ГлавнаяВся прозаМалые формыРассказы → А СНЕГ ВСЁ ШЁЛ И ШЁЛ...части 4-5

 

А СНЕГ ВСЁ ШЁЛ И ШЁЛ...части 4-5

5 марта 2012 - Михаил Заскалько
ЧАСТЬ 4

Мы никого не спасли. Потому что спасать было некого.
Оказывается, деревня уже более десяти лет считалась умирающей, всё работоспособное население иммигрировало в города, в деревне остались лишь убогие старики, не пожелавшие покинуть свои хибары. Последние годы жизнь в деревне едва теплилась. Правда, летом в некоторые дома приезжали так называемые дачники.

Почему же семья Лёши задержалась здесь? Они всего пару лет пожили в городе, а потом жена Лёши стала сильно хворать. Врачи поставили диагноз: своеобразная астма, городской загазованный воздух ей противопоказан. Вернулись в деревню, жена стала просто домохозяйкой, а Лёша устроился в районе слесарем в автомастерской, каждое утро заводил свой старенький автомобильчик, грузил ребят и они ехали в райцентр: Лёша на работу, дети в школу. В выходные Лёша был нарасхват: мастер на все руки, безотказный, непьющий, а у стариков всегда в хозяйстве найдётся что починить, подремонтировать. Старички весьма уважали Лёшу, буквально боготворили.

И вот эти старички, когда начался "снегомагедон", видимо решили, что вот и пришёл обещанный конец света и приняли решение тихо умереть в своих постелях. Что и сделали. Нас с Дашей поразил такой факт: рядом с хозяевами лежали трупики домашних любимцев - кошки и комнатные собачки. Они могли бы ещё долго жить и не страдать от голода, но видимо решили из солидарности умереть вместе с хозяевами. У меня долго ещё ком в горле стоял, а Даша плакала, не сдерживая слёз.

Поначалу мы решили ничего не трогать, оставлять всё как есть, но когда в очередном доме наткнулись на обгрызенный крысами трупик бабульки, дед Игнат, помрачнев, сухо обронил:
- Лёша, надо бы по-людски поступить…

И мы стали хоронить найденные трупы. Кого в подполье, кого в сараях. Кстати о сараях. Тут мы столкнулись с одной проблемой: как ни странно, но животные выжили - у кого пяток кур, у кого утки, у кого коза, у кого поросята. Сразу возникал вопрос: что делать с животными? В таких условиях, даже при наличие корма, они долго не продержатся. Снег не прекращался, хоть и сыпал мелкой крупой. Предположим мы пробьём в снегу доступ воздуха в сараи, но надолго ли? Уже за день снег превратит наш труд в напрасный.
Даша предложила фантастический план: ближайший к нашему дом бабы Норы превратить в ферму. То есть всех животных стащить на чердак, затем собрать по всем домам комбикорм, сено…
Дед Игнат неопределённо хмыкнул.
- Что?- осеклась Даша, недоумённо глянув на меня.
-Дашуля,- покряхтев, сказал дед Игнат.- План был бы хорош, кабы команда у нас была покрепче и поздоровее. Я уже на последнем горючем передвигаюсь, а вам двоим таку махину дел не провернуть.
-Значит, пусть умирают? - взвилась Даша.- Вот так просто? Пап, а ты что думаешь?

Я не успела озвучить, о чём думала: дед Игнат опередил.
- В нашем положении разумно будет скот зарезать, а мясо сложить в ледник.
-Вы только про жрать и думаете!
- Про жисть, Дашуля, про жисть думаю. Мы с Оленькой отжили своё, и помирать не страшно, а вам молодым ещё жить и жить. Даст Бог всё устаканится, и с погодой и с остальным. Вот с мяском-то и дотянете до тех дней.
-Пап, и ты так думаешь?- ожгла меня взглядом Даша.
- Не кипятись. Дед Игнат дело говорит. Такое хозяйство будет отнимать у нас много сил…Одного сена сколько нужно перетаскать. Пару тройку курочек можно оставить, козу, поросёнка…Остальных, лучше конечно зарезать…
Даша, наконец, сдалась, но не от наших аргументов, а потому что девчонка просто устала спорить.

Прошло три вобщем-то однообразных дня. Снег не прекращался. Он то сыпал мелкой частой крупой, то вдруг тихо падал крупными снежинками. В другое бы время я восхитилась этой красотой, но сейчас права была Даша: красиво и страшно. Каждые новые сантиметры снега несли с собой новые проблемы и затрату наших невеликих сил. Прежде всего, мы с утра начинали очищать крыши - нашу и деда Игната. По обе стороны уже росли не сугробы, а целые сопки.
Наше счастье, что температура на удивление была терпимая: максимум пять- семь градусов мороза, ночью возможно и за десять переваливало. Видимо из-за того, что всё время шёл снег, морозы были мягкие. Иной раз так и хотелось вспомнить пушкинское: "Мороз и солнце день чудесный!" Солнце, правда, редко баловало: когда снег делал небольшую передышку, оно выглядывало сквозь прорехи в белёсом небесном полотне, глянет, что творится на земле и подавленное быстро скроется за вуалью.

Мы по примеру деда Игната и Оленьки тоже переселились на чердак. Дед Игнат даже умудрился на чердаке соорудить подобие простенькой печи, на которой баба Оля готовила вкусные супчики для любимого "Феденьки". Она конечно так же очень обрадовалась, что соседи выжили, но это нисколько не повлияло на её память: мужа Игната она не помнила, принимала его за сына.

Я, было, тоже подумала о конструкции печи, даже присмотрела где взять кирпичи и цемент с песком, но вскоре в одном сарае наткнулись на старую, но ещё добротную печь-буржуйку. Её мы с Дашей и притащили на чердак. На вытяжку использовали те самые канализационные трубы. Получилось очень даже неплохо. С того дня мы тоже стали варить супчики, жарить мясо и картошку, печь лепёшки.

Однообразность, монотонность нашей жизни угнетало. Казалось, уже в нашем существовании больше не будет ничего такого, что удивит, заставит обрадоваться или просто искренне от души посмеяться. Катя с Геной поначалу, особенно когда появилась печь и горячая еда, оживились, но вскоре опять потускнели, точно ушли в себя и не желали возвращаться. Глядя на детей, я отмечала правдивость народной поговорки: беда, несчастья старят людей, детей делают взрослее. Да, это было так. Ребята взрослели на глазах: в словах ещё чувствовалась их детскость, но в облике, во взглядах сквозило взрослое. Особенно это заметно было в Даше: ей едва пошёл тринадцатый год, а глянешь в глаза…и увидишь взрослую тридцатилетнюю женщину, уставшую от жизни. Порой мне казалось, что девочка старше меня, той Галки из другого мира. Хотя, чему я удивляюсь: в то время, когда я там порхала беззаботной стрекозой, Даша здесь уже познала горе-смерть матери, она подставила плечо отцу, не дала ему упасть, сломаться, почти на равных впряглась в семейный воз: братишек-то надо было растить, воспитывать. Так что Галка рядом с Дашей действительно сопливая девчонка.

К вечеру мы так уставали, что вяло ужинали и падали на постели, проваливаясь в тяжкий сон. Думаю, что последней мыслью у детей была та же, что и у меня: проснуться завтра, а весь этот снежный кошмар закончился, вновь светит солнце, поют птицы, радио транслирует весёлые песни, по телеку показывают мультики или добрые светлые фильмы. А ещё в любое время можно пойти в баню, намыться-напариться от души…

Я засыпала в слезах. И непонятно было, чьи это слёзы- Галкины или Лёшины. Если верить поверью, что мужчины не плачут, значит, ревела Галка…

ЧАСТЬ 5

А снег всё шёл и шёл…
Правда, к концу недели он стал делать более длительные паузы-до часу. Изредка выглядывало солнце, ободрит нас улыбкой и скроется, видимо стыдясь своей немощи: не может растопить весь этот снег.

К концу недели мы успешно завершили "продовольственную программу". И по мясу, и по другим продуктам. Собранного по домам, нам хватит надолго. Были решены даже такие вопросы как туалет и ванна: под канализацию использовали оставшиеся трубы, вывели их прямо под стрехой в снег, в дальний глухой угол.

Интуитивно, думаю, каждый из нас задумывался о том, что настанет день, когда после обычной очистки крыши возникнет вопрос: "Что делать дальше?" Снег скрыл даже те трубы, которые вначале торчали. Да и что делать в тех домах, если мы выбрали из них всё, что могло пригодиться?

К нам вплотную подступала новая проблема- безделье. Дед Игнат с женой нашли решение: дед занялся резьбой по дереву, а бабушка Оля порола рубахи мужа и перешивала новые для "Феденьки".

Мы с ребятами оказались захваченными врасплох. К поделкам душа не лежала, а больше и заняться нечем. Привыкшие к телевизору, компьютеру и радио ребята без них серьёзно захандрили. Я попыталась, было обратить их внимание к чтению книг,- благо и библиотечка была неплохая,- даже показала пример. Но не пошло. Как в той поговорке: смотрю в книгу – вижу фигу.
Попробовали отвлечь себя лыжным походом к лесу. Разумеется, вместо леса мы увидели присыпанные ряды кустарника. Всё это так угнетающе подействовало, что мы, не сговариваясь, повернули назад и в тягостном молчании вернулись домой.
Я была в сильной растерянности. Голова пухла от мыслей, но ни одной ясной, сформировавшейся. Видимо потому, что я всё ещё продолжала мыслить как Галка.
Галкиных мозгов хватило, чтобы понять лишь одно: если нас что и убьёт, то именно безделье. В лучшем случае деградируем. А что бы в этой ситуации придумал Лёша?
Увы, Лёша пока бездействовал.
Зачем-то вспомнились виденные фантастические фильмы, в которых была похожая ситуация. Но там, как правило, выживали больше людей, потом шла жёсткая кровавая борьба за кусок пищи, за мужчину и женщину. У нас иная ситуация: чем бы заняться, чтобы не отупеть, не превратиться в животных?
Мелькнула правда шальная мыслишка: а что если совершить длительный поход, поискать ещё выживших? Во всяком случае, в городах с их многоэтажными высотными домами, наверняка выжило много людей.

Будь я одна, скорее всего так бы и сделала, но у меня трое детей. В городах, наверняка воплощённая фантазия фантастов: беспредел, анархия, группировки. Короче, ад. Разумно ли тащить детей в этот ад, да и самой соваться? Тут мало семь раз отмерить - семьсот семьдесят семь разве что. И тысячу раз взвесить, что лучше: тихое спокойное неголодное существование или бурная жёсткая борьба за выживание?

А снег сволочь всё шёл и шёл… 

© Copyright: Михаил Заскалько, 2012

Регистрационный номер №0032611

от 5 марта 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0032611 выдан для произведения:

ЧАСТЬ 4

Мы никого не спасли. Потому что спасать было некого.
Оказывается, деревня уже более десяти лет считалась умирающей, всё работоспособное население иммигрировало в города, в деревне остались лишь убогие старики, не пожелавшие покинуть свои хибары. Последние годы жизнь в деревне едва теплилась. Правда, летом в некоторые дома приезжали так называемые дачники.

Почему же семья Лёши задержалась здесь? Они всего пару лет пожили в городе, а потом жена Лёши стала сильно хворать. Врачи поставили диагноз: своеобразная астма, городской загазованный воздух ей противопоказан. Вернулись в деревню, жена стала просто домохозяйкой, а Лёша устроился в районе слесарем в автомастерской, каждое утро заводил свой старенький автомобильчик, грузил ребят и они ехали в райцентр: Лёша на работу, дети в школу. В выходные Лёша был нарасхват: мастер на все руки, безотказный, непьющий, а у стариков всегда в хозяйстве найдётся что починить, подремонтировать. Старички весьма уважали Лёшу, буквально боготворили.

И вот эти старички, когда начался "снегомагедон", видимо решили, что вот и пришёл обещанный конец света и приняли решение тихо умереть в своих постелях. Что и сделали. Нас с Дашей поразил такой факт: рядом с хозяевами лежали трупики домашних любимцев - кошки и комнатные собачки. Они могли бы ещё долго жить и не страдать от голода, но видимо решили из солидарности умереть вместе с хозяевами. У меня долго ещё ком в горле стоял, а Даша плакала, не сдерживая слёз.

Поначалу мы решили ничего не трогать, оставлять всё как есть, но когда в очередном доме наткнулись на обгрызенный крысами трупик бабульки, дед Игнат, помрачнев, сухо обронил:
- Лёша, надо бы по-людски поступить…

И мы стали хоронить найденные трупы. Кого в подполье, кого в сараях. Кстати о сараях. Тут мы столкнулись с одной проблемой: как ни странно, но животные выжили - у кого пяток кур, у кого утки, у кого коза, у кого поросята. Сразу возникал вопрос: что делать с животными? В таких условиях, даже при наличие корма, они долго не продержатся. Снег не прекращался, хоть и сыпал мелкой крупой. Предположим мы пробьём в снегу доступ воздуха в сараи, но надолго ли? Уже за день снег превратит наш труд в напрасный.
Даша предложила фантастический план: ближайший к нашему дом бабы Норы превратить в ферму. То есть всех животных стащить на чердак, затем собрать по всем домам комбикорм, сено…
Дед Игнат неопределённо хмыкнул.
- Что?- осеклась Даша, недоумённо глянув на меня.
-Дашуля,- покряхтев, сказал дед Игнат.- План был бы хорош, кабы команда у нас была покрепче и поздоровее. Я уже на последнем горючем передвигаюсь, а вам двоим таку махину дел не провернуть.
-Значит, пусть умирают? - взвилась Даша.- Вот так просто? Пап, а ты что думаешь?

Я не успела озвучить, о чём думала: дед Игнат опередил.
- В нашем положении разумно будет скот зарезать, а мясо сложить в ледник.
-Вы только про жрать и думаете!
- Про жисть, Дашуля, про жисть думаю. Мы с Оленькой отжили своё, и помирать не страшно, а вам молодым ещё жить и жить. Даст Бог всё устаканится, и с погодой и с остальным. Вот с мяском-то и дотянете до тех дней.
-Пап, и ты так думаешь?- ожгла меня взглядом Даша.
- Не кипятись. Дед Игнат дело говорит. Такое хозяйство будет отнимать у нас много сил…Одного сена сколько нужно перетаскать. Пару тройку курочек можно оставить, козу, поросёнка…Остальных, лучше конечно зарезать…
Даша, наконец, сдалась, но не от наших аргументов, а потому что девчонка просто устала спорить.

Прошло три вобщем-то однообразных дня. Снег не прекращался. Он то сыпал мелкой частой крупой, то вдруг тихо падал крупными снежинками. В другое бы время я восхитилась этой красотой, но сейчас права была Даша: красиво и страшно. Каждые новые сантиметры снега несли с собой новые проблемы и затрату наших невеликих сил. Прежде всего, мы с утра начинали очищать крыши - нашу и деда Игната. По обе стороны уже росли не сугробы, а целые сопки.
Наше счастье, что температура на удивление была терпимая: максимум пять- семь градусов мороза, ночью возможно и за десять переваливало. Видимо из-за того, что всё время шёл снег, морозы были мягкие. Иной раз так и хотелось вспомнить пушкинское: "Мороз и солнце день чудесный!" Солнце, правда, редко баловало: когда снег делал небольшую передышку, оно выглядывало сквозь прорехи в белёсом небесном полотне, глянет, что творится на земле и подавленное быстро скроется за вуалью.

Мы по примеру деда Игната и Оленьки тоже переселились на чердак. Дед Игнат даже умудрился на чердаке соорудить подобие простенькой печи, на которой баба Оля готовила вкусные супчики для любимого "Феденьки". Она конечно так же очень обрадовалась, что соседи выжили, но это нисколько не повлияло на её память: мужа Игната она не помнила, принимала его за сына.

Я, было, тоже подумала о конструкции печи, даже присмотрела где взять кирпичи и цемент с песком, но вскоре в одном сарае наткнулись на старую, но ещё добротную печь-буржуйку. Её мы с Дашей и притащили на чердак. На вытяжку использовали те самые канализационные трубы. Получилось очень даже неплохо. С того дня мы тоже стали варить супчики, жарить мясо и картошку, печь лепёшки.

Однообразность, монотонность нашей жизни угнетало. Казалось, уже в нашем существовании больше не будет ничего такого, что удивит, заставит обрадоваться или просто искренне от души посмеяться. Катя с Геной поначалу, особенно когда появилась печь и горячая еда, оживились, но вскоре опять потускнели, точно ушли в себя и не желали возвращаться. Глядя на детей, я отмечала правдивость народной поговорки: беда, несчастья старят людей, детей делают взрослее. Да, это было так. Ребята взрослели на глазах: в словах ещё чувствовалась их детскость, но в облике, во взглядах сквозило взрослое. Особенно это заметно было в Даше: ей едва пошёл тринадцатый год, а глянешь в глаза…и увидишь взрослую тридцатилетнюю женщину, уставшую от жизни. Порой мне казалось, что девочка старше меня, той Галки из другого мира. Хотя, чему я удивляюсь: в то время, когда я там порхала беззаботной стрекозой, Даша здесь уже познала горе-смерть матери, она подставила плечо отцу, не дала ему упасть, сломаться, почти на равных впряглась в семейный воз: братишек-то надо было растить, воспитывать. Так что Галка рядом с Дашей действительно сопливая девчонка.

К вечеру мы так уставали, что вяло ужинали и падали на постели, проваливаясь в тяжкий сон. Думаю, что последней мыслью у детей была та же, что и у меня: проснуться завтра, а весь этот снежный кошмар закончился, вновь светит солнце, поют птицы, радио транслирует весёлые песни, по телеку показывают мультики или добрые светлые фильмы. А ещё в любое время можно пойти в баню, намыться-напариться от души…

Я засыпала в слезах. И непонятно было, чьи это слёзы- Галкины или Лёшины. Если верить поверью, что мужчины не плачут, значит, ревела Галка…

ЧАСТЬ 5

А снег всё шёл и шёл…
Правда, к концу недели он стал делать более длительные паузы-до часу. Изредка выглядывало солнце, ободрит нас улыбкой и скроется, видимо стыдясь своей немощи: не может растопить весь этот снег.

К концу недели мы успешно завершили "продовольственную программу". И по мясу, и по другим продуктам. Собранного по домам, нам хватит надолго. Были решены даже такие вопросы как туалет и ванна: под канализацию использовали оставшиеся трубы, вывели их прямо под стрехой в снег, в дальний глухой угол.

Интуитивно, думаю, каждый из нас задумывался о том, что настанет день, когда после обычной очистки крыши возникнет вопрос: "Что делать дальше?" Снег скрыл даже те трубы, которые вначале торчали. Да и что делать в тех домах, если мы выбрали из них всё, что могло пригодиться?

К нам вплотную подступала новая проблема- безделье. Дед Игнат с женой нашли решение: дед занялся резьбой по дереву, а бабушка Оля порола рубахи мужа и перешивала новые для "Феденьки".

Мы с ребятами оказались захваченными врасплох. К поделкам душа не лежала, а больше и заняться нечем. Привыкшие к телевизору, компьютеру и радио ребята без них серьёзно захандрили. Я попыталась, было обратить их внимание к чтению книг,- благо и библиотечка была неплохая,- даже показала пример. Но не пошло. Как в той поговорке: смотрю в книгу – вижу фигу.
Попробовали отвлечь себя лыжным походом к лесу. Разумеется, вместо леса мы увидели присыпанные ряды кустарника. Всё это так угнетающе подействовало, что мы, не сговариваясь, повернули назад и в тягостном молчании вернулись домой.
Я была в сильной растерянности. Голова пухла от мыслей, но ни одной ясной, сформировавшейся. Видимо потому, что я всё ещё продолжала мыслить как Галка.
Галкиных мозгов хватило, чтобы понять лишь одно: если нас что и убьёт, то именно безделье. В лучшем случае деградируем. А что бы в этой ситуации придумал Лёша?
Увы, Лёша пока бездействовал.
Зачем-то вспомнились виденные фантастические фильмы, в которых была похожая ситуация. Но там, как правило, выживали больше людей, потом шла жёсткая кровавая борьба за кусок пищи, за мужчину и женщину. У нас иная ситуация: чем бы заняться, чтобы не отупеть, не превратиться в животных?
Мелькнула правда шальная мыслишка: а что если совершить длительный поход, поискать ещё выживших? Во всяком случае, в городах с их многоэтажными высотными домами, наверняка выжило много людей.

Будь я одна, скорее всего так бы и сделала, но у меня трое детей. В городах, наверняка воплощённая фантазия фантастов: беспредел, анархия, группировки. Короче, ад. Разумно ли тащить детей в этот ад, да и самой соваться? Тут мало семь раз отмерить - семьсот семьдесят семь разве что. И тысячу раз взвесить, что лучше: тихое спокойное неголодное существование или бурная жёсткая борьба за выживание?

А снег сволочь всё шёл и шёл… 

Рейтинг: +2 191 просмотр
Комментарии (5)
Кира # 5 марта 2012 в 14:14 +1
Михаил, а дальше? scratch Догадайся сам или продолжение будет? v оченно понравилось)))хочу ещё yesyes
Михаил Заскалько # 5 марта 2012 в 15:54 0
Карин, вообще-то первоначально именно так и было задумано:догадайся сам... Будет ли продолжение? Честно скажу: не знаю...
Видела ли когда- нибудь полное собрание сочинений Ленина? Вот из моих незаконченых опусов, требующих продолжения можно составить такое собрание smile
Кира # 5 марта 2012 в 16:08 +1
Жаль, у меня не очень-то рисуются картинки-продолжения, люблю законченность) но это я, многим нравится додумывать самим. Почитаем неполное собрание незаконченных опусов))).
Валентин Воробьев # 22 сентября 2015 в 23:19 +1
Мне тоже понравилось! Жаль, что нет продолжения. Но какая сила фантазии!
Михаил Заскалько # 1 октября 2015 в 11:00 0
Спасибо,рад что не разочаровал.О продолжении я думал многократно,но...какое-то шестое, восьмое,десятое чувство говорит:оставь так...
c0411