ГлавнаяВся прозаМалые формыРассказы → Да ни одна живая душа (часть первая)

 

Да ни одна живая душа (часть первая)

 

 
            Командировка нам досталась, просто класс! Такие командировки годами ждут. Мы, правда, тоже к ней два года готовились. Я о ней уже писал в разных рассказах, потому как нет такого произведения, что бы могло целиком в себя все, что в командировке произошло вобрать. Разве что эпос какого-то древнего народа, типа Рамаяны. И то только вместе с Махабхаратой.
            Здесь я расскажу о самом главном, о том, как мы самолет принимали и облетывали. Самолету уже больше десяти лет от роду было, а налетал он в своей долгой жизни всего часов двести-триста, почти ничего. Зато на его счету был один непрерывный полет продолжительностью 36 часов. С тремя дозаправками в воздухе. А это почти тридцать тысяч километров. Еще бы одну-две дозаправки в воздухе сделал и как раз бы шарик обогнул.
            После такого полета конструктора и испытатели все узлы на нем перетрясли-перешерстили. Еще раз или два подняли в воздух в районе аэродрома и интерес к нему навечно потеряли. А самолет почти новый, боевой. На нем лодки только искать и искать. Он, по тем временам миллионов семь-восемь стоил.
            Должен заметить противолодочная авиация дальнего действия, удовольствие дорогое. Только СССР и мог себе позволить иметь целых два полка. Казалось бы, уж, на что Индия и та только одну жалкую эскадрильку, и то только Ил-38 потянула. А это среднего радиуса действия самолет. А лучшие наши враги на авианосцы уповали и «Орионы», как Ил-38 на вооружении имели. Правда, их «Орион» покруче Ил-38 был, но против Ту-142, в смысле дальности – жидковат.
            Если бы какому-то самоубийце пришло в голову задать вопрос, а почему и для чего мы содержали такую дорогую технику, может быть, перед расстрелом ему объяснили. Допустим, начинается ядерная война. И вся наша противолодочная авиация, какая есть, находит и топит одну американскую субмарину типа «Огайо», у которой на борту 24 межконтиненталки  «Трайдент». А каждая ракета тащит на орбиту 10-12 боеголовок по 150 килотонн. Хиросима - двадцать. Так сколько Хиросим на одной «Огайо»? Как донов Педров в Бразилии, и не сосчитать. Пусть двести, да по полмиллиона жителей каждая. Практически вся Россия. Вот и говорили в Политборо ЦК КПСС, что такая «выгода» окупила бы содержание этих двух полков в течение тысячи лет с небольшим.
            Что-то я в математику полез, а тут самолет Ту-142 надо облетать и забрать к нам в полк, дабы и дальше не допустить превосходства супостата в противолодочных силах. Руководству Самарского, а тогда еще Куйбышевского авиазавода этот самолет сильно глаза намозолил. Их дело, какое? Правильно, мирные Ту-154 клепать. Которые в последствии, Хиросиму не Хиросиму, а такой городок как Брест на тот свет уволокли. И это, заметьте, без всякого ядерного оружия. Даже польского президента, царство ему небесное. Два года завод ждал, когда же Ту-142 заберут, что бы уверенно доложить всему миру о своей сугубо мирной направленности.
            И тут появляется наш экипаж. Если историки завода не внесли поименно нас в свои анналы, то они поступили необдуманно и несправедливо. Появление нашего экипажа ознаменовало начало новой эры в жизни завода и самого Куйбышева. Эры мирного развития. Я же поименно называть экипаж не буду. Пусть каждый его член появится по мере продвижения повествования.
            Почти весь экипаж был в сборе. Директор завода, застав нас в биллиардной испытателей уже второй раз, ненавязчиво поинтересовался, а собираемся ли мы вообще забирать этот самолет? Стыдливо спрятав кий за спиной, Володя Морозов, наш бравый командир сказал, что вот, мол, почти скоро и заберем. Один я догадался взять с собой комбинезон и на заводе всегда щеголял в нем. Мне испытатели даже отдельный шкафчик предоставили. Ориентируясь на летный комбинезон и мою представительную, 90 килограмм внешность (не то, что Мороз и семидесяти не тянул) генеральный директор принял меня за командира экипажа. Он второй раз задал тот же вопрос: Когда не будет нашего духа и самолета на вверенном ему предприятии?
            - Ну, что ж, - солидно, как и ожидалось, ответил я директору, - в самое ближайшее время мы облетаем самолет, потом быстренько, в течение недели отдохнем, наберемся сил и с Божьей помощью, перегоним этот подарок судьбы для нашего полка в его расположение. То есть в наш славный противолодочный полк дальнего действия.
            Видно было, что такой расклад не совсем устраивает директора:
            - А что если мы сделаем так? Вы завтра же облетываете самолет. Завтра четверг, если не ошибаюсь. Пятницу готовитесь к перелету. А в понедельник, с утречка, по холодку убираетесь отсюда с глаз моих долой! По добру, по здорову. 
            - А нет ли другого варианта? - спросил несолидный, но настоящий командир, Володя Морозов.
            Директор с видом, вот лезет же всякая сволота в разговор двух джигитов, процедил:
            - Почему же, есть. Если вы завтра не облетываете самолет, то я, после обеда позвоню моему другу генерал-полковнику Мироненко. Я надеюсь, вы еще помните кто ваш командующий авиацией военно-морского флота? Так вот, звоню я своему другу и спрашиваю, а нужен ли ему вообще этот самолет?
            - Можете не звонить. Я заранее знаю ответ: конечно нужен, - опять встрял в разговор Володя Морозов, - а мы, со своей стороны сделаем все, что бы завтра вам лично и как раз до обеда, доложить о выполнении облета и выявленных недостатках.
            - Вот и чудненько, – потер ручки директор, - Может вам, что-то надо для выполнения своего обещания?
             Володя задумался и почесал переносицу.
            - Да, нет. Вроде ничего, - протянул он.
            Директор что-то заподозрил в этом почесывании.
\           - Так что же? Точно ничего?
            - Н-нн-ет!
            - Тогда, кий можете поставить на стойку и вперед. Успехов вам и удачи в подготовке к перелету.
            Директор развернулся и вышел. А мы, дружно полезли пятерней каждый в свой затылок. Дело в том, что наш правый летчик Боря еще не появился. А так как мобильных телефонов в ту пору еще не было, узнать, когда он появится, можно было многими разными способами: по звездам, по кофейной гуще или по внутренностям петуха. Ещё можно было бы спросить у цыганки, что давеча, на набережной порывалась нам наше будущее и всю подноготную рассказать.
 К облету и перелету мы в принципе были готовы. Оставалось пройти контроль готовности у главного штурмана завода, получить на полетном листе его подпись и взлетать. Был бы это Ан-2 мы бы так и сделали. Но это же Ту-142 и метаться, как белка между орехами и грибами, между двумя креслами командир не мог. А сколько аварий и катастроф произошло от этих метаний, мы уже знали. Вот мы и решили пустить все на самотек, а завтра перед вылетом принять окончательное решение.
            В гостинице Бори не было. Не появился он и на следующий день. Была, не была, потащились мы на завод.

Продолжение следует 

© Copyright: Александр Шипицын, 2012

Регистрационный номер №0050617

от 26 мая 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0050617 выдан для произведения:
 

 
            Командировка нам досталась, просто класс! Такие командировки годами ждут. Мы, правда, тоже к ней два года готовились. Я о ней уже писал в разных рассказах, потому как нет такого произведения, что бы могло целиком в себя все, что в командировке произошло вобрать. Разве что эпос какого-то древнего народа, типа Рамаяны. И то только вместе с Махабхаратой.
            Здесь я расскажу о самом главном, о том, как мы самолет принимали и облетывали. Самолету уже больше десяти лет от роду было, а налетал он в своей долгой жизни всего часов двести-триста, почти ничего. Зато на его счету был один непрерывный полет продолжительностью 36 часов. С тремя дозаправками в воздухе. А это почти тридцать тысяч километров. Еще бы одну-две дозаправки в воздухе сделал и как раз бы шарик обогнул.
            После такого полета конструктора и испытатели все узлы на нем перетрясли-перешерстили. Еще раз или два подняли в воздух в районе аэродрома и интерес к нему навечно потеряли. А самолет почти новый, боевой. На нем лодки только искать и искать. Он, по тем временам миллионов семь-восемь стоил.
            Должен заметить противолодочная авиация дальнего действия, удовольствие дорогое. Только СССР и мог себе позволить иметь целых два полка. Казалось бы, уж, на что Индия и та только одну жалкую эскадрильку, и то только Ил-38 потянула. А это среднего радиуса действия самолет. А лучшие наши враги на авианосцы уповали и «Орионы», как Ил-38 на вооружении имели. Правда, их «Орион» покруче Ил-38 был, но против Ту-142, в смысле дальности – жидковат.
            Если бы какому-то самоубийце пришло в голову задать вопрос, а почему и для чего мы содержали такую дорогую технику, может быть, перед расстрелом ему объяснили. Допустим, начинается ядерная война. И вся наша противолодочная авиация, какая есть, находит и топит одну американскую субмарину типа «Огайо», у которой на борту 24 межконтиненталки  «Трайдент». А каждая ракета тащит на орбиту 10-12 боеголовок по 150 килотонн. Хиросима - двадцать. Так сколько Хиросим на одной «Огайо»? Как донов Педров в Бразилии, и не сосчитать. Пусть двести, да по полмиллиона жителей каждая. Практически вся Россия. Вот и говорили в Политборо ЦК КПСС, что такая «выгода» окупила бы содержание этих двух полков в течение тысячи лет с небольшим.
            Что-то я в математику полез, а тут самолет Ту-142 надо облетать и забрать к нам в полк, дабы и дальше не допустить превосходства супостата в противолодочных силах. Руководству Самарского, а тогда еще Куйбышевского авиазавода этот самолет сильно глаза намозолил. Их дело, какое? Правильно, мирные Ту-154 клепать. Которые в последствии, Хиросиму не Хиросиму, а такой городок как Брест на тот свет уволокли. И это, заметьте, без всякого ядерного оружия. Даже польского президента, царство ему небесное. Два года завод ждал, когда же Ту-142 заберут, что бы уверенно доложить всему миру о своей сугубо мирной направленности.
            И тут появляется наш экипаж. Если историки завода не внесли поименно нас в свои анналы, то они поступили необдуманно и несправедливо. Появление нашего экипажа ознаменовало начало новой эры в жизни завода и самого Куйбышева. Эры мирного развития. Я же поименно называть экипаж не буду. Пусть каждый его член появится по мере продвижения повествования.
            Почти весь экипаж был в сборе. Директор завода, застав нас в биллиардной испытателей уже второй раз, ненавязчиво поинтересовался, а собираемся ли мы вообще забирать этот самолет? Стыдливо спрятав кий за спиной, Володя Морозов, наш бравый командир сказал, что вот, мол, почти скоро и заберем. Один я догадался взять с собой комбинезон и на заводе всегда щеголял в нем. Мне испытатели даже отдельный шкафчик предоставили. Ориентируясь на летный комбинезон и мою представительную, 90 килограмм внешность (не то, что Мороз и семидесяти не тянул) генеральный директор принял меня за командира экипажа. Он второй раз задал тот же вопрос: Когда не будет нашего духа и самолета на вверенном ему предприятии?
            - Ну, что ж, - солидно, как и ожидалось, ответил я директору, - в самое ближайшее время мы облетаем самолет, потом быстренько, в течение недели отдохнем, наберемся сил и с Божьей помощью, перегоним этот подарок судьбы для нашего полка в его расположение. То есть в наш славный противолодочный полк дальнего действия.
            Видно было, что такой расклад не совсем устраивает директора:
            - А что если мы сделаем так? Вы завтра же облетываете самолет. Завтра четверг, если не ошибаюсь. Пятницу готовитесь к перелету. А в понедельник, с утречка, по холодку убираетесь отсюда с глаз моих долой! По добру, по здорову. 
            - А нет ли другого варианта? - спросил несолидный, но настоящий командир, Володя Морозов.
            Директор с видом, вот лезет же всякая сволота в разговор двух джигитов, процедил:
            - Почему же, есть. Если вы завтра не облетываете самолет, то я, после обеда позвоню моему другу генерал-полковнику Мироненко. Я надеюсь, вы еще помните кто ваш командующий авиацией военно-морского флота? Так вот, звоню я своему другу и спрашиваю, а нужен ли ему вообще этот самолет?
            - Можете не звонить. Я заранее знаю ответ: конечно нужен, - опять встрял в разговор Володя Морозов, - а мы, со своей стороны сделаем все, что бы завтра вам лично и как раз до обеда, доложить о выполнении облета и выявленных недостатках.
            - Вот и чудненько, – потер ручки директор, - Может вам, что-то надо для выполнения своего обещания?
             Володя задумался и почесал переносицу.
            - Да, нет. Вроде ничего, - протянул он.
            Директор что-то заподозрил в этом почесывании.
\           - Так что же? Точно ничего?
            - Н-нн-ет!
            - Тогда, кий можете поставить на стойку и вперед. Успехов вам и удачи в подготовке к перелету.
            Директор развернулся и вышел. А мы, дружно полезли пятерней каждый в свой затылок. Дело в том, что наш правый летчик Боря еще не появился. А так как мобильных телефонов в ту пору еще не было, узнать, когда он появится, можно было многими разными способами: по звездам, по кофейной гуще или по внутренностям петуха. Ещё можно было бы спросить у цыганки, что давеча, на набережной порывалась нам наше будущее и всю подноготную рассказать.
 К облету и перелету мы в принципе были готовы. Оставалось пройти контроль готовности у главного штурмана завода, получить на полетном листе его подпись и взлетать. Был бы это Ан-2 мы бы так и сделали. Но это же Ту-142 и метаться, как белка между орехами и грибами, между двумя креслами командир не мог. А сколько аварий и катастроф произошло от этих метаний, мы уже знали. Вот мы и решили пустить все на самотек, а завтра перед вылетом принять окончательное решение.
            В гостинице Бори не было. Не появился он и на следующий день. Была, не была, потащились мы на завод.

Продолжение следует 

Рейтинг: +1 632 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!