Артисты

25 октября 2013 - Валерий Кузнецов


 Они сидели  на пеньках у речки, где прошло их босоноге детство.
 Сверстники разъехались в поисках счастья,  а им обоим показалось, что счастья и здесь
хватает.
  Он работал помощником повара на полевом стане, а она трактористкой. Он кормил ее обедом, а она подвозила его до хаты.
Так и дружили.
    Сидели до самого рассвета.  Она прислонялась к нему, что-то напевая. Потом напев  переходил
в полный голос, перекричать который было невозможно. Ее пение подхватывали дворовые собаки- каждая  на свой лад. И
все в селе знали, что Нюрка на речке со своим  Пашкой.
   Она пела долго и упорно.Собаки, устав от собственного лая, затихали и над речкой властвовало  ее могучее контральто.
    Когда-то Нюрка  мечтала стать артисткой. Записалась в сельский
драмкружок. Ей давались роли рабочего человека. Напрягаться там не надо было
вообще: учить роль, монологи и диалоги, вживаться  в образ и прочее. Нужно было всего-ничего:в
комбинезоне механизатора выходить на сцену с гаечным ключком  и канистрой с соляркой.  Это была ее любимая роль и единственная. В ее семье все были трактористами: дед, отец с матерю, трое  братьев. Сосед, живущий справа,  тоже был механизатором.
    Она так вжилась в эту простую роль, что по селу ходила с гаечным ключом и 20-ти литровой канистрой.
    За пять лет трактористка Нюрка выросла насцене до бригадира. Теперь все, что положено механизатору широкого профиля,
таскали другие. Она- руководила. Другие роли ей почему-то не давались. Наверное, потому что все думки были заняты сельской
техникой.
   Пробовала она  себя и в  героической роли: нужно было сыграть юную партизанку. Казалось бы, что тут трудного?
И слов почти никаких. Фашисты бросали  народную мстительнциу в подвал, она падала на бетонный пол со словами: «У-у, сучьи
лапы!»
    Раз двадцать произносила  она эту фразу и все равно не получалось.
Режиссера драмкружка, сельского зоотехника Николая Игнатовича, довела до истерики.
-   Знаешь, что,- партизанка хренова,-плевался он слюной,- ты так произносишь слова героини, что самому хочется в тот подвал.
-  По-моему, я слова не перепутала,- без тени смущения отвечала артистка.
   -   Да, лучше бы ты их перепутала!- кричал режиссер. –Мать моя женщина! Дело разве только в словах?! Когда ты падаешь на пол, то смотришь на врагов глазами сельской потаскушки. Ты еще поблагодари их за это.
-   Ну, так, дайте мне роль этой самой потаскушки.
-   Нет в этом спектакле такой роли.
    Туппа драмтеатра со спектаклем даже в соседнее село ездила. Трактористы подарили Нюрке  охапу полевых цветов.Она так и не поняла за что:то ли за роль женщины-механизатора, то ли за что, что из знаменитой
династии трактористов.
    В вокальный  кружок она тоже ходить перестала. Агнета Дормидонтовна при прослушиваниисказала ей, что у нее слишком громкий голос. Может, она не ту песню подобрала? Нежную, лирическую из кинофильма «Дни Турбиных». «Белой акации гроздья душистые...» не казались, по мнению  руководительницы кружка, душистыми и неповторимыми. Они больше напоминали весовые гири- холодные и отталкивающие.
    И все равно, она поет:в поле. Столько, сколько душа пожелает. И веселее, и время быстрее идет. А главное- ни одной
вороны. Воронье, как саранча- все съедает.
   Со своим Пашкой она и задружила в кружке художественной самодеятельности. Ему очень
нравилось выходить на клубную сцену и произносить в меру своего таланта:
    -    Кушать подано.
    Пашка   с детства хотел быть поваром. Все время возле плиты крутился, когда мать готовила. Вся беда  в том, что у него
отсутствовало чувство меры. Не было памяти на пропорции. Втройне пересаливал, мог  в разы пересластить, перегорчить.
Поваром он так и не стал. Его начальник- повар полевого стана,  успокоил его раз и навсегда:
    -   Не забивай  ты этим голову. Какая разница- повар или его помощник.Главное, что на кухне.  Помощник  - тоже звучит гордо. Один я помер бы со скуки. Да, и не успевал бы.
    Он хорошо научился по запаху определять сгоревший лук,  или прокисший борщ. У него  отлично получалось все, что
положено делать помощнику: подай - принеси. Но самое главное для него- он всегда был сыт и в настроении. Дни были добрые и светлые, как и положено сытому
человеку.
     Нюрке нравилась, что ее Пашка  весь  пропитан кухонными запахами. Она смачноцеловала его в губы, в нос. И так до самых ушей. Уши целовала по очереди. Ониодинаковые и оба нравились:розовые, с
большими нежными мочками, пахнущие чем-то вкусным.
    Особенно она любила купать лицо в его ладонях, пропитанных моющими средствами. «Молодчинка,- думала она, вдыхая запах
цитрусовых.
   - По науке все делает. Надо бы его домой пригласить, пусть посуду
вымоет, как на своем полевом стане».
     К ним домой давно никто не приходит. У кого-то аллергия на горючее, кто-то не переносит запах машинного масла или
солярки. Соседка через улицу  сказалакак-то:
   -Что толку чаи распивать у вас. Пьешь , а запах тракторный. Хоть с
малиной, хоть с чем пьешь, а чая не чувствуешь.
И что теперь поделаешь, если у них семейная династия механизаторов?
    Ему нравились ее руки. Мозолистые, шершавые и крепкие. Как будто он на механизированной базе. Саму технику он не любил.
Единственное, что ему доставляло удовольствие, так это запах  бензина. Подойдет, бывало, к машине, станет
возле выхлопной трубы и тащится:нюхает выхлопные газы,  нанюхаться не может. Или машина проедет мимо,
а он стоит, пока ветер запах   с собой не унесет.Бывало и бежит за машиной.
Это по настроению.
    Досиделись они у речки до осенней свадьбы.
Венчались в церкви. В селе только и разговоров: артисты наши женятся: трактористка с поваренком  Хорошая была свадьба. Все
механизаторы  на торжество пришли.  Режиссер со своей  труппой.  Повар полевого стана  был почетным гостем. 
    Родила Нюрка двойню- мальчика и девочку. Славные малыши.
    -Интересно, кем  они станут, когда вырастут?- спросил как-тоПашка  у Нюрки.
   - Кто знает?Хотелось бы, чтобы дочка артисткой стала. – мечтательно сказала Нюрка. А сынок- механизатором, как вся наша семья.
   -  Не-а,- уверенно сказал Пашка.- Дочка трактористкой будет, а сынок
сельским поваром на полевом стане.На худой конец, помощником повара.
   -  Вообще-то – да. Пусть рабочую династию продолжают. Артисткой можно и после работы быть.
И до того им весело обоим стало, что она напрочь позабыв о спящих малютках, запела звучнымголосом романс  из «Дней турбиных», а он, безнадежно махнув, пошел на кухню мыть посуду цитрусовым средством.

© Copyright: Валерий Кузнецов, 2013

Регистрационный номер №0166016

от 25 октября 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0166016 выдан для произведения:

 Они
сидели  на пеньках у речки, где прошло их
босоноге детство. Сверстники разъехались в поисках счастья,  а им обоим показалось, что счастья и здесь
хватает.
    Он работал помощником повара на полевом
стане, а она трактористкой. Он кормил ее обедом, а она подвозила его до хаты.
Так и дружили.
    Сидели
до самого рассвета.  Она прислонялась к
нему, что-то напевая. Потом напев  переходил
в полный голос, перекричать который было невозможно. Ее пение подхватывали
дворовые собаки- каждая  на свой лад. И
все в селе знали, что Нюрка на речке со своим  Пашкой. Она пела долго и упорно.Собаки, устав
от собственного лая, затихали и над речкой властвовало  ее могучее контральто.
    Когда-то Нюрка  мечтала стать артисткой. Записалась в сельский
драмкружок. Ей давались роли рабочего человека. Напрягаться там не надо было
вообще: учить роль, монологи и диалоги, вживаться  в образ и прочее. Нужно было всего-ничего:в
комбинезоне механизатора выходить на сцену с гаечным ключком  и канистрой с соляркой.  Это была ее любимая роль и единственная. В ее
семье все были трактористами: дед, отец с матерю, трое  братьев. Сосед, живущий справа,  тоже был механизатором.
    Она так вжилась в эту простую роль, что по
селу ходила с гаечным ключом и 20-ти литровой канистрой.
    За пять лет трактористка Нюрка выросла на
сцене до бригадира. Теперь все, что положено механизатору широкого профиля,
таскали другие. Она- руководила.
Другие роли
ей почему-то не давались. Наверное, потому что все думки были заняты сельской
техникой. Пробовала она  себя и в  героической
роли: нужно было сыграть юную партизанку. Казалось бы, что тут трудного?
И слов почти никаких. Фашисты бросали  народную
мстительнциу в подвал, она падала на бетонный пол со словами: «У-у, сучьи
лапы!»
    Раз двадцать произносила  она эту фразу и все равно не получалось.
Режиссера драмкружка, сельского зоотехника
Николая Игнатовича, довела до истерики.
-   Знаешь, что,- партизанка хренова,-плевался
он слюной,- ты так произносишь слова героини, что самому хочется в тот подвал.
    - 
По-моему, я слова не перепутала,- без тени смущения отвечала артистка.
   -   Да,
лучше бы ты их перепутала!- кричал режиссер. –Мать моя женщина! Дело разве
только в словах?! Когда ты падаешь на пол, то смотришь на врагов глазами
сельской потаскушки. Ты еще поблагодари их за это.
-   Ну, так, дайте мне роль этой самой
потаскушки.
-   Нет в этом спектакле такой роли.
    Туппа драмтеатра со спектаклем даже в
соседнее село ездила. Трактористы подарили Нюрке  охапу полевых цветов.Она так и не поняла за
что:то ли за роль женщины-механизатора, то ли за что, что из знаменитой
династии трактористов.
    В вокальный
кружок она тоже ходить перестала. Агнета Дормидонтовна при прослушивании
сказала ей, что у нее слишком громкий голос. Может, она не ту песню подобрала? Нежную,
лирическую из кинофильма «Дни Турбиных». «Белой акации гроздья душистые...» не
казались, по мнению  руководительницы
кружка, душистыми и неповторимыми. Они больше напоминали весовые гири- холодные
и отталкивающие.
    И все равно, она поет:в поле. Столько,
сколько душа пожелает. И веселее, и время быстрее идет. А главное- ни одной
вороны. Воронье, как саранча- все съедает.
   Со своим Пашкой она и задружила в кружке
художественной самодеятельности. Ему очень
нравилось выходить на клубную сцену и произносить в меру своего таланта:
    -    Кушать подано.
    Пашка   с
детства хотел быть поваром. Все время возле плиты крутился, когда мать
готовила. Вся беда  в том, что у него
отсутствовало чувство меры. Не было памяти на пропорции. Втройне пересаливал,
мог  в разы пересластить, перегорчить.
Поваром он так и не стал. Его начальник- повар полевого стана,  успокоил его раз и навсегда:
    -   Не
забивай  ты этим голову. Какая разница-
повар или его помощник.Главное, что на кухне.  Помощник  - тоже звучит гордо. Один я помер бы со скуки.
Да, и не успевал бы.
    Он хорошо научился по запаху определять
сгоревший лук,  или прокисший борщ. У
него  отлично получалось все, что
положено делать помощнику: подай - принеси. Но самое главное для него- он
всегда был сыт и в настроении. Дни были добрые и светлые, как и положено сытому
человеку.
     Нюрке нравилась, что ее Пашка  весь  пропитан кухонными запахами. Она смачно
целовала его в губы, в нос. И так до самых ушей. Уши целовала по очереди. Они
одинаковые и оба нравились:розовые, с
большими нежными мочками, пахнущие чем-то вкусным.
    Особенно она любила купать лицо в его
ладонях, пропитанных моющими средствами. «Молодчинка,- думала она, вдыхая запах
цитрусовых. - По науке все делает. Надо бы его домой пригласить, пусть посуду
вымоет, как на своем полевом стане».
     К ним домой давно никто не приходит. У
кого-то аллергия на горючее, кто-то не переносит запах машинного масла или
солярки. Соседка через улицу  сказала
как-то:
    - 
Что толку чаи распивать у вас. Пьешь , а запах тракторный. Хоть с
малиной, хоть с чем пьешь, а чая не чувствуешь.
И что теперь
поделаешь, если у них семейная династия механизаторов?
    Ему нравились ее руки. Мозолистые, шершавые
и крепкие. Как будто он на механизированной базе. Саму технику он не любил.
Единственное, что ему доставляло удовольствие, так это запах  бензина. Подойдет, бывало, к машине, станет
возле выхлопной трубы и тащится:нюхает выхлопные газы,  нанюхаться не может. Или машина проедет мимо,
а он стоит, пока ветер запах   с собой не унесет.Бывало и бежит за машиной.
Это по настроению.
    Досиделись они у речки до осенней свадьбы.
Венчались в церкви. В селе только и разговоров: артисты наши женятся: трактористка
с поваренком  Хорошая была свадьба. Все
механизаторы  на торжество пришли.  Режиссер со своей  труппой.  Повар полевого стана  был почетным гостем. 
    Родила Нюрка двойню- мальчика и девочку. Славные
малыши.
    -Интересно, кем  они станут, когда вырастут?- спросил как-то
Пашка  у
Нюрки.
    - 
Кто знает?Хотелось бы, чтобы дочка артисткой стала. – мечтательно
сказала Нюрка. А сынок- механизатором, как вся наша семья.
    - 
Не-а,- уверенно сказал Пашка.- Дочка трактористкой будет, а сынок
сельским поваром на полевом стане.На худой конец, помощником повара.
    - 
Вообще-то – да. Пусть рабочую династию продолжают. Артисткой можно и
после работы быть.
И до того им
весело обоим стало, что она напрочь позабыв о спящих малютках, запела звучным
голосом романс  из «Дней турбиных», а он,
безнадежно махнув, пошел на кухню мыть посуду цитрусовым средством.
Рейтинг: +2 316 просмотров
Комментарии (4)
Серов Владимир # 25 октября 2013 в 16:59 +1
Замечательно!
Единственное, что хотел заметить, что в России тракторы работают исключительно на дизельном топливе, то бишь - солярке!
Валерий Кузнецов # 26 октября 2013 в 20:46 0
Справедливое замечание- учту.Спасибо за внимание к моему творчеству.
Михаил Болдырев # 25 октября 2013 в 22:20 +1
c0137
Валерий Кузнецов # 26 октября 2013 в 20:46 0
Спасибо, Михаил, за внимание к мои Артистам.Жму руку.
Проза, которую Вы не читали

 

Популярная проза за месяц
173
Осенний поцелуй... 30 сентября 2017 (Анна Гирик)
140
136
127
116
115
Кто она, Осень? 28 сентября 2017 (Тая Кузмина)
112
​ТАЙНА ОСЕНИ 29 сентября 2017 (Эльвира Ищенко)
104
101
99
98
96
95
93
90
90
89
89
84
84
84
82
81
78
77
76
75
61
52
50