ГлавнаяПрозаМалые формыНовеллы → Событие из провинции, где строили Храм.

Событие из провинции, где строили Храм.

20 февраля 2015 - Сергей Чернец

Сергий Чернец
Событие из провинции, где строили Храм.
С утра светило солнце. Но к девятому часу с востока выползла из-за горизонта темная зловещая туча и быстро поглотила яркие солнечные лучи. Густая тень легла на землю и поползла с быстротой скачущей лошади к поселку, затерянному среди лесов на берегу небольшой речки. Вскоре, и ветер, гнавший тучу, достиг своими порывами крыш домов, взъерошил мусор и пыль на ровной улице между домов поселка. В потемневшем небе, оттуда, с востока, уже слышались раскаты грома. Ветер гнул ветки деревьев, растущих вдоль реки с обеих сторон деревянного моста. И дождь начался. Неожиданно крупными каплями забарабанил по доскам. 
Под мостом сидел мальчишка, и для него звук дождя слился в один шумный поток, слившись с всплесками струй по воде. Ливень поливал с небес, заслонив собою всё видимое пространство. Не видно стало ничего – ни ближних кустов и деревьев, ни колокольни Церковной в середине поселка стоящей и видимой в хорошую погоду из далека. И не видно было самого поселка, куда мальчик отправил свою сестренку.
Именно возле Церкви бегала семилетняя сирота - Анечка. Она искала диакона Василия, который приютил их обоих с братом.
- Дяденька, где Василий? – спросила она встреченного пономаря. Он шел, качаясь от ветра под дождем к церковному домику позади Храма, и подхватил за руки девочку и повел её с собой. 
В трапезной, в церковном длинном домике-бараке собрались несколько человек, - все спрятались от дождя. Тут были и двое нищих, мужчина и женщина, которые просили на паперти, тут же были дворник-рабочий и некоторые прихожане, и тут же был и дьяк Василий.
Девочка худенькая, что сразу стало заметно под мокрым платьицем. Глаза её испуганные, губы дрожали, то ли от холода, то ли от волнения. Светлые волосы разметались и прилипли к мокрому лбу и щекам. Увидев диакона, она не решается сообщить проблему при скоплении людей.
- Дядя Василий, дядя Василий! – говорит она взволнованно.
- А-аа… раба божия Анюта! – Что случилось, откуда бог принес. – и повел её диакон из трапезной в смежную жилую комнату. Там, первым делом, взял со спинки железной кровати полотенце и дал Анечке. Потом он нашел в шкафу легкую курточку-ветровку и набросил её на Аничкины плечи. Курточка повисла на ней как плащ ниже колен.
- С братцем, с Димкой беда случилась. Он идти не мог и остался под мостом на реке. А я от дождя убегала-убегала, но он достал меня прямо у Церкви. – быстро-быстро говорила Анечка, будто скороговорку. 
Она вообще была шустренькая. Пока она говорила, успела и лицо и волосы полотенцем вытереть и в курточку, в рукава, руки засунула и начала загибать длинные рукава. Василий сам помог и стал загибать рукава куртки, для чего Анечка вытянула руки вперед. Она именно немедленно хотела идти к брату, (за братом) к мосту.
- Что-ты, что-ты, какая беда? У-ух, какой гром! Свят, свят, свят… Серьезное что-то? –
- Да-да. Мы на мосту игрались, - там доски качаются… а Димка прыгал, а доска сломилась и ногой провалился и прижало ему обе ноги. Я его вытащила и оттянула. Он под мост сам скатился и велел сюда идти. Может он обе ноги сломал… - так тараторила Анечка своим писклявым детским голосочком.
- Ну вот, не успел еще день начаться у вас уже горе! – покрутил головой дьяк Василий. 
– Как же это… ноги сломал… и дождь еще, гроза вон! – продолжал вслух соображать диакон, 
- Хорошо, что священника нет, и службы не было, - а была бы служба? – но псалмы и Часы читать велено. Бабы там читают. Ну да ладно. А вот я отправлю с тобой пономаря. –
И действительно, выйдя в трапезную, он обратился к пономарю Сергию. Услышав о проблеме, Сергий сразу же согласился пойти, несмотря на дождь. И Анечка все рвалась, хотя её дьяк Василий не хотел пускать. Пока «суть да дело», дождь стал утихать. А к моменту выхода пономаря, дождя уже почти не было. Летние грозы они быстрые. Но гром еще гремел, теперь уже в противоположной стороне, на западе, а от востока начинало светлеть. Туча уползала, оставляя за собой рваные клочки облаков.
- И что ж вы пошли, далеко так, с самого утра? – спросил Сергий у Анечки, когда они вышли на улицу поселка и направились к реке.
- А Димка сказал, что на рыбалку надо с утра ходить, на «утренний клев». – 
- Ага! Так вы рыбачить ходили! Вот и смотрю, что ты в резиновых сапожках, будто знала, что дождик будет…, а ты на рыба-а-лку собралась! – 
А дорогу по поселку размыло ливнем. Ноги пономаря и Анечки покрываются кусками тяжелой, мокрой глины. Пономарь идет быстро, хотя шагать тяжело. Маленькая, слабосильная Анечка едва поспевает и чуть не падает от тяжести налипшей на сапожки глины. Наконец, они выходят из поселка и дорога становится песчаной. Этот песок речка нанесла за долгие годы. Она сейчас переместилась от села километра за два, два с половиной. Каждый год весной мост сносило половодьем и его всякий раз восстанавливали. 
Село построилось на пологом спуске к реке и когда-то процветало, до революции. Потом Храм развалили: сломали купол. И что только в этом Храме не было: и зернохранилище, и склад колхозных инструментов…. В 1990-х начали Церковь восстанавливать. 

Строителем был и Сергий, - лишь в последний год его включили в штат клириков, пономарем. Храм был почти готов. Служить приезжал священник по выходным дням и по праздникам. А диакон приехал не так давно и привез с собой Анечку с братом Димкой. Их мать умерла от рака, а отца у них совсем не было. Но, как мама их водила в Церковь, и Церковь хоронила её, - то сироток приютил диакон Василий.
Ну вот, наконец, подошли они к мосту и к реке. Омытые дождем деревья, потревоженные налетевшим ветерком, сыплют на них целый поток брызг, когда они спускались с насыпи под мост. Там, прижавшись к свае, сидел восьмилетний мальчишка. Он скинул свои сапоги и потирал ушибленные икры ног. Всё оказалось не так страшно. И боль уже была не столь сильной.
- Страшный гром был, и дождь такой сильный-сильный! – говорил Димка. 
Пономарь Сергий взялся было поднять мальчика, но тот оттолкнул руки Сергия и сказал: «Я сам». 
- Ну, раз ты такой взрослый – и Сергий отлучился к кустам и деревьям и нашел там суковатую палку. Вот мальчик и встал на ноги. Шагал он медленно, но прошел по берегу до откоса. Тут Сергий взял его на руки и поднял на мост, на дорогу. Так потихоньку и тронулись.
Мальчик, да и девочка, был такого возраста, когда они много задают вопросов начинающихся со слова «почему?» - «почемучки» этакие. И шли они медленно, всякий раз останавливаясь, когда и можно было задать свой вопрос взрослому и, по их понятиям, знающему человеку. В далеком уже далеке, послышались раскаты грома уходящей грозы.
- Вот как гремит – повторялся Димка, остановившись и потирая свою ногу. Выпрямившись, он спросил:
- А почему это гром гремит, отец Сергий? –
- Вы в школе еще не проходили? – спросил пономарь, зная, что Димка ходил уже в школу и окончил первый класс и перешел во второй.
- Это одна туча надвигается на другую! Всё дело в электрическом заряде. Теплый воздух – это плюс, а холодная дождевая туча – это минус. И происходит искра – это молния. Тучи же очень большие, они высоко, и звук, поэтому, доходит до земли не сразу… - пояснил, как мог. Сергий.
- А утром мы видели уток. Они на болота полетели. Анечка, а хочешь, я тебе покажу соловьиное гнездо – в кустах видел у моста. – сказал Димка, так быстро его мысли детские перескакивали с одного на другое.
- Лучше не трогать соловьев, не тревожить – сказал Сергий – Соловей певчая птица – безгрешная. Ему от Бога такой голос дан, чтобы природу украшать пением своим – 
- А воробьи? –
- Природу вообще надо беречь. Но про воробья есть «бабушкины» предания: это злая и грешная птица. Когда Христа распинали на Кресте, он, воробей, жидам гвозди носил и кричал: «жив! жив!». Но неправда это. Был случай в Китае, когда воробьев обвинили, что они рис на полях клюют и народному хозяйству вред приносят. Тогда все люди стали убивать воробьев, а правительство даже деньги платило: за одного воробья по одному рублю. Но грех был людям и горе – потому что на следующий год и все следующие в полях размножились гусеницы и жучки, которые наоборот весь урожай риса уничтожили! Пришлось Китайцам покупать воробьев в других странах, исправлять свою ошибку! Природу беречь надо, и птички уничтожают вредных насекомых! – рассказал детям пономарь Сергий и продолжил.
- Вот почему же мы в Храме зажигаем свечи и лампадки? Вы знаете что «Бог есть свет». И на службах слышали: «Христос – Солнце Правды», «Свете тихий» и другие слова. Отсюда становится ясно, что свет в Храме и при молитве (и храмовой и домашней) – это прежде всего символ Бога. И в древности, в Ветхом Завете и в Новом Завете, в новое время, при всех богослужениях зажигается свет. И не только потому, что в Храме темно, но по символическим причинам. Вместе со светом свеча излучает тепло, которое символизирует теплоту нашей молитвы. Мы молимся Богу с теплотой души, и это тепло от нашей свечки символизирует наглядно свет от свечи. Вот ведь, почему свечи! – 
- А почему девочки и женщины должны покрывать голову платком в Церкви? – спросила маленькая Анечка во время очередной остановки.
 - Это очень непростой вопрос, но чуть-чуть попытаюсь тебе объяснить. Уже давно весь мир создал Бог, и Бог установил свой порядок в мире, а Божий порядок самый правильный, хотя люди сами свои порядки устанавливают. Есть заповедь от Бога: «На женщине не должно быть мужской одежды, и мужчина не должен одеваться в женское платье»… книга Библии Второзаконие так говорит. Заповеди Божии нельзя нарушать – это грех. Женщина покрывает голову не для себя, а для Ангелов, чтобы Ангелы могли отличить женщину от мужчины. И так написано уже в Новом Завете. И так было всегда. – закончил Сергий
- А ты останешься у нас работать в Церкви? – спросил Димка.
- Ну, Храм-то мы восстановили, построили. Видел ты, как мы стропила меняли на крыше? – 
- Да. И еще не вся крыша железом покрыта. –
- Вот, покроем крышу железом и поеду я строить другие Храмы – сказал пономарь Сергий.
За разговорами, незаметно быстро подошли они к Церкви, где их уже ждал диакон Василий. Пора было уже обедать идти. И Сергий пономарь пошел в трапезную, а дьяк Василий повел детей дальше по улице. Через два дома от Храма он снимал комнату в доме у пожилой вдовицы….
Конец.
Р. S.  Это классическая сценка из жизни, которую, очень похожую, мы можем найти в произведениях наших писателей классиков 19 века. И у Тургенева, у Куприна, у Лескова есть такие небольшие сценки. Но и сегодня жизнь наша очень похожа на повседневную жизнь народа в 19 веке. «Читайте и перечитываете классику» - вы увидите отражение вашего окружения!
Сергий Чернец.

© Copyright: Сергей Чернец, 2015

Регистрационный номер №0272788

от 20 февраля 2015

[Скрыть] Регистрационный номер 0272788 выдан для произведения:
Сергий Чернец
Событие из провинции, где строили Храм.
С утра светило солнце. Но к девятому часу с востока выползла из-за горизонта темная зловещая туча и быстро поглотила яркие солнечные лучи. Густая тень легла на землю и поползла с быстротой скачущей лошади к поселку, затерянному среди лесов на берегу небольшой речки. Вскоре, и ветер, гнавший тучу, достиг своими порывами крыш домов, взъерошил мусор и пыль на ровной улице между домов поселка. В потемневшем небе, оттуда, с востока, уже слышались раскаты грома. Ветер гнул ветки деревьев, растущих вдоль реки с обеих сторон деревянного моста. И дождь начался. Неожиданно крупными каплями забарабанил по доскам. 
Под мостом сидел мальчишка, и для него звук дождя слился в один шумный поток, слившись с всплесками струй по воде. Ливень поливал с небес, заслонив собою всё видимое пространство. Не видно стало ничего – ни ближних кустов и деревьев, ни колокольни Церковной в середине поселка стоящей и видимой в хорошую погоду из далека. И не видно было самого поселка, куда мальчик отправил свою сестренку.
Именно возле Церкви бегала семилетняя сирота - Анечка. Она искала диакона Василия, который приютил их обоих с братом.
- Дяденька, где Василий? – спросила она встреченного пономаря. Он шел, качаясь от ветра под дождем к церковному домику позади Храма, и подхватил за руки девочку и повел её с собой. 
В трапезной, в церковном длинном домике-бараке собрались несколько человек, - все спрятались от дождя. Тут были и двое нищих, мужчина и женщина, которые просили на паперти, тут же были дворник-рабочий и некоторые прихожане, и тут же был и дьяк Василий.
Девочка худенькая, что сразу стало заметно под мокрым платьицем. Глаза её испуганные, губы дрожали, то ли от холода, то ли от волнения. Светлые волосы разметались и прилипли к мокрому лбу и щекам. Увидев диакона, она не решается сообщить проблему при скоплении людей.
- Дядя Василий, дядя Василий! – говорит она взволнованно.
- А-аа… раба божия Анюта! – Что случилось, откуда бог принес. – и повел её диакон из трапезной в смежную жилую комнату. Там, первым делом, взял со спинки железной кровати полотенце и дал Анечке. Потом он нашел в шкафу легкую курточку-ветровку и набросил её на Аничкины плечи. Курточка повисла на ней как плащ ниже колен.
- С братцем, с Димкой беда случилась. Он идти не мог и остался под мостом на реке. А я от дождя убегала-убегала, но он достал меня прямо у Церкви. – быстро-быстро говорила Анечка, будто скороговорку. 
Она вообще была шустренькая. Пока она говорила, успела и лицо и волосы полотенцем вытереть и в курточку, в рукава, руки засунула и начала загибать длинные рукава. Василий сам помог и стал загибать рукава куртки, для чего Анечка вытянула руки вперед. Она именно немедленно хотела идти к брату, (за братом) к мосту.
- Что-ты, что-ты, какая беда? У-ух, какой гром! Свят, свят, свят… Серьезное что-то? –
- Да-да. Мы на мосту игрались, - там доски качаются… а Димка прыгал, а доска сломилась и ногой провалился и прижало ему обе ноги. Я его вытащила и оттянула. Он под мост сам скатился и велел сюда идти. Может он обе ноги сломал… - так тараторила Анечка своим писклявым детским голосочком.
- Ну вот, не успел еще день начаться у вас уже горе! – покрутил головой дьяк Василий. 
– Как же это… ноги сломал… и дождь еще, гроза вон! – продолжал вслух соображать диакон, 
- Хорошо, что священника нет, и службы не было, - а была бы служба? – но псалмы и Часы читать велено. Бабы там читают. Ну да ладно. А вот я отправлю с тобой пономаря. –
И действительно, выйдя в трапезную, он обратился к пономарю Сергию. Услышав о проблеме, Сергий сразу же согласился пойти, несмотря на дождь. И Анечка все рвалась, хотя её дьяк Василий не хотел пускать. Пока «суть да дело», дождь стал утихать. А к моменту выхода пономаря, дождя уже почти не было. Летние грозы они быстрые. Но гром еще гремел, теперь уже в противоположной стороне, на западе, а от востока начинало светлеть. Туча уползала, оставляя за собой рваные клочки облаков.
- И что ж вы пошли, далеко так, с самого утра? – спросил Сергий у Анечки, когда они вышли на улицу поселка и направились к реке.
- А Димка сказал, что на рыбалку надо с утра ходить, на «утренний клев». – 
- Ага! Так вы рыбачить ходили! Вот и смотрю, что ты в резиновых сапожках, будто знала, что дождик будет…, а ты на рыба-а-лку собралась! – 
А дорогу по поселку размыло ливнем. Ноги пономаря и Анечки покрываются кусками тяжелой, мокрой глины. Пономарь идет быстро, хотя шагать тяжело. Маленькая, слабосильная Анечка едва поспевает и чуть не падает от тяжести налипшей на сапожки глины. Наконец, они выходят из поселка и дорога становится песчаной. Этот песок речка нанесла за долгие годы. Она сейчас переместилась от села километра за два, два с половиной. Каждый год весной мост сносило половодьем и его всякий раз восстанавливали. 
Село построилось на пологом спуске к реке и когда-то процветало, до революции. Потом Храм развалили: сломали купол. И что только в этом Храме не было: и зернохранилище, и склад колхозных инструментов…. В 1990-х начали Церковь восстанавливать. 

Строителем был и Сергий, - лишь в последний год его включили в штат клириков, пономарем. Храм был почти готов. Служить приезжал священник по выходным дням и по праздникам. А диакон приехал не так давно и привез с собой Анечку с братом Димкой. Их мать умерла от рака, а отца у них совсем не было. Но, как мама их водила в Церковь, и Церковь хоронила её, - то сироток приютил диакон Василий.
Ну вот, наконец, подошли они к мосту и к реке. Омытые дождем деревья, потревоженные налетевшим ветерком, сыплют на них целый поток брызг, когда они спускались с насыпи под мост. Там, прижавшись к свае, сидел восьмилетний мальчишка. Он скинул свои сапоги и потирал ушибленные икры ног. Всё оказалось не так страшно. И боль уже была не столь сильной.
- Страшный гром был, и дождь такой сильный-сильный! – говорил Димка. 
Пономарь Сергий взялся было поднять мальчика, но тот оттолкнул руки Сергия и сказал: «Я сам». 
- Ну, раз ты такой взрослый – и Сергий отлучился к кустам и деревьям и нашел там суковатую палку. Вот мальчик и встал на ноги. Шагал он медленно, но прошел по берегу до откоса. Тут Сергий взял его на руки и поднял на мост, на дорогу. Так потихоньку и тронулись.
Мальчик, да и девочка, был такого возраста, когда они много задают вопросов начинающихся со слова «почему?» - «почемучки» этакие. И шли они медленно, всякий раз останавливаясь, когда и можно было задать свой вопрос взрослому и, по их понятиям, знающему человеку. В далеком уже далеке, послышались раскаты грома уходящей грозы.
- Вот как гремит – повторялся Димка, остановившись и потирая свою ногу. Выпрямившись, он спросил:
- А почему это гром гремит, отец Сергий? –
- Вы в школе еще не проходили? – спросил пономарь, зная, что Димка ходил уже в школу и окончил первый класс и перешел во второй.
- Это одна туча надвигается на другую! Всё дело в электрическом заряде. Теплый воздух – это плюс, а холодная дождевая туча – это минус. И происходит искра – это молния. Тучи же очень большие, они высоко, и звук, поэтому, доходит до земли не сразу… - пояснил, как мог. Сергий.
- А утром мы видели уток. Они на болота полетели. Анечка, а хочешь, я тебе покажу соловьиное гнездо – в кустах видел у моста. – сказал Димка, так быстро его мысли детские перескакивали с одного на другое.
- Лучше не трогать соловьев, не тревожить – сказал Сергий – Соловей певчая птица – безгрешная. Ему от Бога такой голос дан, чтобы природу украшать пением своим – 
- А воробьи? –
- Природу вообще надо беречь. Но про воробья есть «бабушкины» предания: это злая и грешная птица. Когда Христа распинали на Кресте, он, воробей, жидам гвозди носил и кричал: «жив! жив!». Но неправда это. Был случай в Китае, когда воробьев обвинили, что они рис на полях клюют и народному хозяйству вред приносят. Тогда все люди стали убивать воробьев, а правительство даже деньги платило: за одного воробья по одному рублю. Но грех был людям и горе – потому что на следующий год и все следующие в полях размножились гусеницы и жучки, которые наоборот весь урожай риса уничтожили! Пришлось Китайцам покупать воробьев в других странах, исправлять свою ошибку! Природу беречь надо, и птички уничтожают вредных насекомых! – рассказал детям пономарь Сергий и продолжил.
- Вот почему же мы в Храме зажигаем свечи и лампадки? Вы знаете что «Бог есть свет». И на службах слышали: «Христос – Солнце Правды», «Свете тихий» и другие слова. Отсюда становится ясно, что свет в Храме и при молитве (и храмовой и домашней) – это прежде всего символ Бога. И в древности, в Ветхом Завете и в Новом Завете, в новое время, при всех богослужениях зажигается свет. И не только потому, что в Храме темно, но по символическим причинам. Вместе со светом свеча излучает тепло, которое символизирует теплоту нашей молитвы. Мы молимся Богу с теплотой души, и это тепло от нашей свечки символизирует наглядно свет от свечи. Вот ведь, почему свечи! – 
- А почему девочки и женщины должны покрывать голову платком в Церкви? – спросила маленькая Анечка во время очередной остановки.
 - Это очень непростой вопрос, но чуть-чуть попытаюсь тебе объяснить. Уже давно весь мир создал Бог, и Бог установил свой порядок в мире, а Божий порядок самый правильный, хотя люди сами свои порядки устанавливают. Есть заповедь от Бога: «На женщине не должно быть мужской одежды, и мужчина не должен одеваться в женское платье»… книга Библии Второзаконие так говорит. Заповеди Божии нельзя нарушать – это грех. Женщина покрывает голову не для себя, а для Ангелов, чтобы Ангелы могли отличить женщину от мужчины. И так написано уже в Новом Завете. И так было всегда. – закончил Сергий
- А ты останешься у нас работать в Церкви? – спросил Димка.
- Ну, Храм-то мы восстановили, построили. Видел ты, как мы стропила меняли на крыше? – 
- Да. И еще не вся крыша железом покрыта. –
- Вот, покроем крышу железом и поеду я строить другие Храмы – сказал пономарь Сергий.
За разговорами, незаметно быстро подошли они к Церкви, где их уже ждал диакон Василий. Пора было уже обедать идти. И Сергий пономарь пошел в трапезную, а дьяк Василий повел детей дальше по улице. Через два дома от Храма он снимал комнату в доме у пожилой вдовицы….
Конец.
Р. S.  Это классическая сценка из жизни, которую, очень похожую, мы можем найти в произведениях наших писателей классиков 19 века. И у Тургенева, у Куприна, у Лескова есть такие небольшие сценки. Но и сегодня жизнь наша очень похожа на повседневную жизнь народа в 19 веке. «Читайте и перечитываете классику» - вы увидите отражение вашего окружения!
Сергий Чернец.
Рейтинг: +1 224 просмотра
Комментарии (2)
Дмитрий Криушов # 21 февраля 2015 в 23:07 0
Верно говорите, Сергей, и я практически с самого начала Вашего рассказика заметил некоторое сходство с, допустим, Лесковым. Но есть одна закавыка: Вы говорите о повседневной жизни нашего окружения. Полагаю, читающего классику. Допустим. Продолжаю свои мысли вслух: а что считали классикой в веке 19-м? Он ведь, коварный, неоднороден. То есть - и "классики" его неоднородны. Или Вы хотите сказать, что мы из него выбираем именно тех писателей, которые более всего ближе к нам по духу? И, ежели мы проанализируем, допустим, что именно читал классик, сопоставим с его предпочтениями, и наконец поймём, находимся ли мы теперь в новом "золотом веке" литературы joke , минули его, или же он у нас впереди. Шутка. Кроме же шуток, считаю, что классику надо читать жадно, но скептически: времечко-то было бурненькое, а писатели - почти сплошь белая кость, заражённая вирусом романтизма. Коли уж добрый человек, или же несчастный страдалец какой - обязательно и лицом-то он пригож, и глазками чист, да и имя у него достойное. Но если циничный негодяй - так Собакевич, ежели скряга - то Плюшкин, и все, как один - типы самые неприглядные. Хм... так и тянет написать нечто типа: "Автору крайне жаль злоупотреблять доверием любезного читателя при описании столь ничтожного лица, коим являлся приезжий, но справедливости ради стоит заметить, что являл он из себя персону необычную. Но не в том смысле необычную, как, скажем, кавалер двух Георгиев зараз, или же китаец на должности губернского стряпчего, но всё же - крайне занимательную своей несуразностью. Так, стоило только открыть рот, дабы поздороваться с присутствующими в станции, как в него тут же попала муха, которую он не просто выплюнул, а зачем-то завернул в носовой платок и убрал в карман. Передумав, видимо, здороваться, он надтреснутым, с премерзким дребезжанием, тенорком заказал себе по второму разряду и, сунув шляпу подмышку, сел на первое попавшееся место, нервно стреляя бесцветными глазками по сторонам. Одно плечо у него явно возвышалось над другим, волосы топорщились над ушами, да и сами уши, что удивительно, были настолько различны по форме и величине, что само собой напрашивалось сомнение - один ли человек был у странного индивидуума отцом? Успокоим читателя: отец у новоприбывшего был один, да и сейчас он благополучно здравствует на свой подполковничий пенсион. Впрочем, речь не об отставном подполковнике, а его сыне, чиновнике 12-го класса, которого, кроме крови, ежели что и роднило с бравым предком, так это фамилия. И она более подходила именно к сыну, нежели чем к отцы, ибо звучала она неуклюже и нелепо, особенно когда сей недостойный отпрыск начинал, блея и заикаясь, робко представляться: "Гу-губернский се-секретарь К-криуш-шов"....
Простите, что так длинно и малотолково получилось, но.... Короче говоря: "фильтровать" написанное классиками надо жёстко и безжалостно, невзирая на авторитеты, поскольку описания реального мира у них однобоко: это взгляды бар на действительность, и не более того. Историческая правда куда как многослойнее. Прямо как наша жизнь, а уж похожа - как две капли воды. И здесь я с Вами абсолютно согласен. С уважением - Д.К.
Сергей Чернец # 21 февраля 2015 в 23:14 +1
Спасибо за пространный комментарий! Это тоже своего рода исследование получилось у вас. И всё правильно и возразить нам нечем! Удачи вам на вашем творческом пути, отразите же и вы нашу реальность!

 

Популярная проза за месяц
158
В плену у моря... 28 августа 2017 (Анна Гирик)
137
129
109
107
Синее море 25 августа 2017 (Тая Кузмина)
104
Ловец жемчуга 28 августа 2017 (Тая Кузмина)
104
99
99
98
92
89
88
86
86
85
81
78
78
76
75
73
ПРИНЦ 29 августа 2017 (Елена Бурханова)
72
72
Только Ты! 17 сентября 2017 (Анна Гирик)
72
71
71
Песочный замок 6 сентября 2017 (Аида Бекеш)
65
64
63