ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → Как пахнет снег...

 

Как пахнет снег...

article38169.jpg

 «Здравствуй, мой милый сынок! У нас все по-прежнему: домашние дела, огород, да с сестрой твоей уроки делаем. Она умничкой растет. Вчера вот ходила на родительское собрание, и ее хвалили за успешную учебу. Так что гордись Олечкой, она стала успешней учиться. В этом году, помнишь, уже в третий класс пойдет. Надо и к школе готовиться, да денег, боюсь, не хватит. Одно хорошо – пенсию, говорят, повысят. Да пока ее повышают, цены-то быстрее растут. Хлеб подорожал на пять рублей, вроде бы нечасто его покупаем, но и эта надбавка сильно чувствуется…

Ты лучше пиши, как и что там у тебя, чем занимаетесь, да самочувствие твое какое. Мы тебя очень любим и ждем!!!

Твои мама и сестра»

Он перечитал письмо дважды, наслаждаясь родным почерком, трепетно гладил дрожащими огрубевшими пальцами исписанный листок, в котором чувствовалось тепло материнских ладоней, когда она гладила его по макушке… Игорь вспомнил любимый дом и еще решительней подошел к вопросу побега…

– Слышь, ты, что за бумажка у тебя? В туалет, что ли, собрался? – со злой усмешкой подошел Кирилл.

Игорь прижал письмо матери ближе к сердцу, чтоб сокамерник не смог выхватить его из рук. В душе пылал огонь, и участился пульс. «Если нападет – буду обороняться», – подумал про себя.

– Кира, отстань от него, иначе я встану, – произнес Алексей, который лежал на верхних нарах.

Задира сделал вид, что успокоился, но посмотрел на Игоря взглядом, полным ненависти, как бы говоря: «Сейчас тебе повезло, но если бы не Леха…». И подошел к двери:

– Начальник, когда еда? Время-то уже обеденное…

– Ничего, потерпишь еще минут десять.

Кирилл цыкнул в ответ и медленно направился к нарам.

– Что пишет мамка? Что там на воле вообще? – спросил Алексей.

– Да так, все почти по-старому, но цены, говорит, снова поднялись. Да сестренку к первому сентября скоро готовить надо – нужны деньги…

– И как ты поможешь, хотел бы я знать, – вмешался в разговор Кирилл.

– Пока не знаю, но точно пора валить отсюда…

– Верно, хватит нам уже загнивать в этой дыре, – согласился Алексей.

Тут постучали в окошко двери: «Обед!» Игорь подавал пустые миски и принимал с едой. Первую миску – как положено – старшему, вторую – Кириллу, чтоб тот не начал снова разбираться. Сегодня, как и всегда, баланда. Хлеба дали три куска – по одному каждому. Из алюминиевой посуды так противно есть, что ухудшается вкус дотоле неприятный, не то, что из «человеческой» - керамической, с узорами по краям… Игорь ел медленно – он все думал о побеге. И кусочек хлеба, откушенный минуты две назад, успел превратиться в своеобразную жвачку.

– Алексей, на выход! – сказал, открывая дверь, охранник.

– Что, уже свобода?

– Да, конечно, только вот красную дорожку не успел постелить, – съязвил надзиратель,  – к тебе на свидание пришли.

Алексея вывели из камеры, он повернулся лицом к стене и протянул руки назад, чтобы одели наручники. Закрыв дверь на ключ, они удалились. Кирилл почувствовал свободу действий. И, как понял Игорь, ему обязательно захочется спровоцировать драку. «Меня не выведешь», – повторил про себя.

– Ну что там твои пишут, а? Что девушка, поди, ещё ждет, верно?

– Не твое дело! Что ты добиваешься?

– Да так, не могу я просто поинтересоваться что ли, – отвечал Кирилл, но в его глазах были какие-то далеко не светлые помыслы.

 Игорь присел на нары, достал откуда-то чистый листок и начал кусочком сломанного карандаша рисовать план.

– Тебе это не поможет, лучше сбежать, когда нас будут перевозить на новое место.

Странно, но идея Кирилла была вполне логичной и реальной, если бы не одно «но» – их все время держат под присмотром, поэтому шансы уменьшаются. Игорь хорошо запомнил территорию тюрьмы, и план вскоре обретал четкость. Но пока он рисовал, задира подошел со стороны спины и накинулся на него. Началась драка. Кирилл все четко рассчитал: его сокамерник, защищая себя, нанес удар, от которого появился кровоподтек. В этот момент задира стал кричать и звать на помощь. Прибежали охранники, и, не разбираясь основательно, вывели Игоря, посчитав его зачинщиком драки.

– Я не виноват! Это Кирилл затеял!

– Конечно, а я – папа Римский. Хватит отнекиваться, ты виновен – вот и все. Руки!

Тем временем Кирилл, играя роль избитой и замученной жертвы, присел на нары, причитая, что как так посмели его обидеть, как бы случайно наткнулся на листок с планом побега.

– Ой, а это что? Тут что-то нарисовано, посмотрите, – говорил он, держа правую руку на щеке возле недавно поставленного синяка.

Второй надзиратель сказал напарнику подождать. Игорь слышал разговор. «Все пропало…» – подумал он про себя. В итоге его посадили в карцер и добавили срок…

«Здравствуй, наш милый Игорь! Тебя уже скоро выпустят, верно? Прошло уже полтора года как мы не виделись. Мы тебя очень ждем, считаем дни до встречи… Олечка закончила учебный год хорошо, сейчас помогает мне по огороду. Этим летом редко идут дожди, приходится чаще поливать. Уже ягоды поспевают – готовлю варенье на зиму. Дома полки починить некому, да погреб надо бы подлатать. С остальным с горем пополам справляемся сами.

По ночам снишься ты, что у тебя все хорошо и что уже на свободе… Поскорей бы это осуществилось…

Твои родные…»

«Скоро выпустят…» – повторил Игорь, размышляя над ненужностью той драки…

Воспоминания былых лет загорелись в душе. Полтора года назад лучший друг попросил помочь ему в одном деле. Знакомы они были очень давно, ещё со школы, за это время, как говорится, «пуд соли съели». Вместе росли, взрослели, «друзья не разлей вода» часто их называли соседи. Поэтому ответ не заставил себя долго ждать. Мартовским вечером друг приготовил посылку одной девушке, будто он в нее влюблен и хотел бы передать подарок, но сам стеснялся это сделать. «Конечно, доставлю, будь во мне уверен», – с улыбкой пообещал он Саше. И, ничего не подозревая, отправился в общежитие, где проживала Катя. Вахтер разрешила пройти к ней в комнату, но его там ждали… Девушка сидела на кровати, вокруг был бардак, а два милиционера что-то искали, они и открыли ему дверь.

– Катя, что случилось? – Игорь кинулся успокаивать девушку, которая плакала от всего произошедшего.

– Стойте! Не приближайтесь к ней! Что у Вас в руках?

– Это подарок.

– Разберемся! Проедете с нами в отделение.

– Но я не…

– Проверим! Что Вы переживаете? Если нечего скрывать, то не волнуйтесь – быстро проверим и отпустим.

– Суток через пятнадцать, – захохотал напарник.

– Тихо! И подарок возьмите, больно он подозрителен.

– А что вообще случилось? – Игорь был в недоумении, ему даже не дали позвонить Саше.

– Здесь мы задаем вопросы, пройдемте…

Его привезли в пункт милиции, где допрашивали обо всем, что касается и не касается дела. Выяснилось, что якобы поступило заявление, что в такое-то время в таком-то месте ожидается передача наркотиков. Для проверки был направлен по месту жительства отряд из двух человек. Чтобы сильно не испугать девушку, милиционеры, показав необходимые документы, занялись поиском, так как время передачи «товара» было просрочено на десять минут, и они посчитали, что уже объект получен. А Игорь опоздал на это время – был в пробке. Восстановив разговор с другом и последние встречи с ним, он невольно начал разбираться, почему Саша так поступил. «Ведь это точно он, кроме него никто не мог, но Саня… лучший друг… за что он так со мной?» – холод разливался по телу, сердце в груди сжималось, голова готова была «взорваться» от всех мыслей, которые носились в голове с огромной скоростью. Игоря слегка качало из стороны в сторону, его посадили на стул. «Смотри, делает вид, как будто он не знал, что когда-нибудь да попадется за такое», – тихо сказал один блюститель порядка другому, думая, что Игорь их не слышит. Но ему уже было всё равно, что творится вокруг, его волновал только вопрос, почему лучший друг это сделал…

Капля, упавшая из крана в полной тишине, вернула Игоря в жестокую реальность. Грязные стены, решетка, окно, нары, холодный пол и алюминиевая посуда – это всё, что окружало его сейчас. Мечты растоптаны, желание одно – сбежать… Но было ещё намного возможнее просто сойти с ума. «Стены, стены, потолок – раньше я сбежать не смог», – родился в душе поэт. Стал делать зарубки, считал количество прутьев в решетке, спал… Раньше, когда он чувствовал себя одиноким, было все намного лучше – это он понял только сейчас. Просто друзья на тот момент заняты и не могли уделить ему внимания, не писали ему, не звонили, но всегда был дом, где его ждали, даже когда он обижал или сам обижался. Можно было выпить кружку горячего молока и съесть маминых свежеиспеченных пирожных, и жизнь сама собой налаживалась, ведь мир не меняется, меняется его восприятие. А сейчас он по-настоящему одинок…

В октябре Игорь решил: «Сейчас или никогда». За окном тем временем начали срываться первые снежинки. «Пора», – повторил он. В обеденное время, когда разносили еду, Игорь притворился, что потерял сознание. «Смотри, что с ним?» Послышался поворот ключа, скрип открывающейся железной двери, уверенные спешные шаги двух человек к нему. «Позови врача, похоже, тут что-то серьезное». Один из них побежал за помощью. Игорь лежал на полу возле выхода. Когда надзиратель наклонился к нему, заключенный заломил руку, умело вытащил связку ключей и побежал к выходу, зная, что в это время почти все охранники находятся в левом крыле тюрьмы. Он был прав. У центральных дверей стояли только два охранника. Увидев его, они пытались пулями ранить беглеца. Но Игорь изворачивался, как мог, и ангел-хранитель не дал попасть в него. Выбежав на улицу через дополнительный выход, заключенный увидел вторую проблему – высокий забор, наверху которого тянулась шиповатая колючая проволока, причем она была собрана в виде колец, что усугубляло побег… «Когда будешь бежать, не забудь про забор – у правого угла относительно центрального выхода есть подкоп. Мы с ребятами постарались сделать его. Если что – можешь воспользоваться. Мне всё равно скоро на свободу», – вовремя вспомнились слова сокамерника Алексея. «Спасибо!» – обрадовавшись, мысленно поблагодарил друга. Пока Игорь выбирался на свободу, ломая ветки с уже замерзшей землей, которые прикрывали яму, избивая руки в кровь, на улице появлялось подкрепление. «Свобода! Долгожданная свобода!» – счастью парня не было границ. Он бежал без оглядки, бежал что есть сил... Новорожденный снег все сильнее сыпал, снежинки впивались в лицо холодными каплями воды, но бывший заключенный очень долго ждал этого момента и был безумно счастлив. Вдруг среди безмолвия снежных равнин послышался ужасающий выстрел…

Игорь повернулся, он даже ещё ничего не успел понять. Но резкая боль сковала тело, и парень упал навзничь… А снежинки летели, ложились на его молодое тело, превращаясь порой в розовую массу от буйства алой крови. Добрые глаза влюбленного в жизнь смотрели наверх, в белую пелену, окутавшую синее небо. Он в последний раз видел первый снег…

© Copyright: Валентина Шунтикова, 2012

Регистрационный номер №0038169

от 27 марта 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0038169 выдан для произведения:

 «Здравствуй, мой милый сынок! У нас все по-прежнему: домашние дела, огород, да с сестрой твоей уроки делаем. Она умничкой растет. Вчера вот ходила на родительское собрание, и ее хвалили за успешную учебу. Так что гордись Олечкой, она стала успешней учиться. В этом году, помнишь, уже в третий класс пойдет. Надо и к школе готовиться, да денег, боюсь, не хватит. Одно хорошо – пенсию, говорят, повысят. Да пока ее повышают, цены-то быстрее растут. Хлеб подорожал на пять рублей, вроде бы нечасто его покупаем, но и эта надбавка сильно чувствуется…

Ты лучше пиши, как и что там у тебя, чем занимаетесь, да самочувствие твое какое. Мы тебя очень любим и ждем!!!

Твои мама и сестра»

Он перечитал письмо дважды, наслаждаясь родным почерком, трепетно гладил дрожащими огрубевшими пальцами исписанный листок, в котором чувствовалось тепло материнских ладоней, когда она гладила его по макушке… Игорь вспомнил любимый дом и еще решительней подошел к вопросу побега…

– Слышь, ты, что за бумажка у тебя? В туалет, что ли, собрался? – со злой усмешкой подошел Кирилл.

Игорь прижал письмо матери ближе к сердцу, чтоб сокамерник не смог выхватить его из рук. В душе пылал огонь, и участился пульс. «Если нападет – буду обороняться», – подумал про себя.

– Кира, отстань от него, иначе я встану, – произнес Алексей, который лежал на верхних нарах.

Задира сделал вид, что успокоился, но посмотрел на Игоря взглядом, полным ненависти, как бы говоря: «Сейчас тебе повезло, но если бы не Леха…». И подошел к двери:

– Начальник, когда еда? Время-то уже обеденное…

– Ничего, потерпишь еще минут десять.

Кирилл цыкнул в ответ и медленно направился к нарам.

– Что пишет мамка? Что там на воле вообще? – спросил Алексей.

– Да так, все почти по-старому, но цены, говорит, снова поднялись. Да сестренку к первому сентября скоро готовить надо – нужны деньги…

– И как ты поможешь, хотел бы я знать, – вмешался в разговор Кирилл.

– Пока не знаю, но точно пора валить отсюда…

– Верно, хватит нам уже загнивать в этой дыре, – согласился Алексей.

Тут постучали в окошко двери: «Обед!» Игорь подавал пустые миски и принимал с едой. Первую миску – как положено – старшему, вторую – Кириллу, чтоб тот не начал снова разбираться. Сегодня, как и всегда, баланда. Хлеба дали три куска – по одному каждому. Из алюминиевой посуды так противно есть, что ухудшается вкус дотоле неприятный, не то, что из «человеческой» - керамической, с узорами по краям… Игорь ел медленно – он все думал о побеге. И кусочек хлеба, откушенный минуты две назад, успел превратиться в своеобразную жвачку.

– Алексей, на выход! – сказал, открывая дверь, охранник.

– Что, уже свобода?

– Да, конечно, только вот красную дорожку не успел постелить, – съязвил надзиратель,  – к тебе на свидание пришли.

Алексея вывели из камеры, он повернулся лицом к стене и протянул руки назад, чтобы одели наручники. Закрыв дверь на ключ, они удалились. Кирилл почувствовал свободу действий. И, как понял Игорь, ему обязательно захочется спровоцировать драку. «Меня не выведешь», – повторил про себя.

– Ну что там твои пишут, а? Что девушка, поди, ещё ждет, верно?

– Не твое дело! Что ты добиваешься?

– Да так, не могу я просто поинтересоваться что ли, – отвечал Кирилл, но в его глазах были какие-то далеко не светлые помыслы.

 Игорь присел на нары, достал откуда-то чистый листок и начал кусочком сломанного карандаша рисовать план.

– Тебе это не поможет, лучше сбежать, когда нас будут перевозить на новое место.

Странно, но идея Кирилла была вполне логичной и реальной, если бы не одно «но» – их все время держат под присмотром, поэтому шансы уменьшаются. Игорь хорошо запомнил территорию тюрьмы, и план вскоре обретал четкость. Но пока он рисовал, задира подошел со стороны спины и накинулся на него. Началась драка. Кирилл все четко рассчитал: его сокамерник, защищая себя, нанес удар, от которого появился кровоподтек. В этот момент задира стал кричать и звать на помощь. Прибежали охранники, и, не разбираясь основательно, вывели Игоря, посчитав его зачинщиком драки.

– Я не виноват! Это Кирилл затеял!

– Конечно, а я – папа Римский. Хватит отнекиваться, ты виновен – вот и все. Руки!

Тем временем Кирилл, играя роль избитой и замученной жертвы, присел на нары, причитая, что как так посмели его обидеть, как бы случайно наткнулся на листок с планом побега.

– Ой, а это что? Тут что-то нарисовано, посмотрите, – говорил он, держа правую руку на щеке возле недавно поставленного синяка.

Второй надзиратель сказал напарнику подождать. Игорь слышал разговор. «Все пропало…» – подумал он про себя. В итоге его посадили в карцер и добавили срок…

«Здравствуй, наш милый Игорь! Тебя уже скоро выпустят, верно? Прошло уже полтора года как мы не виделись. Мы тебя очень ждем, считаем дни до встречи… Олечка закончила учебный год хорошо, сейчас помогает мне по огороду. Этим летом редко идут дожди, приходится чаще поливать. Уже ягоды поспевают – готовлю варенье на зиму. Дома полки починить некому, да погреб надо бы подлатать. С остальным с горем пополам справляемся сами.

По ночам снишься ты, что у тебя все хорошо и что уже на свободе… Поскорей бы это осуществилось…

Твои родные…»

«Скоро выпустят…» – повторил Игорь, размышляя над ненужностью той драки…

Воспоминания былых лет загорелись в душе. Полтора года назад лучший друг попросил помочь ему в одном деле. Знакомы они были очень давно, ещё со школы, за это время, как говорится, «пуд соли съели». Вместе росли, взрослели, «друзья не разлей вода» часто их называли соседи. Поэтому ответ не заставил себя долго ждать. Мартовским вечером друг приготовил посылку одной девушке, будто он в нее влюблен и хотел бы передать подарок, но сам стеснялся это сделать. «Конечно, доставлю, будь во мне уверен», – с улыбкой пообещал он Саше. И, ничего не подозревая, отправился в общежитие, где проживала Катя. Вахтер разрешила пройти к ней в комнату, но его там ждали… Девушка сидела на кровати, вокруг был бардак, а два милиционера что-то искали, они и открыли ему дверь.

– Катя, что случилось? – Игорь кинулся успокаивать девушку, которая плакала от всего произошедшего.

– Стойте! Не приближайтесь к ней! Что у Вас в руках?

– Это подарок.

– Разберемся! Проедете с нами в отделение.

– Но я не…

– Проверим! Что Вы переживаете? Если нечего скрывать, то не волнуйтесь – быстро проверим и отпустим.

– Суток через пятнадцать, – захохотал напарник.

– Тихо! И подарок возьмите, больно он подозрителен.

– А что вообще случилось? – Игорь был в недоумении, ему даже не дали позвонить Саше.

– Здесь мы задаем вопросы, пройдемте…

Его привезли в пункт милиции, где допрашивали обо всем, что касается и не касается дела. Выяснилось, что якобы поступило заявление, что в такое-то время в таком-то месте ожидается передача наркотиков. Для проверки был направлен по месту жительства отряд из двух человек. Чтобы сильно не испугать девушку, милиционеры, показав необходимые документы, занялись поиском, так как время передачи «товара» было просрочено на десять минут, и они посчитали, что уже объект получен. А Игорь опоздал на это время – был в пробке. Восстановив разговор с другом и последние встречи с ним, он невольно начал разбираться, почему Саша так поступил. «Ведь это точно он, кроме него никто не мог, но Саня… лучший друг… за что он так со мной?» – холод разливался по телу, сердце в груди сжималось, голова готова была «взорваться» от всех мыслей, которые носились в голове с огромной скоростью. Игоря слегка качало из стороны в сторону, его посадили на стул. «Смотри, делает вид, как будто он не знал, что когда-нибудь да попадется за такое», – тихо сказал один блюститель порядка другому, думая, что Игорь их не слышит. Но ему уже было всё равно, что творится вокруг, его волновал только вопрос, почему лучший друг это сделал…

Капля, упавшая из крана в полной тишине, вернула Игоря в жестокую реальность. Грязные стены, решетка, окно, нары, холодный пол и алюминиевая посуда – это всё, что окружало его сейчас. Мечты растоптаны, желание одно – сбежать… Но было ещё намного возможнее просто сойти с ума. «Стены, стены, потолок – раньше я сбежать не смог», – родился в душе поэт. Стал делать зарубки, считал количество прутьев в решетке, спал… Раньше, когда он чувствовал себя одиноким, было все намного лучше – это он понял только сейчас. Просто друзья на тот момент заняты и не могли уделить ему внимания, не писали ему, не звонили, но всегда был дом, где его ждали, даже когда он обижал или сам обижался. Можно было выпить кружку горячего молока и съесть маминых свежеиспеченных пирожных, и жизнь сама собой налаживалась, ведь мир не меняется, меняется его восприятие. А сейчас он по-настоящему одинок…

В октябре Игорь решил: «Сейчас или никогда». За окном тем временем начали срываться первые снежинки. «Пора», – повторил он. В обеденное время, когда разносили еду, Игорь притворился, что потерял сознание. «Смотри, что с ним?» Послышался поворот ключа, скрип открывающейся железной двери, уверенные спешные шаги двух человек к нему. «Позови врача, похоже, тут что-то серьезное». Один из них побежал за помощью. Игорь лежал на полу возле выхода. Когда надзиратель наклонился к нему, заключенный заломил руку, умело вытащил связку ключей и побежал к выходу, зная, что в это время почти все охранники находятся в левом крыле тюрьмы. Он был прав. У центральных дверей стояли только два охранника. Увидев его, они пытались пулями ранить беглеца. Но Игорь изворачивался, как мог, и ангел-хранитель не дал попасть в него. Выбежав на улицу через дополнительный выход, заключенный увидел вторую проблему – высокий забор, наверху которого тянулась шиповатая колючая проволока, причем она была собрана в виде колец, что усугубляло побег… «Когда будешь бежать, не забудь про забор – у правого угла относительно центрального выхода есть подкоп. Мы с ребятами постарались сделать его. Если что – можешь воспользоваться. Мне всё равно скоро на свободу», – вовремя вспомнились слова сокамерника Алексея. «Спасибо!» – обрадовавшись, мысленно поблагодарил друга. Пока Игорь выбирался на свободу, ломая ветки с уже замерзшей землей, которые прикрывали яму, избивая руки в кровь, на улице появлялось подкрепление. «Свобода! Долгожданная свобода!» – счастью парня не было границ. Он бежал без оглядки, бежал что есть сил... Новорожденный снег все сильнее сыпал, снежинки впивались в лицо холодными каплями воды, но бывший заключенный очень долго ждал этого момента и был безумно счастлив. Вдруг среди безмолвия снежных равнин послышался ужасающий выстрел…

Игорь повернулся, он даже ещё ничего не успел понять. Но резкая боль сковала тело, и парень упал навзничь… А снежинки летели, ложились на его молодое тело, превращаясь порой в розовую массу от буйства алой крови. Добрые глаза влюбленного в жизнь смотрели наверх, в белую пелену, окутавшую синее небо. Он в последний раз видел первый снег…

Рейтинг: +1 216 просмотров
Комментарии (2)
Ольга Постникова # 28 марта 2012 в 11:17 +1
Что это-немотивированная подлость "друга", или хорошо спланированная месть? Как парня-то жалко.
Валентина Шунтикова # 29 марта 2012 в 18:34 0
Ольга, Вы правы! Меня подтолкнуло к написанию этого произведения знакомство с новым другом по Интернету... Хотелось описать его жизнь там... Но, к сожалению, он больше не отвечает... Но надеюсь, что с ним все хорошо)

Я считаю, что здесь скорее спланированная месть...

Спасибо за отзыв и переживание flower