ГлавнаяВся прозаМалые формыРассказы → ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ ФУНКЦИИ

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ ФУНКЦИИ

15 марта 2014 - Ольга Сатолес

Я этого не планировал – провести остаток жизни в каменной пустыне неповоротливой Цукании...

 

Дом из пресованного картона, несколько килограмм пищевых капсул, тяжеленный костюм и вечно барахлящий вшитый в ладонь экран с картой местности – в таких условиях мне с напарником нужно было отыскать место для будущей базы землян. Место должно быть таким, чтоб и тень от скалы падала, и под ногами не бурлила лава...

 

C первого дня всё пошло как-то не так... Началось с того, что я едва не погиб во время неудачной посадки. Потом напарник... Неизвестно, что за дрянь притаилась в его организме, но однажды вечером он начал подкашливать и жаловаться на озноб. Всю ночь я поддерживал тлеющую жизнь костра и, как мне казалось, напарника. Он чуть ли не лез в головешки, то и дело тянул обжигающий нутро кипяток и сперва ему стало легче. Закутавшись поплотнее в одеяло он прилёг у костра... Утром я нашёл его мёртвым.

 

Это оказалось чертовски трудно – таскаться в крошечном авто в поисках подходящего ландшафта по раскалённым камням, настолько горячим, что к ним прилипали покрышки. Каждый день несколько часов я проводил на испепеляющей жаре, только вечером возвращаясь в своё картонное убежище, а ночью сжимался в дрожащий комок от холода, которым  пропиталось всё вокруг. И не было дня, когда я не проклял бы свою жадность.

 

*****

 

- Всё идёт по плану. Он старается выжить и пока ему это удаётся.

- Вы сказали «пока». Но что будет, если условия станут жёстче?

- Это эксперимент, мой друг. Мы должны быть готовы к любым неожиданностям, но надеяться всегда на лучшее.

 

*****

 

Мне сделали предложение от которого трудно было отказаться – «Несложная работа, и Вы надолго забудете о деньгах». Только здесь, на Цукании, я понял весь чёрный юмор этого обещания - несколько месяцев без денег, нормальной пищи и жилья. Через неделю после смерти напарника я уже был готов отдать любые деньги, только бы меня забрали отсюда. Но единственной связью с Землёй был беспилотный челнок, доставлявший провизию и всё необходимое для работы. Мне обещали - по истечение контракта за мной прибудет корабль, и я ждал его, как спасения, считая дни до избавления от мук.

 

*****

 

- Быть может, прервём эксперимент? Опасность слишком высока.

- Нет! Будем продолжать. Пока нет никакого повода для беспокойства.

- Но ему всё хуже...

- Да, но пока всё в сохранности, он жив и даже в целом здоров. Я бы не сказал, что ему хуже. Просто менее комфортно.

- Датчики фиксировали этой ночью минус три.

- Это снаружи. Температура тела идеальна и, пока он борется, поверьте, коллега, она останется на прежнем уровне.

 

*****

 

Это должно было произойти в тот день – моё освобождение. Я всё утро таращился на экран ладони до боли в глазах и, когда получил сообщение о прибытии корабля, вскочил, как ошпаренный, облил картонный дом остатками топлива из бака автомобиля, поджёг и с наслаждением наблюдал, как пламя весело пожирает его.  Горячий ветер раздувал огонь и, когда дело было сделано, подхватил пепел, закружил, развеял. На месте стоянки остались голые камни, и я в приподнятом настроении отправился к точке старта, где уже должен был ждать корабль...

 

Я увидел ещё издалека – стартовая площадка была абсолютно пуста...

 

*****

 

- Он всё уничтожил! Как он выживет?

- Он действовал по инструкции.

- Кто дал ему эту инструкцию??? Зачем? Что он теперь будет делать?

- Условия должны были усложниться. Теперь посмотрим, как он поведёт себя.

- Но мы можем всё потерять! Нужно было использовать муляж.

- Тогда мы никогда не узнали бы истину – как всё сохранится в подобных условиях. Искусственное показывает ложь, истинно лишь настоящее.

- Вы сумасшедший!

- Нет, я – обычный учёный.

 

*****

 

Никто не прилетел ни через час, ни к вечеру, ни через неделю. Всё это время я провёл в миниатюрном автомобиле на площадке, боясь покинуть её хотя бы на минуту и пропустить корабль. Но небо оставалось безжалостно пустым.

Через несколько дней у меня кончилась еда и самое главное – вода.

Вскоре я выяснил, если слизывать влагу с камней довольно быстро, то часа два почти не будет хотеться пить. А за эти чёртовы два часа появятся скудные силы, чтобы наловить каких-нибудь насекомых, юркающих в каменных изломах.

По ночам я промерзал до костей, скрючившись на сидении авто, и чувствовал, что от холода кровь превращается в ледяную густую субстанцию, а по жилам ползёт колючая ледяная крошка.

 

Каждое новое утро казалось мне чудом, ведь силы таяли день ото дня. Когда они совсем было покинули меня, пришла неожиданная мысль – корабль здесь, на Цукании! С ним наверняка что-то случилось, но он пришвартовался – ведь было же сообщение. Нужно найти корабль во что бы то ни стало!

Я включил карту. Она ожила – замелькали пески и камни, испещрённые электронной размёткой, наконец, изображение стабилизировалось, обнаружив мои координаты, и карта замерла в ожидании приказа. Я запустил ручной поиск, лихорадочно перемещая изображение. Я так боялся, что кончится заряд и придётся снова ждать... О чудо! Спустя два часа я нашёл её! Ракета красовалась на сочной объёмной картинке возле Квадратной горы. Не теряя ни минуты я поспешил к заветной цели...

 

*****

 

- Я не сомневался – он найдёт правильное решение. Он продолжает бороться.

- Он скоро сдастся, когда поймёт, что там пусто.

- Нет, он придумает что-нибудь ещё.

 

*****

 

Да, это был корабль. Но он беспомощно лежал на боку, прислонившись к горе. Я забрался в чрево машины, принялся с остервенением давить на кнопки, которые могли оживить корабль, но вскоре стало понятно - в машине что-то умерло и к жизни её никогда не вернёшь. Трудно описать то немыслимое отчаяние, которое охватило меня. Я погибну в полном одиночестве в миллионах километрах от родного дома. Это было несправедливо! Да, я хотел заработать, но чем я заслужил такую смерть? И я вдруг ощутил прилив такой злости! Ну уж нет! Я не сдохну здесь! Не сгину, как осколок метеорита в пустыне. Я придумаю что-нибудь! Обязательно придумаю!        

 

*****

 

- Ну вот, а Вы сомневались. Он ест кожаную обивку сидений, но пытается выжить.

- Заметьте, она на исходе, и больше там нечего употребить в пищу. Или Вы полагаете, что он примется за обшивку корабля?

- Напрасно иронизируете. Когда мы убедимся, что он не в силах добыть еду, тогда придём на помощь.

 

*****

 

Я бы начал есть себя, если бы у меня остались силы откусить кусок собственной плоти. Я грыз себе руки, сосал кровь, часто терял сознание. Иногда я радостно ощущал, что умираю, но наступало новое утро, я открывал глаза и с горечью осознавал, что ещё жив. Вскоре я уже не мог шевелиться и о том, чтобы поднести ладонь к лицу и вцепиться в неё зубами, оставалось только мечтать. Ещё через какое-то время я не мог даже глаза открыть и лишь по тому, как выдубляющий холод сменялся тошнотворной жарой, я понимал, что ещё существую.

 

*****

 

- Я думаю, теперь пора. Высылайте корабль.

- Мы можем не успеть.

- Ваши опасения напрасны. Он выживет. Вы убедитесь в его стойкости.

 

*****

 

- Заслуженный гонорар ждёт Вас на Вашем счёте. Мы же обещали – Вам и делать ничего не придётся, а обеспечите себя на годы.

- Что Вы имеете в виду? Что это значит – «ничего не придётся делать»? Вы считаете, что я ездил на пикник?

- Не обижайтесь! Вам же не пришлось чинить корабль или тащить тяжёлый груз сотню километров. Ну, поголодали, пожарились на солнышке. – Скерт, руководитель моей экспедиции, был обескураживающе улыбчив и абсолютно искренен. – Зато мы теперь знаем, на что можем рассчитывать при кодировании данных на приборе – одно дело заложить программу самоуничтожения, которая активируется через два часа, совсем другое дело запрограммировать её на несколько суток.

- В чём же разница?

- Прибор продолжает работать. Сами понимаете – либо количество сведений, которые собраны за два часа, либо за неделю. Прибор работает и приносит пользу.

 

Я не нашёл в себе силы, чтобы ответить. Понимал ли он разницу – проторчать без воды и пищи на голых камнях, под палящими лучами два часа либо неделю?

Самое обидное было то, что я осознавал - меня просто подставили, провели эксперимент. Не было никакой надобности выживать на этой планете, балансируя между жизнью и смертью. Но эти мерзавцы во время медицинского обследования перед полётом умудрились впихнуть в меня какую-то штуку. Я сильно их порадовал – продержался две недели.  

 

*****

 

После выздоровления я покончил с полётами и устроился помощником садовника. Платят, конечно, немного, но на жизнь хватает, да и смотреть на зелёные лужайки несравнимо лучше, чем на ледяные камни. Я почти забыл свои злоключения и лишь иногда по ночам просыпаюсь в ужасе, ощущая всей кожей холод остывающих камней. Но тут же засыпаю, понимая, что это всего лишь сон, страшный сон.

 

© Copyright: Ольга Сатолес, 2014

Регистрационный номер №0201016

от 15 марта 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0201016 выдан для произведения:

Я этого не планировал – провести остаток жизни в каменной пустыне неповоротливой Цукании...

 

Дом из пресованного картона, несколько килограмм пищевых капсул, тяжеленный костюм и вечно барахлящий вшитый в ладонь экран с картой местности – в таких условиях мне с напарником нужно было отыскать место для будущей базы землян. Место должно быть таким, чтоб и тень от скалы падала, и под ногами не бурлила лава...

 

C первого дня всё пошло как-то не так... Началось с того, что я едва не погиб во время неудачной посадки. Потом напарник... Неизвестно, что за дрянь притаилась в его организме, но однажды вечером он начал подкашливать и жаловаться на озноб. Всю ночь я поддерживал тлеющую жизнь костра и, как мне казалось, напарника. Он чуть ли не лез в головешки, то и дело тянул обжигающий нутро кипяток и сперва ему стало легче. Закутавшись поплотнее в одеяло он прилёг у костра... Утром я нашёл его мёртвым.

 

Это оказалось чертовски трудно – таскаться в крошечном авто в поисках подходящего ландшафта по раскалённым камням, настолько горячим, что к ним прилипали покрышки. Каждый день несколько часов я проводил на испепеляющей жаре, только вечером возвращаясь в своё картонное убежище, а ночью сжимался в дрожащий комок от холода, которым  пропиталось всё вокруг. И не было дня, когда я не проклял бы свою жадность.

 

*****

 

- Всё идёт по плану. Он старается выжить и пока ему это удаётся.

- Вы сказали «пока». Но что будет, если условия станут жёстче?

- Это эксперимент, мой друг. Мы должны быть готовы к любым неожиданностям, но надеяться всегда на лучшее.

 

*****

 

Мне сделали предложение от которого трудно было отказаться – «Несложная работа, и Вы надолго забудете о деньгах». Только здесь, на Цукании, я понял весь чёрный юмор этого обещания - несколько месяцев без денег, нормальной пищи и жилья. Через неделю после смерти напарника я уже был готов отдать любые деньги, только бы меня забрали отсюда. Но единственной связью с Землёй был беспилотный челнок, доставлявший провизию и всё необходимое для работы. Мне обещали - по истечение контракта за мной прибудет корабль, и я ждал его, как спасения, считая дни до избавления от мук.

 

*****

 

- Быть может, прервём эксперимент? Опасность слишком высока.

- Нет! Будем продолжать. Пока нет никакого повода для беспокойства.

- Но ему всё хуже...

- Да, но пока всё в сохранности, он жив и даже в целом здоров. Я бы не сказал, что ему хуже. Просто менее комфортно.

- Датчики фиксировали этой ночью минус три.

- Это снаружи. Температура тела идеальна и, пока он борется, поверьте, коллега, она останется на прежнем уровне.

 

*****

 

Это должно было произойти в тот день – моё освобождение. Я всё утро таращился на экран ладони до боли в глазах и, когда получил сообщение о прибытии корабля, вскочил, как ошпаренный, облил картонный дом остатками топлива из бака автомобиля, поджёг и с наслаждением наблюдал, как пламя весело пожирает его.  Горячий ветер раздувал огонь и, когда дело было сделано, подхватил пепел, закружил, развеял. На месте стоянки остались голые камни, и я в приподнятом настроении отправился к точке старта, где уже должен был ждать корабль...

 

Я увидел ещё издалека – стартовая площадка была абсолютно пуста...

 

*****

 

- Он всё уничтожил! Как он выживет?

- Он действовал по инструкции.

- Кто дал ему эту инструкцию??? Зачем? Что он теперь будет делать?

- Условия должны были усложниться. Теперь посмотрим, как он поведёт себя.

- Но мы можем всё потерять! Нужно было использовать муляж.

- Тогда мы никогда не узнали бы истину – как всё сохранится в подобных условиях. Искусственное показывает ложь, истинно лишь настоящее.

- Вы сумасшедший!

- Нет, я – обычный учёный.

 

*****

 

Никто не прилетел ни через час, ни к вечеру, ни через неделю. Всё это время я провёл в миниатюрном автомобиле на площадке, боясь покинуть её хотя бы на минуту и пропустить корабль. Но небо оставалось безжалостно пустым.

Через несколько дней у меня кончилась еда и самое главное – вода.

Вскоре я выяснил, если слизывать влагу с камней довольно быстро, то часа два почти не будет хотеться пить. А за эти чёртовы два часа появятся скудные силы, чтобы наловить каких-нибудь насекомых, юркающих в каменных изломах.

По ночам я промерзал до костей, скрючившись на сидении авто, и чувствовал, что от холода кровь превращается в ледяную густую субстанцию, а по жилам ползёт колючая ледяная крошка.

 

Каждое новое утро казалось мне чудом, ведь силы таяли день ото дня. Когда они совсем было покинули меня, пришла неожиданная мысль – корабль здесь, на Цукании! С ним наверняка что-то случилось, но он пришвартовался – ведь было же сообщение. Нужно найти корабль во что бы то ни стало!

Я включил карту. Она ожила – замелькали пески и камни, испещрённые электронной размёткой, наконец, изображение стабилизировалось, обнаружив мои координаты, и карта замерла в ожидании приказа. Я запустил ручной поиск, лихорадочно перемещая изображение. Я так боялся, что кончится заряд и придётся снова ждать... О чудо! Спустя два часа я нашёл её! Ракета красовалась на сочной объёмной картинке возле Квадратной горы. Не теряя ни минуты я поспешил к заветной цели...

 

*****

 

- Я не сомневался – он найдёт правильное решение. Он продолжает бороться.

- Он скоро сдастся, когда поймёт, что там пусто.

- Нет, он придумает что-нибудь ещё.

 

*****

 

Да, это был корабль. Но он беспомощно лежал на боку, прислонившись к горе. Я забрался в чрево машины, принялся с остервенением давить на кнопки, которые могли оживить корабль, но вскоре стало понятно - в машине что-то умерло и к жизни её никогда не вернёшь. Трудно описать то немыслимое отчаяние, которое охватило меня. Я погибну в полном одиночестве в миллионах километрах от родного дома. Это было несправедливо! Да, я хотел заработать, но чем я заслужил такую смерть? И я вдруг ощутил прилив такой злости! Ну уж нет! Я не сдохну здесь! Не сгину, как осколок метеорита в пустыне. Я придумаю что-нибудь! Обязательно придумаю!        

 

*****

 

- Ну вот, а Вы сомневались. Он ест кожаную обивку сидений, но пытается выжить.

- Заметьте, она на исходе, и больше там нечего употребить в пищу. Или Вы полагаете, что он примется за обшивку корабля?

- Напрасно иронизируете. Когда мы убедимся, что он не в силах добыть еду, тогда придём на помощь.

 

*****

 

Я бы начал есть себя, если бы у меня остались силы откусить кусок собственной плоти. Я грыз себе руки, сосал кровь, часто терял сознание. Иногда я радостно ощущал, что умираю, но наступало новое утро, я открывал глаза и с горечью осознавал, что ещё жив. Вскоре я уже не мог шевелиться и о том, чтобы поднести ладонь к лицу и вцепиться в неё зубами, оставалось только мечтать. Ещё через какое-то время я не мог даже глаза открыть и лишь по тому, как выдубляющий холод сменялся тошнотворной жарой, я понимал, что ещё существую.

 

*****

 

- Я думаю, теперь пора. Высылайте корабль.

- Мы можем не успеть.

- Ваши опасения напрасны. Он выживет. Вы убедитесь в его стойкости.

 

*****

 

- Заслуженный гонорар ждёт Вас на Вашем счёте. Мы же обещали – Вам и делать ничего не придётся, а обеспечите себя на годы.

- Что Вы имеете в виду? Что это значит – «ничего не придётся делать»? Вы считаете, что я ездил на пикник?

- Не обижайтесь! Вам же не пришлось чинить корабль или тащить тяжёлый груз сотню километров. Ну, поголодали, пожарились на солнышке. – Скерт, руководитель моей экспедиции, был обескураживающе улыбчив и абсолютно искренен. – Зато мы теперь знаем, на что можем рассчитывать при кодировании данных на приборе – одно дело заложить программу самоуничтожения, которая активируется через два часа, совсем другое дело запрограммировать её на несколько суток.

- В чём же разница?

- Прибор продолжает работать. Сами понимаете – либо количество сведений, которые собраны за два часа, либо за неделю. Прибор работает и приносит пользу.

 

Я не нашёл в себе силы, чтобы ответить. Понимал ли он разницу – проторчать без воды и пищи на голых камнях, под палящими лучами два часа либо неделю?

Самое обидное было то, что я осознавал - меня просто подставили, провели эксперимент. Не было никакой надобности выживать на этой планете, балансируя между жизнью и смертью. Но эти мерзавцы во время медицинского обследования перед полётом умудрились впихнуть в меня какую-то штуку. Я сильно их порадовал – продержался две недели.  

 

*****

 

После выздоровления я покончил с полётами и устроился помощником садовника. Платят, конечно, немного, но на жизнь хватает, да и смотреть на зелёные лужайки несравнимо лучше, чем на ледяные камни. Я почти забыл свои злоключения и лишь иногда по ночам просыпаюсь в ужасе, ощущая всей кожей холод остывающих камней. Но тут же засыпаю, понимая, что это всего лишь сон, страшный сон.

 

Рейтинг: +1 142 просмотра
Комментарии (2)
Влад Устимов # 15 марта 2014 в 10:06 0
Нравится. Особенно сравнение: «осколок метеорита в пустыне».
Новых Вам задумок и успехов!
Ольга Сатолес # 17 марта 2014 в 10:06 0
Спасибо большое!
Популярная проза за месяц
117
116
113
107
102
98
96
95
91
90
86
86
82
80
79
73
72
71
69
66
66
66
65
64
63
62
61
58
58
54