Инквизиция

     Когда сжигали на костре великого магистра тамплиеров Жака де Моле, он проклял Филиппа Красивого со всем родом его до тринадцатого колена и те друг за дружкой все и преставились, но другого в истории по себе ничего не оставил, кроме еще разве что рокового совпадения дня и числа казни, пятницы тринадцатого, какое, если случается, пугает детей и сегодня; когда же жгли реформатора церкви Яна Гуса, тот молчал (или молился молча), и лишь когда благочестивая старушка подбросила вязанку дров в его костер, произнес: O sancta simplicitas!, оставив нам такую вот смешную (против проклятия) историю идеи умилительного всепрощения. Но смешно, точнее, поучительно здесь другое. Моле церковь казнила, дабы прибрать в мошну свою сокровища и золото, что награбил богатейший орден у адептов Магомета во имя Христа, а Гуса, спустя сто лет, за то, что призывал ту самую Христову церковь к бедности, то есть оба столь разные, а жизни положили так или иначе из-за денег, из-за денег и из-за сложных отношений с Богом пускай и в лице церкви. Вообще в мире что-либо происходит не из-за денег или не из-за Бога? Что-то многовато сегодня «из-за» для нищего философа.

     С утра дико паршивое настроение… Тоже кстати по причине денег (бог с ним, с Богом). Финансовые поступления мои (не предмет откуда), как эта чертова погода – бес их разберет, что взбредет им в голову назавтра?.. Ни на костер, ни в петлю не тянет пока, но если так дальше пойдет… В сентенции Иисусовой «не хлебом единым» ничего не говорится о голоде (и уж тем паче о невозможности опохмелиться), более того – она предполагает как бы и в себе самой, что хлеб-то единый уже откуда-то есть. Придется-таки привести его позицию здесь целиком: «Посему говорю вам: не заботьтесь для души вашей, что вам есть и что пить, ни для тела вашего, во что одеться. Душа не больше ли пищи, и тело одежды? Взгляните на птиц небесных: они ни сеют, ни жнут, ни собирают в житницы; и Отец ваш Небесный питает их. Вы не гораздо ли лучше их? Да и кто из вас, заботясь, может прибавить себе росту хотя на один локоть? И об одежде что заботитесь? Посмотрите на полевые лилии, как они растут: ни трудятся, ни прядут; но говорю вам, что и Соломон во всей славе своей не одевался так, как всякая из них; если же траву полевую, которая сегодня есть, а завтра будет брошена в печь, Бог так одевает, кольми паче вас, маловеры! Итак не заботьтесь и не говорите: что нам есть? или что пить? или во что одеться? потому что всего этого ищут язычники, и потому что Отец ваш Небесный знает, что вы имеете нужду во всем этом. Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам. Итак не заботьтесь о завтрашнем дне, ибо завтрашний сам будет заботиться о своем: довольно для каждого дня своей заботы (Ев.  Мф. Гл. 6, ст. 25-34).

     Оставив за скобками спорной литературы Матфеев слог (или перевод) с кучей стилистических тавтологий, навязчивым «не заботьтесь», а так же усомнившись в том, что мытарь, сборщик податей Левий Матфей разделял мнение Учителя, или же вовсе когда-либо тот говорил что-либо подобное, вспомним, что иному не заботящемуся так порой сделается лихо от ожидания того, что завтрашний сам мол о своем, настолько голод ему не тетка, что либо камень на шею и в омут, либо на большак зипуна добывать. Впрочем, человек вообще-то одинаково часто стреляется или стреляет в других как с голоду, так и с жиру, из чего следует вывести: с хлебом иль без – жизнь – дерьмо. Любопытно, что у преступления и у денег на удивление аутентичные признаки. Для распознания первого нужны мотив, возможность и орудие, но ведь и для обретения второго нужны те же самые привходящие. Юриспруденция вечно забывает еще об одном аспекте, без которого невозможно злодеяние – способность к нему. Даже имея мотив, возможность и нож в руке, если человек по определению убить неспособен, то его и судить не за что, ибо он не убьет; но и при наличии желания, подходящего случая и, скажем, стартового капитала, как инструмента, ежели не дал бог таланту к деньгам, сиречь к подставе, кидалову (простите мне эти идиомы) и фразе «извини, ничего личного - только бизнес», то никогда и не будет он богат или хоть сколько-то достаточен. То есть если тварь дрожащая и права не имеешь, то и ни петли тебе, ни топора и живи как знаешь… Но есть между рассматриваемыми умозрительными синонимами и заметная разница: для удачного преступления необходимы ум и смелость, тогда как для денег взамен ума довольно хитрости, а вместо смелости сойдет и наглость. В остальном же непреложно верно - если богат, значит умен, храбр, но и подлец, а если честен и безволен, то и нищ, как церковная мышь, с чем, с последним, я себя и поздравляю…

     Гляжу за окно, курю какую уж подряд… За пыльным стеклом апрельский февраль: в мутной поволоке, бледный растекшийся желток солнца; хмурые физиономии прохожих, без успеха и с матерком (кто вслух, кто губами) кутающихся от промозглого заунывного ветра в напрасно переменённую уже на весну одежду; нервные, но сытые утренней помойкой кошки; несчастные голодные собаки – им хвоста тухлой селедки недостаточно для хотя бы согреться; лилово-черная лакированная Тойота, требуя уважения и проезда лает на поношенную, цвета земли Ниву; где-то над головой заплакал ребенок, вдали застонал церковный колокол… Тоска… Горько констатировать, что жизнь не удалась, и не удалась не каким-то там фатальным стечением обстоятельств, местом, временем рождения или просто отсутствием элементарной удачи, везения, а виной всему ты, ты сам. Там не хватило смелости, тут хитрости, здесь гибкости, а тогда вот промолчать надо было…

     Инквизиция… Я сам себе инквизиция – дознание, суд и костер. Всякий ягненок виновен перед волком уж тем, что хочется тому кушать… Волку… А мне?.. Ах, как хочется выпить! Пойду, займу. Да и собаке моей с кошкой надо что-то есть. Не их вина, что хозяин худ.

© Copyright: Владимир Степанищев, 2014

Регистрационный номер №0206763

от 5 апреля 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0206763 выдан для произведения:      Когда сжигали на костре великого магистра тамплиеров Жака де Моле, он проклял Филиппа Красивого со всем родом его до тринадцатого колена и те друг за дружкой все и преставились, но другого в истории по себе ничего не оставил, кроме еще разве что рокового совпадения дня и числа казни, пятницы тринадцатого, какое, если случается, пугает детей и сегодня; когда же жгли реформатора церкви Яна Гуса, тот молчал (или молился молча), и лишь когда благочестивая старушка подбросила вязанку дров в его костер, произнес: O sancta simplicitas!, оставив нам такую вот смешную (против проклятия) историю идеи умилительного всепрощения. Но смешно, точнее, поучительно здесь другое. Моле церковь казнила, дабы прибрать в мошну свою сокровища и золото, что награбил богатейший орден у адептов Магомета во имя Христа, а Гуса, спустя сто лет, за то, что призывал ту самую Христову церковь к бедности, то есть оба столь разные, а жизни положили так или иначе из-за денег, из-за денег и из-за сложных отношений с Богом пускай и в лице церкви. Вообще в мире что-либо происходит не из-за денег или не из-за Бога? Что-то многовато сегодня «из-за» для нищего философа.

     С утра дико паршивое настроение… Тоже кстати по причине денег (бог с ним, с Богом). Финансовые поступления мои (не предмет откуда), как эта чертова погода – бес их разберет, что взбредет им в голову назавтра?.. Ни на костер, ни в петлю не тянет пока, но если так дальше пойдет… В сентенции Иисусовой «не хлебом единым» ничего не говорится о голоде (и уж тем паче о невозможности опохмелиться), более того – она предполагает как бы и в себе самой, что хлеб-то единый уже откуда-то есть. Придется-таки привести его позицию здесь целиком: «Посему говорю вам: не заботьтесь для души вашей, что вам есть и что пить, ни для тела вашего, во что одеться. Душа не больше ли пищи, и тело одежды? Взгляните на птиц небесных: они ни сеют, ни жнут, ни собирают в житницы; и Отец ваш Небесный питает их. Вы не гораздо ли лучше их? Да и кто из вас, заботясь, может прибавить себе росту хотя на один локоть? И об одежде что заботитесь? Посмотрите на полевые лилии, как они растут: ни трудятся, ни прядут; но говорю вам, что и Соломон во всей славе своей не одевался так, как всякая из них; если же траву полевую, которая сегодня есть, а завтра будет брошена в печь, Бог так одевает, кольми паче вас, маловеры! Итак не заботьтесь и не говорите: что нам есть? или что пить? или во что одеться? потому что всего этого ищут язычники, и потому что Отец ваш Небесный знает, что вы имеете нужду во всем этом. Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам. Итак не заботьтесь о завтрашнем дне, ибо завтрашний сам будет заботиться о своем: довольно для каждого дня своей заботы (Ев.  Мф. Гл. 6, ст. 25-34).

     Оставив за скобками спорной литературы Матфеев слог (или перевод) с кучей стилистических тавтологий, навязчивым «не заботьтесь», а так же усомнившись в том, что мытарь, сборщик податей Левий Матфей разделял мнение Учителя, или же вовсе когда-либо тот говорил что-либо подобное, вспомним, что иному не заботящемуся так порой сделается лихо от ожидания того, что завтрашний сам мол о своем, настолько голод ему не тетка, что либо камень на шею и в омут, либо на большак зипуна добывать. Впрочем, человек вообще-то одинаково часто стреляется или стреляет в других как с голоду, так и с жиру, из чего следует вывести: с хлебом иль без – жизнь – дерьмо. Любопытно, что у преступления и у денег на удивление аутентичные признаки. Для распознания первого нужны мотив, возможность и орудие, но ведь и для обретения второго нужны те же самые привходящие. Юриспруденция вечно забывает еще об одном аспекте, без которого невозможно злодеяние – способность к нему. Даже имея мотив, возможность и нож в руке, если человек по определению убить неспособен, то его и судить не за что, ибо он не убьет; но и при наличии желания, подходящего случая и, скажем, стартового капитала, как инструмента, ежели не дал бог таланту к деньгам, сиречь к подставе, кидалову (простите мне эти идиомы) и фразе «извини, ничего личного - только бизнес», то никогда и не будет он богат или хоть сколько-то достаточен. То есть если тварь дрожащая и права не имеешь, то и ни петли тебе, ни топора и живи как знаешь… Но есть между рассматриваемыми умозрительными синонимами и заметная разница: для удачного преступления необходимы ум и смелость, тогда как для денег взамен ума довольно хитрости, а вместо смелости сойдет и наглость. В остальном же непреложно верно - если богат, значит умен, храбр, но и подлец, а если честен и безволен, то и нищ, как церковная мышь, с чем, с последним, я себя и поздравляю…

     Гляжу за окно, курю какую уж подряд… За пыльным стеклом апрельский февраль: в мутной поволоке, бледный растекшийся желток солнца; хмурые физиономии прохожих, без успеха и с матерком (кто вслух, кто губами) кутающихся от промозглого заунывного ветра в напрасно переменённую уже на весну одежду; нервные, но сытые утренней помойкой кошки; несчастные голодные собаки – им хвоста тухлой селедки недостаточно для хотя бы согреться; лилово-черная лакированная Тойота, требуя уважения и проезда лает на поношенную, цвета земли Ниву; где-то над головой заплакал ребенок, вдали застонал церковный колокол… Тоска… Горько констатировать, что жизнь не удалась, и не удалась не каким-то там фатальным стечением обстоятельств, местом, временем рождения или просто отсутствием элементарной удачи, везения, а виной всему ты, ты сам. Там не хватило смелости, тут хитрости, здесь гибкости, а тогда вот промолчать надо было…

     Инквизиция… Я сам себе инквизиция – дознание, суд и костер. Всякий ягненок виновен перед волком уж тем, что хочется тому кушать… Волку… А мне?.. Ах, как хочется выпить! Пойду, займу. Да и собаке моей с кошкой надо что-то есть. Не их вина, что хозяин худ.
Рейтинг: +1 145 просмотров
Комментарии (1)
Влад Устимов # 17 апреля 2014 в 19:58 0
Очень хорошо. Эрудиция, мудрость, честность и талант Ваши достойны уважения. Успеха!
Популярная проза за месяц
117
116
113
107
102
96
96
92
91
91
90
86
82
79
78
73
72
70
69
66
66
66
64
64
63
61
60
58
56
54