ГлавнаяПрозаМалые формыНовеллы → Ботанический сад

Ботанический сад

21 февраля 2012 - Николай Ветров

 

Хочу поговорить о редком островке зелени, расположенном посреди огромного столичного города. О ботаническом саде. Не о том, что раньше назывался «Аптекарский огород», ныне Ботанический сад московского университета (на проспекте Мира). А о большом, Главном ботаническом саде Академии наук, расположенном в районе Останкино.

Но начну издалека. С того времени, о котором мало кто вспоминает. Когда за недавно возникшей ВСХВ (всесоюзной сельскохозяйственной выставкой), строившейся в 1939-40 годах, были поля и леса. Город Москва здесь заканчивался. За останкинским дворцом графов Шереметьевых находилась старинная дубовая роща, которая в обиходе так и называлась – «шереметьевская».

Летом 1945 года недалеко от платформы «Останкино» из железнодорожных  вагонов шла интенсивная разгрузка ящиков с оборудованием, прибывшем по репарациям из Германии. Его складировали на территории будущих заводов. Под охраной бойцов НКВД прибыли составы с немецкими военнопленными. «Зона» или концлагерь с немецкими военнопленными возник рядом с шереметьевской дубовой рощой, поблизости от деревни Марфино. Немцы строили окрестные дома и предприятия. Корпуса гостиницы «Останкино», Останкинский пивзавод, мясоперерабатывающий комбинат,  завод мясомолочного оборудования, жилые дома и многое другое. По вывезенным немецким проектам. Ящики со станками и узлами грузились в эшелоны в советской зоне окуппации, а здесь, на месте, всё это устанавливалось в цеха, отстроенные по образцу и подобию тех, из которых бралось. То есть немецкий завод воспроизводился заново в СССР руками немецкой рабочей силы. Так же, кстати, возникли и производственные территории в Москве в Очаково и Люблино.

Случилось мне в середине 80-х годов работать инженером на Останкинском заводе мясо-молочного машиностроения. И вот что удивляло. На фасаде одного из цехов выложен кирпичом год окончания строительства – 1952-й. А в цеху строит пресс, немецкий, старый, 1906 года. Огромный, высоченный, многотонный. Откуда на заводе, построенном в 1952 году пресс 1906 года? Я этого не понимал.  Пока не узнал из литературы о масштабах вывезенного в 1945-46 годах из Германии. Вывозилось оборудование всех заводов и фабрик, проекты зданий, всё имущество, находившееся в советской зоне. Рассказывают, что с олимпийского стадиона в Берлине были вывезены шкафы, диваны, кубки. Проекты гитлеровской застройки нового Берлина, книгохранилища, охотничьи ружья, отобранные у немецких бюргеров, столовые сервизы и многое другое. Эшелон личного трофейного имущества Георгия Жукова состоял из восьми вагонов, забитых под завязку мебелью, коврами, посудой и т. д и т. п. Потом эти вещи хранились на даче маршала. И одним из поводов снятия его с высокой должности было обвинение в поклонении западному образу жизни. Мол, дача забита немецкими вещами.

А пресс тот сначала установили на основание, а потом вокруг него выстроили цех и крышу.

В мае-июне 1945 года по Германии прокатилась волна беспримерного насилия. Опьянённые победой солдаты врывались в дома мирных граждан и грабили, насиловали, убивали. Насилию подвергались женщины самого разного возраста. Ежедневно сотни немецких семей предпочитали все вместе утопиться в реке, нежели их дети достанутся в руки озверевших пьяных победителей. Берега местных рек вниз по течению были усыпаны утопленниками.

Насилием занималась и охрана лагерей, в которых размещались бывшие советские граждане, работавшие у немцев на предприятих или в качестве прислуги, в семьях немецких чиновников. Советские женщины, будучи интернироваными в лагерь для перемещённых лиц, под охраной НКВД, подвергались ежедневным издевательствам и изнасилованиям бойцов Красной Армии. Об этой стороне той победы мало кто и где упоминает. Ведь «победителей не судят». А побеждённые – «масса» и «материал истории».

Немцы работали, строили в Останкино в течение почти десяти лет. В 1955 году уехали на родину последние их выжившие партии. На территории Ботанического сада множество небольших построек создано их руками. Особенно в той его части, что по сей день остаётся закрытой для прогулок посетителей. Между Ботанической улицей и Октябрьской (Николаевской) железной дорогой. Лицом к улице комдива Орлова (Сусоколовскому шоссе) стоят несколько небольших классических фасадов дач из камня, летом утопающих в зелени деревьев и кустарника. Построенные немцами, по проектам дач для нацистких бонз, в Германии так и не осуществившимся, они являются незаметным украшением этого перекрёстка. На полузакрытой территории сохранился барак, в котором жили немцы; аллея каштанов, с канавкой для подвода воды к корням деревьев; аллея более чем полувековых елей, ведущая к кирпичной пятиэтажке коридорного типа, одному из трёх домов, в которых жила лагерная администрация – офицеры, старшины, сверхсрочники. Теплиц, в которых заключённые выращивали зелень для лагерного начальства, теперь уже почти не видно. Сквозь них пробилась молодая поросль. Места, где находились бараки, заброшены. На краю маленького реликтового соснового бора - бывшая столовая и хозпостройки.

В лагере была печь, где сжигались трупы умерших пленных. Поскольку настоящей, как в  крематории, печи не было, обгорелые кости вывозились вглубь шереметьевской рощи. И сохранившийся в глубине сада огороженный металлическим забором «заказник» и есть то место, где закапывали пепел.

Летом 1980 года совершал я пробежку вокруг этого забора. Было это накануне известной Олимпиады. Вокруг «заказника» прохаживались два человека в штатском, с красными удостоверениями. Меня беззастенчиво прогнали. Боялись они тогда немецких туристов, и тех, кто подскажет им дорогу.

Что представляет собой ботанический сад сегодня? Благодаря помощи одного из крупных сотовых операторов закончено строительство теплиц для пальм и других теплолюбивых растений. Этот недострой продолжался свыше 20 лет. С северной стороны зелёного массива появилось мусороперерабатывающее предприятие, из труб которого практически нет дыма. Для сада такое соседство обернулось экологическим бедствием. Большинство дубов больно. Особенно, как ни странно, в глубине, самой его середине. Сначала эти исполины были атакованы зелёной гусеницей. Листва на них стала изъеденной, дырявой. А в последнее время в центральной части сада можно наблюдать лишь сухие остовы деревьев. Роща гибнет, отдавая  чистый воздух, поглощяя выбросы «экологичных» предприятий.

С северной стороны массива пристроилась свалка грунта некой строительной фирмы, а на Окружной ж. д. дороге денно и нощно гремит погрузка бесконечных гор металлолома. Гастарбайтеры и бродяги превратили окраину этого городского леса в место своих постоянных посиделок с последствиями в виде куч мусора, пакетов, бутылок и т. д.

Периодически дирекция сада с помощью полиции ликвидирует в глубине зарослей картонные трущобы. И видимо, это всё, на что их хватает. Асфальтовые дорожки потрескались, живой уголок давно исчез. Нет лебедей, ежей, мало муравейников и пчёл. В саду не катаются зимой на санях, приезжая из ВВЦ.

В восьмидесятые годы сад собирались расширять. Построили станцию с одноименным названием. Освободили территорию рядом с новым метро. И… Новую землю пытались благоустраивать, прокладывать дорожки, но к ботаническому саду так и не присоединили. Так что, если вы захотите посетить Ботанический сад Академии Наук РФ, ехать до метро «Ботанический сад» бесполезно. В сад вы там не попадёте. А лучше добираться до метро «Владыкино».

А может быть, это и к лучшему, что не асфальтируют? Меньше разрушений. Не трогают своими «благодеяниями» этот чудный уголок природы среди агрессивного и равнодушного города.

Храни тебя, Боже, Ботанический сад!

© Copyright: Николай Ветров, 2012

Регистрационный номер №0028941

от 21 февраля 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0028941 выдан для произведения:

 

Хочу поговорить о редком островке зелени, расположенном посреди огромного столичного города. О ботаническом саде. Не о том, что раньше назывался «Аптекарский огород», ныне Ботанический сад московского университета (на проспекте Мира). А о большом, Главном ботаническом саде Академии наук, расположенном в районе Останкино.

Но начну издалека. С того времени, о котором мало кто вспоминает. Когда за недавно возникшей ВСХВ (всесоюзной сельскохозяйственной выставкой), строившейся в 1939-40 годах, были поля и леса. Город Москва здесь заканчивался. За останкинским дворцом графов Шереметьевых находилась старинная дубовая роща, которая в обиходе так и называлась – «шереметьевская».

Летом 1945 года недалеко от платформы «Останкино» из железнодорожных  вагонов шла интенсивная разгрузка ящиков с оборудованием, прибывшем по репарациям из Германии. Его складировали на территории будущих заводов. Под охраной бойцов НКВД прибыли составы с немецкими военнопленными. «Зона» или концлагерь с немецкими военнопленными возник рядом с шереметьевской дубовой рощой, поблизости от деревни Марфино. Немцы строили окрестные дома и предприятия. Корпуса гостиницы «Останкино», Останкинский пивзавод, мясоперерабатывающий комбинат,  завод мясомолочного оборудования, жилые дома и многое другое. По вывезенным немецким проектам. Ящики со станками и узлами грузились в эшелоны в советской зоне окуппации, а здесь, на месте, всё это устанавливалось в цеха, отстроенные по образцу и подобию тех, из которых бралось. То есть немецкий завод воспроизводился заново в СССР руками немецкой рабочей силы. Так же, кстати, возникли и производственные территории в Москве в Очаково и Люблино.

Случилось мне в середине 80-х годов работать инженером на Останкинском заводе мясо-молочного машиностроения. И вот что удивляло. На фасаде одного из цехов выложен кирпичом год окончания строительства – 1952-й. А в цеху строит пресс, немецкий, старый, 1906 года. Огромный, высоченный, многотонный. Откуда на заводе, построенном в 1952 году пресс 1906 года? Я этого не понимал.  Пока не узнал из литературы о масштабах вывезенного в 1945-46 годах из Германии. Вывозилось оборудование всех заводов и фабрик, проекты зданий, всё имущество, находившееся в советской зоне. Рассказывают, что с олимпийского стадиона в Берлине были вывезены шкафы, диваны, кубки. Проекты гитлеровской застройки нового Берлина, книгохранилища, охотничьи ружья, отобранные у немецких бюргеров, столовые сервизы и многое другое. Эшелон личного трофейного имущества Георгия Жукова состоял из восьми вагонов, забитых под завязку мебелью, коврами, посудой и т. д и т. п. Потом эти вещи хранились на даче маршала. И одним из поводов снятия его с высокой должности было обвинение в поклонении западному образу жизни. Мол, дача забита немецкими вещами.

А пресс тот сначала установили на основание, а потом вокруг него выстроили цех и крышу.

В мае-июне 1945 года по Германии прокатилась волна беспримерного насилия. Опьянённые победой солдаты врывались в дома мирных граждан и грабили, насиловали, убивали. Насилию подвергались женщины самого разного возраста. Ежедневно сотни немецких семей предпочитали все вместе утопиться в реке, нежели их дети достанутся в руки озверевших пьяных победителей. Берега местных рек вниз по течению были усыпаны утопленниками.

Насилием занималась и охрана лагерей, в которых размещались бывшие советские граждане, работавшие у немцев на предприятих или в качестве прислуги, в семьях немецких чиновников. Советские женщины, будучи интернироваными в лагерь для перемещённых лиц, под охраной НКВД, подвергались ежедневным издевательствам и изнасилованиям бойцов Красной Армии. Об этой стороне той победы мало кто и где упоминает. Ведь «победителей не судят». А побеждённые – «масса» и «материал истории».

Немцы работали, строили в Останкино в течение почти десяти лет. В 1955 году уехали на родину последние их выжившие партии. На территории Ботанического сада множество небольших построек создано их руками. Особенно в той его части, что по сей день остаётся закрытой для прогулок посетителей. Между Ботанической улицей и Октябрьской (Николаевской) железной дорогой. Лицом к улице комдива Орлова (Сусоколовскому шоссе) стоят несколько небольших классических фасадов дач из камня, летом утопающих в зелени деревьев и кустарника. Построенные немцами, по проектам дач для нацистких бонз, в Германии так и не осуществившимся, они являются незаметным украшением этого перекрёстка. На полузакрытой территории сохранился барак, в котором жили немцы; аллея каштанов, с канавкой для подвода воды к корням деревьев; аллея более чем полувековых елей, ведущая к кирпичной пятиэтажке коридорного типа, одному из трёх домов, в которых жила лагерная администрация – офицеры, старшины, сверхсрочники. Теплиц, в которых заключённые выращивали зелень для лагерного начальства, теперь уже почти не видно. Сквозь них пробилась молодая поросль. Места, где находились бараки, заброшены. На краю маленького реликтового соснового бора - бывшая столовая и хозпостройки.

В лагере была печь, где сжигались трупы умерших пленных. Поскольку настоящей, как в  крематории, печи не было, обгорелые кости вывозились вглубь шереметьевской рощи. И сохранившийся в глубине сада огороженный металлическим забором «заказник» и есть то место, где закапывали пепел.

Летом 1980 года совершал я пробежку вокруг этого забора. Было это накануне известной Олимпиады. Вокруг «заказника» прохаживались два человека в штатском, с красными удостоверениями. Меня беззастенчиво прогнали. Боялись они тогда немецких туристов, и тех, кто подскажет им дорогу.

Что представляет собой ботанический сад сегодня? Благодаря помощи одного из крупных сотовых операторов закончено строительство теплиц для пальм и других теплолюбивых растений. Этот недострой продолжался свыше 20 лет. С северной стороны зелёного массива появилось мусороперерабатывающее предприятие, из труб которого практически нет дыма. Для сада такое соседство обернулось экологическим бедствием. Большинство дубов больно. Особенно, как ни странно, в глубине, самой его середине. Сначала эти исполины были атакованы зелёной гусеницей. Листва на них стала изъеденной, дырявой. А в последнее время в центральной части сада можно наблюдать лишь сухие остовы деревьев. Роща гибнет, отдавая  чистый воздух, поглощяя выбросы «экологичных» предприятий.

С северной стороны массива пристроилась свалка грунта некой строительной фирмы, а на Окружной ж. д. дороге денно и нощно гремит погрузка бесконечных гор металлолома. Гастарбайтеры и бродяги превратили окраину этого городского леса в место своих постоянных посиделок с последствиями в виде куч мусора, пакетов, бутылок и т. д.

Периодически дирекция сада с помощью полиции ликвидирует в глубине зарослей картонные трущобы. И видимо, это всё, на что их хватает. Асфальтовые дорожки потрескались, живой уголок давно исчез. Нет лебедей, ежей, мало муравейников и пчёл. В саду не катаются зимой на санях, приезжая из ВВЦ.

В восьмидесятые годы сад собирались расширять. Построили станцию с одноименным названием. Освободили территорию рядом с новым метро. И… Новую землю пытались благоустраивать, прокладывать дорожки, но к ботаническому саду так и не присоединили. Так что, если вы захотите посетить Ботанический сад Академии Наук РФ, ехать до метро «Ботанический сад» бесполезно. В сад вы там не попадёте. А лучше добираться до метро «Владыкино».

А может быть, это и к лучшему, что не асфальтируют? Меньше разрушений. Не трогают своими «благодеяниями» этот чудный уголок природы среди агрессивного и равнодушного города.

Храни тебя, Боже, Ботанический сад!

Рейтинг: 0 639 просмотров
Комментарии (4)
Юрий Иванов # 25 марта 2012 в 21:45 0
Правда, конечно. необходима. Но вот не могу отыскать в себе, должного сочувствия к пленным немцам. Хоть застрелите!
Николай Ветров # 27 марта 2012 в 16:08 0
А есть ли у Вас сочувствие к репрессированным советским людям?
Юрий Иванов # 27 марта 2012 в 16:19 0
Не нахожу этой темы в данном произведении.
Николай Ветров # 1 апреля 2012 в 19:19 0
Поискать нужно в себе.
Популярная проза за месяц
93
80
75
75
70
64
63
58
57
56
54
54
52
52
51
51
49
49
48
48
47
47
47
44
43
42
Лесное озеро 4 августа 2017 (Тая Кузмина)
40
36
35
30