ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → Баллада о пивной крышке

Баллада о пивной крышке

article196722.jpg
     Люди приходят к Богу путями воистину неисповедимыми. Иной «наевшись желудей досыта, до отвала», в отличие от крыловской героини внявши словам ворона и Дуба, поднял таки рыло свое вверх и узрел откуда берутся желуди; другой, как некий граф, упившись до краев почестями да славою и вдруг именно через это осознав, что не хлебом единым, не желудями едиными и не медными трубами только, мало что уверовал, он еще и Евангелие уточнил на свой вкус; третий приходит в церковь от неизбывной нищеты, четвертый от неизлечимой болезни, пятый от безответной любви…; один мой приятель, законченный материалист, гностик и эпикуреец, купил, тем не менее, себе заранее участочек на кладбище, а заодно и окрестился, сказавши при этом, что так он стелет соломку (ну чистый Гамлет, ни дать ни взять). Пойдите к утренней иль вечерней службе, оглядите внимательным взором печальные лица печальных прихожан и вы не найдете ни одного похожего…, нет, не лица (маска то там одна на всех), но пути.

     Ваш же покорный слуга пришел к Богу дорогой витиеватой, странной, если не сказать смешной или несерьезной. Будучи тем утром с похмелья весьма глубокого, уж не вспомню с какой незначительной причины, но вряд ли с разговения Рождества, Пасхи или Успения, купил я себе большую пластиковую бутыль пива на два с половиной литра и, порезавши вчерашней малосольной севрюжины (разве что хрена не было), сел на кухне с похвальным намерением не продолжить, но лечиться. Кошка и собака мои устроились тут же, одна прямо на столе, другой у ног - они за рыбу не то, что душу - хозяина продадут с потрохами. Мне же, в отличие от Михаила Евграфовича, не хотелось сегодня ни конституций, ни ободрать кого – душа моя дрожала тогда не менее, чем руки. Раздавши детям по полоске рыбы, я стал откручивать крышку, но то ли пиво было теплым, или взболтал, пока нес, только лекарство мое, угрожающе шипя, вырвалось наружу неуправляемым фонтаном, окатив всех троих, рыбу, стол и даже проступив темными пятнами на желтой от никотина побелке потолка. Когда же фейерверк сей унялся, я с прискорбием обнаружил, что содержимое бутыли моей уменьшилось на треть. Возможно, уже в тот момент я задался вопросом: а кто же выпил этот целый, черт побери, почти литр? Но это не были еще мысли о Боге. Я налил себе полную кружку (такую, знаете, оставшуюся у меня еще с стародавних студенческих времен, какие подавались в московских пивных и автором дизайна которой являлась, как гласит легенда, великая Вера Мухина) и осушил ее не отрываясь и с божественным наслаждением. Психосоматические дрожания тела и совести моих тут же утихли и я, дабы не выдохлись остатки, взявши крышку, стал накручивать ее на горлышко бутыли, но либо руки мои еще не столь окрепли, или крышка оказалась мокрой, только та выскользнула из-под пальцев, сделала в воздухе головокружительный кульбит, ударилась об угол стола, плюхнулась на пол, снова подпрыгнула и стала описывать по кухне концентрические круги, медленно сходящиеся к центру. Потом, задевши ножку табуретки, она изменила направление, нарезала новую спираль и в конце концов затихла, чуть в сантиметрах от щели под холодильником, где ее трудно было бы достать. Мы, все трое, с любопытством следили за ее довольно длинным и витиеватым танцем, но, уверен, лишь у меня из всех зрителей вдруг случилось прозрение, может, правильнее было бы сказать… озарение. Я встал, поднял крышку и накрутил ее на место…, снова открутил, опять наполнил кружку и опять закрутил, но уже внимательно, чтобы без эксцессов. Дети уписывали севрюгу за все четыре свои щеки, а я потягивал пиво и размышлял:

     «Как же это все странно, как грустно, как неизбывно тоскливо устроено на земле? Пускай пиво и вырвалось революционным своим демаршем, не желая мириться с тесной коричневой своей темницей, пускай крышка из солидарности, а, может, и из собственных причин, отказалась ту темницу обратно запирать и проделала столь долгий и, как ей наверное казалось, замысловатый, запутывающий возможную погоню путь, но за всем этим инфантильным и по сути бессмысленным действом следил я. Следил и все видел, как на ладони. И пива, если не хватит, я куплю еще, и крышку я подниму и привинчу на место… Не так ли и на земле нашей? Какой бы протест ни прорвался бы из души нашей, какой бы замысловатый маршрут ни избрали бы мы для своего бегства от предначертанного назначения нашего, всегда есть тот, кто с ухмылкой понаблюдает за всем этим несложной драматургии спектаклем, потом лениво встанет, поднимет с пола и накрутит нас на то самое горлышко, куда и было определено пластмассовой судьбою нашей». 

     «Когда б вы знали, из какого сора растут стихи, не ведая стыда…». Как это странно…, какой до изумленных бровей бытовой буффонадой пришел ко мне, явился мне Бог? Я потом (представьте и поверьте - вот с такой-то мелочи!) перечитал весь Ветхий, весь Новый завет, уйму апокрифов, даже Четвероевангелие Толстого, богоборец Ницше не избежал моих книжных полок, стекольщик Спиноза, журналист Бердяев, эстет Шеллинг, затворник Кант, диалектик Гегель, баламут Шопенгауэр… Я совершенно честно и искренне в течение года, не пропустив ни единой субботы, стоял вечерние службы, я даже подпевал в полголоса клиросу «аллилуйя» с сердечною слезою, я… Нет, я не перестал теперь, спустя долгое время сомнений, верить в наличие Создателя - я, как та моя крышка, только без ненужных кульбитов, сижу теперь на своем горлышке, ожидая, когда хозяин допьет пиво и бросит меня в мусорное ведро, как сотни, миллиарды таких до меня. Я просто никак не нахожу мотива обожать этого любителя пива, страдающего порою от похмелья по причине разговения с Рождества, Пасхи или Успения. Я гляжу на усердных богомольцев и всем сердцем радуюсь за них, ибо им нет беды, что в помойку, но важно, что дланью Господней; им нет вопроса «зачем?», им успокоительно, что ради жизни вечной… Хотите увидеть вечность еще при жизни?  - идите на загородную свалку – там вы найдете много смятых пластиковых бутылок с отскочившими пробками и вы не обнаружите ни одной похожей, нет, не видом своим, но путем. Аминь.

© Copyright: Владимир Степанищев, 2014

Регистрационный номер №0196722

от 2 марта 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0196722 выдан для произведения:      Люди приходят к Богу путями воистину неисповедимыми. Иной «наевшись желудей досыта, до отвала», в отличие от крыловской героини внявши словам ворона и Дуба, поднял таки рыло свое вверх и узрел откуда берутся желуди; другой, как некий граф, упившись до краев почестями да славою и вдруг именно через это осознав, что не хлебом единым, не желудями едиными и не медными трубами только, мало что уверовал, он еще и Евангелие уточнил на свой вкус; третий приходит в церковь от неизбывной нищеты, четвертый от неизлечимой болезни, пятый от безответной любви…; один мой приятель, законченный материалист, гностик и эпикуреец, купил, тем не менее, себе заранее участочек на кладбище, а заодно и окрестился, сказавши при этом, что так он стелет соломку (ну чистый Гамлет, ни дать ни взять). Пойдите к утренней иль вечерней службе, оглядите внимательным взором печальные лица печальных прихожан и вы не найдете ни одного похожего…, нет, не лица (маска то там одна на всех), но пути.

     Ваш же покорный слуга пришел к Богу дорогой витиеватой, странной, если не сказать смешной или несерьезной. Будучи тем утром с похмелья весьма глубокого, уж не вспомню с какой незначительной причины, но вряд ли с разговения Рождества, Пасхи или Успения, купил я себе большую пластиковую бутыль пива на два с половиной литра и, порезавши вчерашней малосольной севрюжины (разве что хрена не было), сел на кухне с похвальным намерением не продолжить, но лечиться. Кошка и собака мои устроились тут же, одна прямо на столе, другой у ног - они за рыбу не то, что душу - хозяина продадут с потрохами. Мне же, в отличие от Михаила Евграфовича, не хотелось сегодня ни конституций, ни ободрать кого – душа моя дрожала тогда не менее, чем руки. Раздавши детям по полоске рыбы, я стал откручивать крышку, но то ли пиво было теплым, или взболтал, пока нес, только лекарство мое, угрожающе шипя, вырвалось наружу неуправляемым фонтаном, окатив всех троих, рыбу, стол и даже проступив темными пятнами на желтой от никотина побелке потолка. Когда же фейерверк сей унялся, я с прискорбием обнаружил, что содержимое бутыли моей уменьшилось на треть. Возможно, уже в тот момент я задался вопросом: а кто же выпил этот целый, черт побери, почти литр? Но это не были еще мысли о Боге. Я налил себе полную кружку (такую, знаете, оставшуюся у меня еще с стародавних студенческих времен, какие подавались в московских пивных и автором дизайна которой являлась, как гласит легенда, великая Вера Мухина) и осушил ее не отрываясь и с божественным наслаждением. Психосоматические дрожания тела и совести моих тут же утихли и я, дабы не выдохлись остатки, взявши крышку, стал накручивать ее на горлышко бутыли, но либо руки мои еще не столь окрепли, или крышка оказалась мокрой, только та выскользнула из-под пальцев, сделала в воздухе головокружительный кульбит, ударилась об угол стола, плюхнулась на пол, снова подпрыгнула и стала описывать по кухне концентрические круги, медленно сходящиеся к центру. Потом, задевши ножку табуретки, она изменила направление, нарезала новую спираль и в конце концов затихла, чуть в сантиметрах от щели под холодильником, где ее трудно было бы достать. Мы, все трое, с любопытством следили за ее довольно длинным и витиеватым танцем, но, уверен, лишь у меня из всех зрителей вдруг случилось прозрение, может, правильнее было бы сказать… озарение. Я встал, поднял крышку и накрутил ее на место…, снова открутил, опять наполнил кружку и опять закрутил, но уже внимательно, чтобы без эксцессов. Дети уписывали севрюгу за все четыре свои щеки, а я потягивал пиво и размышлял:

     «Как же это все странно, как грустно, как неизбывно тоскливо устроено на земле? Пускай пиво и вырвалось революционным своим демаршем, не желая мириться с тесной коричневой своей темницей, пускай крышка из солидарности, а, может, и из собственных причин, отказалась ту темницу обратно запирать и проделала столь долгий и, как ей наверное казалось, замысловатый, запутывающий возможную погоню путь, но за всем этим инфантильным и по сути бессмысленным действом следил я. Следил и все видел, как на ладони. И пива, если не хватит, я куплю еще, и крышку я подниму и привинчу на место… Не так ли и на земле нашей? Какой бы протест ни прорвался бы из души нашей, какой бы замысловатый маршрут ни избрали бы мы для своего бегства от предначертанного назначения нашего, всегда есть тот, кто с ухмылкой понаблюдает за всем этим несложной драматургии спектаклем, потом лениво встанет, поднимет с пола и накрутит нас на то самое горлышко, куда и было определено пластмассовой судьбою нашей». 

     «Когда б вы знали, из какого сора растут стихи, не ведая стыда…». Как это странно…, какой до изумленных бровей бытовой буффонадой пришел ко мне, явился мне Бог? Я потом (представьте и поверьте - вот с такой-то мелочи!) перечитал весь Ветхий, весь Новый завет, уйму апокрифов, даже Четвероевангелие Толстого, богоборец Ницше не избежал моих книжных полок, стекольщик Спиноза, журналист Бердяев, эстет Шеллинг, затворник Кант, диалектик Гегель, баламут Шопенгауэр… Я совершенно честно и искренне в течение года, не пропустив ни единой субботы, стоял вечерние службы, я даже подпевал в полголоса клиросу «аллилуйя» с сердечною слезою, я… Нет, я не перестал теперь, спустя долгое время сомнений, верить в наличие Создателя - я, как та моя крышка, только без ненужных кульбитов, сижу теперь на своем горлышке, ожидая, когда хозяин допьет пиво и бросит меня в мусорное ведро, как сотни, миллиарды таких до меня. Я просто никак не нахожу мотива обожать этого любителя пива, страдающего порою от похмелья по причине разговения с Рождества, Пасхи или Успения. Я гляжу на усердных богомольцев и всем сердцем радуюсь за них, ибо им нет беды, что в помойку, но важно, что дланью Господней; им нет вопроса «зачем?», им успокоительно, что ради жизни вечной… Хотите увидеть вечность еще при жизни?  - идите на загородную свалку – там вы найдете много смятых пластиковых бутылок с отскочившими пробками и вы не обнаружите ни одной похожей, нет, не видом своим, но путем. Аминь.
Рейтинг: +1 152 просмотра
Комментарии (1)
Дмитрий Криушов # 2 марта 2014 в 15:18 0
Не знаю, кто как, а я ещё вволю покульбитничаю! 39
 

 

Популярная проза за месяц
129
120
106
99
95
Подруги 11 ноября 2017 (Татьяна Петухова)
93
93
92
91
91
86
81
76
73
71
70
69
Тёщин сон 3 ноября 2017 (Тая Кузмина)
66
УЧИТЕЛЬ 24 октября 2017 (Николина ОзернАя)
63
63
62
60
59
Предзимье 31 октября 2017 (Виктор Лидин)
59
59
57
56
45
40
38