Калиостро

29 августа 2012 - Владимир Болсун
article73107.jpg

Этой ночью, в астральном полете…
Я увидел Джузеппе Бальзамо, в миру известного, как великий граф Калиостро, магистр всех мыслимых и немыслимых лож и орденов.
Я увидел его осужденным и заточенным в свинцовой темнице дворца дожей Венеции. В полумраке Калиостро все равно оставался элегантным и уверенным. Перед Джузеппе стоял святой отец, лучший из исповедников святой инквизиции. У инквизитора была трудная задача – убедить Джузеппе покаяться перед судом Божьим и людским. Церкви было очень важно публичное развенчание живой легенды. Покаяние дороже казни, ведб казненные становятся героями, а отступники жалкими, сломленными людьми.
Пауза длилась и длилась. Никто не хотел уступать.
- Нет, святой отец. Я не прошу прощения, и поэтому я не могу быть прощен святой Матерью-Церковью.
Калиостро не раз был в подобной ситуации, когда тебя заранее ставят в позицию виноватого и вынуждают оправдываться. Легкая улыбка блуждала на его лице. Он задумчиво взирал вверх, вспоминая былое.
- Я не нуждаюсь в покаянии, ибо мне не в чем каяться. Я жил в свободе и был счастлив. Вы же отобрали у меня свободу, но не счастье. Я наслаждаюсь миром и тут.
- Вы знаете, что такое счастье?
- Это когда каждое мгновенье, как глоток холодной воды в зной. Вы знаете я часто задаю себе вопрос за что мне столько счастья посылает Господь. В своих молитвах я часто шлю благодарность Небесам.
Святой отец холодно молчал.
- Вы решили меня осудить. За что? За мою вольную и радостную жизнь? А сами живете в страхе. Вы боитесь смерти, потому что боитесь жизни. Вы боитесь жить по душе, по своей воле. Вы представляете смерть как акт возмездия за свои мнимые грехи. А их на самом деле не существует. Нельзя обвинить голодного сироту, который украл булку на базаре. Наказать, обвинить легко. Освободить, и сделать счастливым человека трудно.
- В тебе говорит гордыня, сын мой!
-Я нашел свой путь это Любовь. Не какая-то там эфемерная, а реальная земная, теплая и яркая.
Инквизитор хмурился, но молчал.
- Жить в страдании и покаянии так удобно христианам, а жить в духе трудно, даже невозможно. И самое обидно, что смерть будет именно такой, какой вы ее себе воображаете. Со скрежетом и воплями. Мы сами создаем свой Мир.
А теперь я хочу побыть один.

Он откинулся на койке, разметав руки в стороны и прикрыв глаза. Его сознание растворилось в золотом свете и покинуло темницу. Святой отец вздохнул с сожалением.
Джузеппе Бальзамо, в миру граф Калиостро, исчез из тюремной камеры. Пред священником лежало только его бренное тело.

В МИРУ.

В этот раз я осознал себя плодом в лоне родной матушки. Яд авантюризма проник в меня не в юном возрасте, не с молоком матери, а с ее кровью. Еще внутриутробно я стал бунтовать против пусть и уютной, но все же тюрьмы и рваться на свободу. Моя бедная матушка боялась, что может потерять меня. Но ее подруга-цыганка ее успокаивала:
- Не волнуйся, все будет хорошо. Почаще купайся в море, и твой шалун успокоится.
Цыганка каждый день угощала мать яблоками из своего сада. Мне кажется, я до сих пор чувствую их запах и вкус. Спасибо ей за все.
- Эти яблоки, – говорила цыганка, – очень давно завезены маврами. Они наполняют человека радостью жизни и жаждой познания.
Настал срок и я вошел в этот мир уже законченным авантюристом. И даже младенцем требовал к себе большого внимания. Я был дитя улицы, не мог сидеть дома. Я был своим пацаном везде, потому что ничего не боялся и никогда никого не пугал. Я никогда не болел. Легко находил общий язык с бродягами, портовыми шлюхами, матронами и даже монашками. Они все мне были интересны. Потому что в каждом человеке есть золотая капля. Я видел их и умел собирать. Позже со временем эти капельки превратятся в мед моей Души. Быстро накапливал жизненный опыт. Оказывается, что знания и умения, почерпнутые в одном месте, можно успешно применять в другом. И вот тогда я полюбил фокусы, магические пассы и гипнотические приемы.
Я любил, а главное умел пошалить. Но вся эта «магия» была просто инструментом для исполнения моих внутренних желаний.
Еще ребенком я чувствовал, что люди живут как-то неправильно – тяжело, тускло, безрадостно. И мои детские фокусы, которые я устраивал на ярмарках, вызывали бурю эмоций. «Этого не может быть!»- восклицали люди. Но оно было - вон оно Чудо! Я купался в восторгах людей. На их глазах ребенок творил волшебство.
Например, брал с лотка яйцо и смотрел сквозь него на солнце, воскликнув:
- Вижу, вижу союз двух сердец!
И смело указывал пальцем на молодую барышню и громко объявлял:
- Вот эта барышня скоро выйдет замуж. А вот этот молодой человек хочет подарить ей обручальное кольцо, но стесняется. А я должен ему помочь.
И на глазах у всех, медленно и осторожно я разбил яйцо. А юноша сам из него достал свое колечко и отдал его мне. Юноша покраснел, но подтвердил, что кольцо его. А я с поклоном одел его на палец юной даме.Потом, осенью у них была свадьба.
Толпа ревела и требовала все новых и новых чудес. А я усмехался и размышлял. Люди не знают, какого творческого мастерства и главное подготовки требуется для создания простейшего фокуса. Так как я был ребенком улиц и знал все обо всех, я знал о любовной привязанности двух молодых люде и о том, что юноша хочет, но не решается сделать девушке предложение. Поэтому выкрал у него кольцо, дождался ярмарки и разбивая яйцо, незаметно втолкнул его внутрь. А юноша достал его сам. Со стороны казалось, что я сквозь яйцо вижу солнечный луч и судьбы людей.
Эти фокусы приносили мне немалый доход, но в неимоверно большей мере они доставляли мне чувство восхищения и раскрытия тайны людей. Я упивался этой славой, деньгами, поклонением, но яд авантюризма не давал мне останавливаться, почить на лаврах и прогулять, пропить свой Дар.
Земное мастерство нарабатывается долго и трудно. А дар – подарок Небес был мне дан бесплатно. Тем более его надо беречь.
Я шел дальше. Меня манили новые сияющие вершины. Жизнь -это сплошная магия. Я хотел создавать такие чудеса, которые не просто задевали струны радостного удивления, а заставляли задуматься о вечных вопросах, т.е. пробуждали бы фибры души.
Время шло, мастерство росло. Меня стали приглашать состоятельные люди. Их богатые дома, больше похожие на дворцы, могли поразить любого простолюдина, но только не меня. Мы жили небогато, но я не нуждался, ни в чем. Я был сыном белошвейки и не знал своего отца. Но я знал, я чувствовал – кто я. Я граф, и никак не меньше. И мне все равно, кто был мой отец. Я никогда не старался его найти. Я - граф Калиостро и этого достаточно.
Поначалу меня хотели использовать как шарманщика, паяца. Чтобы я своими фокусами развлекал пресыщенную публику. Но я имел свою программу и составлял ее сам. Это железное правило было со мной от самого начала и до конца. Я не обслуживаю богатых людей. Я властелин иллюзий, с помощью которых стремлюсь пробудить истину.
Истина и тайна недостижима, и как ускользающая красотка, которая улыбнулась и исчезла в человеческой толпе, они манят и волнуют человеческое воображение. Раскрытый фокус вызовет лишь разочарование. Иллюзия чудесна тем, что мастер только дает намек, направление вашему воображению. А все остальное создает сам зритель. Мастеру не нужен громоздкий тяжеловесный реквизит. Он создает волшебство из того, что видит, из того, что находится у него под рукой. Потому что мастер – это творец как в жизни, так и на представлении.

ТЕМНИЦА.
- Я уважаю вас, святой отец, за стойкость и преданность религии. Вы обвиняете меня в ереси. В чем она? Я люблю жить так, чтоб летели искры и в конце концов происходил взрыв, эмоциональный взрыв. Как экстаз в Любви. И в этот краткий миг экстаза человек может раскрыть свою душу пред Небом. Тогда я счастлив. Я не каюсь. Я не чувствую себя виноватым. Многочисленные доносы и обвинения преследуют меня повсюду, что я якобы обманом и шарлатанством выманил у простодушных вельмож их богатство. Вы лучше меня знаете, что реальное богатство в мире есть только одно – это душа человека. И быть может,Вы согласитесь, что я давал им больше чем они мне. Пресытившись и получив от меня желаемое, власть имущие цинично обвиняли меня, таким образом, пытаясь вернуть свои деньги. Это подобно тому, как в ресторане скупец, отобедав, подбрасывает в тарелку таракана. Далеко не все дворяне - аристократы. Вы спрашиваете, что такое аристократ? Аристократ – это светимость духа и «ваша светлость» не просто слова. Аристократом может родиться человек любого сословия. Аристократа от многих отличает одна единственная черта. Ему невозможно совершить низость. Как невозможно потушить солнце. При солнечном затмении луна создает тень, но солнце светит всегда. Аристократа можно оболгать, унизить, сделать подлог, но невозможно представить аристократа униженным.
Находясь в темнице, я пересыпаю в ладонях памяти жемчужины своих встреч. А теперь я хочу побыть один.
Он откинулся на койке, разметав руки в стороны и прикрыв глаза. Его сознание растворилось в золотом свете и покинуло темницу. Святой отец вздохнул с сожалением. Джезеппе Бальзамо, в миру граф Калиостро, исчез из тюремной камеры. Пред священником лежало только его бренное тело.

В МИРУ.
Еще в юности странствуя по свету, я перепробовал разные профессии, и оказалось, что везде можно было найти что-то удивительное, магическое, магнетическое, т.е. притягивающее. Вы испытывали, например, неуловимое чувство восхищения, когда рожает на заре корова и уже через минуту теленок может стоять и качаться на своих слабых ножках, и смотреть своими огромными глазами, своей чистой душой в вашу душу.
Или вот еще одна жемчужина раскрылась у меня на ладони – спит уставшая девчушка-белошвейка, склонившись над шитьем, улыбаясь во сне.
Или вот еще жемчужина – рассвет в лесу. Солнце еще не взошло. Но природа как бы напряглась и чего-то ждет. Крик петуха. И тут что-то изменилось, сдвинулось. Солнце взошло. Произошло волшебство. Начался день и в воздухе разлился совсем другой аромат.
Если заглянуть в глаза человеку на смертном одре, когда он делает последний вдох, можно увидеть длинную аллею, уходящую в небо.
Я перекатываю воспоминания- жемчужины в ладонях и они вьются серебристой рекой. Это мое богатство. Когда белые крылья смерти развеют сумрак надо мной и раскроется аллея, возвращающая меня домой, я возьму с собой свое единственное богатство, свои жемчужины.

ТЕМНИЦА.

- Да, я согласен с вами, святой Отец, я раздавал людям волшебные вещи, артефакты, обереги. Но самое главное – святые реликвии. Многие из вельмож платили мне за них большие деньги. Но многим нуждающимся я давал их бесплатно. И знаете, что удивительно, чем дороже и трудно доступнее реликвия, тем сильнее и ярче ее действие. Вы считаете это низким обманом? Я с вами не буду спорить. Я знаю, что церковь продает щепки из Ноевого ковчега уже много веков и они никак не заканчиваются. Люди всегда будут тянуться к тайне, даже предполагая, что их могут обмануть. А я, граф Калиостро, это делаю лучше всех. Я даю им возможность погреться душой возле огня – Агни истины. А теперь я хочу побыть один.
Он откинулся на койке, разметав руки в стороны и прикрыв глаза. Его сознание растворилось в золотом свете и покинуло темницу. Святой отец вздохнул с сожалением. Джезеппе Бальзамо, в миру граф Калиостро, исчез из тюремной камеры. Пред священником лежало только его бренное тело.

В МИРУ.
Жемчужина покаталась по ладони по кругу и остановившись в центре, раскрылась.
В этот раз я увидел сочную маркизу средних лет, которая недавно похоронила старого мужа и, получив большое наследство, шумно оплакивала супруга. Я был приглашен в ее дворец, чтобы помочь скоротать маркизе осенние, пасмурные денечки.
- Ах, граф, я слышала о вас столько всякого разного! Но, честно говоря, как человеку просвещенному, мне с трудом верится в эту, как ее, вашу магию, - говорила мне маркиза улыбаясь. С озорной насмешкой глядя в глаза.
Я попросил маркизу подняться и помог ей встать. И тут все обнаружили в ее кресле гусиное яйцо. Я, имитируя ее голос и горделивую осанку, с такой же насмешкой в голосе произнес:
- О, Боже мой, что это?! Я не верю своим глазам!
Все ее гости дружно рассмеялись. А маркиза покраснела. Я взял яйцо и с поклоном предложил маркизе:
- Прошу вас, это ваше.
Когда наши руки встретились, вдруг из наших ладоней выпорхнула белая голубка, которая, покружившись, села маркизе на плечо. Все в изумлении молчали, глядя на эту картину. А я уже держал в руке хрустальный бокал, который возник ниоткуда, слегка постукивая по нему и вызывая хрустальные звуки, предложил:
- Господа, предлагаю тост. Давайте выпьем за белоснежную, как эта голубка, душу маркизы, даже если этот голубь вылупился из гусиного яйца.
Все гости маркизы с радостью поддержали меня…

***

Зазвонил будильник, и я проснулся дома, но внутри меня продолжал жить и любить граф Джузеппе Калиостро. 

© Copyright: Владимир Болсун, 2012

Регистрационный номер №0073107

от 29 августа 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0073107 выдан для произведения:

Этой ночью, в астральном полете…
Я увидел Джузеппе Бальзамо, в миру известного, как великий граф Калиостро, магистр всех мыслимых и немыслимых лож и орденов.
Я увидел его осужденным и заточенным в свинцовой темнице дворца дожей Венеции. В полумраке Калиостро все равно оставался элегантным и уверенным. Перед Джузеппе стоял святой отец, лучший из исповедников святой инквизиции. У инквизитора была трудная задача – убедить Джузеппе покаяться перед судом Божьим и людским. Церкви было очень важно публичное развенчание живой легенды. Покаяние дороже казни, ведб казненные становятся героями, а отступники жалкими, сломленными людьми.
Пауза длилась и длилась. Никто не хотел уступать.
- Нет, святой отец. Я не прошу прощения, и поэтому я не могу быть прощен святой Матерью-Церковью.
Калиостро не раз был в подобной ситуации, когда тебя заранее ставят в позицию виноватого и вынуждают оправдываться. Легкая улыбка блуждала на его лице. Он задумчиво взирал вверх, вспоминая былое.
- Я не нуждаюсь в покаянии, ибо мне не в чем каяться. Я жил в свободе и был счастлив. Вы же отобрали у меня свободу, но не счастье. Я наслаждаюсь миром и тут.
- Вы знаете, что такое счастье?
- Это когда каждое мгновенье, как глоток холодной воды в зной. Вы знаете я часто задаю себе вопрос за что мне столько счастья посылает Господь. В своих молитвах я часто шлю благодарность Небесам.
Святой отец холодно молчал.
- Вы решили меня осудить. За что? За мою вольную и радостную жизнь? А сами живете в страхе. Вы боитесь смерти, потому что боитесь жизни. Вы боитесь жить по душе, по своей воле. Вы представляете смерть как акт возмездия за свои мнимые грехи. А их на самом деле не существует. Нельзя обвинить голодного сироту, который украл булку на базаре. Наказать, обвинить легко. Освободить, и сделать счастливым человека трудно.
- В тебе говорит гордыня, сын мой!
-Я нашел свой путь это Любовь. Не какая-то там эфемерная, а реальная земная, теплая и яркая.
Инквизитор хмурился, но молчал.
- Жить в страдании и покаянии так удобно христианам, а жить в духе трудно, даже невозможно. И самое обидно, что смерть будет именно такой, какой вы ее себе воображаете. Со скрежетом и воплями. Мы сами создаем свой Мир.
А теперь я хочу побыть один.

Он откинулся на койке, разметав руки в стороны и прикрыв глаза. Его сознание растворилось в золотом свете и покинуло темницу. Святой отец вздохнул с сожалением.
Джузеппе Бальзамо, в миру граф Калиостро, исчез из тюремной камеры. Пред священником лежало только его бренное тело.

В МИРУ.

В этот раз я осознал себя плодом в лоне родной матушки. Яд авантюризма проник в меня не в юном возрасте, не с молоком матери, а с ее кровью. Еще внутриутробно я стал бунтовать против пусть и уютной, но все же тюрьмы и рваться на свободу. Моя бедная матушка боялась, что может потерять меня. Но ее подруга-цыганка ее успокаивала:
- Не волнуйся, все будет хорошо. Почаще купайся в море, и твой шалун успокоится.
Цыганка каждый день угощала мать яблоками из своего сада. Мне кажется, я до сих пор чувствую их запах и вкус. Спасибо ей за все.
- Эти яблоки, – говорила цыганка, – очень давно завезены маврами. Они наполняют человека радостью жизни и жаждой познания.
Настал срок и я вошел в этот мир уже законченным авантюристом. И даже младенцем требовал к себе большого внимания. Я был дитя улицы, не мог сидеть дома. Я был своим пацаном везде, потому что ничего не боялся и никогда никого не пугал. Я никогда не болел. Легко находил общий язык с бродягами, портовыми шлюхами, матронами и даже монашками. Они все мне были интересны. Потому что в каждом человеке есть золотая капля. Я видел их и умел собирать. Позже со временем эти капельки превратятся в мед моей Души. Быстро накапливал жизненный опыт. Оказывается, что знания и умения, почерпнутые в одном месте, можно успешно применять в другом. И вот тогда я полюбил фокусы, магические пассы и гипнотические приемы.
Я любил, а главное умел пошалить. Но вся эта «магия» была просто инструментом для исполнения моих внутренних желаний.
Еще ребенком я чувствовал, что люди живут как-то неправильно – тяжело, тускло, безрадостно. И мои детские фокусы, которые я устраивал на ярмарках, вызывали бурю эмоций. «Этого не может быть!»- восклицали люди. Но оно было - вон оно Чудо! Я купался в восторгах людей. На их глазах ребенок творил волшебство.
Например, брал с лотка яйцо и смотрел сквозь него на солнце, воскликнув:
- Вижу, вижу союз двух сердец!
И смело указывал пальцем на молодую барышню и громко объявлял:
- Вот эта барышня скоро выйдет замуж. А вот этот молодой человек хочет подарить ей обручальное кольцо, но стесняется. А я должен ему помочь.
И на глазах у всех, медленно и осторожно я разбил яйцо. А юноша сам из него достал свое колечко и отдал его мне. Юноша покраснел, но подтвердил, что кольцо его. А я с поклоном одел его на палец юной даме.Потом, осенью у них была свадьба.
Толпа ревела и требовала все новых и новых чудес. А я усмехался и размышлял. Люди не знают, какого творческого мастерства и главное подготовки требуется для создания простейшего фокуса. Так как я был ребенком улиц и знал все обо всех, я знал о любовной привязанности двух молодых люде и о том, что юноша хочет, но не решается сделать девушке предложение. Поэтому выкрал у него кольцо, дождался ярмарки и разбивая яйцо, незаметно втолкнул его внутрь. А юноша достал его сам. Со стороны казалось, что я сквозь яйцо вижу солнечный луч и судьбы людей.
Эти фокусы приносили мне немалый доход, но в неимоверно большей мере они доставляли мне чувство восхищения и раскрытия тайны людей. Я упивался этой славой, деньгами, поклонением, но яд авантюризма не давал мне останавливаться, почить на лаврах и прогулять, пропить свой Дар.
Земное мастерство нарабатывается долго и трудно. А дар – подарок Небес был мне дан бесплатно. Тем более его надо беречь.
Я шел дальше. Меня манили новые сияющие вершины. Жизнь -это сплошная магия. Я хотел создавать такие чудеса, которые не просто задевали струны радостного удивления, а заставляли задуматься о вечных вопросах, т.е. пробуждали бы фибры души.
Время шло, мастерство росло. Меня стали приглашать состоятельные люди. Их богатые дома, больше похожие на дворцы, могли поразить любого простолюдина, но только не меня. Мы жили небогато, но я не нуждался, ни в чем. Я был сыном белошвейки и не знал своего отца. Но я знал, я чувствовал – кто я. Я граф, и никак не меньше. И мне все равно, кто был мой отец. Я никогда не старался его найти. Я - граф Калиостро и этого достаточно.
Поначалу меня хотели использовать как шарманщика, паяца. Чтобы я своими фокусами развлекал пресыщенную публику. Но я имел свою программу и составлял ее сам. Это железное правило было со мной от самого начала и до конца. Я не обслуживаю богатых людей. Я властелин иллюзий, с помощью которых стремлюсь пробудить истину.
Истина и тайна недостижима, и как ускользающая красотка, которая улыбнулась и исчезла в человеческой толпе, они манят и волнуют человеческое воображение. Раскрытый фокус вызовет лишь разочарование. Иллюзия чудесна тем, что мастер только дает намек, направление вашему воображению. А все остальное создает сам зритель. Мастеру не нужен громоздкий тяжеловесный реквизит. Он создает волшебство из того, что видит, из того, что находится у него под рукой. Потому что мастер – это творец как в жизни, так и на представлении.

ТЕМНИЦА.
- Я уважаю вас, святой отец, за стойкость и преданность религии. Вы обвиняете меня в ереси. В чем она? Я люблю жить так, чтоб летели искры и в конце концов происходил взрыв, эмоциональный взрыв. Как экстаз в Любви. И в этот краткий миг экстаза человек может раскрыть свою душу пред Небом. Тогда я счастлив. Я не каюсь. Я не чувствую себя виноватым. Многочисленные доносы и обвинения преследуют меня повсюду, что я якобы обманом и шарлатанством выманил у простодушных вельмож их богатство. Вы лучше меня знаете, что реальное богатство в мире есть только одно – это душа человека. И быть может,Вы согласитесь, что я давал им больше чем они мне. Пресытившись и получив от меня желаемое, власть имущие цинично обвиняли меня, таким образом, пытаясь вернуть свои деньги. Это подобно тому, как в ресторане скупец, отобедав, подбрасывает в тарелку таракана. Далеко не все дворяне - аристократы. Вы спрашиваете, что такое аристократ? Аристократ – это светимость духа и «ваша светлость» не просто слова. Аристократом может родиться человек любого сословия. Аристократа от многих отличает одна единственная черта. Ему невозможно совершить низость. Как невозможно потушить солнце. При солнечном затмении луна создает тень, но солнце светит всегда. Аристократа можно оболгать, унизить, сделать подлог, но невозможно представить аристократа униженным.
Находясь в темнице, я пересыпаю в ладонях памяти жемчужины своих встреч. А теперь я хочу побыть один.
Он откинулся на койке, разметав руки в стороны и прикрыв глаза. Его сознание растворилось в золотом свете и покинуло темницу. Святой отец вздохнул с сожалением. Джезеппе Бальзамо, в миру граф Калиостро, исчез из тюремной камеры. Пред священником лежало только его бренное тело.

В МИРУ.
Еще в юности странствуя по свету, я перепробовал разные профессии, и оказалось, что везде можно было найти что-то удивительное, магическое, магнетическое, т.е. притягивающее. Вы испытывали, например, неуловимое чувство восхищения, когда рожает на заре корова и уже через минуту теленок может стоять и качаться на своих слабых ножках, и смотреть своими огромными глазами, своей чистой душой в вашу душу.
Или вот еще одна жемчужина раскрылась у меня на ладони – спит уставшая девчушка-белошвейка, склонившись над шитьем, улыбаясь во сне.
Или вот еще жемчужина – рассвет в лесу. Солнце еще не взошло. Но природа как бы напряглась и чего-то ждет. Крик петуха. И тут что-то изменилось, сдвинулось. Солнце взошло. Произошло волшебство. Начался день и в воздухе разлился совсем другой аромат.
Если заглянуть в глаза человеку на смертном одре, когда он делает последний вдох, можно увидеть длинную аллею, уходящую в небо.
Я перекатываю воспоминания- жемчужины в ладонях и они вьются серебристой рекой. Это мое богатство. Когда белые крылья смерти развеют сумрак надо мной и раскроется аллея, возвращающая меня домой, я возьму с собой свое единственное богатство, свои жемчужины.

ТЕМНИЦА.

- Да, я согласен с вами, святой Отец, я раздавал людям волшебные вещи, артефакты, обереги. Но самое главное – святые реликвии. Многие из вельмож платили мне за них большие деньги. Но многим нуждающимся я давал их бесплатно. И знаете, что удивительно, чем дороже и трудно доступнее реликвия, тем сильнее и ярче ее действие. Вы считаете это низким обманом? Я с вами не буду спорить. Я знаю, что церковь продает щепки из Ноевого ковчега уже много веков и они никак не заканчиваются. Люди всегда будут тянуться к тайне, даже предполагая, что их могут обмануть. А я, граф Калиостро, это делаю лучше всех. Я даю им возможность погреться душой возле огня – Агни истины. А теперь я хочу побыть один.
Он откинулся на койке, разметав руки в стороны и прикрыв глаза. Его сознание растворилось в золотом свете и покинуло темницу. Святой отец вздохнул с сожалением. Джезеппе Бальзамо, в миру граф Калиостро, исчез из тюремной камеры. Пред священником лежало только его бренное тело.

В МИРУ.
Жемчужина покаталась по ладони по кругу и остановившись в центре, раскрылась.
В этот раз я увидел сочную маркизу средних лет, которая недавно похоронила старого мужа и, получив большое наследство, шумно оплакивала супруга. Я был приглашен в ее дворец, чтобы помочь скоротать маркизе осенние, пасмурные денечки.
- Ах, граф, я слышала о вас столько всякого разного! Но, честно говоря, как человеку просвещенному, мне с трудом верится в эту, как ее, вашу магию, - говорила мне маркиза улыбаясь. С озорной насмешкой глядя в глаза.
Я попросил маркизу подняться и помог ей встать. И тут все обнаружили в ее кресле гусиное яйцо. Я, имитируя ее голос и горделивую осанку, с такой же насмешкой в голосе произнес:
- О, Боже мой, что это?! Я не верю своим глазам!
Все ее гости дружно рассмеялись. А маркиза покраснела. Я взял яйцо и с поклоном предложил маркизе:
- Прошу вас, это ваше.
Когда наши руки встретились, вдруг из наших ладоней выпорхнула белая голубка, которая, покружившись, села маркизе на плечо. Все в изумлении молчали, глядя на эту картину. А я уже держал в руке хрустальный бокал, который возник ниоткуда, слегка постукивая по нему и вызывая хрустальные звуки, предложил:
- Господа, предлагаю тост. Давайте выпьем за белоснежную, как эта голубка, душу маркизы, даже если этот голубь вылупился из гусиного яйца.
Все гости маркизы с радостью поддержали меня…

***

Зазвонил будильник, и я проснулся дома, но внутри меня продолжал жить и любить граф Джузеппе Калиостро. 

Рейтинг: 0 711 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!