ГлавнаяВся прозаМалые формыРассказы → Я недавно умер

Я недавно умер

22 марта 2012 - Джон Магвайер
article36991.jpg

 

Это история произошла ровно сорок шесть лет назад...


Я недавно умер… У меня был легкий хаос от этого, я все еще видел картинки Арлингтонского кладбища и памятник из белого мрамора, капеллана, читающего последнюю мессу и траурные лица родных … И вот я тут, непонятно где…палата и люди, бегающие туда сюда. Я совсем не понимал, о чем они говорят, скорее до меня доносились обрывки их мыслей. Я просто видел их мысли, хм… видел… немного не то слово, скорее воспринимал, да, именно, воспринимал. Старое какое-то допотопное оборудование, и где они его только нашли, и я, висящий под потолком у яркой лампы.
На родовом кресле лежала женщина в возрасте. Седина местами уже пробивалась, из-под её белой, сбившейся косынки, но кожа её лица была еще гладкой и нежной.
Неожиданно я получил её мысль: «Господи, только помоги…»  У меня было чувство, что она ощущает мое присутствие, но считает меня кем-то вроде Бога. Я продолжал наблюдать. Она страшно мучилась, пот тек ручьем по её лбу, и пожилая женщина в белом халате стирала его марлевыми тампонами, зажатыми в старые щипцы. 
Док ужасно суетился. Я получал волны паники, исходящие от него, его мысли метались, как белки во время грозы: «Ну почему опять я, господи, опять моё дежурство, почему вечно мне достаются такие роды? Чертова дура, рожать в сорок с лишним лет, ей в гроб пора, а она рожает. Скорей бы это кончилось, только бы она еще сутки пожила, а там уже не моя смена…»  Он мне не нравился.
В это время он периодически что-то спрашивал у двух других женщин, я мысленно назвал их «Пожилая» и «Рыжая». Слова были странные, я воспринимал звук - Р; С, но они были какими-то не такими как обычно, более твердыми что ли. В памяти почему-то пронеслись картинки медведей и огромные сугробы между высокими елями… Боже мой, я понял где Я !!!
Это же СССР, они же на русском говорят, точно! Вот почему такие странные звуки. Пронеслись картинки «железного занавеса», и тут я вспомнил, почему мне нужно было быть именно тут…
Женщина в кресле продолжала кричать: «Мама, мамочка, Господи, как тяжело, я умираю, я не вынесу этого».
Врач посмотрел на неё и сказал: «Два кубика кортизола еще введите». Рыжая девушка в белом халатике взяла шприц и вколола ей два куба в вену. В руках у врача были щипцы, он, казалось, задумался… У меня звук этих щипцов вызывал какое-то противное чувство, он опять положил их…
Женщина в кресле, с поднятыми на подставки ногами, продолжала кричать что-то уже нечленораздельное. Пожилая говорила ей периодически: «Тужься, тужься, тяни, тяни, дыши глубже…».На лицо женщины надели  маску со шлангом, прикрепленным к какому-то баллону, но ей все равно было очень плохо.
Я опять уловил её мысли ко мне: «Господи, только дай мне его родить, только дай мне его родить, и не забирай меня сразу, пожалуйста, дай мне на него хотя бы разок посмотреть, как больно, господи как мне больно, нечем дышать, я задыхаюсь…»
Врач говорил: «Хорошо, головка показалась, давай другие щипцы, эти уже не понадобятся». Рыжая дала ему странный инструмент,  похожий на две большие ложки с дырками внутри. Врач взял его и начал проталкивать внутрь, захватывая голову ребенка… У него была внутренняя паника, какие-то дурацкие слова крутились как заезженная пластинка у него в памяти: «Тянем потянем, вытянуть не можем...»  Наконец показалось тело ребенка. На шее у него была пуповина, и он был неестественно зеленого цвета. Рыжая подхватила его, и в этот момент Пожилая закричала: «У неё сердце останавливается…»  Мысли врача опять запрыгали белками: «Все, я так и знал, господи, надо было взять больничный, я так и знал, о нет, только не это, меня точно из партии выгонят, господи, когда же пенсия наконец, не могу больше, не могу…» Он мне все больше и больше не нравился.
Рыжая орудовала ножницами, отрезая пуповину,  идущую от тела ребенка, затем быстрым движением завязала ее ниткой.
Врач обращаясь к Пожилой: «Как пульс? Нитевидный… Введите адреналин». Женщина опять взмолилась обрывками мыслей ко мне: «Господи, помоги, я же знаю, ты все можешь, помоги господи…» При этом ее глаза как-то нехорошо застыли. Пожилая сделала ей укол прямо в левую грудь длинной иглой. Зрачки дернулись, и она судорожно всхлипнула.
Врач, обращаясь к Рыжей: «Ну, как там ребенок?»  Рыжая испуганно молчала. У врача опять запрыгали белки: «Нельзя ей было рожать, дура, ой какая дура, я так и знал». Вслух он заорал Рыжей: «Ну что ты стоишь, как пень, делай как учили: кортизол, преднизолон, все по полной, делай же что-нибудь…» Рыжая заметалась по залу, положив маленькое тельце на столик с креслом роженицы. Я настроился на неё, она из всех нравилась мне больше всего. Я послал ей мысль: «Без паники, успокойся, делай все постепенно…». Мне было её немного жаль. Мысли Рыжей скакали: «Опять орет, не надо ее хиной было так пичкать перед родами, вон он какой зеленый, опять отдувайся, за всех…».  Она взяла шприц и начала набирать и вкалывать в пуповину ребенка лекарства. Затем, подхватив его на руки и колотя по ногам и попке, она кричала маленькому тельцу; «Ну давай, давай, слышишь, приходи в себя, дыши, дыши, ну давай, я тебя умоляю, ну что мне с тобой делать, дыши я тебе говорю…».  Я никак не мог понять, кому она это говорит, в теле ребенка еще никого не было…
Я посмотрел на мать ребенка, она дышала уже ровнее и приходила в себя. Её мысли были полны любви и нежности к этому маленькому тельцу.
Мне захотелось ей помочь. Я направил захватывающий луч на это тельце.
Оно было здоровым, немного медикаментов, но это мелочи, Я это быстро выведу. Я принял решение: «Хорошо, это моя новая Мама и моё новое тело, я помогу…»
Войдя внутрь головы ребенка, я ощутил во рту горечь хины, затем я расправил легкие и попробовал издать первый звук: «А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а…»
Хорошо получилось! Рыжая вдруг заплакала от счастья, подбрасывая мое новое тело в воздух, и повторяла: «Молодец, ну какой же ты молодец, живи, живи, только живи…». Она поднесла ребенка к матери и, показывая ей его, сказала: «У вас сын родился, вот он какой!»  Я поймал мысль мамы: «Спасибо тебе, Господи!!! Сын, как хорошо, отец будет доволен!» И затем ликующее: «Я все-таки это сделала!!!» И только врач, выкидывая послед в тазик, смотрел на неё и думал: «Старая дура, чему ты радуешься, его еще вырастить нужно…». Мне правда было  уже все равно, потому что я знал, в конце концов все будет хорошо!

© John MaGuier
 

© Copyright: Джон Магвайер, 2012

Регистрационный номер №0036991

от 22 марта 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0036991 выдан для произведения:

 

Это история произошла ровно сорок шесть лет назад...


Я недавно умер… У меня был легкий хаос от этого, я все еще видел картинки Арлингтонского кладбища и памятник из белого мрамора, капеллана, читающего последнюю мессу и траурные лица родных … И вот я тут, непонятно где…палата и люди, бегающие туда сюда. Я совсем не понимал, о чем они говорят, скорее до меня доносились обрывки их мыслей. Я просто видел их мысли, хм… видел… немного не то слово, скорее воспринимал, да, именно, воспринимал. Старое какое-то допотопное оборудование, и где они его только нашли, и я, висящий под потолком у яркой лампы.
На родовом кресле лежала женщина в возрасте. Седина местами уже пробивалась, из-под её белой, сбившейся косынки, но кожа её лица была еще гладкой и нежной.
Неожиданно я получил её мысль: «Господи, только помоги…»  У меня было чувство, что она ощущает мое присутствие, но считает меня кем-то вроде Бога. Я продолжал наблюдать. Она страшно мучилась, пот тек ручьем по её лбу, и пожилая женщина в белом старом халате стирала его марлевыми тампонами, зажатыми в старые щипцы. 
Док ужасно суетился. Я получал волны паники, исходящие от него, его мысли метались, как белки во время грозы: «Ну почему опять я, господи, опять моё дежурство, почему вечно мне достаются такие роды? Чертова дура, рожать в сорок с лишним лет, ей в гроб пора, а она рожает. Скорей бы это кончилось, только бы она еще сутки пожила, а там уже не моя смена…»  Он мне не нравился.
В это время он периодически что-то спрашивал у двух других женщин, я мысленно назвал их «Пожилая» и «Рыжая». Слова были странные, я воспринимал звук - Р; С, но они были какими-то не такими как обычно, более твердыми что ли. В памяти почему-то пронеслись картинки медведей и огромные сугробы между высокими елями… Боже мой, я понял где Я !!!
Это же СССР, они же на русском говорят, точно! Вот почему такие странные звуки. Пронеслись картинки «железного занавеса», и тут я вспомнил, почему мне нужно было быть именно тут…
Женщина в кресле продолжала кричать: «Мама, мамочка, Господи, как тяжело, я умираю, я не вынесу этого».
Врач посмотрел на неё и сказал: «Два кубика кортизола еще введите». Рыжая девушка в белом халатике взяла шприц и вколола ей два куба в вену. В руках у врача были щипцы, он, казалось, задумался… У меня звук этих щипцов вызывал какое-то противное чувство, он опять положил их…
Женщина в кресле, с поднятыми на подставки ногами, продолжала кричать что-то уже нечленораздельное. Пожилая говорила ей периодически: «Тужься, тужься, тяни, тяни, дыши глубже…».На лице женщины в кресле была надета маска с шлангом, прикрепленным к какому-то баллону, но ей все равно было очень плохо.
Я опять уловил её мысли ко мне: «Господи, только дай мне его родить, только дай мне его родить, и не забирай меня сразу, пожалуйста, дай мне на него хотя бы разок посмотреть, как больно, господи как мне больно, нечем дышать, я задыхаюсь…»
Врач говорил: «Хорошо, головка показалась, давай другие щипцы, эти уже не понадобятся». Рыжая дала ему странный инструмент,  похожий на две большие ложки с дырками внутри. Врач взял его и начал проталкивать внутрь, захватывая голову ребенка… У него была внутренняя паника, какие-то дурацкие слова крутились как заезженная пластинка у него в памяти: «Тянем потянем, вытянуть не можем...»  Наконец показалось тело ребенка. На шее у него была пуповина, и он был неестественно зеленого цвета. Рыжая подхватила его, и в этот момент Пожилая закричала: «У неё сердце останавливается…»  Мысли врача опять запрыгали белками: «Все, я так и знал, господи, надо было взять больничный, я так и знал, о нет, только не это, меня точно из партии выгонят, господи, когда же пенсия наконец, не могу больше, не могу…» Он мне все больше и больше не нравился.
Рыжая орудовала ножницами, отрезая пуповину,  идущую от тела ребенка, затем быстрым движением завязала ее ниткой.
Врач обращаясь к Пожилой: «Как пульс? Нитевидный… Введите адреналин». Женщина опять взмолилась обрывками мыслей ко мне: «Господи, помоги, я же знаю, ты все можешь, помоги господи…» При этом ее глаза как-то нехорошо застыли. Пожилая сделала ей укол прямо в левую грудь длинной иглой. Зрачки дернулись, и она судорожно всхлипнула.
Врач, обращаясь к Рыжей: «Ну, как там ребенок?»  Рыжая испуганно молчала. У врача опять запрыгали белки: «Нельзя ей было рожать, дура, ой какая дура, я так и знал». Вслух он заорал Рыжей: «Ну что ты стоишь, как пень, делай как учили: кортизол, преднизолон, все по полной, делай же что-нибудь…» Рыжая заметалась по залу, положив маленькое тельце на столик с креслом роженицы. Я настроился на неё, она из всех нравилась мне больше всего. Я послал ей мысль: «Без паники, успокойся, делай все постепенно…». Мне было её немного жаль. Мысли Рыжей скакали: «Опять орет, не надо ее хиной было так пичкать перед родами, вон он какой зеленый, опять отдувайся, за всех…».  Она взяла шприц и начала набирать и вкалывать в пуповину ребенка лекарства. Затем, подхватив его на руки и колотя по ногам и попке, она кричала маленькому тельцу; «Ну давай, давай, слышишь, приходи в себя, дыши, дыши, ну давай, я тебя умоляю, ну что мне с тобой делать, дыши я тебе говорю…».  Я никак не мог понять, кому она это говорит, в теле ребенка еще никого не было…
Я посмотрел на мать ребенка, она дышала уже ровнее и приходила в себя. Её мысли были полны любви и нежности к этому маленькому тельцу.
Мне захотелось ей помочь. Я направил захватывающий луч на это тельце.
Оно было здоровым, немного медикаментов, но это мелочи, Я это быстро выведу. Я принял решение: «Хорошо, это моя новая Мама и моё новое тело, я помогу…»
Войдя внутрь головы ребенка, я ощутил во рту горечь хины, затем я расправил легкие и попробовал издать первый звук: «А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а…»
Хорошо получилось! Рыжая вдруг заплакала от счастья, подбрасывая мое новое тело в воздух, и повторяла: «Молодец, ну какой же ты молодец, живи, живи, только живи…». Она поднесла ребенка к матери и, показывая ей его, сказала: «У вас сын родился, вот он какой!»  Я поймал мысль мамы: «Спасибо тебе, Господи!!! Сын, как хорошо, отец будет доволен!» И затем ликующее: «Я все-таки это сделала!!!» И только врач, выкидывая послед в тазик, смотрел на неё и думал: «Старая дура, чему ты радуешься, его еще вырастить нужно…». Мне правда было  уже все равно, потому что я знал, в конце концов все будет хорошо!

© John MaGuier
 
Рейтинг: +15 719 просмотров
Комментарии (12)
Наталья Бугаре # 22 марта 2012 в 23:07 +2
Ух ты..Динамика захватила с первых строк. Жуть как переживала за всех. Очень качественная мини. Вот не знаю жанра,но не в нем суть. Понравилось и очень-очень. live1 live1 live1
0 # 22 марта 2012 в 23:26 +2
Хорошее произведение. supersmile
Ирина Каденская # 23 марта 2012 в 01:09 +2
Очень понравилось santa
Лариса Тарасова # 23 марта 2012 в 09:01 +2
Благодарю! Браво! Перехватило дыхание и не дышала до финала.
korob supersmile
Калита Сергей # 24 марта 2012 в 00:41 +2
ОТЛИЧНО! supersmile 30
0 # 24 марта 2012 в 13:08 +2
Отличная интерпретация собственного рождения. Вот такой я еще не читала. Вы мастер! Браво!
Леонард Зиновьев # 24 марта 2012 в 15:53 +2
Пррекрасно! super
Надежда Бурцева # 25 марта 2012 в 11:01 +2
Джон.. Просто - до слёз... kata angel live1 soln

ВЕЛИКОЛЕПНАЯ ПРОЗА!!! elka4
Татьяна Виноградова # 27 марта 2012 в 11:12 +2
Живо нарисовано.
Очень живо.
Светлана Тен # 27 марта 2012 в 12:04 +2
Здорово! Я кино прям, посмотрела! Такой показ! Супер! rolf
Татьяна Белая # 17 апреля 2012 в 15:14 +1
Женя, случайно заглянула и не пожалела. Здоровски. Ну просто супер. supersmile girlkiss Ты, кстати, не хочешь что-нибудь из своей прозы на чемпионат выставить. У тебя прозы мало, но каждая вещь уникальна. А меня в судьи выдвинули. Я ничего выставить не могу. Читаю до изнеможения.
Polina Vasyuk # 3 октября 2012 в 01:01 0
сначала слегка запутано. но конец хорош)
чем-то напоминаете мне Брэдбери)
Популярная проза за месяц
117
116
113
107
102
96
96
92
91
91
90
86
82
79
78
73
72
70
69
66
66
66
64
63
61
60
58
58
56
54