ГлавнаяПрозаМалые формыАфоризмы → Четыре дня на родине смореброда

Четыре дня на родине смореброда

9 апреля 2013 - Ника

 

Не всё ладно в Датском Королевстве. Холодно там и ветрено. На ближайшие ...надцать лет намёрзлась! Но это я так, ворчу, соскучившись по светлому иерусалимскому камню израильских домов, голубой яркости неба и жаркости солнца, разноцветью
несочетающихся сочетаний и немыслимости фасонов одежды, брюнетной курчавости и солидной носатости израильтян всех мастей. Дания немедленно охлаждает и почти непрерывным ледяным ветром, который, кажется, вот-вот сдует с трудом протиснувшееся между туч солнце; и наполовину заледеневшими озёрами с неведомо когда упавшими и вмёрзшими в них велосипедами, туфлями и прочей ерундой; и бледными курносыми лицами обладателей лёгких, почти белых волос; и чернотой едва шевелящегося моря...

Но всё это было потом. Вначале случилось предчувствие. Явное, не поддающееся никакой логике. Вроде, и выспалась, и самолётом летать в кайф, и живы-здоровы все, а вот!.. Не естся-не пьётся, нехорошо мне, тревожно как-то. Сердце колотится - тудудух, тудудух, что за дела?! Вещи на лестничную площадку вытащили - два чемодана небольших да пару сумок, я со своей поклажей из подъезда вышла - такси встречать, муж дверь запер и тоже вышел.
- Я, - говорит, - пока такси нет, пойду газету куплю в дорогу.
И побежал. А я всё сердце своё утихомириваю, только плохо у меня это получается: так паршиво мне, что хоть вой!
Тут вижу - муж через дорогу несётся, газету мне суёт и выпаливает:
- Я ключи от квартиры в замке оставил!!!
Вот оно! Сердце сразу и успокоилось. Хорошо, что мужчины любят читать газеты, и что среди мелочи в кармане не обнаружилось ключа, и что такси не приехало на пять минут раньше - всё хорошо! Теперь мы летим в Данию.

К шумным и говорливым израильтянам я давно привыкла. А вот скандинавы, мне казалось, народ молчаливый и не слишком эмоциональный. Неправильно казалось, потому как троица - женщина и двое мужчин - сидевшая за нами, бурно и весело беседовала, ни на минуту не умолкая, все четыре часа полёта. И также непрерывно, с каталкой, гружёной дорогими сувенирами, курсировала по салону самолёта престарелая стюардесса, то и дело уговаривая (часто - вполне успешно) пассажиров эти самые сувениры приобрести. В результате и она, и осувениренные счастливо радовались, оглашая самолёт восторженными возгласами и довольным смехом, так что к концу полёта мы слегка одурели от шума...

В датском аэропорту нас встречал пригласивший к себе погостить институтский приятель мужа - Саша. Мы загрузились в вагон поезда - просторный, наполовину заполненный велосипедами, вставленными в специальные "держалки", где я так и не смогла
ухватиться рукой за верхнюю перекладину - уж очень высоко! - и покатили в город Лингби, Люнбю, как произносят датчане.
Дом, где живёт Саша, - один из немногих многоэтажных в городе. Из квартиры, которая к нашей радости оказалась на последнем, восьмом этаже, виден не только Лингби, но и его запределы. Красиво и непривычно - краснокаменные дома с покатыми крышами, огромные парки с озёрами... А сама квартира - уютная, тёплая, с деревянной лестницей на второй этаж и паркетными полами. Давно забытое!
Наутро, запасшись Сашиными подробнейшими инструкциями, мы решительно отправились обозревать территорию. Наша решительность немедленно наткнулась на вредную преграду в виде входной-выходной стеклянной двери подъезда: видимо, опознав нас как чужаков, она никоим образом не хотела открываться автоматически! Уж мы просили её и по-английски, и по-русски, и на иврите, а она только саркастически ухмылялась снаружи работником какого-то сервиса, желавшим проникнуть как раз внутрь. Минут через пять, после моих многочисленных подёргиваний и покручиваний каких-то рычажков над дверью,
дверной бог сжалился - и дверь съехала в сторону, а мы едва не были сбиты с ног ворвавшимся в подъезд дружественным порывом ветра, при малой плюсовой температуре казавшимся ледяным. И тебе здрасте, Дания!

Лингби - премилый городок. Мы похлюпали вначале по раскисшим тропинкам вдоль озера, полюбовались утками и лебедями, деревянной водяной мельницей, аккуратными домиками с камышовыми крышами и совершенно неожиданно узрели под голыми пока кустами неземную красоту - пробившиеся сквозь опавшую листву белые-белые, нежные-нежные, свежайшие подснежники!

 

 

 


Поскольку шли мы куда глаза глядели, очень скоро оказались на одной из центральных улиц - с множеством магазинчиков, кафе и местных жителей. И сделали для себя открытие: не так уж и сложен датский язык! Ну, то-есть, ни понять разговорную речь, ни, зачастую, прочесть с первого раза что-либо мы не могли. Зато такие слова как "адвокатер", "библиотек" и "апотек" - самые необходимые в любом путешествии - порадовали своей простотой.

Решив поглазеть на местный университет, где работает Саша, мы вышли из центра на большую дорогу - и, идя навстречу невозмутимым велосипедисткам (в чёрных колготках, мини-юбочках и туфлях на высоком каблуке) и велосипедистам - они, разумеется, катят по своей дорожке, - дошли до перекрёстка, на котором красовалась радующая глаз русскоговорящего человека реклама: "EDA'S pizzaria&burgerhouse". Еда-с, господа! Пожалте к столу...
 


В университетский городок мы зашли с тыла - им оказалась тыльная сторона общежития. Мы поняли это сразу - по количеству валяющихся под домом окурков, жестянок, бутылок и иного хлама. И тут же, на уже проросшей траве, лежали несколько не успевших растаять комьев мокрого грязноватого снега. Руки зачесались, и я принялась ваять снеговика!
- У тебя перчатки намокнут! - пытался вразумить меня муж
- И что? - я сгребала снег, лепила из него туловище и голову, втыкала руки-палки...
- Руки замёрзнут, - конечно, замёрзнут! Ветрище же.
- И что? - измазанную стеклянную трубочку я воткнула снежному чудищу в рот, а бутылочку из-под виски поставила рядом со снежным туловищем.
- Да так, ничего, - тут он и сам пошарил в траве и, выудив из неё два продолговатых листика, прилепил на снеговиковую морду.
- Вот, китаец получился...
 


Весь следующий день - мрачный и безбожно холодный - Саша с женой водили нас по Копенгагену. Вначале сходили в гости к "Русалочке", одиноко сидящей на холодном камне на берегу тёмного неласкового моря. По пути успели подивиться позеленевшим бронзовым красоткам; фонтану "Гефион", где богиня Гефион со своими сыновьями-быками отрывает землю будущей Дании от Швеции; мужику, стоящему посреди аллеи на коленях, в куртке со спущенным на лицо капюшоном; другому мужику - титановому, обнажённому, с хорошо развитой мускулатурой, держащему на загривке огромный шар и скорбно смотрящему при этом на свои до жалости скромные гениталии...

 


Мы терпеливо любовались краснокирпичной ратушей, бывшей биржей со шпилем в виде четырех драконов, сплетённых задранными вверх 54-хметровыми хвостами; королевским дворцом, где на площади проводилась особо торжественная смена караула, поскольку в это время во дворце находилась королева; с признательностью погладили бронзовое колено Андерсена; послушали уличных музыкантов, немного погрелись в магазинчике, торгующем всевозможными поделками из янтаря - жёлтого, зелёного, белого, чёрного... Просто удивительно, какую красоту умеют создавать из этого "камня"!


На одной из центральных улиц повстречались с белым медведем; здесь же я присмотрела себе замечательные штанишки, но поняла, что влезть в них мне не светит из-за недостаточной кривизны моих ног; побродили в гавани, где современная грудастая русалка с насиликоненными губами зазывала отведать еды, добытой из дикой природы...

 

 


Даже в секс-шопе побывали, и, к своему удивлению, не поняли предназначения большей части аксессуаров...
Бродили- бродили - и проголодались. Накормить нас было решено знаменитым датским бутербродом - Smorrebrod. Который едят вилкой и ножом. Так решил Саша, и мы ему подчинились.
Как дотошный учёный-физик, Саша подошёл к выбору бутербродов очень серьёзно. В каждой попадавшейся нам сморебродной он вдумчиво изучал ассортимент, говорил - не то! - и мы, мужественно сопротивляясь ветру, шли вперёд. Обойдя значительное количество подобных заведений, на исходе третьего часа Саша победно ткнул пальцем в маленькую стеклянную витрину: вот они! Мы с облегчением прошмыгнули в крохотное помещение, владельцем которого оказался китаец. Именно он готовит те самые, истинно датские смореброды! Заказав по смореброду, поданному на одноразовой тарелке, мы встали у узкой пристеночной стойки и одноразовыми же ножом и вилкой принялись расчленять национальное кушанье.

- Экскьюз ми! - всполошился вдруг китаец, - я забыл взять с вас плату за тарелки!
Мы поперхнулись. Саша вернулся к китайцу и протянул ему деньги. Китаец довольно закивал.
Однако примерно через минуту он воскликнул:
- Ай эм сорри! - мы обернулись. - Но за вилки и ножи тоже нужно заплатить!

В Лингби мы вернулись поздно вечером, с удовольствием поужинали овощным салатом, жаренным с луком говяжьим фаршем с рисом, запивали это пивом и хорошим сухим вином, пили чай с вкуснейшим датским шоколадом и яблочным пирогом, обсуждали планы на завтра и время от времени вспоминали наше сегодняшнее путешествие, героем которого стал неподражаемый датский китаец.

Назавтра, радуясь несколько стихшему ветру и вовсю светившему солнцу, мы с мужем вернулись в уже практически родной Копенгаген - там ждали королевский замок Розенборг и знаменитый квартал Христиания.
В огромном Королевском замковом парке нас вполне благожелательно встретили вот уже сотни лет живущие здесь памятники и скульптуры, среди которых особенно приглянулась самая древняя здесь - Лошадь и Лев, её Кристиан IV заказал у некого Питера Хусума аж в 1617 году: подразумевается, что лев с человеческим лицом оплакивает поверженную им же лошадь. Страдания на лошадиной морде я не увидела, возможно, она кайфует - не каждой повезло быть заваленной таким нетрадиционным львом.


И лишь одна скульптура, неожиданно вынырнув в будто нарочно вырубленную прореху между пышнозелёными кустами, показала нам голую, зелёную, хоть и вполне симпатичную, но всё же задницу...

 

Мы в ответ показали ей язык и ушли осматривать замок изнутри. Занятие это оказалось не из лёгких - обилие комнат, залов, украшений, посуды, мебели и дивных гобеленов не отпускали нас добрых два часа. Подустав и почувствовав лёгкий голод, мы распрощались с монархией и двинули в сторону анархии, решив по пути перекусить чем-нибудь лёгким. Самым лёгким и привлекательным нам показался датский сыр, и в молочном отделе продуктового магазина я выбрала что-то аппетитно-дырчатое, нарезанное тонкими пластами. А вот мужу приглянулись два кубика мягкого, видимо, плавленного сыра: один в серебряной обёртке, а другой в светло-коричневой.
- Ладно, так и быть, дам тебе попробовать шоколадный сырок! - смилостивился муж, разворачивая коричневую обёртку.
Сырок прилип к обёртке изнутри и имел странную, тягуче-пастообразную консистенцию. К тому же, явственно пах кисловатым хлебом.
- Подожди, не ешь! - муж уже подносил "сырок" к открытому рту.
- Почему? - его тоже несколько смутил вид кушанья.
- Потому что это не сырок, - от смеха я уже с трудом говорила, - это дрожжи!
- То-то я смотрю - странный он какой-то, - муж досадливо покачал головой. - Вот заразы, могли бы по-английски написать - "yeast", а то пишут по-своему - "gær", кто ж это понять может?!

В бывший район хиппи - Христианию войти можно только через два входа. Один - довольно узкий проход между двумя булыжниками, перед которыми находится художественно расписанный домик, а сразу внутри - несколько абстрактных произведений местного искусства и маленький сувенирный магазинчик. Там мы купили в подарок сыну чёрную футболку, сделанную в Гондурасе, с надписью "criminal mind".

 


Метров через сто начинается непосредственно район Вольного города Христиании, где вначале попадаешь на рыночную площадь - здесь торгуют всякой всячиной, в основном, приспособлениями для курения травы и самой травой, какими-то самодельными шмотками, фенечками и китайской дешёвкой. Тут же сидят и дымят разновозрастные курильщики. Впрочем, они сидят везде, по всей Христиании, иногда разговаривают - мы и русскую речь слышали, - но чаще отрешённо молчат, по-видимому, наслаждаясь отвоёванной вольной волей. Над Христианией вьётся ароматный белесый дымок...
Побродив по местным улицам примерно час в поисках статуи Свободы, я почувствовала лёгкое головокружение и потерю некоторого контроля над ногами.
- По-моему, с тебя довольно, - муж повёл меня ко второму входу-выходу из квартала.
На деревянной перекладине между двумя резными столбами при выходе - предупреждающая надпись: "You are now entering the EU", типа, свобода кончается здесь...
И мы вышли в это самое EU, без труда нашли дорогу к поезду и вернулись в тёплую квартиру в Лингби.
По совету Сашиной жены наутро поезд вёз нас в город Хиллерёд - ко дворцу Фредериксборг, музею Национального Искусства. Вот уж дворец - так дворец! Красотища там необыкновенная. И сам дворцовый комплекс, и выставленные экспонаты, а гобелены! Просто шедевры.

 

На входе в первый же зал указано: фотографировать можно, но без вспышки.
- Как раз для моего аппарата! - обрадовался муж. Примерно полгода назад у нашего любимого Nikon(а) перестала работать вспышка. И незадолго до поездки мы купили новый аппарат, я им и снимала, а Nikon муж взял, чтобы снимать на улице.
- Ну-ка, встань рядом с теми доспехами, - в рыцарском зале было довольно светло, - я тебя сфотографирую.
Я прижалась к холодной металлической руке, сказала "чиииз!", муж щёлкнул - и я на секунду ослепла от яркого света: сработала вспышка...
Хорошо, что в это время из зала вышла смотрительница. Быстро, как могли, мы рванули в следующий зал - спрятаться от стыда и неловкости. Вспышку пришлось отключить. Она, правда, уже позже, включённая дома, больше не сработала...

А пока - мы ходили по залам, разглядывая буквально каждую вещицу - редкое великолепие! В одной из небольших комнат стоял глобус на деревянной подставке. Не обычный, а Готторпский - полый, сделанный из металла, вся сфера которого - искусно вырезанные люди и животные, символизирующие созвездия. Над большой сферой - маленькая, внутри ещё механизм - было понятно, что вся эта конструкция должна крутиться. Для наглядности рядом с глобусом установили сенсорный экран с тремя "кнопками": касаешься верхней - на экране крутится маленькая сфера; средней - внутренняя часть. А вот нижняя, которая отвечала за большую сферу, не срабатывала. Коснёшься её - только экран дёргается. Мы попеременно трогали эту стрелку - уж очень интересно было глянуть на вращение глобуса, но безуспешно. И тогда я, любознательная, как всякая женшина, просто крутанула пальцем глобус на экране. И он завертелся! Я водила по экрану вверх-вниз - и глобус, крутясь, поворачивался к нам то нижним, то верхним полюсом.
- Ага! - сказал муж, - щас! - и, подойдя к настоящему глобусу, попытался раскрутить его пальцем. Но едва он прикоснулся к металлу, как резко зазвенела сигнализация! И мы вновь позорно сбежали в комнату рядом - я, мол, не я, и хата не моя...
 


Счастливо избежав неприятностей, мы, держа руки за спиной, под равнодушными взглядами полногрудых прелестниц, привольно разлёгшихся на потолке,
 


прошлись по оставшимся залам, и на третьем, последнем этаже попали на выставку более-менее современного искусства. Выставка, честно говоря, не очень... Но две работы заинтересовали - "Danmark 2009" Питера Карлсена, этакая современная датская интерпретация "Свободы..." Э. Делакруа, и "Кронпринцесса Мэри" датской художницы Гуггер Петтер - портрет, сотворённый из кусочков газеты.

 


Замок Гамлета – Кронборг в Эльсиноре (Хельсингёр по-датски) мы оставили на закуску, на последний, четвёртый день.
Мрачноватый такой замок. Широкий ров с водой вокруг, стены высокие и холмы. Внутрь нас не пустили, но служитель сжалился над прибывшими издалека туристами, двадцатисантиметровым ключом открыл низенькую деревянную дверь чёрного хода и впустил нас во двор.
 


Ни Гамлета, ни даже тени от тени его отца во дворе не было, потому мы не стали здесь задерживаться, а пошли к морю - смотреть на пару лебедей и через пролив - на Швецию.


Потом лебеди улетели, и мы уехали - в Лингби.
Путешествие закончилось. Последнюю, жирную точку поставила идущая впереди нас дама уже у самого Сашиного дома: размеры её зада рядом с велосипедом, который она катила, были настолько внушительными, что мы затруднились представить её сидящей на узком сиденье. Возможно, она просто любит катать велосипед...

© Copyright: Ника, 2013

Регистрационный номер №0129198

от 9 апреля 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0129198 выдан для произведения:

 

Не всё ладно в Датском Королевстве. Холодно там и ветрено. На ближайшие ...надцать лет намёрзлась! Но это я так, ворчу, соскучившись по светлому иерусалимскому камню израильских домов, голубой яркости неба и жаркости солнца, разноцветью
несочетающихся сочетаний и немыслимости фасонов одежды, брюнетной курчавости и солидной носатости израильтян всех мастей. Дания немедленно охлаждает и почти непрерывным ледяным ветром, который, кажется, вот-вот сдует с трудом протиснувшееся между туч солнце; и наполовину заледеневшими озёрами с неведомо когда упавшими и вмёрзшими в них велосипедами, туфлями и прочей ерундой; и бледными курносыми лицами обладателей лёгких, почти белых волос; и чернотой едва шевелящегося моря...

Но всё это было потом. Вначале случилось предчувствие. Явное, не поддающееся никакой логике. Вроде, и выспалась, и самолётом летать в кайф, и живы-здоровы все, а вот!.. Не естся-не пьётся, нехорошо мне, тревожно как-то. Сердце колотится - тудудух, тудудух, что за дела?! Вещи на лестничную площадку вытащили - два чемодана небольших да пару сумок, я со своей поклажей из подъезда вышла - такси встречать, муж дверь запер и тоже вышел.
- Я, - говорит, - пока такси нет, пойду газету куплю в дорогу.
И побежал. А я всё сердце своё утихомириваю, только плохо у меня это получается: так паршиво мне, что хоть вой!
Тут вижу - муж через дорогу несётся, газету мне суёт и выпаливает:
- Я ключи от квартиры в замке оставил!!!
Вот оно! Сердце сразу и успокоилось. Хорошо, что мужчины любят читать газеты, и что среди мелочи в кармане не обнаружилось ключа, и что такси не приехало на пять минут раньше - всё хорошо! Теперь мы летим в Данию.

К шумным и говорливым израильтянам я давно привыкла. А вот скандинавы, мне казалось, народ молчаливый и не слишком эмоциональный. Неправильно казалось, потому как троица - женщина и двое мужчин - сидевшая за нами, бурно и весело беседовала, ни на минуту не умолкая, все четыре часа полёта. И также непрерывно, с каталкой, гружёной дорогими сувенирами, курсировала по салону самолёта престарелая стюардесса, то и дело уговаривая (часто - вполне успешно) пассажиров эти самые сувениры приобрести. В результате и она, и осувениренные счастливо радовались, оглашая самолёт восторженными возгласами и довольным смехом, так что к концу полёта мы слегка одурели от шума...

В датском аэропорту нас встречал пригласивший к себе погостить институтский приятель мужа - Саша. Мы загрузились в вагон поезда - просторный, наполовину заполненный велосипедами, вставленными в специальные "держалки", где я так и не смогла
ухватиться рукой за верхнюю перекладину - уж очень высоко! - и покатили в город Лингби, Люнбю, как произносят датчане.
Дом, где живёт Саша, - один из немногих многоэтажных в городе. Из квартиры, которая к нашей радости оказалась на последнем, восьмом этаже, виден не только Лингби, но и его запределы. Красиво и непривычно - краснокаменные дома с покатыми крышами, огромные парки с озёрами... А сама квартира - уютная, тёплая, с деревянной лестницей на второй этаж и паркетными полами. Давно забытое!
Наутро, запасшись Сашиными подробнейшими инструкциями, мы решительно отправились обозревать территорию. Наша решительность немедленно наткнулась на вредную преграду в виде входной-выходной стеклянной двери подъезда: видимо, опознав нас как чужаков, она никоим образом не хотела открываться автоматически! Уж мы просили её и по-английски, и по-русски, и на иврите, а она только саркастически ухмылялась снаружи работником какого-то сервиса, желавшим проникнуть как раз внутрь. Минут через пять, после моих многочисленных подёргиваний и покручиваний каких-то рычажков над дверью,
дверной бог сжалился - и дверь съехала в сторону, а мы едва не были сбиты с ног ворвавшимся в подъезд дружественным порывом ветра, при малой плюсовой температуре казавшимся ледяным. И тебе здрасте, Дания!

Лингби - премилый городок. Мы похлюпали вначале по раскисшим тропинкам вдоль озера, полюбовались утками и лебедями, деревянной водяной мельницей, аккуратными домиками с камышовыми крышами и совершенно неожиданно узрели под голыми пока кустами неземную красоту - пробившиеся сквозь опавшую листву белые-белые, нежные-нежные, свежайшие подснежники!

 

 

 


Поскольку шли мы куда глаза глядели, очень скоро оказались на одной из центральных улиц - с множеством магазинчиков, кафе и местных жителей. И сделали для себя открытие: не так уж и сложен датский язык! Ну, то-есть, ни понять разговорную речь, ни, зачастую, прочесть с первого раза что-либо мы не могли. Зато такие слова как "адвокатер", "библиотек" и "апотек" - самые необходимые в любом путешествии - порадовали своей простотой.

Решив поглазеть на местный университет, где работает Саша, мы вышли из центра на большую дорогу - и, идя навстречу невозмутимым велосипедисткам (в чёрных колготках, мини-юбочках и туфлях на высоком каблуке) и велосипедистам - они, разумеется, катят по своей дорожке, - дошли до перекрёстка, на котором красовалась радующая глаз русскоговорящего человека реклама: "EDA'S pizzaria&burgerhouse". Еда-с, господа! Пожалте к столу...
 


В университетский городок мы зашли с тыла - им оказалась тыльная сторона общежития. Мы поняли это сразу - по количеству валяющихся под домом окурков, жестянок, бутылок и иного хлама. И тут же, на уже проросшей траве, лежали несколько не успевших растаять комьев мокрого грязноватого снега. Руки зачесались, и я принялась ваять снеговика!
- У тебя перчатки намокнут! - пытался вразумить меня муж
- И что? - я сгребала снег, лепила из него туловище и голову, втыкала руки-палки...
- Руки замёрзнут, - конечно, замёрзнут! Ветрище же.
- И что? - измазанную стеклянную трубочку я воткнула снежному чудищу в рот, а бутылочку из-под виски поставила рядом со снежным туловищем.
- Да так, ничего, - тут он и сам пошарил в траве и, выудив из неё два продолговатых листика, прилепил на снеговиковую морду.
- Вот, китаец получился...
 


Весь следующий день - мрачный и безбожно холодный - Саша с женой водили нас по Копенгагену. Вначале сходили в гости к "Русалочке", одиноко сидящей на холодном камне на берегу тёмного неласкового моря. По пути успели подивиться позеленевшим бронзовым красоткам; фонтану "Гефион", где богиня Гефион со своими сыновьями-быками отрывает землю будущей Дании от Швеции; мужику, стоящему посреди аллеи на коленях, в куртке со спущенным на лицо капюшоном; другому мужику - титановому, обнажённому, с хорошо развитой мускулатурой, держащему на загривке огромный шар и скорбно смотрящему при этом на свои до жалости скромные гениталии...

 


Мы терпеливо любовались краснокирпичной ратушей, бывшей биржей со шпилем в виде четырех драконов, сплетённых задранными вверх 54-хметровыми хвостами; королевским дворцом, где на площади проводилась особо торжественная смена караула, поскольку в это время во дворце находилась королева; с признательностью погладили бронзовое колено Андерсена; послушали уличных музыкантов, немного погрелись в магазинчике, торгующем всевозможными поделками из янтаря - жёлтого, зелёного, белого, чёрного... Просто удивительно, какую красоту умеют создавать из этого "камня"!


На одной из центральных улиц повстречались с белым медведем; здесь же я присмотрела себе замечательные штанишки, но поняла, что влезть в них мне не светит из-за недостаточной кривизны моих ног; побродили в гавани, где современная грудастая русалка с насиликоненными губами зазывала отведать еды, добытой из дикой природы...

 

 


Даже в секс-шопе побывали, и, к своему удивлению, не поняли предназначения большей части аксессуаров...
Бродили- бродили - и проголодались. Накормить нас было решено знаменитым датским бутербродом - Smorrebrod. Который едят вилкой и ножом. Так решил Саша, и мы ему подчинились.
Как дотошный учёный-физик, Саша подошёл к выбору бутербродов очень серьёзно. В каждой попадавшейся нам сморебродной он вдумчиво изучал ассортимент, говорил - не то! - и мы, мужественно сопротивляясь ветру, шли вперёд. Обойдя значительное количество подобных заведений, на исходе третьего часа Саша победно ткнул пальцем в маленькую стеклянную витрину: вот они! Мы с облегчением прошмыгнули в крохотное помещение, владельцем которого оказался китаец. Именно он готовит те самые, истинно датские смореброды! Заказав по смореброду, поданному на одноразовой тарелке, мы встали у узкой пристеночной стойки и одноразовыми же ножом и вилкой принялись расчленять национальное кушанье.

- Экскьюз ми! - всполошился вдруг китаец, - я забыл взять с вас плату за тарелки!
Мы поперхнулись. Саша вернулся к китайцу и протянул ему деньги. Китаец довольно закивал.
Однако примерно через минуту он воскликнул:
- Ай эм сорри! - мы обернулись. - Но за вилки и ножи тоже нужно заплатить!

В Лингби мы вернулись поздно вечером, с удовольствием поужинали овощным салатом, жаренным с луком говяжьим фаршем с рисом, запивали это пивом и хорошим сухим вином, пили чай с вкуснейшим датским шоколадом и яблочным пирогом, обсуждали планы на завтра и время от времени вспоминали наше сегодняшнее путешествие, героем которого стал неподражаемый датский китаец.

Назавтра, радуясь несколько стихшему ветру и вовсю светившему солнцу, мы с мужем вернулись в уже практически родной Копенгаген - там ждали королевский замок Розенборг и знаменитый квартал Христиания.
В огромном Королевском замковом парке нас вполне благожелательно встретили вот уже сотни лет живущие здесь памятники и скульптуры, среди которых особенно приглянулась самая древняя здесь - Лошадь и Лев, её Кристиан IV заказал у некого Питера Хусума аж в 1617 году: подразумевается, что лев с человеческим лицом оплакивает поверженную им же лошадь. Страдания на лошадиной морде я не увидела, возможно, она кайфует - не каждой повезло быть заваленной таким нетрадиционным льво


И лишь одна скульптура, неожиданно вынырнув в будто нарочно вырубленную прореху между пышнозелёными кустами, показала нам голую, зелёную, хоть и вполне симпатичную, но всё же задницу...

 

Мы в ответ показали ей язык и ушли осматривать замок изнутри. Занятие это оказалось не из лёгких - обилие комнат, залов, украшений, посуды, мебели и дивных гобеленов не отпускали нас добрых два часа. Подустав и почувствовав лёгкий голод, мы распрощались с монархией и двинули в сторону анархии, решив по пути перекусить чем-нибудь лёгким. Самым лёгким и привлекательным нам показался датский сыр, и в молочном отделе продуктового магазина я выбрала что-то аппетитно-дырчатое, нарезанное тонкими пластами. А вот мужу приглянулись два кубика мягкого, видимо, плавленного сыра: один в серебряной обёртке, а другой в светло-коричневой.
- Ладно, так и быть, дам тебе попробовать шоколадный сырок! - смилостивился муж, разворачивая коричневую обёртку.
Сырок прилип к обёртке изнутри и имел странную, тягуче-пастообразную консистенцию. К тому же, явственно пах кисловатым хлебом.
- Подожди, не ешь! - муж уже подносил "сырок" к открытому рту.
- Почему? - его тоже несколько смутил вид кушанья.
- Потому что это не сырок, - от смеха я уже с трудом говорила, - это дрожжи!
- То-то я смотрю - странный он какой-то, - муж досадливо покачал головой. - Вот заразы, могли бы по-английски написать - "yeast", а то пишут по-своему - "gær", кто ж это понять может?!

В бывший район хиппи - Христианию войти можно только через два входа. Один - довольно узкий проход между двумя булыжниками, перед которыми находится художественно расписанный домик, а сразу внутри - несколько абстрактных произведений местного искусства и маленький сувенирный магазинчик. Там мы купили в подарок сыну чёрную футболку, сделанную в Гондурасе, с надписью "criminal mind".

 


Метров через сто начинается непосредственно район Вольного города Христиании, где вначале попадаешь на рыночную площадь - здесь торгуют всякой всячиной, в основном, приспособлениями для курения травы и самой травой, какими-то самодельными шмотками, фенечками и китайской дешёвкой. Тут же сидят и дымят разновозрастные курильщики. Впрочем, они сидят везде, по всей Христиании, иногда разговаривают - мы и русскую речь слышали, - но чаще отрешённо молчат, по-видимому, наслаждаясь отвоёванной вольной волей. Над Христианией вьётся ароматный белесый дымок...
Побродив по местным улицам примерно час в поисках статуи Свободы, я почувствовала лёгкое головокружение и потерю некоторого контроля над ногами.
- По-моему, с тебя довольно, - муж повёл меня ко второму входу-выходу из квартала.
На деревянной перекладине между двумя резными столбами при выходе - предупреждающая надпись: "You are now entering the EU", типа, свобода кончается здесь...
И мы вышли в это самое EU, без труда нашли дорогу к поезду и вернулись в тёплую квартиру в Лингби.
По совету Сашиной жены наутро поезд вёз нас в город Хиллерёд - ко дворцу Фредериксборг, музею Национального Искусства. Вот уж дворец - так дворец! Красотища там необыкновенная. И сам дворцовый комплекс, и выставленные экспонаты, а гобелены! Просто шедевры.

 

На входе в первый же зал указано: фотографировать можно, но без вспышки.
- Как раз для моего аппарата! - обрадовался муж. Примерно полгода назад у нашего любимого Nikon(а) перестала работать вспышка. И незадолго до поездки мы купили новый аппарат, я им и снимала, а Nikon муж взял, чтобы снимать на улице.
- Ну-ка, встань рядом с теми доспехами, - в рыцарском зале было довольно светло, - я тебя сфотографирую.
Я прижалась к холодной металлической руке, сказала "чиииз!", муж щёлкнул - и я на секунду ослепла от яркого света: сработала вспышка...
Хорошо, что в это время из зала вышла смотрительница. Быстро, как могли, мы рванули в следующий зал - спрятаться от стыда и неловкости. Вспышку пришлось отключить. Она, правда, уже позже, включённая дома, больше не сработала...

А пока - мы ходили по залам, разглядывая буквально каждую вещицу - редкое великолепие! В одной из небольших комнат стоял глобус на деревянной подставке. Не обычный, а Готторпский - полый, сделанный из металла, вся сфера которого - искусно вырезанные люди и животные, символизирующие созвездия. Над большой сферой - маленькая, внутри ещё механизм - было понятно, что вся эта конструкция должна крутиться. Для наглядности рядом с глобусом установили сенсорный экран с тремя "кнопками": касаешься верхней - на экране крутится маленькая сфера; средней - внутренняя часть. А вот нижняя, которая отвечала за большую сферу, не срабатывала. Коснёшься её - только экран дёргается. Мы попеременно трогали эту стрелку - уж очень интересно было глянуть на вращение глобуса, но безуспешно. И тогда я, любознательная, как всякая женшина, просто крутанула пальцем глобус на экране. И он завертелся! Я водила по экрану вверх-вниз - и глобус, крутясь, поворачивался к нам то нижним, то верхним полюсом.
- Ага! - сказал муж, - щас! - и, подойдя к настоящему глобусу, попытался раскрутить его пальцем. Но едва он прикоснулся к металлу, как резко зазвенела сигнализация! И мы вновь позорно сбежали в комнату рядом - я, мол, не я, и хата не моя...
 


Счастливо избежав неприятностей, мы, держа руки за спиной, под равнодушными взглядами полногрудых прелестниц, привольно разлёгшихся на потолке,
 


прошлись по оставшимся залам, и на третьем, последнем этаже попали на выставку более-менее современного искусства. Выставка, честно говоря, не очень... Но две работы заинтересовали - "Danmark 2009" Питера Карлсена, этакая современная датская интерпретация "Свободы..." Э. Делакруа, и "Кронпринцесса Мэри" датской художницы Гуггер Петтер - портрет, сотворённый из кусочков газеты.

 


Замок Гамлета – Кронборг в Эльсиноре (Хельсингёр по-датски) мы оставили на закуску, на последний, четвёртый день.
Мрачноватый такой замок. Широкий ров с водой вокруг, стены высокие и холмы. Внутрь нас не пустили, но служитель сжалился над прибывшими издалека туристами, двадцатисантиметровым ключом открыл низенькую деревянную дверь чёрного хода и впустил нас во двор.
 


Ни Гамлета, ни даже тени от тени его отца во дворе не было, потому мы не стали здесь задерживаться, а пошли к морю - смотреть на пару лебедей и через пролив - на Швецию.


Потом лебеди улетели, и мы уехали - в Лингби.
Путешествие закончилось. Последнюю, жирную точку поставила идущая впереди нас дама уже у самого Сашиного дома: размеры её зада рядом с велосипедом, который она катила, были настолько внушительными, что мы затруднились представить её сидящей на узком сиденье. Возможно, она просто любит катать велосипед...

Рейтинг: 0 863 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

 

Популярная проза за месяц
175
138
127
118
117
Кто она, Осень? 28 сентября 2017 (Тая Кузмина)
112
​ТАЙНА ОСЕНИ 29 сентября 2017 (Эльвира Ищенко)
105
101
101
98
97
97
95
94
93
91
90
89
86
85
84
83
81
80
77
75
67
61
52
50