ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → Дождливый сенокос

Дождливый сенокос

29 июля 2013 - Владимир Рубцов
article150012.jpg

Дождливый сенокос

Лето. Сенокосная пора. Отец в отпуске, смотрю - засобирался … Легковушку загрузил под самое «нихочу» - тут тебе и косы, и вилы, и грабли и еды на неделю. Ну, и меня с собой прихватил – я ж в семье старший из детей, вроде как первый помощник. Хотя, на самом деле, помощи от меня не так уж и много – скорее всего отец меня берёт «за компанию» … одному не так скучно в глухих степях, да и мало что - в степи и зверьё можно встретить, и змей ядовитых, и … недоброго человека, а так всё ж не один! Собрались мы и … а мне то, собственно, ехать и хотелось – мир посмотреть, и не хотелось – дома то лучше, да и планы были авиамодель новую достроить … ну да отцу помогать надо – куда денешься.

Короче, быстро «сказка сказывается», да … вот мы уже и за околицей. А поехали мы прямиком из Анара в сторону Константиновки. Это примерно на восток – местные в курсе куда это. Через девять километров нам преградило путь водное препятствие – река Ишим. Только преградило – это слишком громко сказано, ибо это истоки Ишима – в некоторых местах его можно перейти, не замочив ноги … по камешкам, хотя есть и заводи, где рыбу можно ловить даже сетями и бреднем. Но не в препятствии дело – мы сами тут остановились, чтобы водички питьевой набрать. А ключей здесь довольно много. Некоторые расположены чуть выше основного зеркала реки – в виде небольшой лужи с каменным дном, булькает водичка прямо из под камней и ручейком стекает в реку. А вода такая чистая – в самой реке зарослей много, а тут даже вокруг родника чисто, и такая холодная, несмотря на солнце … пьёшь – зубы ломит, а ещё … вкусная.

Набрали мы водички пару канистр, чуть-чуть отдохнули, полюбовались девственной красотой природы, ну а я ещё и босиком по мелководью побегал – лепота! Вдруг, смотрю – у берега под кустом велосипедная ручка валяется (что на руль надевают), а у меня как раз на моём новеньком «Урале» лопнула, вот, думаю, как повезло, словно кто-то специально для меня её тут потерял. Ну, я хвать за ручку, вытаскиваю из воды и … слышу смех отца. И уж потом обращаю внимание на то, что у меня в руках – огромный рак шевелит клещами. Вот тебе и велосипедная ручка! Мы с отцом ещё с десятка два таких ручек «понаходили» – из них прекрасный обед получился!

Поехали дальше. В голой степи попадается небольшое озеро с … красными берегами. И вода в озерке тоже красной кажется. Ну, не совсем красной, с фиолетовым оттенком. Где-то ближе к бардовому. «Это от глиняных пластов такое - поясняет отец – она тут такого цвета, а дальше есть и белая глина, я позже покажу». Подъезжаем к посёлку в два десятка домов, ну … контора ещё и магазин особнячком стоят, а на пригорке, что невдалеке от посёлка, кузня дымит – словно храм местный возвышается своей островерхой крышей. «А это «Красное озеро», я тут прошлым летом работал в местном совхозе – поспешил похвастаться я – сено нашей Зорьке на зиму зарабатывал!». «Точно, точно … - довольно ухмыльнулся отец – но сейчас мы тут останавливаться не будем, хотя здесь и живут наши дальние родственники – дела нас ждут».

Едем дальше. Словно из под земли выросли какие-то возвышенности. Небольшие сопочки, что из Анара смотрелись как низенькие холмики на горизонте, превратились в настоящие горы. «Ерментауские горы – поясняет отец – отдельные вершины высотой до километра доходят». Камень, из которых они сложены, что-то вроде как на песчаник похож, но уж больно старый какой-то – многие прямо рассыпаются в руках … и лишайником во многих местах поросли. Отец меня предупреждает: «Повнимательней будь - в каменных россыпях гадюки водятся, они ядовиты!». И точно, смотрю, лежит одна - на солнышке греется. Я кинул в её сторону небольшой камешек – будто серебром сверкнуло извилистое тело и тут же юркнуло в … никуда, словно исчезло. Вспомнилось, как недавно я ехал по степи на велосипеде. Спускаюсь с горочки, набрал скорость и … прямо на дороге разлеглось десятка два гадюк – солярий себе тут устроили. Я только и успел ноги под себя поджать – прямо по гадюкам и проехал. Они врассыпную, а несколько в спицы угодили. Проехал это гадючье место, остановился, смотрю – спицы в крови, а один обрубок змеи в спицу зубами вцепился и не отпускает … яд по спице капелькой стекает. Ну … нашел палочку и еле отковырял. Так что … предупреждения отца были не лишними! Да и по прошлогоднему сенокосу помню – на работу разрешали ходить только в кирзовых сапогах, без таковых отправляли домой. Бывало, подцепишь валок сена вилами, а из под него … гады в разные стороны, да ещё и шипят.

Едем дальше. Вот уже и леса появились, сначала мелкими колками, потом массивы покрупнее пошли – в основном берёза, реже осина, изредка, в большинстве своём по берегам рек, попадается черёмуха, жостень (противоположность черёмухи – ягоды той «вяжут», а этого – «слабят»), тала, заросли ежевики, шиповник. Что заметил - стволы у берёз крученые какие то. Видимо казахстанские ветра постарались.

Подъезжаем к крупному посёлку. «Константиновка» - поясняет отец. «Тут у нас тоже какие-то родственники имеются – тятя говорил, но я с ними не знаком, поэтому, едем дальше» - комментирует ситуацию отец.

Подъезжаем к ещё одному посёлку. «Белояровка» - поясняет отец (так посёлок называют местные, но если судить по карте, то – Белоярка). «Почему «Бело…?» - спрашиваю я. «Сейчас увидишь …» - отец останавливается у небольшой речушки (местные её называют «Оленти»). В одном месте глиняный берег подмыт – цвет белый. Опа … зияет большой дыркой пещера – тут нуждающиеся добывают глину для побелки стен. Видел я таковую в городе на базаре. Её в лепёшках продают. Так вот где её берут, оказывается! Выработка-пещера уже довольно большая, внутри прохладно и сыро – жуть берёт, заходить побоялся – вдруг обвалится …
Заезжаем в посёлок. «Остановимся пообедать у дальних родственников – поясняет отец – хотя … я их почти не знаю, заезжал как-то всего один раз». Однако, встретили нас как самых близких родственников – за обедом долго выясняли, кто кому и как приходится. Так и не определившись в этом вопросе из-за незнания соответствующих родовых терминов, мы поблагодарили хозяев и на минорной ноте распрощались.

Дальше пошли сплошные леса, берёзы стали величественнее и … прямее. Дорога петляет меж белотелых стволов – лепота … приятно глазу. И только изредка серо-зеленые осины вносят разнообразие в берёзовое царство. Вот, наконец-то, прямо посреди рощи въезжаем в какой-то посёлок, состоящий всего из одной улицы. «Приехали – Каратал» - поясняет отец. В центре улицы подъезжаем к одному из домов. «Тут тоже живут наши родственники» - комментирует отец. Заходим, здороваемся … Странный дом, какой-то – всюду стоят ящики, банки, на плечиках висит одежда, дом почти завален … разной утварью, именно утварью, ибо тут как в Ноевом ковчеге – «разной твари по паре». Хозяйка, заметив мой удивлённый взгляд, поясняет – она продавщица, а магазин у неё на дому, тут так заведено … из-за отсутствия государственного здания под магазин. Одним словом – «два в одном» – и живём тут, и продаём … Хозяйка угощает меня огромной коробкой мармелада.

Да … сейчас бы на нашем месте Куравлёв, что из фильма «Иван Васильевич меняет профессию», выразился бы непременно так: «Это мы хорошо попали … повезло!».
Ну да недолго длилась сия «идиллия» - после сытного приёма и переговоров с местным начальством на предмет разрешения сенокоса, мы отправились на указанное нам место своей «сенно-заготовительной работы».

Это было довольно далеко от посёлка. Но зато здесь было много полян и прогалитин.
А трава – это что-то! Самое настоящее разнотравье – пахнет … разноцветный букет! Высотой – по пояс! И каким диссонансом на этом фоне вспоминается скошенная трава на городских газонах – разница как между небом и землёй! Ну а на опушках масса разных ягод. Многих я и названий не запомнил (отец показал, какие съедобные, а какие нет и даже встречаются … ядовитые), но вот вкуснейшую землянику трудно не запомнить. Внутри же леса травы нет, почти голая поверхность, устланная прошлогодней листвой. Но зато костяники полным-полно, её красные «светофоры» сияют под многими стволами лесных «блондинок » - берёз. И грибы – каких только нет. Я, было, кинулся их собирать, но отец остановил: «Нарвём попозже – свежее будут к обеду».
Начали косить. Отец не спеша укладывал наземь валок за валком. Я работал граблями. После того, когда сено подсохнет, сгребал его в небольшие копны. И так мы косили дня три. Ночевали прямо в машине, ибо снаружи заедали комары. И тут на четвёртый день, когда мы уже собирались «сворачиваться» - начали сгребать сено в скирду (большую копну), начался дождь. Он был мелкий, обложной, как говорил отец. Это я сейчас знаю из курса метеорологии, чем отличаются обложные и ливневые осадки, а тогда … Короче – дождь шел несколько дней. Дорога, почти еле заметная в траве, по которой мы сюда доехали, размокла вчистую. Об «эвакуации» из леса на машине не было и речи, а до посёлка было о-го-го – больше десятка километров. Пешком, да ещё в такой дождь и по размокшему грунту – отставить! Мы, как ни старались поменьше быть на отрытом воздухе, всё же промокли до нитки. Весь день в машине сидеть не будешь, до ветру, но выскочишь из неё, а трава мокрая-премокрая, да и поливает сверху так плотно и нудно … Я замёрз до «цуциков», как тогда говорили - зуб на зуб не попадал. До сих пор помню тот дрожь. Отец соорудил шалаш, но в нём было ещё холоднее и мокрее. А сено сырым тоже везти нельзя – пропадёт, да и бросать свою проделанную работу тоже «не с руки». Увезут – «как пить дать» и спасибо не скажут! Вот и сидели мы под проливным дожём почти неделю – ждали ясного солнышка. Как ещё не простыли – до сих пор удивляюсь! Монотонный лепет капель по листьям так и убаюкивает, тем более, когда делать нечего, так и клонит в сон, а уснуть не можешь – холод и сырость не дают. И всё равно – дождь в лесу – фантастически величественное действо. Театр под открытым небом. Вот она наивысшая сила в этом мире – природа! Её дыхание прямо таки и чувствуется из разверзшихся небес.

Наконец, небо очистилось от туч. Оно было словно вымыто недельным дождём – ясное и голубое-голубое. Лучи солнца сначала высушили кроны берёз, а потом дело дошло и до нашего сена. Через день по дороге уже можно было проехать, и мы отправились, наконец-то в посёлок. Наши дальние родственники уже изрядно поволновались, хотели организовать поиски, да вся техника вязла в грязи – ничего не вышло, а тут мы сами приехали. Отец договорился с руководством на счет сеновоза и уже вечером мы выехали восвояси. Впереди ехала автомашина с сеном, а за ней плелись мы. Сеновозка издали была похожа на движущуюся копну сена – кабины совершенно не было видно. И только по мотающимся по дороге огням от фар можно было догадаться, что едет сеновоз. Отец всё меня просил: «Володя, ты только мне спать не давай, если засну – сразу буди!». Что я многократно и делал. Как только отец начинал клевать носом в руль, а машина уходить из наезженной колеи, я сразу толкал его в плечо. Домой мы приехали уже поздно за полночь. Сено свалили прямо посреди двора и, уставшие, тут же завалились спать. В сеновал уложили сено уже только на следующий день.

Прошло много лет, уж давно нет отца …, но я до сих пор помню «дикий» холод и неописуемый дискомфорт, который принёс тот далёкий дождь из детства.
Как вспомнишь, так «мурашки» по коже … А ещё помню запах сена, тот самый … цветной!

29.07.2013г. Рубцов В.П. UN7BV. Астана, Казахстан.

 

© Copyright: Владимир Рубцов, 2013

Регистрационный номер №0150012

от 29 июля 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0150012 выдан для произведения:

Дождливый сенокос

Лето. Сенокосная пора. Отец в отпуске, смотрю - засобирался … Легковушку загрузил под самое «нихочу» - тут тебе и косы, и вилы, и грабли и еды на неделю. Ну, и меня с собой прихватил – я ж в семье старший из детей, вроде как первый помощник. Хотя, на самом деле, помощи от меня не так уж и много – скорее всего отец меня берёт «за компанию» … одному не так скучно в глухих степях, да и мало что - в степи и зверьё можно встретить, и змей ядовитых, и … недоброго человека, а так всё ж не один! Собрались мы и … а мне то, собственно, ехать и хотелось – мир посмотреть, и не хотелось – дома то лучше, да и планы были авиамодель новую достроить … ну да отцу помогать надо – куда денешься.

Короче, быстро «сказка сказывается», да … вот мы уже и за околицей. А поехали мы прямиком из Анара в сторону Константиновки. Это примерно на восток – местные в курсе куда это. Через девять километров нам преградило путь водное препятствие – река Ишим. Только преградило – это слишком громко сказано, ибо это истоки Ишима – в некоторых местах его можно перейти, не замочив ноги … по камешкам, хотя есть и заводи, где рыбу можно ловить даже сетями и бреднем. Но не в препятствии дело – мы сами тут остановились, чтобы водички питьевой набрать. А ключей здесь довольно много. Некоторые расположены чуть выше основного зеркала реки – в виде небольшой лужи с каменным дном, булькает водичка прямо из под камней и ручейком стекает в реку. А вода такая чистая – в самой реке зарослей много, а тут даже вокруг родника чисто, и такая холодная, несмотря на солнце … пьёшь – зубы ломит, а ещё … вкусная.

Набрали мы водички пару канистр, чуть-чуть отдохнули, полюбовались девственной красотой природы, ну а я ещё и босиком по мелководью побегал – лепота! Вдруг, смотрю – у берега под кустом велосипедная ручка валяется (что на руль надевают), а у меня как раз на моём новеньком «Урале» лопнула, вот, думаю, как повезло, словно кто-то специально для меня её тут потерял. Ну, я хвать за ручку, вытаскиваю из воды и … слышу смех отца. И уж потом обращаю внимание на то, что у меня в руках – огромный рак шевелит клещами. Вот тебе и велосипедная ручка! Мы с отцом ещё с десятка два таких ручек «понаходили» – из них прекрасный обед получился!

Поехали дальше. В голой степи попадается небольшое озеро с … красными берегами. И вода в озерке тоже красной кажется. Ну, не совсем красной, с фиолетовым оттенком. Где-то ближе к бардовому. «Это от глиняных пластов такое - поясняет отец – она тут такого цвета, а дальше есть и белая глина, я позже покажу». Подъезжаем к посёлку в два десятка домов, ну … контора ещё и магазин особнячком стоят, а на пригорке, что невдалеке от посёлка, кузня дымит – словно храм местный возвышается своей островерхой крышей. «А это «Красное озеро», я тут прошлым летом работал в местном совхозе – поспешил похвастаться я – сено нашей Зорьке на зиму зарабатывал!». «Точно, точно … - довольно ухмыльнулся отец – но сейчас мы тут останавливаться не будем, хотя здесь и живут наши дальние родственники – дела нас ждут».

Едем дальше. Словно из под земли выросли какие-то возвышенности. Небольшие сопочки, что из Анара смотрелись как низенькие холмики на горизонте, превратились в настоящие горы. «Ерментауские горы – поясняет отец – отдельные вершины высотой до километра доходят». Камень, из которых они сложены, что-то вроде как на песчаник похож, но уж больно старый какой-то – многие прямо рассыпаются в руках … и лишайником во многих местах поросли. Отец меня предупреждает: «Повнимательней будь - в каменных россыпях гадюки водятся, они ядовиты!». И точно, смотрю, лежит одна - на солнышке греется. Я кинул в её сторону небольшой камешек – будто серебром сверкнуло извилистое тело и тут же юркнуло в … никуда, словно исчезло. Вспомнилось, как недавно я ехал по степи на велосипеде. Спускаюсь с горочки, набрал скорость и … прямо на дороге разлеглось десятка два гадюк – солярий себе тут устроили. Я только и успел ноги под себя поджать – прямо по гадюкам и проехал. Они врассыпную, а несколько в спицы угодили. Проехал это гадючье место, остановился, смотрю – спицы в крови, а один обрубок змеи в спицу зубами вцепился и не отпускает … яд по спице капелькой стекает. Ну … нашел палочку и еле отковырял. Так что … предупреждения отца были не лишними! Да и по прошлогоднему сенокосу помню – на работу разрешали ходить только в кирзовых сапогах, без таковых отправляли домой. Бывало, подцепишь валок сена вилами, а из под него … гады в разные стороны, да ещё и шипят.

Едем дальше. Вот уже и леса появились, сначала мелкими колками, потом массивы покрупнее пошли – в основном берёза, реже осина, изредка, в большинстве своём по берегам рек, попадается черёмуха, жостень (противоположность черёмухи – ягоды той «вяжут», а этого – «слабят»), тала, заросли ежевики, шиповник. Что заметил - стволы у берёз крученые какие то. Видимо казахстанские ветра постарались.

Подъезжаем к крупному посёлку. «Константиновка» - поясняет отец. «Тут у нас тоже какие-то родственники имеются – тятя говорил, но я с ними не знаком, поэтому, едем дальше» - комментирует ситуацию отец.

Подъезжаем к ещё одному посёлку. «Белояровка» - поясняет отец (так посёлок называют местные, но если судить по карте, то – Белоярка). «Почему «Бело…?» - спрашиваю я. «Сейчас увидишь …» - отец останавливается у небольшой речушки (местные её называют «Оленти»). В одном месте глиняный берег подмыт – цвет белый. Опа … зияет большой дыркой пещера – тут нуждающиеся добывают глину для побелки стен. Видел я таковую в городе на базаре. Её в лепёшках продают. Так вот где её берут, оказывается! Выработка-пещера уже довольно большая, внутри прохладно и сыро – жуть берёт, заходить побоялся – вдруг обвалится …
Заезжаем в посёлок. «Остановимся пообедать у дальних родственников – поясняет отец – хотя … я их почти не знаю, заезжал как-то всего один раз». Однако, встретили нас как самых близких родственников – за обедом долго выясняли, кто кому и как приходится. Так и не определившись в этом вопросе из-за незнания соответствующих родовых терминов, мы поблагодарили хозяев и на минорной ноте распрощались.

Дальше пошли сплошные леса, берёзы стали величественнее и … прямее. Дорога петляет меж белотелых стволов – лепота … приятно глазу. И только изредка серо-зеленые осины вносят разнообразие в берёзовое царство. Вот, наконец-то, прямо посреди рощи въезжаем в какой-то посёлок, состоящий всего из одной улицы. «Приехали – Каратал» - поясняет отец. В центре улицы подъезжаем к одному из домов. «Тут тоже живут наши родственники» - комментирует отец. Заходим, здороваемся … Странный дом, какой-то – всюду стоят ящики, банки, на плечиках висит одежда, дом почти завален … разной утварью, именно утварью, ибо тут как в Ноевом ковчеге – «разной твари по паре». Хозяйка, заметив мой удивлённый взгляд, поясняет – она продавщица, а магазин у неё на дому, тут так заведено … из-за отсутствия государственного здания под магазин. Одним словом – «два в одном» – и живём тут, и продаём … Хозяйка угощает меня огромной коробкой мармелада.

Да … сейчас бы на нашем месте Куравлёв, что из фильма «Иван Васильевич меняет профессию», выразился бы непременно так: «Это мы хорошо попали … повезло!».
Ну да недолго длилась сия «идиллия» - после сытного приёма и переговоров с местным начальством на предмет разрешения сенокоса, мы отправились на указанное нам место своей «сенно-заготовительной работы».

Это было довольно далеко от посёлка. Но зато здесь было много полян и прогалитин.
А трава – это что-то! Самое настоящее разнотравье – пахнет … разноцветный букет! Высотой – по пояс! И каким диссонансом на этом фоне вспоминается скошенная трава на городских газонах – разница как между небом и землёй! Ну а на опушках масса разных ягод. Многих я и названий не запомнил (отец показал, какие съедобные, а какие нет и даже встречаются … ядовитые), но вот вкуснейшую землянику трудно не запомнить. Внутри же леса травы нет, почти голая поверхность, устланная прошлогодней листвой. Но зато костяники полным-полно, её красные «светофоры» сияют под многими стволами лесных «блондинок » - берёз. И грибы – каких только нет. Я, было, кинулся их собирать, но отец остановил: «Нарвём попозже – свежее будут к обеду».
Начали косить. Отец не спеша укладывал наземь валок за валком. Я работал граблями. После того, когда сено подсохнет, сгребал его в небольшие копны. И так мы косили дня три. Ночевали прямо в машине, ибо снаружи заедали комары. И тут на четвёртый день, когда мы уже собирались «сворачиваться» - начали сгребать сено в скирду (большую копну), начался дождь. Он был мелкий, обложной, как говорил отец. Это я сейчас знаю из курса метеорологии, чем отличаются обложные и ливневые осадки, а тогда … Короче – дождь шел несколько дней. Дорога, почти еле заметная в траве, по которой мы сюда доехали, размокла вчистую. Об «эвакуации» из леса на машине не было и речи, а до посёлка было о-го-го – больше десятка километров. Пешком, да ещё в такой дождь и по размокшему грунту – отставить! Мы, как ни старались поменьше быть на отрытом воздухе, всё же промокли до нитки. Весь день в машине сидеть не будешь, до ветру, но выскочишь из неё, а трава мокрая-премокрая, да и поливает сверху так плотно и нудно … Я замёрз до «цуциков», как тогда говорили - зуб на зуб не попадал. До сих пор помню тот дрожь. Отец соорудил шалаш, но в нём было ещё холоднее и мокрее. А сено сырым тоже везти нельзя – пропадёт, да и бросать свою проделанную работу тоже «не с руки». Увезут – «как пить дать» и спасибо не скажут! Вот и сидели мы под проливным дожём почти неделю – ждали ясного солнышка. Как ещё не простыли – до сих пор удивляюсь! Монотонный лепет капель по листьям так и убаюкивает, тем более, когда делать нечего, так и клонит в сон, а уснуть не можешь – холод и сырость не дают. И всё равно – дождь в лесу – фантастически величественное действо. Театр под открытым небом. Вот она наивысшая сила в этом мире – природа! Её дыхание прямо таки и чувствуется из разверзшихся небес.

Наконец, небо очистилось от туч. Оно было словно вымыто недельным дождём – ясное и голубое-голубое. Лучи солнца сначала высушили кроны берёз, а потом дело дошло и до нашего сена. Через день по дороге уже можно было проехать, и мы отправились, наконец-то в посёлок. Наши дальние родственники уже изрядно поволновались, хотели организовать поиски, да вся техника вязла в грязи – ничего не вышло, а тут мы сами приехали. Отец договорился с руководством на счет сеновоза и уже вечером мы выехали восвояси. Впереди ехала автомашина с сеном, а за ней плелись мы. Сеновозка издали была похожа на движущуюся копну сена – кабины совершенно не было видно. И только по мотающимся по дороге огням от фар можно было догадаться, что едет сеновоз. Отец всё меня просил: «Володя, ты только мне спать не давай, если засну – сразу буди!». Что я многократно и делал. Как только отец начинал клевать носом в руль, а машина уходить из наезженной колеи, я сразу толкал его в плечо. Домой мы приехали уже поздно за полночь. Сено свалили прямо посреди двора и, уставшие, тут же завалились спать. В сеновал уложили сено уже только на следующий день.

Прошло много лет, уж давно нет отца …, но я до сих пор помню «дикий» холод и неописуемый дискомфорт, который принёс тот далёкий дождь из детства.
Как вспомнишь, так «мурашки» по коже … А ещё помню запах сена, тот самый … цветной!

29.07.2013г. Рубцов В.П. UN7BV. Астана, Казахстан.

 

Рейтинг: 0 385 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

 

 

Популярная проза за месяц
129
120
106
97
95
Подруги 11 ноября 2017 (Татьяна Петухова)
93
93
92
91
91
86
79
76
73
71
70
69
Тёщин сон 3 ноября 2017 (Тая Кузмина)
66
УЧИТЕЛЬ 24 октября 2017 (Николина ОзернАя)
63
63
62
60
59
Предзимье 31 октября 2017 (Виктор Лидин)
59
59
57
53
45
40
38