ГлавнаяВся прозаМалые формыРассказы → Детство, детство мое, постой ...

 

Детство, детство мое, постой ...

14 октября 2014 - Vitall

Я тебе помашу рукой

И в игрушки мои теперь

Поиграет малыш другой …

   В Хабаровске всё это было. На Красной речке у бабушки дом был. Длинный двухэтажный барак из лиственницы. Чёрный и крепкий: разобрать пытались, чтоб построить что-нибудь поновее – не вышло. Напихали взрывчатки и жахнули – угол просел. Новая пятиэтажка метрах в трёхстах в сторонке покосилась … но это потом уже … а тогда – про когда пишу всё было просто здорово.

  Я про школу даже не думал. Дядька Сашка только начинал задумываться про службу в армии. И дед папин и бабушка и дядька и петух – хозяин гальюна и кобан Боря … все тогда были. И я был уверен – иначе и быть не может …

   Петух был сволочь. А гальюн на улице… так вот этот гад всегда в засаде сидел. На выходящего. Причем нападал, паразит, с различных направлений. И всегда с новых и потому и неожиданно. Чаще с крыши. Поэтому посещение было делом серьезным и групповым – на улице надо было бдеть. Снаружи. Лучше с палкой … а мне так по мелкости и с палкой бой выходил примерно на равных. Лих был петушара. В моменты настроя мог и кобана погонять - любо-дорого … бабушка терпела его за исключительную хозяйственность. К вечеру нагонял курей штук до пятидесяти во двор. А пацаны их только в щелки заглядывали … делили потом с хозяевами по честному.

   Так вот петух допрыгался. С крыши сортира. Мы с дядькой поставили на него петлю вблизи объекта его бесчинств. И изловили. А поскольку в руки брать чревато – запускали его как планера на той же петлевой верёвке. Чтоб полетал, сволоч. Летал. Но недолго. Об угол дома споткнулся … жопы трещали у обоих. Бабушка могла и умела. Деду понравился суп с лапшой из убиенного. Соседям – свобода передвижений. Нам обоим тоже как бы всё. Кроме расправы …

   Но это ерунда. Кобан Боря был еще. Дядька сказал, что родео на конях – полное фуфло. Вот если рвануть на кобане – от это – самое оно! В песочницу Боря заманивался довольно просто. За корочку вёлся. Опять же был вепрем вполне спокойным и незлобивым – можно было заманивать раз несколько подряд. И пока подельник (вначале это был я) скрёб Борьку щепочкой по спине – ковбой дядька Саша прицеливался. Ну а потом – родео. Борис был лих – он ухитрялся не просто скокать – он еще и дергался руками и ногами в прыжке в разных направлениях! Жесть это было – американские ковбои отдыхали тогда и сейчас, я уверен, ничего не изменилось … короче я держал секунд двадцать. Дядькины результаты были получше, но не в принципе. Он хотел, чтоб минуту. Чтоб досчитать до больше шестидесяти.

   Техника довольно простая – важно вскочить на стоящего Борьку ровно и в момент касания схватиться за уши. Вот это – уши – важно принципиально. Спина у свина как диван. Хвататься не за что в принципе. Только за ухи … замес у Саши вышел очень удачный. Пока я считал в голос – Борис скокал. Когда за минуту вышли, вепырь понял, что ковбой лих – и чисто рванул по двору. Кругами. У дядьки Сашки ноги болтались в воздухе, чуб развевался по ветру. Это было сильно … вот только Борька понял, что свистецк ему. Не скинуть. И рванул к себе в загончик. Сарайка такой ростом некрупному человеку по пояс. И хорошее такое толстое бревно было над входом … я то тему просёк и вместо счёта орал дядьке, чтоб отпускал ухи то. Но то ли орал хило, то ли свист в ушах и грохот копыт заглушал. А может – и азарт боя. Короче дядька смотрел на меня, улыбка до ушей, глаза горят … вот так вот он затылком в бревно над входом в сарайку и въехал. Тут то уже без выбора – Борька как танк домой то ворвался. А Саша остался сидеть на улочке. С той же застывшей улыбкой. И с руками вытянутыми в направлении «вперёд», в сарайчик. И с зажатыми кулаками. Хорошо, хоть без Борькиных ушей.

   Домчался я пошустрой. Вроде расшевелил. Не сразу правда. Дядька медленно так кулаки к носу подобрал, раскрыл ладошки – а там волосы от Борькиных ушей … сдул так медленно … и как бы всё. Больше не скокали мы на Борьке. Но ощущения остались мощные … да и домой меня вернули, в Артём, скоро.

   Но опыт остался. У мамы тоже папа был. По деревням слонялся и окрестностям. С пасекой … где-то по центру Приморья вроде … на лето отвезли. Погостить. Кобана у него не было. Но была свинья. С поросятами. Свинья домой сама пришла, а вот поросят потом по всей деревне собирали. Что значит серьезная дядькина школа!

   За ловлю курей и петуха мне как то быстро шелушнули гудок. Да и ладно. Они были какие-то не те … слабы в моральном плане, что ли …

   Навыки, короче, сгодились. После прогона по деревне на свинье у местных лоботрясов я был в авторитете … оставили меня как то на хозяйстве. Лето. Жарища. Нашел я бочку. Двухсотлитровую. Не то чтобы прямо на пасеке – но рядом. И вроде вода в ней. Почти до краев. Чурбачек подкатил. Поснимал барахлишко – и бульк. Оказалось – не совсем вода. Сахар это был с водой. Пчёлам на подкормку … в бочке чурбачка то не оказалось. И борта скользкие … и сидел я там, пока дед домой не добрался. Не сильно долго – но больше часа. Страху натерпелся от безысходности… бабушка спасла, но страху натерпелась, по видимому, побольше моего.

   Летный отдых уложился в недельку. Помню, смотрю я в заднее полукруглое окошко двадцать первой волги на дедушку. А он в кулаке кепку зажал и глаза вытирает. Я в окошко высовываюсь и кричу: «дедушка не плачь, я к тебе скоро еще приеду». А он еще пуще, навзрыд почти …

Есть что вспомнить. Где оно всё теперь …хотя – пока есть память. Есть оно всё. Есть …

© Copyright: Vitall, 2014

Регистрационный номер №0245393

от 14 октября 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0245393 выдан для произведения:

Я тебе помашу рукой

И в игрушки мои теперь

Поиграет малыш другой …

   В Хабаровске всё это было. На Красной речке у бабушки дом был. Длинный двухэтажный барак из лиственницы. Чёрный и крепкий: разобрать пытались, чтоб построить что-нибудь поновее – не вышло. Напихали взрывчатки и жахнули – угол просел. Новая пятиэтажка метрах в трёхстах в сторонке покосилась … но это потом уже … а тогда – про когда пишу всё было просто здорово.

  Я про школу даже не думал. Дядька Сашка только начинал задумываться про службу в армии. И дед папин и бабушка и дядька и петух – хозяин гальюна и кобан Боря … все тогда были. И я был уверен – иначе и быть не может …

   Петух был сволочь. А гальюн на улице… так вот этот гад всегда в засаде сидел. На выходящего. Причем нападал, паразит, с различных направлений. И всегда с новых и потому и неожиданно. Чаще с крыши. Поэтому посещение было делом серьезным и групповым – на улице надо было бдеть. Снаружи. Лучше с палкой … а мне так по мелкости и с палкой бой выходил примерно на равных. Лих был петушара. В моменты настроя мог и кобана погонять - любо-дорого … бабушка терпела его за исключительную хозяйственность. К вечеру нагонял курей штук до пятидесяти во двор. А пацаны их только в щелки заглядывали … делили потом с хозяевами по честному.

   Так вот петух допрыгался. С крыши сортира. Мы с дядькой поставили на него петлю вблизи объекта его бесчинств. И изловили. А поскольку в руки брать чревато – запускали его как планера на той же петлевой верёвке. Чтоб полетал, сволоч. Летал. Но недолго. Об угол дома споткнулся … жопы трещали у обоих. Бабушка могла и умела. Деду понравился суп с лапшой из убиенного. Соседям – свобода передвижений. Нам обоим тоже как бы всё. Кроме расправы …

   Но это ерунда. Кобан Боря был еще. Дядька сказал, что родео на конях – полное фуфло. Вот если рвануть на кобане – от это – самое оно! В песочницу Боря заманивался довольно просто. За корочку вёлся. Опять же был вепрем вполне спокойным и незлобивым – можно было заманивать раз несколько подряд. И пока подельник (вначале это был я) скрёб Борьку щепочкой по спине – ковбой дядька Саша прицеливался. Ну а потом – родео. Борис был лих – он ухитрялся не просто скокать – он еще и дергался руками и ногами в прыжке в разных направлениях! Жесть это было – американские ковбои отдыхали тогда и сейчас, я уверен, ничего не изменилось … короче я держал секунд двадцать. Дядькины результаты были получше, но не в принципе. Он хотел, чтоб минуту. Чтоб досчитать до больше шестидесяти.

   Техника довольно простая – важно вскочить на стоящего Борьку ровно и в момент касания схватиться за уши. Вот это – уши – важно принципиально. Спина у свина как диван. Хвататься не за что в принципе. Только за ухи … замес у Саши вышел очень удачный. Пока я считал в голос – Борис скокал. Когда за минуту вышли, вепырь понял, что ковбой лих – и чисто рванул по двору. Кругами. У дядьки Сашки ноги болтались в воздухе, чуб развевался по ветру. Это было сильно … вот только Борька понял, что свистецк ему. Не скинуть. И рванул к себе в загончик. Сарайка такой ростом некрупному человеку по пояс. И хорошее такое толстое бревно было над входом … я то тему просёк и вместо счёта орал дядьке, чтоб отпускал ухи то. Но то ли орал хило, то ли свист в ушах и грохот копыт заглушал. А может – и азарт боя. Короче дядька смотрел на меня, улыбка до ушей, глаза горят … вот так вот он затылком в бревно над входом в сарайку и въехал. Тут то уже без выбора – Борька как танк домой то ворвался. А Саша остался сидеть на улочке. С той же застывшей улыбкой. И с руками вытянутыми в направлении «вперёд», в сарайчик. И с зажатыми кулаками. Хорошо, хоть без Борькиных ушей.

   Домчался я пошустрой. Вроде расшевелил. Не сразу правда. Дядька медленно так кулаки к носу подобрал, раскрыл ладошки – а там волосы от Борькиных ушей … сдул так медленно … и как бы всё. Больше не скокали мы на Борьке. Но ощущения остались мощные … да и домой меня вернули, в Артём, скоро.

   Но опыт остался. У мамы тоже папа был. По деревням слонялся и окрестностям. С пасекой … где-то по центру Приморья вроде … на лето отвезли. Погостить. Кобана у него не было. Но была свинья. С поросятами. Свинья домой сама пришла, а вот поросят потом по всей деревне собирали. Что значит серьезная дядькина школа!

   За ловлю курей и петуха мне как то быстро шелушнули гудок. Да и ладно. Они были какие-то не те … слабы в моральном плане, что ли …

   Навыки, короче, сгодились. После прогона по деревне на свинье у местных лоботрясов я был в авторитете … оставили меня как то на хозяйстве. Лето. Жарища. Нашел я бочку. Двухсотлитровую. Не то чтобы прямо на пасеке – но рядом. И вроде вода в ней. Почти до краев. Чурбачек подкатил. Поснимал барахлишко – и бульк. Оказалось – не совсем вода. Сахар это был с водой. Пчёлам на подкормку … в бочке чурбачка то не оказалось. И борта скользкие … и сидел я там, пока дед домой не добрался. Не сильно долго – но больше часа. Страху натерпелся от безысходности… бабушка спасла, но страху натерпелась, по видимому, побольше моего.

   Летный отдых уложился в недельку. Помню, смотрю я в заднее полукруглое окошко двадцать первой волги на дедушку. А он в кулаке кепку зажал и глаза вытирает. Я в окошко высовываюсь и кричу: «дедушка не плачь, я к тебе скоро еще приеду». А он еще пуще, навзрыд почти …

Есть что вспомнить. Где оно всё теперь …хотя – пока есть память. Есть оно всё. Есть …

Рейтинг: 0 163 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!