ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → ... и еще чуть-чуть ....

... и еще чуть-чуть ....

11 февраля 2014 - Vitall
   5. Динка. 
   Небольшенькая, даже по меркам нациков, старушка с грузинистым носом. Сильно в годах. Снята с заставы по причине ветхости. При проработке следа боец в полной дреске от неё запросто убегал. Старой школы девушка. Две вещи не могла в принципе - потерять след и не зацепить, если представилась возможность. Боролся месяца два. Решения не видел. Норовила прикусить пассатижами при каждом удобном случае. Всё вышло случайно: гулял всех по очереди: охлопков малолетних, Ирку, еще более ветхую Вегу, Геру племенную. Динку не гулял, потому как прихватывает.
Поставил очередного в вольер. Все это время Динка орала в голос аж со слезой. Потихой отвертелась от глухого блока и галопом в меня. Лихорадочный поиск решения за секунды – как перехватить, чтоб не ударить. Ведь масенькая и в годах. Низзя калечить заслуженного зверя ведь. Напрасно, оказалось, призадумался.... Метров за восемь засеменила на полусогнутых, за пять ползком, еще два на боку, потом на спине. Хвостом метет пылюку. Проняло бабку – это ж надо! Как с охлопками – так гулять, Геру никчемную – на полоску! С Вегой – вообще за территорию! А с ней – никак! Унизил, оказывается, до нельзя. Как бабка пошептала – лучший зверь в питомнике был. Бдительный и надёжный. Сильно домой хотел забрать – пожила бы, может, лет на несколько дольше. Соседей бы убавила. Прохожих. Калаголиков дворовых. Не рискнул, уехал сам, один. Скормил Динке на прощанье булку. Бабка поскуливала и пыталась заглянуть в глаза. Удел почти всех боевых зверей – остаться никому не нужным. Сука, а не матрос. Я. 
   6. Грант. 
   Осень, конец сентября. И грустно. И скучно. И некому морду набить в минуту душевной печали. Это не я – это – Пушкин. Но мне так же ….Командарм взбодрил, сам того не желая: «Сборы у тебя, инструкторов. Только машину не дам». 
- Пешком шлепать? 
- Вали... 
   (Думал – шутка). Нет, никто не шутил. Ладно. С утра пораньше Ирку на поводок, инструктора в вещмешок напялил и на автобус с рабочими пункта пропуска. Час – и мы на месте. Заодно Дикулю с питомника закинули на заставу (он сиротой остался – инструктор, контрас, домой уехал). Кобель осунулся, захирел, в спальнике гадить взялся. Опустился, короче, ниже уровня диванного засланца. Хотя единственный был зверь, допущенный приказом по отряду к работе без поводка. Теперь при делах будет. 
   Штатный заставской розыскной Грант. Единственный, пожалуй, на весь отряд, нацик. Такой же, как все нацики с виду – среднего роста, плечистый и крепкий. Инструктор – парниша метр в кепке, КМС по бегу. Обормот. Ухитрялся в тревожку без автомата убежать (замечание один), а еще – убегал от основной группы в точку за считанные секунды (замечание два). 
Грант любил службу. Ревун сработок слышал еще до сирены. Винтом шел. На атаке не было силы, могущей его остановить. Даже автоматная очередь только к земле прижимала на момент. Резаный и стреляный. Собранный и шитый. Неудержимый на атаке и прямой в поиске (обратный след с проработкой прямой по запаху на скорость, до человека - тоже не смущал). 
   Задачку учебную, выбор человека по запаху, вспомнил минут через сорок, учитывая, что последние четыре года его жизни после учебки никто этого от него не хотел. Чудо, а не кобель. Был. Не восточник – не та живучесть. Поплохел животом, и не довёз его до ремонтной Александр Иваныч на своём зелёном Москвиче. Потом это было. Летом 27 июня следующего года. Еще одна потеря. То ли боевая, то ли нет. Инструктор – до дембеля сиротой. Да еще память. У косорыленьких – одна, у меня – другая: Боевая машина. Зайка. Грант. 

© Copyright: Vitall, 2014

Регистрационный номер №0189180

от 11 февраля 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0189180 выдан для произведения:    5. Динка. 
   Небольшенькая, даже по меркам нациков, старушка с грузинистым носом. Сильно в годах. Снята с заставы по причине ветхости. При проработке следа боец в полной дреске от неё запросто убегал. Старой школы девушка. Две вещи не могла в принципе - потерять след и не зацепить, если представилась возможность. Боролся месяца два. Решения не видел. Норовила прикусить пассатижами при каждом удобном случае. Всё вышло случайно: гулял всех по очереди: охлопков малолетних, Ирку, еще более ветхую Вегу, Геру племенную. Динку не гулял, потому как прихватывает.
Поставил очередного в вольер. Все это время Динка орала в голос аж со слезой. Потихой отвертелась от глухого блока и галопом в меня. Лихорадочный поиск решения за секунды – как перехватить, чтоб не ударить. Ведь масенькая и в годах. Низзя калечить заслуженного зверя ведь. Напрасно, оказалось, призадумался.... Метров за восемь засеменила на полусогнутых, за пять ползком, еще два на боку, потом на спине. Хвостом метет пылюку. Проняло бабку – это ж надо! Как с охлопками – так гулять, Геру никчемную – на полоску! С Вегой – вообще за территорию! А с ней – никак! Унизил, оказывается, до нельзя. Как бабка пошептала – лучший зверь в питомнике был. Бдительный и надёжный. Сильно домой хотел забрать – пожила бы, может, лет на несколько дольше. Соседей бы убавила. Прохожих. Калаголиков дворовых. Не рискнул, уехал сам, один. Скормил Динке на прощанье булку. Бабка поскуливала и пыталась заглянуть в глаза. Удел почти всех боевых зверей – остаться никому не нужным. Сука, а не матрос. Я. 
   6. Грант. 
   Осень, конец сентября. И грустно. И скучно. И некому морду набить в минуту душевной печали. Это не я – это – Пушкин. Но мне так же ….Командарм взбодрил, сам того не желая: «Сборы у тебя, инструкторов. Только машину не дам». 
- Пешком шлепать? 
- Вали... 
   (Думал – шутка). Нет, никто не шутил. Ладно. С утра пораньше Ирку на поводок, инструктора в вещмешок напялил и на автобус с рабочими пункта пропуска. Час – и мы на месте. Заодно Дикулю с питомника закинули на заставу (он сиротой остался – инструктор, контрас, домой уехал). Кобель осунулся, захирел, в спальнике гадить взялся. Опустился, короче, ниже уровня диванного засланца. Хотя единственный был зверь, допущенный приказом по отряду к работе без поводка. Теперь при делах будет. 
   Штатный заставской розыскной Грант. Единственный, пожалуй, на весь отряд, нацик. Такой же, как все нацики с виду – среднего роста, плечистый и крепкий. Инструктор – парниша метр в кепке, КМС по бегу. Обормот. Ухитрялся в тревожку без автомата убежать (замечание один), а еще – убегал от основной группы в точку за считанные секунды (замечание два). 
Грант любил службу. Ревун сработок слышал еще до сирены. Винтом шел. На атаке не было силы, могущей его остановить. Даже автоматная очередь только к земле прижимала на момент. Резаный и стреляный. Собранный и шитый. Неудержимый на атаке и прямой в поиске (обратный след с проработкой прямой по запаху на скорость, до человека - тоже не смущал). 
   Задачку учебную, выбор человека по запаху, вспомнил минут через сорок, учитывая, что последние четыре года его жизни после учебки никто этого от него не хотел. Чудо, а не кобель. Был. Не восточник – не та живучесть. Поплохел животом, и не довёз его до ремонтной Александр Иваныч на своём зелёном Москвиче. Потом это было. Летом 27 июня следующего года. Еще одна потеря. То ли боевая, то ли нет. Инструктор – до дембеля сиротой. Да еще память. У косорыленьких – одна, у меня – другая: Боевая машина. Зайка. Грант. 
Рейтинг: 0 187 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Популярная проза за месяц
148
127
126
102
101
100
99
99
94
91
90
89
НАРЦИСС... 30 мая 2017 (Анна Гирик)
85
81
81
81
80
80
79
79
78
78
78
77
77
75
72
68
62
56