ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → КОМАНДИРОВКА

КОМАНДИРОВКА

article217866.jpg
(Из сборника рассказов «В плену у похоти»)

Звучит музыка Виктора Красотина: ′Loving Man"

Мне в моей жизни довелось повидать всякое, да и заниматься много чем пришлось. Вот и теперь мне предложили пост, который удивительным образом сочетал в себе напряженный труд учёного-исследователя и организатора сертификационных испытаний электробытовой (и не только!) техники всего Советского Союза.

Смешно себя сравнивать с Королевым, но, если принимать во внимание масштаб работ, а главное, - ограниченность людских и финансовых ресурсов, находящихся в то время в моем распоряжении, то я не думаю, что лично мне было легче, чем уважаемому Сергею Павловичу! К сожалению, мне приходилось тогда не раз вспоминать изречение малоуважаемого мною классика марксизма-ленинизма о том, что «Кадры решают всё!». В этом он был гениально прав! Имея неприлично малый фонд заработной платы, я не мог нанять таких специалистов, на которых бы мог положиться полностью, которые могли бы самостоятельно вести отдельные направления, и после которых я не должен бы был всё проверять лично! Фактически, я вынужден был вникать в любую цифру каждой бумажки и, в смысле того самого пресловутого «делегирования ответственности на более низкие исполнительские уровни», я был - в полной заднице!

Однажды, звонят мне из отдела кадров и говорят, что направили ко мне на собеседование выпускницу Киевского Политехнического института. Ну, думаю, направили – так направили и продолжаю работать… Вдруг открывается дверь и в комнату заходит молодая женщина, сильно напоминающая супермодель Клаудию Шифер! Рост, фигура, прическа… Ноги – от ушей и вся в красивейшем, развевающемся крепдешиновом платье! А платье - покрасивее будет, чем у «Маньки-облигации» из кинофильма «Место встречи изменить нельзя»: желтое, с большими бабочками, с большим вырезом на груди и, стянутое в осиной талии бесчисленными оборками… В офисе (а я тогда внедрил у себя американский, так называемый «плантационный» способ размещения рабочих мест большей части своих сотрудников, которые сидели спинами ко мне, друг за дружкой в три ряда, а мой стол располагался позади всех!) воцарилась гробовая тишина и рты у моих подчиненных, – майоров да подполковников в ранге исследователей, - открылись, да так и не закрылись… Мне стало, вдруг, невообразимо душно и лицо моё побагровело. Жуткая испарина на лбу и мокрая спина мгновенно вынудили меня расстегнуть ворот рубашки и ослабить галстук… А «супермодель» идет к моему столу свои 20 метров, - как царица плывет! Ногу ставит строго по линии, одна перед другой, бедра покачиваются … и – улыбается… Да, это было еще одно напоминание мужскому сословию о невероятной и непостижимой власти, которую имеют красивые женщины над всеми нами! 

Выпускница «Политеха» подошла, поздоровалась и представилась, а я предложил ей сесть! Кажется, я тогда выбежал из-за своего огромного полированного стола, как какой-нибудь трактирный буфетчик с полотенцем наперевес: мол, «Чего изволите-с-с-с, сударыня?» и галантно придержал спинку стула, пока она усаживалась! Мои подчиненные, теперь уже, в основном, женщины, направили свои злобные взгляды в сторону будущей, весьма вероятной фаворитки.

Долго я пытался овладеть собою в том сорокаминутном интервью, но так и не овладел. Соискательница вакансии сидела в роскошно-грациозной позе, закинув нога на ногу, улыбалась дружелюбно и смотрела на меня, как удав на кролика перед тем как его проглотить… Под её немигающим взглядом я чувствовал себя словно жук на булавке у опытного энтомолога! Периодами я также замечал, что, почему то, сползаю со своего кресла под стол, снимаю и снова надеваю свой пиджак, затягиваю и ослабляю узел галстука, пытаюсь что-то говорить, но мой голос осип и стал не моим…. Думаю, многим мужчинам знакомо такое состояние!

Конечно же, я взял Ирину (именно так звали эту молодую женщину) на должность старшего (!) инженера с почти максимальной зарплатой для этой категории НТР, чем окончательно настроил против себя некоторых сотрудниц отдела и плановиков института. Однако, боюсь, что разум мужчины, даже такого вредного и принципиального по части деловых отношений как я, трусливо прячется на задворках сознания, когда носитель этого разума, словно кролик вытягивается столбиком перед открытой пастью удава! И я не стал исключением из этого печального правила. 

Работала Ирина старательно, но с ленцой, - как и положено красивой женщине, уверенной в том, что, по большому счету, ей ничего не грозит на этом свете: не эта работа – так будет другая; не этот мужчина – так сыщется другой! Естественно, потребовать результативную работу от этой «цацы», как должно, и как того требовала обстановка с выполнением тематики, я не мог и, в этом смысле, она оказалась балластом, - красивым балластом в нашем коллективе. Правда, вышестоящие начальники и те, что были одного ранга со мной, очень завидовали мне! Не знаю, по какой точно причине, хотя…! Думаю, что здесь я лукавлю!

Сразу скажу, что на шалости с подчиненными у меня, до встречи с Ириной, не было ни сил, ни времени. Однако, вскоре вышло так, что понадобилось провести срочную аккредитацию испытательного подразделения, кажется, «Уралмаша», а поскольку я планировал подготовить Ирину для работы именно в этом направлении, то решил взять её с собой в десятидневную командировку. Ничего «такого» относительно неё я не замышлял, хотя, на задворках сознания, мыслишки на сей счёт, кой-какие, у меня были… Муж её, как мне, зачем то сказала она, не возражал против командировки и мы отбыли в Свердловск. 

Встречали нас, как больших начальников – прямо на лётном поле, а затем повезли в заводскую, но очень комфортабельную гостиницу. При поселении Ирине выделили одноместный номер, а мне - двухкомнатный люкс! Не знаю, что со мной случилось тогда, но я, вдруг, стал настаивать, чтобы её поселили… в мой номер «под предлогом удобства и повышения эффективности работы…»! Помню жуткий испуг администратора гостиницы и «столбняк», сопровождавшего нас заводского начальства, но значимость нашей миссии была настолько высока, что местные блюстители морали молча выполнили мое требование. Клянусь, что и в этот раз я ничего не замышлял (а ведь вру, пожалуй!), но Сатана, видимо, не дремал и нашептывал мне на ушко, что делать! 
Кровати наши стояли у противоположных стен огромной комнаты с ковром на полу, люстрой, сервантом с хорошей посудой и креслами. Вторая комната была для работы с бумагами, просмотра телепередач, приёма пищи, бесед и отдыха. Там мы, в основном, и находились. 

Ситуация на предприятии, в части его готовности к сертификации, была не самой обнадеживающей, но, учитывая уровень внимания к нам и гостеприимство местных товарищей, уехать с негативным заключением – было бы с нашей стороны некрасиво. Выход был один: мне, лично мне, вопреки правилам и процедурам работы Госкомиссий, нужно было закачать рукава и за несколько дней довести готовность испытательного центра огромного предприятия до приемлемого уровня. Так и произошло: день за днём - те же привычные для меня в те годы 12-14 часов напряженной работы на предприятии, а после этого – работа с документами в гостинице. 

Ирина была не в состоянии выдержать такое напряжение, да и нужной квалификации - у нее не было. Она часто курила в течение дня, а вечером просила коньяку или вина. Благо, в номере всегда были хорошие фрукты и алкоголь. Поздними вечерами она сидела напротив меня и, по-домашнему, что-то вязала! Это выглядело очень мило и трогательно для такой «цацы» как она, но, всё же, я бы предпочел её видеть в амплуа инженера.

Однажды нас пригласил к себе домой, на ужин, один из руководителей предприятия и, после солидной выпивки, я сел за пианино и мы с хозяевами долго и упоительно пели песни военной поры. Ирина не пела, а как-то странно на меня смотрела весь вечер. Видимо, она не ожидала от меня такого! А, когда нас отвезли в гостиницу, она принялась опять вязать, а я засел за документы. Работа, почти, не продвигалась: сказывались хроническая усталость, недосыпание и сегодняшнее опьянение, и я никак не мог сосредоточиться на содержании «Акта проверки готовности…», который я должен был зачитать следующим утром в качестве председателя Государственной Комиссии. 

Был 1-ый час ночи. Машину подадут уже сегодня в 8 утра, а работа моя - все ещё не закончена. Ирина снова стала пить коньяк, много курила, молчала, а вот я…! Я не помню, что говорил ей, время от времени, или как смотрел на нее… Моя бедная голова кружилась, и смертельно хотелось спать… Но ещё больше, - больше всего на свете, - мне хотелось обладать этой, сводящей с ума, женщиной: женщиной, лет на 20 моложе меня, красивой, как солнце, сидящей на расстоянии вытянутой руки. Мне казалось, что Ирина, теперь, может стать лёгкой добычей и теперь уже я – охотник, а она дичь! Лови удачу «охотник»! К сожалению, у меня тогда всё ещё был весьма неприятный психологический комплекс: боясь получить отказ, я никогда в своей жизни не делал первый шаг к сближению с женщинами… Обычно я выжидал, когда «добыча созреет и сама полезет ко мне в рот»! Ну, а если «добыча была, что называется, мне не по зубам», то я всё кружил, кружил вокруг понравившейся мне женщины, словно немощный голодный волк, которому не по зубам задрать сильную молодую олениху… А жрать-то, ведь, - хочется, господа! 

Однако, в этот раз, от меня, видимо, исходила какая-то специфическая энергетика, так как Ирина, вдруг, отложила свое вязание и, глядя мне в глаза, с надрывом произнесла: «Ты – как паук! Ты опутал меня своей сетью, и я не знаю, что со мной происходит…!». Она продолжала что-то говорить, а я, как в тумане, с трудом связывал её обращение ко мне на «Ты», вместо, полагающегося по субординации, «Вы», с чем-то новым в наших отношениях. Тут бы мне и воспользоваться её «невменяемостью», сесть рядом, охватить её лицо ладонями и, не замечая возможного сопротивления, крепко поцеловать её в губы, чтобы запустить магический и необратимый процесс возбуждения женщины и её желание отдаться мужчине. Проверено миллионы раз, правда – не мною! А я,… я снова боялся сделать этот решающий шаг. Кроме того, я слишком серьезно относился к требованиям неписаного Закона поведения деловых мужчин: мужчин, которым было, что терять. А закон гласил: «Не ср… там, где ешь и не еб…, там, где работаешь!». Да, народный опыт, иногда, - суров! 

Словом, видя, что я молчу, как партизан на допросе, Ирина отправилась в свою постель. Я ещё пытался работать, но … куда там! Было около 3-х ночи и я, погасив свет, лег в свою кровать. Через несколько минут у моей постели стояла эта удивительная молодая женщина в длинной до пят ночной рубахе. Она откинула мое одеяло и молча улеглась спиной ко мне… Более опытный в любовных делах мужчина знал бы как повести себя в подобном случае, и уж не упустил бы «добычу»… Но это, к сожалению, не обо мне. Я помнил совет: «Взялся за грудь – говори что-нибудь!», однако мне показалось, что сейчас Ирина меньше всего нуждается в каких-то разговорах! Поэтому, за грудь я её не взял, а стал гладить её по спине и нести какую-то околесицу. Это была фатальная ошибка! Еще минута, и Ирина резко встала и ушла в свою постель. Я понял, что потерпел крушение.

Да, крушение такой длительной осады – огромная потеря, но надо было, всё же, поспать,… хотя бы, несколько часов, ибо провести заключительное заседание Государственной комиссии, аргументированно доложить её выводы, ответить на вопросы и дать рекомендации руководству «Уралмаша» возможно было сделать лишь с ясной головой. А с этим было плохо! Очень плохо! Через четыре часа зазвонил будильник, и я стал одеваться. 

Ирина лежала на своей постели лицом к стене и не подавала признаков жизни. Я понимал, что она устала, и дал ей возможность полежать до последнего. За 15 минут до выхода, я подошел к ней и предложил одеться. Она, видимо, не спала и рывком повернулась на спину. 

- Я никуда не пойду! Я не в состоянии что-либо делать! - с надрывом проговорила она… Помню, что я пытался объяснить ей, что протокол заседания Государственной Комиссии требует её присутствия, но… - безуспешно! Тогда я одел свое шикарное английское двубортное пальто, немецкую широкополую шляпу, взял папку с документами и направился к выходу… Вдруг до меня донеслось её тихое: 

- Юра! Подойди ко мне!

Я подошел к её постели, и она поманила меня своим пальцем, а когда я наклонился к ней, Ирина выпростала из-под одеяла свои тёплые, пахнущие молодой женщиной руки, и крепко охватила ими меня за шею. Одно мгновение - и она начала неистово меня целовать своими мокрыми, пухлыми губами, орошая мое лицо своими солеными слезами... Моя шляпа смялась и укатилась куда-то за кровать, а Ирина, целуя, всё бормотала что-то невнятное. Ещё минута, и до меня дошел смысл говоримого ею: 

- Поласкай меня там… 

Пока я соображал что-к-чему, она схватила мою правую руку и потащила её к себе между ног… Не смею описывать мои доподлинные ощущения! Скажу лишь, что никогда не забуду тех содроганий и вскриков, которые могли разбудить даже мёртвого в тот утренний час… Накрахмаленный манжет моей сорочки и крупная запонка, видимо, больно царапали её, так как она, временами, выталкивала мою руку прочь, но, через мгновение, помещала её на прежнее место. Продолжалось это неистовство минут пять, а может - десять, а затем закончилось её бурным оргазмом - настоящей «пляской святого Витта». Множество непроизвольных сокращений мышц её рук, ног, шеи и головы, и даже судороги всего тела, потрясли меня до глубин сознания, но, вскоре, - она затихла. Еще, какое то время, Ирина прижимала мою голову к своей груди, а затем разжала руки и с тихим вздохом распласталась на постели. Я нащупал за кроватью свою смятую вдрызг шляпу и, поровняв её, кое-как, водрузил её на свою неприкаянную голову. 
 
В машине уже находились начальник испытательной лаборатории завода и специалист по вибрационным испытаниям – женщина. Она взглянула на меня и молча протянула мне свое зеркальце. В нём я увидел измочаленное и перепачканное тушью для ресниц лицо - своё лицо, если можно назвать лицом то, что я увидел в зеркале… Естественно, я не обязан был давать этим людям, какие либо, объяснения, но моим попутчикам и так всё было ясно. Для проформы меня спросили, где, мол, Ирина, на что я ответил: «Она заболела!». Думаю, что авторитета мне и моей очень серьёзной фирме этот случай не прибавил. Но, Бог с ним! Специалистом я был - одним из наилучших в области измерений, испытаний и сертификации продукции, да и полномочия мои были высокими. Не очень - то и повякаешь в мою сторону! И, вообще, не стоит забывать, что во всяком деле следует искать, прежде всего, Женщину! Как говорится: «Cherchez la femme!».

© Copyright: ВИКТОР КРАСОТИН, 2014

Регистрационный номер №0217866

от 30 мая 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0217866 выдан для произведения:
(Из сборника рассказов «В плену у похоти»)

Звучит музыка Виктора Красотина: ′Loving Man"

Мне в моей жизни довелось повидать всякое, да и заниматься много чем пришлось. Вот и теперь мне предложили пост, который удивительным образом сочетал в себе напряженный труд учёного-исследователя и организатора сертификационных испытаний электробытовой (и не только!) техники всего Советского Союза.

Смешно себя сравнивать с Королевым, но, если принимать во внимание масштаб работ, а главное, - ограниченность людских и финансовых ресурсов, находящихся в то время в моем распоряжении, то я не думаю, что лично мне было легче, чем уважаемому Сергею Павловичу! К сожалению, мне приходилось тогда не раз вспоминать изречение малоуважаемого мною классика марксизма-ленинизма о том, что «Кадры решают всё!». В этом он был гениально прав! Имея неприлично малый фонд заработной платы, я не мог нанять таких специалистов, на которых бы мог положиться полностью, которые могли бы самостоятельно вести отдельные направления, и после которых я не должен бы был всё проверять лично! Фактически, я вынужден был вникать в любую цифру каждой бумажки и, в смысле того самого пресловутого «делегирования ответственности на более низкие исполнительские уровни», я был - в полной заднице!

Однажды, звонят мне из отдела кадров и говорят, что направили ко мне на собеседование выпускницу Киевского Политехнического института. Ну, думаю, направили – так направили и продолжаю работать… Вдруг открывается дверь и в комнату заходит молодая женщина, сильно напоминающая супермодель Клаудию Шифер! Рост, фигура, прическа… Ноги – от ушей и вся в красивейшем, развевающемся крепдешиновом платье! А платье - покрасивее будет, чем у «Маньки-облигации» из кинофильма «Место встречи изменить нельзя»: желтое, с большими бабочками, с большим вырезом на груди и, стянутое в осиной талии бесчисленными оборками… В офисе (а я тогда внедрил у себя американский, так называемый «плантационный» способ размещения рабочих мест большей части своих сотрудников, которые сидели спинами ко мне, друг за дружкой в три ряда, а мой стол располагался позади всех!) воцарилась гробовая тишина и рты у моих подчиненных, – майоров да подполковников в ранге исследователей, - открылись, да так и не закрылись… Мне стало, вдруг, невообразимо душно и лицо моё побагровело. Жуткая испарина на лбу и мокрая спина мгновенно вынудили меня расстегнуть ворот рубашки и ослабить галстук… А «супермодель» идет к моему столу свои 20 метров, - как царица плывет! Ногу ставит строго по линии, одна перед другой, бедра покачиваются … и – улыбается… Да, это было еще одно напоминание мужскому сословию о невероятной и непостижимой власти, которую имеют красивые женщины над всеми нами! 

Выпускница «Политеха» подошла, поздоровалась и представилась, а я предложил ей сесть! Кажется, я тогда выбежал из-за своего огромного полированного стола, как какой-нибудь трактирный буфетчик с полотенцем наперевес: мол, «Чего изволите-с-с-с, сударыня?» и галантно придержал спинку стула, пока она усаживалась! Мои подчиненные, теперь уже, в основном, женщины, направили свои злобные взгляды в сторону будущей, весьма вероятной фаворитки.

Долго я пытался овладеть собою в том сорокаминутном интервью, но так и не овладел. Соискательница вакансии сидела в роскошно-грациозной позе, закинув нога на ногу, улыбалась дружелюбно и смотрела на меня, как удав на кролика перед тем как его проглотить… Под её немигающим взглядом я чувствовал себя словно жук на булавке у опытного энтомолога! Периодами я также замечал, что, почему то, сползаю со своего кресла под стол, снимаю и снова надеваю свой пиджак, затягиваю и ослабляю узел галстука, пытаюсь что-то говорить, но мой голос осип и стал не моим…. Думаю, многим мужчинам знакомо такое состояние!

Конечно же, я взял Ирину (именно так звали эту молодую женщину) на должность старшего (!) инженера с почти максимальной зарплатой для этой категории НТР, чем окончательно настроил против себя некоторых сотрудниц отдела и плановиков института. Однако, боюсь, что разум мужчины, даже такого вредного и принципиального по части деловых отношений как я, трусливо прячется на задворках сознания, когда носитель этого разума, словно кролик вытягивается столбиком перед открытой пастью удава! И я не стал исключением из этого печального правила. 

Работала Ирина старательно, но с ленцой, - как и положено красивой женщине, уверенной в том, что, по большому счету, ей ничего не грозит на этом свете: не эта работа – так будет другая; не этот мужчина – так сыщется другой! Естественно, потребовать результативную работу от этой «цацы», как должно, и как того требовала обстановка с выполнением тематики, я не мог и, в этом смысле, она оказалась балластом, - красивым балластом в нашем коллективе. Правда, вышестоящие начальники и те, что были одного ранга со мной, очень завидовали мне! Не знаю, по какой точно причине, хотя…! Думаю, что здесь я лукавлю!

Сразу скажу, что на шалости с подчиненными у меня, до встречи с Ириной, не было ни сил, ни времени. Однако, вскоре вышло так, что понадобилось провести срочную аккредитацию испытательного подразделения, кажется, «Уралмаша», а поскольку я планировал подготовить Ирину для работы именно в этом направлении, то решил взять её с собой в десятидневную командировку. Ничего «такого» относительно неё я не замышлял, хотя, на задворках сознания, мыслишки на сей счёт, кой-какие, у меня были… Муж её, как мне, зачем то сказала она, не возражал против командировки и мы отбыли в Свердловск. 

Встречали нас, как больших начальников – прямо на лётном поле, а затем повезли в заводскую, но очень комфортабельную гостиницу. При поселении Ирине выделили одноместный номер, а мне - двухкомнатный люкс! Не знаю, что со мной случилось тогда, но я, вдруг, стал настаивать, чтобы её поселили… в мой номер «под предлогом удобства и повышения эффективности работы…»! Помню жуткий испуг администратора гостиницы и «столбняк», сопровождавшего нас заводского начальства, но значимость нашей миссии была настолько высока, что местные блюстители морали молча выполнили мое требование. Клянусь, что и в этот раз я ничего не замышлял (а ведь вру, пожалуй!), но Сатана, видимо, не дремал и нашептывал мне на ушко, что делать! 
Кровати наши стояли у противоположных стен огромной комнаты с ковром на полу, люстрой, сервантом с хорошей посудой и креслами. Вторая комната была для работы с бумагами, просмотра телепередач, приёма пищи, бесед и отдыха. Там мы, в основном, и находились. 

Ситуация на предприятии, в части его готовности к сертификации, была не самой обнадеживающей, но, учитывая уровень внимания к нам и гостеприимство местных товарищей, уехать с негативным заключением – было бы с нашей стороны некрасиво. Выход был один: мне, лично мне, вопреки правилам и процедурам работы Госкомиссий, нужно было закачать рукава и за несколько дней довести готовность испытательного центра огромного предприятия до приемлемого уровня. Так и произошло: день за днём - те же привычные для меня в те годы 12-14 часов напряженной работы на предприятии, а после этого – работа с документами в гостинице. 

Ирина была не в состоянии выдержать такое напряжение, да и нужной квалификации - у нее не было. Она часто курила в течение дня, а вечером просила коньяку или вина. Благо, в номере всегда были хорошие фрукты и алкоголь. Поздними вечерами она сидела напротив меня и, по-домашнему, что-то вязала! Это выглядело очень мило и трогательно для такой «цацы» как она, но, всё же, я бы предпочел её видеть в амплуа инженера.

Однажды нас пригласил к себе домой, на ужин, один из руководителей предприятия и, после солидной выпивки, я сел за пианино и мы с хозяевами долго и упоительно пели песни военной поры. Ирина не пела, а как-то странно на меня смотрела весь вечер. Видимо, она не ожидала от меня такого! А, когда нас отвезли в гостиницу, она принялась опять вязать, а я засел за документы. Работа, почти, не продвигалась: сказывались хроническая усталость, недосыпание и сегодняшнее опьянение, и я никак не мог сосредоточиться на содержании «Акта проверки готовности…», который я должен был зачитать следующим утром в качестве председателя Государственной Комиссии. 

Был 1-ый час ночи. Машину подадут уже сегодня в 8 утра, а работа моя - все ещё не закончена. Ирина снова стала пить коньяк, много курила, молчала, а вот я…! Я не помню, что говорил ей, время от времени, или как смотрел на нее… Моя бедная голова кружилась, и смертельно хотелось спать… Но ещё больше, - больше всего на свете, - мне хотелось обладать этой, сводящей с ума, женщиной: женщиной, лет на 20 моложе меня, красивой, как солнце, сидящей на расстоянии вытянутой руки. Мне казалось, что Ирина, теперь, может стать лёгкой добычей и теперь уже я – охотник, а она дичь! Лови удачу «охотник»! К сожалению, у меня тогда всё ещё был весьма неприятный психологический комплекс: боясь получить отказ, я никогда в своей жизни не делал первый шаг к сближению с женщинами… Обычно я выжидал, когда «добыча созреет и сама полезет ко мне в рот»! Ну, а если «добыча была, что называется, мне не по зубам», то я всё кружил, кружил вокруг понравившейся мне женщины, словно немощный голодный волк, которому не по зубам задрать сильную молодую олениху… А жрать-то, ведь, - хочется, господа! 

Однако, в этот раз, от меня, видимо, исходила какая-то специфическая энергетика, так как Ирина, вдруг, отложила свое вязание и, глядя мне в глаза, с надрывом произнесла: «Ты – как паук! Ты опутал меня своей сетью, и я не знаю, что со мной происходит…!». Она продолжала что-то говорить, а я, как в тумане, с трудом связывал её обращение ко мне на «Ты», вместо, полагающегося по субординации, «Вы», с чем-то новым в наших отношениях. Тут бы мне и воспользоваться её «невменяемостью», сесть рядом, охватить её лицо ладонями и, не замечая возможного сопротивления, крепко поцеловать её в губы, чтобы запустить магический и необратимый процесс возбуждения женщины и её желание отдаться мужчине. Проверено миллионы раз, правда – не мною! А я,… я снова боялся сделать этот решающий шаг. Кроме того, я слишком серьезно относился к требованиям неписаного Закона поведения деловых мужчин: мужчин, которым было, что терять. А закон гласил: «Не ср… там, где ешь и не еб…, там, где работаешь!». Да, народный опыт, иногда, - суров! 

Словом, видя, что я молчу, как партизан на допросе, Ирина отправилась в свою постель. Я ещё пытался работать, но … куда там! Было около 3-х ночи и я, погасив свет, лег в свою кровать. Через несколько минут у моей постели стояла эта удивительная молодая женщина в длинной до пят ночной рубахе. Она откинула мое одеяло и молча улеглась спиной ко мне… Более опытный в любовных делах мужчина знал бы как повести себя в подобном случае, и уж не упустил бы «добычу»… Но это, к сожалению, не обо мне. Я помнил совет: «Взялся за грудь – говори что-нибудь!», однако мне показалось, что сейчас Ирина меньше всего нуждается в каких-то разговорах! Поэтому, за грудь я её не взял, а стал гладить её по спине и нести какую-то околесицу. Это была фатальная ошибка! Еще минута, и Ирина резко встала и ушла в свою постель. Я понял, что потерпел крушение.

Да, крушение такой длительной осады – огромная потеря, но надо было, всё же, поспать,… хотя бы, несколько часов, ибо провести заключительное заседание Государственной комиссии, аргументированно доложить её выводы, ответить на вопросы и дать рекомендации руководству «Уралмаша» возможно было сделать лишь с ясной головой. А с этим было плохо! Очень плохо! Через четыре часа зазвонил будильник, и я стал одеваться. 

Ирина лежала на своей постели лицом к стене и не подавала признаков жизни. Я понимал, что она устала, и дал ей возможность полежать до последнего. За 15 минут до выхода, я подошел к ней и предложил одеться. Она, видимо, не спала и рывком повернулась на спину. 

- Я никуда не пойду! Я не в состоянии что-либо делать! - с надрывом проговорила она… Помню, что я пытался объяснить ей, что протокол заседания Государственной Комиссии требует её присутствия, но… - безуспешно! Тогда я одел свое шикарное английское двубортное пальто, немецкую широкополую шляпу, взял папку с документами и направился к выходу… Вдруг до меня донеслось её тихое: 

- Юра! Подойди ко мне!

Я подошел к её постели, и она поманила меня своим пальцем, а когда я наклонился к ней, Ирина выпростала из-под одеяла свои тёплые, пахнущие молодой женщиной руки, и крепко охватила ими меня за шею. Одно мгновение - и она начала неистово меня целовать своими мокрыми, пухлыми губами, орошая мое лицо своими солеными слезами... Моя шляпа смялась и укатилась куда-то за кровать, а Ирина, целуя, всё бормотала что-то невнятное. Ещё минута, и до меня дошел смысл говоримого ею: 

- Поласкай меня там… 

Пока я соображал что-к-чему, она схватила мою правую руку и потащила её к себе между ног… Не смею описывать мои доподлинные ощущения! Скажу лишь, что никогда не забуду тех содроганий и вскриков, которые могли разбудить даже мёртвого в тот утренний час… Накрахмаленный манжет моей сорочки и крупная запонка, видимо, больно царапали её, так как она, временами, выталкивала мою руку прочь, но, через мгновение, помещала её на прежнее место. Продолжалось это неистовство минут пять, а может - десять, а затем закончилось её бурным оргазмом - настоящей «пляской святого Витта». Множество непроизвольных сокращений мышц её рук, ног, шеи и головы, и даже судороги всего тела, потрясли меня до глубин сознания, но, вскоре, - она затихла. Еще, какое то время, Ирина прижимала мою голову к своей груди, а затем разжала руки и с тихим вздохом распласталась на постели. Я нащупал за кроватью свою смятую вдрызг шляпу и, поровняв её, кое-как, водрузил её на свою неприкаянную голову. 
 
В машине уже находились начальник испытательной лаборатории завода и специалист по вибрационным испытаниям – женщина. Она взглянула на меня и молча протянула мне свое зеркальце. В нём я увидел измочаленное и перепачканное тушью для ресниц лицо - своё лицо, если можно назвать лицом то, что я увидел в зеркале… Естественно, я не обязан был давать этим людям, какие либо, объяснения, но моим попутчикам и так всё было ясно. Для проформы меня спросили, где, мол, Ирина, на что я ответил: «Она заболела!». Думаю, что авторитета мне и моей очень серьёзной фирме этот случай не прибавил. Но, Бог с ним! Специалистом я был - одним из наилучших в области измерений, испытаний и сертификации продукции, да и полномочия мои были высокими. Не очень - то и повякаешь в мою сторону! И, вообще, не стоит забывать, что во всяком деле следует искать, прежде всего, Женщину! Как говорится: «Cherchez la femme!».
Рейтинг: 0 242 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

 

 

Популярная проза за месяц
158
125
120
106
98
95
93
93
Повар Света 22 октября 2017 (Тая Кузмина)
93
Подруги 11 ноября 2017 (Татьяна Петухова)
92
91
88
86
84
84
81
79
78
77
76
74
73
71
70
70
69
Тёщин сон 3 ноября 2017 (Тая Кузмина)
63
62
60
56