Бывший

19 февраля 2013 - Светослав Ильиных
article118171.jpg

 

Осенний ветер срывал желтые листья с деревьев и они падали на землю, кружась или планируя. Осень была как раз в той стадии, которая нравится поэтам и романтикам: первые утренние заморозки   раскрасили парки и аллеи в цвета вдохновения, а тепло, пришедшее с «бабьим летом», располагало к хорошему настроению.

В этот большой город судьба занесла меня ненадолго -  по делам. Между делами выдавались свободные часы, когда можно было побродить по улицам  просто так, бесцельно, рассматривая магазины и вывески. Что я с удовольствием и делал.

В одном из дворов возле полных мусорных контейнеров копались два бомжа. Они  - каждый из «своего» контейнера, вытаскивали пакеты с мусором и тут же их потрошили, выискивая съедобное или то, что можно куда-то сдать. Один из бомжей сливал в бутылку из-под растительного масла остатки из других подобных бутылок.  Мужики работали молча и сосредоточенно – каждый за себя.

Не знаю, что заставило меня внимательнее всмотреться в одно из лиц: внутренний голос или его величество случай, вот только в заросшей недельной щетиной физиономии показалось что-то знакомое, и я свернул во двор, чтобы удостовериться или разубедиться в своей догадке.

-Курить будете? – протянул я бомжам пачку сигарет.

Оторвавшись от своего дела, они одновременно повернулись   и с недоверием уставились на меня.

-Хм, - кашлянул один из них. Он не усмотрел подвоха или опасности в подошедшем незнакомце, но, все же, перестраховался. – А тебе чо надо?

-Ничего, - чистосердечно ответил я.

-Тогда давай, - махнул рукой второй бомж, и потянулся рукой к пачке «Элэма».  – Можно и покурить…

Эту руку я узнал сразу. На тыльной стороне ладони между большим и указательным пальцами синела маленькая татуировка в виде крестика. Конечно, можно было и ошибиться, только совпадение оказалось не одно –   у потянувшегося за куревом человека были зеленые глаза.

-Сергей… - скорее прошептал, чем воскликнул я.

Бомж удивленно взглянул на меня, что-то дрогнуло в нем и пальцы, уже готовые вытащить несколько сигарет сразу – про запас, замерли у самой пачки.

Ни слова не говоря он повернулся, и вновь принялся рыться в контейнере.

-На, -  сунул я второму бомжу в руку сигареты и сторублевку, -   топай отсюда, мне с этим человеком пообщаться нужно!

Бомжа словно ветром сдуло.

-Может, поговорим? – произнес я в спину оставшемуся. – Или разойдемся, как в море корабли?

-О чем нам говорить? – глухо произнес человек, даже не оглянувшись.

-О жизни.

-Твоей или моей?

-Твоей…

Сергей наконец перестал рыться в контейнере, ухватил за ручки увесистый пакет и повернулся ко мне.

-Тогда надо   выпить.

От предложения пойти и культурно посидеть куда-нибудь в кафе, он наотрез отказался.

-Давай сделаем так, ты берешь водку и закуску, а я организую место.

Угол  заброшенного продовольственного склада оказался как раз таким местом. Там, расположившись на картонных коробках вдали от людских глаз, мы и выпили по первой стопочке из пластиковых одноразовых стаканчиков…

Не знаю, о чем думал в эти мгновенья   старый-новый знакомый, а только меня перенесли они на несколько десятилетий назад – в ту самую пору, когда мы оба учились в мореходном училище…

-На флаг равняйсь! – Зычно зазвучала команда и все училище, а это добрая сотня ребят в морской форме, повернулась в сторону красного флага с серпом и молотом, медленно поднимавшегося на установленную посреди плаца корабельную мачту.  И в эту же минуту над плацем, над трепещущим на легком ветру флагом, над всеми нами – одинаковыми внешне, на небольшой высоте пролетела стая белых гусей, ставших розовыми в лучах утреннего осеннего солнца.

-В теплые края полетели зимовать, - шепнул мне на ухо стоявший рядом товарищ. – Скоро и мы вслед за ними, только морем…

Сергей, а это был он, всегда, в отличие от меня, грезил морем, и пришел в мореходку с одной целью – стать в будущем капитаном дальнего плавания.

Странная штука судьба. Не доучившись полгода, я покинул это училище, навсегда осев  на суше, а Сергей окончил его и стал ходить в рейсы. Сначала каботажные, потом зарубежные. Несколько раз он присылал мне короткие письма с открытками дальних диковинных стран. Я ему по-доброму завидовал и вот, после тридцати лет встретил вновь, но где встретил!

-Хорошая водка, - крякнул «хозяин» места, - не пожадничал.

Он ухватил грубыми, черными от грязи пальцами ломоть колбасы и затолкал его в рот, в котором не было половины зубов.

Мы закусили и выпили по второй, потом по третьей. Спиртное сделало свое дело -   товарищ размяк телом и душой, стал разговорчив.

-Что, хочешь узнать, как я докатился до такой жизни? – хмыкнул он. – Да очень просто. Перейдя с каботажного плавания на международные рейсы,  я женился, родился ребенок. Несколько месяцев в плавании, несколько месяцев на суше. Деньги были, друзья. В период отпусков подрабатывал, так что семья не бедствовала. Жену, как игрушку одевал. А потом узнал, что одевал ее не я один – друзья донесли. Сейчас понимаю, соврали – позавидовали чужому счастью. А тогда сорвался – ушел из дома, запил и из запоя сразу в рейс. Из рейса – снова в запой, только уже в другом городе. И пошло-поехало. Короче, списали меня на берег. Без куска хлеба не остался, но без водки уже не мог – втянулся. Потом тюрьма, в которую попал по глупости. Потом воля и снова водка. Пытался бросить пить – кодировался, к бабкам ходил, в церковь, ничего не помогало. Держался несколько дней или неделю от силы, и срывался.  В конце концов остался на улице, на ней и живу уже который год.

-А к жене вернуться не пробовал?

-Раньше эта мысль не приходила  в голову, а потом поздно стало, у нее уже другая семья сложилась.

-Но можно было начать новую жизнь!

-Не… - не согласившись, замотал головой Сергей. – Кому я такой нужен? Разве такой же бабе, как   сам, но это уже не семья.

-Ты просто смирился со своей участью!

-Смирение – есть добродетель, - «блеснул» эрудицией Сергей. – Не поверишь, я даже  в монастырь подался, чтобы завязать с прошлым.   Только выдержал  недолго - скучно стало. Здесь, пусть и униженная, грязная, презираемая, а все же воля. А там это нельзя,  то. Да и сам понял –   не верю я в это спасение, гордый я.

-И никакого другого выхода?

Зеленые глаза Сергея после выпитого стали какими-то выцветшими, блеклыми.

-Для таких, как я, один выход, он же и вход, - мрачно пошутил товарищ, - закопают, как безродного на кладбище, и вся недолга.

-Но ты же когда-то мечтал о другом!

-Мечтать не вредно, - провел пятерней по заросшему подбородку Сергей. – Сейчас поздно что-то налаживать, выживать нужно. А там будь, что будет - и он махнул рукой…

-Хочешь, я дам тебе денег?  Хотя бы на первое время. Квартиру снимешь, на работу устроишься.

-Зачем? - удивленно уставился он на меня. – Я же их все равно пропью. Ты, если хочешь помочь, дай лучше на опохмелку, а за тебя помолюсь, кое какие молитвы выучил, пока в монастыре дрова рубил. Больше с меня проку никакого.

-И ты вот так просто смирился со своей участью? – Не выдержал я.

-Иногда, чтобы выжить, нужно умереть. А я давно мертвый. Выгорел во мне прежний Серега, романтик и любитель жизни, водка все выжгла, осталась оболочка бомжа. А ей все равно, где спать, что есть. Ей даже молиться не надо.

-Но так нельзя! Никогда не поздно вернуться к прежней жизни!

-К прежней? – Удивленно вскинул голову Сергей. – Какой, прежней? В юность не вернешься. А она у меня была самая чистая, самая светлая. К семье? Там про меня забыли, думают, что, наверное, помер, зачем старое ворошить, да и кому я такой нужен. Был бы успешный, другое дело. Так что прежнего у меня нет и не будет. А настоящее очень простое – выпил и счастлив.

-Ты просто поставил на себе крест, - не согласился я.

-Поставил и несу, пока есть силы, - согласно кивнул товарищ. – Может, в другой жизни за этот крест   и получу награду – пить не буду.

-Ты можешь не пить сейчас!

-Не могу, - как-то обыденно произнес Сергей. - Всяк пробовал, не получается. Ни бабки не помогли, ни  врачи, ни вера. Потом понял, почему – врачам не доверю, бабок презираю, а веры нет. Был бы Бог,  не было бы ни страданий, ни болезней, ни   алкоголиков, как я. А это все есть! За годы такой жизни  пришлось повидать столько всего! Врагу не пожелаешь.

-А ты веришь в Бога? – Вдруг спросил он.

-Верю…

-Наверное, поэтому и не опустился на дно, как я. Вера – сильная вещь, только она или есть, или ее нет, третьего не дано.  На дне, среди таких же бомжей, есть такие, кто верит в Бога, только  как-то расплывчато, урывками, нетвердо. Трезвый, больной, плохо ему, тут же начинает умничать, о высоком говорить. Как полегчает, живот набьет,  о Боге и не вспоминает.

-Значит, иной жизни не хочешь? – в упор спросил я.

Сергей замялся. Налил в пластиковый стакан водки и выпил, не закусывая. Посидел с минуту молча…

-Хотеть мало, нужно стремиться, а во мне это чувство умерло. Привык к тому, что есть, сильно привык. Поэтому, что воздух зазря колыхать.

Я прощался с Сергеем с чувством растерянности – он наотрез  отказался от моей помощи. Но на опохмелку деньги взял.

-Спасибо не говорю, я не просил, ты их сам дал. А вот на прощание скажу одну  вещь. Ты, как вижу, человек добрый, поэтому запомни на будущее:  «Добром плати  только за добро. И никогда не плати  больше того, сколько получено тобой, дабы не поощрять в человеке чувство ростовщика. Ибо человек – жаден». Это Горький сказал. Правильный был писатель, жизнь понимал изнутри, а не  снаружи, как ты. И веры в Бога в нем не было, как во мне.

Мы разошлись с Сергеем, как в море корабли. В том городе я был еще несколько раз, но бывшего товарища уже не встречал, а прописки, по которой можно найти человека, у него не было.  

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

© Copyright: Светослав Ильиных, 2013

Регистрационный номер №0118171

от 19 февраля 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0118171 выдан для произведения:

 

Осенний ветер срывал желтые листья с деревьев и они падали на землю, кружась или планируя. Осень была как раз в той стадии, которая нравится поэтам и романтикам: первые утренние заморозки   раскрасили парки и аллеи в цвета вдохновения, а тепло, пришедшее с «бабьим летом», располагало к хорошему настроению.

В этот большой город судьба занесла меня ненадолго -  по делам. Между делами выдавались свободные часы, когда можно было побродить по улицам  просто так, бесцельно, рассматривая магазины и вывески. Что я с удовольствием и делал.

В одном из дворов возле полных мусорных контейнеров копались два бомжа. Они  - каждый из «своего» контейнера, вытаскивали пакеты с мусором и тут же их потрошили, выискивая съедобное или то, что можно куда-то сдать. Один из бомжей сливал в бутылку из-под растительного масла остатки из других подобных бутылок.  Мужики работали молча и сосредоточенно – каждый за себя.

Не знаю, что заставило меня внимательнее всмотреться в одно из лиц: внутренний голос или его величество случай, вот только в заросшей недельной щетиной физиономии показалось что-то знакомое, и я свернул во двор, чтобы удостовериться или разубедиться в своей догадке.

-Курить будете? – протянул я бомжам пачку сигарет.

Оторвавшись от своего дела, они одновременно повернулись   и с недоверием уставились на меня.

-Хм, - кашлянул один из них. Он не усмотрел подвоха или опасности в подошедшем незнакомце, но, все же, перестраховался. – А тебе чо надо?

-Ничего, - чистосердечно ответил я.

-Тогда давай, - махнул рукой второй бомж, и потянулся рукой к пачке «Элэма».  – Можно и покурить…

Эту руку я узнал сразу. На тыльной стороне ладони между большим и указательным пальцами синела маленькая татуировка в виде крестика. Конечно, можно было и ошибиться, только совпадение оказалось не одно –   у потянувшегося за куревом человека были зеленые глаза.

-Сергей… - скорее прошептал, чем воскликнул я.

Бомж удивленно взглянул на меня, что-то дрогнуло в нем и пальцы, уже готовые вытащить несколько сигарет сразу – про запас, замерли у самой пачки.

Ни слова не говоря он повернулся, и вновь принялся рыться в контейнере.

-На, -  сунул я второму бомжу в руку сигареты и сторублевку, -   топай отсюда, мне с этим человеком пообщаться нужно!

Бомжа словно ветром сдуло.

-Может, поговорим? – произнес я в спину оставшемуся. – Или разойдемся, как в море корабли?

-О чем нам говорить? – глухо произнес человек, даже не оглянувшись.

-О жизни.

-Твоей или моей?

-Твоей…

Сергей наконец перестал рыться в контейнере, ухватил за ручки увесистый пакет и повернулся ко мне.

-Тогда надо   выпить.

От предложения пойти и культурно посидеть куда-нибудь в кафе, он наотрез отказался.

-Давай сделаем так, ты берешь водку и закуску, а я организую место.

Угол  заброшенного продовольственного склада оказался как раз таким местом. Там, расположившись на картонных коробках вдали от людских глаз, мы и выпили по первой стопочке из пластиковых одноразовых стаканчиков…

Не знаю, о чем думал в эти мгновенья   старый-новый знакомый, а только меня перенесли они на несколько десятилетий назад – в ту самую пору, когда мы оба учились в мореходном училище…

-На флаг равняйсь! – Зычно зазвучала команда и все училище, а это добрая сотня ребят в морской форме, повернулась в сторону красного флага с серпом и молотом, медленно поднимавшегося на установленную посреди плаца корабельную мачту.  И в эту же минуту над плацем, над трепещущим на легком ветру флагом, над всеми нами – одинаковыми внешне, на небольшой высоте пролетела стая белых гусей, ставших розовыми в лучах утреннего осеннего солнца.

-В теплые края полетели зимовать, - шепнул мне на ухо стоявший рядом товарищ. – Скоро и мы вслед за ними, только морем…

Сергей, а это был он, всегда, в отличие от меня, грезил морем, и пришел в мореходку с одной целью – стать в будущем капитаном дальнего плавания.

Странная штука судьба. Не доучившись полгода, я покинул это училище, навсегда осев  на суше, а Сергей окончил его и стал ходить в рейсы. Сначала каботажные, потом зарубежные. Несколько раз он присылал мне короткие письма с открытками дальних диковинных стран. Я ему по-доброму завидовал и вот, после тридцати лет встретил вновь, но где встретил!

-Хорошая водка, - крякнул «хозяин» места, - не пожадничал.

Он ухватил грубыми, черными от грязи пальцами ломоть колбасы и затолкал его в рот, в котором не было половины зубов.

Мы закусили и выпили по второй, потом по третьей. Спиртное сделало свое дело -   товарищ размяк телом и душой, стал разговорчив.

-Что, хочешь узнать, как я докатился до такой жизни? – хмыкнул он. – Да очень просто. Перейдя с каботажного плавания на международные рейсы,  я женился, родился ребенок. Несколько месяцев в плавании, несколько месяцев на суше. Деньги были, друзья. В период отпусков подрабатывал, так что семья не бедствовала. Жену, как игрушку одевал. А потом узнал, что одевал ее не я один – друзья донесли. Сейчас понимаю, соврали – позавидовали чужому счастью. А тогда сорвался – ушел из дома, запил и из запоя сразу в рейс. Из рейса – снова в запой, только уже в другом городе. И пошло-поехало. Короче, списали меня на берег. Без куска хлеба не остался, но без водки уже не мог – втянулся. Потом тюрьма, в которую попал по глупости. Потом воля и снова водка. Пытался бросить пить – кодировался, к бабкам ходил, в церковь, ничего не помогало. Держался несколько дней или неделю от силы, и срывался.  В конце концов остался на улице, на ней и живу уже который год.

-А к жене вернуться не пробовал?

-Раньше эта мысль не приходила  в голову, а потом поздно стало, у нее уже другая семья сложилась.

-Но можно было начать новую жизнь!

-Не… - не согласившись, замотал головой Сергей. – Кому я такой нужен? Разве такой же бабе, как   сам, но это уже не семья.

-Ты просто смирился со своей участью!

-Смирение – есть добродетель, - «блеснул» эрудицией Сергей. – Не поверишь, я даже  в монастырь подался, чтобы завязать с прошлым.   Только выдержал  недолго - скучно стало. Здесь, пусть и униженная, грязная, презираемая, а все же воля. А там это нельзя,  то. Да и сам понял –   не верю я в это спасение, гордый я.

-И никакого другого выхода?

Зеленые глаза Сергея после выпитого стали какими-то выцветшими, блеклыми.

-Для таких, как я, один выход, он же и вход, - мрачно пошутил товарищ, - закопают, как безродного на кладбище, и вся недолга.

-Но ты же когда-то мечтал о другом!

-Мечтать не вредно, - провел пятерней по заросшему подбородку Сергей. – Сейчас поздно что-то налаживать, выживать нужно. А там будь, что будет - и он махнул рукой…

-Хочешь, я дам тебе денег?  Хотя бы на первое время. Квартиру снимешь, на работу устроишься.

-Зачем? - удивленно уставился он на меня. – Я же их все равно пропью. Ты, если хочешь помочь, дай лучше на опохмелку, а за тебя помолюсь, кое какие молитвы выучил, пока в монастыре дрова рубил. Больше с меня проку никакого.

-И ты вот так просто смирился со своей участью? – Не выдержал я.

-Иногда, чтобы выжить, нужно умереть. А я давно мертвый. Выгорел во мне прежний Серега, романтик и любитель жизни, водка все выжгла, осталась оболочка бомжа. А ей все равно, где спать, что есть. Ей даже молиться не надо.

-Но так нельзя! Никогда не поздно вернуться к прежней жизни!

-К прежней? – Удивленно вскинул голову Сергей. – Какой, прежней? В юность не вернешься. А она у меня была самая чистая, самая светлая. К семье? Там про меня забыли, думают, что, наверное, помер, зачем старое ворошить, да и кому я такой нужен. Был бы успешный, другое дело. Так что прежнего у меня нет и не будет. А настоящее очень простое – выпил и счастлив.

-Ты просто поставил на себе крест, - не согласился я.

-Поставил и несу, пока есть силы, - согласно кивнул товарищ. – Может, в другой жизни за этот крест   и получу награду – пить не буду.

-Ты можешь не пить сейчас!

-Не могу, - как-то обыденно произнес Сергей. - Всяк пробовал, не получается. Ни бабки не помогли, ни  врачи, ни вера. Потом понял, почему – врачам не доверю, бабок презираю, а веры нет. Был бы Бог,  не было бы ни страданий, ни болезней, ни   алкоголиков, как я. А это все есть! За годы такой жизни  пришлось повидать столько всего! Врагу не пожелаешь.

-А ты веришь в Бога? – Вдруг спросил он.

-Верю…

-Наверное, поэтому и не опустился на дно, как я. Вера – сильная вещь, только она или есть, или ее нет, третьего не дано.  На дне, среди таких же бомжей, есть такие, кто верит в Бога, только  как-то расплывчато, урывками, нетвердо. Трезвый, больной, плохо ему, тут же начинает умничать, о высоком говорить. Как полегчает, живот набьет,  о Боге и не вспоминает.

-Значит, иной жизни не хочешь? – в упор спросил я.

Сергей замялся. Налил в пластиковый стакан водки и выпил, не закусывая. Посидел с минуту молча…

-Хотеть мало, нужно стремиться, а во мне это чувство умерло. Привык к тому, что есть, сильно привык. Поэтому, что воздух зазря колыхать.

Я прощался с Сергеем с чувством растерянности – он наотрез  отказался от моей помощи. Но на опохмелку деньги взял.

-Спасибо не говорю, я не просил, ты их сам дал. А вот на прощание скажу одну  вещь. Ты, как вижу, человек добрый, поэтому запомни на будущее:  «Добром плати  только за добро. И никогда не плати  больше того, сколько получено тобой, дабы не поощрять в человеке чувство ростовщика. Ибо человек – жаден». Это Горький сказал. Правильный был писатель, жизнь понимал изнутри, а не  снаружи, как ты. И веры в Бога в нем не было, как во мне.

Мы разошлись с Сергеем, как в море корабли. В том городе я был еще несколько раз, но бывшего товарища уже не встречал, а прописки, по которой можно найти человека, у него не было.  

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Рейтинг: +2 199 просмотров
Комментарии (1)
Валентина Попова # 22 февраля 2013 в 11:59 +1
Печальная история. Врагу не пожелаешь такой судьбы. И всё таки верю, что бросить пить возможно, но это всё идёт от мозга, там должны перемычки сработать, а для этого надо иметь цель, к которой стремишься и ради которой сможешь подчинить своё израненное тело. Идеи ему не хватает. У меня знакомые в один день отказывались есть мясо, пить спиртное, когда находили верное для них учение, а любое учение начинается с веры, а потом уж переходят в знания, в интерес без которого не мыслишь жизни. Каждый человек пришел на Землю с какой-то определённой задачей, ну ни как этой задачей является - стать бомжем. Он в запой ушел от неверности любимой женщины, и только любовь женщины может вернуть его на путь истинный. Понравился рассказ за жизненность. Благодарю автора за тему.

 

Популярная проза за месяц
174
Осенний поцелуй... 30 сентября 2017 (Анна Гирик)
138
127
118
117
Кто она, Осень? 28 сентября 2017 (Тая Кузмина)
112
​ТАЙНА ОСЕНИ 29 сентября 2017 (Эльвира Ищенко)
105
101
101
98
97
95
94
93
93
90
89
89
85
84
84
83
81
78
77
77
75
61
52
50