ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → День Рождения

День Рождения

24 января 2012 - Евгений Подборов

 ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ

 

     Сегодня Оле исполнилось одиннадцать. Справлять День Рождения не стали – не на что. Подарков она тоже ни от кого не получила – в семье это было не принято. А так хотелось.

     Когда жили с отчимом, денег на все хватало, да и к Оле он относился доброжелательно. Но после того, как отчим ушел, с матерью стали твориться непонятные вещи. Беспричинные взрывы ярости, сменяющиеся горькими слезами отчаяния, приводили четверых ее детей в состояние оцепенения. Правда, когда приходил дядя Вася, она преображалась, становилась веселой, как прежде, но дети почему-то в это время предпочитали улицу.

     Дядю Васю Оля не любила. Она видела в нем какого-то вероломного демона с рожками и даже внимательно рассматривала его полулысую голову – не прорезаются ли рожки. И ей всегда было смешно, когда дядя Вася почесывал голову в том месте, где должны были вылезти эти самые рожки. А дядя Вася злился и рычал на Олю, как злобный пес где-нибудь в колонии для несовершеннолетних. Но он имел трехкомнатную квартиру, и Олина мать мечтала перевезти всю семью из своей небольшой комнатки к дяде Васе. Да и он, вроде бы, не возражал.

     Оля сильно проголодалась, а домой идти не хотелось. Но, она переборола себя и направилась к дому.

     За столом сидел дядя Вася в одних трусах и курил свои неприятно пахнущие сигареты. Он взглянул на нее изподлобья и сквозь зубы процедил:

     - Чего тебе?

     - Чего, чего? Есть хочу.

     Он пожал плечами, как бы говоря: «Ну, это не мое дело».

     - Мам, я есть хочу, - обратилась Оля к матери.

     - Вон суп. Разогревай и ешь.

     - Опять этот позавчерашний суп. Надоел.

     - Чего же тебе? Телячьи отбивные? Пойдешь работать, будешь есть, что захочешь.

     - Я есть хочу, - повысила голос Оля.

     - Ты чего на мать рычишь? – вмешался в разговор дядя Вася.

     - А Вас не спрашивают, командуйте у себя дома, - выкрикнула Оля и отвернулась.

     Забеспокоился в клетке попугай. Он хотел что-то сказать, но получилось бессвязное бормотание.

     Мать посмотрела на Олю налившимися от злости глазами и вдруг, неожиданно, ударила ее по уху.

     - Ах ты, паршивка, ты как разговариваешь?

     - А тебе только мужики нужны, тебе на детей наплевать, что они голодные.

     Мать схватила ее за руку и силой потащила к выходу. Она вытолкнула Олю на улицу и заперла дверь.

     Оля нажала на кнопку звонка. Ей не открыли.  Она начала стучать в дверь сначала рукой, а потом ногами. Но все бесполезно. Оля почувствовала себя лишней. Она позавидовала своим братьям и сестре, которые еще утром ушли в деревню к бабушке. Но до деревни было километров шесть, и идти поздно вечером в такую даль Оля не решилась.

     А на улице подмораживало. На лужах появились едва заметные тонкие льдинки.

     Оля поежилась. Она зашла в соседний подъезд, в котором жила одинокая добрая старушка, к которой Оля часто ходила в гости, да и ночевала там несколько раз. Соседка жалела Олю и никогда ни в чем ей не отказывала. А Оля не злоупотребляла ее добротой. И за это они любили друг друга.

     Звонок не работал. Оля негромко постучала в дверь, но ответа не последовало. Или бабушка крепко спала, или уехала к сыну в соседний город.

    Выйдя на улицу, Оля заплакала. Ей стыдно было стучаться к другим соседям, тем более, что большинство из них недолюбливало эту неблагополучную семью. Да и мать подводить не хотелось.

     «Ну и наплевать, замерзну, и пусть все переживают», - подумала Оля. Она представила, как утром ее найдут в одном легком платьишке, замерзшую, и ей стало не по себе.

    Словно чувствуя Олино настроение, залаял соседский пес Алтай. Залаял, а потом завыл. Оля направилась к нему. Пес запрыгал на цепи, радостно обнимая свою старую добрую знакомую.

     - Хоть ты мне рад, больше никому я не нужна, - пожаловалась Алтаю Оля.

     Он взвизгнул, словно подтверждал ее слова. Оля и Алтай были старыми друзьями. Она часто гуляла с ним, и хозяева Алтая не возражали, а даже приветствовали их дружбу. Дороже Алтая у Оли никого не было, и пес отвечал ей взаимностью.

     Мороз крепчал. Октябрьская темная ночь наводила на Олю ужас. И если бы не Алтай, она умерла бы от страха.

     И тут у Оли мелькнула мысль: а что если переночевать в будке у своего друга. Она с трудом протиснула свое маленькое худенькое тельце в будку, и, согнувшись, улеглась на мягкую свежую солому, которую заботливые хозяева Алтая меняли постоянно.

     Алтай тоже забрался в будку. Слава Богу, что хозяева сколотили для любимого пса целый дворец. Убрались оба. Алтай обхватил Олю своими передними лапами и стал лизать ей руки. Он был и подушкой и одеялом, и если бы смог, снял бы с себя свою шкуру и укрыл ей   неожиданную гостью. Горячее тело Алтая помогло Оле согреться и успокоиться. Пес боялся пошевелиться, чтобы не нарушить покой своей любимицы.

    Оля снова сильно захотела есть. Алтай это почувствовал и еле слышно заскулил. Он переживал, что не оставил ей часть своего вкусного блюда, которым кормили его хозяева. Если бы у него была самая лучшая сахарная косточка, он, не задумываясь, отдал бы ее Оле. Но косточку он изгрыз, не зная, что к нему в гости придет любимая подружка.

     Пригревшись рядом с теплым псом, Оля заснула. Ей снилось, как дядя Вася грыз огромную кость, махал хвостом и взвизгивал от радости, а мать гладила его по голове, на макушке которой красовались маленькие козлиные рожки.

     Оля проснулась от того, что из будки выскочил разъяренный Алтай и злобно залаял на соседа, который пытался подойти к будке.

     - Ты что, взбесился? – окинул его сосед холодным взглядом, - Не с той ноги встал, или спросонья никого не узнаешь?

     Но связываться с псом не стал и ушел восвояси.

     Алтай сел рядом с будкой, загораживая вход от посторонних глаз.

     На улице ярко светило солнце. Оля выглянула из будки. Вокруг не было ни души. Она быстро вылезла из своего убежища и погладила Алтая. Он обхватил ее лапами, и кажется, никогда бы не отпустил, будь на то его воля. Оля обняла его за шею и поцеловала в мордочку. Алтай взвизгнул от удовольствия и завилял хвостом. Оля освободилась от объятий своего друга и нехотя направилась домой.

     Дядя Вася уже ушел. Мать посмотрела на нее каким-то измученным взглядом и спросила:

     - Ты где ночевала?

     - У соседей, - соврала Оля, но мать ей почему-то поверила.

     - Иди, поешь, я пельмени сварила, - заискивающе произнесла она и пыталась погладить Олю по волосам, но Оля увернулась.

    Обе молчали. Оля с жадностью набросилась на аппетитные пельмени и ела так, как Алтай, с жадностью, обжигаясь и фыркая горячим воздухом.

     - Ты уж прости меня, дочка – жизнь такая, безрадостная, - вдруг произнесла мать.

     У Оли подступил комок к горлу, она поперхнулась и начала давиться огромными пельменями, и, не выдержав, убежала, легла на свою кровать вниз лицом и дала волю вырвавшимся наружу чувствам.

     Мать отвернулась, села на табуретку и  закрыла лицо руками. В этот момент она почувствовала себя  маленькой измученной старушкой, проводившей в последний путь своего самого близкого человека.

© Copyright: Евгений Подборов, 2012

Регистрационный номер №0018750

от 24 января 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0018750 выдан для произведения:

 ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ

 

     Сегодня Оле исполнилось одиннадцать. Справлять День Рождения не стали – не на что. Подарков она тоже ни от кого не получила – в семье это было не принято. А так хотелось.

     Когда жили с отчимом, денег на все хватало, да и к Оле он относился доброжелательно. Но после того, как отчим ушел, с матерью стали твориться непонятные вещи. Беспричинные взрывы ярости, сменяющиеся горькими слезами отчаяния, приводили четверых ее детей в состояние оцепенения. Правда, когда приходил дядя Вася, она преображалась, становилась веселой, как прежде, но дети почему-то в это время предпочитали улицу.

     Дядю Васю Оля не любила. Она видела в нем какого-то вероломного демона с рожками и даже внимательно рассматривала его полулысую голову – не прорезаются ли рожки. И ей всегда было смешно, когда дядя Вася почесывал голову в том месте, где должны были вылезти эти самые рожки. А дядя Вася злился и рычал на Олю, как злобный пес где-нибудь в колонии для несовершеннолетних. Но он имел трехкомнатную квартиру, и Олина мать мечтала перевезти всю семью из своей небольшой комнатки к дяде Васе. Да и он, вроде бы, не возражал.

     Оля сильно проголодалась, а домой идти не хотелось. Но, она переборола себя и направилась к дому.

     За столом сидел дядя Вася в одних трусах и курил свои неприятно пахнущие сигареты. Он взглянул на нее изподлобья и сквозь зубы процедил:

     - Чего тебе?

     - Чего, чего? Есть хочу.

     Он пожал плечами, как бы говоря: «Ну, это не мое дело».

     - Мам, я есть хочу, - обратилась Оля к матери.

     - Вон суп. Разогревай и ешь.

     - Опять этот позавчерашний суп. Надоел.

     - Чего же тебе? Телячьи отбивные? Пойдешь работать, будешь есть, что захочешь.

     - Я есть хочу, - повысила голос Оля.

     - Ты чего на мать рычишь? – вмешался в разговор дядя Вася.

     - А Вас не спрашивают, командуйте у себя дома, - выкрикнула Оля и отвернулась.

     Забеспокоился в клетке попугай. Он хотел что-то сказать, но получилось бессвязное бормотание.

     Мать посмотрела на Олю налившимися от злости глазами и вдруг, неожиданно, ударила ее по уху.

     - Ах ты, паршивка, ты как разговариваешь?

     - А тебе только мужики нужны, тебе на детей наплевать, что они голодные.

     Мать схватила ее за руку и силой потащила к выходу. Она вытолкнула Олю на улицу и заперла дверь.

     Оля нажала на кнопку звонка. Ей не открыли.  Она начала стучать в дверь сначала рукой, а потом ногами. Но все бесполезно. Оля почувствовала себя лишней. Она позавидовала своим братьям и сестре, которые еще утром ушли в деревню к бабушке. Но до деревни было километров шесть, и идти поздно вечером в такую даль Оля не решилась.

     А на улице подмораживало. На лужах появились едва заметные тонкие льдинки.

     Оля поежилась. Она зашла в соседний подъезд, в котором жила одинокая добрая старушка, к которой Оля часто ходила в гости, да и ночевала там несколько раз. Соседка жалела Олю и никогда ни в чем ей не отказывала. А Оля не злоупотребляла ее добротой. И за это они любили друг друга.

     Звонок не работал. Оля негромко постучала в дверь, но ответа не последовало. Или бабушка крепко спала, или уехала к сыну в соседний город.

    Выйдя на улицу, Оля заплакала. Ей стыдно было стучаться к другим соседям, тем более, что большинство из них недолюбливало эту неблагополучную семью. Да и мать подводить не хотелось.

     «Ну и наплевать, замерзну, и пусть все переживают», - подумала Оля. Она представила, как утром ее найдут в одном легком платьишке, замерзшую, и ей стало не по себе.

    Словно чувствуя Олино настроение, залаял соседский пес Алтай. Залаял, а потом завыл. Оля направилась к нему. Пес запрыгал на цепи, радостно обнимая свою старую добрую знакомую.

     - Хоть ты мне рад, больше никому я не нужна, - пожаловалась Алтаю Оля.

     Он взвизгнул, словно подтверждал ее слова. Оля и Алтай были старыми друзьями. Она часто гуляла с ним, и хозяева Алтая не возражали, а даже приветствовали их дружбу. Дороже Алтая у Оли никого не было, и пес отвечал ей взаимностью.

     Мороз крепчал. Октябрьская темная ночь наводила на Олю ужас. И если бы не Алтай, она умерла бы от страха.

     И тут у Оли мелькнула мысль: а что если переночевать в будке у своего друга. Она с трудом протиснула свое маленькое худенькое тельце в будку, и, согнувшись, улеглась на мягкую свежую солому, которую заботливые хозяева Алтая меняли постоянно.

     Алтай тоже забрался в будку. Слава Богу, что хозяева сколотили для любимого пса целый дворец. Убрались оба. Алтай обхватил Олю своими передними лапами и стал лизать ей руки. Он был и подушкой и одеялом, и если бы смог, снял бы с себя свою шкуру и укрыл ей   неожиданную гостью. Горячее тело Алтая помогло Оле согреться и успокоиться. Пес боялся пошевелиться, чтобы не нарушить покой своей любимицы.

    Оля снова сильно захотела есть. Алтай это почувствовал и еле слышно заскулил. Он переживал, что не оставил ей часть своего вкусного блюда, которым кормили его хозяева. Если бы у него была самая лучшая сахарная косточка, он, не задумываясь, отдал бы ее Оле. Но косточку он изгрыз, не зная, что к нему в гости придет любимая подружка.

     Пригревшись рядом с теплым псом, Оля заснула. Ей снилось, как дядя Вася грыз огромную кость, махал хвостом и взвизгивал от радости, а мать гладила его по голове, на макушке которой красовались маленькие козлиные рожки.

     Оля проснулась от того, что из будки выскочил разъяренный Алтай и злобно залаял на соседа, который пытался подойти к будке.

     - Ты что, взбесился? – окинул его сосед холодным взглядом, - Не с той ноги встал, или спросонья никого не узнаешь?

     Но связываться с псом не стал и ушел восвояси.

     Алтай сел рядом с будкой, загораживая вход от посторонних глаз.

     На улице ярко светило солнце. Оля выглянула из будки. Вокруг не было ни души. Она быстро вылезла из своего убежища и погладила Алтая. Он обхватил ее лапами, и кажется, никогда бы не отпустил, будь на то его воля. Оля обняла его за шею и поцеловала в мордочку. Алтай взвизгнул от удовольствия и завилял хвостом. Оля освободилась от объятий своего друга и нехотя направилась домой.

     Дядя Вася уже ушел. Мать посмотрела на нее каким-то измученным взглядом и спросила:

     - Ты где ночевала?

     - У соседей, - соврала Оля, но мать ей почему-то поверила.

     - Иди, поешь, я пельмени сварила, - заискивающе произнесла она и пыталась погладить Олю по волосам, но Оля увернулась.

    Обе молчали. Оля с жадностью набросилась на аппетитные пельмени и ела так, как Алтай, с жадностью, обжигаясь и фыркая горячим воздухом.

     - Ты уж прости меня, дочка – жизнь такая, безрадостная, - вдруг произнесла мать.

     У Оли подступил комок к горлу, она поперхнулась и начала давиться огромными пельменями, и, не выдержав, убежала, легла на свою кровать вниз лицом и дала волю вырвавшимся наружу чувствам.

     Мать отвернулась, села на табуретку и  закрыла лицо руками. В этот момент она почувствовала себя  маленькой измученной старушкой, проводившей в последний путь своего самого близкого человека.

Рейтинг: +7 319 просмотров
Комментарии (12)
Алла Войнаровская # 24 января 2012 в 12:09 +2
Женя!! Какое общее наше горе, что есть такие матери! Как же она спала той ночью?!! Так и просится очень нехорошее слово на язык! Потрясающее произведение!
Евгений Подборов # 24 января 2012 в 14:43 +1
Спасибо, Алла! Примеров таких много. В том числе и рядом с нами. flower
Galina Kalinina # 24 января 2012 в 12:31 +2
Женя, не могу без слёз читать о брошеных на произвол детях. Правдиво, может быть даже картинка из жизни, потому что чаще и чаще встречаются такие мамочки и безнадзорные детки. Спасибо за хорошее произведение! Понравилось.
Евгений Подборов # 24 января 2012 в 14:51 +1
Спасибо, Галина! Это, действительно, из жизни. 30
Маргарита Светлая (Моргана). # 24 января 2012 в 13:08 +2
Пробивает до глубины души. kata
Евгений Подборов # 24 января 2012 в 14:55 +1
Спасибо! Еще больнее, когда все это происходит на глазах. mmm
0 # 24 января 2012 в 14:49 +2
Этот рассказ, Женя, задевает и волнует и очень многое из него понятно о вас как о человеке...
Мне очень понравилось!
Евгений Подборов # 24 января 2012 в 14:57 +1
Спасибо, Таня! shampa
Марина Попова # 25 января 2012 в 00:24 +1
Спасибо, Евгений! Плачу. Летом я фотографировала дождь. Сюда в самый раз.
Благодарю.

Приглашаю почитать мою сказочку "Мандарины"
Для удобства даю ссылку:
http://parnasse.ru/konkurs/konkurs2/nom7/mandariny.html
Евгений Подборов # 25 января 2012 в 08:36 0
Марина, плакать не надо, все позади! Правда, не все. Спасибо!!!
Лидия Гржибовская # 29 января 2012 в 13:15 +1
Женя, как трудно было справиться со слезами... Я более десяти лет была в школе инспектором по охране прав детства, и таких историй насмотрелась..., что сейчас нервы и самую малость не выдерживают, слёзы льют...
Спасибо тебе, как много в жизни таких обделённых лаской детей
Евгений Подборов # 29 января 2012 в 13:19 0
Это верно. И в наше нелегкое время количество таких судеб значительно возросло. Спасибо!
Популярная проза за месяц
141
127
126
115
100
96
96
95
94
91
91
90
88
87
НАРЦИСС... 30 мая 2017 (Анна Гирик)
85
82
81
80
80
78
77
75
75
75
74
74
72
71
68
46