ГлавнаяПрозаМалые формыНовеллы → Неизвестный симптом

Неизвестный симптом

18 февраля 2013 - Александр Шипицын

 

 

            Планами боевой и политической подготовки предусматривалось какое-то мизерное количество учебных часов на изучение авиационной медицины. Чтобы летчики имели представление о негативных последствиях воздействия неблагоприятных факторов высотного полета на их молодые, цветущие и такие нужные социалистической Родине организмы.

Не знаю, как в других полках, но наш доктор считал изучение воздействия неблагоприятных факторов полета на наших летчиков пустой тратой времени. Особенно после того, как узнал, что я провел полтора часа на высоте 7800 метров в разгерметизированной кабине без кислородной маски. И без малейших последствий для моего здоровья. Хотя, по всем правилам авиационной медицины, через десять минут должен был потерять сознание, а еще через пятьдесят – окочуриться. Наверное потому, что мой цветущий организм находился в состоянии глубочайшего похмелья. Другого объяснения этому странному факту доктор не находил. Поэтому все, отведенное на авиационную медицину время, он посвящал симптомам и лечению венерических заболеваний, а также сексуальным расстройствам и половым извращениям, которые случались в полку гораздо чаще, чем разгерметизация кабины. И этим приобрел известную популярность у летного состава.

Летчики, изредка страдавшие перечисленными расстройствами, легкомысленно надеясь на клятву Гиппократа, обращались за помощью к доктору. О чем он обязательно, и не без юмора, рассказывал командирам эскадрилий на первой же пьянке. Может быть, именно поэтому он часто бывал пьян и неоднократно просил молодых летчиков покупать ему муравьиный спирт, так как ему в аптеке муравьиный спирт уже не отпускали.

            Колабуся, до нашего гарнизона служивший в Крыму, именно из-за половых извращений был переведен на Дальний Восток. Сегодня он впервые присутствовал на лекции нашего полкового доктора. Он слушал его очень серьезно, с выражением, которое можно обнаружить только на лицах педагогов, посетивших открытый урок своего коллеги.

            Доктор как раз закончил перечислять симптомы, ложащиеся в основу диагноза – острая гонорея. Тут Колабуся  поднял руку:

            – Разрешите, доктор, дополнить ваше занимательное повествование симптомами  для ранней диагностики триппера.

            Слово «доктор» Колабуся произнес с интонацией, которую медики обычно используют, называя кого-либо коллегой.

            – Давай, Андронатий, – удивился доктор, – чем ты можешь дополнить? Науке неизвестны симптомы, не приведенные мной.

            – Это, доктор, я из личного опыта.

            – Так. И что же неизвестного науке подсказывает твой личный опыт?

            – А вот что. Завершив половой акт, надо предложить партнерше взять за щеку. Если берет охотно, вы можете быть совершенно спокойны. Если с неохотой – тут поневоле призадумаешься, но если отказывается наотрез, – в голосе Калабуси зазвенел набатный металл, – тут надо бить тревогу!

            Под бурные и продолжительные аплодисменты Колабуся сел, а доктор, глядя на него широко раскрытыми, глазами долго протирал очки, не находя, что сказать.

 

© Copyright: Александр Шипицын, 2013

Регистрационный номер №0118112

от 18 февраля 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0118112 выдан для произведения:

 

 

            Планами боевой и политической подготовки предусматривалось какое-то мизерное количество учебных часов на изучение авиационной медицины. Чтобы летчики имели представление о негативных последствиях воздействия неблагоприятных факторов высотного полета на их молодые, цветущие и такие нужные социалистической Родине организмы.

Не знаю, как в других полках, но наш доктор считал изучение воздействия неблагоприятных факторов полета на наших летчиков пустой тратой времени. Особенно после того, как узнал, что я провел полтора часа на высоте 7800 метров в разгерметизированной кабине без кислородной маски. И без малейших последствий для моего здоровья. Хотя, по всем правилам авиационной медицины, через десять минут должен был потерять сознание, а еще через пятьдесят – окочуриться. Наверное потому, что мой цветущий организм находился в состоянии глубочайшего похмелья. Другого объяснения этому странному факту доктор не находил. Поэтому все, отведенное на авиационную медицину время, он посвящал симптомам и лечению венерических заболеваний, а также сексуальным расстройствам и половым извращениям, которые случались в полку гораздо чаще, чем разгерметизация кабины. И этим приобрел известную популярность у летного состава.

Летчики, изредка страдавшие перечисленными расстройствами, легкомысленно надеясь на клятву Гиппократа, обращались за помощью к доктору. О чем он обязательно, и не без юмора, рассказывал командирам эскадрилий на первой же пьянке. Может быть, именно поэтому он часто бывал пьян и неоднократно просил молодых летчиков покупать ему муравьиный спирт, так как ему в аптеке муравьиный спирт уже не отпускали.

            Колабуся, до нашего гарнизона служивший в Крыму, именно из-за половых извращений был переведен на Дальний Восток. Сегодня он впервые присутствовал на лекции нашего полкового доктора. Он слушал его очень серьезно, с выражением, которое можно обнаружить только на лицах педагогов, посетивших открытый урок своего коллеги.

            Доктор как раз закончил перечислять симптомы, ложащиеся в основу диагноза – острая гонорея. Тут Колабуся  поднял руку:

            – Разрешите, доктор, дополнить ваше занимательное повествование симптомами  для ранней диагностики триппера.

            Слово «доктор» Колабуся произнес с интонацией, которую медики обычно используют, называя кого-либо коллегой.

            – Давай, Андронатий, – удивился доктор, – чем ты можешь дополнить? Науке неизвестны симптомы, не приведенные мной.

            – Это, доктор, я из личного опыта.

            – Так. И что же неизвестного науке подсказывает твой личный опыт?

            – А вот что. Завершив половой акт, надо предложить партнерше взять за щеку. Если берет охотно, вы можете быть совершенно спокойны. Если с неохотой – тут поневоле призадумаешься, но если отказывается наотрез, – в голосе Калабуси зазвенел набатный металл, – тут надо бить тревогу!

            Под бурные и продолжительные аплодисменты Колабуся сел, а доктор, глядя на него широко раскрытыми, глазами долго протирал очки, не находя, что сказать.

 

Рейтинг: 0 277 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

 

 

Популярная проза за месяц
126
122
92
85
71
69
64
64
63
63
62
Перчатка 19 ноября 2017 (Виктор Лидин)
60
59
58
57
56
54
54
53
53
52
51
48
47
46
44
43
Синички 20 ноября 2017 (Тая Кузмина)
41
36
35