ГлавнаяВся прозаМалые формыРассказы → «Посиди, тихонечко!»

 

«Посиди, тихонечко!»

15 декабря 2011 - Земная Ундина

Рассказ. «Посиди, тихонечко!»

Часть 1. «Контрольный выстрел»

Гл. 1. Здравствуй, писака!

 

   Ни за какие коврижки Фрол Тюхин – писатель детективного жанра, не наделил бы никого из персонажей своих книг, той внешность какой природа, одарила его самого.

 Еще бы! Ведь, он сутул и худощав до крайности, лицо его блёклое и прыщавое, что не удивительно, потому как питается он плохо – приготовить себе не умеет, и более того, вообще может забыть о том, что не ел целый день, если супруга Оксана, не позовет к столу, а если учесть  тот факт, что женат Фрол на проводнице, и ей по долгу службы постоянно приходиться оставлять любимого мужа дома одного, то можно без преувеличение сказать, что регулярно Тюхин ест лишь собственные ногти…

Мерзкая эта привычка, одалевает им особенно в те, моменты когда задумается он над очередным рассказом – а значит с самого детства!

Ведь еще в школе исписал он, доброе количество тетрадок, сочинительствами своими. И в институте (по профессии Фрол – химик) И в армии (служил он в Танковых войсках) в общем, писал он все 43 года жизни своей.  И бумага терпела, равно как и жена…

 И той и другой приходилось не сладко, потому что популярность Тюхин приобрёл, только лишь два года назад, когда написал книгу Бандитская Группировка, главным ее героем был бизнесмен эпохи 90х Лёша Чёрный. Книга, вмиг стала бесцеллером и принесла создателю своему популярность и финансовый доход. Всё же, что было писано Тюхиным ранние – макулатура.

Хотя не важно, ведь на сегодняшний день у него есть возможность изменить свою жизнь, да вот хотя бы переехать из своего родного посёлка Многоновозного Вшивской области в более большой и благоустроенный город. Тем более, что Оксана, давным- давно мечтает о переезде. Но Тюхин ее уговорам не внемлет. Какой там, менять место жительства! Он даже ремонт в их «двушке» сделать не может уже 16 лет как! Да, о чем речь, если Фрол, гардероб собственный обновить не в состоянии!

Вот и сейчас сидит у обшарпанного окна, которое «транслирует» виды на пром. зону. Одетый в изношенное трико и свитер на котором красуется  вышитая нитками надпись: «Олимпиада 80!»

Вот карандаш уже во рту мусолит, знать скоро дело и до ногтей дойдет, по всему видно сочиняет что то там опять.

А с другой стороны, чего ж ему не сочинять то, теперь, когда его имя у всех на слуху редакторы печатают его новые книги с превеликим плизиром, и читатели раскупают их, то ли, под влиянием остаточного восторга от «Бандитской группировки» то ли потому, что Тюхин и в правду, как говориться «набил руку» и освоил мастерство писателя. Пусть и не таланту, а упорству благодаря. Но разве это важно?

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Рассказ. «Посиди, тихонечко!»

Гл. 2. Писатель и прокурор.

Сегодня был один из тех крайне редких дней, когда писателя, тяготило собственное одиночество - «Ах! Как жаль, как жаль, что Оксана нынче в рейсе, не с кем отметить, день рождение нового детектива!» - думал Фрол.

«Вот он детективчик – дитятко моё! Листочки еще все ровненькие – один к одному, незамыленые - 2956 страниц! Загляденье, да и только! Быть может название у тебя не очень удачное? Да, нет! «Контрольный выстрел», это - хорошо! Хлестко звучит!  Ну, что, ж с днем рождения тебя, творение мое, полосы тебе в жизни только белой и взлётной! Вот приедет кормилица моя Оксанушка и отметим обязательно!»

    Пообещал Тюхин, пухлой стопке, бумаг лежащей подле него на письменном столе. И наверняка выполнил бы своё обещание, по приезду супруги, которая на сей раз укатила скорым поездом по маршруту Вшивск – Адлер. Если бы не одно обстоятельства. А дело собственно пустяшное и даже радостное дельце, отправить рассказ еще в виде рукописей до выхода в книги в свет некоторым из своих особо почётных поклонников, публикации «Бандитской группировки» относились- зам. главы администрации поселка Многоновозного, Парочка крупных бизнесменов, олигарх местного разлива (он же спонсор Тюхина, надо сказать по секрету, что «Контрольный выстрел» он написал именно по его заказу, и Марк Станиславович, по желанию своему, послужил прототипом главного героя книги - эдакого благородного разбойника, в современном понимании, ему то конечно книженцию перво-наперво отправить следует)

     Еще среди получателей рукописи имелись такие люди как: второй заместитель начальник прокуратуры Вшивского района майор Виталий Константинович Лунь и, пожалуй, Артём Германович  Даголов главный редактор местной газеты.

     С этими приятными обязанностями автор справился быстро и уже через два часа книга в черновом варианте разлетелась по выше перечисленным адресатам. А по истечению еще трех, писателю, позвонил на сотовый  Виталий Константинович. Тюхин решил, что майор хочет его поздравить с очередной сочинительской удачей, но нет Лунь обычно разговаривающий с Фролом по- приятельски, на сей раз был явно не в духе.

«Приезжай ко мне на дачу сегодня в восемь», пригласил он, хотя фраза из его уст, прозвучала скорее как приказ, нежели дружеское приглашение в гости. Но, не критиковать же, за неучтивость человека имеющего высокий прокурорский чин. Тут вариант один – отложить все намеченные ранее дела и ехать в загородное имение майора. Тюхин так и поступил.

Беседа Виталия Константиновича с писателем, как то сразу заимела не совсем дружеский тон. Хотя Фрол улыбнулся произнося:

- Здравствуйте, Виталий Константинович, дорогой!

- И тебе не сдохнуть.

- Спасибо, что пригласили в гости, хорошо, так у Вас уютненько, но честно говоря я не собирался из дома, сегодня выходить, мне идейка одна в голову пришла, хотел начать писать…

- В голову пришла? Да, оторвать тебе к чертям ее надо, если и следующая твоя, писанина на эту смахивает! Ты понял? Ты мне скажи, из какого носу ты этот бред выковырял, чтоб потом по бумажки размазать?! А???

- Виталий Константинович, я…Я… Честно говоря не понимаю в чем дело? Вас что «Контрольный выстрел» огорчил?

- Тебе, самому надо контрольный расстрел сделать, через зад! Клизмой с кислым молоком! Почитал я эту твою бредятину, тьфу! Лучше б я вообще за нее не брался! Теперь руки до локтя мыть придется. Ты мне скажи, почему это у тебя там такая милиция а? Вот…Вот на 12 странице,  где это…где? А вот, анекдот: «Идёт участковый через реку, по реке плывет кучка навоза и говорит ему:

- Привет коллега!

- Какой я тебе коллега! Я - участковый а ты навоз!

Навоз в ответ милиционеру:

- Так мы ведь с тобой оба из внутренних органов.»

- Что, смешно??? А?  Смешно, я тебя спрашиваю???

- Не-нет…Но…Я…Понимаете, Виталий Константинович, это ведь диалог приступников…Вот им смешно наверное…А мне нет..Нет!

- Да тут у тебя все преступники! Ты чё думаешь, я сейчас ночну, на ус мотать, то, что ты мне тут на уши вешаешь, да?!

- Нет! Нет, Виталий Константинович, любезнейший Вы…Вы не волнуйтесь…Вы правы анекдот дурацкий, это я уберу…И все другие, что про милицию  тоже…Я…

- Да при чем тут анекдот! Ты, мне кажи, падонок, где ты слышал, чтобы прокуроры матом ругались, а??? Я тебя, спрашиваю, бля!

- Это…Это литературный вымысел, Виталий Константинович, выдумка! Только и всего…Честно….Честно…Я…Я…Всё исправляя, сию же минуту!

- Стоять! Я еще не всё сказал тебе, мерзавец, вот в 37 главе, почему это у тебя сотрудник нарко. контроля на сторону бандюков переметнулся?А?? Что его это его внедрить - внедрили, а вынендрить – забыли???

- Нет! Ну, почему же забыли…Это…Это сюжет такой просто, понимаете, Виталий Константинович, я….

- Нет! Это ты не как не поймешь! Иди и все напиши нормально, что мол так мол и так, бандюков – повязали. Сотрудников правоохранительных органов – повысили в звании и наградили. Короче говоря, правду пиши, понял меня???

- Да, но…

- Я сказал ВСЁ переписать, и ты перепишешь! Понял? И запомни на будущее- если в дверь стучат прикладом, то не спрашивай: «Кто там?». Понял?

- Да, но… Так ведь я же…

- Пошел вон, хрен ты в саквояже!!!                   

 

    

 

  

 

 

         

      

  

 

  

 

 

 

 

 

Посиди, тихонечко! Гл. 3. Писатель и издатель.

 

Тюхин был в усмерть напуган такой реакцией, прокурора – книголюба на свой новый детектив. И намеревался переписать книгу с учётом всех требований Виталия Константиновича.

  Тем же вечером Фрол позвонил в то издательство, куда не далее чем сегодня утром отнес рукопись, и теперь там уже во всю кипела работа  по подготовки  к печати «Контрольного выстрела».

 Издатель, узнав о намереньях Тюхина, изъять, рукопись, мотивируя этот поступок, тем, что ему вдруг срочно понадобилась внести изменения в текст. Устроил такой телефонный скандал и так бранился ненормативными выражениями в трубку, что передать это сложно.

 Но писатель был непоколебим в своей абсурдной просьбе, и Викентий Андреевич, в конце – концов уступил, с тем условием что Тюхин выплатит ему такую неустойку, что даже если бы детектив был выпущен в свет, в том виде в каком он есть теперь, и побил все мыслимые рекорды продаж и тогда, бы сумма вырученных денег составляла, бы примерно половину, запросившего издателем штрафа.

 Фрол не стал спорить, следующим утром снял со своего счета деньги оставшиеся от гонорара за публикацию «Бандитской группировки», и принёс их издателю, тот вернул рукопись и сказал так:

 - Послушай меня, графоман - неврастеник, если ты мне позже чем через месяц, принесешь эту свою писанину, то потом можешь пером своим петушиным хоть до обморока скрипеть – я к печати не приму! Понял? Нет, мы конечно все люди смертные и я не вечен, может и возьмут твои писюльки, потом, а пока я жив ты только на туалетной бумаге издаваться будешь, понял?

 - Так ведь я же….

 - Что я же, я же? Нет тебя писака, гаже!                     

    

 

 

 

 

 

Гл. 4. Посиди, тихонечко! Писатель и редактор.

Получив злополучную рукопись, автор принялся за дело – сутками сидел он, над детективом и вносил требованные майором поправки. Потом, снова перечитывал и черкал, и мял бумагу, снова задумывался и снова писал. Не зная сна и отдыха.

На четвертые сутки, такого труда он находился  в пред обморочном состоянии. Но хвала небесам – Оксана вернулась!

Хотя и ненадолго, почти сразу же она собрала все свои вещи, и уехала жить к своей маме в Воронеж.

 Предварительно  совершив десяток другой ни удачных попыток убийства Тюхина, путём разбиение о его голову фарфоровых блюдец и кружек из сервиза на 20 персон. К счастью все Оксанины старания были тщетны, и Фрол остался жив и здоров хотя, теперь уже и холостяк наверное, потому как жена его кричала захлебываясь гневом и потоками слез: «Как ты мог! Как ты, мог профукать ВСЕ наши деньги???!!! Как ты мог все наши сбережения, отдать этому своему издателю – проходимцу????!!! Вот с ним теперь и живи, понял??? Живи со своим Викентием Андреевичем – козёл он душной!!! Пусть он тебя, тут обхаживает, пусть он тебе готовит, убирает и стирает за тобой! А я ухожу!!! Я подам на развод и на размен квартиры!!! Всё, прощай!»  

Тюхин любил жену безумно, но у него не было времени ни на то, чтобы попытаться как то уладить семейный конфликт, ни на то, чтобы предаться тоске, по поводу предстоящего развода.

 Фрол продолжал переписывать детектив, и все его мысли были заняты одним желанием- закончить правку в отведенный издателем срок!

И он успел, в рекордно краткий срок – через 18 дней, откорректированная рукопись была отдана на суд литературному редактору Эмме Борисовне Мягковской. Ознакомившись с обновленным «Контрольным выстрелом» она сказала писателю так:

- М…Да…Позвольте, спросить голубчик, а что Вас побудило, кардинально изменить детектив? Обычно писатели ведь не любят правок, а Вы сами лично все переиначили вдруг! Это зачем?

- Дело в том, что….Видите ли, Эмма Борисовна…Я…Я….Подумал, что прежний вариант детектива, он…Он пропагандирует бандитизм и…И…Не хорошо это, все таки нас с детства учили – добро – побеждает зло…

- Фрол Петрович, яхонтовый мой! Добро – должно быть с кулаками, если Вы хотите, чтобы Ваши книги имели успех у народа! А я так, полагаю, что Вы хотите, оставаться популярным и востребованным читателями, хотите, или нет???

- Конечно! Конечно, хочу, но не ценой же озлобления людей…

- Ах! Господин, Тюхин, мы не первый год сотрудничаем с Вами, и я рада этому. Вы безусловно талантливы и плодовиты, но нельзя же быть таким наивным, право слово! Книгоиздательство это – бизнес, а бизнес живет по жестоким законам…Неужели Вы не поняли этого до сих пор? Ведь мне же потом, ваши книги распространять еще, а кто, кто купит вот эту, слащавую тягомотину, разве что библиотека стар. дома.

- Ну, знаете, Эмма Борисовна! Вы, меня обижаете, незаслуженно, я уверен, что читатели поймут и оценят!

- Что ж допустим, только я прогореть не хочу! Я не хочу рисковать, надеясь на читателя – гурмана! Не хотите крови, Бог с Вами! Но пикантность какая то должна быть непременно! Изюминка так сказать, а лучше клубничка! Публики нравиться, когда можно посмаковать подробности, чужой личной жизни, пусть хоть и вымышленной.

- Что Вы хотите этим сказать?

- Ну, что Вы как вчера родились то, Фрол Петрович? Почему мне Вам всё приходится так уж доходчиво объяснять!

- Вы, что намекаете, на то, что главный герой детектива должен иметь какие то особенные пристрастья в интимной сфере???

- Да, именно так. Пусть он будет хотя бы не традиционной ориентации…

- Так ведь я же…

Что?! Что «я же»??? Книга Ваша для слепых на барже!!!                  

           

          

 

 

 

 

 

 

 

 

Посиди, тихонечко! Гл. 5. Писатель и журналисты.

Титанических усилий, стоило писателя вторично, изменять детектив вторично. На этот раз в угоду редактору. Но он всё же уложился в отведенный издателем срок.

Векентий Андреевич, как и обещал принял опубликовал детектив. «Контрольный выстрел» Появился на прилавках всех книжных Многоновозного. И всей России. И теперь  Фрол кажется угодил всем. Ему на счет стали поступать хоть и не баснословные, но все же деньги от продаж. Оксана, смилостивилась и вернулась к мужу. И все было бы хорошо, если бы кто – то из представителей прессы, вдруг не обратил внимание, на тот факт, что фамилия одного из отрицательных персонажей «Контрольного выстрела» совпадает с фамилией одного из очень известных в стране политиков!

Фамилию – Волгодонский, в детективе, носил чиновник и злостный коррупционер. Фрол, назвал этого своего мало приятного героя так, не умышленно и случайно. Но ТАКИХ СЛУЧАЙНОСТЕЙ НЕ БЫВАЕТ, а тем паче в России – так решили представители СМИ.

Ой! Что тут началось! Телевизор, газеты, интернет ВСЕ выло и звенело возгласами типа: «Фрол Тюхин- разоблачает не чистых на руку чиновников!!!» «Тюхин – открыл охоту на оборотней вооружившись пером и бумагой!» Ну, и все в таком духе.

Писатель не знал как оправдаться, как объяснить, что это пустяшное совпадение! Он давал интервью, то одним, то другим журналистом, ездил по приглашению в Москву в Останкино и объяснял, объяснял на каждом углу, что он ничего подобного не знает, на самом деле, что нет у него никаких компроматов  ни на кого из властей, а уж тем более на Волгодонского! Он, клялся и божился, но толку – чуть. Один из представителей культуры во время спора с Тюхиным, даже заявил:

- Вы! Тюхин, Вы косвенный виновник, нападение на Русь Монголо- Татрской нечестии!  Большевистского переворота! Распада СССР и бандитского разгула в 90-е!!!

- Так ведь я же…

- Что «Я же!» Я же! Конституцию надо читать на даче даже!  

 

 

 

 

Посиди, тихонечко! Гл. 6 Писатель и спонсор.

   От всего произошедшего, Тюхин слег с нервным расстройством. У него началась жесточайшая депрессия. Выйти на улицу он не мог, всюду его поджидали журналисты с фотоаппаратами, микрофонами и глупыми расспросами. А включить телевизор или компьютер было для Фрола равносильно тому, что толкнуть авто на сигнализации - выла сирена клеветы!

Жена, писателя бросила снова, благо вещи ее после прошлого ухода еще не были распакованы. Так что на сей раз сборы в Воронеж, где ждала ее любимая матушка и добрый отец, заняли у Оксаны, от силы минут 10, после она хлопнула дверью, на прощанье, крикнув мужу: «Тряпка - ты,  а не мужик!!!»

Сейчас писатель и вправду смахивал на предмет неодушевлённый. Он сутками лежал в кровати, укутавшись с головой в одеяло. И ничто! Ничто на свете, не могло бы заставить его подняться! Никакой человек, или событие! Ну, разве что его спонсор…

Марк Станиславович, утром вернулся из отпуска, который он проводил в компании двоих красавиц- манекенщиц  на Мальдивах. По всей вероятности отдых не задался, подумал Фрол, потому как звонивший ему олигарх был зол на столько, что мобильник в руке Тюхина накалился бы до бела имей он способность материализовывать  людскую злость.

Но причина гнева Марка Станиславовича заключалась вовсе не в плохом отдыхе, Фрол узнал об этом как только переступил порог пятикомнатной квартиры фабриканта- богача.

    Надо сказать, что в интерьерах этого шикарного жилища исхудавший, заросший щетиной писатель, с давно не мытой головой, облаченный в севшую после неправильной стирки рубашку, и в вельветовые брюки с «проплетенными», выглядел как дохлая муха в тарелке с красной икрой.

Вероятно, что у хозяина  квартиры, гость вызывал те же  ассоциаций, так как вместо того, чтобы поздороваться с прибывшим гостям Марк Станиславович заявил, угрожающе замахиваясь на писателя, массивной книгой в твердом переплёте (а именно такую форму обрёл теперь, «Контрольный выстрел») кричал в адрес автора:

- Я тебя раздавлю, мразь!!!

- А…А…Ма-ма-Марк Станиславович…Что случилось???

- Че ты тут блеешь, баран! ты недорезанный!!!

- Ой! Не надо! Ой! Марк  Станиславович…Что??? За что???

- А ты сучёнок, не догадываешься???!!! Ты, типа в непонятках, да??? Козел!!

- Да…Я не понимаю, Господин Капустин, что я сделал???

- Это я не понимаю, как твой папа такую сволочь сделал! Ты, педант эксклюзивный, наверное, бля! Ручной работы, да???!!!

- Не-нет, я…Мне…Мне кажется…Хотя я точно не в курсе…Если честно, то я не интересовался способом зачатия своего…Но полагаю, что он был традиционным…Но если Вас интересует я могу уточнить у родителей, Вы только успокойтесь, Марк Станиславович….Я…

- Ты че, жеребец разноцветный издеваешься надомной да???!!!

- Да, что Вы как можно! Я никогда бы ничего такого себе не позволил, Марк Станиславович, Вы то знаете как я Вас уважаю я…Я можно сказать, люблю Вас…

- Ну, ты выхухоль мохеровый, за словами то следи!!!

- Извините, просто я не понимаю что стало причиной Вашего гнева!

- А то есть ты типа вообще, не при делах тут да? Вот это вот фуфло не ты накропал??? А???

- Это…Это я….Но Вы же сами просили написать детектив, чтобы там главный герой походил на Вас и проспонсировали выпуск книги, за что я Вам бескрайне признателен. И обещания свое сдержал. Главный герой внешне, вылитый Вы! И даже фамилия созвучная, Вы- Капустин. Он- Кочерыжкин, а разве Вы не уловили сходства???    

-  Ах! Ты ж, падла! Я уловил! И вся братва уловила бля!!!! Теперь надомной все ржут из – за тебя, скотина!!!

- Почему же???

- Какого рожна, этот Кочерыжкин, который я на каждом углу базарит, что типа он с детства хотел в прокуратуре работать, но его не взяли из-за врождённого энуреза и поэтому он в бизнес подался! Это чё за бредятина а??? Нет! Так, ведь и это еще не всё, у тебя ж тут выясняется, что он голубой – импотент!!!! Во! Бля, ты загнул, ишак! А в конце в конце, его вообще легавые повязали и посадили пожизненно, а он при аресте кричал, не стреляйте, Христа ради, дяденьки милиционеры! Я больше так не буду доходы скрывать! Я буду налоги платить! Это что за ахинея??? Никогда я  не говорил, что больше не буду, то есть что буду! Тьфу! Ё! Я из-за тебя уже сам запутался!!!! А потом, потом когда меня, ой то есть его, этого твоего  Кочерыжкина  посадили, чего это он принялся малявы в кремль строчить, что мол наградите, милиционеров, за мою поимку орденом! И главное, послушались его и наградили! Ой! Это ж опухнуть можно от такого беспредела!!!

- Я….Я просто…. Понимаете, Марк Станиславович….

- Короче, мне плевать, какую ты белочку словил, когда эту хрень писал, но чтоб завтра Вы с ней на пару, вернули мне деньги, что я потратил на твою вот эту писанину, понял, полуцвет??? В тройне мне все вернешь завтра в это же время буду ждать.

- Ну, ведь, Марк Станиславович, так я же…

- Что «Я же», я же! Если не вернешь бабло, тебя мама не узнает даже!!!  

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Посиди, тихонечко! Гл. 7 Писатель и двое из ФСБ.

Возвращаясь домой, как и впрочем, при выходе из него, Фрол едва не угодил в цепкие клешни представителей СМИ, они устроили засаду подле парадной, писателя и несли свою вахту круглые сутки.

Тюхина слепили вспышки фотокамер, а какая - то огалделая девица при виде автора «Контрольного выстрела» принялась тыкать, ему микрофон в лицо и  спрашивать захлёбываясь, и брызгая при этом слюной: «У Вас есть документальные подтверждения того, что депутат Верховной государственной думы - Володарский, создал 2 фиктивных фонда помощи, умирающим от голода хомячкам??? Из каких источников Вы получили эту информацию??? Чем обусловлено Ваше разоблачение депутата – мошенника???? Верно ли, что Ваш детектив был написан по заказу олигархов  из рядов противников демократии???»  

   Фрол насилу отвязался от бесноватой корреспондентки. И вошел в свою осиротевшую и окончательно запустелую, после ухода хозяйки квартиру.

У писателя после выхода в свет скандального детектива, который он теперь люто призирал, не осталось ни друзей, ни слез…

   Тюхин предался, горьким мыслям в кухонной отчужденной тьме. И тишине, которую нарушал лишь звук капель воды из под давным-давно не исправного крана. Это ритмичный звук - «кап-кап-кап», звучал для приговоренного спонсорам детектившика, словно бы аппарат искусственного поддержания жизнедеятельности.

Слабый здоровьем Фрол никогда не курил, а тут случайно ему под руку попалась, початая пачка сигарет, брошенная Оксаночкой на подоконнике. Он ощупью, там же  нашел спички, поджег сигарету, запахла серой.

 А дым подсвеченный фонарями с улицы ночного освящения стал, вздыматься вверх вырисовывая   иероглифы.

 Что это за знаки,  задался вопросом начинающий курильщик, а когда понял что это цифры, 100 евро. 1000 евро 10000 евро, то закашлялся и его стало мутить.

«О, Господь Всемогущий, что же мне делать????!!! Продать квартиру и почку??? Но я не успею времени – нет. Да и жильё Оксана обещала разменять, разве я выручу такие деньжищи за комнату в коммуналки!!!! Занять??? У кого??? Из верных друзей и меня остался лишь кот – Валенок, да и тот кастрированный! Взять кредит в банке  это -  единственный выход, но не факт, что мне его дадут, с моей -  то подмоченной репутацией, но надо попробовать! Утром иду в банк!»

Как это и принято у приговоренных к смерти, Тюхин не спал всю ночь тяготившись  ожиданием рассвета, а по утру принял ванну, побрился, надел свой самый лучший парадно - выходной костюм, который вышел из моды лет 15 назад, но зато был белоснежным, и плюс к тому, выглаженный своим владельцем ЛИЧНО! Что не случалось ранние НИКОГДА ни только с этим нарядом, а с одеждой в принципе…

Таким вот франтом, Тюхин перекрестившись, отпер входную дверь, и намеривался отправиться в центр города во все возможные банки, но на пороге его квартиры стояли двое, не известных ему господ, крепкого и фактурного вида, на журналистов они были совсем не похожи, так и есть, согласно их удостоверениям писателя посетили сотрудники ФСБ.

 Остап Геннадьевич Пулькин – лейтенант комитета гос. безопасности. И тот, что помоложе - Александр Адамович Чистохарев ,в том же чине, того же гос. органа.

    Оба визитёра были одеты в гражданское - Остап в спортивную  олимпийку с двуглавым гербовым орлом во всю широкую спину и трико, а молоденький Александр в черную обтягивающую водолазку с воротом под горло и светло - серые джинсы.

Оба были - добры молодцы, в том смысле, что разговаривали с Тюхиным, очень тактично и вежливо, даже слишком вежливо для людей, явившихся с миром…

После того, как хозяин квартиры ознакомился с их удостоверениями, Пулькин произнес такую фразу:

- Вы, Фрол Петрович Тюха?

-Нет! Нет, господа, Вы ошиблись я не такой…В смысле, что он это ни я. В смысле, что я это не он!

 Сотрудники переглянулись меж собой, и беседу продолжил на этот раз, Чистохарев, говорил юный сотрудник службы безопасности тем же спокойным и дружелюбным голосом, что и его коллега:

- Это же поселок Многоновозный так? Так! Улица Черто - Куличкина, так? Так! квартира 11 дом 5 так? Так! И Вы писатель, верно?

- Да, но…

- Вы написали «Контрольный выстрел» детектив про Володонского, так?

- Да, но…

- Собирайтесь, господин, Володонский, желает Вас видеть. У нас есть приказ, доставить Вас в Москву в резиденцию, господина Володонского, ближайшим авиа рейсом…

- Я…Я…Я что АРЕСТОВАН???

Тут к разговору вновь подключился, тот лейтенант, что выглядел старше, он по- братски потрепал побледневшего писателя за плече, и произнес слащаво улыбаясь:

- Да, нет, же, уважаемый! Мы же Вам толкуем о том, что в гости, Вас приглашают, да еще и за гос. счет в Москву! А Вы сразу в панику, ну к чему нервничать? Собирайтесь наш вылет через 40 минут…

- Но мы лично не знакомы, с господином Волгодонским, нет, я конечно много слышал о нем, но зачем ему меня звать к себе???

- Ну, откуда нам знать! Вы же писатель! Быть может, Вас наградят чем то!

- Наградят??? Но за что, и чем???

- Чем небудь венерическим, например…

- Что??? Это за какие такие за слуги писателей таким вот награждают, теперь???? Я не понимаю!

- Уважаемый, мы не имеем приказа, Вам, что либо объяснять, кроме того, что Вас приглашают в гости.     

- Да, в гости…Я бы с превеликим удовольствием! В гости я завсегда готов, тем более к хорошему человеку! Да, только я не могу сейчас. Я не могу уехать из города! Вообще! Сегодня вечером Марк Станиславович обещал меня убить, так что мне некогда сегодня. А потом, потом может быть, хотя как я убитый в Москву поеду???

Услышав такой несуразный вопрос, Чистохарев хохотнул и ответил шутливо:

- Не волнуйтесь, господин Тюха, это обещание, за  Марка Станиславовича, исполним мы так уж и быть, так что собирайтесь и не переживайте.

- Так ведь я же…

- Что «Я же!» Я же! Ты знаешь, что Янтарную комнату кто - то скамуниздил???!!! Так,  Вот и   собирайся, пока мы тебя не заподозрили  в краже!!!       

 

 

 

 

 

 

Посиди, тихонечко! Гл.8 Автограф под протоколом.

    Самолет  совершил благополучную посадку, на аэродроме в Пулково. А еще через 3 часа, писатель оказался в центре столицы, вблизи Красной площади. На Лубянке.

 Там внимание безотчетно более всего привлекал монумент отлитый в виде огромной серо- мраморной плиты в память жертвам политических репрессий в СССР. Список имен погибших, высеченный на нем был тянулся по всей протяженности памятника бесчисленной и ужасающей вереницей….

И казалось писателю, что небосвод над его, головой, ну точ в точ такой же кусок траурного мрамора. С тем отличаем разве, что небесный слиток был  необъятных размеров, и непостижимого веса!

Авось, как иссякнут силы у первородных Богов – Титанов и опустят они в полном изнеможении руки свои, на которых со дня сотворение мира, держат небеса. А вот, сегодня, возьмут и отпустят, и рухнет небо наземь. Так предчувствовал Фрол.

Но его предположения не сбылись и нечто не помешало  лейтенантом гос. безопасности сопроводили Тюхина в бледно – желтое здание масштабных размеров. Находившееся, слевой стороны, по отношению к тому самому, легендарному главному штабу КГБ. СССР.

 В этом отстроенном в начале, 80-х «дворце служителей Фемиды» ныне располагается главный штаб ФСБ.

Фрол оказался в его казённых коридорах, где шмыгали кроме него еще не мало людей, в гражданском и в форме. Улыбчивых и серьезных. Напуганных и вальяжных. Не в какую резиденцию радушного депутата Волгодонского, он так и не попал, и не только сегодня, а ВООБЩЕ НИКОГДА.

   Пулькин предложил Фролу присесть на стул подле кабинета с прикрученной табличкой, на которой золотистыми буквами красовалась надпись:  « Капканов Устин Яковлевич. Подполковник. Второй помощник начальника 8-го отдела ФСБ по борьбе с экстремизмом.»

«Ждите, здесь пожалуйста» - попросил Остап Геннадьевич. А молоденький Чистохарев пообещал Тюхину:

-Устин Яковлевич примет Вас ровно в полдень.

- Но я… Я не понимаю, потрудитесь, пояснить на каком основании я здесь…Я, уже тысячу раз спрашивал, а Вы не отвечаете! Это…Это произвол и я буду жаловаться, в выше стоящие органы власти!!!

- Угу…Неужели в церковь пойдете? И Боженьке всё расскажите???!!!

«Хватит тебе!!!!» Прикрикнул Остап Геннадьевич на сослуживца – шутника, и сказал писателю, умиротворяющим голосом:

- Господин, Тюхин, у Ваше негодование беспочвенно…Сейчас Вас примет, товарищ Подполковник и всё- всё Вам пояснит, и  почему, и зачем. Мне думается, что Устин Яковлевич один из почитателей Вашего таланта. Вот дождитесь его он Вас примет, а потом поедим к господину Волгодонскому. Хорошо?

- Да…Да, конечно но зачем здесь  меня принимать? Почему здесь? Раз он просто из-за любви к детективам, то зачем на работе? Почему я должен был прилететь срочно? В конце – концов можно было и по интернету со мной связаться, я бы ответил! Честное слово!

Молодой лейтенант опять скривил губы в иронической улыбке:

- Так Вы и здесь ответите, ЗА ВСЁ…Мы Вас собственно говоря, для того и привезли….

- Вы…Вы на что намекаете???

Александр Яковлевич хотел, было пояснить, но Пулькин его перебил и сказал писателю так:

- Ну, знаете, интернет это - интернет, а живое общение это - другое. Да и потом, Вы такой известный, такой популярный писатель, ну что же Вы не заслуживаете, поездки на Лубянку что ли??? Тут ведь вон - какая красота! Красная площадь в двух шагах!

«Ну, да тут вообще всё рядом – шаг влево… шаг вправо…» Это Чистохарев все не унимался и продолжил беседу с писателем, следующими словами:

- Быть может наш подполковник, хочет от Вас автограф получить!

- Так нужно было сообщить, я бы отправил книгу с автографом  по почте, честное слово, я бы подписал книгу!!!

- Подписывать надо не книги, а протоколы, понятно? 

- Так ведь я же!

- Что я же, я же, не боись, не расстреляем дважды…

            

   

       

 

 

   Гл. 9 Почившие собратья по перу

  Рассказ "ПОСИДИ, ТИХОНЕЧКО!"

 

 

 Лица собравшихся в очереди, у кабинета подполковника ФСБ Капканова, походили на физиономии людей ожидавших своей очереди на прием к стоматологу.

       Не то что бы все собравшиеся, стонали от зубной боли, нет просто, их психологическое состояние, было сродни тому, какое испытывает человек в ожидании чего- то крайне не приятного, а быть может даже угрожающего жизни и здоровью.

     Фрол Петрович, хоть и был одет наряднее всех присутствующих, но его празднично белоснежный костюм не повышал настроение, а напротив ему казалось, что все эти чиновники, и чекисты  чьи фотографии весят в рамках, по периметру всего коридора, смотрят прямого, на него, а не исключено, что и ТОЛЬКО НА НЕГО ОДНОГО и посмеиваются, над тем как дрожат его руки и колени, над тем как пересохли его губы, и над тем как выступают капельки пота на его бледном, будто бы напудренном рисовой мукой лице, и даже над тем как сильно сердце его стучит сейчас в грудную клетку, с тем же беспардонным грохотом, как стучал бы пьяный дебошир в запертую дверь вино – водочной лавки.

 «Тут не правильно, идут часы, показывают 11:50! Секундная стрелка, на моих совершает оборот гораздо быстрее! Ах! Нет показалось...Либо мои наручные тоже «замедлили шаг…» - Хорошо, я сотовый с собой прихватил, сейчас позвоню кому-нибудь …»  Размышлял писатель он достал из кармана мобильник «допотопной» модели и хотел позвонить по первому попавшемуся номеру, но связи нет, еще раз…И еще…Бесполезно! В здании ФСБ стоит заглушка на прием всяких там волн, но Тюхин, об этом не знал и подумал, что его аппарат пришел в негодность потому, принялся в своих мыслях ругать японскую мать, а заодно и всю китайскую нацию в целом.

 Наконец стрелки настенных часов,( равно как и наручных, на запястье писателя) соблаговолили, сойтись все в одной точки, на одной заветной цифре – 12. «Полдень, неужели!» Облегчённо вздохнул Фрол, тому что по крайней мере одна его мука – ожидание, закончилась. Он поднялся с мягкого стула, и направился к кабинету Капканова, но его окликнула девушка, сидящая чуть по одаль от очереди, за большим письменным столом из темного дерево, такие были популярны у кабинетных работников в 30-е годы минувшего века. На раритетном столе стоял вполне себе, современного вида компьютер с большим монитором, все то, время, что Тюхин прибывал тут, девушка, что то печатала «слепым методом» очень и очень быстро. По всему видно, девушка коей по внешнему виду было лет под тридцать, была отличной работницей. Черные волосы ее убраны в высокую прическу, челка подколота невидимкой, чтобы не лезла в чуть-чуть подведенные черным карандашом, глаза. На строгих- узеньких губах помады не было вовсе, а ее костюм кофейного цвета, с юбкой чуть выше щиколотки и вовсе говорил о том, что девушка имеет высокую планку социальной ответственности и не смотря на сравнительно юный возраст является личностью политически грамотной.

 Случалось, что проходящие мимо чекисты, кивали головой в ее сторону, произнося:

 «Здравствуй, Ася» и девушка всякий раз отвечала на приветствие, с суровым лицом без улыбки. Со своей по военному прямой осанкой она была вся фундаментально сосредоточена, на том тексте, что бесперестанно печатала, казалось не что не может отвлечь ее от этого занятия. Как не могло отвлечь, того  мальчонку из детской сказки  Кая с ледяным сердцем от собирание льдинок.

 Но, Диво! Фрол поднялся со стула и Ася встрепенулась, произнося:

   -гражданин, Вы куда?

 - Я…Я…Сюда… Мне назначено в полдень….

 - Ждите, Вас вызовут!

 Тюхин с огорчённой миной на лице плюхнулся обратно на стул. 

 Ах! Эти окаянные стрелки часов! После того, как перешагнули двенадцати часовой барьер, поплелись еще медленнее! «Стрелки плетутся, ну прямо как каторжане в кандалах» Мысленно посетовал Фрол.

 К несчастью для него фантазию он имел очень богатую. Писательское дело предполагает умение рисовать мысленно различные образы, того или иного события или человека.

 Здесь у кабинета, помощника начальника 8-го отдела ФСБ по борьбе с экстремизмом, мозг детектившика выдавал картины типа:

     Вот Есенин с Троцким, на газетном снимки, запечатлено их рукопожатие.    А вот уже поэт в интерьерах Англетера повешенный на трубе парового отопления. А на лбу у него огромный ушиб, как самоубийца  смог причинить сам себе такие увечья??? «До свиданья, друг, мой! До свиданья!» Будто бы произнес, Сережа, вместо ответа строки из своего последнего стиха, в голове Тюхина.

 А это кто? О, Боже! Сколько крови! Сколько крови! Кажется вся квартира в   Брюсовом переулке залита кровью! Чей это изуродованный труп? Ах! Да ведь эта женщина при жизни заслуженно считалась первой красавицей! Актриса- Зинаида Райх на полу в прихожей, и в ее тело нанесено 17 ножевых ранений! Кто? Кто это сделал? Кто убил ее?

 Тут мысли писателя заполнил восторженный возглас толпы: «Спасибо, товарищу, Сталину! Ура! Ура! Ура!» Воображение перенесло его на парад Победы вот главнокомандующий отец народов Иосиф Виссарионович поднимает на мавзолей счастливую девочку лет 7 миловидную на личико и с бантиком на голове. «Жить - стало лучше! Жить стало веселее!» Вспомнилась фраза Кобы которую он произнес с сильным грузинским акцентом.

     Ах! Какой импозантный мужчина в черном фраке, ой! Так ведь это же Мейерхольд! Театральный режиссер - новатор. Именно он ставил придумал для Сталина, эту  «сценку с девочкой» Ну, конечно она должна была выглядеть, как спонтанный порыв, доброго вождя….

 Следующую картину, которую выдало воображение в голове писателя, можно было бы считать и вовсе плодом больной фантазии, но не может быть, что бы этот обезображенный побоями, старикашка, был тот самый блистательный Всеволод Эмильевич, но тут память, Фрола  будто бы не желая быть голословной выдала фразу из письма, которую Мейерхольд писал на имя Молотова: «Меня здесь били — больного шестидесятишестилетнего старика, клали на пол лицом вниз, резиновым жгутом били по пяткам и по спине, когда сидел на стуле, той же резиной били по ногам!  Боль была такая, что казалось, на больные чувствительные места ног лили крутой кипяток»

 Тюхин ужаснулся собственным мыслям и вздрогнул так будто обварили его самого!

 15:45 показывали стрелки и на обоих часах.  За истекшие, часы, которые писатель провел в страшных воспоминаниях исторических фактов, казалось, что температура в здании заметно повысилась.

 Взопревший Фрол расстегнул пиджак и две верхние пуговицы на рубашке. Потом, немного поколебавшись собрался с духом и промямлил дрожащим голосом в адрес Аси:

 -Извините, девушка, дело в том, что у меня назначено было на 12, я из далека, я прилетел на самолете, и с утра еще не успел ни поесть ни отдохнуть, меня сопроводили сюда Ваши сотрудники…И сказали, что меня ждут…

 - Раз сказали - значит ждут.

 - Но я здесь уже четыре часа сижу и…

 - Здесь все сидят!

 -Но, может быть уважаемый господин, подполковник по занятости своей запамятовал о моем визите? Вы бы напомнили ему, быть может, а?

 - Нет, не может такого быть! Ждите.

 И Тюхин ждал, почти с тем же беспредельным нетерпением и накалом нервов с каким ждал смертельно Больной цингой и астмой поэт Серебряного века Блок, ждал, разрешения от  Ленина и Каменева. На выезд из Советской России в Финляндию на лечение. Разрешение они дали уже СЛИШКОМ поздно…

 «И город с голубыми куполами,

 С цветущими жасминными садами.

 Мы дрались там... Ах, да! я был убит.»

 Я был убит…Я был убит….….Я -УБИТ….Я –УБИТ!  Будто бы целая армия разноголосых людей повторяла эту фразу из стихов Александра Александровича в голове изнеможенного  ожиданиями на прием к подполковнику ФСБ писателя.

 А память, будто рассекретила все свои тайные архивы и вот какой- то еще мужик, вспомнился, кто это? Судя по внешнему виду урка, какой то! Бандит, наверное! Убийца! Разбойник – душегуб?

 Нет! Это -  учёный, историк-этнолог, доктор исторических и географических наук, поэт, переводчик – Лев Николаевич Гумилёв.

    В 1935 году был исключён из университета и арестован, но через некоторое время освобождён.В марте 1938 года был снова арестован, будучи студентом ЛГУ, и осуждён на пять лет. 7 ноября 1949 года был вновь арестован, осуждён Особым совещанием на 10 лет, которые отбывал сначала в лагере особого назначения в Шерубай-Нура около Караганды, затем в лагере у Междуреченска в Кемеровской области, в Саянах. 11 мая 1956 года реабилитирован по причине отсутствия состава преступления.

 Его мать Анна Андреевна Ахматова говорила:

 «Скажите, зачем великой моей стране, изгнавшей Гитлера со всей его техникой, понадобилось пройти всеми танками по грудной клетке одной больной старухи?»

 А ее любимый Лёвушка, так и не простил ее. Гумилёв считал мать, виновницей своей изломленной судьбы и часто повторял с горькой иронией и упрекам в адрес родителей: «Я сидел за папу, за маму и за себя»

 Я сидел…Я СИДЕЛ…Снова это проклятое пронзительное эхо в мозгу писателя!

 «Сколько можно, здесь сидеть! Вы что издеваетесь???» Это у какого то паренька из очереди, не выдержали нервы и он решил поскандалить, с суровой Асей. Одет  бедолага был в серый в мелкую полоску строгий костюм и галстук, который теперь был настолько ослаблен что больше напоминал петлю- удавку. А его белесые волосы вспотели так сильно, что прилипли ко лбу, как это бывает, если человек пару минут назад принял душ.

 Сотрудница ФСБ без каких либо проявлений эмоций мельком взглянула, на скандалиста и сказала любимое свое слово:

 -Ждите.

 - Тфу! Ты Ё! Сколько можно ждать??? Время уже восьмой час вечера! Как я домой то поеду по темноте?

 - В темноте, это еще ничего! Главное чтоб не под конвоем….

 Возразить, паренёк на такую фразу не мог, он лишь фыркнул в ответ и снова утих.

 Фрол же напротив, поднялся, подошел к столу секретарши и раболепным тоном молвил:

 - Простите, девушка, а позвольте мне на воздух выйти, жарко здесь. Я вернусь минут через 5-10…

 - Вы меня удивляете, гражданин, а если Устин Яковлевич, Вас к себе затребует с минуту на минуту, мне что сказать ему прикажите???

 - Сидите на своем месте.

 - А где тут у Вас водички можно попить?

 -Ах! Вы как дети, в самом деле! То попить, то погулять! Хорошо, что спеленать себя не просите! Вы что не видите, я работаю, а Вы меня отвлекаете по пустякам!

 - Извините…

 - Вон чуть подальше по коридору, куллер стоит, за вон той колонной, идите попейте….

 - Спасибо.

 Писатель жадно пил студёную водицу, из одноразового стаканчика, потом огляделся по сторонам, проверяя, нет ли кого по- близости. Чуть намочил ладонь и приложил руку ко лбу. Кажется, у него была высокая температура. После откашлялся и верну на прежнее место.

 Мысли в скорее снова заставили его ужасаться, глядя на  очередную жертву репрессий. На этот раз воображение напомнило ему  Осипа Эмильевича Мандельштам. Поэт после пыток в КГБ. Тяжко заболел нервным расстройством и еще долгое время находясь уже в ссылке на поселении всё ждал и ждал расстрела. Каждое утро он в истерике забивался в угол и плакал. Его обманывали переводили часы и он успокаивался: «Время уже 8, а за мной не пришли, значит не сегодня….»

 Несчастный лирик  скончался 27 декабря 1938 года от тифа в пересыльном лагере во Владивостоке. Реабилитирован посмертно.

 « А стены проклятые тонки,

 И некуда больше бежать,

 А я как дурак на гребёнке

 Обязан кому–то играть. …»

 Кому то обязан…Обязан… Как дурак…Как дурак….

 «Вот и я как дурак!» горько подумал детективщик. Еще долго вспоминались ему, современные и канувшие в лету почившие от репрессий и беззакония его коллеги  по перу.

 И только когда из всех очереди в кабинет( которая прежде составляла не меньше 30 человек) В кабинете у ФСБшника не побывали  только четверо включая Фрола,  двоих еще каких- то мужчин разного возраста и внешности. А так же одна престарелая дама, интеллигентного  вида, похожая то ли на учительницу, то ли на владелицу интим - салона не разберешь, а хотя быть может и то и другое сразу. 

 Время было позднее 22:30 и Фрол, подумал, что скорее, их прем подполковник отложит на завтра.

 Он весь как будто бы сжался внутри, рискнув снова обратиться к Асе:

 - Девушка, быть может я завтра, приду?

 - Гражданин, что за нелепость Вы говорите? Вы ведь еще даже не поговорили, с господином Капкановым, а уже домой проситесь! Что ж тогда дальше будет?!!

 - Так ведь я же…

 - Что я же, я же! Как видите, я тоже не на пляже….        

 

     

      Гл. 10 Тишина Матросская.

        Ася, не успела досказать, очередную, из своих язвительных фраз. На столе у нее зазвонил телефон, она сняла трубку со стационарного аппарата и произнесла несколько заученных фраз: «Да, товарищ подполковник. Так точно, товарищ подполковник, он здесь.» Потом она перевела взгляд на Фрола:

- Проходите.

- Можно, да.

-Да, Вас вызывает господин, Капканов.

- А как вот…Ну, просто так заходить и всё.

- Да! Просто заходите.

    Тюхин взялся за ручку двери в кабинет подполковника ФСБ, с таким ведом будто существовала вероятность, того, что к ней подведен электрический ток, мощностью вольт эдак в 120.

Потом постоял, так чуток с растерянным видом, отпустил дверную ручку, застегнул дрожащими руками пуговички рубашки, застегнул пиджак, достал из кармана влажный и жамканный носовой платок, вытер пот с лица и снова сделал попытку отпереть дверь кабинета, и снова не решился.

Он нервно сглотнул слюну, умоляющи посмотрел на сотрудницу за столом, но девушка продолжала печатать, не удосужившись почтить его взглядом, писатель, оглянулся назад и окинул людей сидящих в очереди тем же взором, испуганного ребенка.

На этот раз более удачно, потому, что на него обратил внимание какой - то кавказец в черной футболке с коротким рукавом, которая выгодно выделяла его мускулы. Он перебирал четки, и вел себя спокойнее всех ожидавших. «Не боись, брат! Господь не фраер!» Сказал мужчина желая подбодрить входящего.

 Тюхин нервно улыбнулся в ответ и кивнув незнакомцу в знак признательности, тихонько постучал в дверь костяшкой пальца, чуть приоткрыл ее и даже не заглянув в щелочку спросил, владельца кабинета:

- Можно?

- Можно козу на вазу и Машку за ляшку. Заходи, уже!

Фрол вошел в кабинет. Кабинет был той обстановки, какая типична для подобных учреждений. Центральным предметом там был, конечно же стол. По периметру его стояли деревянные стулья со спинками, количеством 5 или может быть больше.  Среди различной канцелярии на столе имелся компьютер, макет  трехцветного флага, атак же  лампа, с большим зеленым абажурам, украшенная гербовыми орлами под золото.

Она то и было единственным источником света в просторном кабинете ФСБшника, который как то и полагается сидел за столом во главе стола в кожаном кресле, одет был по форме. Которая надо сказать, была ему под стать.

Капканов имел ту, удивительную внешность, при которой в любых интерьерах и в любой компании, человек кажется существом инородным – выглядел он как человек не знающий горя.

    Ну, то есть вообще, будто родился и вырос и живет он в тех удивительных местах,  где не взрывают дома и метро, где нет беспризорников и инвалидов, где не в один дом никогда не приходили «похоронки», где нет непомерно высоких налогов, наркоманов, алкоголиков, взяточников, где не тонут подводные лодки и прогулочные катера, где взрываются ядерные реакторы, где нет заторов на дорогах, нет проституток, нет педофилов  и даже гей парадов нет.

     В общем, выглядел подполковник ФСБ как счастливый житель, другой планеты.

Нет! он не был «зелененьким человечкам» никаких там щупалец  или выпученных глаз Устин Яковлевич не имел.

Лицо его полноватое, серьезное и гладко выбритое, глаза сплошь черные, такие, что зрачки не выделялись, «интеллектуальные залысины» и уже заметные морщинки на лбу и в уголках глаз, короче говоря, ничего сверх естественного. Но вошедшему писателю от того не сделалось более комфортнее, и голос его предательски дрожал когда он все же набрался смелости чтобы произнести:

-Здравствуйте.

-Здравствуйте, Фрол Петрович! Присаживайтесь….А вот где удобно там и садитесь.

- Спасибо…

- А хотите, я встану, а Вы на моё место, а?

- Нет! Нет, что Вы, господин…Товарищ, мне тут удобно!

- Ха! Правильно, мыслишь! Молодец! Я бы тоже не хотел на твоем месте оказаться…У каждого из нас свое место в этой жизни, так, Фрол Петрович?

- Да…

- Я смотрю, ты вообще умный мужик! Книжки мне твои нравятся, да правда читать их не всегда время есть, но «Бандитскую группировку» читал, хорошая веешь!

-  И эту твою последнюю, ну что про Волгодонского, тоже интересная книжка, как она там называется?

- «Контрольный выстрел» Но это не про Волгодонского….Я…Я…Всю объясню, я….Я…Случайно такую фамилию выбрал…..Случайно…Я… Я Богом, клянусь, это совпадение! Я….Могу принести свои официальные извинения уважаемому депутату, я ничего против него не имею…Собственно говоря я, намеривался это сделать сегодня, но меня привезли не к нему, а сюда почему то….

- Да, Вы сядьте, сядьте, Фрол Петрович, что Вы так нервничаете. Это я велел Вас доставить, а чем Вас моё общество не устраивает?

- Нет, нет, мне…Меня устраивает всё!

- А в чем тогда проблема?

- Я…Я….Просто не понимаю, Устин Яковлевич, что я сделал?

- Ой! Вы просто скромничаете и недооцениваете, себя! Как что сделали вон какую книжечку написали! Даже у меня мурашки по коже, а особенно от этого Вашего Волгодонского…

- Но…

- Да я понял! Понял, что просто однофамилиц он с тем, который глава либеральных демократов, кто спорит, то…Ну случайность и случайность, да и вообще у нас свобода слова, так что же Вам так волноваться по пустякам?

- Да?

- Да!

- Ой, как хорошо, а было подумал, ВСЁ! Ой! Не то что бы ВСЁ, а что то типа: «Сталина на нас писателей нет! И жаль что «58» отменили и на Саловки бы нас всех»

- Обижаете….Честное слово! Обижаете, Фрол Петрович!

- Простите! Я не то хотел сказать…

- Сейчас не старый режим и время другое.

- Да! Да! Конечно, Вы правы, господин подполковник! Позвольте, водички попить?

- Да, пей конечно! Хоть весь графин выпей! Да и почему, только водички то, а? Когда я еще с таким популярным писателем увижусь не известно! Вот дома, расскажу не поверят, а дочка, то моя и вообще Вас в гости затребовать может! Ей, очень Ваш этот Лёша Черный нравится, а я ей, говорю: «Дашка, даже, не думай, никого кроме военного человека мне в зятьях не надо!» Правильно я говорю, а?

- Конечно, военный это - стабильность, да и потом их сейчас жильем обеспечиваю…И зарплата опять же…

- Вот и я о том! Но главное ведь всё таки любовь, так?

- Да! Это - безусловно!

- А у тебя дети то есть?

- Нет, меня жена бросила…

- Ууууу….Не хорошо, не хорошо…. Хочешь, вернем ее тебе? Хочешь, целиком, а то и  нарезать соломкой могём!

    Ха!  Да, сядь ты, пошутил я! Что «Нет» конечно, нет, это ж не законно, хотя жаль…

     Да, Ничего! Все будет еще и жена и дети и любовь…Давай – ка мы с тобой за то и выпьем, чтобы у нас ВСЁ было и нам за это НИЧЕГО не было!

Тут подполковник, потянула к сейфу стоявшему в близи стола, по правую его руку.

 Какого же было удивление писателя, когда ФСБшник изъял из сейфа бутылку французского коньяка и большое блюдо бутербродов с красной икрой, а так же два граненных стакана. Подполковник подышал в стакан, так, что стекло запотело, и протер его полами кителя, потом тоже самое сделал и со вторым станом, после чего заполнил их почти до краев коньяком, цвета крепкого чая и протянул один Фролу.

Тюхин не пил вообще никогда и ничего алкогольного, он хотел отказаться от предложенной Устином Яковлевичем чарочки, но тут ему вспомнилась фраза Гоголя: «  Ежели человек не пьёт он или хворый или падлюка!» Тюхин относил себя к первой категории людей, ведь  у него была язва желудка.

Но существовала вероятность того, что Капканов заподозрит в нем падлюку, если отказаться употребить коньяк в его компании. А этого Фролу, очень не хотелось, и потому он поблагодарил за угощение и выпил всё до дна. Закашлялся и принялся нагонять воздух руками к губам, как делает человек, случайно обжегший язык. Подполковник, тоже выпил, но так как сам даже не поморщился то, принялся громко хохотать, над чувствительным писателем. Отсмеявшись он сказал: «Закусывай! Закусывай! Быстрее!» Фрол взял бутерброд и принялся жевать.

Устин Яковлевич тем временем по громкой телефонной связи велел девушки из приемной, сказать ожидавшим, чтобы они расходились по домам, и что другой раз им сообщат о необходимости визита к нему особо.

Потом, посмотрел на своего гостя, глаза его поблестели, а щеки мгновенно зарделись, еще бы ведь он не ел ничего с утра, да и прошлым вечером поужинал весьма скудно - лапшой быстрого приготовления, плюс к тому же это был первый и единственный на тот момент испитый Фролом коньяк.

Капканов закурил. «Ежели, человек, не пьёт и не курит, по неволи задумаешься, а не сволочь ли он.» Вспомнилась писателю крылатая фраза Чехова и он подумал: « А вообще, подполковник - мировой мужик! И что я так боялся его! Врут, все про наших чиновников и военных! Ох, врут! Только бы он мне курить не предлагал,  а то, от прошлой сигареты меня, так сильно рвало, что ни дай Бог!»

Но Капканов сигарет писателю не предложил, а предложил он вот что:

- Слушай, Фрол! Можно без отчество!

- Да, конечно же Устин Яковлевич!

- Мне вот интересно, а что дальше, то будет в этой книжке твоей?

- В какой?

- Ну, что про Волгодонского! Что с ним дальше то сделается?

- А кто его знает!

- Как, так ты же автор!

- Ну, я автор да, но понимаете, я пишу по велению вдохновения и мои персонажи они как бы и не подвластны мне вовсе, у них свои характеры, свои собственные судьбы, а я будто бы сторонний наблюдатель, просто записываю за ними понимаете?

- Да, вообще то - как то не очень….

- Ну, поймите, господин Капканов, тут муза нужна, я не могу так спонтанно взять, и придумать что то….Писательское дело требует уединения сосредоточенности и тишины….

- Так может, давай, я тебе организую ее, тишину эту, авось тебя и осенит, и придумаешь продолжение….

- Да, какой там! Ой, Устин Яковлевич, честно скажу я Вам нет мне покоя в собственном доме! Оксаночка- жена моя на раздел имущества подала. А Марк Станиславович, Ой, не дай Бог! Он же меня сегодня, уже второй раз должен был убить!

- Кто это такой? А ну, рассказывай, я разберусь мигом, хотя нет погоди давай еще по одной.

Собеседники, выпили снова после чего, Тюхин поведал ФСБшнику о всех своих бедах и обидчиках, при том громко рыдая навзрыд пьяными  слезами.

Устин Яковлевич сию же минуту, нашел выход из положения: « Я тебя пока, суть да дело в камеру определю, ну спрячу так сказать, от недругов твоих, а сам пока разберусь и с олигархом твоим, и с этим прокурорам, да и с женой поговорю, что мол, типа прости мужика, бабы то, существа жалостливые, пойдет она на мировую! Да, я тебе, говорю, пойдет! А журналюги, что сказал им «ЦЫЦ!» И тут же тишина.

А ты пока, посиди у нас тихонечко в камере, я тебе туда и компьютер велю поставить и интернет провести, ты только дальше, напиши про Волгодонского, уж больно книжка интересная! Ну, как тебе идейка моя?

Писатель снова залился слезами, на этот раз это были слезы радости и признательности по отношению к спасителю ФСБшнику. Он сказал всхлипывая:

- Да, конечно, Устин Яковлевич, я Вам так признателен! Так благодарен, я же…

- Да, полно те, чего для хорошего человека не сделаешь! Я тебе одиночку выхлопочу даже…     

     

 

  

 

 

   

 

  

  

         

     

 Гл. 11. Сон.

Рассказ «ПОСИДИ, ТИХОНЕЧКО»

Часть 1 «Контрольный выстрел»

Ночью пьяному Фролу снился, какой - то чумной сон. Будто бы распрощался он с компанейским подполковником Капкановым, и повезли его сотрудники ФСБ  с начало вроде того, что  по освященным улицам столицы, и виделась Москва провинциал из окон казенного авто, дивным гигантским чудо – ларцом, полным всякой драгоценно - сверкающей всячины.

    Будто б это и не город вовсе, и люди и машины в этой шкатулки оказались, случайно.

    Ну, так если бы  Бог задумал, высыпать на землю  несметные богатства свои, то ли для пересчёту,  то ли из праздного любование, а после спохватился такому беспорядку, и пригоршней собрал ценности, в специально для них отведенный сундучок, туда же ненароком смахнул всевышний и людей. А они спустя время разбрелись, обустроились, обжили кладись его.  

А после вот и другие виды открылись, куда это забрила Фролкина душонка, во сне?

Что это? Тюрьма! Так и есть, а вернее следственный изолятор №1 «Матросская тишина» , да! Да! та самая, что в Сокольниках.

 Ощущение дежавю, присутствует здесь.  Странно, ведь Тюхину не доводилось ранее посещать подобные заведения, но сейчас в этом тягостном сне, всё ему было знакомо здесь, казалось, что он бывал в этих стенах еще когда Российской Империей правела, матушка Екатерина Алексеевна. Венчанное на царствие, после кончины великого мужа своего Петра I.

В бредовом сновидении своем, писатель готов был биться о заклад, с кем угодно, что мол помнит он, что в  1775 году в этом здании располагался, Смирительный   дом для особо дерзостных.

И будто бы сам лично, слушал он те, молитвы, что читал батюшка в здешней церкви «Всех скорбящих…» и сам каялся он в ней еще  в декабре 1850 году. 

А много после,  когда организовали, в этом самом доме. Тюрьму и окрестили ее Тишиной Матроской, потому как интересную особенность имеют эти стены, они глухи, то есть не один звук с улицы не слышит эта тюрьма. А,  Матросская так это от того, что на улице, где расположено это здание № его восемнадцатый. На той же улице при царском режиме, функционировала   парусная фабрика.

Матросская Тишина – тюрьма знатная! В том смысле, что вместительная, в  еще в 1870 году, могло в ней содержаться 300 мужчин и 150 женщин. Как и на сей момент.

Во сне Тюхин рассказывал привидевшимся ему сотрудникам ФСБ, которые по сюжету сна якобы сопровождали его в камеру,  что мол было дело, еще по юности, брал он интервью, здесь у одного очень известного, актера Кирилла Стасенко, который отбывал здесь наказание за соучастие в убийстве, даже в собственном сне Тюхин, говорил невнятно пьяно:

«Вы, видели фильм, Таксист для Кати, ну так вот…Этот самый Кирилл и сыграл в нем главную роль, ну самого таксиста играл он. А я тогда хотел книгу про него писать, уж больно хороший он артист, ну и вот, приехал сюда в эту тюрьму! Ой, да кажется мне дело было даже в той же камере, куда мы пришли, а нет…Там двух ярусные кровати были. А эта одиночка, да? Ой, подождите, не говорите! Я знаю, знаю! Это кровать она нары называется, я детективы пишу! Я в курсе!

А вообще я много, чего знаю, про Тишину эту и что подчиняются ее сотрудники приказам только из кремля лично, минуя всякие комитеты. А знаете почему? А…Молчите! Значит не в курсе! А я то, знаю, что когда – то Коба начал подозревать, Берию в измене Родине и в намереньях свержения его самого и вот…Грузин то был не дурак, потому и исключил эту тюрьму из ведомства НКВД. « А зачем?» наверняка, хотите спросить, Вы…Нет? Не хотите! А я всё равно отвечу! Что место, вождь народов готовил товарищу по партии! Место вот в этих вот хоромах, так сказать. Смешно, правда? Ой! А Вы что уходите, ну посидите, со мной еще чуть, господа! А то, мне одному скучно тут! Ах! Компьютер, есть да! И что к интернету подключён правда! Ой! правда! Вот, благодарствую, так что же писать продолжение, про Володарского? Да? Ну, хорошо…А Вы двери, то можете и не запирать, я ж сам у господина Капканова сюда, попросился посидеть в тишине тихонечко…Что не верите? Ну, и ладно, и запирайте,  свои засовы и замки, напишу вторую часть Контрольного выстрела, через месяц другой так Вы сами стыдится, будете, что не поверили мне!»

Проснувшись в опохмельной дрожи, Тюхин понял, что ему ничего из увиденного не почудилось. Что Матросская тишина это – его реальность.

 

 

 

 

 

 

 Гл. 12. Все условия.

Рассказ «Посиди, тихонечко!»

Часть 1. «Контрольный выстрел.»

Звучит нелепо, но в тюрьме писателю даже нравилось. А почему бы и нет, тут все условия для писательской работы! Даже, лучше, чем дома!

 Ну, во первых: режим – кормят 3раза на день и каждый день горячее подают, Оксана, то Тюхина, не особо баловала по занятости своей. Да и конючила частенько, то пошли в кино, то в театр, а то и вообще в ресторан, вздумается жене, тащить сочинителя, отвлекала, по пустякам, короче говоря.

А тут тишина, ну и что с того что «Матросская» Зато, выведут надзиратели на прогулку один раз в день на 20 минут. И пиши себе дальше.

   Поначалу, Фрол Петрович пытался объяснить тем сотрудникам тюрьмы с коими контактировал, что он то вовсе не какой не заключенный, и что не нужно его ставить лицом к стене, и приказывать заложить руки за спину, всякий раз выводя из камеры и возвращая обратно. Ведь он то, здесь по доброй воле, его сам господин Капканов тут спрятал, чтобы ему никто не мешал работать над второй частью «Контрольного выстрела» уж больно их начальнику понравился этот детектив! Так вот он здесь по прямой договорённости с подполковником ФСБ. 

   Но детективщика никто из надзирателей не слушал, а потом Тюхин и вовсе, пришел к мысли, что Устин Яковлевич держит в тайне их разговор. Ведь тюрьма, это ж не санаторий, и если  начальство узнает, что он держит в ней человека безвинного, по доброте душевной, вдруг накажут за это, дорого Капканова.

   Потому Тюхин решил блюсти секрет. И исполнял все требования тюремных работников.

Еще одно из преимуществ временного лишение свободы, было наличие компьютера и интернета, дома то такой роскоши Фрол не имел. А тут, ух! Какая прелесть! В библиотеку ходить не надо! Бесчисленное, количество, книг всё он лайн! Да и потом, печатать гораздо удобнее, и быстрее, чем писать. И за это благо, тоже спасибо ФСБшнику. Золотой человек оказался этот Устин!

Да, и еще он ведь наверное, уладил уже все вопросы и проблемы Фрола, которые хотели ему создать, там на свободе. А тут, безопасно, во какие решетки на окне- захочешь сломать – не сломаешь. Да и не надо так, оно спокойнее будет и олигарх – спонсор не достанет. Да и вообще НИКТО, НИКТО, не достанет Фрола здесь, и никто не вытащит отсюда, ну пока рассказ не будет завершен.

А потом, уж какая нужда ему занимать камеру? Нужды нет, вот и отправится сочинитель домой.

   К стати, он подумывал о том, что нужно будет приобрести, печатную машинку.

 Навык, печатанья у него уже есть, а компьютер, не всякий свободный человек может себе позволить приобрести. Ну, разве, что кредит взять в банке, но рано- рано сейчас об этом думать детектив надо писать! Надо писать, про депутата Волгодонского!    

И Тюхин писал. Работа спорилась. Через 11 месяцев детектив «Контрольный выстрел – 2» был закончен. Последняя глава его родилась ночью. 

Автор был на 7 небе от счастья! Он принялся колотить в двери, и звать надзирателя:

- Господин! Господин! Идите сюда, пожалуйста! Господин, коридорный! Идите, срочно сюда!

- Чё, орёшь, бля! Чего надо тебе???

- Я дописал детектив! Я дописал его!

- И чё, орешь? Спи! Отбой еще 3 часа назад был, а ты, скот, всё якшаешься, какого - то рожна!!! 

- Вы, не оскорбляйте, меня понапрасну! Вы не знаете, того, чего Вам знать не положено! Я требую предоставить мне либо принтер, либо какой то, электронный носитель информации! И завтра же утром сопроводить меня к подполковнику Капканову второму помощнику начальника 8 – го отдела ФСБ! Я здесь по договоренности с ним!

- Че ты мелишь??? Недоумак! Башкой двинулся???!!!

- Знаете, что гражданин, я на ваше хамство пожалуюсь, господину Капканову, он Вас накажет, за меня! Мы с подполковником приятели! А вы не знаете, многое, ввиду маленького чина своего!

- Че, ты вякнул, вошь поскудная! Это у кого чин маленький??? Это у меня чин маленький! Ща ты вообще без чина евнухом ходить будешь сука!

С этими словами, да и со многими другими оскорбительными и матерными, надзиратель ворвался в камеру и принялся жестоко избивать писателя.

От побоев Фрол потерял сознание, очнулся лежа на окровавленном полу. Дикая боль во всем теле, была невыносимой! Такой, что кажется не человек избил его только что, а дикий зверь напал и принялся отгрызать куски плоти.

Больше всего болели глаза, ведь первый удар несчастный получил в лицо. И теперь осколки от очков которые он носил всю жизнь не снимая, с тех пор как ему исполнилось 7 лет и зрение его стало падать.

Избитый тер глаза руками, так и не поднявшись с пола, но от того становилось еще хуже! Стеклянная мельчайшая пыль перемешивалась с кровью и въедалась в глазницы.

Ели- ели поднялся Тюхин с пола, не отводя ладоней от лица, кое –как добрел он до рукомойника. Ржавая струйка воды, текла слабее, чем кровь из носа. Но  ее хватила, чтобы хоть чуть промыть глаза. Боль чуть ослабила хватку.

Фрол на четвереньках ползал по бетонному полу камеры, в надежде отыскать свои очки, вернее, то что от них осталось. Он нашел под нарами лишь оправу со сломанной левой душкой стекла увеличивающие линзы были выбиты напрочь.

Бедолага был в шоке!

    Муть перед его глазами, всё же позволяла рассмотреть лампочку горевшую в углу в пол накала (в его камере свет, почему то не гас никогда) Железную дверь, с маленьким окошечком в которое подавали пищу узнику.  Продолговатое зарешетчатое окно почти под самым потолком.  

Точно такую же, обстановку, Тюхин видел, вокруг себя и будучи в очках, вот уже 11 месяцев как он жил в камере. И все его устраивало вполне, но сегодня пол был испачкан ЕГО СОБСТВЕННОЙ КРОВЬЮ.

И писателю стало так страшно, так страшно! До нервного припадка, страшно:

«И казалось, что стены сужаются под воздействием, какого то, механизма. А из пола повсюду, вот сейчас! Вот сейчас! Возникнут острые как бритва, шипы и пронзят меня насмерть.

 Тихо! Тихо! Это ведь, вовсе не дождь! Да! Да! Как он раньше не расслышал это дробь бьется в окно!!! А цело оно потому, что бронированное, а бронированное и запаянное, чтобы он не вышел никуда, НИКОГДА!!!

Да! Да! Они хотят его убить!

Ртуть! Ртуть! В еду они добавляют ртуть!  Как я раньше всего этого не замечал? Как я раньше не замечал!!!»

Поражался одуревший писатель своей слепоте, ведь тогда то он был в очках и не видел всех этих, ужасов, предстали они перед ним лишь теперь когда очки ему разбили…

    

 Ч. 1 Гл. 13 Спасительная мысль.

Рассказ «Посиди, тихонечко»

Часть 1 «Контрольный выстрел.»

      После того, как Фрол был избит коридорным надсмотрщиком, прошло не мало времени.

   Московская осень все плакала и плакала, безутешной вдовушкой, или быть может матерью, или женой одного из заключенных следственного изолятора № 1.

    Несколько раз случалось,  ей подговаривать ветер к бунту и тот делал попытки, выбить все стекла и разрушить стены казенного дома, но подобное восстание природы ни к чему не приводило.

    Жизнь в казенном доме, проходила согласно утвержденному во всяческих инстанциях режиму.

Правда вот, задержанному, Тюхину администрация следственного изолятора делала послабления, потому как он тяжко захворал. Лежал  на нарах, трясся всем телом и бредил, про какой - то там выстрел…

«Быть может, чокнулся и расстрела ждет? А может, что и вовсе симулирует, сволочь!» Гадали  блюстители Матросской Тишины. Раздумывали покуда, еда к которой с момента болезни не прикасался узник, не сделалась, излюбленным лакомством грызунов - вредителей, коих теперь в камере Фрола были бесчисленные орды.

В конце – концов его перевели в ведомственный лазарет. Дабы избежать дальнейшего распространения антисанитарии. Все другие испробованные сотрудниками СИЗО  методы, заставить писателя принимать пищу, результата не возымели.  И даже побои, не действовали на доходягу желанным образом.

«Ладно, тащите его в лазарет, а то еще подохнет,  гадёныш нарочно в мою смену!»  Наконец приказал кто то из начальства.

Так Тюхин очутился как это там говорят  «на больнички». Осень и зима и лето, все лечился Фрол аспирином, градусниками и зеленкой. Только в начале июня, его вернули домой, ну то есть в камеру, в его одиночку.

Едва окреп писатель, как тут же принялся твердить, одно и тоже про подполковника Капканова, про его добровольное желание посидеть в Тишине Матросской, про «Контрольный выстрел» и про то, что Волгодонский в его книге, как в первой так и во второй, совсем не тот, что глава Либеральной Демократической  Партии, клялся и угрожал, умолял и предлогал договорится, сначала врачей потом каждого из надзирателей. Его не слушали, но и не били, уже  так сильно, то ли потому, что полуслепой мужичонка – дохляк, вызывал жалость, то ли просто на него зла ни у кого не хватало, ну в том смысле, что он же тут не один такой.

Фрол более не писал с тех пор ни строки, просто не мог. Как не может петь, человек с сорванным голосом. Да и к тому же хоть компьютер и остался в его пользовании, но теперь был вещью почти бесполезной. Читать и смотреть фильма он не мог, по причине болезни глаз, а новые очки ему не выдали, не смотря на все уговоры и мольбы.

Несколько раз пытался писатель связаться по интернету, со знакомыми и с журналистами, но никто ему не отвечал не понятно почему, то ли из страха оказаться на месте Фрола, а быть может, что вся его интернет переписка контролировалась органами.

Не смотря на всю безнадежность ситуации, Фрол Петрович не желал сдаваться! «Я выберусь отсюда! Они отпустят меня! Не могут не отпустить!» Думал узник.

И вот однажды ему в голову пришла спасительная мысль – написать письмо ПРИЗЕДЕНТУ РОССИИ. «Как я раньше не догадался! Наш, президент добрый и справедливый человек! Он разберется во всем сразу и накажет этих оборотней в погодах, а меня, конечно же от отпустят! Как я раньше до этого не додумался, ведь у него есть в интернете официальный сайт!»        

    

 

    

 

 

         

 

 

 

 

 

 

 

                                            

 

Ч. 2.  Письмо первое. 29 июля 2011г

Рассказ «Посиди, тихонечко»

Часть 2. Письма президенту.

Здравствуйте, многоуважаемый господин президент!

Я – Тюхин Фрол Петрович. Писатель. Никогда бы мне не пришло в голову беспокоить Вас, ибо известно мне как и всякому другому жителю России. Как Вы много трудитесь, и работаете на благо любимого, Отечества нашего.

     Но беда, моя ни пустяшная. Самому мне с такой проблемой никак не справится, я скромный труженик пера, не более того, всю свою сознательную жизнь пишу я книги детективного жанра. И не мог я предположить, что моя собственная судьба заимеет характер криминальный, ведь за всю свою жизнь, не обидел я и мухи, никому не причинил не малейшего вреда имея на то, злой умысел, никогда не позволял себе каких то излишеств и роскошей, в чем бы они не проявлялись, платил налоги  без утайки и в положенный срок, так как даже мысль о том, что действиями своими, могу я причинить вред моей Родине – России, даже мысль о том для меня не позволительна!

     Так как не желаю я ни себе, ни будущим поколением никакой другой отчизны, и никакой другой власти в ней, кроме, нынешней!  В том, нижайше прошу, Вас господин президент верить мне.

Я равно как и моя супруга и друзья мои и знакомые. Неоднократно голосовали, за Вашу, кандидатуру на президентских выборах и при любой возможности всячески выказывали поддержку, той партии в которой, Вы состоите.

И делали это не с целью подхалимства, а по  собственной свободной воли. И из чувства гражданского долга.

     Так как есть в нашем народе твердая и непоколебимая уверенность в том, что именно Ваша политика и демократическая  направленность правящей партии. Есть благо не только для России, а и для мира в целом.

И на сегодняшний день, я не разуверился в том, что народ делает единственно правильное решение, голосуя на выборах за кандидатов – представителей  демократии и лично за Вас, многоуважаемый господин президент.

Но к сожалению, не смотря на все наши общие усилия и старания.  В России есть, еще вопиющая случаи произвола и беззаконие и я лично стал жертвой таких вот «оборотней в погонах»

Меня содержат в Матросской Тишине. Без суда и следствия вот уже больше полутора лет! Более того, мне не известны, даже причины моего заточения в тюрьму. Никто не разъясняет мне мотивы содержания меня под стражей. Сам же никакой вины перед кем бы то нибыло я не чувствую.

Потому имею все основания полагать, что столкнулся с представителями какой либо организованной  бандитской группировки, состоящей из коррупционеров.

Я не знаю, зачем они держат меня здесь, я не знаю, за что бьют меня, денег у меня нет. Каких то, особенных связей среди представителей власти тоже.

Существует вероятность того,  что я понадобился бандитам, потому что они хотят сделать меня невольным  донором внутренних органов, но и тут не увязка. Ввиду очень слабого, здоровья моего.

У меня застарелая язва желудка. И болезненная худощавость. А глаза мои и вовсе отказываются функционировать. Случилось, так что однажды я подвергся жестокому избиению одного из сотрудников СИЗО, в результате чего очки мои разбиты вдребезги, а новых мне не выдают. От того зрение моё ухудшается ежедневно.

Покорнейше прошу Вас, многоуважаемый господин президент, разобраться в моей ситуации. Наказать бандитов. А меня отпустить на свободу, ведь я честный и законопослушный гражданин.

      С глубочайшим уважением, признательностью и большой надеждой к Вам, я – невинно лишенный свободы писатель Фрол Тюхин.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Ч. 2 Письмо второе. 7 марта 2014г

Рассказ  «Посиди тихонечко.»

Часть  2 Письма президенту.

 

Здравствуйте, господин президент!

 

Я -  Фрол Тюхин. Писатель, хотя, наверное, теперь уже бывший. Я писал Вашему предшественнику, но ответа не получил.

    Я незаконно заключенный в Матросскую Тишину, так и не нашел правды и справедливости от того с горечью и обидой спешу Вам сообщить, что терзаюсь я подозрениями о том, что бандитизм и коррупция процветают в России, даже среди представителей высшей власти!

А иначе, каким образом, я – безвиннвый гражданин любимой Родины своей России, вот уже как четвертый по счету год сижу в тюрьме, без суда и следствия! Объясните мне, господин президент, именем Христа спасителя нашего, заклинаю, объясните!!!

Умоляю Вас, столь же раболепно, как я когда - то умолял Вашего предшественника на посту президента. Разберитесь  в моем деле! Выпустите меня на свободу! Накажите бандитов! Если конечно Вы не находитесь в преступном сговоре с ними, иначе как объяснить, то, что работнике кремля проигнорировали мое прошлое письмо?

Если Вы господин президент и на сей раз не поможете, мне - неповинному узнику Матросской Тишины, честному и законопослушному гражданину отчизны своей.

То я предупреждаю Вас, господин президент, что  предпринял меры по возвращению мне свободы, обходя Вашу волю и всю власть!

Несмотря на прогрессирующую болезнь зрения моего создал я в интернете, пол года назад группу - сообщества народного волеизъявления, в нее входят на данный момент 8 человек. Один из которых, военный -  орденоносец награжденный за доблестную службу в Афганистане во время войны там. А также заслуженная учительница России, (ныне пенсионерка) дочь репрессированных  в 36 году родителей – крестьян. И инвалид по ятрогении частично парализованный  зав. хоз деревенского клуба.  

Но это лишь только начало! Я уверен, что со временем граждан незаслуженно и законно обиженных нынешней властью, наберется несметная рать!

Мы станем силой имеющей представляющей реальную угрозу нынешнему политическому строю!

 Я предупреждаю,  Вас господин президент о том, что ежели Вы хотите сохранить свое кресло, Вам лучше предпринять все возможные меры по освобождению моему!

Ведь Вам как главе государства не стоит забывать и о том, что нынешней год- год олимпийский, а это значит что граждане всего мира обратили свой взор, в сторону России, как Вы сами понимаете, что любопытство их направленно не только в адрес участников олимпийских игр, но и в целом на уровень жизни в нашей стране.

Потому, я рекомендовал бы Вам, господин президент во избежание  всемирного скандала вернуть свободу мне, как честному и добропорядочному гражданину России!

Жертва произвола не коррумпированной власти Фрол Тюхин.   

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Ч. 2 Письмо третье. 27 октября 2021г

 

 Рассказ  «Посиди тихонечко.»

 

 Часть  2 Письма президенту.

Здравствуйте, гражданин президент!

Я незаконно отбывающий срок в Матросской Тишине, Фрол Тюхин. Прошу извинения за ошибки в тексе, и не позволительно для подобного письма крупный шрифт. Я уже почти ничего не вижу.

Ранние, в посланиях своих я уже  разъяснял Вам причину ухудшения зрения моего, а так же причину пребывание моего в тюрьме.

Но теперь по пришествию 11 лет проведенных в заточении в одиночной камере, я понял и осознал, что вовсе не являюсь, безвинной жертвой  произвола властей, как то мне чудилось  до сегодняшнего дня.

Нынче же я напротив готов признать свою виновность в деяниях приступ, а именно, в том что я написал книгу, безосновательно порочащую   нынешнею власть и конкретно депутата Верховной Государственной думы Волгодонского. Я написал эту книгу находясь в преступном сговоре с   противником демократического строя олигархам из  поселка Многоновозного  Марком Капустиным. 

    При написании этой книги я имел умысел пошатнуть основы нынешнего политического строя в той же степени как и Капустин я хотел опорочить честное имя главы либеральной партии демократов, с тем намереньем, чтобы после краха нынешнего режима, создать в России партию единовластия и диктаторства.

     А так же,  я признаю за собой вину в том, что я уже прибывая в места лишения свободы, создал интернет- экстремискую  группу, в которую входит на данный момент 13человек. Целью создания этой группы послужило всё то же моё желание свержение власти действующей на данный момент России.

     На основании выше изложенных признаний моих, я прошу, Вас гражданин президент, придать меня суду как экстремиста и убежденного радикала, представляющего угрозу для общества и нынешней политической власти в нашей стране.  

          Вот уже 10 лет как я нахожусь в тюремной изоляции от общества, теперь прошу Вас, гражданин президент, пусть суд назначит мне какой - то определенный срок наказания, за все те злодейства, которые я намеривался совершить во вред Отчизне нашей.

   Пусть приговор суда будет справедливым и суровым. Но пусть только суд состоится! Я умоляю Вас, гражданин президент, пусть меня осудят по всей строгости закона!

Покаявшийся и желающий справедливого наказания пленник Матросской Тишины Фрол Тюхин.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Ч. 2 Письмо четвертое. 1 декабря 2027г

 

 Рассказ  «Посиди тихонечко.»

 

 Часть  2 Письма президенту.

Здравствуйте, гражданин президент!

Я – Фрол Тюхин - заключенный СИЗО № 1 города Москвы. Не имею физической возможности, столь подробно объяснить Вам всю ситуацию моего заключения под стражу, так я почти не вижу того, чего пишу, даже самым крупным шрифтом.

Я писал Вашему предшественнику, и полагаю, что если у Вас возникнет желание, то Вы ознакомитесь с моими письмами присланными по электронной почте в кремль ранее.

Если пересказать Вам суть, то я просил, в них осудить меня и назначить, мне какой то определенный срок пребывание  в тюрьме.

Но теперь, всё изменилось, я чувствую, что ко мне подкрадывается старость на данный момент мне уже 59 лет.

Я мучаюсь страшнейшими головными болями, что связанны скорее всего с болезнью глаз.

   У меня нет очков и потому, мне приходится ежесекундно напрягать глаза, чтобы разглядеть окружающий меня мир. Хотя мир даже смешно звучит в данном контексте. Ведь я нахожусь в камере – одиночки. В Матросской Тишине. 16 лет подряд.

   За этот срок чудится мне, будто бы я совсем разучился разговаривать с людьми. А уж то, что я ввиду социальной не одаптированности своей уже ни малейшей угрозы для общества это факт.  

   Но страх, мой вдруг взять и оказаться в этом обществе, после стольких лет проведенных в казённом доме настолько велик, что я решил обратиться к Вам, гражданин президент, с просьбой, да нет, не с просьбой, с мольбой, оказать мне милость и расстрелять меня, потихонечку игнорирую мораторий на  смертную казнь.

Гражданин президент, я нижайше умоляю Вас подписать мне смертный приговор либо, отдать приказ о моей ликвидации устно. Я верующий человек, мои религиозные убеждения не позволяют мне совершить акт самоубийства. Так как верю я что, совершая убийства себя самого человек гневит Бога на столько, что его земные мучения продолжаются и на том свете! Я не хочу, я не могу больше, так мучится! У меня постоянно и всё болит – голова, желудок, глаза, а особенно глаза! Муть и пелена  затмит мои очи, с каждым днем, а быть может и с каждым часом, все сильнее и сильнее.

Гражданин президент, прошу Вас проявить добросердечность к несчастному калеки и отдать приказ о расстреле моем.

Моя жизнь и до тюрьмы была мало значимой. Крепкой семьи я так и не заимел ни детей ни любящей жены у меня нет.

Финансов значительных я не нажил. Да и наверное, книг, хороших по настоящему ценных для литературы и для будущих поколений я не написал.

Так что, за жизнь свою ничтожную не имею более воли держатся.

Умоляю, Вас гражданин президент, прикажите расстрелять меня!

Узник Матросской Тишины инвалид по зрению – Фрол Тюхин.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Ч. 3 Ответ президента. 15 марта  2030г

 

 Рассказ  «Посиди тихонечко.»

 

 Часть 3 Свободный народ!

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 Рассказ  «Посиди тихонечко.»

 

 Часть 3 Свободный народ!

 Эпилог.

Получив смайлик, от президента, в ответ на свои мольбы о помощи, или хотя бы, о смерти, которая, теперь казалась Тюхину благом.

 Писатель более, не досаждал посланиями главе государства. Он теперь вообще никого не беспокоил. Ни стучал в двери с требованием выпустить его. Ни писал писем друзьям и жене. Ни слал жалоб в комитет по правам человека. И даже не молился уже.

Образ нынешнего его существования имел какой то растительно – паразитирующий характер – Фрол ел и лежал на нарах. А еще иногда, тихонечко  пел, любимую с детства песню, из мультика про трубадуров:

«Ничего на свети лучше не- ее - ту-ту-у,чем

 бродить друзьям, по белу свету- ту-ту-ууу!

 Тем, кто дружен, не страшны тревоги!

 Нам любые дороги дороги!

Ла-Ла-Ла-Е-Е-Е!»

Через год и четыре месяца Фрол Петрович ослеп окончательно….

Спустя пару недель, после того, как несчастный, 63 мужчина, не мог видеть ничего кроме тьмы. Ему вернули, наконец, свободу. Такую желанную, такую долгожданную ВОЛЮ.

Его отпустили, без каких либо объяснений, просто однажды утром, а случилось это 12 декабря 2031 года. Конвоир, вдруг приказал: «Тюхин, с вещами на выход!»

Ах! Зачем, зачем он произнёс эту фразу так поздно! Зачем теперь Матросская Тишина отторгает Фрола, как делает, это живой организм с чем то для него инородным! 20 лет он жил в одиночной камере! Казалось, еще чуть и кожей прорастет он к нарам. Казалось еще чуть и он не только ослепнет, но и оглохнет в этих звуконепроницаемых стенах СИЗО. 

Если покойника вырыть из его могилы, достать из гроба, люди назовут такой поступок аморальным, будут кричать: «Это - богохульства! Это- кощунство! Это - вандализм!»

А отпустить безвинно заключенного на волю, даже спустя 20лет заточения в одиночки, народ воскликнет: «Справедливость восторжествовала, ура!»

    Только вот освобожденному, было не радостно. Хотя Фрол Петрович еще и не знал, что жилья у него теперь нет никакого, так как его жена продала их квартиру родном Многоновозном посёлке.

    Да и не жена Оксана больше ему, она теперь переехала жить в районный центр, где и вышла замуж за рабочего, токаря 2 разряда Игоря Васильевича Златоручко.

В  браке счастливая пара нажила троих детей – Дениса, Эльвиру и Машу.

А первый муж Оксаны, то бишь непосредственно – Тюхин Фрол Петрович. Официально считается без вести пропавшим.

«Вышел в магазин и не вернулся, известный писатель детективов, автор нашумевшей саги «Бандитская группировка» и скандально известного «Контрольного выстрела» Фрол Тюхин»

   Первую неделю после его исчезновения, все журналисты на всех каналах произносили эту фразу. То же было и с газетами и с интернетом.

   Избави Бог всякого, пойти за покупками и задержатся НА ДВАДЦАТЬ ЛЕТ. Да и Тюхин не в магазине был, конечно.

Хотя в Москве их  очень, много, а сегодня в честь праздника, неподалёку от площади в Сокольниках, куда забрел  Тюхин, угощения раздавали даже бесплатно, слепец понял это по разговору в очереди:

 « Гамбургеры! Гамбургеры бесплатно дают, и чай! Слышь, Федор! Ты тоже встань в очередь! Как это в честь чего? Ты чё с луны свалился праздник нынче день Конституции России, во! А ты что ж не знал? А я уже отметила да! И тебе, налью, а че не угостить хорошего человека, только ежели твоя жена мне еще хоть один зуб выбьет, я за себя не отвечаю так и знай! Ой! Куды, куды лезешь, под подол то мне!!! На улице, прямо!!! Ой, бесноватый!!! Холодно же нынче – мороз градусов под тридцать будет! Куды лезешь!!!»

       Визжала какая то пьяная баба, за ней и хотел занять, очередь голодный только что освободившийся тюремщик, он не бритый с длинными седыми патлами, был одет в тот самый белоснежный, шелковый, костюм в котором 20 лет назад сидел в кабинете подполковника ФСБ, Капканова. Угощался бутербродами с икрой и французским коньяком. За приятной дружеской беседой с сердобольным комитетчиком.

А после, уже в Матросской Тишине, он носил другую одежду, положенную заключённым.

Теперь же, Тюхину вернули его костюм, нательный алюминиевый  крестик на шнурочки и свободу.

Правда никто не вернет ему, ни здоровья, ни зрения, ни таланта. Даже квартиры собственной никто ему не вернет. Да о чем речь, если никто не накормит даже, озябшего до дрожи  63 летнего инвалида.

«Куды!!!! Куды!!!! лезешь, услышал Фрол впереди себя мужской голос, и эта фраза, сказанная мужиком, которого, как было  понятно по его разговору с подругой, звали Федор. Была адресована ему: «Куды! Говорю, лезешь, козел! Я тута очередь занял до тебя, понял, алкаш!» Раздосадованный нарушением очередности, мужик, толкнул слепца в грудь.

Фрол Петрович упал на землю, и очень больно ударился лопатками и затылком. К тому, вновь пребывавшие, за бесплатной едой люди, в суете и азарте, наступали ему на руки и случайно пинали.

Ползком выбрался Тюхин из напиравшей толпы. Много людей проходило мимо него, но никто не подал руки, чтобы помочь подняться.

     А ведь еще помнил Фрол то время когда после, выхода его книги, люди дежурили у дверей его квартиры, чтобы пожать ему руку, сказать пару добрых слов и взять автограф.

Его «Бандитскую группировку» так любили все журналисты, манекенщицы, чиновники, богатые бизнесмены да и простые рядовые граждане. Даже  старичкам  полюбился придуманный Фролом Лёша Чёрный. «Ай! Ай! Как жалко, посадили то мальчонку ни за что!!!» Охали они собравшись на        лавочках. И очень печалились, за несчастного выдуманного героя.

     А теперь, когда его автор валялся в снегу на Московской улице у ног своих поклонников. Все только брезгливо отворачивались от него слепого одинаково, безвинно проведшего молодые годы свои в Тишине Матросской….

    Очень больших усилий стоило калеки подняться на ноги. Он побрел бесцельно и ошарашено, к центру площади. Там по всей вероятности проходил какой то митинг или концерт в честь дня Конституции РФ. Тюхин не видел происходящего. Но слова которые произносили в микрофон ораторы, вероятно находившиеся где то на сцене, Фрол четко различал.

Вот мужской голос:

« Статья вторая действующей Конституции России гласит: «Человек, его права и свободы являются высшей ценностью!!!! Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства!!! И мы как представители власти, строго и зорко следим за тем, чтобы всякий гражданин, нашей ВЕЛИКОЙ РОССИИ, не был ущемлен в своих правах!!! Был свободен в выборе, в чем бы оный не выражался. Но главное, и самое важное, что мы все вместе выбираем жизнь в своем Отечестве, которое мы общими усилиями, вскоре превратим в великую державу!!! Ура, дамы и господа!!!! Ура!!!»

Толпа в ответ:

«Ура!!!! Ура!!! Ура!!!»  

А вот детский по девичьи звонкий голосок:

Меня, зовут Яна! Я в честь праздника написала стихи про Россию, потому, что я ее люблю очень сильно. И потому что Россия - родина моя. Вот стих про мою любимую стану, послушайте, пожалуйста:  

  «У меня есть Родина - Россия.

 Это счастье - это жизнь моя,

 Это моя будущая сила,

 Это - моя дружная семья!»

 

 Толпа в ответ:

« Молодец! Молодец! Браво! Браво!»

 

А вот женский, восторженный голос:

«Статья 19 Конституции России гласит о том, что . Все равны перед законом и судом. Государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств. Запрещаются любые формы ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности.

    Мужчина и женщина имеют равные права и свободы!!!!»

Толпа в ответ:

«Правильно!!!! Ура!!! Ура!!! Ура!!!»

 

А уж когда зазвучал гимн, Фрол Петрович заплакал, может быть впервые за двадцать лет.

Он СВОБОДЫЙ ГРАЖДАНИН ВЕЛИКОЙ РОССИИ, стоял в толпе и слезы катились из его навечно ослепших глаз, все то, время пока громогласно слышалось отовсюду:

«Россия — священная наша держава,

Россия — любимая наша страна.

Могучая воля, великая слава —

Твоё достоянье на все времена!

 

Славься, Отечество наше свободное,

Братских народов союз вековой,

Предками данная мудрость народная!

Славься, страна! Мы гордимся тобой!

 

От южных морей до полярного края

Раскинулись наши леса и поля.

Одна ты на свете! Одна ты такая —

Хранимая Богом родная земля!

 

Славься, Отечество наше свободное,

Братских народов союз вековой,

Предками данная мудрость народная!

Славься, страна! Мы гордимся тобой!

 

Широкий простор для мечты и для жизни

Грядущие нам открывают года.

Нам силу даёт наша верность Отчизне.

Так было, так есть и так будет всегда!

 

Славься, Отечество наше свободное,

Братских народов союз вековой,

Предками данная мудрость народная!

Славься, страна! Мы гордимся тобой!»

 

 

 

 

     

 

 

 

             

 

      

    

 

 

           

                   

 

 

 

 

© Copyright: Земная Ундина, 2011

Регистрационный номер №0004757

от 15 декабря 2011

[Скрыть] Регистрационный номер 0004757 выдан для произведения:

Рассказ. «Посиди, тихонечко!»

Часть 1. «Контрольный выстрел»

Гл. 1. Здравствуй, писака!

 

   Ни за какие коврижки Фрол Тюхин – писатель детективного жанра, не наделил бы никого из персонажей своих книг, той внешность какой природа, одарила его самого.

 Еще бы! Ведь, он сутул и худощав до крайности, лицо его блёклое и прыщавое, что не удивительно, потому как питается он плохо – приготовить себе не умеет, и более того, вообще может забыть о том, что не ел целый день, если супруга Оксана, не позовет к столу, а если учесть  тот факт, что женат Фрол на проводнице, и ей по долгу службы постоянно приходиться оставлять любимого мужа дома одного, то можно без преувеличение сказать, что регулярно Тюхин ест лишь собственные ногти…

Мерзкая эта привычка, одалевает им особенно в те, моменты когда задумается он над очередным рассказом – а значит с самого детства!

Ведь еще в школе исписал он, доброе количество тетрадок, сочинительствами своими. И в институте (по профессии Фрол – химик) И в армии (служил он в Танковых войсках) в общем, писал он все 43 года жизни своей.  И бумага терпела, равно как и жена…

 И той и другой приходилось не сладко, потому что популярность Тюхин приобрёл, только лишь два года назад, когда написал книгу Бандитская Группировка, главным ее героем был бизнесмен эпохи 90х Лёша Чёрный. Книга, вмиг стала бесцеллером и принесла создателю своему популярность и финансовый доход. Всё же, что было писано Тюхиным ранние – макулатура.

Хотя не важно, ведь на сегодняшний день у него есть возможность изменить свою жизнь, да вот хотя бы переехать из своего родного посёлка Многоновозного Вшивской области в более большой и благоустроенный город. Тем более, что Оксана, давным- давно мечтает о переезде. Но Тюхин ее уговорам не внемлет. Какой там, менять место жительства! Он даже ремонт в их «двушке» сделать не может уже 16 лет как! Да, о чем речь, если Фрол, гардероб собственный обновить не в состоянии!

Вот и сейчас сидит у обшарпанного окна, которое «транслирует» виды на пром. зону. Одетый в изношенное трико и свитер на котором красуется  вышитая нитками надпись: «Олимпиада 80!»

Вот карандаш уже во рту мусолит, знать скоро дело и до ногтей дойдет, по всему видно сочиняет что то там опять.

А с другой стороны, чего ж ему не сочинять то, теперь, когда его имя у всех на слуху редакторы печатают его новые книги с превеликим плизиром, и читатели раскупают их, то ли, под влиянием остаточного восторга от «Бандитской группировки» то ли потому, что Тюхин и в правду, как говориться «набил руку» и освоил мастерство писателя. Пусть и не таланту, а упорству благодаря. Но разве это важно?

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Рассказ. «Посиди, тихонечко!»

Гл. 2. Писатель и прокурор.

Сегодня был один из тех крайне редких дней, когда писателя, тяготило собственное одиночество - «Ах! Как жаль, как жаль, что Оксана нынче в рейсе, не с кем отметить, день рождение нового детектива!» - думал Фрол.

«Вот он детективчик – дитятко моё! Листочки еще все ровненькие – один к одному, незамыленые - 2956 страниц! Загляденье, да и только! Быть может название у тебя не очень удачное? Да, нет! «Контрольный выстрел», это - хорошо! Хлестко звучит!  Ну, что, ж с днем рождения тебя, творение мое, полосы тебе в жизни только белой и взлётной! Вот приедет кормилица моя Оксанушка и отметим обязательно!»

    Пообещал Тюхин, пухлой стопке, бумаг лежащей подле него на письменном столе. И наверняка выполнил бы своё обещание, по приезду супруги, которая на сей раз укатила скорым поездом по маршруту Вшивск – Адлер. Если бы не одно обстоятельства. А дело собственно пустяшное и даже радостное дельце, отправить рассказ еще в виде рукописей до выхода в книги в свет некоторым из своих особо почётных поклонников, публикации «Бандитской группировки» относились- зам. главы администрации поселка Многоновозного, Парочка крупных бизнесменов, олигарх местного разлива (он же спонсор Тюхина, надо сказать по секрету, что «Контрольный выстрел» он написал именно по его заказу, и Марк Станиславович, по желанию своему, послужил прототипом главного героя книги - эдакого благородного разбойника, в современном понимании, ему то конечно книженцию перво-наперво отправить следует)

     Еще среди получателей рукописи имелись такие люди как: второй заместитель начальник прокуратуры Вшивского района майор Виталий Константинович Лунь и, пожалуй, Артём Германович  Даголов главный редактор местной газеты.

     С этими приятными обязанностями автор справился быстро и уже через два часа книга в черновом варианте разлетелась по выше перечисленным адресатам. А по истечению еще трех, писателю, позвонил на сотовый  Виталий Константинович. Тюхин решил, что майор хочет его поздравить с очередной сочинительской удачей, но нет Лунь обычно разговаривающий с Фролом по- приятельски, на сей раз был явно не в духе.

«Приезжай ко мне на дачу сегодня в восемь», пригласил он, хотя фраза из его уст, прозвучала скорее как приказ, нежели дружеское приглашение в гости. Но, не критиковать же, за неучтивость человека имеющего высокий прокурорский чин. Тут вариант один – отложить все намеченные ранее дела и ехать в загородное имение майора. Тюхин так и поступил.

Беседа Виталия Константиновича с писателем, как то сразу заимела не совсем дружеский тон. Хотя Фрол улыбнулся произнося:

- Здравствуйте, Виталий Константинович, дорогой!

- И тебе не сдохнуть.

- Спасибо, что пригласили в гости, хорошо, так у Вас уютненько, но честно говоря я не собирался из дома, сегодня выходить, мне идейка одна в голову пришла, хотел начать писать…

- В голову пришла? Да, оторвать тебе к чертям ее надо, если и следующая твоя, писанина на эту смахивает! Ты понял? Ты мне скажи, из какого носу ты этот бред выковырял, чтоб потом по бумажки размазать?! А???

- Виталий Константинович, я…Я… Честно говоря не понимаю в чем дело? Вас что «Контрольный выстрел» огорчил?

- Тебе, самому надо контрольный расстрел сделать, через зад! Клизмой с кислым молоком! Почитал я эту твою бредятину, тьфу! Лучше б я вообще за нее не брался! Теперь руки до локтя мыть придется. Ты мне скажи, почему это у тебя там такая милиция а? Вот…Вот на 12 странице,  где это…где? А вот, анекдот: «Идёт участковый через реку, по реке плывет кучка навоза и говорит ему:

- Привет коллега!

- Какой я тебе коллега! Я - участковый а ты навоз!

Навоз в ответ милиционеру:

- Так мы ведь с тобой оба из внутренних органов.»

- Что, смешно??? А?  Смешно, я тебя спрашиваю???

- Не-нет…Но…Я…Понимаете, Виталий Константинович, это ведь диалог приступников…Вот им смешно наверное…А мне нет..Нет!

- Да тут у тебя все преступники! Ты чё думаешь, я сейчас ночну, на ус мотать, то, что ты мне тут на уши вешаешь, да?!

- Нет! Нет, Виталий Константинович, любезнейший Вы…Вы не волнуйтесь…Вы правы анекдот дурацкий, это я уберу…И все другие, что про милицию  тоже…Я…

- Да при чем тут анекдот! Ты, мне кажи, падонок, где ты слышал, чтобы прокуроры матом ругались, а??? Я тебя, спрашиваю, бля!

- Это…Это литературный вымысел, Виталий Константинович, выдумка! Только и всего…Честно….Честно…Я…Я…Всё исправляя, сию же минуту!

- Стоять! Я еще не всё сказал тебе, мерзавец, вот в 37 главе, почему это у тебя сотрудник нарко. контроля на сторону бандюков переметнулся?А?? Что его это его внедрить - внедрили, а вынендрить – забыли???

- Нет! Ну, почему же забыли…Это…Это сюжет такой просто, понимаете, Виталий Константинович, я….

- Нет! Это ты не как не поймешь! Иди и все напиши нормально, что мол так мол и так, бандюков – повязали. Сотрудников правоохранительных органов – повысили в звании и наградили. Короче говоря, правду пиши, понял меня???

- Да, но…

- Я сказал ВСЁ переписать, и ты перепишешь! Понял? И запомни на будущее- если в дверь стучат прикладом, то не спрашивай: «Кто там?». Понял?

- Да, но… Так ведь я же…

- Пошел вон, хрен ты в саквояже!!!                   

 

    

 

  

 

 

         

      

  

 

  

 

 

 

 

 

Посиди, тихонечко! Гл. 3. Писатель и издатель.

 

Тюхин был в усмерть напуган такой реакцией, прокурора – книголюба на свой новый детектив. И намеревался переписать книгу с учётом всех требований Виталия Константиновича.

  Тем же вечером Фрол позвонил в то издательство, куда не далее чем сегодня утром отнес рукопись, и теперь там уже во всю кипела работа  по подготовки  к печати «Контрольного выстрела».

 Издатель, узнав о намереньях Тюхина, изъять, рукопись, мотивируя этот поступок, тем, что ему вдруг срочно понадобилась внести изменения в текст. Устроил такой телефонный скандал и так бранился ненормативными выражениями в трубку, что передать это сложно.

 Но писатель был непоколебим в своей абсурдной просьбе, и Викентий Андреевич, в конце – концов уступил, с тем условием что Тюхин выплатит ему такую неустойку, что даже если бы детектив был выпущен в свет, в том виде в каком он есть теперь, и побил все мыслимые рекорды продаж и тогда, бы сумма вырученных денег составляла, бы примерно половину, запросившего издателем штрафа.

 Фрол не стал спорить, следующим утром снял со своего счета деньги оставшиеся от гонорара за публикацию «Бандитской группировки», и принёс их издателю, тот вернул рукопись и сказал так:

 - Послушай меня, графоман - неврастеник, если ты мне позже чем через месяц, принесешь эту свою писанину, то потом можешь пером своим петушиным хоть до обморока скрипеть – я к печати не приму! Понял? Нет, мы конечно все люди смертные и я не вечен, может и возьмут твои писюльки, потом, а пока я жив ты только на туалетной бумаге издаваться будешь, понял?

 - Так ведь я же….

 - Что я же, я же? Нет тебя писака, гаже!                     

    

 

 

 

 

 

Гл. 4. Посиди, тихонечко! Писатель и редактор.

Получив злополучную рукопись, автор принялся за дело – сутками сидел он, над детективом и вносил требованные майором поправки. Потом, снова перечитывал и черкал, и мял бумагу, снова задумывался и снова писал. Не зная сна и отдыха.

На четвертые сутки, такого труда он находился  в пред обморочном состоянии. Но хвала небесам – Оксана вернулась!

Хотя и ненадолго, почти сразу же она собрала все свои вещи, и уехала жить к своей маме в Воронеж.

 Предварительно  совершив десяток другой ни удачных попыток убийства Тюхина, путём разбиение о его голову фарфоровых блюдец и кружек из сервиза на 20 персон. К счастью все Оксанины старания были тщетны, и Фрол остался жив и здоров хотя, теперь уже и холостяк наверное, потому как жена его кричала захлебываясь гневом и потоками слез: «Как ты мог! Как ты, мог профукать ВСЕ наши деньги???!!! Как ты мог все наши сбережения, отдать этому своему издателю – проходимцу????!!! Вот с ним теперь и живи, понял??? Живи со своим Викентием Андреевичем – козёл он душной!!! Пусть он тебя, тут обхаживает, пусть он тебе готовит, убирает и стирает за тобой! А я ухожу!!! Я подам на развод и на размен квартиры!!! Всё, прощай!»  

Тюхин любил жену безумно, но у него не было времени ни на то, чтобы попытаться как то уладить семейный конфликт, ни на то, чтобы предаться тоске, по поводу предстоящего развода.

 Фрол продолжал переписывать детектив, и все его мысли были заняты одним желанием- закончить правку в отведенный издателем срок!

И он успел, в рекордно краткий срок – через 18 дней, откорректированная рукопись была отдана на суд литературному редактору Эмме Борисовне Мягковской. Ознакомившись с обновленным «Контрольным выстрелом» она сказала писателю так:

- М…Да…Позвольте, спросить голубчик, а что Вас побудило, кардинально изменить детектив? Обычно писатели ведь не любят правок, а Вы сами лично все переиначили вдруг! Это зачем?

- Дело в том, что….Видите ли, Эмма Борисовна…Я…Я….Подумал, что прежний вариант детектива, он…Он пропагандирует бандитизм и…И…Не хорошо это, все таки нас с детства учили – добро – побеждает зло…

- Фрол Петрович, яхонтовый мой! Добро – должно быть с кулаками, если Вы хотите, чтобы Ваши книги имели успех у народа! А я так, полагаю, что Вы хотите, оставаться популярным и востребованным читателями, хотите, или нет???

- Конечно! Конечно, хочу, но не ценой же озлобления людей…

- Ах! Господин, Тюхин, мы не первый год сотрудничаем с Вами, и я рада этому. Вы безусловно талантливы и плодовиты, но нельзя же быть таким наивным, право слово! Книгоиздательство это – бизнес, а бизнес живет по жестоким законам…Неужели Вы не поняли этого до сих пор? Ведь мне же потом, ваши книги распространять еще, а кто, кто купит вот эту, слащавую тягомотину, разве что библиотека стар. дома.

- Ну, знаете, Эмма Борисовна! Вы, меня обижаете, незаслуженно, я уверен, что читатели поймут и оценят!

- Что ж допустим, только я прогореть не хочу! Я не хочу рисковать, надеясь на читателя – гурмана! Не хотите крови, Бог с Вами! Но пикантность какая то должна быть непременно! Изюминка так сказать, а лучше клубничка! Публики нравиться, когда можно посмаковать подробности, чужой личной жизни, пусть хоть и вымышленной.

- Что Вы хотите этим сказать?

- Ну, что Вы как вчера родились то, Фрол Петрович? Почему мне Вам всё приходится так уж доходчиво объяснять!

- Вы, что намекаете, на то, что главный герой детектива должен иметь какие то особенные пристрастья в интимной сфере???

- Да, именно так. Пусть он будет хотя бы не традиционной ориентации…

- Так ведь я же…

Что?! Что «я же»??? Книга Ваша для слепых на барже!!!                  

           

          

 

 

 

 

 

 

 

 

Посиди, тихонечко! Гл. 5. Писатель и журналисты.

Титанических усилий, стоило писателя вторично, изменять детектив вторично. На этот раз в угоду редактору. Но он всё же уложился в отведенный издателем срок.

Векентий Андреевич, как и обещал принял опубликовал детектив. «Контрольный выстрел» Появился на прилавках всех книжных Многоновозного. И всей России. И теперь  Фрол кажется угодил всем. Ему на счет стали поступать хоть и не баснословные, но все же деньги от продаж. Оксана, смилостивилась и вернулась к мужу. И все было бы хорошо, если бы кто – то из представителей прессы, вдруг не обратил внимание, на тот факт, что фамилия одного из отрицательных персонажей «Контрольного выстрела» совпадает с фамилией одного из очень известных в стране политиков!

Фамилию – Волгодонский, в детективе, носил чиновник и злостный коррупционер. Фрол, назвал этого своего мало приятного героя так, не умышленно и случайно. Но ТАКИХ СЛУЧАЙНОСТЕЙ НЕ БЫВАЕТ, а тем паче в России – так решили представители СМИ.

Ой! Что тут началось! Телевизор, газеты, интернет ВСЕ выло и звенело возгласами типа: «Фрол Тюхин- разоблачает не чистых на руку чиновников!!!» «Тюхин – открыл охоту на оборотней вооружившись пером и бумагой!» Ну, и все в таком духе.

Писатель не знал как оправдаться, как объяснить, что это пустяшное совпадение! Он давал интервью, то одним, то другим журналистом, ездил по приглашению в Москву в Останкино и объяснял, объяснял на каждом углу, что он ничего подобного не знает, на самом деле, что нет у него никаких компроматов  ни на кого из властей, а уж тем более на Волгодонского! Он, клялся и божился, но толку – чуть. Один из представителей культуры во время спора с Тюхиным, даже заявил:

- Вы! Тюхин, Вы косвенный виновник, нападение на Русь Монголо- Татрской нечестии!  Большевистского переворота! Распада СССР и бандитского разгула в 90-е!!!

- Так ведь я же…

- Что «Я же!» Я же! Конституцию надо читать на даче даже!  

 

 

 

 

Посиди, тихонечко! Гл. 6 Писатель и спонсор.

   От всего произошедшего, Тюхин слег с нервным расстройством. У него началась жесточайшая депрессия. Выйти на улицу он не мог, всюду его поджидали журналисты с фотоаппаратами, микрофонами и глупыми расспросами. А включить телевизор или компьютер было для Фрола равносильно тому, что толкнуть авто на сигнализации - выла сирена клеветы!

Жена, писателя бросила снова, благо вещи ее после прошлого ухода еще не были распакованы. Так что на сей раз сборы в Воронеж, где ждала ее любимая матушка и добрый отец, заняли у Оксаны, от силы минут 10, после она хлопнула дверью, на прощанье, крикнув мужу: «Тряпка - ты,  а не мужик!!!»

Сейчас писатель и вправду смахивал на предмет неодушевлённый. Он сутками лежал в кровати, укутавшись с головой в одеяло. И ничто! Ничто на свете, не могло бы заставить его подняться! Никакой человек, или событие! Ну, разве что его спонсор…

Марк Станиславович, утром вернулся из отпуска, который он проводил в компании двоих красавиц- манекенщиц  на Мальдивах. По всей вероятности отдых не задался, подумал Фрол, потому как звонивший ему олигарх был зол на столько, что мобильник в руке Тюхина накалился бы до бела имей он способность материализовывать  людскую злость.

Но причина гнева Марка Станиславовича заключалась вовсе не в плохом отдыхе, Фрол узнал об этом как только переступил порог пятикомнатной квартиры фабриканта- богача.

    Надо сказать, что в интерьерах этого шикарного жилища исхудавший, заросший щетиной писатель, с давно не мытой головой, облаченный в севшую после неправильной стирки рубашку, и в вельветовые брюки с «проплетенными», выглядел как дохлая муха в тарелке с красной икрой.

Вероятно, что у хозяина  квартиры, гость вызывал те же  ассоциаций, так как вместо того, чтобы поздороваться с прибывшим гостям Марк Станиславович заявил, угрожающе замахиваясь на писателя, массивной книгой в твердом переплёте (а именно такую форму обрёл теперь, «Контрольный выстрел») кричал в адрес автора:

- Я тебя раздавлю, мразь!!!

- А…А…Ма-ма-Марк Станиславович…Что случилось???

- Че ты тут блеешь, баран! ты недорезанный!!!

- Ой! Не надо! Ой! Марк  Станиславович…Что??? За что???

- А ты сучёнок, не догадываешься???!!! Ты, типа в непонятках, да??? Козел!!

- Да…Я не понимаю, Господин Капустин, что я сделал???

- Это я не понимаю, как твой папа такую сволочь сделал! Ты, педант эксклюзивный, наверное, бля! Ручной работы, да???!!!

- Не-нет, я…Мне…Мне кажется…Хотя я точно не в курсе…Если честно, то я не интересовался способом зачатия своего…Но полагаю, что он был традиционным…Но если Вас интересует я могу уточнить у родителей, Вы только успокойтесь, Марк Станиславович….Я…

- Ты че, жеребец разноцветный издеваешься надомной да???!!!

- Да, что Вы как можно! Я никогда бы ничего такого себе не позволил, Марк Станиславович, Вы то знаете как я Вас уважаю я…Я можно сказать, люблю Вас…

- Ну, ты выхухоль мохеровый, за словами то следи!!!

- Извините, просто я не понимаю что стало причиной Вашего гнева!

- А то есть ты типа вообще, не при делах тут да? Вот это вот фуфло не ты накропал??? А???

- Это…Это я….Но Вы же сами просили написать детектив, чтобы там главный герой походил на Вас и проспонсировали выпуск книги, за что я Вам бескрайне признателен. И обещания свое сдержал. Главный герой внешне, вылитый Вы! И даже фамилия созвучная, Вы- Капустин. Он- Кочерыжкин, а разве Вы не уловили сходства???    

-  Ах! Ты ж, падла! Я уловил! И вся братва уловила бля!!!! Теперь надомной все ржут из – за тебя, скотина!!!

- Почему же???

- Какого рожна, этот Кочерыжкин, который я на каждом углу базарит, что типа он с детства хотел в прокуратуре работать, но его не взяли из-за врождённого энуреза и поэтому он в бизнес подался! Это чё за бредятина а??? Нет! Так, ведь и это еще не всё, у тебя ж тут выясняется, что он голубой – импотент!!!! Во! Бля, ты загнул, ишак! А в конце в конце, его вообще легавые повязали и посадили пожизненно, а он при аресте кричал, не стреляйте, Христа ради, дяденьки милиционеры! Я больше так не буду доходы скрывать! Я буду налоги платить! Это что за ахинея??? Никогда я  не говорил, что больше не буду, то есть что буду! Тьфу! Ё! Я из-за тебя уже сам запутался!!!! А потом, потом когда меня, ой то есть его, этого твоего  Кочерыжкина  посадили, чего это он принялся малявы в кремль строчить, что мол наградите, милиционеров, за мою поимку орденом! И главное, послушались его и наградили! Ой! Это ж опухнуть можно от такого беспредела!!!

- Я….Я просто…. Понимаете, Марк Станиславович….

- Короче, мне плевать, какую ты белочку словил, когда эту хрень писал, но чтоб завтра Вы с ней на пару, вернули мне деньги, что я потратил на твою вот эту писанину, понял, полуцвет??? В тройне мне все вернешь завтра в это же время буду ждать.

- Ну, ведь, Марк Станиславович, так я же…

- Что «Я же», я же! Если не вернешь бабло, тебя мама не узнает даже!!!  

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Посиди, тихонечко! Гл. 7 Писатель и двое из ФСБ.

Возвращаясь домой, как и впрочем, при выходе из него, Фрол едва не угодил в цепкие клешни представителей СМИ, они устроили засаду подле парадной, писателя и несли свою вахту круглые сутки.

Тюхина слепили вспышки фотокамер, а какая - то огалделая девица при виде автора «Контрольного выстрела» принялась тыкать, ему микрофон в лицо и  спрашивать захлёбываясь, и брызгая при этом слюной: «У Вас есть документальные подтверждения того, что депутат Верховной государственной думы - Володарский, создал 2 фиктивных фонда помощи, умирающим от голода хомячкам??? Из каких источников Вы получили эту информацию??? Чем обусловлено Ваше разоблачение депутата – мошенника???? Верно ли, что Ваш детектив был написан по заказу олигархов  из рядов противников демократии???»  

   Фрол насилу отвязался от бесноватой корреспондентки. И вошел в свою осиротевшую и окончательно запустелую, после ухода хозяйки квартиру.

У писателя после выхода в свет скандального детектива, который он теперь люто призирал, не осталось ни друзей, ни слез…

   Тюхин предался, горьким мыслям в кухонной отчужденной тьме. И тишине, которую нарушал лишь звук капель воды из под давным-давно не исправного крана. Это ритмичный звук - «кап-кап-кап», звучал для приговоренного спонсорам детектившика, словно бы аппарат искусственного поддержания жизнедеятельности.

Слабый здоровьем Фрол никогда не курил, а тут случайно ему под руку попалась, початая пачка сигарет, брошенная Оксаночкой на подоконнике. Он ощупью, там же  нашел спички, поджег сигарету, запахла серой.

 А дым подсвеченный фонарями с улицы ночного освящения стал, вздыматься вверх вырисовывая   иероглифы.

 Что это за знаки,  задался вопросом начинающий курильщик, а когда понял что это цифры, 100 евро. 1000 евро 10000 евро, то закашлялся и его стало мутить.

«О, Господь Всемогущий, что же мне делать????!!! Продать квартиру и почку??? Но я не успею времени – нет. Да и жильё Оксана обещала разменять, разве я выручу такие деньжищи за комнату в коммуналки!!!! Занять??? У кого??? Из верных друзей и меня остался лишь кот – Валенок, да и тот кастрированный! Взять кредит в банке  это -  единственный выход, но не факт, что мне его дадут, с моей -  то подмоченной репутацией, но надо попробовать! Утром иду в банк!»

Как это и принято у приговоренных к смерти, Тюхин не спал всю ночь тяготившись  ожиданием рассвета, а по утру принял ванну, побрился, надел свой самый лучший парадно - выходной костюм, который вышел из моды лет 15 назад, но зато был белоснежным, и плюс к тому, выглаженный своим владельцем ЛИЧНО! Что не случалось ранние НИКОГДА ни только с этим нарядом, а с одеждой в принципе…

Таким вот франтом, Тюхин перекрестившись, отпер входную дверь, и намеривался отправиться в центр города во все возможные банки, но на пороге его квартиры стояли двое, не известных ему господ, крепкого и фактурного вида, на журналистов они были совсем не похожи, так и есть, согласно их удостоверениям писателя посетили сотрудники ФСБ.

 Остап Геннадьевич Пулькин – лейтенант комитета гос. безопасности. И тот, что помоложе - Александр Адамович Чистохарев ,в том же чине, того же гос. органа.

    Оба визитёра были одеты в гражданское - Остап в спортивную  олимпийку с двуглавым гербовым орлом во всю широкую спину и трико, а молоденький Александр в черную обтягивающую водолазку с воротом под горло и светло - серые джинсы.

Оба были - добры молодцы, в том смысле, что разговаривали с Тюхиным, очень тактично и вежливо, даже слишком вежливо для людей, явившихся с миром…

После того, как хозяин квартиры ознакомился с их удостоверениями, Пулькин произнес такую фразу:

- Вы, Фрол Петрович Тюха?

-Нет! Нет, господа, Вы ошиблись я не такой…В смысле, что он это ни я. В смысле, что я это не он!

 Сотрудники переглянулись меж собой, и беседу продолжил на этот раз, Чистохарев, говорил юный сотрудник службы безопасности тем же спокойным и дружелюбным голосом, что и его коллега:

- Это же поселок Многоновозный так? Так! Улица Черто - Куличкина, так? Так! квартира 11 дом 5 так? Так! И Вы писатель, верно?

- Да, но…

- Вы написали «Контрольный выстрел» детектив про Володонского, так?

- Да, но…

- Собирайтесь, господин, Володонский, желает Вас видеть. У нас есть приказ, доставить Вас в Москву в резиденцию, господина Володонского, ближайшим авиа рейсом…

- Я…Я…Я что АРЕСТОВАН???

Тут к разговору вновь подключился, тот лейтенант, что выглядел старше, он по- братски потрепал побледневшего писателя за плече, и произнес слащаво улыбаясь:

- Да, нет, же, уважаемый! Мы же Вам толкуем о том, что в гости, Вас приглашают, да еще и за гос. счет в Москву! А Вы сразу в панику, ну к чему нервничать? Собирайтесь наш вылет через 40 минут…

- Но мы лично не знакомы, с господином Волгодонским, нет, я конечно много слышал о нем, но зачем ему меня звать к себе???

- Ну, откуда нам знать! Вы же писатель! Быть может, Вас наградят чем то!

- Наградят??? Но за что, и чем???

- Чем небудь венерическим, например…

- Что??? Это за какие такие за слуги писателей таким вот награждают, теперь???? Я не понимаю!

- Уважаемый, мы не имеем приказа, Вам, что либо объяснять, кроме того, что Вас приглашают в гости.     

- Да, в гости…Я бы с превеликим удовольствием! В гости я завсегда готов, тем более к хорошему человеку! Да, только я не могу сейчас. Я не могу уехать из города! Вообще! Сегодня вечером Марк Станиславович обещал меня убить, так что мне некогда сегодня. А потом, потом может быть, хотя как я убитый в Москву поеду???

Услышав такой несуразный вопрос, Чистохарев хохотнул и ответил шутливо:

- Не волнуйтесь, господин Тюха, это обещание, за  Марка Станиславовича, исполним мы так уж и быть, так что собирайтесь и не переживайте.

- Так ведь я же…

- Что «Я же!» Я же! Ты знаешь, что Янтарную комнату кто - то скамуниздил???!!! Так,  Вот и   собирайся, пока мы тебя не заподозрили  в краже!!!       

 

 

 

 

 

 

Посиди, тихонечко! Гл.8 Автограф под протоколом.

    Самолет  совершил благополучную посадку, на аэродроме в Пулково. А еще через 3 часа, писатель оказался в центре столицы, вблизи Красной площади. На Лубянке.

 Там внимание безотчетно более всего привлекал монумент отлитый в виде огромной серо- мраморной плиты в память жертвам политических репрессий в СССР. Список имен погибших, высеченный на нем был тянулся по всей протяженности памятника бесчисленной и ужасающей вереницей….

И казалось писателю, что небосвод над его, головой, ну точ в точ такой же кусок траурного мрамора. С тем отличаем разве, что небесный слиток был  необъятных размеров, и непостижимого веса!

Авось, как иссякнут силы у первородных Богов – Титанов и опустят они в полном изнеможении руки свои, на которых со дня сотворение мира, держат небеса. А вот, сегодня, возьмут и отпустят, и рухнет небо наземь. Так предчувствовал Фрол.

Но его предположения не сбылись и нечто не помешало  лейтенантом гос. безопасности сопроводили Тюхина в бледно – желтое здание масштабных размеров. Находившееся, слевой стороны, по отношению к тому самому, легендарному главному штабу КГБ. СССР.

 В этом отстроенном в начале, 80-х «дворце служителей Фемиды» ныне располагается главный штаб ФСБ.

Фрол оказался в его казённых коридорах, где шмыгали кроме него еще не мало людей, в гражданском и в форме. Улыбчивых и серьезных. Напуганных и вальяжных. Не в какую резиденцию радушного депутата Волгодонского, он так и не попал, и не только сегодня, а ВООБЩЕ НИКОГДА.

   Пулькин предложил Фролу присесть на стул подле кабинета с прикрученной табличкой, на которой золотистыми буквами красовалась надпись:  « Капканов Устин Яковлевич. Подполковник. Второй помощник начальника 8-го отдела ФСБ по борьбе с экстремизмом.»

«Ждите, здесь пожалуйста» - попросил Остап Геннадьевич. А молоденький Чистохарев пообещал Тюхину:

-Устин Яковлевич примет Вас ровно в полдень.

- Но я… Я не понимаю, потрудитесь, пояснить на каком основании я здесь…Я, уже тысячу раз спрашивал, а Вы не отвечаете! Это…Это произвол и я буду жаловаться, в выше стоящие органы власти!!!

- Угу…Неужели в церковь пойдете? И Боженьке всё расскажите???!!!

«Хватит тебе!!!!» Прикрикнул Остап Геннадьевич на сослуживца – шутника, и сказал писателю, умиротворяющим голосом:

- Господин, Тюхин, у Ваше негодование беспочвенно…Сейчас Вас примет, товарищ Подполковник и всё- всё Вам пояснит, и  почему, и зачем. Мне думается, что Устин Яковлевич один из почитателей Вашего таланта. Вот дождитесь его он Вас примет, а потом поедим к господину Волгодонскому. Хорошо?

- Да…Да, конечно но зачем здесь  меня принимать? Почему здесь? Раз он просто из-за любви к детективам, то зачем на работе? Почему я должен был прилететь срочно? В конце – концов можно было и по интернету со мной связаться, я бы ответил! Честное слово!

Молодой лейтенант опять скривил губы в иронической улыбке:

- Так Вы и здесь ответите, ЗА ВСЁ…Мы Вас собственно говоря, для того и привезли….

- Вы…Вы на что намекаете???

Александр Яковлевич хотел, было пояснить, но Пулькин его перебил и сказал писателю так:

- Ну, знаете, интернет это - интернет, а живое общение это - другое. Да и потом, Вы такой известный, такой популярный писатель, ну что же Вы не заслуживаете, поездки на Лубянку что ли??? Тут ведь вон - какая красота! Красная площадь в двух шагах!

«Ну, да тут вообще всё рядом – шаг влево… шаг вправо…» Это Чистохарев все не унимался и продолжил беседу с писателем, следующими словами:

- Быть может наш подполковник, хочет от Вас автограф получить!

- Так нужно было сообщить, я бы отправил книгу с автографом  по почте, честное слово, я бы подписал книгу!!!

- Подписывать надо не книги, а протоколы, понятно? 

- Так ведь я же!

- Что я же, я же, не боись, не расстреляем дважды…

            

   

       

 

 

   Гл. 9 Почившие собратья по перу

  Рассказ "ПОСИДИ, ТИХОНЕЧКО!"

 

 

 Лица собравшихся в очереди, у кабинета подполковника ФСБ Капканова, походили на физиономии людей ожидавших своей очереди на прием к стоматологу.

       Не то что бы все собравшиеся, стонали от зубной боли, нет просто, их психологическое состояние, было сродни тому, какое испытывает человек в ожидании чего- то крайне не приятного, а быть может даже угрожающего жизни и здоровью.

     Фрол Петрович, хоть и был одет наряднее всех присутствующих, но его празднично белоснежный костюм не повышал настроение, а напротив ему казалось, что все эти чиновники, и чекисты  чьи фотографии весят в рамках, по периметру всего коридора, смотрят прямого, на него, а не исключено, что и ТОЛЬКО НА НЕГО ОДНОГО и посмеиваются, над тем как дрожат его руки и колени, над тем как пересохли его губы, и над тем как выступают капельки пота на его бледном, будто бы напудренном рисовой мукой лице, и даже над тем как сильно сердце его стучит сейчас в грудную клетку, с тем же беспардонным грохотом, как стучал бы пьяный дебошир в запертую дверь вино – водочной лавки.

 «Тут не правильно, идут часы, показывают 11:50! Секундная стрелка, на моих совершает оборот гораздо быстрее! Ах! Нет показалось...Либо мои наручные тоже «замедлили шаг…» - Хорошо, я сотовый с собой прихватил, сейчас позвоню кому-нибудь …»  Размышлял писатель он достал из кармана мобильник «допотопной» модели и хотел позвонить по первому попавшемуся номеру, но связи нет, еще раз…И еще…Бесполезно! В здании ФСБ стоит заглушка на прием всяких там волн, но Тюхин, об этом не знал и подумал, что его аппарат пришел в негодность потому, принялся в своих мыслях ругать японскую мать, а заодно и всю китайскую нацию в целом.

 Наконец стрелки настенных часов,( равно как и наручных, на запястье писателя) соблаговолили, сойтись все в одной точки, на одной заветной цифре – 12. «Полдень, неужели!» Облегчённо вздохнул Фрол, тому что по крайней мере одна его мука – ожидание, закончилась. Он поднялся с мягкого стула, и направился к кабинету Капканова, но его окликнула девушка, сидящая чуть по одаль от очереди, за большим письменным столом из темного дерево, такие были популярны у кабинетных работников в 30-е годы минувшего века. На раритетном столе стоял вполне себе, современного вида компьютер с большим монитором, все то, время, что Тюхин прибывал тут, девушка, что то печатала «слепым методом» очень и очень быстро. По всему видно, девушка коей по внешнему виду было лет под тридцать, была отличной работницей. Черные волосы ее убраны в высокую прическу, челка подколота невидимкой, чтобы не лезла в чуть-чуть подведенные черным карандашом, глаза. На строгих- узеньких губах помады не было вовсе, а ее костюм кофейного цвета, с юбкой чуть выше щиколотки и вовсе говорил о том, что девушка имеет высокую планку социальной ответственности и не смотря на сравнительно юный возраст является личностью политически грамотной.

 Случалось, что проходящие мимо чекисты, кивали головой в ее сторону, произнося:

 «Здравствуй, Ася» и девушка всякий раз отвечала на приветствие, с суровым лицом без улыбки. Со своей по военному прямой осанкой она была вся фундаментально сосредоточена, на том тексте, что бесперестанно печатала, казалось не что не может отвлечь ее от этого занятия. Как не могло отвлечь, того  мальчонку из детской сказки  Кая с ледяным сердцем от собирание льдинок.

 Но, Диво! Фрол поднялся со стула и Ася встрепенулась, произнося:

   -гражданин, Вы куда?

 - Я…Я…Сюда… Мне назначено в полдень….

 - Ждите, Вас вызовут!

 Тюхин с огорчённой миной на лице плюхнулся обратно на стул. 

 Ах! Эти окаянные стрелки часов! После того, как перешагнули двенадцати часовой барьер, поплелись еще медленнее! «Стрелки плетутся, ну прямо как каторжане в кандалах» Мысленно посетовал Фрол.

 К несчастью для него фантазию он имел очень богатую. Писательское дело предполагает умение рисовать мысленно различные образы, того или иного события или человека.

 Здесь у кабинета, помощника начальника 8-го отдела ФСБ по борьбе с экстремизмом, мозг детектившика выдавал картины типа:

     Вот Есенин с Троцким, на газетном снимки, запечатлено их рукопожатие.    А вот уже поэт в интерьерах Англетера повешенный на трубе парового отопления. А на лбу у него огромный ушиб, как самоубийца  смог причинить сам себе такие увечья??? «До свиданья, друг, мой! До свиданья!» Будто бы произнес, Сережа, вместо ответа строки из своего последнего стиха, в голове Тюхина.

 А это кто? О, Боже! Сколько крови! Сколько крови! Кажется вся квартира в   Брюсовом переулке залита кровью! Чей это изуродованный труп? Ах! Да ведь эта женщина при жизни заслуженно считалась первой красавицей! Актриса- Зинаида Райх на полу в прихожей, и в ее тело нанесено 17 ножевых ранений! Кто? Кто это сделал? Кто убил ее?

 Тут мысли писателя заполнил восторженный возглас толпы: «Спасибо, товарищу, Сталину! Ура! Ура! Ура!» Воображение перенесло его на парад Победы вот главнокомандующий отец народов Иосиф Виссарионович поднимает на мавзолей счастливую девочку лет 7 миловидную на личико и с бантиком на голове. «Жить - стало лучше! Жить стало веселее!» Вспомнилась фраза Кобы которую он произнес с сильным грузинским акцентом.

     Ах! Какой импозантный мужчина в черном фраке, ой! Так ведь это же Мейерхольд! Театральный режиссер - новатор. Именно он ставил придумал для Сталина, эту  «сценку с девочкой» Ну, конечно она должна была выглядеть, как спонтанный порыв, доброго вождя….

 Следующую картину, которую выдало воображение в голове писателя, можно было бы считать и вовсе плодом больной фантазии, но не может быть, что бы этот обезображенный побоями, старикашка, был тот самый блистательный Всеволод Эмильевич, но тут память, Фрола  будто бы не желая быть голословной выдала фразу из письма, которую Мейерхольд писал на имя Молотова: «Меня здесь били — больного шестидесятишестилетнего старика, клали на пол лицом вниз, резиновым жгутом били по пяткам и по спине, когда сидел на стуле, той же резиной били по ногам!  Боль была такая, что казалось, на больные чувствительные места ног лили крутой кипяток»

 Тюхин ужаснулся собственным мыслям и вздрогнул так будто обварили его самого!

 15:45 показывали стрелки и на обоих часах.  За истекшие, часы, которые писатель провел в страшных воспоминаниях исторических фактов, казалось, что температура в здании заметно повысилась.

 Взопревший Фрол расстегнул пиджак и две верхние пуговицы на рубашке. Потом, немного поколебавшись собрался с духом и промямлил дрожащим голосом в адрес Аси:

 -Извините, девушка, дело в том, что у меня назначено было на 12, я из далека, я прилетел на самолете, и с утра еще не успел ни поесть ни отдохнуть, меня сопроводили сюда Ваши сотрудники…И сказали, что меня ждут…

 - Раз сказали - значит ждут.

 - Но я здесь уже четыре часа сижу и…

 - Здесь все сидят!

 -Но, может быть уважаемый господин, подполковник по занятости своей запамятовал о моем визите? Вы бы напомнили ему, быть может, а?

 - Нет, не может такого быть! Ждите.

 И Тюхин ждал, почти с тем же беспредельным нетерпением и накалом нервов с каким ждал смертельно Больной цингой и астмой поэт Серебряного века Блок, ждал, разрешения от  Ленина и Каменева. На выезд из Советской России в Финляндию на лечение. Разрешение они дали уже СЛИШКОМ поздно…

 «И город с голубыми куполами,

 С цветущими жасминными садами.

 Мы дрались там... Ах, да! я был убит.»

 Я был убит…Я был убит….….Я -УБИТ….Я –УБИТ!  Будто бы целая армия разноголосых людей повторяла эту фразу из стихов Александра Александровича в голове изнеможенного  ожиданиями на прием к подполковнику ФСБ писателя.

 А память, будто рассекретила все свои тайные архивы и вот какой- то еще мужик, вспомнился, кто это? Судя по внешнему виду урка, какой то! Бандит, наверное! Убийца! Разбойник – душегуб?

 Нет! Это -  учёный, историк-этнолог, доктор исторических и географических наук, поэт, переводчик – Лев Николаевич Гумилёв.

    В 1935 году был исключён из университета и арестован, но через некоторое время освобождён.В марте 1938 года был снова арестован, будучи студентом ЛГУ, и осуждён на пять лет. 7 ноября 1949 года был вновь арестован, осуждён Особым совещанием на 10 лет, которые отбывал сначала в лагере особого назначения в Шерубай-Нура около Караганды, затем в лагере у Междуреченска в Кемеровской области, в Саянах. 11 мая 1956 года реабилитирован по причине отсутствия состава преступления.

 Его мать Анна Андреевна Ахматова говорила:

 «Скажите, зачем великой моей стране, изгнавшей Гитлера со всей его техникой, понадобилось пройти всеми танками по грудной клетке одной больной старухи?»

 А ее любимый Лёвушка, так и не простил ее. Гумилёв считал мать, виновницей своей изломленной судьбы и часто повторял с горькой иронией и упрекам в адрес родителей: «Я сидел за папу, за маму и за себя»

 Я сидел…Я СИДЕЛ…Снова это проклятое пронзительное эхо в мозгу писателя!

 «Сколько можно, здесь сидеть! Вы что издеваетесь???» Это у какого то паренька из очереди, не выдержали нервы и он решил поскандалить, с суровой Асей. Одет  бедолага был в серый в мелкую полоску строгий костюм и галстук, который теперь был настолько ослаблен что больше напоминал петлю- удавку. А его белесые волосы вспотели так сильно, что прилипли ко лбу, как это бывает, если человек пару минут назад принял душ.

 Сотрудница ФСБ без каких либо проявлений эмоций мельком взглянула, на скандалиста и сказала любимое свое слово:

 -Ждите.

 - Тфу! Ты Ё! Сколько можно ждать??? Время уже восьмой час вечера! Как я домой то поеду по темноте?

 - В темноте, это еще ничего! Главное чтоб не под конвоем….

 Возразить, паренёк на такую фразу не мог, он лишь фыркнул в ответ и снова утих.

 Фрол же напротив, поднялся, подошел к столу секретарши и раболепным тоном молвил:

 - Простите, девушка, а позвольте мне на воздух выйти, жарко здесь. Я вернусь минут через 5-10…

 - Вы меня удивляете, гражданин, а если Устин Яковлевич, Вас к себе затребует с минуту на минуту, мне что сказать ему прикажите???

 - Сидите на своем месте.

 - А где тут у Вас водички можно попить?

 -Ах! Вы как дети, в самом деле! То попить, то погулять! Хорошо, что спеленать себя не просите! Вы что не видите, я работаю, а Вы меня отвлекаете по пустякам!

 - Извините…

 - Вон чуть подальше по коридору, куллер стоит, за вон той колонной, идите попейте….

 - Спасибо.

 Писатель жадно пил студёную водицу, из одноразового стаканчика, потом огляделся по сторонам, проверяя, нет ли кого по- близости. Чуть намочил ладонь и приложил руку ко лбу. Кажется, у него была высокая температура. После откашлялся и верну на прежнее место.

 Мысли в скорее снова заставили его ужасаться, глядя на  очередную жертву репрессий. На этот раз воображение напомнило ему  Осипа Эмильевича Мандельштам. Поэт после пыток в КГБ. Тяжко заболел нервным расстройством и еще долгое время находясь уже в ссылке на поселении всё ждал и ждал расстрела. Каждое утро он в истерике забивался в угол и плакал. Его обманывали переводили часы и он успокаивался: «Время уже 8, а за мной не пришли, значит не сегодня….»

 Несчастный лирик  скончался 27 декабря 1938 года от тифа в пересыльном лагере во Владивостоке. Реабилитирован посмертно.

 « А стены проклятые тонки,

 И некуда больше бежать,

 А я как дурак на гребёнке

 Обязан кому–то играть. …»

 Кому то обязан…Обязан… Как дурак…Как дурак….

 «Вот и я как дурак!» горько подумал детективщик. Еще долго вспоминались ему, современные и канувшие в лету почившие от репрессий и беззакония его коллеги  по перу.

 И только когда из всех очереди в кабинет( которая прежде составляла не меньше 30 человек) В кабинете у ФСБшника не побывали  только четверо включая Фрола,  двоих еще каких- то мужчин разного возраста и внешности. А так же одна престарелая дама, интеллигентного  вида, похожая то ли на учительницу, то ли на владелицу интим - салона не разберешь, а хотя быть может и то и другое сразу. 

 Время было позднее 22:30 и Фрол, подумал, что скорее, их прем подполковник отложит на завтра.

 Он весь как будто бы сжался внутри, рискнув снова обратиться к Асе:

 - Девушка, быть может я завтра, приду?

 - Гражданин, что за нелепость Вы говорите? Вы ведь еще даже не поговорили, с господином Капкановым, а уже домой проситесь! Что ж тогда дальше будет?!!

 - Так ведь я же…

 - Что я же, я же! Как видите, я тоже не на пляже….        

 

     

      Гл. 10 Тишина Матросская.

        Ася, не успела досказать, очередную, из своих язвительных фраз. На столе у нее зазвонил телефон, она сняла трубку со стационарного аппарата и произнесла несколько заученных фраз: «Да, товарищ подполковник. Так точно, товарищ подполковник, он здесь.» Потом она перевела взгляд на Фрола:

- Проходите.

- Можно, да.

-Да, Вас вызывает господин, Капканов.

- А как вот…Ну, просто так заходить и всё.

- Да! Просто заходите.

    Тюхин взялся за ручку двери в кабинет подполковника ФСБ, с таким ведом будто существовала вероятность, того, что к ней подведен электрический ток, мощностью вольт эдак в 120.

Потом постоял, так чуток с растерянным видом, отпустил дверную ручку, застегнул дрожащими руками пуговички рубашки, застегнул пиджак, достал из кармана влажный и жамканный носовой платок, вытер пот с лица и снова сделал попытку отпереть дверь кабинета, и снова не решился.

Он нервно сглотнул слюну, умоляющи посмотрел на сотрудницу за столом, но девушка продолжала печатать, не удосужившись почтить его взглядом, писатель, оглянулся назад и окинул людей сидящих в очереди тем же взором, испуганного ребенка.

На этот раз более удачно, потому, что на него обратил внимание какой - то кавказец в черной футболке с коротким рукавом, которая выгодно выделяла его мускулы. Он перебирал четки, и вел себя спокойнее всех ожидавших. «Не боись, брат! Господь не фраер!» Сказал мужчина желая подбодрить входящего.

 Тюхин нервно улыбнулся в ответ и кивнув незнакомцу в знак признательности, тихонько постучал в дверь костяшкой пальца, чуть приоткрыл ее и даже не заглянув в щелочку спросил, владельца кабинета:

- Можно?

- Можно козу на вазу и Машку за ляшку. Заходи, уже!

Фрол вошел в кабинет. Кабинет был той обстановки, какая типична для подобных учреждений. Центральным предметом там был, конечно же стол. По периметру его стояли деревянные стулья со спинками, количеством 5 или может быть больше.  Среди различной канцелярии на столе имелся компьютер, макет  трехцветного флага, атак же  лампа, с большим зеленым абажурам, украшенная гербовыми орлами под золото.

Она то и было единственным источником света в просторном кабинете ФСБшника, который как то и полагается сидел за столом во главе стола в кожаном кресле, одет был по форме. Которая надо сказать, была ему под стать.

Капканов имел ту, удивительную внешность, при которой в любых интерьерах и в любой компании, человек кажется существом инородным – выглядел он как человек не знающий горя.

    Ну, то есть вообще, будто родился и вырос и живет он в тех удивительных местах,  где не взрывают дома и метро, где нет беспризорников и инвалидов, где не в один дом никогда не приходили «похоронки», где нет непомерно высоких налогов, наркоманов, алкоголиков, взяточников, где не тонут подводные лодки и прогулочные катера, где взрываются ядерные реакторы, где нет заторов на дорогах, нет проституток, нет педофилов  и даже гей парадов нет.

     В общем, выглядел подполковник ФСБ как счастливый житель, другой планеты.

Нет! он не был «зелененьким человечкам» никаких там щупалец  или выпученных глаз Устин Яковлевич не имел.

Лицо его полноватое, серьезное и гладко выбритое, глаза сплошь черные, такие, что зрачки не выделялись, «интеллектуальные залысины» и уже заметные морщинки на лбу и в уголках глаз, короче говоря, ничего сверх естественного. Но вошедшему писателю от того не сделалось более комфортнее, и голос его предательски дрожал когда он все же набрался смелости чтобы произнести:

-Здравствуйте.

-Здравствуйте, Фрол Петрович! Присаживайтесь….А вот где удобно там и садитесь.

- Спасибо…

- А хотите, я встану, а Вы на моё место, а?

- Нет! Нет, что Вы, господин…Товарищ, мне тут удобно!

- Ха! Правильно, мыслишь! Молодец! Я бы тоже не хотел на твоем месте оказаться…У каждого из нас свое место в этой жизни, так, Фрол Петрович?

- Да…

- Я смотрю, ты вообще умный мужик! Книжки мне твои нравятся, да правда читать их не всегда время есть, но «Бандитскую группировку» читал, хорошая веешь!

-  И эту твою последнюю, ну что про Волгодонского, тоже интересная книжка, как она там называется?

- «Контрольный выстрел» Но это не про Волгодонского….Я…Я…Всю объясню, я….Я…Случайно такую фамилию выбрал…..Случайно…Я… Я Богом, клянусь, это совпадение! Я….Могу принести свои официальные извинения уважаемому депутату, я ничего против него не имею…Собственно говоря я, намеривался это сделать сегодня, но меня привезли не к нему, а сюда почему то….

- Да, Вы сядьте, сядьте, Фрол Петрович, что Вы так нервничаете. Это я велел Вас доставить, а чем Вас моё общество не устраивает?

- Нет, нет, мне…Меня устраивает всё!

- А в чем тогда проблема?

- Я…Я….Просто не понимаю, Устин Яковлевич, что я сделал?

- Ой! Вы просто скромничаете и недооцениваете, себя! Как что сделали вон какую книжечку написали! Даже у меня мурашки по коже, а особенно от этого Вашего Волгодонского…

- Но…

- Да я понял! Понял, что просто однофамилиц он с тем, который глава либеральных демократов, кто спорит, то…Ну случайность и случайность, да и вообще у нас свобода слова, так что же Вам так волноваться по пустякам?

- Да?

- Да!

- Ой, как хорошо, а было подумал, ВСЁ! Ой! Не то что бы ВСЁ, а что то типа: «Сталина на нас писателей нет! И жаль что «58» отменили и на Саловки бы нас всех»

- Обижаете….Честное слово! Обижаете, Фрол Петрович!

- Простите! Я не то хотел сказать…

- Сейчас не старый режим и время другое.

- Да! Да! Конечно, Вы правы, господин подполковник! Позвольте, водички попить?

- Да, пей конечно! Хоть весь графин выпей! Да и почему, только водички то, а? Когда я еще с таким популярным писателем увижусь не известно! Вот дома, расскажу не поверят, а дочка, то моя и вообще Вас в гости затребовать может! Ей, очень Ваш этот Лёша Черный нравится, а я ей, говорю: «Дашка, даже, не думай, никого кроме военного человека мне в зятьях не надо!» Правильно я говорю, а?

- Конечно, военный это - стабильность, да и потом их сейчас жильем обеспечиваю…И зарплата опять же…

- Вот и я о том! Но главное ведь всё таки любовь, так?

- Да! Это - безусловно!

- А у тебя дети то есть?

- Нет, меня жена бросила…

- Ууууу….Не хорошо, не хорошо…. Хочешь, вернем ее тебе? Хочешь, целиком, а то и  нарезать соломкой могём!

    Ха!  Да, сядь ты, пошутил я! Что «Нет» конечно, нет, это ж не законно, хотя жаль…

     Да, Ничего! Все будет еще и жена и дети и любовь…Давай – ка мы с тобой за то и выпьем, чтобы у нас ВСЁ было и нам за это НИЧЕГО не было!

Тут подполковник, потянула к сейфу стоявшему в близи стола, по правую его руку.

 Какого же было удивление писателя, когда ФСБшник изъял из сейфа бутылку французского коньяка и большое блюдо бутербродов с красной икрой, а так же два граненных стакана. Подполковник подышал в стакан, так, что стекло запотело, и протер его полами кителя, потом тоже самое сделал и со вторым станом, после чего заполнил их почти до краев коньяком, цвета крепкого чая и протянул один Фролу.

Тюхин не пил вообще никогда и ничего алкогольного, он хотел отказаться от предложенной Устином Яковлевичем чарочки, но тут ему вспомнилась фраза Гоголя: «  Ежели человек не пьёт он или хворый или падлюка!» Тюхин относил себя к первой категории людей, ведь  у него была язва желудка.

Но существовала вероятность того, что Капканов заподозрит в нем падлюку, если отказаться употребить коньяк в его компании. А этого Фролу, очень не хотелось, и потому он поблагодарил за угощение и выпил всё до дна. Закашлялся и принялся нагонять воздух руками к губам, как делает человек, случайно обжегший язык. Подполковник, тоже выпил, но так как сам даже не поморщился то, принялся громко хохотать, над чувствительным писателем. Отсмеявшись он сказал: «Закусывай! Закусывай! Быстрее!» Фрол взял бутерброд и принялся жевать.

Устин Яковлевич тем временем по громкой телефонной связи велел девушки из приемной, сказать ожидавшим, чтобы они расходились по домам, и что другой раз им сообщат о необходимости визита к нему особо.

Потом, посмотрел на своего гостя, глаза его поблестели, а щеки мгновенно зарделись, еще бы ведь он не ел ничего с утра, да и прошлым вечером поужинал весьма скудно - лапшой быстрого приготовления, плюс к тому же это был первый и единственный на тот момент испитый Фролом коньяк.

Капканов закурил. «Ежели, человек, не пьёт и не курит, по неволи задумаешься, а не сволочь ли он.» Вспомнилась писателю крылатая фраза Чехова и он подумал: « А вообще, подполковник - мировой мужик! И что я так боялся его! Врут, все про наших чиновников и военных! Ох, врут! Только бы он мне курить не предлагал,  а то, от прошлой сигареты меня, так сильно рвало, что ни дай Бог!»

Но Капканов сигарет писателю не предложил, а предложил он вот что:

- Слушай, Фрол! Можно без отчество!

- Да, конечно же Устин Яковлевич!

- Мне вот интересно, а что дальше, то будет в этой книжке твоей?

- В какой?

- Ну, что про Волгодонского! Что с ним дальше то сделается?

- А кто его знает!

- Как, так ты же автор!

- Ну, я автор да, но понимаете, я пишу по велению вдохновения и мои персонажи они как бы и не подвластны мне вовсе, у них свои характеры, свои собственные судьбы, а я будто бы сторонний наблюдатель, просто записываю за ними понимаете?

- Да, вообще то - как то не очень….

- Ну, поймите, господин Капканов, тут муза нужна, я не могу так спонтанно взять, и придумать что то….Писательское дело требует уединения сосредоточенности и тишины….

- Так может, давай, я тебе организую ее, тишину эту, авось тебя и осенит, и придумаешь продолжение….

- Да, какой там! Ой, Устин Яковлевич, честно скажу я Вам нет мне покоя в собственном доме! Оксаночка- жена моя на раздел имущества подала. А Марк Станиславович, Ой, не дай Бог! Он же меня сегодня, уже второй раз должен был убить!

- Кто это такой? А ну, рассказывай, я разберусь мигом, хотя нет погоди давай еще по одной.

Собеседники, выпили снова после чего, Тюхин поведал ФСБшнику о всех своих бедах и обидчиках, при том громко рыдая навзрыд пьяными  слезами.

Устин Яковлевич сию же минуту, нашел выход из положения: « Я тебя пока, суть да дело в камеру определю, ну спрячу так сказать, от недругов твоих, а сам пока разберусь и с олигархом твоим, и с этим прокурорам, да и с женой поговорю, что мол, типа прости мужика, бабы то, существа жалостливые, пойдет она на мировую! Да, я тебе, говорю, пойдет! А журналюги, что сказал им «ЦЫЦ!» И тут же тишина.

А ты пока, посиди у нас тихонечко в камере, я тебе туда и компьютер велю поставить и интернет провести, ты только дальше, напиши про Волгодонского, уж больно книжка интересная! Ну, как тебе идейка моя?

Писатель снова залился слезами, на этот раз это были слезы радости и признательности по отношению к спасителю ФСБшнику. Он сказал всхлипывая:

- Да, конечно, Устин Яковлевич, я Вам так признателен! Так благодарен, я же…

- Да, полно те, чего для хорошего человека не сделаешь! Я тебе одиночку выхлопочу даже…     

     

 

  

 

 

   

 

  

  

         

     

 Гл. 11. Сон.

Рассказ «ПОСИДИ, ТИХОНЕЧКО»

Часть 1 «Контрольный выстрел»

Ночью пьяному Фролу снился, какой - то чумной сон. Будто бы распрощался он с компанейским подполковником Капкановым, и повезли его сотрудники ФСБ  с начало вроде того, что  по освященным улицам столицы, и виделась Москва провинциал из окон казенного авто, дивным гигантским чудо – ларцом, полным всякой драгоценно - сверкающей всячины.

    Будто б это и не город вовсе, и люди и машины в этой шкатулки оказались, случайно.

    Ну, так если бы  Бог задумал, высыпать на землю  несметные богатства свои, то ли для пересчёту,  то ли из праздного любование, а после спохватился такому беспорядку, и пригоршней собрал ценности, в специально для них отведенный сундучок, туда же ненароком смахнул всевышний и людей. А они спустя время разбрелись, обустроились, обжили кладись его.  

А после вот и другие виды открылись, куда это забрила Фролкина душонка, во сне?

Что это? Тюрьма! Так и есть, а вернее следственный изолятор №1 «Матросская тишина» , да! Да! та самая, что в Сокольниках.

 Ощущение дежавю, присутствует здесь.  Странно, ведь Тюхину не доводилось ранее посещать подобные заведения, но сейчас в этом тягостном сне, всё ему было знакомо здесь, казалось, что он бывал в этих стенах еще когда Российской Империей правела, матушка Екатерина Алексеевна. Венчанное на царствие, после кончины великого мужа своего Петра I.

В бредовом сновидении своем, писатель готов был биться о заклад, с кем угодно, что мол помнит он, что в  1775 году в этом здании располагался, Смирительный   дом для особо дерзостных.

И будто бы сам лично, слушал он те, молитвы, что читал батюшка в здешней церкви «Всех скорбящих…» и сам каялся он в ней еще  в декабре 1850 году. 

А много после,  когда организовали, в этом самом доме. Тюрьму и окрестили ее Тишиной Матроской, потому как интересную особенность имеют эти стены, они глухи, то есть не один звук с улицы не слышит эта тюрьма. А,  Матросская так это от того, что на улице, где расположено это здание № его восемнадцатый. На той же улице при царском режиме, функционировала   парусная фабрика.

Матросская Тишина – тюрьма знатная! В том смысле, что вместительная, в  еще в 1870 году, могло в ней содержаться 300 мужчин и 150 женщин. Как и на сей момент.

Во сне Тюхин рассказывал привидевшимся ему сотрудникам ФСБ, которые по сюжету сна якобы сопровождали его в камеру,  что мол было дело, еще по юности, брал он интервью, здесь у одного очень известного, актера Кирилла Стасенко, который отбывал здесь наказание за соучастие в убийстве, даже в собственном сне Тюхин, говорил невнятно пьяно:

«Вы, видели фильм, Таксист для Кати, ну так вот…Этот самый Кирилл и сыграл в нем главную роль, ну самого таксиста играл он. А я тогда хотел книгу про него писать, уж больно хороший он артист, ну и вот, приехал сюда в эту тюрьму! Ой, да кажется мне дело было даже в той же камере, куда мы пришли, а нет…Там двух ярусные кровати были. А эта одиночка, да? Ой, подождите, не говорите! Я знаю, знаю! Это кровать она нары называется, я детективы пишу! Я в курсе!

А вообще я много, чего знаю, про Тишину эту и что подчиняются ее сотрудники приказам только из кремля лично, минуя всякие комитеты. А знаете почему? А…Молчите! Значит не в курсе! А я то, знаю, что когда – то Коба начал подозревать, Берию в измене Родине и в намереньях свержения его самого и вот…Грузин то был не дурак, потому и исключил эту тюрьму из ведомства НКВД. « А зачем?» наверняка, хотите спросить, Вы…Нет? Не хотите! А я всё равно отвечу! Что место, вождь народов готовил товарищу по партии! Место вот в этих вот хоромах, так сказать. Смешно, правда? Ой! А Вы что уходите, ну посидите, со мной еще чуть, господа! А то, мне одному скучно тут! Ах! Компьютер, есть да! И что к интернету подключён правда! Ой! правда! Вот, благодарствую, так что же писать продолжение, про Володарского? Да? Ну, хорошо…А Вы двери, то можете и не запирать, я ж сам у господина Капканова сюда, попросился посидеть в тишине тихонечко…Что не верите? Ну, и ладно, и запирайте,  свои засовы и замки, напишу вторую часть Контрольного выстрела, через месяц другой так Вы сами стыдится, будете, что не поверили мне!»

Проснувшись в опохмельной дрожи, Тюхин понял, что ему ничего из увиденного не почудилось. Что Матросская тишина это – его реальность.

 

 

 

 

 

 

 Гл. 12. Все условия.

Рассказ «Посиди, тихонечко!»

Часть 1. «Контрольный выстрел.»

Звучит нелепо, но в тюрьме писателю даже нравилось. А почему бы и нет, тут все условия для писательской работы! Даже, лучше, чем дома!

 Ну, во первых: режим – кормят 3раза на день и каждый день горячее подают, Оксана, то Тюхина, не особо баловала по занятости своей. Да и конючила частенько, то пошли в кино, то в театр, а то и вообще в ресторан, вздумается жене, тащить сочинителя, отвлекала, по пустякам, короче говоря.

А тут тишина, ну и что с того что «Матросская» Зато, выведут надзиратели на прогулку один раз в день на 20 минут. И пиши себе дальше.

   Поначалу, Фрол Петрович пытался объяснить тем сотрудникам тюрьмы с коими контактировал, что он то вовсе не какой не заключенный, и что не нужно его ставить лицом к стене, и приказывать заложить руки за спину, всякий раз выводя из камеры и возвращая обратно. Ведь он то, здесь по доброй воле, его сам господин Капканов тут спрятал, чтобы ему никто не мешал работать над второй частью «Контрольного выстрела» уж больно их начальнику понравился этот детектив! Так вот он здесь по прямой договорённости с подполковником ФСБ. 

   Но детективщика никто из надзирателей не слушал, а потом Тюхин и вовсе, пришел к мысли, что Устин Яковлевич держит в тайне их разговор. Ведь тюрьма, это ж не санаторий, и если  начальство узнает, что он держит в ней человека безвинного, по доброте душевной, вдруг накажут за это, дорого Капканова.

   Потому Тюхин решил блюсти секрет. И исполнял все требования тюремных работников.

Еще одно из преимуществ временного лишение свободы, было наличие компьютера и интернета, дома то такой роскоши Фрол не имел. А тут, ух! Какая прелесть! В библиотеку ходить не надо! Бесчисленное, количество, книг всё он лайн! Да и потом, печатать гораздо удобнее, и быстрее, чем писать. И за это благо, тоже спасибо ФСБшнику. Золотой человек оказался этот Устин!

Да, и еще он ведь наверное, уладил уже все вопросы и проблемы Фрола, которые хотели ему создать, там на свободе. А тут, безопасно, во какие решетки на окне- захочешь сломать – не сломаешь. Да и не надо так, оно спокойнее будет и олигарх – спонсор не достанет. Да и вообще НИКТО, НИКТО, не достанет Фрола здесь, и никто не вытащит отсюда, ну пока рассказ не будет завершен.

А потом, уж какая нужда ему занимать камеру? Нужды нет, вот и отправится сочинитель домой.

   К стати, он подумывал о том, что нужно будет приобрести, печатную машинку.

 Навык, печатанья у него уже есть, а компьютер, не всякий свободный человек может себе позволить приобрести. Ну, разве, что кредит взять в банке, но рано- рано сейчас об этом думать детектив надо писать! Надо писать, про депутата Волгодонского!    

И Тюхин писал. Работа спорилась. Через 11 месяцев детектив «Контрольный выстрел – 2» был закончен. Последняя глава его родилась ночью. 

Автор был на 7 небе от счастья! Он принялся колотить в двери, и звать надзирателя:

- Господин! Господин! Идите сюда, пожалуйста! Господин, коридорный! Идите, срочно сюда!

- Чё, орёшь, бля! Чего надо тебе???

- Я дописал детектив! Я дописал его!

- И чё, орешь? Спи! Отбой еще 3 часа назад был, а ты, скот, всё якшаешься, какого - то рожна!!! 

- Вы, не оскорбляйте, меня понапрасну! Вы не знаете, того, чего Вам знать не положено! Я требую предоставить мне либо принтер, либо какой то, электронный носитель информации! И завтра же утром сопроводить меня к подполковнику Капканову второму помощнику начальника 8 – го отдела ФСБ! Я здесь по договоренности с ним!

- Че ты мелишь??? Недоумак! Башкой двинулся???!!!

- Знаете, что гражданин, я на ваше хамство пожалуюсь, господину Капканову, он Вас накажет, за меня! Мы с подполковником приятели! А вы не знаете, многое, ввиду маленького чина своего!

- Че, ты вякнул, вошь поскудная! Это у кого чин маленький??? Это у меня чин маленький! Ща ты вообще без чина евнухом ходить будешь сука!

С этими словами, да и со многими другими оскорбительными и матерными, надзиратель ворвался в камеру и принялся жестоко избивать писателя.

От побоев Фрол потерял сознание, очнулся лежа на окровавленном полу. Дикая боль во всем теле, была невыносимой! Такой, что кажется не человек избил его только что, а дикий зверь напал и принялся отгрызать куски плоти.

Больше всего болели глаза, ведь первый удар несчастный получил в лицо. И теперь осколки от очков которые он носил всю жизнь не снимая, с тех пор как ему исполнилось 7 лет и зрение его стало падать.

Избитый тер глаза руками, так и не поднявшись с пола, но от того становилось еще хуже! Стеклянная мельчайшая пыль перемешивалась с кровью и въедалась в глазницы.

Ели- ели поднялся Тюхин с пола, не отводя ладоней от лица, кое –как добрел он до рукомойника. Ржавая струйка воды, текла слабее, чем кровь из носа. Но  ее хватила, чтобы хоть чуть промыть глаза. Боль чуть ослабила хватку.

Фрол на четвереньках ползал по бетонному полу камеры, в надежде отыскать свои очки, вернее, то что от них осталось. Он нашел под нарами лишь оправу со сломанной левой душкой стекла увеличивающие линзы были выбиты напрочь.

Бедолага был в шоке!

    Муть перед его глазами, всё же позволяла рассмотреть лампочку горевшую в углу в пол накала (в его камере свет, почему то не гас никогда) Железную дверь, с маленьким окошечком в которое подавали пищу узнику.  Продолговатое зарешетчатое окно почти под самым потолком.  

Точно такую же, обстановку, Тюхин видел, вокруг себя и будучи в очках, вот уже 11 месяцев как он жил в камере. И все его устраивало вполне, но сегодня пол был испачкан ЕГО СОБСТВЕННОЙ КРОВЬЮ.

И писателю стало так страшно, так страшно! До нервного припадка, страшно:

«И казалось, что стены сужаются под воздействием, какого то, механизма. А из пола повсюду, вот сейчас! Вот сейчас! Возникнут острые как бритва, шипы и пронзят меня насмерть.

 Тихо! Тихо! Это ведь, вовсе не дождь! Да! Да! Как он раньше не расслышал это дробь бьется в окно!!! А цело оно потому, что бронированное, а бронированное и запаянное, чтобы он не вышел никуда, НИКОГДА!!!

Да! Да! Они хотят его убить!

Ртуть! Ртуть! В еду они добавляют ртуть!  Как я раньше всего этого не замечал? Как я раньше не замечал!!!»

Поражался одуревший писатель своей слепоте, ведь тогда то он был в очках и не видел всех этих, ужасов, предстали они перед ним лишь теперь когда очки ему разбили…

    

 Ч. 1 Гл. 13 Спасительная мысль.

Рассказ «Посиди, тихонечко»

Часть 1 «Контрольный выстрел.»

      После того, как Фрол был избит коридорным надсмотрщиком, прошло не мало времени.

   Московская осень все плакала и плакала, безутешной вдовушкой, или быть может матерью, или женой одного из заключенных следственного изолятора № 1.

    Несколько раз случалось,  ей подговаривать ветер к бунту и тот делал попытки, выбить все стекла и разрушить стены казенного дома, но подобное восстание природы ни к чему не приводило.

    Жизнь в казенном доме, проходила согласно утвержденному во всяческих инстанциях режиму.

Правда вот, задержанному, Тюхину администрация следственного изолятора делала послабления, потому как он тяжко захворал. Лежал  на нарах, трясся всем телом и бредил, про какой - то там выстрел…

«Быть может, чокнулся и расстрела ждет? А может, что и вовсе симулирует, сволочь!» Гадали  блюстители Матросской Тишины. Раздумывали покуда, еда к которой с момента болезни не прикасался узник, не сделалась, излюбленным лакомством грызунов - вредителей, коих теперь в камере Фрола были бесчисленные орды.

В конце – концов его перевели в ведомственный лазарет. Дабы избежать дальнейшего распространения антисанитарии. Все другие испробованные сотрудниками СИЗО  методы, заставить писателя принимать пищу, результата не возымели.  И даже побои, не действовали на доходягу желанным образом.

«Ладно, тащите его в лазарет, а то еще подохнет,  гадёныш нарочно в мою смену!»  Наконец приказал кто то из начальства.

Так Тюхин очутился как это там говорят  «на больнички». Осень и зима и лето, все лечился Фрол аспирином, градусниками и зеленкой. Только в начале июня, его вернули домой, ну то есть в камеру, в его одиночку.

Едва окреп писатель, как тут же принялся твердить, одно и тоже про подполковника Капканова, про его добровольное желание посидеть в Тишине Матросской, про «Контрольный выстрел» и про то, что Волгодонский в его книге, как в первой так и во второй, совсем не тот, что глава Либеральной Демократической  Партии, клялся и угрожал, умолял и предлогал договорится, сначала врачей потом каждого из надзирателей. Его не слушали, но и не били, уже  так сильно, то ли потому, что полуслепой мужичонка – дохляк, вызывал жалость, то ли просто на него зла ни у кого не хватало, ну в том смысле, что он же тут не один такой.

Фрол более не писал с тех пор ни строки, просто не мог. Как не может петь, человек с сорванным голосом. Да и к тому же хоть компьютер и остался в его пользовании, но теперь был вещью почти бесполезной. Читать и смотреть фильма он не мог, по причине болезни глаз, а новые очки ему не выдали, не смотря на все уговоры и мольбы.

Несколько раз пытался писатель связаться по интернету, со знакомыми и с журналистами, но никто ему не отвечал не понятно почему, то ли из страха оказаться на месте Фрола, а быть может, что вся его интернет переписка контролировалась органами.

Не смотря на всю безнадежность ситуации, Фрол Петрович не желал сдаваться! «Я выберусь отсюда! Они отпустят меня! Не могут не отпустить!» Думал узник.

И вот однажды ему в голову пришла спасительная мысль – написать письмо ПРИЗЕДЕНТУ РОССИИ. «Как я раньше не догадался! Наш, президент добрый и справедливый человек! Он разберется во всем сразу и накажет этих оборотней в погодах, а меня, конечно же от отпустят! Как я раньше до этого не додумался, ведь у него есть в интернете официальный сайт!»        

    

 

    

 

 

         

 

 

 

 

 

 

 

                                            

 

Ч. 2.  Письмо первое. 29 июля 2011г

Рассказ «Посиди, тихонечко»

Часть 2. Письма президенту.

Здравствуйте, многоуважаемый господин президент!

Я – Тюхин Фрол Петрович. Писатель. Никогда бы мне не пришло в голову беспокоить Вас, ибо известно мне как и всякому другому жителю России. Как Вы много трудитесь, и работаете на благо любимого, Отечества нашего.

     Но беда, моя ни пустяшная. Самому мне с такой проблемой никак не справится, я скромный труженик пера, не более того, всю свою сознательную жизнь пишу я книги детективного жанра. И не мог я предположить, что моя собственная судьба заимеет характер криминальный, ведь за всю свою жизнь, не обидел я и мухи, никому не причинил не малейшего вреда имея на то, злой умысел, никогда не позволял себе каких то излишеств и роскошей, в чем бы они не проявлялись, платил налоги  без утайки и в положенный срок, так как даже мысль о том, что действиями своими, могу я причинить вред моей Родине – России, даже мысль о том для меня не позволительна!

     Так как не желаю я ни себе, ни будущим поколением никакой другой отчизны, и никакой другой власти в ней, кроме, нынешней!  В том, нижайше прошу, Вас господин президент верить мне.

Я равно как и моя супруга и друзья мои и знакомые. Неоднократно голосовали, за Вашу, кандидатуру на президентских выборах и при любой возможности всячески выказывали поддержку, той партии в которой, Вы состоите.

И делали это не с целью подхалимства, а по  собственной свободной воли. И из чувства гражданского долга.

     Так как есть в нашем народе твердая и непоколебимая уверенность в том, что именно Ваша политика и демократическая  направленность правящей партии. Есть благо не только для России, а и для мира в целом.

И на сегодняшний день, я не разуверился в том, что народ делает единственно правильное решение, голосуя на выборах за кандидатов – представителей  демократии и лично за Вас, многоуважаемый господин президент.

Но к сожалению, не смотря на все наши общие усилия и старания.  В России есть, еще вопиющая случаи произвола и беззаконие и я лично стал жертвой таких вот «оборотней в погонах»

Меня содержат в Матросской Тишине. Без суда и следствия вот уже больше полутора лет! Более того, мне не известны, даже причины моего заточения в тюрьму. Никто не разъясняет мне мотивы содержания меня под стражей. Сам же никакой вины перед кем бы то нибыло я не чувствую.

Потому имею все основания полагать, что столкнулся с представителями какой либо организованной  бандитской группировки, состоящей из коррупционеров.

Я не знаю, зачем они держат меня здесь, я не знаю, за что бьют меня, денег у меня нет. Каких то, особенных связей среди представителей власти тоже.

Существует вероятность того,  что я понадобился бандитам, потому что они хотят сделать меня невольным  донором внутренних органов, но и тут не увязка. Ввиду очень слабого, здоровья моего.

У меня застарелая язва желудка. И болезненная худощавость. А глаза мои и вовсе отказываются функционировать. Случилось, так что однажды я подвергся жестокому избиению одного из сотрудников СИЗО, в результате чего очки мои разбиты вдребезги, а новых мне не выдают. От того зрение моё ухудшается ежедневно.

Покорнейше прошу Вас, многоуважаемый господин президент, разобраться в моей ситуации. Наказать бандитов. А меня отпустить на свободу, ведь я честный и законопослушный гражданин.

      С глубочайшим уважением, признательностью и большой надеждой к Вам, я – невинно лишенный свободы писатель Фрол Тюхин.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Ч. 2 Письмо второе. 7 марта 2014г

Рассказ  «Посиди тихонечко.»

Часть  2 Письма президенту.

 

Здравствуйте, господин президент!

 

Я -  Фрол Тюхин. Писатель, хотя, наверное, теперь уже бывший. Я писал Вашему предшественнику, но ответа не получил.

    Я незаконно заключенный в Матросскую Тишину, так и не нашел правды и справедливости от того с горечью и обидой спешу Вам сообщить, что терзаюсь я подозрениями о том, что бандитизм и коррупция процветают в России, даже среди представителей высшей власти!

А иначе, каким образом, я – безвиннвый гражданин любимой Родины своей России, вот уже как четвертый по счету год сижу в тюрьме, без суда и следствия! Объясните мне, господин президент, именем Христа спасителя нашего, заклинаю, объясните!!!

Умоляю Вас, столь же раболепно, как я когда - то умолял Вашего предшественника на посту президента. Разберитесь  в моем деле! Выпустите меня на свободу! Накажите бандитов! Если конечно Вы не находитесь в преступном сговоре с ними, иначе как объяснить, то, что работнике кремля проигнорировали мое прошлое письмо?

Если Вы господин президент и на сей раз не поможете, мне - неповинному узнику Матросской Тишины, честному и законопослушному гражданину отчизны своей.

То я предупреждаю Вас, господин президент, что  предпринял меры по возвращению мне свободы, обходя Вашу волю и всю власть!

Несмотря на прогрессирующую болезнь зрения моего создал я в интернете, пол года назад группу - сообщества народного волеизъявления, в нее входят на данный момент 8 человек. Один из которых, военный -  орденоносец награжденный за доблестную службу в Афганистане во время войны там. А также заслуженная учительница России, (ныне пенсионерка) дочь репрессированных  в 36 году родителей – крестьян. И инвалид по ятрогении частично парализованный  зав. хоз деревенского клуба.  

Но это лишь только начало! Я уверен, что со временем граждан незаслуженно и законно обиженных нынешней властью, наберется несметная рать!

Мы станем силой имеющей представляющей реальную угрозу нынешнему политическому строю!

 Я предупреждаю,  Вас господин президент о том, что ежели Вы хотите сохранить свое кресло, Вам лучше предпринять все возможные меры по освобождению моему!

Ведь Вам как главе государства не стоит забывать и о том, что нынешней год- год олимпийский, а это значит что граждане всего мира обратили свой взор, в сторону России, как Вы сами понимаете, что любопытство их направленно не только в адрес участников олимпийских игр, но и в целом на уровень жизни в нашей стране.

Потому, я рекомендовал бы Вам, господин президент во избежание  всемирного скандала вернуть свободу мне, как честному и добропорядочному гражданину России!

Жертва произвола не коррумпированной власти Фрол Тюхин.   

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Ч. 2 Письмо третье. 27 октября 2021г

 

 Рассказ  «Посиди тихонечко.»

 

 Часть  2 Письма президенту.

Здравствуйте, гражданин президент!

Я незаконно отбывающий срок в Матросской Тишине, Фрол Тюхин. Прошу извинения за ошибки в тексе, и не позволительно для подобного письма крупный шрифт. Я уже почти ничего не вижу.

Ранние, в посланиях своих я уже  разъяснял Вам причину ухудшения зрения моего, а так же причину пребывание моего в тюрьме.

Но теперь по пришествию 11 лет проведенных в заточении в одиночной камере, я понял и осознал, что вовсе не являюсь, безвинной жертвой  произвола властей, как то мне чудилось  до сегодняшнего дня.

Нынче же я напротив готов признать свою виновность в деяниях приступ, а именно, в том что я написал книгу, безосновательно порочащую   нынешнею власть и конкретно депутата Верховной Государственной думы Волгодонского. Я написал эту книгу находясь в преступном сговоре с   противником демократического строя олигархам из  поселка Многоновозного  Марком Капустиным. 

    При написании этой книги я имел умысел пошатнуть основы нынешнего политического строя в той же степени как и Капустин я хотел опорочить честное имя главы либеральной партии демократов, с тем намереньем, чтобы после краха нынешнего режима, создать в России партию единовластия и диктаторства.

     А так же,  я признаю за собой вину в том, что я уже прибывая в места лишения свободы, создал интернет- экстремискую  группу, в которую входит на данный момент 13человек. Целью создания этой группы послужило всё то же моё желание свержение власти действующей на данный момент России.

     На основании выше изложенных признаний моих, я прошу, Вас гражданин президент, придать меня суду как экстремиста и убежденного радикала, представляющего угрозу для общества и нынешней политической власти в нашей стране.  

          Вот уже 10 лет как я нахожусь в тюремной изоляции от общества, теперь прошу Вас, гражданин президент, пусть суд назначит мне какой - то определенный срок наказания, за все те злодейства, которые я намеривался совершить во вред Отчизне нашей.

   Пусть приговор суда будет справедливым и суровым. Но пусть только суд состоится! Я умоляю Вас, гражданин президент, пусть меня осудят по всей строгости закона!

Покаявшийся и желающий справедливого наказания пленник Матросской Тишины Фрол Тюхин.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Ч. 2 Письмо четвертое. 1 декабря 2027г

 

 Рассказ  «Посиди тихонечко.»

 

 Часть  2 Письма президенту.

Здравствуйте, гражданин президент!

Я – Фрол Тюхин - заключенный СИЗО № 1 города Москвы. Не имею физической возможности, столь подробно объяснить Вам всю ситуацию моего заключения под стражу, так я почти не вижу того, чего пишу, даже самым крупным шрифтом.

Я писал Вашему предшественнику, и полагаю, что если у Вас возникнет желание, то Вы ознакомитесь с моими письмами присланными по электронной почте в кремль ранее.

Если пересказать Вам суть, то я просил, в них осудить меня и назначить, мне какой то определенный срок пребывание  в тюрьме.

Но теперь, всё изменилось, я чувствую, что ко мне подкрадывается старость на данный момент мне уже 59 лет.

Я мучаюсь страшнейшими головными болями, что связанны скорее всего с болезнью глаз.

   У меня нет очков и потому, мне приходится ежесекундно напрягать глаза, чтобы разглядеть окружающий меня мир. Хотя мир даже смешно звучит в данном контексте. Ведь я нахожусь в камере – одиночки. В Матросской Тишине. 16 лет подряд.

   За этот срок чудится мне, будто бы я совсем разучился разговаривать с людьми. А уж то, что я ввиду социальной не одаптированности своей уже ни малейшей угрозы для общества это факт.  

   Но страх, мой вдруг взять и оказаться в этом обществе, после стольких лет проведенных в казённом доме настолько велик, что я решил обратиться к Вам, гражданин президент, с просьбой, да нет, не с просьбой, с мольбой, оказать мне милость и расстрелять меня, потихонечку игнорирую мораторий на  смертную казнь.

Гражданин президент, я нижайше умоляю Вас подписать мне смертный приговор либо, отдать приказ о моей ликвидации устно. Я верующий человек, мои религиозные убеждения не позволяют мне совершить акт самоубийства. Так как верю я что, совершая убийства себя самого человек гневит Бога на столько, что его земные мучения продолжаются и на том свете! Я не хочу, я не могу больше, так мучится! У меня постоянно и всё болит – голова, желудок, глаза, а особенно глаза! Муть и пелена  затмит мои очи, с каждым днем, а быть может и с каждым часом, все сильнее и сильнее.

Гражданин президент, прошу Вас проявить добросердечность к несчастному калеки и отдать приказ о расстреле моем.

Моя жизнь и до тюрьмы была мало значимой. Крепкой семьи я так и не заимел ни детей ни любящей жены у меня нет.

Финансов значительных я не нажил. Да и наверное, книг, хороших по настоящему ценных для литературы и для будущих поколений я не написал.

Так что, за жизнь свою ничтожную не имею более воли держатся.

Умоляю, Вас гражданин президент, прикажите расстрелять меня!

Узник Матросской Тишины инвалид по зрению – Фрол Тюхин.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Ч. 3 Ответ президента. 15 марта  2030г

 

 Рассказ  «Посиди тихонечко.»

 

 Часть 3 Свободный народ!

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 Рассказ  «Посиди тихонечко.»

 

 Часть 3 Свободный народ!

 Эпилог.

Получив смайлик, от президента, в ответ на свои мольбы о помощи, или хотя бы, о смерти, которая, теперь казалась Тюхину благом.

 Писатель более, не досаждал посланиями главе государства. Он теперь вообще никого не беспокоил. Ни стучал в двери с требованием выпустить его. Ни писал писем друзьям и жене. Ни слал жалоб в комитет по правам человека. И даже не молился уже.

Образ нынешнего его существования имел какой то растительно – паразитирующий характер – Фрол ел и лежал на нарах. А еще иногда, тихонечко  пел, любимую с детства песню, из мультика про трубадуров:

«Ничего на свети лучше не- ее - ту-ту-у,чем

 бродить друзьям, по белу свету- ту-ту-ууу!

 Тем, кто дружен, не страшны тревоги!

 Нам любые дороги дороги!

Ла-Ла-Ла-Е-Е-Е!»

Через год и четыре месяца Фрол Петрович ослеп окончательно….

Спустя пару недель, после того, как несчастный, 63 мужчина, не мог видеть ничего кроме тьмы. Ему вернули, наконец, свободу. Такую желанную, такую долгожданную ВОЛЮ.

Его отпустили, без каких либо объяснений, просто однажды утром, а случилось это 12 декабря 2031 года. Конвоир, вдруг приказал: «Тюхин, с вещами на выход!»

Ах! Зачем, зачем он произнёс эту фразу так поздно! Зачем теперь Матросская Тишина отторгает Фрола, как делает, это живой организм с чем то для него инородным! 20 лет он жил в одиночной камере! Казалось, еще чуть и кожей прорастет он к нарам. Казалось еще чуть и он не только ослепнет, но и оглохнет в этих звуконепроницаемых стенах СИЗО. 

Если покойника вырыть из его могилы, достать из гроба, люди назовут такой поступок аморальным, будут кричать: «Это - богохульства! Это- кощунство! Это - вандализм!»

А отпустить безвинно заключенного на волю, даже спустя 20лет заточения в одиночки, народ воскликнет: «Справедливость восторжествовала, ура!»

    Только вот освобожденному, было не радостно. Хотя Фрол Петрович еще и не знал, что жилья у него теперь нет никакого, так как его жена продала их квартиру родном Многоновозном посёлке.

    Да и не жена Оксана больше ему, она теперь переехала жить в районный центр, где и вышла замуж за рабочего, токаря 2 разряда Игоря Васильевича Златоручко.

В  браке счастливая пара нажила троих детей – Дениса, Эльвиру и Машу.

А первый муж Оксаны, то бишь непосредственно – Тюхин Фрол Петрович. Официально считается без вести пропавшим.

«Вышел в магазин и не вернулся, известный писатель детективов, автор нашумевшей саги «Бандитская группировка» и скандально известного «Контрольного выстрела» Фрол Тюхин»

   Первую неделю после его исчезновения, все журналисты на всех каналах произносили эту фразу. То же было и с газетами и с интернетом.

   Избави Бог всякого, пойти за покупками и задержатся НА ДВАДЦАТЬ ЛЕТ. Да и Тюхин не в магазине был, конечно.

Хотя в Москве их  очень, много, а сегодня в честь праздника, неподалёку от площади в Сокольниках, куда забрел  Тюхин, угощения раздавали даже бесплатно, слепец понял это по разговору в очереди:

 « Гамбургеры! Гамбургеры бесплатно дают, и чай! Слышь, Федор! Ты тоже встань в очередь! Как это в честь чего? Ты чё с луны свалился праздник нынче день Конституции России, во! А ты что ж не знал? А я уже отметила да! И тебе, налью, а че не угостить хорошего человека, только ежели твоя жена мне еще хоть один зуб выбьет, я за себя не отвечаю так и знай! Ой! Куды, куды лезешь, под подол то мне!!! На улице, прямо!!! Ой, бесноватый!!! Холодно же нынче – мороз градусов под тридцать будет! Куды лезешь!!!»

       Визжала какая то пьяная баба, за ней и хотел занять, очередь голодный только что освободившийся тюремщик, он не бритый с длинными седыми патлами, был одет в тот самый белоснежный, шелковый, костюм в котором 20 лет назад сидел в кабинете подполковника ФСБ, Капканова. Угощался бутербродами с икрой и французским коньяком. За приятной дружеской беседой с сердобольным комитетчиком.

А после, уже в Матросской Тишине, он носил другую одежду, положенную заключённым.

Теперь же, Тюхину вернули его костюм, нательный алюминиевый  крестик на шнурочки и свободу.

Правда никто не вернет ему, ни здоровья, ни зрения, ни таланта. Даже квартиры собственной никто ему не вернет. Да о чем речь, если никто не накормит даже, озябшего до дрожи  63 летнего инвалида.

«Куды!!!! Куды!!!! лезешь, услышал Фрол впереди себя мужской голос, и эта фраза, сказанная мужиком, которого, как было  понятно по его разговору с подругой, звали Федор. Была адресована ему: «Куды! Говорю, лезешь, козел! Я тута очередь занял до тебя, понял, алкаш!» Раздосадованный нарушением очередности, мужик, толкнул слепца в грудь.

Фрол Петрович упал на землю, и очень больно ударился лопатками и затылком. К тому, вновь пребывавшие, за бесплатной едой люди, в суете и азарте, наступали ему на руки и случайно пинали.

Ползком выбрался Тюхин из напиравшей толпы. Много людей проходило мимо него, но никто не подал руки, чтобы помочь подняться.

     А ведь еще помнил Фрол то время когда после, выхода его книги, люди дежурили у дверей его квартиры, чтобы пожать ему руку, сказать пару добрых слов и взять автограф.

Его «Бандитскую группировку» так любили все журналисты, манекенщицы, чиновники, богатые бизнесмены да и простые рядовые граждане. Даже  старичкам  полюбился придуманный Фролом Лёша Чёрный. «Ай! Ай! Как жалко, посадили то мальчонку ни за что!!!» Охали они собравшись на        лавочках. И очень печалились, за несчастного выдуманного героя.

     А теперь, когда его автор валялся в снегу на Московской улице у ног своих поклонников. Все только брезгливо отворачивались от него слепого одинаково, безвинно проведшего молодые годы свои в Тишине Матросской….

    Очень больших усилий стоило калеки подняться на ноги. Он побрел бесцельно и ошарашено, к центру площади. Там по всей вероятности проходил какой то митинг или концерт в честь дня Конституции РФ. Тюхин не видел происходящего. Но слова которые произносили в микрофон ораторы, вероятно находившиеся где то на сцене, Фрол четко различал.

Вот мужской голос:

« Статья вторая действующей Конституции России гласит: «Человек, его права и свободы являются высшей ценностью!!!! Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства!!! И мы как представители власти, строго и зорко следим за тем, чтобы всякий гражданин, нашей ВЕЛИКОЙ РОССИИ, не был ущемлен в своих правах!!! Был свободен в выборе, в чем бы оный не выражался. Но главное, и самое важное, что мы все вместе выбираем жизнь в своем Отечестве, которое мы общими усилиями, вскоре превратим в великую державу!!! Ура, дамы и господа!!!! Ура!!!»

Толпа в ответ:

«Ура!!!! Ура!!! Ура!!!»  

А вот детский по девичьи звонкий голосок:

Меня, зовут Яна! Я в честь праздника написала стихи про Россию, потому, что я ее люблю очень сильно. И потому что Россия - родина моя. Вот стих про мою любимую стану, послушайте, пожалуйста:  

  «У меня есть Родина - Россия.

 Это счастье - это жизнь моя,

 Это моя будущая сила,

 Это - моя дружная семья!»

 

 Толпа в ответ:

« Молодец! Молодец! Браво! Браво!»

 

А вот женский, восторженный голос:

«Статья 19 Конституции России гласит о том, что . Все равны перед законом и судом. Государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств. Запрещаются любые формы ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности.

    Мужчина и женщина имеют равные права и свободы!!!!»

Толпа в ответ:

«Правильно!!!! Ура!!! Ура!!! Ура!!!»

 

А уж когда зазвучал гимн, Фрол Петрович заплакал, может быть впервые за двадцать лет.

Он СВОБОДЫЙ ГРАЖДАНИН ВЕЛИКОЙ РОССИИ, стоял в толпе и слезы катились из его навечно ослепших глаз, все то, время пока громогласно слышалось отовсюду:

«Россия — священная наша держава,

Россия — любимая наша страна.

Могучая воля, великая слава —

Твоё достоянье на все времена!

 

Славься, Отечество наше свободное,

Братских народов союз вековой,

Предками данная мудрость народная!

Славься, страна! Мы гордимся тобой!

 

От южных морей до полярного края

Раскинулись наши леса и поля.

Одна ты на свете! Одна ты такая —

Хранимая Богом родная земля!

 

Славься, Отечество наше свободное,

Братских народов союз вековой,

Предками данная мудрость народная!

Славься, страна! Мы гордимся тобой!

 

Широкий простор для мечты и для жизни

Грядущие нам открывают года.

Нам силу даёт наша верность Отчизне.

Так было, так есть и так будет всегда!

 

Славься, Отечество наше свободное,

Братских народов союз вековой,

Предками данная мудрость народная!

Славься, страна! Мы гордимся тобой!»

 

 

 

 

     

 

 

 

             

 

      

    

 

 

           

                   

 

 

 

 

Рейтинг: +3 281 просмотр
Комментарии (2)
Анна Март # 15 декабря 2011 в 20:24 +1
Очень понравилось! Читать интересно! Спасибо,большое! Удачи и Новых Идей!
Игорь Кичапов # 18 декабря 2011 в 01:53 0
Вот откуда..у молодой девушки и такое знание??
Старый волчара восхищен и поражен!
Умочка...