Кодла

article142405.jpg

 

             День стоял осенний, промозглый. Мелко моросил холодный дождь. По мостовой мчались машины, разбрызгивая

             лужи и обливая друг друга грязной водой.


Инна вышла из школы. Домой идти ей не хотелось. Там, в двухкомнатной квартире, ей не было места: родители, сестра Машка с мужем и с полугодовалым Борькой, придурочный братец Лёшка, продолжающий и в десять лет ссаться в штаны, занимали все полезные метры.
Не хотелось идти, а куда деваться ей, тринадцатилетней девчонке? Хоть и медленно брела Инна, загребая мокрую листву старенькими сапожками, перешедшими ей по наследству от Машки, но у любой дороги есть конец. Пришла домой и Инна.

Во дворе дома, в детской беседке сидели Генка Грищук, Пашка Терентьев и Гошка Горюнов -три приятеля, называвшмим себя тремя мушкетёрами по недавно прошедшему на экранах города фильму. Их девиз был: "Один за всех, и все на одного". Старшим среди них был Генка. Ему уже исполнилось пятнадцать. Его брат Мишка сидел в тюрьме за грабёж, а сам Генка состоял на учёте в детской комнате милиции. "Е-ал в рот я этих ментов, - цыкая слюной сквозь зубы, говорил он приятелям. - Ничё мне они не сделают"... 

Пашка и Гошка Иннины ровесники, но учились они в седьмом классе, когда Инна, отстав от них на два года за неуспеваемость, в пятом. Она была в их компании четвёртой.

- Инка, айда с нами в подвал, - позвал её Генка.

Генкина мать работала дворником. У неё имелся ключ от служебной клетушки, где в плохую погоду и собиралась их компания. Там, среди лопат и веников, можно было разговаривать, пить самогонку, которую Генка крал у матери, играть в карты на портрете Никитки Хрущёва, найденном Генкой год назад на помойке. Портрет был наклеен на толстый фанерный лист и его было удобно использовать вместо стола. И барались они там же, на засаленном продавленном диване. Правда, Инна была у них на троих одна.

- Щас, только сумку брошу, - откликнулась Инна.

Едва она вошла в квартиру, на неё обрушилась растрёпанная Машка с Лёшкой у груди:
- Где шаталась, шалава? Пелёнки не стираны...

- В школе, - ответила Инна, забрасывая в шкаф сумку с учебниками и тетрадками. - У нас после уроков сбор отряда был.

И, больше ни слова не говоря, выскочила за дверь. В спину Машка выстрелила ей:
- Во, блядь! Куда?..

Генка с приятелями уже поджидал её у входа в подвал.

- А твоя мать не застукает нас, как в прошлый раз, - спросил Генку трусоватый Пашка, отгревая руки в карманах курточки.

- Не, она с очередным кобелём самогонку лакает, напьются, начнут бараться, - ответил Генка.

Отопление в доме дали ещё на прошлой неделе и в безоконной клетушке, примыкавшей к элеватору, было жарко и душно. Пацаны разделись, положили на колени портрет Никитки мордой вверх. Генка поставил поллитровку с мутной жидкостью.

- Мамкина катанка, - сказал он.

Самогон разделили на четверых. Пили из одной алюминиевой кружки с оторванной ручкой. Закусили яблоком, кислым - жуть. Звучно отрыгнув, Генка достал замусоленные карты, перетасовал, положил колоду на стол и сказал:
- Ну, кому сёдня Инку барать?

Играли пацаны в "очко" честно. Инка в игре не участвовала. Пацаны играли на неё. Кто выигрывал, тому первому Инка и доставалась. 

Пока шла игра, Инна сняла чулки и трусы и легла на диван. Игра у пацанов не бывала долгой. С конца зимы она это делала уже не раз. Тогда она пришла сюда впервые и проиграла рубль, которого у неё отродясь не было. Те копейки, выуживаемые ею из карманов родителей, не могли идти в счёт. Вот Генка и предложил ей рассчитаться натурой. Она согласилась. Дело это было ей уже знакомо. Колька, Машкин муж, как только у той пузо полезло на нос, стал потихоньку заигрывать со свояченицей, когда ни Машки, ни родителей не было дома: хватать за задницу, за начавшие наливаться сиськи, стаскивать с неё трусы... Инна принимала эти заигрывания. Они ей даже нравились. И извлечённый Колькой из штанов напряжённый член не испугал её. Колька попросил дать ему, и она дала. Было немного больно, но не страшно. 

В прошлый раз первым был Генка. Едва он кончил, как в клетушку вломилась его мать. Увидев сына со спущенными штанами и девчонку без трусов на диване, она заорала, что не хочет, чтобы он притащил в дом выблядка и выгнала их из подвала. Но мать Генке не указ...

...На этот раз выпало быть первым Гошке, вторым Генке, Пашке третьим. Едва Пашка кончил, Инна вскочила с дивана и, раскорячившись над ведром, помочилась. Она слышала, что это предохраняет от "залёта". Способ действовал исправно.

Пацаны, не обращая на неё внимания, принялись играть на щелбаны. Денег ни у кого не было. Игра шла скучно, и через полчаса Генка бросил карты на Никитку, то есть, на стол.
- Айда, на палубу, прошвырнёмся по Бродвею, - предложил он.

- Холодно, - ответил Пашка. - Да и жрать охота.
- Вот и разживёмся чем-нибудь вкусненьким, - сказал Генка.
- Так тебе и дали, - усмехнулся Гошка.
- А это видели? - Генка вытащил из кармана пистолет. Нет, не пугач, а настоящий, боевой. - "Вальтер". Немецкий. Трофейный, - пояснил он опешившим приятелям.
- Дай подержать, - попросил Гошка.
Генка протянул ему.
- Где взял? - поинтересовался Пашка.
- Где-где... Много будешь знать, нос оторвут, - усмехнулся Генка, но не стал тихарить, ответил: - Мишкин. Он прятал его здесь, а я нашёл.
- Дашь стрельнуть? - спросил Гошка.
- А у тебя патроны есть? - в свою очередь спросил его Генка.
- Откель, - ответил Гошка.
- У меня только один. Куда Мишка заховал маслята, не знаю. А девке в "стекляшке" достаточно только показать пушку, и она отдаст нам всё, что потребуем: и деньги, и выпивку, и закусон. Шоколадки любишь, Гошка?
- Кто ж их не любит? - ответил Гошка, возвращая пистолет Генке.
- Вот пойдём и попросим у девки, - хохотнул тот.

На улице уже совсем стемнело. Редкие уличные фонари слабо разбавляли тьму своим жёлтым светом. В холодном воздухе висела изморось.

Кодла, не обращая внимания на погоду, весело и шумно шагали по тротуару, отпугивая редких прохожих на другую сторону улицы. В тёмном конце её пацаны различили двух пьяных девиц. Они шли, держась друг за друга и о чём-то громко говорили. В руке одной из них болталась сумочка. Генка подскочил к ним и выхватил сумочку. 

Гошка подошёл ко второй, сразу же повисшей у него на шее, и обшарил карманы плаща. Первая, потеряв опору упала на колени, ткнулась лицом в лужу.

Генка вытащил из сумочки кошелёк, но он оказался пуст. Сумочку он протянул Инне:
- Бери, чего добру пропадать.

Генка, вслед за карманами, сунувший руку девице под подол, оттолкнул её, ругнулся:
- Блядь, она обоссалась. 

Кодла бросила девиц и двинулась дальше. "Стекляшка", маленький магазинчик в центре города, единственный на весь город работал круглосуточно. Здесь люди могли купить себе самое необходимое из еды и, главное, вино, хотя и с ночной наценкой. 

Время близилось к полуночи. Пашка заглянул в магазин через стеклянную дверь и сообщил:
- Никого нет, одна продавщица.
- Я вхожу первым, - сказал Генка. - Навожу пистолет и требую деньги. Вы - за мной. Хватаете сколько можете бухалово, шоколадки, жратву. Я беру монеты. И дёру. Понятно?
- А вдруг в это время кто зайдёт? - спросил Пашка.
- Трусишь? - усмехнулся Генка. 
- Не, интересуюсь.
- Тогда разбегаемся в разные стороны. Через полчаса соберёмся в сквере у "картавого".
- А вдруг кто попадётся? - спросил Пашка.
- Лей слёзы, распусти сопли: больше не буду, дяденька... Нам ничего не сделают. Мы ещё несовершеннолетние. Ну, поставят на учёт. Ни хрена страшного...
- А может не надо, Ген, - продолжал осторожничать Пашка. - Возьмём сигареты. Гошка у бляди выгреб из кармана сколько-то мелочи...
- Трусишь? - Генка презрительно посмотрел на приятеля, цыкнул длинным плевком ему под ноги. - Забыл: один за всех...
Пашка замотал головой:
- Нет, Гена...
- То-то же, - сказал Генка и, толкнув дверь, вошёл в магазин.

За прилавком вместо ожидаемой им хрупкой девчонки стояла крупная баба на голову выше Генки и в полтора раза шире его в плечах. Но Генка не сдрейфил. Он выхватил из кармана пистолет, заправски щёлкнул предохранителем и по-киношному устрашающе крикнул:
- Это ограбление! Деньги на стол!

Продавщица посмотрела на Генку, на пистолет в его подрагивающей руке и сердито ответила:
- Убери пугач, говнюк, и беги отсюда, пока я не вызвала милицию.
- Это не пугач, тётя, - рявкнул Генка и нажал на курок.
 
Раздался хлопок. Продавщица застыла. На её лбу, под белой накрахмаленной наколкой вдруг появилась красная звёздочка. Постояв секунду, она осела. Голова её стукнула о плиточный пол.

Генка от неожиданности чуть не выронил пистолет, но, сообразив, что продавщица мертва, бросился к кассе. Денежный ящик был заперт. Пока ворвавшаяся кодла чистила прилавки с вином и снедью, он финкой взломал ящик и к своему удивлению увидел там несколько рублёвок и мелочь. Это был полный облом. Хотя нет, пацаны и Инна загрузились основательно. Тогда и Генка схватил две бутылки водки и скомандовал:
- Атас! Смываемся...

Через полчаса кодла сидела у себя в подвале и пила сладкий ликёр, закусывая его шоколадом.

 

 

 

© Copyright: Лев Казанцев-Куртен, 2013

Регистрационный номер №0142405

от 17 июня 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0142405 выдан для произведения:

 

День стоял осенний, промозглый. Мелко моросил холодный дождь. По мостовой мчались машины, разбрызгивая лужи и обливая друг друга грязной водой.


Инна вышла из школы. Домой идти ей не хотелось. Там, в двухкомнатной квартире, ей не было места: родители, сестра Машка с мужем и с полугодовалым Борькой, придурочный братец Лёшка, продолжающий и в десять лет ссаться в штаны, занимали все полезные метры.
Не хотелось идти, а куда деваться ей, тринадцатилетней девчонке? Хоть и медленно брела Инна, загребая мокрую листву старенькими сапожками, перешедшими ей по наследству от Машки, но у любой дороги есть конец. Пришла домой и Инна.

Во дворе дома, в детской беседке сидели Генка Грищук, Пашка Терентьев и Гошка Горюнов -три приятеля, называвшмим себя тремя мушкетёрами по недавно прошедшему на экранах города фильму. Их девиз был: "Один за всех, и все на одного". Старшим среди них был Генка. Ему уже исполнилось пятнадцать. Его брат Мишка сидел в тюрьме за грабёж, а сам Генка состоял на учёте в детской комнате милиции. "Е-ал в рот я этих ментов, - цыкая слюной сквозь зубы, говорил он приятелям. - Ничё мне они не сделают"... 

Пашка и Гошка Иннины ровесники, но учились они в седьмом классе, когда Инна, отстав от них на два года за неуспеваемость, в пятом. Она была в их компании четвёртой.

- Инка, айда с нами в подвал, - позвал её Генка.

Генкина мать работала дворником. У неё имелся ключ от служебной клетушки, где в плохую погоду и собиралась их компания. Там, среди лопат и веников, можно было разговаривать, пить самогонку, которую Генка крал у матери, играть в карты на портрете Никитки Хрущёва, найденном Генкой год назад на помойке. Портрет был наклеен на толстый фанерный лист и его было удобно использовать вместо стола. И барались они там же, на засаленном продавленном диване. Правда, Инна была у них на троих одна.

- Щас, только сумку брошу, - откликнулась Инна.

Едва она вошла в квартиру, на неё обрушилась растрёпанная Машка с Лёшкой у груди:
- Где шаталась, шалава? Пелёнки не стираны...

- В школе, - ответила Инна, забрасывая в шкаф сумку с учебниками и тетрадками. - У нас после уроков сбор отряда был.

И, больше ни слова не говоря, выскочила за дверь. В спину Машка выстрелила ей:
- Во, блядь! Куда?..

Генка с приятелями уже поджидал её у входа в подвал.

- А твоя мать не застукает нас, как в прошлый раз, - спросил Генку трусоватый Пашка, отгревая руки в карманах курточки.

- Не, она с очередным кобелём самогонку лакает, напьются, начнут бараться, - ответил Генка.

Отопление в доме дали ещё на прошлой неделе и в безоконной клетушке, примыкавшей к элеватору, было жарко и душно. Пацаны разделись, положили на колени портрет Никитки мордой вверх. Генка поставил поллитровку с мутной жидкостью.

- Мамкина катанка, - сказал он.

Самогон разделили на четверых. Пили из одной алюминиевой кружки с оторванной ручкой. Закусили яблоком, кислым - жуть. Звучно отрыгнув, Генка достал замусоленные карты, перетасовал, положил колоду на стол и сказал:
- Ну, кому сёдня Инку барать?

Играли пацаны в "очко" честно. Инка в игре не участвовала. Пацаны играли на неё. Кто выигрывал, тому первому Инка и доставалась. 

Пока шла игра, Инна сняла чулки и трусы и легла на диван. Игра у пацанов не бывала долгой. С конца зимы она это делала уже не раз. Тогда она пришла сюда впервые и проиграла рубль, которого у неё отродясь не было. Те копейки, выуживаемые ею из карманов родителей, не могли идти в счёт. Вот Генка и предложил ей рассчитаться натурой. Она согласилась. Дело это было ей уже знакомо. Колька, Машкин муж, как только у той пузо полезло на нос, стал потихоньку заигрывать со свояченицей, когда ни Машки, ни родителей не было дома: хватать за задницу, за начавшие наливаться сиськи, стаскивать с неё трусы... Инна принимала эти заигрывания. Они ей даже нравились. И извлечённый Колькой из штанов напряжённый член не испугал её. Колька попросил дать ему, и она дала. Было немного больно, но не страшно. 

В прошлый раз первым был Генка. Едва он кончил, как в клетушку вломилась его мать. Увидев сына со спущенными штанами и девчонку без трусов на диване, она заорала, что не хочет, чтобы он притащил в дом выблядка и выгнала их из подвала. Но мать Генке не указ...

...На этот раз выпало быть первым Гошке, вторым Генке, Пашке третьим. Едва Пашка кончил, Инна вскочила с дивана и, раскорячившись над ведром, помочилась. Она слышала, что это предохраняет от "залёта". Способ действовал исправно.

Пацаны, не обращая на неё внимания, принялись играть на щелбаны. Денег ни у кого не было. Игра шла скучно, и через полчаса Генка бросил карты на Никитку, то есть, на стол.
- Айда, на палубу, прошвырнёмся по Бродвею, - предложил он.

- Холодно, - ответил Пашка. - Да и жрать охота.
- Вот и разживёмся чем-нибудь вкусненьким, - сказал Генка.
- Так тебе и дали, - усмехнулся Гошка.
- А это видели? - Генка вытащил из кармана пистолет. Нет, не пугач, а настоящий, боевой. - "Вальтер". Немецкий. Трофейный, - пояснил он опешившим приятелям.
- Дай подержать, - попросил Гошка.
Генка протянул ему.
- Где взял? - поинтересовался Пашка.
- Где-где... Много будешь знать, нос оторвут, - усмехнулся Генка, но не стал тихарить, ответил: - Мишкин. Он прятал его здесь, а я нашёл.
- Дашь стрельнуть? - спросил Гошка.
- А у тебя патроны есть? - в свою очередь спросил его Генка.
- Откель, - ответил Гошка.
- У меня только один. Куда Мишка заховал маслята, не знаю. А девке в "стекляшке" достаточно только показать пушку, и она отдаст нам всё, что потребуем: и деньги, и выпивку, и закусон. Шоколадки любишь, Гошка?
- Кто ж их не любит? - ответил Гошка, возвращая пистолет Генке.
- Вот пойдём и попросим у девки, - хохотнул тот.

На улице уже совсем стемнело. Редкие уличные фонари слабо разбавляли тьму своим жёлтым светом. В холодном воздухе висела изморось.

Кодла, не обращая внимания на погоду, весело и шумно шагали по тротуару, отпугивая редких прохожих на другую сторону улицы. В тёмном конце её пацаны различили двух пьяных девиц. Они шли, держась друг за друга и о чём-то громко говорили. В руке одной из них болталась сумочка. Генка подскочил к ним и выхватил сумочку. 

Гошка подошёл ко второй, сразу же повисшей у него на шее, и обшарил карманы плаща. Первая, потеряв опору упала на колени, ткнулась лицом в лужу.

Генка вытащил из сумочки кошелёк, но он оказался пуст. Сумочку он протянул Инне:
- Бери, чего добру пропадать.

Генка, вслед за карманами, сунувший руку девице под подол, оттолкнул её, ругнулся:
- Блядь, она обоссалась. 

Кодла бросила девиц и двинулась дальше. "Стекляшка", маленький магазинчик в центре города, единственный на весь город работал круглосуточно. Здесь люди могли купить себе самое необходимое из еды и, главное, вино, хотя и с ночной наценкой. 

Время близилось к полуночи. Пашка заглянул в магазин через стеклянную дверь и сообщил:
- Никого нет, одна продавщица.
- Я вхожу первым, - сказал Генка. - Навожу пистолет и требую деньги. Вы - за мной. Хватаете сколько можете бухалово, шоколадки, жратву. Я беру монеты. И дёру. Понятно?
- А вдруг в это время кто зайдёт? - спросил Пашка.
- Трусишь? - усмехнулся Генка. 
- Не, интересуюсь.
- Тогда разбегаемся в разные стороны. Через полчаса соберёмся в сквере у "картавого".
- А вдруг кто попадётся? - спросил Пашка.
- Лей слёзы, распусти сопли: больше не буду, дяденька... Нам ничего не сделают. Мы ещё несовершеннолетние. Ну, поставят на учёт. Ни хрена страшного...
- А может не надо, Ген, - продолжал осторожничать Пашка. - Возьмём сигареты. Гошка у бляди выгреб из кармана сколько-то мелочи...
- Трусишь? - Генка презрительно посмотрел на приятеля, цыкнул длинным плевком ему под ноги. - Забыл: один за всех...
Пашка замотал головой:
- Нет, Гена...
- То-то же, - сказал Генка и, толкнув дверь, вошёл в магазин.

За прилавком вместо ожидаемой им хрупкой девчонки стояла крупная баба на голову выше Генки и в полтора раза шире его в плечах. Но Генка не сдрейфил. Он выхватил из кармана пистолет, заправски щёлкнул предохранителем и по-киношному устрашающе крикнул:
- Это ограбление! Деньги на стол!

Продавщица посмотрела на Генку, на пистолет в его подрагивающей руке и сердито ответила:
- Убери пугач, говнюк, и беги отсюда, пока я не вызвала милицию.
- Это не пугач, тётя, - рявкнул Генка и нажал на курок.
 
Раздался хлопок. Продавщица застыла. На её лбу, под белой накрахмаленной наколкой вдруг появилась красная звёздочка. Постояв секунду, она осела. Голова её стукнула о плиточный пол.

Генка от неожиданности чуть не выронил пистолет, но, сообразив, что продавщица мертва, бросился к кассе. Денежный ящик был заперт. Пока ворвавшаяся кодла чистила прилавки с вином и снедью, он финкой взломал ящик и к своему удивлению увидел там несколько рублёвок и мелочь. Это был полный облом. Хотя нет, пацаны и Инна загрузились основательно. Тогда и Генка схватил две бутылки водки и скомандовал:
- Атас! Смываемся...

Через полчаса кодла сидела у себя в подвале и пила сладкий ликёр, закусывая его шоколадом.

 

 

 

Рейтинг: +5 284 просмотра
Комментарии (10)
Тая Кузмина # 18 июня 2013 в 09:59 +1
ИЗ ЖИЗНЕННЫХ РЕАЛИЙ. МНЕ НРАВЯТСЯ РАССКАЗЫ, НАПИСАННЫЕ ТОБОЙ! ЗДОРОВО, ОТЛИЧНЫЙ СТИЛЬ, ЧИТАТЬ ЛЕГКО

Лев Казанцев-Куртен # 18 июня 2013 в 11:02 +1
Да, Тая,
это один из любимых моих рассказов.
Владимир Проскуров # 20 июня 2013 в 11:24 +1
В обмен на галстук и Артек,
Взяла тирана власть разбег,
А детям – смерти соцпакет,
В притоны волчий дан билет …
Лев Казанцев-Куртен # 20 июня 2013 в 11:26 0
Да, много разговоров о детях, а как доходит до дела: нет мани...
Андрей Мудров # 22 июня 2013 в 16:20 0
ТОЛКОВО СДЕЛАНО! С УВАЖЕНИЕМ, Андрей Мудров
Лев Казанцев-Куртен # 22 июня 2013 в 16:23 0

Рад видеть Вас у себя, Андрей. Спасибо.

Галина Дашевская # 26 октября 2013 в 23:01 +1
Лев, интересный рассказ, но кровь не люблю. Мне всё понятно, но...
Лев Казанцев-Куртен # 26 октября 2013 в 23:33 0
Увы, но такова жизнь... жестокая...
Денис Маркелов # 5 июля 2014 в 11:57 +1
Страшный рассказ. Но... написан мастерски. Этакая чернуха времён социализма
Лев Казанцев-Куртен # 5 июля 2014 в 18:50 0
Да, было и такое, Денис, на фоне достижений народного хозяйства.