АФЕРИСТ

27 декабря 2011 - Сергей Маслобоев
       После выгрузки в Гамбурге, проверяя осадки судна, я пришёл к выводу, что в балластных танках накопилось грязи более чем достаточно. Арифметика тут простая. Когда грузят судно, балласт откачивают. И если в танках грязь, то, естественно, судно груза возьмёт меньше. А возить ил и песок – вещь непозволительная. Вот и приказал я боцману навести порядок в этом вопросе.
       Зачистка балластных танков – работа хоть и муторная, но несложная. Но вот вскрыть их! Это может быть покруче месячной выработки негра на плантации. Четырнадцать горловин с шестьюдесятью огромными гайками каждая, которые не отдавались с постройки теплохода.
       Боцман посмотрел на меня, как на врага народа.
   -Может, объявим субботник, и – всей командой?-
посочувствовал я ему.
   -Субботник – это праздник труда, плавно перерастающий в пьянку,-
философски заметил он, но тут же повеселел:
   -Штурман, давай погодим немного. В первом нашем порту всё будет о’кэй.
       Первым нашим портом оказался Калининград. Связанные с прибытием судна хлопоты были в самом разгаре. На борту работала комиссия контрольно-пропускного пункта. Всё шло, как обычно, когда я вдруг почувствовал какой-то странный интерес к своей скромной персоне.
   -Вы – грузовой помощник?-
обратился ко мне таможенник, внимательно глядя прямо в глаза. Я ещё раз назвал свою фамилию и должность. Он отложил в сторону папку с документами и опять уставился на меня:
   -Значит, груза на борту нет?
   -Вы же видите по бумагам, что пришли в балласте,-
непонятное беспокойство стало закрадываться в душу.
       В кают-компанию вошёл ещё один таможенник и сразу же присоединился к своему коллеге:
   -Предметов, запрещённых к провозу через границу, не имеется?
       На глупые вопросы хочется отвечать глупо.
   -Всё запрещённое в Гамбурге не успели погрузить,-
стараясь быть спокойным, огрызнулся я.
       Такого, конечно, не следовало делать. Люди этой профессии начисто лишены чувства юмора. Шутить с ними категорически противопоказано. Тут к нам присоединился ещё и пограничник со своим традиционным до тупости вопросом:
   -Посторонних лиц на судне нет?
   -В каждом трюме сидит по диверсанту с гранатомётом,-
всё-таки сорвался я.
   -А когда последний раз вскрывали балластные танки?-
у всех троих глаза запылали жадным охотничьим блеском.
   -Вообще никогда не вскрывали,-
меня уже начинало потряхивать.
   -А почему на крепёжных гайках свежие сколы ржавчины?
   -Чего ржавчины?
   -Свежие сколы ржавчины,-
они, обступив со всех сторон, пожирали меня глазами:
   -Не будете ли вы так любезны пройти с нами на грузовую палубу с целью выяснения наличия в балластных танках посторонних лиц или предметов, запрещённых к ввозу в страну.
       Когда эта публика начинает говорить подобным языком, тут уж добра не жди.
      -Ничего там нет, кроме грязи. Но, если вы настаиваете, отчего же не пройти,-
поднялся я, из последних сил пытаясь сохранить остатки хладнокровия.
       После духоты кают-компании лицо приятно обожгло морозным воздухом. Но насладиться свежестью осеннего утра не удалось. По причалу маршировал взвод солдат, одетых в комбинезоны. В руках они несли гаечные ключи и какие-то непонятные инструменты. Через минуту их зелёные фуражки замелькали по всей палубе. Они, как мухи, облепили горловины балластных танков. Злополучные крышки с грохотом одна за другой стали отлетать в сторону.
   -Ну-с, приступим,-
таможенник, натягивая рабочую куртку и проверяя фонарик, улыбнулся мне, как удав кролику, и нырнул в тёмную горловину.
       Разочарованию его не было предела, когда коллеги помогали своему перемазанному балластной грязью товарищу выбраться обратно. Началось что-то невообразимое. Они по одному и по несколько человек сразу, как львы, бросались в тёмные сырые танки. Судно гудело, словно пчелиный улей. Я смотрел на весь этот бедлам с отвисшей челюстью, не в силах осознать происходящего.
   -Во дают. Ну прямо кино и немцы,-
рядом со мной появился боцман. Он хозяйским глазом окинул палубу:
   -Только бы гайки не растеряли, черти.
   -Ты ржавчину молотком обдолбил?-
повернулся я к нему.
   -А чего? Пусть пользу приносят. Не всё же им людям нервы портить,-
он даже не посмотрел в мою сторону.
       Но, как и всё на свете, закончился и этот идиотизм. Взаимных извинений было много. Проводив до трапа комиссию и в последний раз выслушав, что в жизни всякое бывает, я не успел повернуться, как опять столкнулся с боцманом.
   -Ну и что ты мне скажешь, аферист?-
набросился я на него.
   -К вечеру танки будут зачищены,-
он даже не моргнул глазом.
       Я не знаю, что бы с ним сделал, но к концу дня зачистка действительно была закончена, и мне ничего не оставалось, как объявить ему благодарность.
 
 
 
 
 
 

© Copyright: Сергей Маслобоев, 2011

Регистрационный номер №0009432

от 27 декабря 2011

[Скрыть] Регистрационный номер 0009432 выдан для произведения:
       После выгрузки в Гамбурге, проверяя осадки судна, я пришёл к выводу, что в балластных танках накопилось грязи более чем достаточно. Арифметика тут простая. Когда грузят судно, балласт откачивают. И если в танках грязь, то, естественно, судно груза возьмёт меньше. А возить ил и песок – вещь непозволительная. Вот и приказал я боцману навести порядок в этом вопросе.
       Зачистка балластных танков – работа хоть и муторная, но несложная. Но вот вскрыть их! Это может быть покруче месячной выработки негра на плантации. Четырнадцать горловин с шестьюдесятью огромными гайками каждая, которые не отдавались с постройки теплохода.
       Боцман посмотрел на меня, как на врага народа.
   -Может, объявим субботник, и – всей командой?-
посочувствовал я ему.
   -Субботник – это праздник труда, плавно перерастающий в пьянку,-
философски заметил он, но тут же повеселел:
   -Штурман, давай погодим немного. В первом нашем порту всё будет о’кэй.
       Первым нашим портом оказался Калининград. Связанные с прибытием судна хлопоты были в самом разгаре. На борту работала комиссия контрольно-пропускного пункта. Всё шло, как обычно, когда я вдруг почувствовал какой-то странный интерес к своей скромной персоне.
   -Вы – грузовой помощник?-
обратился ко мне таможенник, внимательно глядя прямо в глаза. Я ещё раз назвал свою фамилию и должность. Он отложил в сторону папку с документами и опять уставился на меня:
   -Значит, груза на борту нет?
   -Вы же видите по бумагам, что пришли в балласте,-
непонятное беспокойство стало закрадываться в душу.
       В кают-компанию вошёл ещё один таможенник и сразу же присоединился к своему коллеге:
   -Предметов, запрещённых к провозу через границу, не имеется?
       На глупые вопросы хочется отвечать глупо.
   -Всё запрещённое в Гамбурге не успели погрузить,-
стараясь быть спокойным, огрызнулся я.
       Такого, конечно, не следовало делать. Люди этой профессии начисто лишены чувства юмора. Шутить с ними категорически противопоказано. Тут к нам присоединился ещё и пограничник со своим традиционным до тупости вопросом:
   -Посторонних лиц на судне нет?
   -В каждом трюме сидит по диверсанту с гранатомётом,-
всё-таки сорвался я.
   -А когда последний раз вскрывали балластные танки?-
у всех троих глаза запылали жадным охотничьим блеском.
   -Вообще никогда не вскрывали,-
меня уже начинало потряхивать.
   -А почему на крепёжных гайках свежие сколы ржавчины?
   -Чего ржавчины?
   -Свежие сколы ржавчины,-
они, обступив со всех сторон, пожирали меня глазами:
   -Не будете ли вы так любезны пройти с нами на грузовую палубу с целью выяснения наличия в балластных танках посторонних лиц или предметов, запрещённых к ввозу в страну.
       Когда эта публика начинает говорить подобным языком, тут уж добра не жди.
      -Ничего там нет, кроме грязи. Но, если вы настаиваете, отчего же не пройти,-
поднялся я, из последних сил пытаясь сохранить остатки хладнокровия.
       После духоты кают-компании лицо приятно обожгло морозным воздухом. Но насладиться свежестью осеннего утра не удалось. По причалу маршировал взвод солдат, одетых в комбинезоны. В руках они несли гаечные ключи и какие-то непонятные инструменты. Через минуту их зелёные фуражки замелькали по всей палубе. Они, как мухи, облепили горловины балластных танков. Злополучные крышки с грохотом одна за другой стали отлетать в сторону.
   -Ну-с, приступим,-
таможенник, натягивая рабочую куртку и проверяя фонарик, улыбнулся мне, как удав кролику, и нырнул в тёмную горловину.
       Разочарованию его не было предела, когда коллеги помогали своему перемазанному балластной грязью товарищу выбраться обратно. Началось что-то невообразимое. Они по одному и по несколько человек сразу, как львы, бросались в тёмные сырые танки. Судно гудело, словно пчелиный улей. Я смотрел на весь этот бедлам с отвисшей челюстью, не в силах осознать происходящего.
   -Во дают. Ну прямо кино и немцы,-
рядом со мной появился боцман. Он хозяйским глазом окинул палубу:
   -Только бы гайки не растеряли, черти.
   -Ты ржавчину молотком обдолбил?-
повернулся я к нему.
   -А чего? Пусть пользу приносят. Не всё же им людям нервы портить,-
он даже не посмотрел в мою сторону.
       Но, как и всё на свете, закончился и этот идиотизм. Взаимных извинений было много. Проводив до трапа комиссию и в последний раз выслушав, что в жизни всякое бывает, я не успел повернуться, как опять столкнулся с боцманом.
   -Ну и что ты мне скажешь, аферист?-
набросился я на него.
   -К вечеру танки будут зачищены,-
он даже не моргнул глазом.
       Я не знаю, что бы с ним сделал, но к концу дня зачистка действительно была закончена, и мне ничего не оставалось, как объявить ему благодарность.
 
 
 
 
 
 
Рейтинг: +5 239 просмотров
Комментарии (1)
чудо Света # 18 февраля 2012 в 17:44 +1
Смекалка joke Русского человека никогда не подведет!!! v
Популярная проза за месяц
138
127
126
113
100
96
96
95
94
91
91
90
87
НАРЦИСС... 30 мая 2017 (Анна Гирик)
86
85
82
81
80
80
76
75
74
74
73
73
73
72
71
68
46