Гроза!

23 сентября 2013 - Владимир Исаков
Гроза.
 (В. Исаков)
    

© Copyright: Владимир Исаков, 2013

Регистрационный номер №0160840

от 23 сентября 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0160840 выдан для произведения:
Гроза.
 (В. Исаков)
    Уключины   лодки  визжали от  перегрева. Ладони   горели.  Вёсла  не плавно входили в  воду, а били  её, отталкиваясь  и  кидая лодку  вперед к берегу.  При каждом  гребке  нос лодки  рассекал  течение и плюхался  со всего маха в воду  и брызги   от воды падали, обдавая  холодным душем  спину.  Пот застилал глаза.  Дыхание  ещё  хватало, но  уже сбивалось, кашель  нет, нет,  да и  выбивал  меня   из ритма  движения.  Надо было спешить.  Не спешить, а  лететь!  До берега оставалось  метров  десять.  Из  последних сил рывком  весел  кинул лодку к берегу  так,  что  нос с размаха выскочил из воды  и с брызгами рухнул   обратно.   И  еще   бы  надо   на  два  взмаха  весёл через   не могу.  Надо, надо   из последних сил   кинуть  лодку. Там  спасательный  берег  и лес, а за ним увидел  на пригорке  избы  БОГОМ   забытой  деревни.  Гроза  надо мной   сгущалась.  Я   до сих пор помню  прошлую   грозу, когда  молнии по чьему - то  приказу  будто  вбивал  в воду с силой  кувалды  вокруг моей  лодки. Как   не хочется   погибнуть  так  бессмысленно.   Тучи  черным покрывалом  ложились на  реку.  Небо  становилось   синевато серым.  По всему  было видно, что гроза   будет нешуточной.  Увлекся   вываживанием  судака  и поэтому  поздно  заметил приход  грозного  Перуна. А судак  на 5 кг   лежал у меня  в ногах, засыпал.  Было  такое ощущение, что   я ухожу  из  разведки  от погони  с «языком»   на плече подводного царства.   Бегом,  бегом,  похоже  за  такого  судака  хозяйка  реки с Перуном  решили меня  наказать.  Хозяйка,   подняв  волну,  готовила  атаку с  реки, а  Перун  хотел  завершить атаку с  неба.  Выбирали  мудро момент   ударить   внезапно и одновременно: согласовывали действия.  Спешить, спешить, спешить!  Но тут,  услышал  под дном лодки  громко   шуршащий песок. Всё!  Слава БОГУ!  Выпрыгнул  и бегом  за веревку через плечо  потащил лодку за  цепь на белый  песок   берега.  Бегом!  Всё вещи на дно  лодки (потом  разберу) и тут же опрокинул  её  вверх килем.  Рюкзак за плечо  и громко  топая   болотниками по песку,  рысью   в деревню.  От усталости  рухнул   на  крыльцо  ближайшего дома,   небо  разверзлось  и молния   силой   орудийного  выстрела   ударила  рядом  с лодкой.  Ну что ты будешь  делать!?  Чем я   так  прогневил  ПЕРУНА,  не знаю!? Минутой позже  и всё , остался бы в лодке  на вечно.  Успел! 
  Гром  нарастая побежал  по  лесу  и  лугам  эхом  отозвался  от ближайших  гор: до них  50 кэмэ  между прочим.   Устало едва  встав на тяжелых ногах,  постучал в дверь избы.  Ответа  не услышал, хотя   время  было  уже  к закату. 
 Тут   дождь  рухнул  сплошной стеной  на все вокруг.   Белая пелена  скрыла  всю деревню.   Было такое ощущение, что стою под водопадом!  Брызги от  дождя, желающие залить крыльцо,  заставили  без приглашения открыть дверь избы. Избой  этот дом  и не назовешь.  Срублен  был из  лиственниц  в обхват,  я  дотронулся  ладонью   до верхней  поперечины двери  и со словами: «Мир Вашему дому!»  зашел внутрь.   Встал,   растерявшись! Горница  поражала  размерами.  В доме  никого не было, а на столе  горницы   увидел  большущий слой пыли.  Стол был  под стать  горнице:  массивный  на  конусных   ногах – тумбах  с  выточенной  резьбой.  По периметру   горницы,  стояли лавки,  сделанные с любовью  и раскрашенные   птицами. Все  было  сделано  на века!   Мне приходилось  бывать  в таких домах  у старообрядцев: домам   180 или 200 лет. 
 Достал  сигареты,  закурил.  Сердце защемило от безысходности и тупости  того  руководства страной.  Коммунисты  так и не  извинились за всё, что сделали  со страной и её народом  во главе с картавым.  Ну,  чем  была  Финляндия в Российской  империи?  Вот именно!  И   какая  она сейчас  стала,   без  этих картавящих бошевичков  на боневичках. А  наша  страна  так  и бы  осталась  империей  и блистала, как  прежде.
 Я сел  понурив голову,  мне было больно за дом  и его  прежних жителей.  Ну,  какому  идиоту  вздумалось  сгонять  жителей с  насиженных веками мест  для  укрупнения  деревень.  Человека  подпитывают  силы  своей ЗЕМЛИ – МАТУШКИ, не просто  мой прадед  шёл в бой с ладанкой   земли на шее, что дала  ему   его мама.   Человек   же   привязан  к РОДИНЕ  корнями, вот этим домом,  запахом ржаного  хлеба, что   не выветрился до сих пор. 
 Курил и вспомнил, как  заехал  по пути  в деревню будучи  в армии.  Ветровое  стекло  ЗИЛ -157 было открыто  и еще загодя перед деревней в лесу,  почуял  запах   испеченного хлеба.  Дорога  привела в деревню,  приказал остановиться.  В кузове  были  ящики  с оружием  и  два  бойца, сопровождения.  «Сухпай»  надоел  давно,  и хотелось чего - нибудь  вкусного.   Бойцы в кузове  с надеждой  смотрели  на меня.  Потянувшись,  ехали уже  5 часов по  ухабам  просёлочных и лесных дорог,  пошёл  к  избе  с надписью  «ХЛЕБ».    В избе  стояла  громадная  русская  печка и три бабушки,  месившие  тесто. Они  тут же  пекли   хлеб.
 На  каком - то подобие  деревянного  прилавка  стояли старинные весы с  гирьками. Увидев  меня,   одна  из бабушек  пошла взвешивать хлеб  для  продажи. Я   удивился!  А она на удивление  спокойным голосом  сказала: « А что  вы хотели! У нас соколик,  хлеб  взвешиваем, чай  по килограмму  и боле  буханочки -  то. Это вишь  у вас в городе,  пекут, а не выпекают  и   платите за  килограмм, а  форма  то  милок во 800  грамм!».  Не удержавшись откусил   корочку. 
 Растеряно  смотрел  на бабушку: такой  хлеб я елв  детстве в  деревне  у бабашки.  Хлеб после  сжатия  расправлялся  и не черствел целую  неделю.  Да уж!  
    Вот  нет  уже людей  в том могучем доме!  Бедные  люди,  им  обрезали корни.   А что человек  без корней? Как лист осенний, ему  ничего не стоит сорваться, а  куда лист  притулится, лишь, куда  ветер подует, туда  он и полетит. Значит,  деревня была  неживой.  Никого  не было. Тудыт  её в   коромысло!
Я лег на лавке: устал  неимоверно  и  провалился в  сон.  Сквозь сон слышал  шаги  и скрип  двери под тяжестью  человека половицы скрипели,  шаги  за  окном,   звук  скрипящей  калитки  через гул дождя.  Слышал  приглушенные  разговоры, будто  меня  не хотели беспокоить.  Незаметным  движением  с  пояса  вытащил  двумя   пальцами   нож  и, перевернувшись  на бок потягиваясь и чмокая  якобы сонными губами на всю избу,  изображал  спящего,  положил  нож под бок. Эта   армейская привычка из многих, была  в крови.    Слегка размежив  веки через ресницы  посмотрел  на горнцу, но в доме  никого не было.  Значит  карзится  (привиделось). Но стоило мне  закрыть глаза, как  опять услышал  ровные  голоса,  переходящие  в шёпот.  Я резко встал, но дом был пуст.  Взял рюкзак  и вышел.  Лег  под лодкой,  положив куртку под голову,  и  уже не мог  заснуть.  Вспомнил, как мой учитель по тайным  знаниям  дядя Миша, заставлял  учиться   считывать информацию с  вещей. Загонял меня, пока не стало получаться.  Видимо  я включился  в   жизнь дома. У каждого жилья  всегда  есть своя  жизнь,   свой  мир и  память. Вот почему  мы плачем о доме, как  о  пропавшем   родственнике, когда переезжаем  на другую квартиру. 
 И ещё  долго  вспоминаем  свой  дом и улыбаемся по  доброму.  А  вспоминаем мы его,  потому что, он нас помнит  и ждёт,  как  брошенный пес  своего хозяина. Дождь кончился,  а я  не спал.   В  звенящей   тугой  струной тишине  услышал в пустой ночной деревне  голоса,  звук  падающего ведра в колодец.   Деревня  жила, она  не хотела умирать!   Мне  стало всё  понятно! 
 Как  только  рассвело, а   нарвал  охапку  цветов   и пошел  искать деревенский погост.    Нашёл   покосившиеся  черные  от времени и дождей деревянные  кресты, сгнившие и  рухнувшие оградки.  Погост был  заброшен.  Встал в  мокрую  траву  на  колени  и  попросил   прощения перед   спящими  праведным  сном жителями деревни  за их   неразумных  правнуков, родства   не помнящих.  Забыли они  свою  землю! Забыли они память родительскую  и свои сердца, и сейчас они  живут, как зомби:  без сердец, родства  не помнящие.  Вот  откуда  и  гражданские браки да  разводы. Прости  их ГОСПОДИ, сами  не ведают,  что творят!  Зашел в дом, поклонился  ему и,  сняв  кепку в поклоне  обратился  к домовому: « Домовой,  домовой  мне  жить грустно одному  и тебе одному   век  свой  куковать то,  забыли они  тебя,прошу  тебя  миленький  поехали со мной!».  Я выдержал  5минут  и кепку  положил в рюкзак.  И поклонившись  дому на прощание,  дверь подпер  палкой, закрыл   тихо  на щеколду  калитку.  Я уходил из деревни глядя  себе  под ноги, не поворачиваясь.  Чувствовал в  затылок  взгляд  пустых  глазниц окон  домов,  которых оставили  на съедение  ветрам  и дождям, снегу  да  солнцу их бывшие  хозяева.   Перевенул лодку и стащив  её  с песка, едва   помогая  веслами начал  спуск  по течению  реки   вниз   к своему дому.  Судак  меня  не радовал больше,   я достал  «сигналку»  и    маленькая   ракета  полетела  вверх, как прощальный  салют памяти  всем заброшенным   деревням.  Представлялось,  я это чувствовал  душой,  как  мне  машут платками бабы  и детишки с  пригорка на прощание!  
Деревня  через   меня   прощалась  с живыми, забывшими  свои корни!


Рейтинг: 0 180 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!