ГлавнаяПрозаМалые формыНовеллы → А уборшицы против

А уборшицы против


            Когда я в Монгохто служил, в военторге из спиртного только вина и коньяки продавались. То ли к культуре пития приучали, то ли начальник военторга с коньяка откат имел, только ни водки, ни пива никогда в гастрономе не было. Ничего командование с политотделом не добились, сами они втихушу спиртиком баловались. А офицеры, пока деньги были, коньяк глушили, потом на вино переходили, а потом и вовсе брагой и самогоном травились.

            А как-то раз и коньяк исчез, и в военторге одна «Руланда» стояла. Румынское вино, кто не знает. В длинных красивых бутылках. Эти красивые бутылки в качестве оборотной тары, даже не рассматривались. Не принимали их пункты стеклотары. А закупили этой «Руланды», видать, не один вагон. Вот и повышали мы культуру пития как могли. На этот период ни коньяк, ни отечественная «бормотель» на прилавок не выставлялись.

            А гарнизон жил своей жизнью. Баня, рыбалка, шашлыки, дни рождения и просто посиделки.

            Вот идем мы в понедельник на построение. Я уже женат был. Квартиру получил. Но на построение мимо общаг, их тогда две было, иду. Смотрю, что такое? Вдоль тротуара в один ряд сотни бутылок из-под «Руланды» стоят. Прямо как частокол. И командир дивизии с начальником политотдела вдоль бутылок туда-сюда ходят. Удрученно, эдак, головами кивают. Вот, дескать, до чего допились!

            После построения, вместо предварительной подготовки, почему-то в Дом Офицеров послали. Смотрим и второй полк там же. Зашли в большой зрительный зал. Начальник политотдела собрание офицеров гарнизона проводит.

            - Это до чего же мы товарищи офицеры дошли!? Это как же мы людям в глаза смотреть будем!? Это же не дивизия, это сборище пьяниц! Вы посмотрите что делается! Уже женщины, уборщицы, это пьянство вынести не могут. Они же все бутылки, что за субботу и воскресенье выпиты были, перед штабом дивизии выставили. Это позор! Это неслыханно…..! Ну и так далее.

            Долго он так нас поливал. И в хвост, и в гриву, и так, и сяк. И под конец к залу обратился:

            - Ну, кто, кто мне скажет, когда это пьянство кончиться?

            Вопрос он, конечно, задал риторический, что бы подчеркнуть весь позор, в котором мы очутились. Но тут кто-то в зале выкрикнул:

            - Можно мне сказать?

            - Да, - сказал начальник политотдела, надеясь, что массы его поддерживают.

            Тут встал капитан Костренко:

            - Товарищ полковник! А вы знаете, почему они эти бутылки выставили?

            - Конечно, они их выставили, потому что уже не в состоянии выносить их. Потому…

            - Да, вы правы. Чего им без толку таскать эти бутылки.

            - Не понял.

            - Я живу в общежитии, и слышал, как они поутру делили бутылки из-под «бормотели». Одна другой говорит: «Да, что тут делить, не пьют…., сволочи». Это про нас. А тут в гастрономе, кроме «Руланды», шаром покати. И бутылки из-под нее не принимают. А когда бутылки сдают, это им подспорье и, как вы видите, существенное. Нас в двух общагах живет около 300 человек. И если мы за три дня: пятница (вечер), суббота и воскресенье выпили аж 300 бутылок сухого импортного вина, а это по 200 грамм в день на человека - стакан, то нами, я думаю, гордиться можно. А если учесть, что они со вторника не убирали, то мы вообще почти трезвенники. Так что, не надо нас здесь...

            - Тоже мне трезвенники выискались!

            - Товарищ полковник. Позвольте напомнить высказывание одного высокопоставленного офицера, не будем пальцем указывать. «Если летчик не пьет, - сказал он, - то он либо больной, либо шпион, а такие нам не нужны». Или указать пальцем на автора?

            - Так! Ты Костренко, садись! Никто не говорит, что у нас сухой закон. Но в меру надо, в меру. И не умничать тут. Так что повнимательней там.

            На этом собрание офицеров закончилось. А двух теток, что организовали, это шоу уволили. Но через неделю взяли на работу назад. Так как они слезно просили, а кроме них никто в офицерских общагах убирать не хотел. Да и «Руланда» в военторге закончилась.

(с) Александр Шипицын 

© Copyright: Александр Шипицын, 2012

Регистрационный номер №0052114

от 31 мая 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0052114 выдан для произведения:


            Когда я в Монгохто служил, в военторге из спиртного только вина и коньяки продавались. То ли к культуре пития приучали, то ли начальник военторга с коньяка откат имел, только ни водки, ни пива никогда в гастрономе не было. Ничего командование с политотделом не добились, сами они втихушу спиртиком баловались. А офицеры, пока деньги были, коньяк глушили, потом на вино переходили, а потом и вовсе брагой и самогоном травились.

            А как-то раз и коньяк исчез, и в военторге одна «Руланда» стояла. Румынское вино, кто не знает. В длинных красивых бутылках. Эти красивые бутылки в качестве оборотной тары, даже не рассматривались. Не принимали их пункты стеклотары. А закупили этой «Руланды», видать, не один вагон. Вот и повышали мы культуру пития как могли. На этот период ни коньяк, ни отечественная «бормотель» на прилавок не выставлялись.

            А гарнизон жил своей жизнью. Баня, рыбалка, шашлыки, дни рождения и просто посиделки.

            Вот идем мы в понедельник на построение. Я уже женат был. Квартиру получил. Но на построение мимо общаг, их тогда две было, иду. Смотрю, что такое? Вдоль тротуара в один ряд сотни бутылок из-под «Руланды» стоят. Прямо как частокол. И командир дивизии с начальником политотдела вдоль бутылок туда-сюда ходят. Удрученно, эдак, головами кивают. Вот, дескать, до чего допились!

            После построения, вместо предварительной подготовки, почему-то в Дом Офицеров послали. Смотрим и второй полк там же. Зашли в большой зрительный зал. Начальник политотдела собрание офицеров гарнизона проводит.

            - Это до чего же мы товарищи офицеры дошли!? Это как же мы людям в глаза смотреть будем!? Это же не дивизия, это сборище пьяниц! Вы посмотрите что делается! Уже женщины, уборщицы, это пьянство вынести не могут. Они же все бутылки, что за субботу и воскресенье выпиты были, перед штабом дивизии выставили. Это позор! Это неслыханно…..! Ну и так далее.

            Долго он так нас поливал. И в хвост, и в гриву, и так, и сяк. И под конец к залу обратился:

            - Ну, кто, кто мне скажет, когда это пьянство кончиться?

            Вопрос он, конечно, задал риторический, что бы подчеркнуть весь позор, в котором мы очутились. Но тут кто-то в зале выкрикнул:

            - Можно мне сказать?

            - Да, - сказал начальник политотдела, надеясь, что массы его поддерживают.

            Тут встал капитан Костренко:

            - Товарищ полковник! А вы знаете, почему они эти бутылки выставили?

            - Конечно, они их выставили, потому что уже не в состоянии выносить их. Потому…

            - Да, вы правы. Чего им без толку таскать эти бутылки.

            - Не понял.

            - Я живу в общежитии, и слышал, как они поутру делили бутылки из-под «бормотели». Одна другой говорит: «Да, что тут делить, не пьют…., сволочи». Это про нас. А тут в гастрономе, кроме «Руланды», шаром покати. И бутылки из-под нее не принимают. А когда бутылки сдают, это им подспорье и, как вы видите, существенное. Нас в двух общагах живет около 300 человек. И если мы за три дня: пятница (вечер), суббота и воскресенье выпили аж 300 бутылок сухого импортного вина, а это по 200 грамм в день на человека - стакан, то нами, я думаю, гордиться можно. А если учесть, что они со вторника не убирали, то мы вообще почти трезвенники. Так что, не надо нас здесь...

            - Тоже мне трезвенники выискались!

            - Товарищ полковник. Позвольте напомнить высказывание одного высокопоставленного офицера, не будем пальцем указывать. «Если летчик не пьет, - сказал он, - то он либо больной, либо шпион, а такие нам не нужны». Или указать пальцем на автора?

            - Так! Ты Костренко, садись! Никто не говорит, что у нас сухой закон. Но в меру надо, в меру. И не умничать тут. Так что повнимательней там.

            На этом собрание офицеров закончилось. А двух теток, что организовали, это шоу уволили. Но через неделю взяли на работу назад. Так как они слезно просили, а кроме них никто в офицерских общагах убирать не хотел. Да и «Руланда» в военторге закончилась.

(с) Александр Шипицын 

Рейтинг: +4 526 просмотров
Комментарии (2)
Владимир Яремчук # 31 мая 2012 в 09:37 0
Очень понравилось математическое вычисление - 200 гр в день. А то, огульно - алкаши, алкаши.
А я бы из этих бутылок при помощи бетона бильярд-клуб начал "склеивать". 39
Наталия Шиманская # 1 июня 2012 в 00:19 0
flower

 

Популярная проза за месяц
175
142
127
118
117
Кто она, Осень? 28 сентября 2017 (Тая Кузмина)
116
​ТАЙНА ОСЕНИ 29 сентября 2017 (Эльвира Ищенко)
106
101
101
99
98
98
97
95
93
93
92
91
88
85
84
83
82
81
79
77
75
61
52
50