Крыса

Мы прибудем в дивный град,
Где нам всякий будет рад –
Прямо в ад!

       С. Мавроди
                                    

«Свинья! Наглая жирная свинья! – с раздражением думал Артур, выходя из метро, - Визжит, словно ее режут! Бизнесвумен! Поставить бы эту бизнесвумен раком прямо на ее огромном столе и вдуть ей по самые…»
Артуру Ломову было тридцать четыре и всё у него было, как у людей – дом, жена, ребенок, смерть впереди, и смерть внутри. И еще у него была работа, которую он ненавидел. Точнее сама работа не вызывала у него отторжения, работа как работа не хуже чем у других. Не нравилось ему начальство (кому оно нравится?). И даже не все начальство, а только директриса, та самая которой он собирался «вдуть». Холеная и надменная, она разговаривала с людьми с неприкрытой брезгливостью, через губу, искренне и глубоко презирая окружавшее ее «быдло». Ломова в том числе. Он был для нее никто, менеджер, каких миллионы, даже не насекомое, а так бактерия, офисный планктон. Она не увольняла его до сих пор только потому, что не было случая. А тут грянул кризис и по офису поползли слухи о сокращении.
И как назло Артур в квартальном отчете перепутал какие-то цифры. Маргарита Николаевна вызвала его в кабинет, и орала так словно он нищего на паперти зарезал и ограбил! Мало того, что вычла из зарплаты 30 процентов, так еще обещала в следующий раз уволить! Да он сам бы уволился, в тот же день! Если бы у него были деньги, настоящие большие деньги, скажем, миллион долларов!

Артур вдруг представил как он в дорогом темно-сером костюме от Версаче, с маленьким чемоданчиком в руке не обращая внимания на вопли секретарши, ударом ноги открывает дверь и заходит в ненавистный кабинет. Как округляются и без того круглые глупые глаза директрисы.
«Что вам, Ломов?» – спрашивает она.
«У меня деловое предложение! - говорит он и кладет кейс на стол, - Я хочу трахнуть вас… нет тебя! Да, трахнуть тебя сейчас на этом столе за миллион долларов! Сзади, как похотливую сучку!»
«Да вы пьяны Ломов, немедленно покиньте мой ка…» - говорит директриса и последнее слово застревает у нее в горле, потому что в этот момент Артур открывает чемодан, и она видит тугие зеленые пачки с настоящими американскими деньгами.
Директриса с трудом отрывает взгляд от долларов, смотрит на Ломова, затем опять на деньги. Ее примитивный мозг пытается осознать нестандартную ситуацию и начинает закипать.
«Откуда это у вас, Ломов?» - произносит она, сглотнув набежавшую слюну.
«Какая разница? Ты согласна?»
Лицо женщины покрывается красными пятнами, становится растерянным и даже каким-то жалким.
«Это так неожиданно… - бормочет она, - а если кто-нибудь войдет?»
Ломов ничего не отвечает, и только смотрит на директрису, наслаждаясь ее замешательством.
Наконец, справившись с волнением, она нажимает кнопку селектора:
«Лена ко мне никого не пускать! Я занята!»
Затем поднимает глаза на Ломова и начинает дрожащими пальцами расстегивать кофточку, пуговицы не слушаются ее, бросает, хватается за молнию на юбке.
В этот момент Ломов захлопывает чемодан и снимает его со стола.
«Всего хорошего!» - говорит он.
«В каком смысле?» - растерянно спрашивает директриса.
«Я передумал!» - спокойно отвечает Артур и, не оглядываясь, выходит из кабинета…

Он так замечтался, что едва не угодил под колеса, причем прямо на пешеходном переходе. Какой-то придурок на тонированной девятке пронесся у него перед носом, Артур едва успел отскочить, но не рассчитал силы и свалился в лужу.
 «Нет, так не годится, - подумал он, поднимаясь на ноги и стряхивая грязь с куртки, - надо срочно выпить!»

*   *   *

Пивная, оказалась весьма задрипанной, но это Ломова не смутило. Взяв две кружки пива, он с трудом нашел в сизом дыму свободный столик и сделал, наконец, свой первый длинный глоток.
- Тебя вздрючила начальница, а ты совершенно ни в чем не виноват? – услышал Артур у себя над ухом сухой надтреснутый голос.
Он поднял глаза и увидел, что к нему за столик пристроился ханыжного вида мужичек с недельной щетиной и двумя кружками светлого. Поскольку вопрос носил чисто риторический характер, Артур в ответ лишь неопределенно  хмыкнул.
- А теперь спроси меня, откуда это знаю? – не хотел отставать незнакомец.
- Что «это»?
- Ну, то, что тебя ни за что ни про что поимела твоя начальница?
- Ну и откуда ты это знаешь? – спросил Артур, чтобы отвязаться от назойливого типа.
- Все очень просто – я Бог! – торжествующим тоном сообщил незнакомец. И заметив недоумение в глазах собеседника, пояснил:
- Ну, тот, кто сотворил Землю, Небо и все это! – он обвел взглядом прокуренную пивнушку.
Жизнь Артура Ломова складывалась так, что к подобным встречам он оказался не готов.
- Ага, точно, именно таким я тебя и представлял! – саркастически хмыкнул он.
Но самозванец как оказалось, вовсе не собирался шутить.
- А ты что хотел? Я так выгляжу, из-за тебя! Потому, что ты именно так меня представляешь! А будь ты индусом, то у меня сейчас могла бы быть слоновья голова и длинный хобот. А если бы ты был индейцем майя…
- Не надо, я все понял, - остановил его Артур, - Только не надейся, что я буду покупать тебе пиво!
- Не смеши меня! Я могу сотворить столько пива, что оно затопит не только всю вашу Москву, но и всю планету! А что, не плохая идея – всемирный пивной потоп! Давно пора! Жалкие людишки совсем страх потеряли, творят что хотят! Я создал для вас такую прекрасную планету: голубые моря, заснеженные горы, тенистые леса, хрустальные воды рек! И во что вы все это превратили?
«Да у парня, похоже, беда с головой!» - думал Артур, слушая бредни непрошеного собутыльника.
Наконец он не выдержал:
- Уж если ты такой всемогущий, не мог бы ты, просто в качестве развлечения, сотворить для меня скажем небольшой чемоданчик с миллионом долларов? – попросил Ломов.
- Мог бы, - ответил самозванец, ничуть не смутившись, - но не буду. Видишь ли, деньги это такая вещь…  сколько тебе ни дай все равно очень скоро ты почувствуешь что этого мало. Лучше я сделаю так, что ты вообще никогда не будешь  нуждаться в деньгах. Идет?
Артур неопределенно пожал плечами.
- Я превращу тебя, ну скажем… - незнакомец на секунду задумался, - в крысу!
- Я не хочу в крысу, - испугался вдруг Ломов, - они мерзкие и противные!
- Нет, нет именно в крысу! Большую черную крысу! Но не сегодня, завтра. А пока - пей свое пиво!
- Постой! Не надо меня ни в кого превращать! – крикнул Артур, но ханыга уже растворился в сигаретном дыму.

*   *   *

Артур долго не мог попасть ключом в замочную скважину, а когда ему, наконец, удалось открыть дверь, он увидел жену в халате с помятым ночным лицом.
- Где ты шляешься? – недобро спросила она, - Ты знаешь, сколько сейчас времени? И почему мобильник не отвечает?
- Разрядился наверное… - пробормотал Артур едва ворочая языком.
- Да ты еще и пьян! – проговорила жена и брезгливо поморщилась, - И с кем же ты так набрался?
- Ты не поверишь - с Богом!
- Идиот! – сказала жена и залепила Артуру тапком по голове.
- Я не шучу! Я и в самом деле пил пиво с Богом, и он обещал превратить меня в крысу! Завтра! – ему вдруг сделалось смешно, и он стал давиться смехом, - Представляешь, завтра ты проснешься, а у тебя муж крыса, точнее крыс! Но это завтра, а сейчас я хочу спать! 
- Придурок, ботинки сними! – сказала жена и ушла на кухню.
Ломов с трудом скинул туфли прошел в спальню и, не раздеваясь, рухнул на постель.

*   *   *

Снилась ему какая-то чушь: Маргарита Николаевна совершенно голая, в одних туфлях, разгуливала по офису, отчитывала нерадивых сотрудников, давала ценные указания. Подчиненные с серьезным видом выслушивали ее и кивали головами. И только один Артур давился от едва сдерживаемого смеха. Но когда голая директриса стала учить электрика как правильно ставить розетку, он не выдержал и буквально заржал в голос.
- Ломов, что с вами? – строго спросила Маргарита Николаевна, - Я что, сказала что-то смешное? Кстати как вы собираетесь возмещать тот колоссальный убыток, который нанесли фирме своими ошибками в отчете? У вас есть миллион долларов?
- У меня? – удивился Артур – Откуда?
- Тогда мы могли бы отрезать вам руку! – предложила Маргарита Николаевна, - Хотя постойте! Скажите, вы пьете?
- Нет!
- Это хорошо, что вы не пьете, тогда мы заберем у вас печень. Или нет, лучше почку, ведь у вас их две!
И тут Артур увидел, как в руке у директрисы блеснул огромный кухонный нож. Он понял, что пора бежать, но ноги вдруг сделались ватными и он не мог сдвинуться с места…
 

*   *   *

Проснувшись на следующее утро с больной головой, Артур первым делом попытался понять, почему же ему так плохо? Очевидно, потому что вчера напился – это ясно. Он напряг мозг, и ему удалось вспомнить скандал, устроенный директрисой, а также обещание уволить. После такого грех было не напиться! Но где? Этого он не помнил.
Впрочем, времени на раздумье не было, он уже итак опаздывал на работу. Глотнув холодного чая из стоявшей на столе чашки, он быстро оделся и выскочил на улицу.

*   *   *

Несмотря на все старания, Ломов на работу все-таки опоздал. Едва он уселся за свой стол и включил компьютер, как позвонила секретарша и сообщила, что его срочно хочет видеть Маргарита Николаевна. На душе сразу сделалось гадко и холодно.
Артур честно пытался вслед за Чеховым выдавливать из себя по каплям раба, но получалось как-то не очень. Он мог сколько угодно убеждать себя, что самое худшее, что может сделать с ним эта женщина – это уволить. Только и всего! Но ведь у него есть руки, ноги и голова на плечах, он не умрет с голоду. Но стоило ему оказаться в директорском кабинете, как все логические доводы моментально испарялись, и оставался только один животный необъяснимый иррациональный страх. Этот мерзкий визгливый голос вытаскивал из глубин его подсознания такое, о существовании чего он даже не подозревал. Он буквально физически ощущал, как начинает уменьшаться в размерах.
Вот и сейчас стоя перед огромным директорским столом, словно провинившийся школьник он не мог отделаться от ощущения собственного ничтожества.
- Мало того, что вы не в состоянии написать элементарный отчет, – гремел у него в ушах голос Маргариты Николаевны, - так вы еще и опаздываете! Вам что не нравится ваша работа? Или вы хотите, чтобы вас сократили?!
Ломов вдруг представил, что его и в самом деле сократили, и в ту же секунду увидел, как все предметы в директорском кабинете, включая  хозяйку, стали стремительно расти. Он не сразу догадался, что на самом никто и ничего не растет, а это он сам уменьшается в размере.
- Артур Валентинович, что вы делаете? – заметила, наконец, странные метаморфозы подчиненного директриса, - Немедленно прекратите, я вам приказываю!
Но Ломов уже не был в состоянии, что-либо прекратить. Вот уже и на край директорского стола он смотрит снизу вверх, а через пару секунд он понял, что рост его не превышает высоту женской туфли.
- Крыса! – завизжала вдруг Маргарита Николаевна и с неожиданной резвостью запрыгнула на стол, - Лена, скорее сюда!
Просвистев в нескольких сантиметрах от его виска, массивная хрустальная пепельница с глухим стуком ударилась о ковер, и Артур понял, что любое промедление может стоить ему жизни. Со всех ног он бросился под шкаф, а вслед ему полетел мобильный телефон и несколько нецензурных слов.
- Где крыса, Маргарита Николаевна? – спросила прибежавшая на крик секретарша.
- Она спряталась под шкаф! Зовите скорее охранника, шкаф надо срочно отодвинуть пока она не убежала!
Поняв, что здесь ему не спастись Артур стал искать выход и скоро обнаружил щель между плинтусом и стеной. С трудом, протиснувшись в узкое отверстие, он оказался в простенке меду капитальной стеной и гипсокартонными панелями, которыми был обшит кабинет. Только теперь он почувствовал себя в относительной безопасности и попытался проанализировать ситуацию.
Во-первых, он понял, что не только сократился в размере, но что еще неприятнее - превратился в крысу (ему никогда не нравились крысы). Это следовало не только из воплей директрисы (она еще и не так могла обозвать своего подчиненного!) но главным образом из длинного голого хвоста, волочившегося вслед за ним. И только тут Артур вспомнил вчерашнее посещение пивной и ханыжного типа назвавшегося Богом.
Надо сказать, что вчера он отнесся к своему случайному собутыльнику довольно легкомысленно, но теперь под давлением обстоятельств вынужден был признать, что самозванец далеко не так прост, как это показалось ему на первый взгляд. Конечно, он никакой не Бог, это ясно. Но кто? Додумывать эту мысль почему-то не хотелось.
Между тем пришел охранник, отодвинули шкаф. Долго и безуспешно искали Артура, но нашли только щель в стене.
- Она, наверное, в эту дыру залезла, - сказал охранник, - теперь ее оттуда не выкуришь! Не ломать же стену!
Потом приходил завхоз и еще какие-то люди, шумели, двигали мебель.
Эта суета утомила Ломова, и он задремал, а когда проснулся, стояла мертвая тишина. Очевидно, рабочий день уже закончился и все разошлись по домам. Есть хотелось ужасно, впрочем, не удивительно, ведь он ничего не ел со вчерашнего дня. И тут его ноздри уловили восхитительный запах, он шел из кабинета директора, просачивался сквозь щели в стене, проникал в мозг и вызывал мучительное слюноотделение.
Преодолев страх, Ломов осторожно вылез из укрытия и, принюхиваясь, двинулся в направлении источника соблазнительного аромата. Очень скоро он понял, что запах доносится из ящика стола. По проводам, идущим к монитору, он ловко забрался на стол, но ящик оказался закрыт, и слабым крысиным лапам Артура было просто не под силу его выдвинуть. К счастью на столе нашелся карандаш, он просунул его в щель и, действуя им как рычагом, довольно быстро открыл ящик. К своему разочарованию он обнаружил там всего лишь кучу бесполезных бумаг да перетянутую резинкой толстую пачку пятитысячных купюр. Самозванец не обманул, теперь деньги Ломова ничуть не интересовали, с досады он даже нагадил на них, но от этого голод только усилился.
«Дернул же меня черт просить у этого придурка миллион долларов?! - подумал он, прислушиваясь к голодным спазмам в желудке – И все-таки, откуда этот  запах? Не могут же деньги так восхитительно пахнуть!»
Он перерыл весь ящик забитый дурацкими бумагами и, наконец, нашел в самом углу под каким-то контрактом маленький заплесневелый кусочек сыра. Ну да конечно, это был сыр, только он мог издавать столь притягательный аромат.
Артур сгрыз его за пару секунд и конечно ни капли не наелся. Не удержавшись, он даже стал грызть договор, пропитавшийся сырным запахом.
- Ты что контрактами питаешься? Смотри, язву заработаешь! – услышал Артур у себя за спиной ехидный голос и обернулся. На краешке стола сидела небольшая, но довольно симпатичная белая крыса.
- Привет! Меня Лариса зовут, – представилась крыса, - А ты Артур из отдела продаж!
- Точно, а ты откуда меня знаешь?
- Да я раньше работала в отделе логистики, меня уволили полгода назад.
- Лариса из логистики? Я тебя помню! – обрадовался Артур, - Такая симпатичная блондинка, ты еще всегда носила очень короткие юбки, наши мужики просто шеи себе сворачивали, когда ты шла по коридору.
- За это меня и уволили.
- Постой, ты что тоже, как я раньше была человеком?
- Все крысы когда-то были людьми, - философски заметила Лариса, - но страх превращает человека в животное.
- Что за бред? – скептически возразил Артур.
- Никакой не бред. Британские ученые проводили исследования и пришли к выводу, что за последние 40 лет коэффициент интеллекта у крыс вырос на 10 пунктов! Причем одновременно у всех крыс, живущих в разных уголках земного шара. 
- И что? Крысы живут рядом с людьми и учатся у них разным хитрым штукам!
- Допустим. А ты знаешь, сколько людей каждый год в нашей стране исчезает бесследно? 80 тысяч! Вышел человек в ближайший магазин за хлебом и не вернулся!
- По-твоему, все они, превращаются в крыс?
- Может и не все, но многие. Мы же с тобой превратились!
Против такого аргумента сложно было что-либо возразить, и Артур промолчал.
- Ой, да что это я тебе  зубы заговариваю, - спохватилась Лариса, - ты же, наверное, голодный? Идем, я тут от новогоднего банкета кое-что припасла.
Лариса привела Артура в свою нору, где их ждал роскошный ужин: тут были и недоеденные бутерброды с бужениной и копченой колбасой, и рыбное ассорти, и конечно сыр, много сыра.
Утолив голод, Артур повнимательнее пригляделся к Ларисе и вдруг понял, что она ему нравится. И даже ее длинный голый хвост теперь не вызывал отвращения а скорее казался пикантным. А какой дивный запах исходил от ее небольшого, но такого ловкого тельца!
Не в силах противостоять зову плоти он подошел к ней сзади и положил лапки на плечи.

*   *   *

- Дорогой, сколько ты хочешь, чтобы у нас было крысят? Десять или пятнадцать? – спросила Лариса несколько минут спустя, уютно устраиваясь на плече Ломова.
- Что? Каких еще крысят? – не понял Артур.
- Ну, как же? Мы ведь с тобой не предохранялись! А я очень плодовитая, в прошлый помет я принесла двенадцать крысят!
- О Боже! – простонал Ломов, - А нельзя сделать как-нибудь так чтобы… ну ты понимаешь!
- Ты что не хочешь, чтобы у нас были крысятки?
- Нет, ты меня неправильно поняла, дело не в этом! Просто это все как-то неожиданно…
- Что неожиданно? Если ты не хочешь крысят так и скажи!
- Дело не в том, что я не хочу крысят. Понимаешь, с тобой это случилось давно, и за полгода ты уже, наверное, превратилась в настоящую крысу, чувствуешь как крыса и думаешь как крыса. А я еще сегодня утром был человеком…
- Ты был офисным планктоном! – напомнила Лариса.
- Ладно, пусть так! Но я ходил на двух ногах, носил синий костюм, галстук в полоску и пил пиво «гёссер».
- Пиво можно достать на помойке, - подсказала Лариса, - Туда иногда выкидывают недопитые бутылки.
- Я не хочу пива с помойки, черт подери! – разозлился Артур, - И я не хочу быть крысой! С какой стати я должен быть крысой? За что, Господи? Вокруг столько настоящих подонков: воры, грабители, убийцы, насильники, растлители малолетних! Ну почему я?!
- Видно такая у нас с тобой карма, - грустно вздохнула Лариса, - не бери в голову. Давай лучше спи, а завтра мы пойдем на помойку и найдем тебе пиво «гёссер».

*   *   *

Ломов уснул и ему приснился дивный сон. В этом сне он опять был человеком.
Он лежал в небольшой светлой комнате на чистой простыне, укрытый до подбородка полосатым шерстяным одеялом. В окно светило ласковое весеннее солнышко, а на душе было легко и спокойно.
Он подумал что, наверное, надо бы пойти умыться и уже откинул одеяло, но в этот момент за дверью послышались голоса, шум. Артур вернул одеяло на место и сделал вид, что спит.
В комнату вошли люди, сквозь прищуренные веки Ломов мог вдеть только ноги и полы белых халатов.
- А вот Семен Аркадьевич, обратите внимание, очень интересный случай! – проговорил первый довольно приятый мужской голос, - Больной Ломов, вчера поступил. Гипоманиакальное возбуждение в острой форме, убежден, что является крысой. Когда приехала бригада, метался по кабинету директора, кусался, царапался, пытался спрятаться под шкаф, едва удалось успокоить. Ему ввели 4 кубика аминазина. Когда он проснется, то некоторое время будет адекватно воспринимать окружающую действительность, но через несколько часов действие препарата закончится.
- Очень хорошо! – ответил второй голос, - Аминазин продолжайте, добавьте еще феназепам и электросудорожною терапию. Кто у нас следующий?
- Маклаков, Делириум тременс, поступил три дня назад…

Голоса стали меркнуть, сон постепенно растаял и Ломов обнаружил себя вновь лежащим в крысиной норе. Рядом сидела белая крыса и как-то странно (с нежностью?) смотрела на него.
- Лариса? Ты? – спросил он, разглядывая животное.
- Ну да, Лариса, кто же еще?
- Знаешь Лариса, мне тут такой странный сон приснился! – не сдержавшись Ломов зевнул, - Как будто я опять стал человеком, лежу в  чистой светлой комнате, приходят какие-то люди в белых халатах что-то говорят. Вроде как я заболел, лежу в больнице, и они меня лечат.
- Мне тоже первое время снилось нечто подобное, но потом все прошло, - успокоила его Лариса, - И у тебя тоже пройдет!
- Да я не хочу, чтобы проходило! Наоборот. Пойми - я не хочу быть крысой, спать в этой вонючей норе, питаться отбросами! Я хочу быть человеком!
- К сожалению, это улица с односторонним движением.
- В каком смысле?
- Я спрашивала у других крыс. Еще не было такого случая, чтобы крыса стала человеком.
- И что, нет никакой надежды?
- Если честно - ни малейшей. Ладно, хватит болтать, идем завтракать на помойку, а то вчера мы все запасы подъели!
- Я не пойду, - ответил Артур и лег, положив голову на передние лапы. 
- Хорошо, лежи. Тогда я принесу тебе чего-нибудь вкусненького. Хочешь протухшие селедочные кишки?
- Нет.
- Тогда чего тебе принести?
- Я ничего не хочу.
- Так нельзя, Артурчик. Если ты не будешь есть, то заболеешь и скоро  умрешь!
- Вот и хорошо, все лучше, чем такая жизнь!
- Ты знаешь Артур, раньше я тоже так думала, но потом поняла одну очень простую вещь: раз мы маргиналы существуем…
- Маргиналы? – переспросил Ломов.
- Ну да – крысы, тараканы, свечки и другие… Так вот, раз мы маргиналы существуем, значит это кому-то нужно!
- Кому? Офисному планктону? Чтобы они смотрели на нас и радовались, что это не им приходится рыться в помойке в поисках протухших селедочных кишок?
- Ну да, хотя бы. И еще чтобы не забывали, что в любой момент они сами могут оказаться на нашем месте!
- Я не хочу быть пугалом для этих одноклеточных!
- А чего ты хочешь?
- Не знаю. Я жить не хочу, вот что!
- Надо быть осторожней с желаниями, - предупредила Лариса, - они имеют свойство сбываться!
- Ну и пусть! Я хочу умереть и чем скорее, тем лучше!
- Дурное дело не хитрое. Есть тысячи способов: можно нарочно залезть в мышеловку, или, к примеру, выйти вечером во двор и крикнуть: «Коты – пидарасы!»
- Пидарасы! Кретины! Придурки! – послышались из-за стены вопли Маргариты Николаевны, - Я вас всех уволю, вы у меня на помойке тухлятину жрать будете! Я вам еще вчера сказала поймать крысу! Мало того, что эта тварь сгрызла контракт на миллион долларов так еще и обгадила мои деньги!
- Деньги можно отмыть, – робко посоветовал финансовый директор, - сейчас многие так делают!
- Вот вы Марк Антонович берите и отмывайте эти деньги, как хотите! А вы Игорь Иванович как начальник отдела безопасности срочно займитесь крысой! И чтобы к завтрашнему утру я видела ее труп!
- Тогда я поехал за мышеловками? – спросил Игорь Иванович.
- Идите, делайте уже что-нибудь! Не стойте как истуканы!

*   *   *

Артур не только не пошел с Ларисой на помойку, но даже не притронулся к тем деликатесам, которые она ему принесла. Целый день он провалялся в норе, положив голову на лапы и тупо глядя перед собой.
Но к вечеру, когда еды уже не осталось, голод начал давать о себе знать. Мысли о самоубийстве куда-то испарились, хотелось сыра, ветчины, зерна, и главное побольше. Вначале он терпел, пытаясь скрыть свое малодушие, но потом не выдержал.
- Слушай Ларис, а там у тебя нечего погрызть не осталось? – спросил он.
- Нет, я все доела, ты же отказался! - ответила Лариса, - Но я думаю, пришло время навестить кабинет нашей директрисы. Рабочий день уже закончился, нам никто мешать не будет.   
В кабинете их ожидали четыре мышеловки, обильно начиненные сыром, колбасой и даже салом.
- Дай мне карандаш! – попросила Лариса.
Артур слазил на стол и принес карандаш. Лариса сунула его в мышеловку и та с треском захлопнулась, преломив хребет карандашу.
- Ну вот, теперь можно спокойно есть сыр! – сказала она.
Пока Лариса возилась со следующей мышеловкой, Ломов решил самостоятельно поискать еду, и очень быстро нашел в углу за тумбочкой блюдечко с мукой. Правда, запах у муки был немного странный, но голод был так силен, что он не стал привередничать.
- Какой ты смешной! – захихикала Лариса, увидев Артура, - у тебя усы белые, да и вся мордочка!
- Да это я тут… муку нашел… - пробормотал Ломов и принялся смущенно тереть лаками морду.
-  Постой, ты, что ел муку? – спросила Лариса, и взгляд ее наполнился неподдельным ужасом.
- Да, а что? – медленно проговорил Артур, невольно заражаясь ее страхом.
- Я так и знала! Тебя ни на секунду нельзя было оставлять одного, ты ведь как маленький ребенок! Это я во всем виновата!
- Погоди причитать, объясни толком, что случилось?
- Есть такой старый способ уничтожения крыс и мышей. Муку перемешивают с алебастром и ставят на видное место. Теперь ты захочешь пить, алебастр смешается с водой, раствор тут же схватится, и ты умрешь медленной и мучительной смертью.
- А если не пить?
- Тогда ты умрешь от обезвоживания организма. Тоже не очень приятный конец.
- Постой, ты, наверное, ошиблась! Может, в той муке не было алебастра? Ведь я не могу умереть, я такой молодой!
- Ладно, идем, посмотрим на твою муку! – вздохнула Лариса.
Ломов показал ей блюдечко, крыса тщательно обнюхала его и уверенно приговорила:
- Запах алебастра!
- И что же теперь будет?
- Теперь ты умрешь!
- Нет, этого не может быть! Ведь я даже еще и не начал по настоящему жить, только все собирался! И главное - за что?
- Я не пойму, откуда вдруг такая жажда жизни? Всего несколько часов назад ты сам хотел умереть!
- Я был дурак! А теперь я все понял, я хочу жить! Жить кем угодно: слепым кротом, тараканом, червяком.
- Кем бы ты ни был, рано или поздно тебе все равно пришлось бы умереть. Или ты думал, что будешь жить вечно?
- Нет, конечно, - Артур смутился, - просто я не ожидал, что все произойдет так стремительно и нелепо. Я не готов!
- Ну, так готовься, у тебя еще есть время! Я же сказала - умирать ты будешь долго.
- Постой Ларис, кажется, началось!
- Что началось?
- Ну, то о чем ты говорила. У меня там внутри что-то происходит. Такое ощущение… не знаю, как сказать. Вроде как все начинает каменеть!
- Я так и знала! Ну, все, иди, ищи свой последний приют!
- Какой еще приют?
- Крыса, когда чувствует, что конец ее близок, уходит от своих сородичей, ищет укромное место и прячется там.
- Зачем?
- Таков закон - каждый умирает в одиночку! 
- Но я не хочу умирать в одиночку! Точнее я просто не хочу умирать! Впрочем, кажется, я это уже говорил.
- Конечно, говорил! Давай, уползай быстрее, пока ты еще в состоянии передвигать лапы!

*   *   *

Артур долго бродил по каким-то лазам проходам подвалам, заползал в норы, но нигде не мог найти тихое спокойное место. Везде был крысиный запах, или того хуже кошачий. Наконец ему удалось найти вроде бы подходящую дыру, он улегся на куче грязного тряпья, но едва он закрыл глаза, как явились какие-то черти и потащили его в ад.
- Опустите меня, - кричал он, - я не хочу в ад! За что? Я не сделал ничего плохого!
В ответ черти скалились и переругивались между собой на непонятном языке. А когда он стал вырываться, то они заломили ему руки (теперь у него было руки!) за спину.
Но самое страшное началось, когда прибыли на место. Черти вставили Артуру в горло воронку и стали заливать в него расплавленный свинец. Впрочем, может, это был и не свинец, а серебро, платина, или еще какой белый металл.
Потом его рвало этим жидким металлом, и тогда ему опять вставляли воронку, и все начиналось сначала. Но этого чертям показалось мало и они стали заливать в него тот же металл только с другой стороны. Внутренности его раздулись, и казалось, вот-вот лопнут. Не выдержав мучений, Артур отключился.
А когда пришел в себя, то увидел склонившееся над ним девичье личико ангельской красоты. И вдруг это ангельское лицо приблизилось к нему и впилось в его губы страстным поцелуем.
«Наверное, я в раю!» - подумал Артур.
- Кончай надрываться Лариска, не видишь, он уже оклемался! – раздался откуда-то сверху довольно неприятный женский голос.
Лариса отстранилась и сплюнула.
- А я уж думала, он никогда не очухается! – проговорила она, вытирая губы тыльной стороной ладони.
- Где я? – спросил Артур, оглядываясь по сторонам.
- Где, где, в Караганде! – ответила вторая девушка и закатилась жизнерадостным смехом, - Ты нам лучше скажи дурик, зачем ты цемент ел?
- Цемент? Так это был цемент? – обрадовался Артур, - Точно не алебастр?
- У нас таджики ремонт делают, - пояснила девушка, - в коридоре мешки с цементом стоят, так ты прямо из мешка и ел. Джамшут прибежал, жалуется, если ваши больные будут наш цемент есть, чем нам ремонт делать? Пришлось тебе промывание желудка делать, а ты с непривычки едва коньки не отбросил! Хорошо Лариска во время заметила, можно сказать, жизнь тебе спасла!
Медсестры ушли (он догадался, что это были медсестры по белым шапочкам и халатам) и Ломов принялся осматривать помещение. На стене в рамочке под стеклом он заметил довольно странный документ. Артур встал с кровати, подошел поближе и стал читать.

«Памятка вновь прибывшим.

Восемь уровней ада.
1. Арбуда-нарака — ад волдырей. На тёмной промёрзшей долине, окружённой холодными горами, постоянно метель и снежная буря. Жители этого ада лишены одежды и одиноки, и от холода их тело покрывается волдырями. Время пребывания в этом аду — сколько займёт опустошить бочку зёрен кунжута, если раз в сто лет брать по одному зерну.
2. Нирарбуда-нарака — ад разбухающих волдырей. Этот ад ещё холоднее и волдыри разбухают и взрываются, оставляя тела покрытыми кровью и гноем.
3. Атата-нарака  — ад, когда трясёт от холода.
4. Хахава-нарака  — ад плача и стона. Когда жертва стонет от холода.
5. Хухува-нарака — ад стучащих зубов. Страшный озноб и зубы стучат.
6. Утпала-нарака — ад голубого лотоса, когда постоянный холод заставляет всю кожу посинеть подобно лилии.
7. Падма-нарака  — лотосовый ад. Снежная пурга овевает замёрзшее тело, оставляя кровавые раны.
8. Махападма-нарака — великий лотосовый ад. Всё тело трескается от холода и внутренние органы от страшного мороза тоже растрескиваются.
Пребывание в каждом следующем уровне в 20 раз дольше, чем в предыдущем.
Потом…»

Что ждет несчастного потом Ломов узнать не успел - в палату вошел врач. Пощупал пульс, оттянул веки, осмотрел язык.
- Ну что больной, я вижу - состояние у вас стабилизировалось, пора на процедуры! – бодрым голосом сообщил он.
- Какие еще процедуры? – с подозрением спросил Артур.
- Шоковая криотерапия.
- Что это? Никогда не слышал о такой!
- Не удивительно, это моя собственная методика. Заключается она в следующем: больного раздевают догола и помещают специальную камеру, охлаждаемую до чрезвычайно низкой температуры…
- Постойте, меня нельзя морозить, я холода не переношу! У меня кожа покрывается пупырышками и начинает всего колотить как в лихорадке!
- Ничего привыкните, человек ко всему привыкает. Тем более у вас впереди вечность!
- Да вы что доктор, с ума сошли? Какая еще к черту вечность?  Вы что вечность меня собираетесь морозить? У меня сердце не выдержит, да я просто умру!
- Это вы с ума сошли, - возразил врач, - и теперь мы вас будем лечить!
- Не надо меня лечить, доктор! Да признаю, я был болен, но теперь излечился. Поверьте, я здоров! Я адекватно воспринимаю окружающую меня реальность! Ради Бога, отпустите меня!
- Разве здоровый человек будет есть цемент? – саркастически ухмыльнулся врач.
Явились санитары - Ломов узнал в них тех самых чертей, которые заливали в него жидкий металл.
Они завязали пациенту глаза, и повели по бесконечным больничным коридорам. Затем его долго везли на лифте, как ему показалось вниз, а потом опять были коридоры. 

*   *   *

- Меня нельзя морозить, - на всякий случай предупредил Артур, когда санитары стали вдруг стаскивать с него одежду, - У меня аллергия на холод. Я сразу умру!
- Теперь уже нет! – заверил санитар, продолжая раздевать Ломова.
- В каком смысле? – не понял Артур.
- В прямом! Ты, наверное, думаешь, что ты в психушке?
- Ну да, конечно! Где же еще могут так издеваться над людьми?
- Надо же, «над людьми»! – хмыкнул санитар, - А ведь всего несколько часов назад ты считал себя крысой!
- Я был неправ! Но теперь, когда я осознал свои заблуждения, нет необходимости держать меня в вашей ужасной больнице!
- Я же сказал, это тебе не больница!
- А что же тогда?
- Древние греки называли это место Аид, мусульмане Сакар, буддисты – Нарака, христиане – Преисподняя или просто Ад. Атеисты считают, что такого места и вовсе нет. Помнишь того придурка на тонированной девятке?
- Постойте, что вы хотите сказать? Но ведь я же успел отпрыгнуть!
- Как видно все-таки не успел! – санитар саркастически хмыкнул, - Ты умер еще до прихода скорой помощи!
- Как умер? Постойте, ведь я же… - попытался возразить Артур, но вдруг понял, что разговаривает сам с собой.
Он сорвал с глаз повязку и увидел, что стоит совершенно один, голый посреди бескрайней снежной равнины, а ледяной ветер лупит его по лицу, вырывая из глаз слезы, которые тут же застывают, превращаясь в ледышки.
Стоять на месте не было сил, и он пошел наугад, дрожа всем телом и проваливаясь в снег чуть ли не по колено…

© Copyright: Сергей Преображенский, 2014

Регистрационный номер №0187193

от 8 февраля 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0187193 выдан для произведения: Мы прибудем в дивный град,
Где нам всякий будет рад –
Прямо в ад!

       С. Мавроди
                                    

«Свинья! Наглая жирная свинья! – с раздражением думал Артур, выходя из метро, - Визжит, словно ее режут! Бизнесвумен! Поставить бы эту бизнесвумен раком прямо на ее огромном столе и вдуть ей по самые…»
Артуру Ломову было тридцать четыре и всё у него было, как у людей – дом, жена, ребенок, смерть впереди, и смерть внутри. И еще у него была работа, которую он ненавидел. Точнее сама работа не вызывала у него отторжения, работа как работа не хуже чем у других. Не нравилось ему начальство (кому оно нравится?). И даже не все начальство, а только директриса, та самая которой он собирался «вдуть». Холеная и надменная, она разговаривала с людьми с неприкрытой брезгливостью, через губу, искренне и глубоко презирая окружавшее ее «быдло». Ломова в том числе. Он был для нее никто, менеджер, каких миллионы, даже не насекомое, а так бактерия, офисный планктон. Она не увольняла его до сих пор только потому, что не было случая. А тут грянул кризис и по офису поползли слухи о сокращении.
И как назло Артур в квартальном отчете перепутал какие-то цифры. Маргарита Николаевна вызвала его в кабинет, и орала так словно он нищего на паперти зарезал и ограбил! Мало того, что вычла из зарплаты 30 процентов, так еще обещала в следующий раз уволить! Да он сам бы уволился, в тот же день! Если бы у него были деньги, настоящие большие деньги, скажем, миллион долларов!

Артур вдруг представил как он в дорогом темно-сером костюме от Версаче, с маленьким чемоданчиком в руке не обращая внимания на вопли секретарши, ударом ноги открывает дверь и заходит в ненавистный кабинет. Как округляются и без того круглые глупые глаза директрисы.
«Что вам, Ломов?» – спрашивает она.
«У меня деловое предложение! - говорит он и кладет кейс на стол, - Я хочу трахнуть вас… нет тебя! Да, трахнуть тебя сейчас на этом столе за миллион долларов! Сзади, как похотливую сучку!»
«Да вы пьяны Ломов, немедленно покиньте мой ка…» - говорит директриса и последнее слово застревает у нее в горле, потому что в этот момент Артур открывает чемодан, и она видит тугие зеленые пачки с настоящими американскими деньгами.
Директриса с трудом отрывает взгляд от долларов, смотрит на Ломова, затем опять на деньги. Ее примитивный мозг пытается осознать нестандартную ситуацию и начинает закипать.
«Откуда это у вас, Ломов?» - произносит она, сглотнув набежавшую слюну.
«Какая разница? Ты согласна?»
Лицо женщины покрывается красными пятнами, становится растерянным и даже каким-то жалким.
«Это так неожиданно… - бормочет она, - а если кто-нибудь войдет?»
Ломов ничего не отвечает, и только смотрит на директрису, наслаждаясь ее замешательством.
Наконец, справившись с волнением, она нажимает кнопку селектора:
«Лена ко мне никого не пускать! Я занята!»
Затем поднимает глаза на Ломова и начинает дрожащими пальцами расстегивать кофточку, пуговицы не слушаются ее, бросает, хватается за молнию на юбке.
В этот момент Ломов захлопывает чемодан и снимает его со стола.
«Всего хорошего!» - говорит он.
«В каком смысле?» - растерянно спрашивает директриса.
«Я передумал!» - спокойно отвечает Артур и, не оглядываясь, выходит из кабинета…

Он так замечтался, что едва не угодил под колеса, причем прямо на пешеходном переходе. Какой-то придурок на тонированной девятке пронесся у него перед носом, Артур едва успел отскочить, но не рассчитал силы и свалился в лужу.
 «Нет, так не годится, - подумал он, поднимаясь на ноги и стряхивая грязь с куртки, - надо срочно выпить!»

*   *   *

Пивная, оказалась весьма задрипанной, но это Ломова не смутило. Взяв две кружки пива, он с трудом нашел в сизом дыму свободный столик и сделал, наконец, свой первый длинный глоток.
- Тебя вздрючила начальница, а ты совершенно ни в чем не виноват? – услышал Артур у себя над ухом сухой надтреснутый голос.
Он поднял глаза и увидел, что к нему за столик пристроился ханыжного вида мужичек с недельной щетиной и двумя кружками светлого. Поскольку вопрос носил чисто риторический характер, Артур в ответ лишь неопределенно  хмыкнул.
- А теперь спроси меня, откуда это знаю? – не хотел отставать незнакомец.
- Что «это»?
- Ну, то, что тебя ни за что ни про что поимела твоя начальница?
- Ну и откуда ты это знаешь? – спросил Артур, чтобы отвязаться от назойливого типа.
- Все очень просто – я Бог! – торжествующим тоном сообщил незнакомец. И заметив недоумение в глазах собеседника, пояснил:
- Ну, тот, кто сотворил Землю, Небо и все это! – он обвел взглядом прокуренную пивнушку.
Жизнь Артура Ломова складывалась так, что к подобным встречам он оказался не готов.
- Ага, точно, именно таким я тебя и представлял! – саркастически хмыкнул он.
Но самозванец как оказалось, вовсе не собирался шутить.
- А ты что хотел? Я так выгляжу, из-за тебя! Потому, что ты именно так меня представляешь! А будь ты индусом, то у меня сейчас могла бы быть слоновья голова и длинный хобот. А если бы ты был индейцем майя…
- Не надо, я все понял, - остановил его Артур, - Только не надейся, что я буду покупать тебе пиво!
- Не смеши меня! Я могу сотворить столько пива, что оно затопит не только всю вашу Москву, но и всю планету! А что, не плохая идея – всемирный пивной потоп! Давно пора! Жалкие людишки совсем страх потеряли, творят что хотят! Я создал для вас такую прекрасную планету: голубые моря, заснеженные горы, тенистые леса, хрустальные воды рек! И во что вы все это превратили?
«Да у парня, похоже, беда с головой!» - думал Артур, слушая бредни непрошеного собутыльника.
Наконец он не выдержал:
- Уж если ты такой всемогущий, не мог бы ты, просто в качестве развлечения, сотворить для меня скажем небольшой чемоданчик с миллионом долларов? – попросил Ломов.
- Мог бы, - ответил самозванец, ничуть не смутившись, - но не буду. Видишь ли, деньги это такая вещь…  сколько тебе ни дай все равно очень скоро ты почувствуешь что этого мало. Лучше я сделаю так, что ты вообще никогда не будешь  нуждаться в деньгах. Идет?
Артур неопределенно пожал плечами.
- Я превращу тебя, ну скажем… - незнакомец на секунду задумался, - в крысу!
- Я не хочу в крысу, - испугался вдруг Ломов, - они мерзкие и противные!
- Нет, нет именно в крысу! Большую черную крысу! Но не сегодня, завтра. А пока - пей свое пиво!
- Постой! Не надо меня ни в кого превращать! – крикнул Артур, но ханыга уже растворился в сигаретном дыму.

*   *   *

Артур долго не мог попасть ключом в замочную скважину, а когда ему, наконец, удалось открыть дверь, он увидел жену в халате с помятым ночным лицом.
- Где ты шляешься? – недобро спросила она, - Ты знаешь, сколько сейчас времени? И почему мобильник не отвечает?
- Разрядился наверное… - пробормотал Артур едва ворочая языком.
- Да ты еще и пьян! – проговорила жена и брезгливо поморщилась, - И с кем же ты так набрался?
- Ты не поверишь - с Богом!
- Идиот! – сказала жена и залепила Артуру тапком по голове.
- Я не шучу! Я и в самом деле пил пиво с Богом, и он обещал превратить меня в крысу! Завтра! – ему вдруг сделалось смешно, и он стал давиться смехом, - Представляешь, завтра ты проснешься, а у тебя муж крыса, точнее крыс! Но это завтра, а сейчас я хочу спать! 
- Придурок, ботинки сними! – сказала жена и ушла на кухню.
Ломов с трудом скинул туфли прошел в спальню и, не раздеваясь, рухнул на постель.

*   *   *

Снилась ему какая-то чушь: Маргарита Николаевна совершенно голая, в одних туфлях, разгуливала по офису, отчитывала нерадивых сотрудников, давала ценные указания. Подчиненные с серьезным видом выслушивали ее и кивали головами. И только один Артур давился от едва сдерживаемого смеха. Но когда голая директриса стала учить электрика как правильно ставить розетку, он не выдержал и буквально заржал в голос.
- Ломов, что с вами? – строго спросила Маргарита Николаевна, - Я что, сказала что-то смешное? Кстати как вы собираетесь возмещать тот колоссальный убыток, который нанесли фирме своими ошибками в отчете? У вас есть миллион долларов?
- У меня? – удивился Артур – Откуда?
- Тогда мы могли бы отрезать вам руку! – предложила Маргарита Николаевна, - Хотя постойте! Скажите, вы пьете?
- Нет!
- Это хорошо, что вы не пьете, тогда мы заберем у вас печень. Или нет, лучше почку, ведь у вас их две!
И тут Артур увидел, как в руке у директрисы блеснул огромный кухонный нож. Он понял, что пора бежать, но ноги вдруг сделались ватными и он не мог сдвинуться с места…
 

*   *   *

Проснувшись на следующее утро с больной головой, Артур первым делом попытался понять, почему же ему так плохо? Очевидно, потому что вчера напился – это ясно. Он напряг мозг, и ему удалось вспомнить скандал, устроенный директрисой, а также обещание уволить. После такого грех было не напиться! Но где? Этого он не помнил.
Впрочем, времени на раздумье не было, он уже итак опаздывал на работу. Глотнув холодного чая из стоявшей на столе чашки, он быстро оделся и выскочил на улицу.

*   *   *

Несмотря на все старания, Ломов на работу все-таки опоздал. Едва он уселся за свой стол и включил компьютер, как позвонила секретарша и сообщила, что его срочно хочет видеть Маргарита Николаевна. На душе сразу сделалось гадко и холодно.
Артур честно пытался вслед за Чеховым выдавливать из себя по каплям раба, но получалось как-то не очень. Он мог сколько угодно убеждать себя, что самое худшее, что может сделать с ним эта женщина – это уволить. Только и всего! Но ведь у него есть руки, ноги и голова на плечах, он не умрет с голоду. Но стоило ему оказаться в директорском кабинете, как все логические доводы моментально испарялись, и оставался только один животный необъяснимый иррациональный страх. Этот мерзкий визгливый голос вытаскивал из глубин его подсознания такое, о существовании чего он даже не подозревал. Он буквально физически ощущал, как начинает уменьшаться в размерах.
Вот и сейчас стоя перед огромным директорским столом, словно провинившийся школьник он не мог отделаться от ощущения собственного ничтожества.
- Мало того, что вы не в состоянии написать элементарный отчет, – гремел у него в ушах голос Маргариты Николаевны, - так вы еще и опаздываете! Вам что не нравится ваша работа? Или вы хотите, чтобы вас сократили?!
Ломов вдруг представил, что его и в самом деле сократили, и в ту же секунду увидел, как все предметы в директорском кабинете, включая  хозяйку, стали стремительно расти. Он не сразу догадался, что на самом никто и ничего не растет, а это он сам уменьшается в размере.
- Артур Валентинович, что вы делаете? – заметила, наконец, странные метаморфозы подчиненного директриса, - Немедленно прекратите, я вам приказываю!
Но Ломов уже не был в состоянии, что-либо прекратить. Вот уже и на край директорского стола он смотрит снизу вверх, а через пару секунд он понял, что рост его не превышает высоту женской туфли.
- Крыса! – завизжала вдруг Маргарита Николаевна и с неожиданной резвостью запрыгнула на стол, - Лена, скорее сюда!
Просвистев в нескольких сантиметрах от его виска, массивная хрустальная пепельница с глухим стуком ударилась о ковер, и Артур понял, что любое промедление может стоить ему жизни. Со всех ног он бросился под шкаф, а вслед ему полетел мобильный телефон и несколько нецензурных слов.
- Где крыса, Маргарита Николаевна? – спросила прибежавшая на крик секретарша.
- Она спряталась под шкаф! Зовите скорее охранника, шкаф надо срочно отодвинуть пока она не убежала!
Поняв, что здесь ему не спастись Артур стал искать выход и скоро обнаружил щель между плинтусом и стеной. С трудом, протиснувшись в узкое отверстие, он оказался в простенке меду капитальной стеной и гипсокартонными панелями, которыми был обшит кабинет. Только теперь он почувствовал себя в относительной безопасности и попытался проанализировать ситуацию.
Во-первых, он понял, что не только сократился в размере, но что еще неприятнее - превратился в крысу (ему никогда не нравились крысы). Это следовало не только из воплей директрисы (она еще и не так могла обозвать своего подчиненного!) но главным образом из длинного голого хвоста, волочившегося вслед за ним. И только тут Артур вспомнил вчерашнее посещение пивной и ханыжного типа назвавшегося Богом.
Надо сказать, что вчера он отнесся к своему случайному собутыльнику довольно легкомысленно, но теперь под давлением обстоятельств вынужден был признать, что самозванец далеко не так прост, как это показалось ему на первый взгляд. Конечно, он никакой не Бог, это ясно. Но кто? Додумывать эту мысль почему-то не хотелось.
Между тем пришел охранник, отодвинули шкаф. Долго и безуспешно искали Артура, но нашли только щель в стене.
- Она, наверное, в эту дыру залезла, - сказал охранник, - теперь ее оттуда не выкуришь! Не ломать же стену!
Потом приходил завхоз и еще какие-то люди, шумели, двигали мебель.
Эта суета утомила Ломова, и он задремал, а когда проснулся, стояла мертвая тишина. Очевидно, рабочий день уже закончился и все разошлись по домам. Есть хотелось ужасно, впрочем, не удивительно, ведь он ничего не ел со вчерашнего дня. И тут его ноздри уловили восхитительный запах, он шел из кабинета директора, просачивался сквозь щели в стене, проникал в мозг и вызывал мучительное слюноотделение.
Преодолев страх, Ломов осторожно вылез из укрытия и, принюхиваясь, двинулся в направлении источника соблазнительного аромата. Очень скоро он понял, что запах доносится из ящика стола. По проводам, идущим к монитору, он ловко забрался на стол, но ящик оказался закрыт, и слабым крысиным лапам Артура было просто не под силу его выдвинуть. К счастью на столе нашелся карандаш, он просунул его в щель и, действуя им как рычагом, довольно быстро открыл ящик. К своему разочарованию он обнаружил там всего лишь кучу бесполезных бумаг да перетянутую резинкой толстую пачку пятитысячных купюр. Самозванец не обманул, теперь деньги Ломова ничуть не интересовали, с досады он даже нагадил на них, но от этого голод только усилился.
«Дернул же меня черт просить у этого придурка миллион долларов?! - подумал он, прислушиваясь к голодным спазмам в желудке – И все-таки, откуда этот  запах? Не могут же деньги так восхитительно пахнуть!»
Он перерыл весь ящик забитый дурацкими бумагами и, наконец, нашел в самом углу под каким-то контрактом маленький заплесневелый кусочек сыра. Ну да конечно, это был сыр, только он мог издавать столь притягательный аромат.
Артур сгрыз его за пару секунд и конечно ни капли не наелся. Не удержавшись, он даже стал грызть договор, пропитавшийся сырным запахом.
- Ты что контрактами питаешься? Смотри, язву заработаешь! – услышал Артур у себя за спиной ехидный голос и обернулся. На краешке стола сидела небольшая, но довольно симпатичная белая крыса.
- Привет! Меня Лариса зовут, – представилась крыса, - А ты Артур из отдела продаж!
- Точно, а ты откуда меня знаешь?
- Да я раньше работала в отделе логистики, меня уволили полгода назад.
- Лариса из логистики? Я тебя помню! – обрадовался Артур, - Такая симпатичная блондинка, ты еще всегда носила очень короткие юбки, наши мужики просто шеи себе сворачивали, когда ты шла по коридору.
- За это меня и уволили.
- Постой, ты что тоже, как я раньше была человеком?
- Все крысы когда-то были людьми, - философски заметила Лариса, - но страх превращает человека в животное.
- Что за бред? – скептически возразил Артур.
- Никакой не бред. Британские ученые проводили исследования и пришли к выводу, что за последние 40 лет коэффициент интеллекта у крыс вырос на 10 пунктов! Причем одновременно у всех крыс, живущих в разных уголках земного шара. 
- И что? Крысы живут рядом с людьми и учатся у них разным хитрым штукам!
- Допустим. А ты знаешь, сколько людей каждый год в нашей стране исчезает бесследно? 80 тысяч! Вышел человек в ближайший магазин за хлебом и не вернулся!
- По-твоему, все они, превращаются в крыс?
- Может и не все, но многие. Мы же с тобой превратились!
Против такого аргумента сложно было что-либо возразить, и Артур промолчал.
- Ой, да что это я тебе  зубы заговариваю, - спохватилась Лариса, - ты же, наверное, голодный? Идем, я тут от новогоднего банкета кое-что припасла.
Лариса привела Артура в свою нору, где их ждал роскошный ужин: тут были и недоеденные бутерброды с бужениной и копченой колбасой, и рыбное ассорти, и конечно сыр, много сыра.
Утолив голод, Артур повнимательнее пригляделся к Ларисе и вдруг понял, что она ему нравится. И даже ее длинный голый хвост теперь не вызывал отвращения а скорее казался пикантным. А какой дивный запах исходил от ее небольшого, но такого ловкого тельца!
Не в силах противостоять зову плоти он подошел к ней сзади и положил лапки на плечи.

*   *   *

- Дорогой, сколько ты хочешь, чтобы у нас было крысят? Десять или пятнадцать? – спросила Лариса несколько минут спустя, уютно устраиваясь на плече Ломова.
- Что? Каких еще крысят? – не понял Артур.
- Ну, как же? Мы ведь с тобой не предохранялись! А я очень плодовитая, в прошлый помет я принесла двенадцать крысят!
- О Боже! – простонал Ломов, - А нельзя сделать как-нибудь так чтобы… ну ты понимаешь!
- Ты что не хочешь, чтобы у нас были крысятки?
- Нет, ты меня неправильно поняла, дело не в этом! Просто это все как-то неожиданно…
- Что неожиданно? Если ты не хочешь крысят так и скажи!
- Дело не в том, что я не хочу крысят. Понимаешь, с тобой это случилось давно, и за полгода ты уже, наверное, превратилась в настоящую крысу, чувствуешь как крыса и думаешь как крыса. А я еще сегодня утром был человеком…
- Ты был офисным планктоном! – напомнила Лариса.
- Ладно, пусть так! Но я ходил на двух ногах, носил синий костюм, галстук в полоску и пил пиво «гёссер».
- Пиво можно достать на помойке, - подсказала Лариса, - Туда иногда выкидывают недопитые бутылки.
- Я не хочу пива с помойки, черт подери! – разозлился Артур, - И я не хочу быть крысой! С какой стати я должен быть крысой? За что, Господи? Вокруг столько настоящих подонков: воры, грабители, убийцы, насильники, растлители малолетних! Ну почему я?!
- Видно такая у нас с тобой карма, - грустно вздохнула Лариса, - не бери в голову. Давай лучше спи, а завтра мы пойдем на помойку и найдем тебе пиво «гёссер».

*   *   *

Ломов уснул и ему приснился дивный сон. В этом сне он опять был человеком.
Он лежал в небольшой светлой комнате на чистой простыне, укрытый до подбородка полосатым шерстяным одеялом. В окно светило ласковое весеннее солнышко, а на душе было легко и спокойно.
Он подумал что, наверное, надо бы пойти умыться и уже откинул одеяло, но в этот момент за дверью послышались голоса, шум. Артур вернул одеяло на место и сделал вид, что спит.
В комнату вошли люди, сквозь прищуренные веки Ломов мог вдеть только ноги и полы белых халатов.
- А вот Семен Аркадьевич, обратите внимание, очень интересный случай! – проговорил первый довольно приятый мужской голос, - Больной Ломов, вчера поступил. Гипоманиакальное возбуждение в острой форме, убежден, что является крысой. Когда приехала бригада, метался по кабинету директора, кусался, царапался, пытался спрятаться под шкаф, едва удалось успокоить. Ему ввели 4 кубика аминазина. Когда он проснется, то некоторое время будет адекватно воспринимать окружающую действительность, но через несколько часов действие препарата закончится.
- Очень хорошо! – ответил второй голос, - Аминазин продолжайте, добавьте еще феназепам и электросудорожною терапию. Кто у нас следующий?
- Маклаков, Делириум тременс, поступил три дня назад…

Голоса стали меркнуть, сон постепенно растаял и Ломов обнаружил себя вновь лежащим в крысиной норе. Рядом сидела белая крыса и как-то странно (с нежностью?) смотрела на него.
- Лариса? Ты? – спросил он, разглядывая животное.
- Ну да, Лариса, кто же еще?
- Знаешь Лариса, мне тут такой странный сон приснился! – не сдержавшись Ломов зевнул, - Как будто я опять стал человеком, лежу в  чистой светлой комнате, приходят какие-то люди в белых халатах что-то говорят. Вроде как я заболел, лежу в больнице, и они меня лечат.
- Мне тоже первое время снилось нечто подобное, но потом все прошло, - успокоила его Лариса, - И у тебя тоже пройдет!
- Да я не хочу, чтобы проходило! Наоборот. Пойми - я не хочу быть крысой, спать в этой вонючей норе, питаться отбросами! Я хочу быть человеком!
- К сожалению, это улица с односторонним движением.
- В каком смысле?
- Я спрашивала у других крыс. Еще не было такого случая, чтобы крыса стала человеком.
- И что, нет никакой надежды?
- Если честно - ни малейшей. Ладно, хватит болтать, идем завтракать на помойку, а то вчера мы все запасы подъели!
- Я не пойду, - ответил Артур и лег, положив голову на передние лапы. 
- Хорошо, лежи. Тогда я принесу тебе чего-нибудь вкусненького. Хочешь протухшие селедочные кишки?
- Нет.
- Тогда чего тебе принести?
- Я ничего не хочу.
- Так нельзя, Артурчик. Если ты не будешь есть, то заболеешь и скоро  умрешь!
- Вот и хорошо, все лучше, чем такая жизнь!
- Ты знаешь Артур, раньше я тоже так думала, но потом поняла одну очень простую вещь: раз мы маргиналы существуем…
- Маргиналы? – переспросил Ломов.
- Ну да – крысы, тараканы, свечки и другие… Так вот, раз мы маргиналы существуем, значит это кому-то нужно!
- Кому? Офисному планктону? Чтобы они смотрели на нас и радовались, что это не им приходится рыться в помойке в поисках протухших селедочных кишок?
- Ну да, хотя бы. И еще чтобы не забывали, что в любой момент они сами могут оказаться на нашем месте!
- Я не хочу быть пугалом для этих одноклеточных!
- А чего ты хочешь?
- Не знаю. Я жить не хочу, вот что!
- Надо быть осторожней с желаниями, - предупредила Лариса, - они имеют свойство сбываться!
- Ну и пусть! Я хочу умереть и чем скорее, тем лучше!
- Дурное дело не хитрое. Есть тысячи способов: можно нарочно залезть в мышеловку, или, к примеру, выйти вечером во двор и крикнуть: «Коты – пидарасы!»
- Пидарасы! Кретины! Придурки! – послышались из-за стены вопли Маргариты Николаевны, - Я вас всех уволю, вы у меня на помойке тухлятину жрать будете! Я вам еще вчера сказала поймать крысу! Мало того, что эта тварь сгрызла контракт на миллион долларов так еще и обгадила мои деньги!
- Деньги можно отмыть, – робко посоветовал финансовый директор, - сейчас многие так делают!
- Вот вы Марк Антонович берите и отмывайте эти деньги, как хотите! А вы Игорь Иванович как начальник отдела безопасности срочно займитесь крысой! И чтобы к завтрашнему утру я видела ее труп!
- Тогда я поехал за мышеловками? – спросил Игорь Иванович.
- Идите, делайте уже что-нибудь! Не стойте как истуканы!

*   *   *

Артур не только не пошел с Ларисой на помойку, но даже не притронулся к тем деликатесам, которые она ему принесла. Целый день он провалялся в норе, положив голову на лапы и тупо глядя перед собой.
Но к вечеру, когда еды уже не осталось, голод начал давать о себе знать. Мысли о самоубийстве куда-то испарились, хотелось сыра, ветчины, зерна, и главное побольше. Вначале он терпел, пытаясь скрыть свое малодушие, но потом не выдержал.
- Слушай Ларис, а там у тебя нечего погрызть не осталось? – спросил он.
- Нет, я все доела, ты же отказался! - ответила Лариса, - Но я думаю, пришло время навестить кабинет нашей директрисы. Рабочий день уже закончился, нам никто мешать не будет.   
В кабинете их ожидали четыре мышеловки, обильно начиненные сыром, колбасой и даже салом.
- Дай мне карандаш! – попросила Лариса.
Артур слазил на стол и принес карандаш. Лариса сунула его в мышеловку и та с треском захлопнулась, преломив хребет карандашу.
- Ну вот, теперь можно спокойно есть сыр! – сказала она.
Пока Лариса возилась со следующей мышеловкой, Ломов решил самостоятельно поискать еду, и очень быстро нашел в углу за тумбочкой блюдечко с мукой. Правда, запах у муки был немного странный, но голод был так силен, что он не стал привередничать.
- Какой ты смешной! – захихикала Лариса, увидев Артура, - у тебя усы белые, да и вся мордочка!
- Да это я тут… муку нашел… - пробормотал Ломов и принялся смущенно тереть лаками морду.
-  Постой, ты, что ел муку? – спросила Лариса, и взгляд ее наполнился неподдельным ужасом.
- Да, а что? – медленно проговорил Артур, невольно заражаясь ее страхом.
- Я так и знала! Тебя ни на секунду нельзя было оставлять одного, ты ведь как маленький ребенок! Это я во всем виновата!
- Погоди причитать, объясни толком, что случилось?
- Есть такой старый способ уничтожения крыс и мышей. Муку перемешивают с алебастром и ставят на видное место. Теперь ты захочешь пить, алебастр смешается с водой, раствор тут же схватится, и ты умрешь медленной и мучительной смертью.
- А если не пить?
- Тогда ты умрешь от обезвоживания организма. Тоже не очень приятный конец.
- Постой, ты, наверное, ошиблась! Может, в той муке не было алебастра? Ведь я не могу умереть, я такой молодой!
- Ладно, идем, посмотрим на твою муку! – вздохнула Лариса.
Ломов показал ей блюдечко, крыса тщательно обнюхала его и уверенно приговорила:
- Запах алебастра!
- И что же теперь будет?
- Теперь ты умрешь!
- Нет, этого не может быть! Ведь я даже еще и не начал по настоящему жить, только все собирался! И главное - за что?
- Я не пойму, откуда вдруг такая жажда жизни? Всего несколько часов назад ты сам хотел умереть!
- Я был дурак! А теперь я все понял, я хочу жить! Жить кем угодно: слепым кротом, тараканом, червяком.
- Кем бы ты ни был, рано или поздно тебе все равно пришлось бы умереть. Или ты думал, что будешь жить вечно?
- Нет, конечно, - Артур смутился, - просто я не ожидал, что все произойдет так стремительно и нелепо. Я не готов!
- Ну, так готовься, у тебя еще есть время! Я же сказала - умирать ты будешь долго.
- Постой Ларис, кажется, началось!
- Что началось?
- Ну, то о чем ты говорила. У меня там внутри что-то происходит. Такое ощущение… не знаю, как сказать. Вроде как все начинает каменеть!
- Я так и знала! Ну, все, иди, ищи свой последний приют!
- Какой еще приют?
- Крыса, когда чувствует, что конец ее близок, уходит от своих сородичей, ищет укромное место и прячется там.
- Зачем?
- Таков закон - каждый умирает в одиночку! 
- Но я не хочу умирать в одиночку! Точнее я просто не хочу умирать! Впрочем, кажется, я это уже говорил.
- Конечно, говорил! Давай, уползай быстрее, пока ты еще в состоянии передвигать лапы!

*   *   *

Артур долго бродил по каким-то лазам проходам подвалам, заползал в норы, но нигде не мог найти тихое спокойное место. Везде был крысиный запах, или того хуже кошачий. Наконец ему удалось найти вроде бы подходящую дыру, он улегся на куче грязного тряпья, но едва он закрыл глаза, как явились какие-то черти и потащили его в ад.
- Опустите меня, - кричал он, - я не хочу в ад! За что? Я не сделал ничего плохого!
В ответ черти скалились и переругивались между собой на непонятном языке. А когда он стал вырываться, то они заломили ему руки (теперь у него было руки!) за спину.
Но самое страшное началось, когда прибыли на место. Черти вставили Артуру в горло воронку и стали заливать в него расплавленный свинец. Впрочем, может, это был и не свинец, а серебро, платина, или еще какой белый металл.
Потом его рвало этим жидким металлом, и тогда ему опять вставляли воронку, и все начиналось сначала. Но этого чертям показалось мало и они стали заливать в него тот же металл только с другой стороны. Внутренности его раздулись, и казалось, вот-вот лопнут. Не выдержав мучений, Артур отключился.
А когда пришел в себя, то увидел склонившееся над ним девичье личико ангельской красоты. И вдруг это ангельское лицо приблизилось к нему и впилось в его губы страстным поцелуем.
«Наверное, я в раю!» - подумал Артур.
- Кончай надрываться Лариска, не видишь, он уже оклемался! – раздался откуда-то сверху довольно неприятный женский голос.
Лариса отстранилась и сплюнула.
- А я уж думала, он никогда не очухается! – проговорила она, вытирая губы тыльной стороной ладони.
- Где я? – спросил Артур, оглядываясь по сторонам.
- Где, где, в Караганде! – ответила вторая девушка и закатилась жизнерадостным смехом, - Ты нам лучше скажи дурик, зачем ты цемент ел?
- Цемент? Так это был цемент? – обрадовался Артур, - Точно не алебастр?
- У нас таджики ремонт делают, - пояснила девушка, - в коридоре мешки с цементом стоят, так ты прямо из мешка и ел. Джамшут прибежал, жалуется, если ваши больные будут наш цемент есть, чем нам ремонт делать? Пришлось тебе промывание желудка делать, а ты с непривычки едва коньки не отбросил! Хорошо Лариска во время заметила, можно сказать, жизнь тебе спасла!
Медсестры ушли (он догадался, что это были медсестры по белым шапочкам и халатам) и Ломов принялся осматривать помещение. На стене в рамочке под стеклом он заметил довольно странный документ. Артур встал с кровати, подошел поближе и стал читать.

«Памятка вновь прибывшим.

Восемь уровней ада.
1. Арбуда-нарака — ад волдырей. На тёмной промёрзшей долине, окружённой холодными горами, постоянно метель и снежная буря. Жители этого ада лишены одежды и одиноки, и от холода их тело покрывается волдырями. Время пребывания в этом аду — сколько займёт опустошить бочку зёрен кунжута, если раз в сто лет брать по одному зерну.
2. Нирарбуда-нарака — ад разбухающих волдырей. Этот ад ещё холоднее и волдыри разбухают и взрываются, оставляя тела покрытыми кровью и гноем.
3. Атата-нарака  — ад, когда трясёт от холода.
4. Хахава-нарака  — ад плача и стона. Когда жертва стонет от холода.
5. Хухува-нарака — ад стучащих зубов. Страшный озноб и зубы стучат.
6. Утпала-нарака — ад голубого лотоса, когда постоянный холод заставляет всю кожу посинеть подобно лилии.
7. Падма-нарака  — лотосовый ад. Снежная пурга овевает замёрзшее тело, оставляя кровавые раны.
8. Махападма-нарака — великий лотосовый ад. Всё тело трескается от холода и внутренние органы от страшного мороза тоже растрескиваются.
Пребывание в каждом следующем уровне в 20 раз дольше, чем в предыдущем.
Потом…»

Что ждет несчастного потом Ломов узнать не успел - в палату вошел врач. Пощупал пульс, оттянул веки, осмотрел язык.
- Ну что больной, я вижу - состояние у вас стабилизировалось, пора на процедуры! – бодрым голосом сообщил он.
- Какие еще процедуры? – с подозрением спросил Артур.
- Шоковая криотерапия.
- Что это? Никогда не слышал о такой!
- Не удивительно, это моя собственная методика. Заключается она в следующем: больного раздевают догола и помещают специальную камеру, охлаждаемую до чрезвычайно низкой температуры…
- Постойте, меня нельзя морозить, я холода не переношу! У меня кожа покрывается пупырышками и начинает всего колотить как в лихорадке!
- Ничего привыкните, человек ко всему привыкает. Тем более у вас впереди вечность!
- Да вы что доктор, с ума сошли? Какая еще к черту вечность?  Вы что вечность меня собираетесь морозить? У меня сердце не выдержит, да я просто умру!
- Это вы с ума сошли, - возразил врач, - и теперь мы вас будем лечить!
- Не надо меня лечить, доктор! Да признаю, я был болен, но теперь излечился. Поверьте, я здоров! Я адекватно воспринимаю окружающую меня реальность! Ради Бога, отпустите меня!
- Разве здоровый человек будет есть цемент? – саркастически ухмыльнулся врач.
Явились санитары - Ломов узнал в них тех самых чертей, которые заливали в него жидкий металл.
Они завязали пациенту глаза, и повели по бесконечным больничным коридорам. Затем его долго везли на лифте, как ему показалось вниз, а потом опять были коридоры. 

*   *   *

- Меня нельзя морозить, - на всякий случай предупредил Артур, когда санитары стали вдруг стаскивать с него одежду, - У меня аллергия на холод. Я сразу умру!
- Теперь уже нет! – заверил санитар, продолжая раздевать Ломова.
- В каком смысле? – не понял Артур.
- В прямом! Ты, наверное, думаешь, что ты в психушке?
- Ну да, конечно! Где же еще могут так издеваться над людьми?
- Надо же, «над людьми»! – хмыкнул санитар, - А ведь всего несколько часов назад ты считал себя крысой!
- Я был неправ! Но теперь, когда я осознал свои заблуждения, нет необходимости держать меня в вашей ужасной больнице!
- Я же сказал, это тебе не больница!
- А что же тогда?
- Древние греки называли это место Аид, мусульмане Сакар, буддисты – Нарака, христиане – Преисподняя или просто Ад. Атеисты считают, что такого места и вовсе нет. Помнишь того придурка на тонированной девятке?
- Постойте, что вы хотите сказать? Но ведь я же успел отпрыгнуть!
- Как видно все-таки не успел! – санитар саркастически хмыкнул, - Ты умер еще до прихода скорой помощи!
- Как умер? Постойте, ведь я же… - попытался возразить Артур, но вдруг понял, что разговаривает сам с собой.
Он сорвал с глаз повязку и увидел, что стоит совершенно один, голый посреди бескрайней снежной равнины, а ледяной ветер лупит его по лицу, вырывая из глаз слезы, которые тут же застывают, превращаясь в ледышки.
Стоять на месте не было сил, и он пошел наугад, дрожа всем телом и проваливаясь в снег чуть ли не по колено…
Рейтинг: +1 146 просмотров
Комментарии (1)
Влад Устимов # 10 февраля 2014 в 18:12 0
Очень хорошо. Поздравляю. Успехов!