Клубничка

article136018.jpg

 - Слушаю вас, - приложив трубку к уху и продолжая красить губы, томным голосом пропела в телефонную трубку Марьпетровна.
- Барышня… Барышня, Катеньку позовите, - сбивчивый женский голос в телефонной трубке был очень слаб.
- Катеньку? Какую Катеньку? У нас их знаете сколько?.. И ваще, бабуля, ты куда звонишь? - рявкнула секретарша и пару раз чмокнула губами, равномерно распределяя помаду. Надобности в томном придыхании не было: бабулька на противоположном конце линии явно не относилась к «ВИП-клиентам».
- Милочка, а вы не торопитесь мне хамить. С Екатериной Александровной соедините! - И в трубке булькнул довольный смешок, будто собеседница воочию увидела, как секретарша, раздувшая было щеки на первой фразе, вдруг подавилась желанием поставить «нахалку» на место и растянула губы в дежурной улыбочке. – Только побыстрее, пожалуйста, я то ведь и помру ненароком…
- Соединяю, - с привычными интонациями в голосе пропела Марьпетровна, отключилась и, плавно опустив трубку на базу, снова повернулась к зеркалу…

- Слушаю, - Екатерина Александровна, прижав трубку к уху, продолжала разбирать груду бумаг на столе.
- Катенька, ты не можешь сейчас приехать? - прошелестело тихим елейным голоском в телефоне.
- Катенька?.. Бабуль, ты меня так уже лет 20 не звала. Ты, что? Заболела? - в трубке повисло молчание, и только какая-то возня нарушала его время от времени. - Бабуль, ты меня пугаешь… - но тут наступила уже полная тишина. Катерина еще какое-то время прислушивалась, а потом решительно застучала по клавишам набора. Короткие гудки. Еще раз. Снова занято. Девушка, порывшись в сумке, вытащила сотовый и набрала номер деда. «Ваш абонент находится вне зоны действия сети…»
- Черт! И что там у них случилось? - Екатерина забросила сотовый обратно и встала. С сожалением оглядела рабочий стол и, щелкнув мышкой, выключила комп. Вскинула сумку на плечо и вышла в приемную:
- Мария Петровна, я, по всей видимости, сегодня уже не вернусь. Если будет что-то срочное, звоните на сотовый.
- С бабушкой что-то? - сочувственно поинтересовалась Марьпетровна.
- Я пока ничего не знаю. До свидания.
Сев в машину, Катерина еще раз попробовала связаться, но получив прежний ответ, решительно выехала со стоянки. В открытое окно ворвался свежий ветерок, выгоняя из салона застоявшийся горячий воздух…

Остановив машину, она не стала возиться с воротами. Прошмыгнула в калитку и, отталкивая радостно скалящегося Султана, сразу побежала в дом.
- Ба! Ты где? - в доме пахло свежезаваренным кофе и жасмином. - Ба! Дед! Да, где вы?!! 
Катя обежала первый этаж и задумчиво остановилась у лестницы наверх, ведь они туда поднимались редко. Давно уже второй этаж стал «гостевым» - им пользовались дети и внуки, когда приезжали в гости к старикам. На всякий случай решила подняться и туда. Зашла в комнату, издавна считавшуюся только ее, и выглянула в окно. Бабушка в шортах и коротком топе сидела на террасе в деревянном шезлонге. Ее загорелые ноги покоились на сидении стоящего напротив еще одного такого же. И… бабушка курила. Рядом на круглом столике стоял поднос с кофейником и две чашки.
- Ну, бабуля! - Катерина решительно распахнула створку окна и высунулась наружу. Но ее опередили:
- Катька, иди сюда! Нечего метать гром-и-молнии из окна, - бабуля откинула голову на спинку шезлонга и глянула снизу вверх, - кофе стынет.
Девушка хмыкнула, задержала руку на створке окна и решила не закрывать - пусть проветрится. «Что она вытворяет! Рабочий день в разгаре! Ну, я ей сейчас устрою «выволочку с потасовочкой»! - и, кинув сумку на кровать, она, уже не спеша спустилась в сад.
- Так! А дед где? - Катерина села и взяла протянутую чашку.
- Уехал за клубничкой, - и бабуля подмигнула внучке.
- В августе? - Катя пригубила кофе и удивленно уставилась на бабушку.
- Хм. Катя, клубничку продают сейчас круглогодично…и даже круглосуточно, - та хихикнула.
- И все-таки, что это было? Тебе нездоровится? Тогда, чего ради ты куришь? - нахмурилась внучка.
- Не-а. Мне хо-ро-шо! Но иначе тебя не дозовешься, а я решила поделиться с тобой хорошим днем.
- Ба, у меня же работа… - жалобно, но не очень убедительно протянула девушка.
- И что? У твоей прабабки в жизни тоже была только работа. Знаешь, она мне однажды сказала: «Тебе хотя бы есть, что вспомнить. А у меня - одна работа». Не превращайся в прабабку. Надоел мне твой тухлый взгляд. Рассказывай, давай! Что там твой ро̀ман?
- Какой-такой роман? Нет никаких романов… и уже давно!
- Вот это и плохо! Девушке твоего возраста и обаяния нужно иметь несколько романов одновременно, и она во всех них должна играть главные роли!
- А дед поддерживает твою философию? - Катя, наконец-то, расслабилась и, улыбнувшись, откинулась на спинку кресла. На работу она сегодня точно уже не попадет, да и …не хотелось уже, почему-то.
- Дед... Твой дед был жутким занудой и постоянно меня одергивал, считая, что имеет право мне все время говорить о том, что именно я делаю не так.
- Никогда не замечала за ним таких… - девушка, подбирая слово, как в детстве сморщила нос, - наклонностей.
- А кто тебе сказал, что я говорю о Матвее? Я говорю о твоем деде - отце твоей матери, - бабушка чуть помедлила, а потом скосила глаза, чтобы не проглядеть произведенный эффект. 
Катерина сначала открыла глаза, на ее лице появилось недоумение, а потом она резко выпрямившись, повернула голову:
- Во как?!
- Ага. Он был первым моим мужем… - бабуля выдержала паузу и рассмеялась, - и не единственным. Матвей у меня, - она, подсчитывая, демонстративно стала загибать пальцы, - …четвёртый.
- Да ты что?! И когда же ты успела? Что-то я никаких других дедов за свои двадцать шесть лет не помню!
- А зачем? Надеюсь, каждый из них продолжает жить своей жизнью, - она хмыкнула, - я давно не интересовалась. Лет двадцать уже, как бог миловал от свиданий… с прошлым. Туда, Катька, возвращаться не нужно никогда. Надо извлекать уроки и …шагать дальше. Иначе прошлое повиснет на тебе, как стопудовая гиря и утянет туда, где жизни уже нет. Только холодные брызги былых страстей. Ни тепла от них - ни радости. Вот так! А ты? «Нет никаких романов… и уже давно». Как давно, Катьк, а? Я смотрю на тебя и вижу: ты стоишь на месте, а жизнь тебя обтекает. И твой деловой костюм уже оброс водорослями условностей. Сделай же шаг! Не против течения, нет. Ты и так уже стоишь против течения. Иди вперед. Пусть жизнь возьмет свое и понесет тебя…
На террасу влетел радостный Султан и, виляя хвостом, ткнулся в руку хозяйки. Следом за ним из-за угла появился дед, несущий на вытянутых руках огромное блюдо с фруктами.
- Знаешь, радость моя, я подумал, что к моему возвращению ты можешь захотеть еще и фруктов. И не стал, подобно герою О′Генри гоняться за персиком, а прихватил к твоему пробуждению весь ассортимент. Здравствуй, солнышко, - дед поставил блюдо на столик и по очереди поцеловал дам, - Катюня, давай я тебе к кофейку еще и пироженок принесу? И, девочки, может быть, по кофейку - да на речку?
- Ну, что, Катька, рванем? 
- А может, не будем делать резких движений? Хорошо же сидим? - девушка, как в детстве, просяще, закатила глаза. – Да, и пироженку! Деда - два!
- Два? - он усмехнулся. - Будет тебе - два! - теперь рассмеялись все.
- Садись уж! Я сама схожу. - Катерина поднялась и отправилась на кухню. 
Почему-то вдруг проснулся аппетит. Захотелось и огромного многослойного бутерброда… и конфет, и пресловутых пироженок, да и рыбки красненькой неплохо бы. Недолго думая, она, выудив самый большой поднос, стала уставлять его тарелками. На кухонном столе лежал еще один пакет, и, мимоходом, девушка заглянула и туда. Там лежали штук пять нераспечатанных видеодисков. Катька вынула один и присвистнула:
- Клубничка…

Через пару часов Катерина возвращалась в город. Мысль вернуться на работу в голову так и не пришла. Домой! Только домой! 
Домой? Она резко затормозила и съехала на обочину. 
Ее дом – ее двухкомнатная одинокая квартира, вдруг явственно встала перед глазами. Будто очнувшись, она вдруг поняла, что живет в сером мире. Все оттенки серого, сливаясь, перетекали из комнаты в комнату… Темно-серый диван, ковер, даже плед, лежащий на любимом кресле… 
А ведь еще вчера она все это любила. А теперь? Серо…
Но, может быть, стоит эту серость как-то скрасить?
«Скажем, э… - она хмыкнула, сдерживая смех, – фруктами?..»

© Copyright: Марина Друзь (Мира Кузнецова), 2013

Регистрационный номер №0136018

от 11 мая 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0136018 выдан для произведения:

 - Слушаю вас, - приложив трубку к уху и продолжая красить губы, томным голосом пропела в телефонную трубку Марьпетровна.
- Барышня… Барышня, Катеньку позовите, - сбивчивый женский голос в телефонной трубке был очень слаб.
- Катеньку? Какую Катеньку? У нас их знаете сколько?.. И ваще, бабуля, ты куда звонишь? - рявкнула секретарша и пару раз чмокнула губами, равномерно распределяя помаду. Надобности в томном придыхании не было: бабулька на противоположном конце линии явно не относилась к «ВИП-клиентам».
- Милочка, а вы не торопитесь мне хамить. С Екатериной Александровной соедините! - И в трубке булькнул довольный смешок, будто собеседница воочию увидела, как секретарша, раздувшая было щеки на первой фразе, вдруг подавилась желанием поставить «нахалку» на место и растянула губы в дежурной улыбочке. – Только побыстрее, пожалуйста, я то ведь и помру ненароком…
- Соединяю, - с привычными интонациями в голосе пропела Марьпетровна, отключилась и, плавно опустив трубку на базу, снова повернулась к зеркалу…

- Слушаю, - Екатерина Александровна, прижав трубку к уху, продолжала разбирать груду бумаг на столе.
- Катенька, ты не можешь сейчас приехать? - прошелестело тихим елейным голоском в телефоне.
- Катенька?.. Бабуль, ты меня так уже лет 20 не звала. Ты, что? Заболела? - в трубке повисло молчание, и только какая-то возня нарушала его время от времени. - Бабуль, ты меня пугаешь… - но тут наступила уже полная тишина. Катерина еще какое-то время прислушивалась, а потом решительно застучала по клавишам набора. Короткие гудки. Еще раз. Снова занято. Девушка, порывшись в сумке, вытащила сотовый и набрала номер деда. «Ваш абонент находится вне зоны действия сети…»
- Черт! И что там у них случилось? - Екатерина забросила сотовый обратно и встала. С сожалением оглядела рабочий стол и, щелкнув мышкой, выключила комп. Вскинула сумку на плечо и вышла в приемную:
- Мария Петровна, я, по всей видимости, сегодня уже не вернусь. Если будет что-то срочное, звоните на сотовый.
- С бабушкой что-то? - сочувственно поинтересовалась Марьпетровна.
- Я пока ничего не знаю. До свидания.
Сев в машину, Катерина еще раз попробовала связаться, но получив прежний ответ, решительно выехала со стоянки. В открытое окно ворвался свежий ветерок, выгоняя из салона застоявшийся горячий воздух…

Остановив машину, она не стала возиться с воротами. Прошмыгнула в калитку и, отталкивая радостно скалящегося Султана, сразу побежала в дом.
- Ба! Ты где? - в доме пахло свежезаваренным кофе и жасмином. - Ба! Дед! Да, где вы?!! 
Катя обежала первый этаж и задумчиво остановилась у лестницы наверх, ведь они туда поднимались редко. Давно уже второй этаж стал «гостевым» - им пользовались дети и внуки, когда приезжали в гости к старикам. На всякий случай решила подняться и туда. Зашла в комнату, издавна считавшуюся только ее, и выглянула в окно. Бабушка в шортах и коротком топе сидела на террасе в деревянном шезлонге. Ее загорелые ноги покоились на сидении стоящего напротив еще одного такого же. И… бабушка курила. Рядом на круглом столике стоял поднос с кофейником и две чашки.
- Ну, бабуля! - Катерина решительно распахнула створку окна и высунулась наружу. Но ее опередили:
- Катька, иди сюда! Нечего метать гром-и-молнии из окна, - бабуля откинула голову на спинку шезлонга и глянула снизу вверх, - кофе стынет.
Девушка хмыкнула, задержала руку на створке окна и решила не закрывать - пусть проветрится. «Что она вытворяет! Рабочий день в разгаре! Ну, я ей сейчас устрою «выволочку с потасовочкой»! - и, кинув сумку на кровать, она, уже не спеша спустилась в сад.
- Так! А дед где? - Катерина села и взяла протянутую чашку.
- Уехал за клубничкой, - и бабуля подмигнула внучке.
- В августе? - Катя пригубила кофе и удивленно уставилась на бабушку.
- Хм. Катя, клубничку продают сейчас круглогодично…и даже круглосуточно, - та хихикнула.
- И все-таки, что это было? Тебе нездоровится? Тогда, чего ради ты куришь? - нахмурилась внучка.
- Не-а. Мне хо-ро-шо! Но иначе тебя не дозовешься, а я решила поделиться с тобой хорошим днем.
- Ба, у меня же работа… - жалобно, но не очень убедительно протянула девушка.
- И что? У твоей прабабки в жизни тоже была только работа. Знаешь, она мне однажды сказала: «Тебе хотя бы есть, что вспомнить. А у меня - одна работа». Не превращайся в прабабку. Надоел мне твой тухлый взгляд. Рассказывай, давай! Что там твой ро̀ман?
- Какой-такой роман? Нет никаких романов… и уже давно!
- Вот это и плохо! Девушке твоего возраста и обаяния нужно иметь несколько романов одновременно, и она во всех них должна играть главные роли!
- А дед поддерживает твою философию? - Катя, наконец-то, расслабилась и, улыбнувшись, откинулась на спинку кресла. На работу она сегодня точно уже не попадет, да и …не хотелось уже, почему-то.
- Дед... Твой дед был жутким занудой и постоянно меня одергивал, считая, что имеет право мне все время говорить о том, что именно я делаю не так.
- Никогда не замечала за ним таких… - девушка, подбирая слово, как в детстве сморщила нос, - наклонностей.
- А кто тебе сказал, что я говорю о Матвее? Я говорю о твоем деде - отце твоей матери, - бабушка чуть помедлила, а потом скосила глаза, чтобы не проглядеть произведенный эффект. 
Катерина сначала открыла глаза, на ее лице появилось недоумение, а потом она резко выпрямившись, повернула голову:
- Во как?!
- Ага. Он был первым моим мужем… - бабуля выдержала паузу и рассмеялась, - и не единственным. Матвей у меня, - она, подсчитывая, демонстративно стала загибать пальцы, - …четвёртый.
- Да ты что?! И когда же ты успела? Что-то я никаких других дедов за свои двадцать шесть лет не помню!
- А зачем? Надеюсь, каждый из них продолжает жить своей жизнью, - она хмыкнула, - я давно не интересовалась. Лет двадцать уже, как бог миловал от свиданий… с прошлым. Туда, Катька, возвращаться не нужно никогда. Надо извлекать уроки и …шагать дальше. Иначе прошлое повиснет на тебе, как стопудовая гиря и утянет туда, где жизни уже нет. Только холодные брызги былых страстей. Ни тепла от них - ни радости. Вот так! А ты? «Нет никаких романов… и уже давно». Как давно, Катьк, а? Я смотрю на тебя и вижу: ты стоишь на месте, а жизнь тебя обтекает. И твой деловой костюм уже оброс водорослями условностей. Сделай же шаг! Не против течения, нет. Ты и так уже стоишь против течения. Иди вперед. Пусть жизнь возьмет свое и понесет тебя…
На террасу влетел радостный Султан и, виляя хвостом, ткнулся в руку хозяйки. Следом за ним из-за угла появился дед, несущий на вытянутых руках огромное блюдо с фруктами.
- Знаешь, радость моя, я подумал, что к моему возвращению ты можешь захотеть еще и фруктов. И не стал, подобно герою О′Генри гоняться за персиком, а прихватил к твоему пробуждению весь ассортимент. Здравствуй, солнышко, - дед поставил блюдо на столик и по очереди поцеловал дам, - Катюня, давай я тебе к кофейку еще и пироженок принесу? И, девочки, может быть, по кофейку - да на речку?
- Ну, что, Катька, рванем? 
- А может, не будем делать резких движений? Хорошо же сидим? - девушка, как в детстве, просяще, закатила глаза. – Да, и пироженку! Деда - два!
- Два? - он усмехнулся. - Будет тебе - два! - теперь рассмеялись все.
- Садись уж! Я сама схожу. - Катерина поднялась и отправилась на кухню. 
Почему-то вдруг проснулся аппетит. Захотелось и огромного многослойного бутерброда… и конфет, и пресловутых пироженок, да и рыбки красненькой неплохо бы. Недолго думая, она, выудив самый большой поднос, стала уставлять его тарелками. На кухонном столе лежал еще один пакет, и, мимоходом, девушка заглянула и туда. Там лежали штук пять нераспечатанных видеодисков. Катька вынула один и присвистнула:
- Клубничка…

Через пару часов Катерина возвращалась в город. Мысль вернуться на работу в голову так и не пришла. Домой! Только домой! 
Домой? Она резко затормозила и съехала на обочину. 
Ее дом – ее двухкомнатная одинокая квартира, вдруг явственно встала перед глазами. Будто очнувшись, она вдруг поняла, что живет в сером мире. Все оттенки серого, сливаясь, перетекали из комнаты в комнату… Темно-серый диван, ковер, даже плед, лежащий на любимом кресле… 
А ведь еще вчера она все это любила. А теперь? Серо…
Но, может быть, стоит эту серость как-то скрасить?
«Скажем, э… - она хмыкнула, сдерживая смех, – фруктами?..»

Рейтинг: +2 333 просмотра
Комментарии (5)
Игорь Кичапов # 29 мая 2013 в 23:16 0
Понравилось! И то что женщине надо быть героиней сразу многих романов,и про прошлое, в которое не стоит возвращаться. Но и забывать его,тоже не выход. Бабулька то, как оказалось помнит,хоть и *по пальчикам*..)))Респект!
Алексей Матвеев # 25 августа 2013 в 14:39 0
))))))!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
Марина Друзь (Мира Кузнецова) # 25 августа 2013 в 14:46 0
Рада)))))))
Федор Птичкин # 11 декабря 2013 в 15:13 0
Миллионер один вышел на улицу и начал встречным девушкам предлагать выйти за него замуж, (не раскрываясь - за прохожего, за проходимца). одна из десяти согласилась - и выиграла! dogflo
Мира! Спасибо за восклицательный знак в "Афродите". Сейчас я напечатал "Прокажённый". Должен понравиться.
Марина Друзь (Мира Кузнецова) # 11 декабря 2013 в 15:16 0
Федь, прочитаю. Еще не добралась. Спасибо за розу.
Популярная проза за месяц
117
116
113
107
102
96
96
93
92
91
90
86
82
80
80
79
73
72
70
69
66
66
66
64
63
61
58
58
56
54