделю за свой счет, чтобы срочно сделать ремонт.

   Теща встретила меня радостно, и сразу усадила за стол. Я устроился поудобнее, и  огляделся. Нечасто приходится теперь бывать в этом маленьком поселке, не хватает времени. Но, все было по-прежнему, кроме одной детали. На полу стояли ведра и тазы, которые звонко откликались на капающую с потолка воду. Пахло плесенью и мокрыми тряпками.

   Уставленный  закусками стол примирил меня с унылой действительностью, и я с аппетитом принял внутрь соточку, и занюхал солеными грибочками. Но только я принялся за жареную картошку, как за окном послышался громкий приближающийся звук: - Туп, туп, туп, туп, - который вскоре удалился.

- Что это? – спросил я тещу. И в ответ услышал такую историю.

 

      Живет в поселке, на его окраине, скромный паренек, Витя Загорский. К моменту случившегося с ним, ему исполнилось двадцать три года, и жил он со своей матерью в небольшом домике с палисадником. Жили они бедно, так как Витя никак не мог найти работу, по причине того, что никакой специальности у него не было. Даже в грузчики его не брали, имея в виду его субтильную внешность. Радуясь случайным заработкам, Витя, чем мог, помогал матери – пенсионерке. Так и жили они, перебиваясь с хлеба на квас, как говорится, пока не случилось несчастье.

 

    Однажды, весной, поехал Витя со своим знакомым на его «четверке» в райцентр, на оптовку. Ну, там, помочь, покараулить.  А то, мало ли что! И вот, на крутом повороте, в гололед, заносит их жигуленок, и бросает прямо на отбойник. И вылетает Витя в кювет, выбивая лобовое стекло головой. Водитель погиб, а Витя, к счастью, или к несчастью, остался жив, потому как, непристегнутым был. Получил сильное сотрясение мозга, с которым и провалялся в районной больнице две недели.

   Выписался Витя, и уехал домой. И тут начались странности. Вдруг стала расти у него правая нога. Да не вширь, а в длину. Сначала незаметно, а потом все больше и больше. Или длиньше надо говорить, не знаю? В общем, когда Витя догадался приехать в больницу на консультацию, нога увеличилась на двадцать четыре сантиметра.

  Посмотрели врачи ногу, помяли ее, постукали, да и покачали головами.

- Неизвестное науке заболевание, - говорят, - надо исследования проводить. Взяли у Вити анализы, да и спровадили его домой.

   А нога все растет.  Все длиньше и длиньше. И, главное, и бедро растет, и голень. Пришлось Вите приспосабливаться.  Вытянет длинную ногу вперед, согнет в колене, да так и ходит. Спервоначалу неудобно было, да потом постепенно привык. И сам привык, да и соседи к его необычному виду привыкли. Ну, мало ли какие уроды у нас обитаются! Устанешь удивляться!

    А нога к тому времени удлинилась до полутора метров. И все бы хорошо, но чувствовал Витя неудобство, и какую-то неопределенность. А соседка, баба Маша, ему и говорит:

- Слышь, Витек, ты бы похлопотал, инвалидность себе выбил. Все в дом копеечку, какую-никакую.

  Послушался Витя. Поехал в райцентр, инвалидность себе выбивать. Промурыжили его долго, да все бестолку. На комиссии, после долгого ожидания, суровый дядя в белом халате сказал ему:

- Вам, батенька, инвалидность не положена. Нога у вас работает? Работает! Не болит? Не болит! А что по поводу длины, так это не к нам. К хирургу.

   Уехал Витя домой, да призадумался. Может, и вправду, к хирургу поехать, пусть ногу укоротит?

       Думал, думал, да ничего не надумал. Нога же, к тому времени вымахала до двух метров длины и в росте остановилась. Идет Витя, впереди нога ботинком шлепает, а за ним и он сам. Брючину, конечно, пришлось надшивать. А куда деваться?

    И тут, вдруг, пригодилась Витина нога. Все началось с пустяка. Залез соседский котенок на березу, орет, а спуститься не может. Боится! Хозяйка бегает вокруг дерева, вверх смотрит, да заразу эту и уговаривает:

- Мурзик, слезай, я тебе сосиску дам! Иди ко мне, Мурзичек! – ну и разные такие слова. А Витя мимо своей ногой шлепал. И говорит соседке, словно в шутку:

- А мне сосиску дашь, если достану?

  А соседка-то и говорит:

- Кило сосисок дам, Витя, если котика моего достанешь.

   Подошел парень к березе, да и выпрямился на своей длинной ноге. Аккурат  с котенком и сравнялся! Взял бережно котика, да и снова ногу согнул. Подает безобразника хозяйке, да улыбается:

- Вот она, нога-то, для чего предназначена!

 

  Так и начался Витин триумф.

 

    Стали его использовать вместо лестницы. Вытянутой рукой Витя на четырехметровую высоту доставал, а уж на три с половиной и ремонт делал. Стали и денежки в кармане водиться, и продуктами брать он не брезговал. Мамаша его заулыбалась, стала даже в палисаднике ничегонеделать.  А зачем, если и так сыты?

   Только Витя новый финт освоил. Стал он прыгать на этой длинной ноге. Да так у него ловко это получалось, благо машин-то в поселке немного. Скачет по дороге, ссутулившись, чтобы за провода не задевать, на мопеде не догонишь. Туп, туп, туп, туп, туп. Как кузнечик. Тут мужики, которым по вечерам делать нечего, его и оценили.

- Витя, - говорят, -  сгоняй в магазин, возьми пивка, да водочки не забудь.

  А он и рад! Нужный человек! Ну и нальют ему стопочку. А что? Уважают! Пристрастился понемногу. Но, счастлив! Везде-то он нужен, всюду его угощают! Правда, не загордился. Со всей душой ко всем. Прискачет вечером домой, матери деньги, днем заработанные, отдаст, да и отдыхать. Сам на кровать, а ногу на специально купленный пуфик, чтобы тоже отдыхала. Кормилица!

 

  Подумал я, да и попросил тещу, чтобы пригласила Витю мне помочь. А что? Выгода большая! Лестницу не надо, да и с шифером корячиться не придется. Все равно, что подъемный кран.

  На следующий день прискакал Витя. Симпатичный парень, если смотреть сверху, кареглазый, коротко стриженный. Носик курносый. Познакомились мы с ним, да и за работу принялись. Работаем, да разговариваем. Понравился он мне. Хороший парень, не злой совершенно. И оптимист! Все-то ему хорошо! Даже когда его пару раз на деньги кинули, он и то не разозлился.

- Да ладно, - говорит, - мы с моей ногой еще заработаем.

 

  К вечеру закончили мы ремонт, да за стол. Я Вите из своих заплатил, чтобы тещу не нервировать, да выпили еще. Считай – в расчете.

    Через два дня я уехал, поправив в доме все, что я мог самостоятельно поправить. Теща была довольна. Загрузила меня соленьями – вареньями, и я отбыл домой.

 

   А вскорости теща снова позвонила, и, между прочим, грустным голосом сообщила, что Витя попал под поезд.  Нет, сам-то он жив остался, а вот нога.. . Да, та самая.  Отрезало ему ногу, короче. После дождя было скользко, а он поскакал, зачем-то, на станцию. Поехала нога по мокрой глине, и прямиком под колеса проходящего поезда.

   Не поверите, как у меня на душе стало тяжело! Уж больно парень-то хороший! Накупил я в выходной на рынке всяких фруктов, усадил в машину жену и детей, и рванули мы к теще в гости. Пока жена с тещей миловалась, смотался я в райцентровскую больницу.

  Витя лежал в коридоре на топчане. Был он бледный, и донельзя грустный. Видок у него был еще тот. Ну, я же понимаю, не у тещи на блинах. Но, все же, почему, говорю, в коридоре?

- А мест в палатах нету. – говорит он мне.- Да ты не беспокойся! Мне и тут хорошо. Люди разные ходят, врачи там, да медсестры. Не так скучно, как в палате. Да и не в этом дело.

- А в чем? – говорю.

- Ноги моей больше нету! Понимаешь? Что я без нее? Кто я без нее? Опять в нищете сидеть? Копейки считать? Я с ней человеком был! Она мне глаза открыла! Э-эх, была житуха, да вся кончилась!

- Ну что ты, Витя, - говорю, - и с одной ногой можно жить, что ты, что ты! Выздоровеешь, да все и образуется. И инвалидность тебе теперь точно дадут.

- Да на фига мне эта инвалидность? Разве в ней дело? Просто я опять никому не нужен буду. Вот, что самое главное!

 

    Ничего я не смог толком возразить Вите. Промямлил что-то, посидел еще немного, да ушел.

 

  Уехали мы домой, а через неделю опять теща звонит. Умер, говорит, Витя. Украл у медсестры какие-то таблетки, да и выпил все. Мучился долго, но спасти не удалось. Очень уж сильные таблетки были. 

 

   Пошел я в магазин, купил бутылку водки, да и помянул бедного Витю, счастье которого было таким недолгим.

Рейтинг: +1 224 просмотра
Комментарии (2)
Нина Колганова # 17 июня 2016 в 21:05 0
Грустно. Я увидела сходство с прозой Шукшина.Успехов.
Юджин Гебер # 17 июня 2016 в 21:31 0
Согласен! не думал об этом, когда писал, Но сейчас вижу параллели. Но, уж тема такая.