ГлавнаяВся прозаМалые формыРассказы → 2005 г. Сон наяву

 

2005 г. Сон наяву

6 октября 2014 - Владимир Юрков
2005 г. Сон наяву
Прошло около месяца, как я купил новую машину, а толком так, за этот месяц, я на ней и не поездил. То дела, то заботы,– одним словом, дальше ВДНХ никуда.
И вдруг по радио слышу, что в городе Владимире, который всего-то в двухстах километрах от Москвы, какой-то фестиваль индийской культуры в субботу.
Интересно?
Да!
А почему бы не посмотреть? Да и Владимир сам, в котором я был последний раз в 1987 году, заодно. А, главное и основное, машину новую на настоящем ходу попробовать.
Сказано – сделано.
Утречком срываемся и несемся на всех парах во Владимир. Дороги тогда были посвободнее, бензин – подешевле. В общем – добрались летом-самолетом. Машина шла хорошо, дорога не чудила, доехали быстро. И фестиваль посмотрели, и город объехали, и через мост к Клязьме спустились, даже искупаться смогли. Все удовольствия получили. Напоследок по Кремлю и к Золотым воротам прошлись, но уже ощущая себя, то что называется, без ног. Стало ясно – пора-ко домой.
Конечно, по-умному, следовало бы в гостиницу и на боковую, но мне очень хотелось поездить – в этом была истинная цель моего путешествия. Поэтому я решил отужинать и отправиться домой.
На все, про все ушло не менее часа. Вечерело. Солнце стало клониться к закату, тени удлинились, на улице почти не стало людей, как это часто бывает вечером в провинциальных городах – верный признак того, что следовало трогаться в обратный путь.
Дорога пронеслась незаметно, новая машина шла великолепно. Но, чем ближе мы подъезжали к Москве, тем темнее и темнее становилось за окном и тем больше меня охватывал сон. Да-да насыщенный событиями длинный летний день принес адекватную усталость.
На прямой горьковской трассе, пока небо еще было светлым, она ощущалась не так сильно, но с выездом на МКАД, я почувствовал, что меня клонит ко сну. Началось все с неприятного, не сказу озноба, а какого-то передергивания, как будто бы меня легонечного постукивало электротоком. Потом я стал поминутно тереть глаза, словно пытаясь стереть с них усталостную пелену. Затем по всему телу разлилось какое-то необыкновенное тепло, наполнив его такой же необыкновенной тяжестью. Руки, ноги, голова двигались с трудом. Взор притупился и устремился в одну точку. Стало ясно – надо менять тактику езды.
Я не первый раз ездил «по огням», поэтому знал насколько это просто и удобно, когда сильно устал и хочется спать. В этом состоянии мозг почти полностью отключается и отдыхает, оставляя слежение только за габаритами впереди идущего автомобиля. Все остальное, для тебя, как водителя, перестает существовать на белом свете. Такая езда не только позволяет беспрепятственно ехать, но и еще и отдохнуть за время этой езды.
Вздохнув глубоко несколько раз, я, собравшись с силами, перебрался в средний ряд, как раз в тот момент, когда по нему проезжал легкий грузовичок, типа Газели и встал за ним. Мне оставалось около часа по МКАД и минут десять по Ленинградке до родного дома. Было бы здорово, чтобы грузовичок провел меня по МКАД!
Но моим надеждам не суждено было сбыться. Газель проехав вдоль Лосиного острова, ушла на Ярославку в сторону области. Сволочь! – подумал я и сбросил скорость, чтобы выбрать себе нового ведущего. Передо мной замелькали-закрутились красные огни, как комары над свечкой. Я почувствовал, что от мельтешения голова маленько закружилась и я стал терять контроль над ситуацией с трудом удерживая машину в своем ряду. Но именно в этот момент, на мое счастье, в ряд встроился какой-то легковушник, который судя по всему не собирался шахматить по рядам, а также как и я хотел тихо-мирно добраться до дома.
Я сел ему на хвост, и по его огням пошел за ним, машинально меняя скорость, поддерживая постоянную дистанцию. Это совершенно подсознательное действие, не требующее никаких мозговых усилий, за которым можно расслабиться и отдохнуть. Напряжение спало и сон стал брать свое. Тем паче, что совершенно стемнело, а освещение дороги почему-то не включалось.
Сон подбирался ко мне исподволь, тайком, потихоньку, как воришка к дому, который он собирается ограбить.
Перво-наперво, я заметил как сузилось поле зрения. Казалось – вот только я видел дорогу во всю ширину лобового стекла. Слева и справа проносились красные огоньки габаритных огней – а вот их уже и нет – стекло становилась все чернее и чернее и только два красных огня ведущего автомобиля, как путеводные звезды продолжали светить мне. Ушел куда-то под днище шум. Все вокруг стало тихим, мягким и плавным. Тепло и спокойствие наполнили мое тело. Я был одновременно, и здесь, и не здесь. Продолжая видеть два красных огня впереди, чувствуя руль и педали под собой, я, душою и сознанием, уносился куда-то далеко. Мысли мои витали уже в тех областях, в которые не забирается бодрствующий человек.
Я думал, размышлял, разговаривал… с кем? О чем? Не знаю! Это, на самом деле, еще не было сном, это был предсонник, очень похожий на тот, который каждый из нас испытывает, ложась в кровать. Когда еще вполне ощущаешь подушку, одеяло, слышишь какие-то звуки, доносящиеся с улицы, но, в то же время, ты уже отсутствуешь на земле и находишься в далеких мирах сна.
Через некоторое время на черной поверхности лобового стекла слева и справа от светящихся передо мной огней появились туманные картины. Меня это, и не удивило, и не напугало. Я понимал, что не засыпаю, а уже заснул, но не противился этому, потому что, несмотря ни на что, видел огни ведущего и знал, что, пока эти огни горят, ничто не помешает мне управлять машиной. Боялся я только не заметить поворот на Ленинградку, и понестись дальше по кольцу МКАДа, но здесь была надежда на жену, которая устала совсем не так как я, битых три с лишним часа отдыхая на пассажирском сидении.
Удивительно было (я осознал это только на следующий день) то, что справа и слева я видел совершенно разные картины. Я не помню, не могу сказать, какие… что я видел в том сне, но совершенно четко отложилось в памяти, что они были разные.
Так я ехал и ехал… как вдруг огни впереди замелькали-закрутились и исчезли… Куда ушел мой ведущий – я не понял. Чехарда огней попыталась сбить меня с толку и спихнуть с полосы, но я смог, отогнав сонную одурь, аккуратненько, перелезть в правый ряд. Оказывается, мы проехали последнюю развилку перед Ленинградкой.
Теперь я тащился правым рядом за какой-то медленно едущей фурой, загородившей мне почти все лобовое стекло. На таком отличном «киноэкране» и при такой скорости картинки проявились яснее и четче. Это уже стало похожим на настоящий фильм, нереальность которого выдавали два небольших красных огонька снизу. Сцены, одна необычнее другой, следовали друг за другом. То я видел себя, лежащим в кровати, а через секунду я уже разговаривал по телефону с Сашкой, рассказывая ему о поездке во Владимир, потом я, ни с того, ни с сего, ставил машину на стоянку и еще многое другое, что позабыл теперь…
Но вот яркий свет притушил сонный фильм. Я понял – Ленинградка. Двадцать секунд напряга, во время которого картинка полностью не исчезли, но, скажем так, перестали обращать на себя внимание, как грязь на лобовом стекле, хоть и видна, но езде не мешает) – и – снова – плавное равномерное движение, но теперь уже по хорошо освещенной улице. Попутные автомобили неслись гораздо быстрее меня и я не стал выбирать ведущего, а направился по линии разметки, оставляя метров двадцать впереди себя пустым.
Приутихший сон появился вновь, но теперь, поскольку ведущего не было, он развернулся на всю поверхность лобового стекла. Это был не фильм на темном экране, а «фильм на яви» больше напоминало бред из далекого детства – когда на реальную основу, в данном случае – дорогу, накладываются сюрреалистические картины. Только теперь они не вызывали страха, как в детстве. Я смотрел на них, так как смотрят сны – ощущая их фантастичность, абсолютно бесчувственно.
Яркое освещение привнесло некоторое изменение в сонный фильм – изображение стало полностью оранжевым – такого же цвета, как лампочки над дорогой.
Минут через десять, вылезая из машины в своем дворе, я потянулся, зевнул и вымолвил: «Ну и выспался же я! Здорово!» Чем сильно удивил жену. Она-то думала, что я напряженно вглядывался в дорогу…




Все это еще раз доказывает, что во сне мозг не отключается от реальности. Нам только кажется, что мы, и не видим, и не слышим во сне. На самом деле органы чувств переключаются в какой-то «дежурный режим», когда пропускают в мозг только «важную», по их мнению, информацию. Главное, уметь втолковать своему организму на что он должен реагировать. Кое-что заложено в нашем подсознании, как, например, реакция на детский плач, на огонь, дым. А кое-чему приходится тренироваться.
Нет предела человеческим возможностям…

© Copyright: Владимир Юрков, 2014

Регистрационный номер №0243848

от 6 октября 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0243848 выдан для произведения: 2005 г. Сон наяву
Прошло около месяца, как я купил новую машину, а толком так, за этот месяц, я на ней и не поездил. То дела, то заботы,– одним словом, дальше ВДНХ никуда.
И вдруг по радио слышу, что в городе Владимире, который всего-то в двухстах километрах от Москвы, какой-то фестиваль индийской культуры в субботу.
Интересно?
Да!
А почему бы не посмотреть? Да и Владимир сам, в котором я был последний раз в 1987 году, заодно. А, главное и основное, машину новую на настоящем ходу попробовать.
Сказано – сделано.
Утречком срываемся и несемся на всех парах во Владимир. Дороги тогда были посвободнее, бензин – подешевле. В общем – добрались летом-самолетом. Машина шла хорошо, дорога не чудила, доехали быстро. И фестиваль посмотрели, и город объехали, и через мост к Клязьме спустились, даже искупаться смогли. Все удовольствия получили. Напоследок по Кремлю и к Золотым воротам прошлись, но уже ощущая себя, то что называется, без ног. Стало ясно – пора-ко домой.
Конечно, по-умному, следовало бы в гостиницу и на боковую, но мне очень хотелось поездить – в этом была истинная цель моего путешествия. Поэтому я решил отужинать и отправиться домой.
На все, про все ушло не менее часа. Вечерело. Солнце стало клониться к закату, тени удлинились, на улице почти не стало людей, как это часто бывает вечером в провинциальных городах – верный признак того, что следовало трогаться в обратный путь.
Дорога пронеслась незаметно, новая машина шла великолепно. Но, чем ближе мы подъезжали к Москве, тем темнее и темнее становилось за окном и тем больше меня охватывал сон. Да-да насыщенный событиями длинный летний день принес адекватную усталость.
На прямой горьковской трассе, пока небо еще было светлым, она ощущалась не так сильно, но с выездом на МКАД, я почувствовал, что меня клонит ко сну. Началось все с неприятного, не сказу озноба, а какого-то передергивания, как будто бы меня легонечного постукивало электротоком. Потом я стал поминутно тереть глаза, словно пытаясь стереть с них усталостную пелену. Затем по всему телу разлилось какое-то необыкновенное тепло, наполнив его такой же необыкновенной тяжестью. Руки, ноги, голова двигались с трудом. Взор притупился и устремился в одну точку. Стало ясно – надо менять тактику езды.
Я не первый раз ездил «по огням», поэтому знал насколько это просто и удобно, когда сильно устал и хочется спать. В этом состоянии мозг почти полностью отключается и отдыхает, оставляя слежение только за габаритами впереди идущего автомобиля. Все остальное, для тебя, как водителя, перестает существовать на белом свете. Такая езда не только позволяет беспрепятственно ехать, но и еще и отдохнуть за время этой езды.
Вздохнув глубоко несколько раз, я, собравшись с силами, перебрался в средний ряд, как раз в тот момент, когда по нему проезжал легкий грузовичок, типа Газели и встал за ним. Мне оставалось около часа по МКАД и минут десять по Ленинградке до родного дома. Было бы здорово, чтобы грузовичок провел меня по МКАД!
Но моим надеждам не суждено было сбыться. Газель проехав вдоль Лосиного острова, ушла на Ярославку в сторону области. Сволочь! – подумал я и сбросил скорость, чтобы выбрать себе нового ведущего. Передо мной замелькали-закрутились красные огни, как комары над свечкой. Я почувствовал, что от мельтешения голова маленько закружилась и я стал терять контроль над ситуацией с трудом удерживая машину в своем ряду. Но именно в этот момент, на мое счастье, в ряд встроился какой-то легковушник, который судя по всему не собирался шахматить по рядам, а также как и я хотел тихо-мирно добраться до дома.
Я сел ему на хвост, и по его огням пошел за ним, машинально меняя скорость, поддерживая постоянную дистанцию. Это совершенно подсознательное действие, не требующее никаких мозговых усилий, за которым можно расслабиться и отдохнуть. Напряжение спало и сон стал брать свое. Тем паче, что совершенно стемнело, а освещение дороги почему-то не включалось.
Сон подбирался ко мне исподволь, тайком, потихоньку, как воришка к дому, который он собирается ограбить.
Перво-наперво, я заметил как сузилось поле зрения. Казалось – вот только я видел дорогу во всю ширину лобового стекла. Слева и справа проносились красные огоньки габаритных огней – а вот их уже и нет – стекло становилась все чернее и чернее и только два красных огня ведущего автомобиля, как путеводные звезды продолжали светить мне. Ушел куда-то под днище шум. Все вокруг стало тихим, мягким и плавным. Тепло и спокойствие наполнили мое тело. Я был одновременно, и здесь, и не здесь. Продолжая видеть два красных огня впереди, чувствуя руль и педали под собой, я, душою и сознанием, уносился куда-то далеко. Мысли мои витали уже в тех областях, в которые не забирается бодрствующий человек.
Я думал, размышлял, разговаривал… с кем? О чем? Не знаю! Это, на самом деле, еще не было сном, это был предсонник, очень похожий на тот, который каждый из нас испытывает, ложась в кровать. Когда еще вполне ощущаешь подушку, одеяло, слышишь какие-то звуки, доносящиеся с улицы, но, в то же время, ты уже отсутствуешь на земле и находишься в далеких мирах сна.
Через некоторое время на черной поверхности лобового стекла слева и справа от светящихся передо мной огней появились туманные картины. Меня это, и не удивило, и не напугало. Я понимал, что не засыпаю, а уже заснул, но не противился этому, потому что, несмотря ни на что, видел огни ведущего и знал, что, пока эти огни горят, ничто не помешает мне управлять машиной. Боялся я только не заметить поворот на Ленинградку, и понестись дальше по кольцу МКАДа, но здесь была надежда на жену, которая устала совсем не так как я, битых три с лишним часа отдыхая на пассажирском сидении.
Удивительно было (я осознал это только на следующий день) то, что справа и слева я видел совершенно разные картины. Я не помню, не могу сказать, какие… что я видел в том сне, но совершенно четко отложилось в памяти, что они были разные.
Так я ехал и ехал… как вдруг огни впереди замелькали-закрутились и исчезли… Куда ушел мой ведущий – я не понял. Чехарда огней попыталась сбить меня с толку и спихнуть с полосы, но я смог, отогнав сонную одурь, аккуратненько, перелезть в правый ряд. Оказывается, мы проехали последнюю развилку перед Ленинградкой.
Теперь я тащился правым рядом за какой-то медленно едущей фурой, загородившей мне почти все лобовое стекло. На таком отличном «киноэкране» и при такой скорости картинки проявились яснее и четче. Это уже стало похожим на настоящий фильм, нереальность которого выдавали два небольших красных огонька снизу. Сцены, одна необычнее другой, следовали друг за другом. То я видел себя, лежащим в кровати, а через секунду я уже разговаривал по телефону с Сашкой, рассказывая ему о поездке во Владимир, потом я, ни с того, ни с сего, ставил машину на стоянку и еще многое другое, что позабыл теперь…
Но вот яркий свет притушил сонный фильм. Я понял – Ленинградка. Двадцать секунд напряга, во время которого картинка полностью не исчезли, но, скажем так, перестали обращать на себя внимание, как грязь на лобовом стекле, хоть и видна, но езде не мешает) – и – снова – плавное равномерное движение, но теперь уже по хорошо освещенной улице. Попутные автомобили неслись гораздо быстрее меня и я не стал выбирать ведущего, а направился по линии разметки, оставляя метров двадцать впереди себя пустым.
Приутихший сон появился вновь, но теперь, поскольку ведущего не было, он развернулся на всю поверхность лобового стекла. Это был не фильм на темном экране, а «фильм на яви» больше напоминало бред из далекого детства – когда на реальную основу, в данном случае – дорогу, накладываются сюрреалистические картины. Только теперь они не вызывали страха, как в детстве. Я смотрел на них, так как смотрят сны – ощущая их фантастичность, абсолютно бесчувственно.
Яркое освещение привнесло некоторое изменение в сонный фильм – изображение стало полностью оранжевым – такого же цвета, как лампочки над дорогой.
Минут через десять, вылезая из машины в своем дворе, я потянулся, зевнул и вымолвил: «Ну и выспался же я! Здорово!» Чем сильно удивил жену. Она-то думала, что я напряженно вглядывался в дорогу…




Все это еще раз доказывает, что во сне мозг не отключается от реальности. Нам только кажется, что мы, и не видим, и не слышим во сне. На самом деле органы чувств переключаются в какой-то «дежурный режим», когда пропускают в мозг только «важную», по их мнению, информацию. Главное, уметь втолковать своему организму на что он должен реагировать. Кое-что заложено в нашем подсознании, как, например, реакция на детский плач, на огонь, дым. А кое-чему приходится тренироваться.
Нет предела человеческим возможностям…
Рейтинг: 0 152 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!