Девочка моя

17 марта 2013 - Владимир Невский
article124138.jpg

 

= 1 =

  Она появилась неожиданно. Ранним утром. Словно фея из доброй сказки, сотканная из легкого дуновения ветерка, солнечных зайчиков и новогодней мишуры. В облегающем платьице, которое подчеркивало ее безупречную фигуру. Прическа в стили Мирей Матье. Чуть-чуть косметики. Казалось, что за эти пять лет разлуки она нисколько не изменилась. Хотя, нет, изменилась. Молодость вошла в апогей, и Олечка стала еще изящнее, еще обаятельней и желанней.

- Привет. – Её белозубая очаровательная улыбка озарила полутемную прихожую коммуналки. Сказала это так просто, так естественно, словно они расстались только накануне.  Михаил ошеломленный, оглушенный, проводил ее в свою комнату, а сам бросился в ванную – приводить себя в порядок. Потом на кухню, приготовить бутерброды и чай.  Он торопился, он боялся, что вернувшись в комнату, не застанет Оли. И она, словно утреннее сновидение, испарится, исчезнет, растает. Как дымка тайного желания. Он торопился, но за столь короткое время вновь пережил все то, что связывало их.

 

 Они были односельчанами. Жили в небольшом селе, затертом среди лесов и болот. Михаил был старше на пять лет, и потому в школе и не замечал ее, не обращал внимания. Подросток, какой-то угловатый, с острыми локотками и коленками. Смешные жиденькие косички. Ничего в ней не было особенного. А после окончания школы он покинул родные пенаты. Поступил в институт, и на селе появлялся редкими и краткосрочными набегами. Учёба отнимала много времени, сил и финансовых затрат. Приходилась подрабатывать. Одним словом, он не видел Олю достаточно долгое время. Но, как часто бывает в жизни, их свел случай. Они столкнулись осенним, теплым днем в лесу. Лес в это время года – это что-то потрясающе! Листопад, щебетание и гвалт собирающихся в стаи птиц, аромат дождя и грибов. Все это в совокупности пробуждали ностальгическую грусть и чувства счастья и гармонии. Они разговорились, заглядывая друг другу в корзины с грибами. Уставшие,  они присели на ствол поваленного летней грозой дерева, и говорили, говорили, говорили. Словно оба в данный момент нарушили длительный обет молчания. Говорили на разные темы, шутили, вспоминали, смеялись. И только наступившие сумерки заставили их вернуться в реальность. День так быстро подошел к завершению. Домой возвращались в молчании и смущении. Каждый переваривал в душе эту неожиданную встречу и свои откровения. С тех пор они стали часто встречаться, в клубе, на танцах, в школьном саду, где в беседках тасовалась молодежь. Наверняка они и раньше так же встречались, но только ни придавали этим встречам особого внимания, не запоминали и не замечали. Теперь же все изменилось. У них оказалась много общего: и взгляды на жизнь, и интересы, и любовь к истории и поэтам серебряного века. Время быстро пролетело, и Михаил уехал в город. Только спустя месяц, он вдруг неожиданно понял, что ему не хватает этой девчонки, её смеха, улыбок, и порой непредсказуемых поступков. Он написал ей письмо. Без признания, простое, где поведал о студенческих буднях, о новинках литературы и кинематографа. Написал, и как будто поговорил, легче даже стало. Он не ждал ответа, не верил, и потому даже обратного адреса не написал. И какое же было его удивление получить ответ. Так и зародилась между ними теплые и откровенные отношения. Хотя друзья и не понимали, что может связывать 21-летнего юношу и 16-летнию девушку, кроме любви, конечно же? о какой дружбе может идти речь? А все было именно так.  Но поры, до времени. Рано или поздно, чье-то сердечко должно было застучать по-иному. Кто-то бы все равно переступил черту. И это был Михаил.

  В то лето, когда Оля окончила школу, собираясь поступать в институт, он и признался в своем чувстве. При очередной встрече. В ее широко распахнутых глазах, как в калейдоскопе, сменилась целая вереница чувств. Она опустила голову, уткнулась ему в грудь, и тихо прошептала:

- Прости.

Миша молчал, обнимая нежно за плечи. Хотелось плакать.

- Я тоже люблю тебя, - продолжила Оля. – Как брата, как друга. Самого настоящего и преданного друга. А как мужчину….

Он все понимал и молчал. Душа уже пустила слезы, глаза же оставались сухими.

- Давай, останемся друзьями. Как и прежде. Ведь так хорошо нам было. Мне необходима эта дружба. Мне многие завидуют, что у меня есть такой друг. Давай больше не будем возвращаться к этой теме. Хорошо?

- Хорошо.

Он проводил ее до дома. И оставшись наедине с собой, душа разрыдалась в голос, и глаза повлажнели. Уехал утром, спонтанно и не планировано. А там экзамены, защита, выпускной, поиск работы. Они стали все реже и реже писать друг другу, а уж встречаться и того меньше. Хотя и жили в одном, не далеко огромном, городе. Довольствовались лишь слухами и новостями от третьих лиц друг о друге.

 

 Миша с подносом вернулся в комнату. Оля сидела в кресле и с любопытством разглядывала обстановку. Хотя ничего сверх ординарного в ней не было. Обычный набор мебели. И только книги, много книг, бросалось в глаза. На все лежала печать холостяцкого быта.

- Как ты нашла меня? – Миша расставил на столе чашки, чайник, сахарницу. Она только рассмеялась в ответ. – А. ну, да! – Он никак не мог прийти в себя от столь неожиданной встречи. – Прошу к столу!

- Ну, рассказывай.

- Сразу?

- Конечно. У нас, что, есть время? Мы же не виделись целую вечность. Я о тебе ничего не знаю. А тебе, как будто, и сказать нечего. – Манера вести разговор у неё нисколько не изменилась. Что нельзя было сказать о Мише. Он почти разучился говорить вслух и много.

- Работаю инженером на заводе. Живу …, как видишь.

- А соседи?

- О, здесь мне повезло. Две старушки. Божьи одуванчики.

- Не женился?! – Прозвучал одновременно и вопрос и констатация факта.

- Нет. – Настроения испортилось. – Все как-то некогда. После работы мало свободного времени остается. Да и хобби…

- Что?

- Изучаю историю. Есть кое-какие новые взгляды на старые события. Суждения всякие там. Задумка есть одна – книгу написать. Но это пока только мечты. Ты лучше расскажи о себе. Как ты? Где ты?

- А у меня ничего интересного. Заканчиваю институт. Тяжело мне дается образование.

- Ничего.

- Слушай, а у тебя постоянно так тихо в коммуналке?

- Да. Это просто райский уголок.

- Можно тогда я буду иногда приходить сюда. Позаниматься. В общаге сама знаешь. А тут, в окружении книг, думать о чем-то другом просто кощунственно.

- Конечно. – Михаил прислушался к себе. Но та и не понял, нравиться ли ему это или нет. 

- Договорились? – Вновь лучезарная улыбка, которой ну просто невозможно в чем-либо отказать:

- Договорились.

 Так начался новый виток их отношений. Оля приходила почти каждый день. Садилась в уголок дивана, пождав под себя ноги, и погружалась в мир слов и цифр. Михаил работал за столом, читал, делал пометки, записывал свои мысли. Тишина окутывала их, и только шелест переворачиваемых страниц, и монотонный ход будильника нарушал ее. Потом они прерывались на ужин, состоящий как обычно из бутербродов и чая. Чаевничали они подолгу, вспоминали прошлое и делились планами на будущее. Как в старые добрые времена. И Михаилу иногда казалось, что так и будет, что так и останется. Вернется все на круги своя. Вот только не следует торопиться, говорить вновь о своих чувствах. Любовь, на проверку, не умерла. Затаилась проказница, а теперь вот проснулась, и с новой, доселе невиданной силой, охватила его. И он умело скрывал ее. Потому, как однажды Оля поведала, что у нее есть молодой человек. Сергей, с кем они и собирается после института официально оформить отношения. Лицо Михаила ничем не выдало бурю чувств и эмоций, которые ураганом промчались по душе, разрушая все мечты и надежды. По выходным дням Оля не приходила. Проводила время с Сергеем, у которого было увольнение из военного техникума. И мысли об этом приносили Мише столько боли. Он не мог ничем заниматься. Валялся на диване и отсутствующим взглядом изучал потолок. Сколько раз он уговаривал себя, что вот наступит понедельник, Оля снова посетит его, и тогда…. Да только вспоминался прошлый опыт. Да только увидит ее. И все. Ему хватало для счастья этих коротких, ничего незначащих, встреч. Она словно заряжала его теплом, добром и желанием жить. Просто жить. Он уже не переживал так сильно, как в молодости. Любовь поднялась на новую ступень. И волновало теперь лишь одно: лишь бы у нее все было хорошо! Лишь бы она была счастлива, ибо, кто, как не она, заслуживает его. И когда он полностью отдался во власть новому чувству, то как-то сразу успокоился. Жизнь вошла в колею и обрела, правда пока смутный и непонятный до конца, смысл. Он уготовил себе роль вечного друга не только в настоящем, но, как надеялся, и в будущем времени. Возможно, и с Сергеем, и с их детьми.

 

 Да вот только жизнь непредсказуема. Очередное ее зигзаг, очередной крутой поворот, и все планы и намётки летят прахом.

 Была суббота. Вечер. Миша собрался сделать в комнате генеральную уборку, чтобы как-то скоротать время, и отдохнуть от книг. Планам помешал звонок в дверь. Недоуменный Михаил вышел в прихожую. Он никого не ждал и был уверен, что кто-то ошибся дверью. Как, оказалось, ошибся он сам. Это была Оля.

- Привет! – Она переступила порог, и чмокнула его в щечку.

- Привет. – Он не ответил ей таким же дружеским поцелуем, ставший ритуалом. Просто был удивлен ее внеплановым приходом. Знал, что Оля и Сергей сегодня собирались сходить в театр. Пока он приходил в себя, закрывал дверь, Оля сняла пальто, переобулась в тапочки, и прошла в комнату.

- Ты затеял уборку?

- Да. – Он появился за ее спиной.

- Отлично, - она засучила рукава свитера. – Эти займусь я.

- А я?

- Приготовь ужин. – Она прятала от него взгляд.

- Что приготовить? – Он понял, что у нее что-то произошло, но решил не форсировать события.

- Пожарь просто картошку. – Она принялась вытирать пыль на книжных полках.

- И салат?

- И салат.

Миша ушел на кухню, где сидели бабушки соседки, и пили чай. Обменялись дежурными фразами, и Миша принялся чистить картофель. Мысли, естественно, крутились вокруг Оли. Он отгонял всякие догадки ее плохого настроения, все равно рано или поздно она поделится с ним. Главное, не спрашивать сразу, не настаивать, иначе она замкнется. Вот оттает немного, и сама поделится проблемой. Когда ужин был готов и Миша понес его в комнату, то на мгновение остановился на пороге: его холостяцкая обитель еще никогда не сияла так чистотой и свежестью. Сама виновница перемен отсутствовала, и только шум в ванной комнате, говорил об обратном. Вскоре появилась и она.

- С легким паром! – Попытался пошутить он, хотя и понимал, что сейчас не время для острословия. Но Оля отшутилась, давая понять, что все нормально. И было очевидно, как она пытается переключить мысли на что-то другое, не думать о своем. Миша начал говорить обо все на свете, перескакивая с темы на тему. Оля пыталась соответствовать. А время меж тем бежало. Картошка и салат были съедены, чай несколько раз продублирован. Даже газеты прочитаны, и просмотрен детектив по телевизору. Вот и соседки угомонились и сладко уснули. И даже трамваи все реже и реже сотрясали окна. А Оля не спешила. Михаил принялся перечитывать передовицу газеты, стараясь скрыть усталость и желание уснуть.

- Можно я у тебя переночую? – Вдруг спросила Оля.

Это прозвучало так неожиданно, что Миша едва не выронил из рук газету. Ошеломленно молчал несколько минут.

- У меня даже нет раскладушки. – Он бросил взгляд на диван. Оля перехватила его взгляд.

- Он раскладывается?

- Да. – Горло перехватило.

- Вот и хорошо. – Оля встала, разложила диван, доставая из его недр подушки и одеяло. Михаил, находясь в полной прострации, попытался внести ясность:

- Оля.

Она резко обернулась, и их взгляды, наконец-то, пересеклись:

- Только ничего не говори. Ладно?

Он молчал.

- И выключи свет.

Еще не осознавая все до конца, он протянул руку, и дернул  шнурок торшера. Комната мгновенно погрузилась во тьму.   Миша проснулся рано. Еще долго лежал с открытыми глазами, боясь пошевелиться: на его руке покоилась голова Оли. Оля! Олечка! Ольга! Он и сейчас не мог поверить в случившееся. Оля, его любимая Оля, этой ночью стала его. И он был первым мужчиной в ее жизни. Чувства переполняли его, захлестывая через край. Голова горела, словно от температуры. Почувствовал желания охладиться. Он осторожно выскользнул из комнаты, одеваясь уже в коридоре. Долго стоял на кухне и курил в форточку. За окнами наступало утро. Было тепло, и шел снег, большими пушистыми хлопьями. Идея пришла внезапно,  а желание осуществить ее – просто делала ее навязчивой. Надо что-то подарить Оли за эту прекрасную ночь любви и нежности.  Миша тихо проскользнул в комнату, достал из ящика письменного стола полученную на днях зарплату и премию, и вышел на улицу. Деньги он откладывал  на холодильник, но теперь это не имело никакого значения. Уверенными шагами он шел в ювелирный магазин. Душа его цвела и пела.

 Вернувшись и увидев в прихожей на вешалке ее пальто, облегченно вздохнул и обрадовался. Были крохи сомнения, что все – галлюцинации, сон, мираж. Она сидела на диване и пролистывала книгу.

- Привет. – Он плюхнулся рядом, обнял за плечи и поцеловал. Она как-то дернулась, и губы его лишь слегка прикоснулись ее щеки. Получился не более чем дружеский поцелуй. Но, окрыленный счастьем, он не заметил это. Достал из кармана футляр:

- Это тебе.

- Мне?

- Да, девочка моя. Это тебе. – Он спрятал лицо в ее вкусно пахнущих волосах.

- Уже не девочка. – Совсем тихо сказала она, с большой грустью в голосе.

- Для меня ты всегда останешься девочкой.

Оля открыла футляр.

- Ой! – Восхищенно вскрикнула она. На бархатной подушечке лежало великолепное колечко и бирюзой.

- Под цвет твоих глаз.

- Это же дорого.

- Что ты?!

Оля примерила колечко, вытянула руку, любуясь игрой света в гранях бирюзы. Но через мгновение тень набежала на ее лицо.

- Я не могу его принять.

- Оля! – Умоляюще протянул Миша. – Ну, почему?

Она посмотрела ему в глаза:

- Я не имею право.

- Перестань. Все это глупости.

Она уткнулась ему в плечо, и долгое время они просидели, обнявшись, в полном молчании.

- Мне пора.

- Тебя проводить?

- Не надо.

Она ушла. И, как впоследствии оказалась, ушла навсегда. Сначала он ждал ее, каждый день ждал, каждый вечер. Какие мучительные были эти часы ожидания. Когда терпение закончилось, он поехал к ней. И не нашел. Ни в институте, ни в общежитие, даже в родном селе ее не было. Собирался уже напрямую спросить ее родителей, где она. Но письмо от матери усмирили его пыл. Среди последних сельских новостей значилось и то, что Оля вышла замуж за Сергея. 

 

= 2. Двадцать лет спустя. =

 В областном Доме Книги проходила презентация книги местного историка «Лихолетье». Михаил долго шел к своей первой книги. Заочно окончил исторический факультет, копался в местных архивах, объездил родной край вдоль и поперек в поиске материала. И вот, наконец-то, его мечта осуществилась – местное книжное издательство выпускает его труд. На презентации собрался весь областной политический бомонд, литераторы, искусствоведы. Ходили по многочисленным  залам Дома, что-то говорили, обсуждали, делились больше последними сплетнями, чем впечатлением от книги. Михаил, уже уставший быть центром всеобщего внимания, наконец-то остался в одиночестве. Он стоял у окна с полупустым бокалом шампанское, и разглядывал разношерстную публику. Хотелось как можно скорее вернуться домой, принять горячую ванну, и засесть за компьютер. Зависнуть в Интернете. Это чудо прогресса так захватило его, что радость была поистине подростковой. Как жаль, что во времена его юности всего этого не было. Возможно, тогда он и книгу бы написал раньше. За этими мыслями он не заметил, как к нему подошли. Он поднял газа: Оля.

- Оля?!

Она как в старые времена просто чмокнула его в щечку.

- Поздравляю.

Он смотрел, смотрел, смотрел. Словно старался убрать с ее лица время, чтобы увидеть ту, совсем молодую и очаровательную девочку.

- Ты совсем не изменился, Миша.

- Не меняется тот, кто не живет. – Тихо ответил он. Она все поняла, и уголки ее чувствительных губ слегка дрогнули. И Миша тут же отругал себя: зачем Оле его проблемы? Его, так и не остывшая, любовь, которой он остался верен все эти годы?  Отругать-то отругал, но тут же вновь напомнил:

- Как живешь, девочка? – Непроизвольно как-то сорвалось. Она улыбнулась. И улыбка получилась грустной:

- Живу, как все.

К ним подошла молодая девушка, и Оля предложила:

- Познакомься.

Михаил опешил: перед ним стояла помолодевшая на двадцать лет Оля.

- Михаил, - он протянул руку. – Петрович.

- Марина. – Она улыбалась так же белозубо и очаровательно.

Прикоснуться к прошлому было слишком большим желанием. И Михаил, склонившись, поцеловал девушке руку. На ее пальчике мелькнуло колечко с бирюзой.

- Очень приятно, - В горле пересохло в одно мгновение, но допивать шампанское было как-то неудобно.

- Мне тоже. – И голос был тот, прежний, из прошлого, с каким-то озорным вызовом. – Вы не подпишите мне? – Марина протянула томик «Лихолетья».

Михаилу захотелось написать что-нибудь оригинальное, эпохальное,  но на ум ничего, кроме банальности, не шло. Он встретился взглядом с Олей, и он тихо, одними губами, сказало то, что заставило его снова жить, снова любить, снова радоваться этому:

- Ты не изменился, но ты живешь. – И после мгновения. – И будешь жить.

© Copyright: Владимир Невский, 2013

Регистрационный номер №0124138

от 17 марта 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0124138 выдан для произведения:

 

= 1 =

  Она появилась неожиданно. Ранним утром. Словно фея из доброй сказки, сотканная из легкого дуновения ветерка, солнечных зайчиков и новогодней мишуры. В облегающем платьице, которое подчеркивало ее безупречную фигуру. Прическа в стили Мирей Матье. Чуть-чуть косметики. Казалось, что за эти пять лет разлуки она нисколько не изменилась. Хотя, нет, изменилась. Молодость вошла в апогей, и Олечка стала еще изящнее, еще обаятельней и желанней.

- Привет. – Её белозубая очаровательная улыбка озарила полутемную прихожую коммуналки. Сказала это так просто, так естественно, словно они расстались только накануне.  Михаил ошеломленный, оглушенный, проводил ее в свою комнату, а сам бросился в ванную – приводить себя в порядок. Потом на кухню, приготовить бутерброды и чай.  Он торопился, он боялся, что вернувшись в комнату, не застанет Оли. И она, словно утреннее сновидение, испарится, исчезнет, растает. Как дымка тайного желания. Он торопился, но за столь короткое время вновь пережил все то, что связывало их.

 

 Они были односельчанами. Жили в небольшом селе, затертом среди лесов и болот. Михаил был старше на пять лет, и потому в школе и не замечал ее, не обращал внимания. Подросток, какой-то угловатый, с острыми локотками и коленками. Смешные жиденькие косички. Ничего в ней не было особенного. А после окончания школы он покинул родные пенаты. Поступил в институт, и на селе появлялся редкими и краткосрочными набегами. Учёба отнимала много времени, сил и финансовых затрат. Приходилась подрабатывать. Одним словом, он не видел Олю достаточно долгое время. Но, как часто бывает в жизни, их свел случай. Они столкнулись осенним, теплым днем в лесу. Лес в это время года – это что-то потрясающе! Листопад, щебетание и гвалт собирающихся в стаи птиц, аромат дождя и грибов. Все это в совокупности пробуждали ностальгическую грусть и чувства счастья и гармонии. Они разговорились, заглядывая друг другу в корзины с грибами. Уставшие,  они присели на ствол поваленного летней грозой дерева, и говорили, говорили, говорили. Словно оба в данный момент нарушили длительный обет молчания. Говорили на разные темы, шутили, вспоминали, смеялись. И только наступившие сумерки заставили их вернуться в реальность. День так быстро подошел к завершению. Домой возвращались в молчании и смущении. Каждый переваривал в душе эту неожиданную встречу и свои откровения. С тех пор они стали часто встречаться, в клубе, на танцах, в школьном саду, где в беседках тасовалась молодежь. Наверняка они и раньше так же встречались, но только ни придавали этим встречам особого внимания, не запоминали и не замечали. Теперь же все изменилось. У них оказалась много общего: и взгляды на жизнь, и интересы, и любовь к истории и поэтам серебряного века. Время быстро пролетело, и Михаил уехал в город. Только спустя месяц, он вдруг неожиданно понял, что ему не хватает этой девчонки, её смеха, улыбок, и порой непредсказуемых поступков. Он написал ей письмо. Без признания, простое, где поведал о студенческих буднях, о новинках литературы и кинематографа. Написал, и как будто поговорил, легче даже стало. Он не ждал ответа, не верил, и потому даже обратного адреса не написал. И какое же было его удивление получить ответ. Так и зародилась между ними теплые и откровенные отношения. Хотя друзья и не понимали, что может связывать 21-летнего юношу и 16-летнию девушку, кроме любви, конечно же? о какой дружбе может идти речь? А все было именно так.  Но поры, до времени. Рано или поздно, чье-то сердечко должно было застучать по-иному. Кто-то бы все равно переступил черту. И это был Михаил.

  В то лето, когда Оля окончила школу, собираясь поступать в институт, он и признался в своем чувстве. При очередной встрече. В ее широко распахнутых глазах, как в калейдоскопе, сменилась целая вереница чувств. Она опустила голову, уткнулась ему в грудь, и тихо прошептала:

- Прости.

Миша молчал, обнимая нежно за плечи. Хотелось плакать.

- Я тоже люблю тебя, - продолжила Оля. – Как брата, как друга. Самого настоящего и преданного друга. А как мужчину….

Он все понимал и молчал. Душа уже пустила слезы, глаза же оставались сухими.

- Давай, останемся друзьями. Как и прежде. Ведь так хорошо нам было. Мне необходима эта дружба. Мне многие завидуют, что у меня есть такой друг. Давай больше не будем возвращаться к этой теме. Хорошо?

- Хорошо.

Он проводил ее до дома. И оставшись наедине с собой, душа разрыдалась в голос, и глаза повлажнели. Уехал утром, спонтанно и не планировано. А там экзамены, защита, выпускной, поиск работы. Они стали все реже и реже писать друг другу, а уж встречаться и того меньше. Хотя и жили в одном, не далеко огромном, городе. Довольствовались лишь слухами и новостями от третьих лиц друг о друге.

 

 Миша с подносом вернулся в комнату. Оля сидела в кресле и с любопытством разглядывала обстановку. Хотя ничего сверх ординарного в ней не было. Обычный набор мебели. И только книги, много книг, бросалось в глаза. На все лежала печать холостяцкого быта.

- Как ты нашла меня? – Миша расставил на столе чашки, чайник, сахарницу. Она только рассмеялась в ответ. – А. ну, да! – Он никак не мог прийти в себя от столь неожиданной встречи. – Прошу к столу!

- Ну, рассказывай.

- Сразу?

- Конечно. У нас, что, есть время? Мы же не виделись целую вечность. Я о тебе ничего не знаю. А тебе, как будто, и сказать нечего. – Манера вести разговор у неё нисколько не изменилась. Что нельзя было сказать о Мише. Он почти разучился говорить вслух и много.

- Работаю инженером на заводе. Живу …, как видишь.

- А соседи?

- О, здесь мне повезло. Две старушки. Божьи одуванчики.

- Не женился?! – Прозвучал одновременно и вопрос и констатация факта.

- Нет. – Настроения испортилось. – Все как-то некогда. После работы мало свободного времени остается. Да и хобби…

- Что?

- Изучаю историю. Есть кое-какие новые взгляды на старые события. Суждения всякие там. Задумка есть одна – книгу написать. Но это пока только мечты. Ты лучше расскажи о себе. Как ты? Где ты?

- А у меня ничего интересного. Заканчиваю институт. Тяжело мне дается образование.

- Ничего.

- Слушай, а у тебя постоянно так тихо в коммуналке?

- Да. Это просто райский уголок.

- Можно тогда я буду иногда приходить сюда. Позаниматься. В общаге сама знаешь. А тут, в окружении книг, думать о чем-то другом просто кощунственно.

- Конечно. – Михаил прислушался к себе. Но та и не понял, нравиться ли ему это или нет. 

- Договорились? – Вновь лучезарная улыбка, которой ну просто невозможно в чем-либо отказать:

- Договорились.

 Так начался новый виток их отношений. Оля приходила почти каждый день. Садилась в уголок дивана, пождав под себя ноги, и погружалась в мир слов и цифр. Михаил работал за столом, читал, делал пометки, записывал свои мысли. Тишина окутывала их, и только шелест переворачиваемых страниц, и монотонный ход будильника нарушал ее. Потом они прерывались на ужин, состоящий как обычно из бутербродов и чая. Чаевничали они подолгу, вспоминали прошлое и делились планами на будущее. Как в старые добрые времена. И Михаилу иногда казалось, что так и будет, что так и останется. Вернется все на круги своя. Вот только не следует торопиться, говорить вновь о своих чувствах. Любовь, на проверку, не умерла. Затаилась проказница, а теперь вот проснулась, и с новой, доселе невиданной силой, охватила его. И он умело скрывал ее. Потому, как однажды Оля поведала, что у нее есть молодой человек. Сергей, с кем они и собирается после института официально оформить отношения. Лицо Михаила ничем не выдало бурю чувств и эмоций, которые ураганом промчались по душе, разрушая все мечты и надежды. По выходным дням Оля не приходила. Проводила время с Сергеем, у которого было увольнение из военного техникума. И мысли об этом приносили Мише столько боли. Он не мог ничем заниматься. Валялся на диване и отсутствующим взглядом изучал потолок. Сколько раз он уговаривал себя, что вот наступит понедельник, Оля снова посетит его, и тогда…. Да только вспоминался прошлый опыт. Да только увидит ее. И все. Ему хватало для счастья этих коротких, ничего незначащих, встреч. Она словно заряжала его теплом, добром и желанием жить. Просто жить. Он уже не переживал так сильно, как в молодости. Любовь поднялась на новую ступень. И волновало теперь лишь одно: лишь бы у нее все было хорошо! Лишь бы она была счастлива, ибо, кто, как не она, заслуживает его. И когда он полностью отдался во власть новому чувству, то как-то сразу успокоился. Жизнь вошла в колею и обрела, правда пока смутный и непонятный до конца, смысл. Он уготовил себе роль вечного друга не только в настоящем, но, как надеялся, и в будущем времени. Возможно, и с Сергеем, и с их детьми.

 

 Да вот только жизнь непредсказуема. Очередное ее зигзаг, очередной крутой поворот, и все планы и намётки летят прахом.

 Была суббота. Вечер. Миша собрался сделать в комнате генеральную уборку, чтобы как-то скоротать время, и отдохнуть от книг. Планам помешал звонок в дверь. Недоуменный Михаил вышел в прихожую. Он никого не ждал и был уверен, что кто-то ошибся дверью. Как, оказалось, ошибся он сам. Это была Оля.

- Привет! – Она переступила порог, и чмокнула его в щечку.

- Привет. – Он не ответил ей таким же дружеским поцелуем, ставший ритуалом. Просто был удивлен ее внеплановым приходом. Знал, что Оля и Сергей сегодня собирались сходить в театр. Пока он приходил в себя, закрывал дверь, Оля сняла пальто, переобулась в тапочки, и прошла в комнату.

- Ты затеял уборку?

- Да. – Он появился за ее спиной.

- Отлично, - она засучила рукава свитера. – Эти займусь я.

- А я?

- Приготовь ужин. – Она прятала от него взгляд.

- Что приготовить? – Он понял, что у нее что-то произошло, но решил не форсировать события.

- Пожарь просто картошку. – Она принялась вытирать пыль на книжных полках.

- И салат?

- И салат.

Миша ушел на кухню, где сидели бабушки соседки, и пили чай. Обменялись дежурными фразами, и Миша принялся чистить картофель. Мысли, естественно, крутились вокруг Оли. Он отгонял всякие догадки ее плохого настроения, все равно рано или поздно она поделится с ним. Главное, не спрашивать сразу, не настаивать, иначе она замкнется. Вот оттает немного, и сама поделится проблемой. Когда ужин был готов и Миша понес его в комнату, то на мгновение остановился на пороге: его холостяцкая обитель еще никогда не сияла так чистотой и свежестью. Сама виновница перемен отсутствовала, и только шум в ванной комнате, говорил об обратном. Вскоре появилась и она.

- С легким паром! – Попытался пошутить он, хотя и понимал, что сейчас не время для острословия. Но Оля отшутилась, давая понять, что все нормально. И было очевидно, как она пытается переключить мысли на что-то другое, не думать о своем. Миша начал говорить обо все на свете, перескакивая с темы на тему. Оля пыталась соответствовать. А время меж тем бежало. Картошка и салат были съедены, чай несколько раз продублирован. Даже газеты прочитаны, и просмотрен детектив по телевизору. Вот и соседки угомонились и сладко уснули. И даже трамваи все реже и реже сотрясали окна. А Оля не спешила. Михаил принялся перечитывать передовицу газеты, стараясь скрыть усталость и желание уснуть.

- Можно я у тебя переночую? – Вдруг спросила Оля.

Это прозвучало так неожиданно, что Миша едва не выронил из рук газету. Ошеломленно молчал несколько минут.

- У меня даже нет раскладушки. – Он бросил взгляд на диван. Оля перехватила его взгляд.

- Он раскладывается?

- Да. – Горло перехватило.

- Вот и хорошо. – Оля встала, разложила диван, доставая из его недр подушки и одеяло. Михаил, находясь в полной прострации, попытался внести ясность:

- Оля.

Она резко обернулась, и их взгляды, наконец-то, пересеклись:

- Только ничего не говори. Ладно?

Он молчал.

- И выключи свет.

Еще не осознавая все до конца, он протянул руку, и дернул  шнурок торшера. Комната мгновенно погрузилась во тьму.   Миша проснулся рано. Еще долго лежал с открытыми глазами, боясь пошевелиться: на его руке покоилась голова Оли. Оля! Олечка! Ольга! Он и сейчас не мог поверить в случившееся. Оля, его любимая Оля, этой ночью стала его. И он был первым мужчиной в ее жизни. Чувства переполняли его, захлестывая через край. Голова горела, словно от температуры. Почувствовал желания охладиться. Он осторожно выскользнул из комнаты, одеваясь уже в коридоре. Долго стоял на кухне и курил в форточку. За окнами наступало утро. Было тепло, и шел снег, большими пушистыми хлопьями. Идея пришла внезапно,  а желание осуществить ее – просто делала ее навязчивой. Надо что-то подарить Оли за эту прекрасную ночь любви и нежности.  Миша тихо проскользнул в комнату, достал из ящика письменного стола полученную на днях зарплату и премию, и вышел на улицу. Деньги он откладывал  на холодильник, но теперь это не имело никакого значения. Уверенными шагами он шел в ювелирный магазин. Душа его цвела и пела.

 Вернувшись и увидев в прихожей на вешалке ее пальто, облегченно вздохнул и обрадовался. Были крохи сомнения, что все – галлюцинации, сон, мираж. Она сидела на диване и пролистывала книгу.

- Привет. – Он плюхнулся рядом, обнял за плечи и поцеловал. Она как-то дернулась, и губы его лишь слегка прикоснулись ее щеки. Получился не более чем дружеский поцелуй. Но, окрыленный счастьем, он не заметил это. Достал из кармана футляр:

- Это тебе.

- Мне?

- Да, девочка моя. Это тебе. – Он спрятал лицо в ее вкусно пахнущих волосах.

- Уже не девочка. – Совсем тихо сказала она, с большой грустью в голосе.

- Для меня ты всегда останешься девочкой.

Оля открыла футляр.

- Ой! – Восхищенно вскрикнула она. На бархатной подушечке лежало великолепное колечко и бирюзой.

- Под цвет твоих глаз.

- Это же дорого.

- Что ты?!

Оля примерила колечко, вытянула руку, любуясь игрой света в гранях бирюзы. Но через мгновение тень набежала на ее лицо.

- Я не могу его принять.

- Оля! – Умоляюще протянул Миша. – Ну, почему?

Она посмотрела ему в глаза:

- Я не имею право.

- Перестань. Все это глупости.

Она уткнулась ему в плечо, и долгое время они просидели, обнявшись, в полном молчании.

- Мне пора.

- Тебя проводить?

- Не надо.

Она ушла. И, как впоследствии оказалась, ушла навсегда. Сначала он ждал ее, каждый день ждал, каждый вечер. Какие мучительные были эти часы ожидания. Когда терпение закончилось, он поехал к ней. И не нашел. Ни в институте, ни в общежитие, даже в родном селе ее не было. Собирался уже напрямую спросить ее родителей, где она. Но письмо от матери усмирили его пыл. Среди последних сельских новостей значилось и то, что Оля вышла замуж за Сергея. 

 

= 2. Двадцать лет спустя. =

 В областном Доме Книги проходила презентация книги местного историка «Лихолетье». Михаил долго шел к своей первой книги. Заочно окончил исторический факультет, копался в местных архивах, объездил родной край вдоль и поперек в поиске материала. И вот, наконец-то, его мечта осуществилась – местное книжное издательство выпускает его труд. На презентации собрался весь областной политический бомонд, литераторы, искусствоведы. Ходили по многочисленным  залам Дома, что-то говорили, обсуждали, делились больше последними сплетнями, чем впечатлением от книги. Михаил, уже уставший быть центром всеобщего внимания, наконец-то остался в одиночестве. Он стоял у окна с полупустым бокалом шампанское, и разглядывал разношерстную публику. Хотелось как можно скорее вернуться домой, принять горячую ванну, и засесть за компьютер. Зависнуть в Интернете. Это чудо прогресса так захватило его, что радость была поистине подростковой. Как жаль, что во времена его юности всего этого не было. Возможно, тогда он и книгу бы написал раньше. За этими мыслями он не заметил, как к нему подошли. Он поднял газа: Оля.

- Оля?!

Она как в старые времена просто чмокнула его в щечку.

- Поздравляю.

Он смотрел, смотрел, смотрел. Словно старался убрать с ее лица время, чтобы увидеть ту, совсем молодую и очаровательную девочку.

- Ты совсем не изменился, Миша.

- Не меняется тот, кто не живет. – Тихо ответил он. Она все поняла, и уголки ее чувствительных губ слегка дрогнули. И Миша тут же отругал себя: зачем Оле его проблемы? Его, так и не остывшая, любовь, которой он остался верен все эти годы?  Отругать-то отругал, но тут же вновь напомнил:

- Как живешь, девочка? – Непроизвольно как-то сорвалось. Она улыбнулась. И улыбка получилась грустной:

- Живу, как все.

К ним подошла молодая девушка, и Оля предложила:

- Познакомься.

Михаил опешил: перед ним стояла помолодевшая на двадцать лет Оля.

- Михаил, - он протянул руку. – Петрович.

- Марина. – Она улыбалась так же белозубо и очаровательно.

Прикоснуться к прошлому было слишком большим желанием. И Михаил, склонившись, поцеловал девушке руку. На ее пальчике мелькнуло колечко с бирюзой.

- Очень приятно, - В горле пересохло в одно мгновение, но допивать шампанское было как-то неудобно.

- Мне тоже. – И голос был тот, прежний, из прошлого, с каким-то озорным вызовом. – Вы не подпишите мне? – Марина протянула томик «Лихолетья».

Михаилу захотелось написать что-нибудь оригинальное, эпохальное,  но на ум ничего, кроме банальности, не шло. Он встретился взглядом с Олей, и он тихо, одними губами, сказало то, что заставило его снова жить, снова любить, снова радоваться этому:

- Ты не изменился, но ты живешь. – И после мгновения. – И будешь жить.

Рейтинг: 0 199 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Популярная проза за месяц
117
116
113
107
102
98
96
95
91
90
88
86
82
80
79
73
72
71
69
68
66
66
66
64
63
62
61
58
58
54