Карусель

27 ноября 2014 - Вадим Ионов
Карусели было противно от своего же собственного визгливого скрипа. Да и в самом деле, кому приятно терпеть уродливый изъян.
 
Вдвойне обидно такое увечье, если ты осознаёшь, что в тебе изначально заложен самый значимый принцип мироздания - принцип захватывающего дух кружения. Принцип, что собирает пыль в миры и порождает жизнь из остывшего тлена звёзд.
 
Чёрная ржавая нога нещадно скрипела на каждом обороте, при этом внутри неё что-то щёлкало, а временами и громыхало. Когда же вращение замедлялось, карусель останавливалась и делала тихие пол-оборота назад. Так она и замирала….
 
Когда настало время перемен – появились те, чьё предназначение разрушать и замещать. Они выкорчевали из земли обветшалые качели, смели заборчик полупустой песочницы, найдя в её оскудевших недрах пару утерянных солдатиков, и взгромоздили на освободившемся месте замысловатую горку, всё таинство которой заключалось лишь в том, чтобы скидывать с себя любого посягнувшего на её вершину.
 
В перерывах между трудами, невольники перемен усаживались на растрескавшиеся карусельные скамьи, доставали принесённые с собой яства и, запивая их горячим чаем из термосов, предавались отдыху и беседе. При этом они не крутили карусельное колесо, а лишь раскачивали его из стороны в сторону, словно готовя себя к новому действию.
 
Когда работа по переустройству была закончена, один из замещателей присел на корточки и срезал скрипящую опору тонким искрящим диском. Карусель повалилась на бок, и в одно мгновение превратилась в хлам, утеряв то определяющее начало, что делало её воплощением загадочного движения….
 
***
 
В последнее время Иван Кузьмич стал замечать за собой некую прохладность в отношении к важным насущным проблемам, разрешение которых  всегда определял делом первостепенным и безотлагательным.
 
Считая себя человеком взрослым, и в меру своих сил ответственным, Кузьмич даже претерпел некое душевное смятение от ослабевшей силы своего же рвения. Рвение по каким-то неведанным Кузьмичу причинам, ни с того ни с сего стало терять былую настырность, всё чаще отвлекаясь от намерения непременно попасть в «яблочко», глазеть по сторонам, а то и откровенно ротозейничать.
 
Какое-то время Иван Кузьмич списывал эти нехорошие симптомы на накопившуюся усталость, на глухую инертность бытия, хладнокровно пренебрегающую гласом вопиющего, на сам глас, который возможно и несколько осип от постоянного оранья «Ура!» и «Даёшь!»
 
Однако приглядевшись более внимательно к константам и переменным, Кузьмич сделал для себя неутешительный вывод, говорящий о том, что причины случившихся изменений лежат в другой системе координат, не имеющей никакого отношения ни к его, Кузьмича, усталости, ни к его же радениям, а тем более устоям.
 
Что-то поменялось во вне, снаружи…. Поменялось так плавно и естественно, что оказалось размытым, а от этого неуловимым. Проведя довольно пристрастный допрос себя самого, Иван Кузьмич определил, что корень его бед и душевных скрипов находится как раз в том, что он бездарно прошляпил сам момент загадочного перехода. Что вёл себя как последний осёл, что вовремя не разул глаза, не удивился и не поцокал языком, и теперь вынужден пользоваться лишь косвенными доказательствами, подтверждающими произошедшие перемены.
 
Доказательств этих было множество, но считать их железно определяющими Кузьмич не мог из-за их раздробленности и малой весомости. Однако одно вес имело весьма приличный, а то и основополагающий. Жизненная круговерть, в которую Кузьмич был вовлечён, явно меняла свой характер, при своей же неизменной сути.
 
Сравнить это можно было с горной рекой, по чьим порогам ты прыгаешь в утлой лодчонке, пыхтишь, машешь от души вёслами и вдруг выплываешь на равнину, на плавное течение и ширь. При этом и сама река, и пребывающая в ней водичка остаются теми же самыми.
 
Укрепившись в правильности своих выводов, Иван Кузьмич более не желавший быть ослом - ни последним, ни предпоследним, принялся пристально следить за происходящим, и вскоре убедился в том, что движение его судьбы неуклонно замедляется. Так происходило до того самого мгновения, когда его жизненная карусель не замерла в мёртвой точке и не поползла назад на пол-оборота в противоход, подарив Кузьмичу антивремя для нелогичных открытий и их осмыслений….
 
Когда колесо завертелось вновь, Иван Кузьмич оказался в совершенно другом его круге. Каких-то глобальных перемен в нём не произошло – он так же ревнив к разрешению важных насущных проблем, правда, проблем несколько иного рода. Прежние же его озабоченности пролетают с ним рядом, но по более быстрым окружностям.
 
Сам же Кузьмич абсолютно доволен своей новой жизнью и искренне радуется тому, что у всей этой гремящей, гудящей карусели ещё вполне надёжная и крепкая опора….
 
 
 

© Copyright: Вадим Ионов, 2014

Регистрационный номер №0255611

от 27 ноября 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0255611 выдан для произведения: Карусели было противно от своего же собственного визгливого скрипа. Да и в самом деле, кому приятно терпеть уродливый изъян.
 
Вдвойне обидно такое увечье, если ты осознаёшь, что в тебе изначально заложен самый значимый принцип мироздания - принцип захватывающего дух кружения. Принцип, что собирает пыль в миры и порождает жизнь из остывшего тлена звёзд.
 
Чёрная ржавая нога нещадно скрипела на каждом обороте, при этом внутри неё что-то щёлкало, а временами и громыхало. Когда же вращение замедлялось, карусель останавливалась и делала тихие пол-оборота назад. Так она и замирала….
 
Когда настало время перемен – появились те, чьё предназначение разрушать и замещать. Они выкорчевали из земли обветшалые качели, смели заборчик полупустой песочницы, найдя в её оскудевших недрах пару утерянных солдатиков, и взгромоздили на освободившемся месте замысловатую горку, всё таинство которой заключалось лишь в том, чтобы скидывать с себя любого посягнувшего на её вершину.
 
В перерывах между трудами, невольники перемен усаживались на растрескавшиеся карусельные скамьи, доставали принесённые с собой яства и, запивая их горячим чаем из термосов, предавались отдыху и беседе. При этом они не крутили карусельное колесо, а лишь раскачивали его из стороны в сторону, словно готовя себя к новому действию.
 
Когда работа по переустройству была закончена, один из замещателей присел на корточки и срезал скрипящую опору тонким искрящим диском. Карусель повалилась на бок, и в одно мгновение превратилась в хлам, утеряв то определяющее начало, что делало её воплощением загадочного движения….
 
***
 
В последнее время Иван Кузьмич стал замечать за собой некую прохладность в отношении к важным насущным проблемам, разрешение которых  всегда определял делом первостепенным и безотлагательным.
 
Считая себя человеком взрослым, и в меру своих сил ответственным, Кузьмич даже претерпел некое душевное смятение от ослабевшей силы своего же рвения. Рвение по каким-то неведанным Кузьмичу причинам, ни с того ни с сего стало терять былую настырность, всё чаще отвлекаясь от намерения непременно попасть в «яблочко», глазеть по сторонам, а то и откровенно ротозейничать.
 
Какое-то время Иван Кузьмич списывал эти нехорошие симптомы на накопившуюся усталость, на глухую инертность бытия, хладнокровно пренебрегающую гласом вопиющего, на сам глас, который возможно и несколько осип от постоянного оранья «Ура!» и «Даёшь!»
 
Однако приглядевшись более внимательно к константам и переменным, Кузьмич сделал для себя неутешительный вывод, говорящий о том, что причины случившихся изменений лежат в другой системе координат, не имеющей никакого отношения ни к его, Кузьмича, усталости, ни к его же радениям, а тем более устоям.
 
Что-то поменялось во вне, снаружи…. Поменялось так плавно и естественно, что оказалось размытым, а от этого неуловимым. Проведя довольно пристрастный допрос себя самого, Иван Кузьмич определил, что корень его бед и душевных скрипов находится как раз в том, что он бездарно прошляпил сам момент загадочного перехода. Что вёл себя как последний осёл, что вовремя не разул глаза, не удивился и не поцокал языком, и теперь вынужден пользоваться лишь косвенными доказательствами, подтверждающими произошедшие перемены.
 
Доказательств этих было множество, но считать их железно определяющими Кузьмич не мог из-за их раздробленности и малой весомости. Однако одно вес имело весьма приличный, а то и основополагающий. Жизненная круговерть, в которую Кузьмич был вовлечён, явно меняла свой характер, при своей же неизменной сути.
 
Сравнить это можно было с горной рекой, по чьим порогам ты прыгаешь в утлой лодчонке, пыхтишь, машешь от души вёслами и вдруг выплываешь на равнину, на плавное течение и ширь. При этом и сама река, и пребывающая в ней водичка остаются теми же самыми.
 
Укрепившись в правильности своих выводов, Иван Кузьмич более не желавший быть ослом - ни последним, ни предпоследним, принялся пристально следить за происходящим, и вскоре убедился в том, что движение его судьбы неуклонно замедляется. Так происходило до того самого мгновения, когда его жизненная карусель не замерла в мёртвой точке и не поползла назад на пол-оборота в противоход, подарив Кузьмичу антивремя для нелогичных открытий и их осмыслений….
 
Когда колесо завертелось вновь, Иван Кузьмич оказался в совершенно другом его круге. Каких-то глобальных перемен в нём не произошло – он так же ревнив к разрешению важных насущных проблем, правда, проблем несколько иного рода. Прежние же его озабоченности пролетают с ним рядом, но по более быстрым окружностям.
 
Сам же Кузьмич абсолютно доволен своей новой жизнью и искренне радуется тому, что у всей этой гремящей, гудящей карусели ещё вполне надёжная и крепкая опора….
 
 
 
Рейтинг: +1 281 просмотр
Комментарии (2)
Влад Устимов # 2 декабря 2014 в 12:25 0
Нравится: «принцип мироздания - принцип захватывающего дух кружения. Принцип, что собирает пыль в миры и порождает жизнь из остывшего тлена звёзд» и «невольники перемен»,
а про жизненную карусель чегой-то замудрил.
Вадим Ионов # 2 декабря 2014 в 15:03 0
Спасибо за отзыв, Влад!Бывает и так, к сожалению, возьмёшь да и замудришься...

 

Популярная проза за месяц
158
В плену у моря... 28 августа 2017 (Анна Гирик)
137
129
109
107
Синее море 25 августа 2017 (Тая Кузмина)
104
Ловец жемчуга 28 августа 2017 (Тая Кузмина)
104
99
98
92
89
88
86
86
85
82
81
78
78
76
75
72
72
ПРИНЦ 29 августа 2017 (Елена Бурханова)
72
Только Ты! 17 сентября 2017 (Анна Гирик)
72
71
71
Песочный замок 6 сентября 2017 (Аида Бекеш)
65
64
63