ГлавнаяВся прозаМалые формыНовеллы → Девушка и бомж

Девушка и бомж

7 декабря 2013 - Серов Владимир

Мороз был слабым, но позёмка, которую поднимал северный ветер, портила погоду. Землю лишь кое-где прикрывали проплешины грязного снега, что было необычно для конца декабря.

«О! Пришла. Повезло мне нынче. Эти много чего выбрасывают съестного, видно богато живут» - бомж, ёжась от колючего ветра,  следил из-за угла, как удаляется девушка.  Когда она скрылась в арке, он бросился к мусорному баку и выудил оттуда выброшенный пакет.

Добыча была богатой – сыр нарезанный, булочка надкусанная, несколько ломтиков колбаски и пакет кефира.

«Бааа! А это что такое!?... Быть не может!... Ни фига себе!…»

Он с удивлением смотрел на упакованную в целлофан пачку денег, лежащую на дне пакета.

«Новые купюры! Обечайка банковская! Пятьсот тысяч! Вот это фарт!...» - пронеслось в мозгу. Схватив добычу, он быстро покинул мусорку и почти бегом устремился к своему жилищу. Оно было рядом.  Через два квартала в небольшом скверика стояла будка теплоузла, вот в ней он и обретался. Сторожа его не трогали, поскольку  жил он тихо, никому не досаждая, не пил и не дебоширил, а периодические угощения, так сказать,  для согрева, делали его полезным приживалом.

- Можно затеять новый бизнес. На первое время хватит, а там и деньги начнут капать. Деньги… Эх, деньги!… Опять деньги! А девушка!? Может, она на машину копила? Вряд ли! Бабло банковскими  пачками не копят… Молода ещё! Потеряла?  Точно! И деньги  не её! Стопудово, чужие! Во, попала! Да, ещё под Новый год!

Бедная девочка! – мысли путались в голове.

Он надыбал это хлебное место в мае, девчушка с завидным постоянством выносила каждое утро мешок с мусором, в котором находилась приличная жратва. Но у богатых свои причуды – мол, заветренное не едим! А ему – лафа!

 

Тепло от трубы и неяркие блики огарка свечи незаметно погрузили его в сон.

Ему снилось, что он сидит в кресле-качалке, ноги покоились на низкой скамеечке, стоявшей у камина.  В мерцании огоньков ёлки, стоявшей позади в углу, сумрак комнаты казался волшебным. От ног по телу разливалось тепло. Потрескивали догорающие поленья.  Он знал, что кого-то ждёт, но не знал кого.

***   

- Я тебе давно говорю, что она ненормальная!  Мусор этот дурацкий выносит, как будто нет прислуги. Разговаривать с нами перестала.

- Может у неё любовь несчастная, например! – оправдывалась жена.

- Ага! Неразделённая! Наверное, она пришить его хочет. Автомат купит на те бабки, что спёрла, и на зону! Аффект, де, у меня был! А нам как людям в глаза смотреть?! – не унимался муж.

- Ты так говоришь, потому что Лиза не родная тебе!

- А поллимона тебе не жалко?!

- Может это не она!?

- Деньги взяла я. – сказала девушка, входя в кабинет отчима. – Вы деньги пачками считаете, а люди с голоду мрут…

- Ты зарабооотай сперва, потом и разбрасывайся….

- Заработай!? – закричала Лиза. – Ты партнёра своего кинул на бабло ваше вонючее. По миру пустил! А теперь, оказывается, ты работаешь?!

- Я так и знала! Я знала… - и мать, закрыв лицо ладонями, зарыдала.

 

В дверь позвонили. Мать, на ходу вытирая слёзы, направилась в коридор.

- Кто там?!

- Телеграмма!

Открыв дверь, женщина удивленно вскинула бровями. Перед ней стоял одетый в затёртую куртку с капюшоном грязный бомж. Он  протянул  ей целлофановый пакет с деньгами, упакованными в банковскую пачку, и хрипло произнёс.  

- Возьмите!

И едва взглянув на неё,  вдруг, резко опустил голову, от чего капюшон упал на лицо.

– Ваша дочь потеряла. – глухо добавил он, повернулся и быстро  пошёл по коридору к лестнице.

*** 

Прошёл год.

Он сидел в кресле-качалке, ноги покоились на низкой скамеечке, стоявшей у камина.  В мерцании огоньков ёлки, стоявшей позади в углу комнаты, сумрак казался волшебным. От ног по телу разливалось тепло. Потрескивали поленья.

В комнату вошла Лиза.

- Тебе хорошо, пап!?

- Очень! Садись рядом, я хочу кое о чём спросить.

Дочь поставила стул возле кресла и села. Отец взял её за руку.

- Зачем ты взяла те деньги?

- … Я хотела, чтобы твоя жизнь изменилась, чтобы ты перестал бомжевать, чтобы мы смогли жить вместе.

- Откуда ты узнала, что я твой отец!?

- А помнишь, когда ты пришёл на мусорку в майские праздники – без усов и бороды, с бритой головой?

- Помню! Я выводил вшей. Пришлось бриться во всех местах, сжечь одежду, пройти дезинфекцию.

- Мама выбросила твои фото, но не знала, что после твоего исчезновения, я оставила себе одну. Ту, где ты сидишь в саду под цветущей яблоней.

- Ааа! Помню тот сад, я его очень любил. Так ты специально носила мне еду!?

- Извини меня! Я была глупа. Мнем было стыдно за твой вид, за твою жизнь… Но я не знала, почему так случилось… А осенью я разыскала твоего бывшего напарника, дядю Серёжу…

- Жив, курилка! Честно говоря я думал, что они его грохнули… извини… убили!  - поправился отец, смутившись.

- Живой! Очень даже живой! Вот он мне и рассказал твою историю.

 После Нового года ушла из дому, ведь 5 января я стала совершеннолетней! Переехала жить к дяде Серёже в Пензу. Он меня отругал за те деньги и назвал дурёхой!

- Сурово, но справедливо!

- Он мне объяснил, что когда понял, к чему всё идёт, то часть денег вывел из оборота, включая реальную стоимость твоей доли. За эти годы набежали проценты.  На эти деньги и куплен этот домик.

Кстати, а зачем ты вернул маме деньги!?

- Я испугался, не хотел, чтобы тебя обвинили в воровстве.

- Но ты же не знал, что я твоя дочь?!

- А разве нужно жалеть только своих детей!?

- Ты и маму пожалел?!

- Деньги страшны тем, что они не имеют ни жалости, ни совести, и уничтожают человека изнутри, оставляя лишь сверкающую оболочку, которая меркнет вместе с исчезновением богатства.

- Ты прав! Мама очень изменилась с этим «товарисчем», что подставил тебя.

- Можно и так сказать, но те деньги из домашнего сейфа вынула мама. А он обвинил меня в воровстве! И я ушёл, отдав ей свою долю в бизнесе.

- И не отомстил?! Ещё Конфуций сказал, что платить добром за зло — нелепость.

- А ты!? Как я мог мстить матери своего ребёнка? Да, Бог с ними, с деньгами! Ведь ты со мной! А потом, ты не сказала вторую часть изречения Кун-цзы.

- Какую?

- «Чем же тогда платить за добро?»

Оба замолчали.

В наступившей тишине начали бить куранты.

С Новым годом!

С новым счастьем!

© Copyright: Серов Владимир, 2013

Регистрационный номер №0173714

от 7 декабря 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0173714 выдан для произведения:

Мороз был слабым, но позёмка, которую поднимал северный ветер, портила погоду. Землю лишь кое-где прикрывали проплешины грязного снега, что было необычно для конца декабря.

«О! Пришла. Повезло мне нынче. Эти много чего выбрасывают съестного, видно богато живут» - бомж, ёжась от колючего ветра,  следил из-за угла, как удаляется девушка.  Когда она скрылась в арке, он бросился к мусорному баку и выудил оттуда выброшенный пакет.

Добыча была богатой – сыр нарезанный, булочка надкусанная, несколько ломтиков колбаски и пакет кефира.

«Бааа! А это что такое!?... Быть не может!... Ни фига себе!…»

Он с удивлением смотрел на упакованную в целлофан пачку денег, лежащую на дне пакета.

«Новые купюры! Обечайка банковская! Пятьсот тысяч! Вот это фарт!...» - пронеслось в мозгу. Схватив добычу, он быстро покинул мусорку и почти бегом устремился к своему жилищу. Оно было рядом.  Через два квартала в небольшом скверика стояла будка теплоузла, вот в ней он и обретался. Сторожа его не трогали, поскольку  жил он тихо, никому не досаждая, не пил и не дебоширил, а периодические угощения, так сказать,  для согрева, делали его полезным приживалом.

- Можно затеять новый бизнес. На первое время хватит, а там и деньги начнут капать. Деньги… Эх, деньги!… Опять деньги! А девушка!? Может, она на машину копила? Вряд ли! Бабло банковскими  пачками не копят… Молода ещё! Потеряла?  Точно! И деньги  не её! Стопудово, чужие! Во, попала! Да, ещё под Новый год!

Бедная девочка! – мысли путались в голове.

Он надыбал это хлебное место в мае, девчушка с завидным постоянством выносила каждое утро мешок с мусором, в котором находилась приличная жратва. Но у богатых свои причуды – мол, заветренное не едим! А ему – лафа!

 

Тепло от трубы и неяркие блики огарка свечи незаметно погрузили его в сон.

Ему снилось, что он сидит в кресле-качалке, ноги покоились на низкой скамеечке, стоявшей у камина.  В мерцании огоньков ёлки, стоявшей позади в углу, сумрак комнаты казался волшебным. От ног по телу разливалось тепло. Потрескивали догорающие поленья.  Он знал, что кого-то ждёт, но не знал кого.

***   

- Я тебе давно говорю, что она ненормальная!  Мусор этот дурацкий выносит, как будто нет прислуги. Разговаривать с нами перестала.

- Может у неё любовь несчастная, например! – оправдывалась жена.

- Ага! Неразделённая! Наверное, она пришить его хочет. Автомат купит на те бабки, что спёрла, и на зону! Аффект, де, у меня был! А нам как людям в глаза смотреть?! – не унимался муж.

- Ты так говоришь, потому что Лиза не родная тебе!

- А поллимона тебе не жалко?!

- Может это не она!?

- Деньги взяла я. – сказала девушка, входя в кабинет отчима. – Вы деньги пачками считаете, а люди с голоду мрут…

- Ты зарабооотай сперва, потом и разбрасывайся….

- Заработай!? – закричала Лиза. – Ты партнёра своего кинул на бабло ваше вонючее. По миру пустил! А теперь, оказывается, ты работаешь?!

- Я так и знала! Я знала… - и мать, закрыв лицо ладонями, зарыдала.

 

В дверь позвонили. Мать, на ходу вытирая слёзы, направилась в коридор.

- Кто там?!

- Телеграмма!

Открыв дверь, женщина удивленно вскинула бровями. Перед ней стоял одетый в затёртую куртку с капюшоном грязный бомж. Он  протянул  ей целлофановый пакет с деньгами, упакованными в банковскую пачку, и хрипло произнёс.  

- Возьмите!

И едва взглянув на неё,  вдруг, резко опустил голову, от чего капюшон упал на лицо.

– Ваша дочь потеряла. – глухо добавил он, повернулся и быстро  пошёл по коридору к лестнице.

*** 

Прошёл год.

Он сидел в кресле-качалке, ноги покоились на низкой скамеечке, стоявшей у камина.  В мерцании огоньков ёлки, стоявшей позади в углу комнаты, сумрак казался волшебным. От ног по телу разливалось тепло. Потрескивали поленья.

В комнату вошла Лиза.

- Тебе хорошо, пап!?

- Очень! Садись рядом, я хочу кое о чём спросить.

Дочь поставила стул возле кресла и села. Отец взял её за руку.

- Зачем ты взяла те деньги?

- … Я хотела, чтобы твоя жизнь изменилась, чтобы ты перестал бомжевать, чтобы мы смогли жить вместе.

- Откуда ты узнала, что я твой отец!?

- А помнишь, когда ты пришёл на мусорку в майские праздники – без усов и бороды, с бритой головой?

- Помню! Я выводил вшей. Пришлось бриться во всех местах, сжечь одежду, пройти дезинфекцию.

- Мама выбросила твои фото, но не знала, что после твоего исчезновения, я оставила себе одну. Ту, где ты сидишь в саду под цветущей яблоней.

- Ааа! Помню тот сад, я его очень любил. Так ты специально носила мне еду!?

- Извини меня! Я была глупа. Мнем было стыдно за твой вид, за твою жизнь… Но я не знала, почему так случилось… А осенью я разыскала твоего бывшего напарника, дядю Серёжу…

- Жив, курилка! Честно говоря я думал, что они его грохнули… извини… убили!  - поправился отец, смутившись.

- Живой! Очень даже живой! Вот он мне и рассказал твою историю.

 После Нового года ушла из дому, ведь 5 января я стала совершеннолетней! Переехала жить к дяде Серёже в Пензу. Он меня отругал за те деньги и назвал дурёхой!

- Сурово, но справедливо!

- Он мне объяснил, что когда понял, к чему всё идёт, то часть денег вывел из оборота, включая реальную стоимость твоей доли. За эти годы набежали проценты.  На эти деньги и куплен этот домик.

Кстати, а зачем ты вернул маме деньги!?

- Я испугался, не хотел, чтобы тебя обвинили в воровстве.

- Но ты же не знал, что я твоя дочь?!

- А разве нужно жалеть только своих детей!?

- Ты и маму пожалел?!

- Деньги страшны тем, что они не имеют ни жалости, ни совести, и уничтожают человека изнутри, оставляя лишь сверкающую оболочку, которая меркнет вместе с исчезновением богатства.

- Ты прав! Мама очень изменилась с этим «товарисчем», что подставил тебя.

- Можно и так сказать, но те деньги из домашнего сейфа вынула мама. А он обвинил меня в воровстве! И я ушёл, отдав ей свою долю в бизнесе.

- И не отомстил?! Ещё Конфуций сказал, что платить добром за зло — нелепость.

- А ты!? Как я мог мстить матери своего ребёнка? Да, Бог с ними, с деньгами! Ведь ты со мной! А потом, ты не сказала вторую часть изречения Кун-цзы.

- Какую?

- «Чем же тогда платить за добро?»

Оба замолчали.

В наступившей тишине начали бить куранты.

С Новым годом!

С новым счастьем!

Рейтинг: +4 397 просмотров
Комментарии (8)
Татьяна Марцева # 8 декабря 2013 в 03:25 +1
Удивительный рассказ!!!!
Пребываю под впечатлением!!!
Тронута до слез!!!
Серов Владимир # 8 декабря 2013 в 07:35 0
Большущее спасибо, уважаемая Татьяна! 040a6efb898eeececd6a4cf582d6dca6
Тема вечная - добро и зло. Так хочется, чтобы последнего было меньше.... Но, похоже, это начинает превращаться в несбыточную мечту! 625530bdc4096c98467b2e0537a7c9cd
НАДЕЖДА ШУМАКОВА # 8 декабря 2013 в 19:46 +1
ОЧЕНЬ ТРОГАТЕЛЬНО! ЕСЛИ НАБЕЖАЛИ СЛЕЗЫ! ЗНАЧИТ НАПИСАНО ДУШЕЙ! И О ВЕЧНЫХ ЦЕННОСТЯХ.
Серов Владимир # 8 декабря 2013 в 19:51 0
Спасибо, Надя! 38
Время такое наступает - добра и мистики!
mozarella (Элина Маркова) # 26 октября 2014 в 19:45 +1
Суровая правда жизни - и трогательность... Как хорошо, что такой добрый финал! soln
Серов Владимир # 26 октября 2014 в 19:55 0
хочется добра! soln
Ксения Павловна Петрова # 3 декабря 2014 в 19:05 +1
Владимир,здравствуйте.Интересная история,я даже не могла подумать,что она так закончится)))К празднику читать да радоваться. podargo

Серов Владимир # 3 декабря 2014 в 19:31 0
Здравствуйте, Ксения! 30 Огромное спасибо за отзыв! Весьма польщён! lubov5
Популярная проза за месяц
117
116
112
111
107
98
95
92
91
88
87
85
81
80
79
76
73
71
70
69
66
66
64
64
63
61
57
57
56
54