ГлавнаяВся прозаМалые формыНовеллы → Девушка и бомж

 

Девушка и бомж

7 декабря 2013 - Серов Владимир

Мороз был слабым, но позёмка, которую поднимал северный ветер, портила погоду. Землю лишь кое-где прикрывали проплешины грязного снега, что было необычно для конца декабря.

«О! Пришла. Повезло мне нынче. Эти много чего выбрасывают съестного, видно богато живут» - бомж, ёжась от колючего ветра,  следил из-за угла, как удаляется девушка.  Когда она скрылась в арке, он бросился к мусорному баку и выудил оттуда выброшенный пакет.

Добыча была богатой – сыр нарезанный, булочка надкусанная, несколько ломтиков колбаски и пакет кефира.

«Бааа! А это что такое!?... Быть не может!... Ни фига себе!…»

Он с удивлением смотрел на упакованную в целлофан пачку денег, лежащую на дне пакета.

«Новые купюры! Обечайка банковская! Пятьсот тысяч! Вот это фарт!...» - пронеслось в мозгу. Схватив добычу, он быстро покинул мусорку и почти бегом устремился к своему жилищу. Оно было рядом.  Через два квартала в небольшом скверика стояла будка теплоузла, вот в ней он и обретался. Сторожа его не трогали, поскольку  жил он тихо, никому не досаждая, не пил и не дебоширил, а периодические угощения, так сказать,  для согрева, делали его полезным приживалом.

- Можно затеять новый бизнес. На первое время хватит, а там и деньги начнут капать. Деньги… Эх, деньги!… Опять деньги! А девушка!? Может, она на машину копила? Вряд ли! Бабло банковскими  пачками не копят… Молода ещё! Потеряла?  Точно! И деньги  не её! Стопудово, чужие! Во, попала! Да, ещё под Новый год!

Бедная девочка! – мысли путались в голове.

Он надыбал это хлебное место в мае, девчушка с завидным постоянством выносила каждое утро мешок с мусором, в котором находилась приличная жратва. Но у богатых свои причуды – мол, заветренное не едим! А ему – лафа!

 

Тепло от трубы и неяркие блики огарка свечи незаметно погрузили его в сон.

Ему снилось, что он сидит в кресле-качалке, ноги покоились на низкой скамеечке, стоявшей у камина.  В мерцании огоньков ёлки, стоявшей позади в углу, сумрак комнаты казался волшебным. От ног по телу разливалось тепло. Потрескивали догорающие поленья.  Он знал, что кого-то ждёт, но не знал кого.

***   

- Я тебе давно говорю, что она ненормальная!  Мусор этот дурацкий выносит, как будто нет прислуги. Разговаривать с нами перестала.

- Может у неё любовь несчастная, например! – оправдывалась жена.

- Ага! Неразделённая! Наверное, она пришить его хочет. Автомат купит на те бабки, что спёрла, и на зону! Аффект, де, у меня был! А нам как людям в глаза смотреть?! – не унимался муж.

- Ты так говоришь, потому что Лиза не родная тебе!

- А поллимона тебе не жалко?!

- Может это не она!?

- Деньги взяла я. – сказала девушка, входя в кабинет отчима. – Вы деньги пачками считаете, а люди с голоду мрут…

- Ты зарабооотай сперва, потом и разбрасывайся….

- Заработай!? – закричала Лиза. – Ты партнёра своего кинул на бабло ваше вонючее. По миру пустил! А теперь, оказывается, ты работаешь?!

- Я так и знала! Я знала… - и мать, закрыв лицо ладонями, зарыдала.

 

В дверь позвонили. Мать, на ходу вытирая слёзы, направилась в коридор.

- Кто там?!

- Телеграмма!

Открыв дверь, женщина удивленно вскинула бровями. Перед ней стоял одетый в затёртую куртку с капюшоном грязный бомж. Он  протянул  ей целлофановый пакет с деньгами, упакованными в банковскую пачку, и хрипло произнёс.  

- Возьмите!

И едва взглянув на неё,  вдруг, резко опустил голову, от чего капюшон упал на лицо.

– Ваша дочь потеряла. – глухо добавил он, повернулся и быстро  пошёл по коридору к лестнице.

*** 

Прошёл год.

Он сидел в кресле-качалке, ноги покоились на низкой скамеечке, стоявшей у камина.  В мерцании огоньков ёлки, стоявшей позади в углу комнаты, сумрак казался волшебным. От ног по телу разливалось тепло. Потрескивали поленья.

В комнату вошла Лиза.

- Тебе хорошо, пап!?

- Очень! Садись рядом, я хочу кое о чём спросить.

Дочь поставила стул возле кресла и села. Отец взял её за руку.

- Зачем ты взяла те деньги?

- … Я хотела, чтобы твоя жизнь изменилась, чтобы ты перестал бомжевать, чтобы мы смогли жить вместе.

- Откуда ты узнала, что я твой отец!?

- А помнишь, когда ты пришёл на мусорку в майские праздники – без усов и бороды, с бритой головой?

- Помню! Я выводил вшей. Пришлось бриться во всех местах, сжечь одежду, пройти дезинфекцию.

- Мама выбросила твои фото, но не знала, что после твоего исчезновения, я оставила себе одну. Ту, где ты сидишь в саду под цветущей яблоней.

- Ааа! Помню тот сад, я его очень любил. Так ты специально носила мне еду!?

- Извини меня! Я была глупа. Мнем было стыдно за твой вид, за твою жизнь… Но я не знала, почему так случилось… А осенью я разыскала твоего бывшего напарника, дядю Серёжу…

- Жив, курилка! Честно говоря я думал, что они его грохнули… извини… убили!  - поправился отец, смутившись.

- Живой! Очень даже живой! Вот он мне и рассказал твою историю.

 После Нового года ушла из дому, ведь 5 января я стала совершеннолетней! Переехала жить к дяде Серёже в Пензу. Он меня отругал за те деньги и назвал дурёхой!

- Сурово, но справедливо!

- Он мне объяснил, что когда понял, к чему всё идёт, то часть денег вывел из оборота, включая реальную стоимость твоей доли. За эти годы набежали проценты.  На эти деньги и куплен этот домик.

Кстати, а зачем ты вернул маме деньги!?

- Я испугался, не хотел, чтобы тебя обвинили в воровстве.

- Но ты же не знал, что я твоя дочь?!

- А разве нужно жалеть только своих детей!?

- Ты и маму пожалел?!

- Деньги страшны тем, что они не имеют ни жалости, ни совести, и уничтожают человека изнутри, оставляя лишь сверкающую оболочку, которая меркнет вместе с исчезновением богатства.

- Ты прав! Мама очень изменилась с этим «товарисчем», что подставил тебя.

- Можно и так сказать, но те деньги из домашнего сейфа вынула мама. А он обвинил меня в воровстве! И я ушёл, отдав ей свою долю в бизнесе.

- И не отомстил?! Ещё Конфуций сказал, что платить добром за зло — нелепость.

- А ты!? Как я мог мстить матери своего ребёнка? Да, Бог с ними, с деньгами! Ведь ты со мной! А потом, ты не сказала вторую часть изречения Кун-цзы.

- Какую?

- «Чем же тогда платить за добро?»

Оба замолчали.

В наступившей тишине начали бить куранты.

С Новым годом!

С новым счастьем!

© Copyright: Серов Владимир, 2013

Регистрационный номер №0173714

от 7 декабря 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0173714 выдан для произведения:

Мороз был слабым, но позёмка, которую поднимал северный ветер, портила погоду. Землю лишь кое-где прикрывали проплешины грязного снега, что было необычно для конца декабря.

«О! Пришла. Повезло мне нынче. Эти много чего выбрасывают съестного, видно богато живут» - бомж, ёжась от колючего ветра,  следил из-за угла, как удаляется девушка.  Когда она скрылась в арке, он бросился к мусорному баку и выудил оттуда выброшенный пакет.

Добыча была богатой – сыр нарезанный, булочка надкусанная, несколько ломтиков колбаски и пакет кефира.

«Бааа! А это что такое!?... Быть не может!... Ни фига себе!…»

Он с удивлением смотрел на упакованную в целлофан пачку денег, лежащую на дне пакета.

«Новые купюры! Обечайка банковская! Пятьсот тысяч! Вот это фарт!...» - пронеслось в мозгу. Схватив добычу, он быстро покинул мусорку и почти бегом устремился к своему жилищу. Оно было рядом.  Через два квартала в небольшом скверика стояла будка теплоузла, вот в ней он и обретался. Сторожа его не трогали, поскольку  жил он тихо, никому не досаждая, не пил и не дебоширил, а периодические угощения, так сказать,  для согрева, делали его полезным приживалом.

- Можно затеять новый бизнес. На первое время хватит, а там и деньги начнут капать. Деньги… Эх, деньги!… Опять деньги! А девушка!? Может, она на машину копила? Вряд ли! Бабло банковскими  пачками не копят… Молода ещё! Потеряла?  Точно! И деньги  не её! Стопудово, чужие! Во, попала! Да, ещё под Новый год!

Бедная девочка! – мысли путались в голове.

Он надыбал это хлебное место в мае, девчушка с завидным постоянством выносила каждое утро мешок с мусором, в котором находилась приличная жратва. Но у богатых свои причуды – мол, заветренное не едим! А ему – лафа!

 

Тепло от трубы и неяркие блики огарка свечи незаметно погрузили его в сон.

Ему снилось, что он сидит в кресле-качалке, ноги покоились на низкой скамеечке, стоявшей у камина.  В мерцании огоньков ёлки, стоявшей позади в углу, сумрак комнаты казался волшебным. От ног по телу разливалось тепло. Потрескивали догорающие поленья.  Он знал, что кого-то ждёт, но не знал кого.

***   

- Я тебе давно говорю, что она ненормальная!  Мусор этот дурацкий выносит, как будто нет прислуги. Разговаривать с нами перестала.

- Может у неё любовь несчастная, например! – оправдывалась жена.

- Ага! Неразделённая! Наверное, она пришить его хочет. Автомат купит на те бабки, что спёрла, и на зону! Аффект, де, у меня был! А нам как людям в глаза смотреть?! – не унимался муж.

- Ты так говоришь, потому что Лиза не родная тебе!

- А поллимона тебе не жалко?!

- Может это не она!?

- Деньги взяла я. – сказала девушка, входя в кабинет отчима. – Вы деньги пачками считаете, а люди с голоду мрут…

- Ты зарабооотай сперва, потом и разбрасывайся….

- Заработай!? – закричала Лиза. – Ты партнёра своего кинул на бабло ваше вонючее. По миру пустил! А теперь, оказывается, ты работаешь?!

- Я так и знала! Я знала… - и мать, закрыв лицо ладонями, зарыдала.

 

В дверь позвонили. Мать, на ходу вытирая слёзы, направилась в коридор.

- Кто там?!

- Телеграмма!

Открыв дверь, женщина удивленно вскинула бровями. Перед ней стоял одетый в затёртую куртку с капюшоном грязный бомж. Он  протянул  ей целлофановый пакет с деньгами, упакованными в банковскую пачку, и хрипло произнёс.  

- Возьмите!

И едва взглянув на неё,  вдруг, резко опустил голову, от чего капюшон упал на лицо.

– Ваша дочь потеряла. – глухо добавил он, повернулся и быстро  пошёл по коридору к лестнице.

*** 

Прошёл год.

Он сидел в кресле-качалке, ноги покоились на низкой скамеечке, стоявшей у камина.  В мерцании огоньков ёлки, стоявшей позади в углу комнаты, сумрак казался волшебным. От ног по телу разливалось тепло. Потрескивали поленья.

В комнату вошла Лиза.

- Тебе хорошо, пап!?

- Очень! Садись рядом, я хочу кое о чём спросить.

Дочь поставила стул возле кресла и села. Отец взял её за руку.

- Зачем ты взяла те деньги?

- … Я хотела, чтобы твоя жизнь изменилась, чтобы ты перестал бомжевать, чтобы мы смогли жить вместе.

- Откуда ты узнала, что я твой отец!?

- А помнишь, когда ты пришёл на мусорку в майские праздники – без усов и бороды, с бритой головой?

- Помню! Я выводил вшей. Пришлось бриться во всех местах, сжечь одежду, пройти дезинфекцию.

- Мама выбросила твои фото, но не знала, что после твоего исчезновения, я оставила себе одну. Ту, где ты сидишь в саду под цветущей яблоней.

- Ааа! Помню тот сад, я его очень любил. Так ты специально носила мне еду!?

- Извини меня! Я была глупа. Мнем было стыдно за твой вид, за твою жизнь… Но я не знала, почему так случилось… А осенью я разыскала твоего бывшего напарника, дядю Серёжу…

- Жив, курилка! Честно говоря я думал, что они его грохнули… извини… убили!  - поправился отец, смутившись.

- Живой! Очень даже живой! Вот он мне и рассказал твою историю.

 После Нового года ушла из дому, ведь 5 января я стала совершеннолетней! Переехала жить к дяде Серёже в Пензу. Он меня отругал за те деньги и назвал дурёхой!

- Сурово, но справедливо!

- Он мне объяснил, что когда понял, к чему всё идёт, то часть денег вывел из оборота, включая реальную стоимость твоей доли. За эти годы набежали проценты.  На эти деньги и куплен этот домик.

Кстати, а зачем ты вернул маме деньги!?

- Я испугался, не хотел, чтобы тебя обвинили в воровстве.

- Но ты же не знал, что я твоя дочь?!

- А разве нужно жалеть только своих детей!?

- Ты и маму пожалел?!

- Деньги страшны тем, что они не имеют ни жалости, ни совести, и уничтожают человека изнутри, оставляя лишь сверкающую оболочку, которая меркнет вместе с исчезновением богатства.

- Ты прав! Мама очень изменилась с этим «товарисчем», что подставил тебя.

- Можно и так сказать, но те деньги из домашнего сейфа вынула мама. А он обвинил меня в воровстве! И я ушёл, отдав ей свою долю в бизнесе.

- И не отомстил?! Ещё Конфуций сказал, что платить добром за зло — нелепость.

- А ты!? Как я мог мстить матери своего ребёнка? Да, Бог с ними, с деньгами! Ведь ты со мной! А потом, ты не сказала вторую часть изречения Кун-цзы.

- Какую?

- «Чем же тогда платить за добро?»

Оба замолчали.

В наступившей тишине начали бить куранты.

С Новым годом!

С новым счастьем!

Рейтинг: +4 363 просмотра
Комментарии (8)
Татьяна Марцева # 8 декабря 2013 в 03:25 +1
Удивительный рассказ!!!!
Пребываю под впечатлением!!!
Тронута до слез!!!
Серов Владимир # 8 декабря 2013 в 07:35 0
Большущее спасибо, уважаемая Татьяна! 040a6efb898eeececd6a4cf582d6dca6
Тема вечная - добро и зло. Так хочется, чтобы последнего было меньше.... Но, похоже, это начинает превращаться в несбыточную мечту! 625530bdc4096c98467b2e0537a7c9cd
НАДЕЖДА ШУМАКОВА # 8 декабря 2013 в 19:46 +1
ОЧЕНЬ ТРОГАТЕЛЬНО! ЕСЛИ НАБЕЖАЛИ СЛЕЗЫ! ЗНАЧИТ НАПИСАНО ДУШЕЙ! И О ВЕЧНЫХ ЦЕННОСТЯХ.
Серов Владимир # 8 декабря 2013 в 19:51 0
Спасибо, Надя! 38
Время такое наступает - добра и мистики!
mozarella (Элина Маркова) # 26 октября 2014 в 19:45 +1
Суровая правда жизни - и трогательность... Как хорошо, что такой добрый финал! soln
Серов Владимир # 26 октября 2014 в 19:55 0
хочется добра! soln
Ксения Павловна Петрова # 3 декабря 2014 в 19:05 +1
Владимир,здравствуйте.Интересная история,я даже не могла подумать,что она так закончится)))К празднику читать да радоваться. podargo

Серов Владимир # 3 декабря 2014 в 19:31 0
Здравствуйте, Ксения! 30 Огромное спасибо за отзыв! Весьма польщён! lubov5