ГлавнаяВся прозаМалые формыРассказы → Буран (суровые военные зимы)

 

Буран (суровые военные зимы)

9 марта 2013 - Владимир Рубцов
article122515.jpg
Буран
(Суровые военные зимы)
 
Наверное, каждый знает усадьбу Рубцова Петра Яковлевича, что проживал в Анаре по адресу Спортивная 15!? Сейчас там живёт моя родная тётка (мамина сестра) Лидия Афанасьевна Хасенжанова (Меркулова). Так вот, этот рассказ будет о ней.
Было это давно – шли военные годы. Жила тогда баба Лида в Шептыкуле. Дед мой Афанасий Меркулов ушел на фронт, бабка замёрзла – ушла вместе с моим дядькой Юрием в соседний посёлок менять «шмотки» на хлеб (год тогда голодный был), неожиданно началась метель, они заблудились. Долго плутали, наконец, набрели на копну соломы. Бабка оставила Юрия в копне, дала ему булку хлеба, а сама пошла искать дорогу домой. Вот так она и замёрзла, а Юрия через несколько дней нашли живым.
И остались дети жить одни – за старшую в семье осталась моя мама – Рубцова (Меркулова) Вера Афанасьевна. Баба Лида была младшей из сестёр.
Так вот и жили … без родителей. Однажды из соседнего посёлка к Лиде в гости пришла подружка, засиделась немного. Домой возвращаться одной та побоялась, и потому Лида пошла её провожать … так … немного, хотя бы до полдороги. Ну, пока шли, болтали – так и не заметили, как начался сначала лёгкий позёмок, потом он перешёл в низовую метель, ветер стал крепчать и постепенно разразился сильный буран. Девушки решили не расставаться, чтобы ненароком не заблудиться, а идти к подруге домой, так как уже большая часть пути была пройденной. Да и следы их уже давно замело. Видимость стала почти нулевой, дорогу замело окончательно. Долго шли девушки. Лидина подружка, вдруг, ни с того ни с сего стала раздеваться – жарко ей стало, вспотела вся. А Лида устала сильно – ветер в лицо дул. Её подруга ушла далеко вперёд и скрылась из виду. Лида попробовала ей кричать, да разве ж пургу перекричишь!? … подругу нашли замёрзшей через несколько дней. Нашли по одежде – в одном месте платок лежал, далее – шарф, ещё дальше – рукавицы, потом пальтишко и, наконец, её тело.
Баба Лида всё шла и шла, замёрзла уж совсем. И только когда темнеть стало, поняла, что заблудилась. Шла всю ночь. Настало утро – это она определила по посветлевшей впереди снежной пелене. А буран всё не прекращался. В то время зимы в Казахстане были лютые – если замётёт, то на неделю. Крыши домов при таких буранах заносило под самый конёк. А после пурги хоть и разъяснится, но морозно становится – градусов эдак … под сорок, да ещё и с ветерком. Не «хило», однако!
Вот так и ходила баба Лида ровно шесть суток. По её словам: «Иду … устану, упаду, понимаю, что надо идти, поднимаюсь, снова иду. Иду … светло, потом стемнеет, но я иду, опят посветлеет, я всё равно иду, снова потемнеет - иду, опять посветлеет … и так шесть суток».
На седьмые сутки вышла она к железной дороге (Акмола-Караганда) в районе сорок второго разъезда. Видит - недалеко стог сена стоит. Она к нему. А в сотне другой метров от стога кошара еле видна из-за пурги, потому как почти полностью занесёна снегом. Только подошла к стогу сена, как силы покинули её совсем. Упала моя тётка наземь и потеряла сознание. Уже не слышала она, как раздался лай сторожевого пса, как на его голос вышел из кошары пожилой казах – чабан. Подошел он к тётке, пульс пощупал – не слышно ничего. Решил, что замёрзла. Хотел затащить в кошару – тяжело, да и далековато. Тогда взял он коня, аркан накинул тётке на ноги, сел в седло и поволок её по снегу к кошаре. Дотащил, пощупал снова пульс, проверил дыхание – нет, видно замёрзла окончательно. Затащил тело в кошару и оставил на полу вместе с овцами. А там грязь, сыро, навоз. Сам же неспешно оседлал лошадь, да поехал в посёлок, чтобы в милицию сообщить.
Вернулся чабан вместе с милиционером только на другой день. Заходят в кошару, милиционер пнул тело … для «порядку», а оно и … застонало. Глядь, а тётка то моя жива. Ну, они быстренько укутали ее, чем смогли, на лошадь взгромоздили, да быстрей в больницу.
Целые полгода провела там баба Лида. Кожа во многих местах слезла, а ниже пояса сильно потемнела – была почти черная. И только через год цвет кожи постепенно приобрёл … что-то похожее, на … человеческий.
Закончилась война, пришел мой дед с фронта, а его встречают заплаканные дети: «Тату, у нас мамы … нету!». Такие вот дела, такая вот история.
Прошло много лет с тех пор. А тётка моя жива – живёт сейчас в доме моего отца по адресу: Целиноградская область, Аршалинский (Вишнёвский) район, железнодорожная станция Анар, улица Спортивная -15.
 

09.03.2013г. Рубцов В.П. UN7BV. Астана, Казахстан.

© Copyright: Владимир Рубцов, 2013

Регистрационный номер №0122515

от 9 марта 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0122515 выдан для произведения:
Буран
(Суровые военные зимы)
 
Наверное, каждый знает усадьбу Рубцова Петра Яковлевича, что проживал в Анаре по адресу Спортивная 15!? Сейчас там живёт моя родная тётка (мамина сестра) Лидия Афанасьевна Хасенжанова (Меркулова). Так вот, этот рассказ будет о ней.
Было это давно – шли военные годы. Жила тогда баба Лида в Шептыкуле. Дед мой Афанасий Меркулов ушел на фронт, бабка замёрзла – ушла вместе с моим дядькой Юрием в соседний посёлок менять «шмотки» на хлеб (год тогда голодный был), неожиданно началась метель, они заблудились. Долго плутали, наконец, набрели на копну соломы. Бабка оставила Юрия в копне, дала ему булку хлеба, а сама пошла искать дорогу домой. Вот так она и замёрзла, а Юрия через несколько дней нашли живым.
И остались дети жить одни – за старшую в семье осталась моя мама – Рубцова (Меркулова) Вера Афанасьевна. Баба Лида была младшей из сестёр.
Так вот и жили … без родителей. Однажды из соседнего посёлка к Лиде в гости пришла подружка, засиделась немного. Домой возвращаться одной та побоялась, и потому Лида пошла её провожать … так … немного, хотя бы до полдороги. Ну, пока шли, болтали – так и не заметили, как начался сначала лёгкий позёмок, потом он перешёл в низовую метель, ветер стал крепчать и постепенно разразился сильный буран. Девушки решили не расставаться, чтобы ненароком не заблудиться, а идти к подруге домой, так как уже большая часть пути была пройденной. Да и следы их уже давно замело. Видимость стала почти нулевой, дорогу замело окончательно. Долго шли девушки. Лидина подружка, вдруг, ни с того ни с сего стала раздеваться – жарко ей стало, вспотела вся. А Лида устала сильно – ветер в лицо дул. Её подруга ушла далеко вперёд и скрылась из виду. Лида попробовала ей кричать, да разве ж пургу перекричишь!? … подругу нашли замёрзшей через несколько дней. Нашли по одежде – в одном месте платок лежал, далее – шарф, ещё дальше – рукавицы, потом пальтишко и, наконец, её тело.
Баба Лида всё шла и шла, замёрзла уж совсем. И только когда темнеть стало, поняла, что заблудилась. Шла всю ночь. Настало утро – это она определила по посветлевшей впереди снежной пелене. А буран всё не прекращался. В то время зимы в Казахстане были лютые – если замётёт, то на неделю. Крыши домов при таких буранах заносило под самый конёк. А после пурги хоть и разъяснится, но морозно становится – градусов эдак … под сорок, да ещё и с ветерком. Не «хило», однако!
Вот так и ходила баба Лида ровно шесть суток. По её словам: «Иду … устану, упаду, понимаю, что надо идти, поднимаюсь, снова иду. Иду … светло, потом стемнеет, но я иду, опят посветлеет, я всё равно иду, снова потемнеет - иду, опять посветлеет … и так шесть суток».
На седьмые сутки вышла она к железной дороге (Акмола-Караганда) в районе сорок второго разъезда. Видит - недалеко стог сена стоит. Она к нему. А в сотне другой метров от стога кошара еле видна из-за пурги, потому как почти полностью занесёна снегом. Только подошла к стогу сена, как силы покинули её совсем. Упала моя тётка наземь и потеряла сознание. Уже не слышала она, как раздался лай сторожевого пса, как на его голос вышел из кошары пожилой казах – чабан. Подошел он к тётке, пульс пощупал – не слышно ничего. Решил, что замёрзла. Хотел затащить в кошару – тяжело, да и далековато. Тогда взял он коня, аркан накинул тётке на ноги, сел в седло и поволок её по снегу к кошаре. Дотащил, пощупал снова пульс, проверил дыхание – нет, видно замёрзла окончательно. Затащил тело в кошару и оставил на полу вместе с овцами. А там грязь, сыро, навоз. Сам же неспешно оседлал лошадь, да поехал в посёлок, чтобы в милицию сообщить.
Вернулся чабан вместе с милиционером только на другой день. Заходят в кошару, милиционер пнул тело … для «порядку», а оно и … застонало. Глядь, а тётка то моя жива. Ну, они быстренько укутали ее, чем смогли, на лошадь взгромоздили, да быстрей в больницу.
Целые полгода провела там баба Лида. Кожа во многих местах слезла, а ниже пояса сильно потемнела – была почти черная. И только через год цвет кожи постепенно приобрёл … что-то похожее, на … человеческий.
Закончилась война, пришел мой дед с фронта, а его встречают заплаканные дети: «Тату, у нас мамы … нету!». Такие вот дела, такая вот история.
Прошло много лет с тех пор. А тётка моя жива – живёт сейчас в доме моего отца по адресу: Целиноградская область, Аршалинский (Вишнёвский) район, железнодорожная станция Анар, улица Спортивная -15.
 

09.03.2013г. Рубцов В.П. UN7BV. Астана, Казахстан.

Рейтинг: 0 320 просмотров
Комментарии (2)
kvitka dusha # 10 марта 2013 в 09:32 0
.....да-а-а-а....жизнь....однако..
Владимир Рубцов # 10 марта 2013 в 15:11 0
... не поле перейти!