ГлавнаяПрозаКрупные формыПовести → Туманный город. Глава 7

Туманный город. Глава 7

19 января 2018 - Марина Шульман
Дела ушедших прежних дней
Порой некстати оживают,
Нам кажутся ещё сложней,
Раз срока давности не знают.
На расстоянье видно вечность,
И час придёт нам осознать,
Что жизнь, увы, так скоротечна
И что умчалось - не догнать.





– Что? – я думала, что ослышалась. – В «Листке» писали…

– Не стоит верить всему, что пишут в газетах, – скривился Фитч и почесал за ухом. – Тогда нужно было что-то сказать, успокоить горожан. В бытность начальником полиции я любил, чтобы мои дела находились под контролем и не будоражили общественность.

В этот момент я обрадовалась, что не зря пришла к констеблю. Он знал больше, чем кто-либо!

– Как проходило расследование? Вы смогли найти следы, указывающие на преступника? – взволнованным голосом спросила я.

– Будь у нас прямые улики, тебя бы здесь не было, не так ли? – по-старчески закряхтел Фитч. – Никаких врагов, девчушку все любили. Мы провели поиски в разных направлениях, но не набрали достаточно доказательств, чтобы представить произошедшее как умышленное убийство и предъявить кому-либо обвинения. Деталей тебе не приведу, это ведь не вчера произошло.

– Если вы не верили в несчастный случай и сами же говорите, что проводили всестороннее расследование, тогда, получается, сейчас тем более правды не найдёшь? – расстроилась я.

– Похоже на то, – вздохнул он. – Наилучший шанс раскрыть преступление – проводить розыскную работу по горячим следам. Когда вот они – потерпевшие, изучено место происшествия, опрошены свидетели, разработаны версии. Это же целая наука, милочка!

Я почувствовала досаду. Мне казалось, что разговор с ним наведёт на какие-то мысли по поводу того, кого я должна найти.

– Единственное, чем могу тебе помочь – так это найти мои бумаги, вроде там завалялось что-то. Ведь тогда у меня начались проблемы с самочувствием, и сперва я работал дома…

– Проблемы со здоровьем? – переспросила я.

– Да, – грустно сказал Фитч и, встав, отправился вдоль стены в коридор.

Вслед за ним я прошла к маленькому чулану, расположенному за комнатой. Старичок открыл его и стал ощупывать коробки.

– Как раз тогда у меня резко село зрение и к зиме я ослеп полностью. Но поначалу думал, что это временно, из-за переутомления – я действительно работал и жил в полиции. После смерти жены за двумя дочками присматривала гувернантка, так что дома сидеть нужды не было. Никогда не знал, как обращаться с девчонками. Когда же подкосило здоровье, мэр чуть ли не силой выгнал меня отдохнуть пару дней. Только вне работы я не находил места, просил заместителя рассказывать обо всех происшествиях, даже копии различных документов себе оставлял для ознакомления и размышлений. То дело казалось мне уж больно подозрительным. На, держи, наверное, где-то тут.

Он передал мне кипу старых разваливающихся папок. Я взяла их и отнесла в гостиную.

– Сама уж гляди по названиям, – бывший следователь подсказал, как ориентироваться в этом бумажном хламе.

На моё счастье верхняя подшивка оказалась именно той, которая нужна. Глаз сразу же выхватил в списке родное имя – Изабелла Конрой. Я развязала верёвочки и развернула папку. В ней лежала стопка листов, самый первый из них был озаглавлен «Протокол осмотра – Конрой». Как я заметила, дальнейшие бумаги посвящались уже другим делам.

– Я могу посмотреть, да? – всё ещё не веря нежданной удаче, спросила я.

– Нашла? – в ответ старик ухмыльнулся. – Во-первых, дело закрыто шестнадцать лет назад. Хотя обратись сейчас в полицию, тебе бы точно ничего не показали. Во-вторых, ты же – родственница. Значит, имеешь право знать. Давай-ка читай вслух, всё равно мне спешить некуда.

Мои уши немного загорелись от стыда за сомнительное допущение о нашем родстве, но отступать назад было поздно. Я аккуратно взяла пожелтевший листок рукописного документа и стала читать.

«ПРОТОКОЛ ОСМОТРА МЕСТА ПРОИСШЕСТВИЯ И ПЕРВОНАЧАЛЬНОГО НАРУЖНОГО ОСМОТРА ТРУПА НА МЕСТЕ ЕГО ОБНАРУЖЕНИЯ

Я, начальник полиции Лесного города Фитч Арк, руководствуясь Юридическом кодексом Валлории, с участием судебно-медицинского эксперта Лионеля Фрайта, в присутствии Феликса Конрой и Магды Конрой, проживающих по адресу Лесная улица, дом 13, на основании сообщения о несчастном случае со смертельным исходом, провёл осмотр места происшествия и первоначальный наружный осмотр трупа в доме вышеуказанных лиц по вышеуказанному адресу.

Об обстоятельствах происшествия известно со слов хозяев дома – Ф. и М. Конрой, что накануне их дочь Изабелла восемнадцати лет отроду чувствовала себя плохо и ушла пораньше спать около девяти часов вечера. Утром она не появилась к завтраку, и Магда Конрой, зайдя в комнату дочери, обнаружила её труп».

Чуть ли не рассыпающаяся страница тряслась в моих руках. Я и не думала, что так детально увижу обстановку произошедшего. Незаметно сглотнув слюну, слегка дрожащим голосом я продолжила чтение.

«Осмотром установлено:

Место происшествия представляет собой одноэтажный деревянный под железной крышей дом на южной окраине Лесного города. Вход в дом по низкому крыльцу через тесовые сени. Из них в жилую часть дома ведёт дверь, расположенная в средней части стены. В доме три средние по размеру комнаты.

Умершая Изабелла Конрой находилась в своей комнате, которая также, как и спальня родителей, выходила из гостиной, куда попадаешь, заходя в дом. В её комнате на левой от входа стене имеется два окна, обращённые в сторону улицы на юго-запад. В простенке между окнами стоит стол, на нём выложены разные баночки и мелкие предметы женского туалета.

Справа и слева от стола стоят два деревянных стула. На правом лежит серое женское платье, немного поношенное. Со слов очевидцев, девушка была одета в него накануне. Каких-либо загрязнений и повреждений на нём не обнаружено. В правом кармане найден носовой платок.

У стены против входной двери стоит деревянная кровать. На ней в беспорядке лежат ватное одеяло, сшитое из синего сатина, и две подушки. В углу между кроватью и столом стоит комод, покрытый белой кружевной накидкой. На нём несколько портретов в рамках и статуэток из фарфора.

На полу, в простенке между столом и входом, лежит труп женщины, лицом вверх, головой к комоду. Ноги разведены и обращены в направлении двери. Правая рука вытянута вдоль туловища вверх, левая отведена назад. Расстояние от трупа до стола 65 см, до входной двери – 125 см. Видимых внешних повреждений и следов крови не обнаружено.

Осмотр трупа:

Возраст покойной на вид 18-20 лет. На ней надета ночная сорочка. Правильного телосложения, удовлетворительного питания, кожные покровы бледные. Голова покрыта светлыми, слегка вьющимися волосами. Лицо резко отёчное. Глаза закрыты, роговицы тусклые, слизистая век бледная, с мелкоточечными тёмно-красными кровоизлияниями. Кости носа на ощупь целы, носовые ходы пустые. Рот закрыт, видимые зубы целы, язык фиолетового цвета в полости рта, полость рта свободна от постороннего содержимого. Кости конечностей на ощупь целы. Труп на ощупь холодный. Высыхание кожи и слизистых не заметно. Бледно-фиолетовые трупные пятна слабо выражены. При надавливании они исчезают и вновь появляются через десять секунд. Трупное окоченение хорошо выражено в мышцах лица, кистей и стоп.

Приблизительное время смерти – 6 часов утра.

В качестве вещественных доказательств изъяты открытые баночки и порошки с туалетного столика.

Осмотр производился при естественном освещении с 9 до 10 часов утра. Труп доставлен в морг больницы».

Далее следовали подписи Фитча, судебного эксперта и родителей Изабеллы. Я перевернула листок, но обратная сторона оказалась пустой.

– Хех, – закряхтел хозяин дома, – да, так оно всё и было. Будто снова там оказался.

– Может, тогда вы вспомните что-то ещё, не вошедшее в протокол? – задумавшись, поинтересовалась я.

Старик стал водить пальцами по столу:

– Пожалуйста, найди мне кисет. Несколько затяжек смогут освежить мою память.

Я увидела на подоконнике расшитый цветами мешочек и передала ему. Он вытащил из кармана тонкий листок и уверенным движением скрутил трубочку. Затем насыпал туда табак, достал огниво, кремень, трут и с пятой попытки зажёг самодельную сигарету. Я изо всех сил сдерживала своё нетерпение, чтобы не прерывать его многочисленными вопросами.

– Да, припоминаю картину, – затянувшись, сказал Фитч. – Честно говоря, девчонка выглядела не ахти. Убитые горем родители. Даже не так – ещё не поверившие в происходящее. Они находились как во сне. В беседе с ними я понял, что дочка чем-то заболела незадолго – начали выпадать волосы, на коже появились струпья… Судя по всему, бедняга чем-то отравилась. Только чем? Тот день девушка провела дома, у родителей подобных симптомов не наблюдалось. Она работала служанкой у какого-то чиновника и готовилась к свадьбе. Её жених служил в армии. Они ждали его назначения и собирались уезжать.

– Как его звали? – чуть ли не подпрыгнув, спросила я.

– Годфрид, Гослинг… Вроде Готлиб, – захрятел он. – А вот фамилия вылетела из головы. Ты уж извини, старость – не радость.

– Что вам известно про него? – стараясь скрыть разочарование, поинтересовалась я.

– Помню, он прибежал как раз в тот момент, когда закончился осмотр. Уже приехала специальная повозка и готовилась увозить тело. Мы не имели права допускать его, всё-таки парень не являлся родственником. Но тот был крупным, в военной форме, с лёгкостью отстранил нас с Лионелем и бросился на пол. Звал её по имени, трогал за руку. Душещипательное зрелище даже для меня, а ведь сколько я горя повидал за жизнь. Подумалось, что нужно звать подмогу – не представлял, как мы дальше будем с ним справляться. А он – раз и всё.

– Что значит – раз и всё? – не поняла я.

Фитч затянулся, выпустил дым и сделал жест в сторону. Я сразу посмотрела туда, однако, за движением ничего не подразумевалось.

– Резко поднялся, поговорил с родителями и простился. Через день я вызвал его для свидетельских показаний, равно как и пару подруг покойной, но он был краток в ответах и не смог помочь нам. Или не хотел. А потом парень уехал, как и собирался. Впрочем, я не считал Готлиба подозреваемым. Интуиция и опыт подсказывали, что вряд ли он замешан в этом.

– Что стало причиной смерти?

– Ох, тут, конечно, нельзя однозначно сказать, – вздохнул Фитч. – По мысли Лионеля, а, к слову, тот был довольно заурядным экспертом и многое путал из-за пристрастия к алкоголю, она умерла от отравления веществом неустановленного происхождения. Мы не обнаружили, откуда оно появилось и каким образом попало в организм девушки. За день до смерти врач выписал ей безобидное лекарство от простуды, пакетики с порошком лежали у неё на столике. Умершая успела выпить два из десяти. Один знакомый химик проверил содержимое оставшихся, в них не находилось ничего опасного. Но ведь она могла съесть, выпить, принять что-то вне стен дома.

Неизвестный яд внушал мне подозрение. И я решил обратиться за помощью к более опытному судебно-медицинскому эксперту, срочно вызвал такого из столицы. Но его задержали какие-то дела… В итоге он приехал только через неделю. К тому времени с трупом вообще произошло нечто страшное – несмотря на то, что он хранился в леднике, отрава разъедала его изнутри. Поэтому приняли решение срочно провести похороны в двойном гробу и не эксгумировать тело. Тем более родителям было всё равно, душегубство это или несчастный случай.

– Как? – изумилась я. – Они не хотели узнать правду?

– Все правды мира не вернули бы им дочь, – пожал плечами Фитч. – Ни они, ни я не нашли малейшего повода для убийства этой милой, скромной девушки.

– Милых девушек никогда не убивают? – возмутилась я, непроизвольно вдыхая пары дешёвого табака.

– О, я мог бы рассказать тебе целую лекцию о причинах убийств, – улыбнулся хозяин дома. – Зачастую, они происходят из-за пьянства, разбоя, неприязненных отношений или на любовной почве. С алкоголем у жертвы проблем не было, равно как и она не водилась с подозрительными компаниями. Семья не являлась богатой, в её комнате всё осталось на месте, а следов взлома не обнаружили. Открытых конфликтов девушка ни с кем не имела.

Оставалась четвёртая причина. Я тщательно следил за поведением и словами Готлиба при допросе, хотя тот и старался ничем не проявить свои чувства. Руку даю на отсечение, он сильно любил невесту и не причинил бы ей боль. Да и с её стороны не выявили поводов для сомнений – репутация Изабеллы была незапятнанной. Но я также расспросил несостоявшегося мужа, существовали ли в его прошлом женщины, которые желали ему зла, например, брошенные любовницы. Готлиб всё отрицал. Мне пришлось ему поверить. Так что, как видишь, мотива для преднамеренного убийства мы не нашли.

И даже если оно, то о чём говорит выбранный способ? У него много преимуществ. Например, яд может быть незаметен и действовать не сразу. Вот почему отравление – излюбленный приём коварных женщин. Здесь же смерть в результате действия токсинов была очевидна, так что с точки зрения убийцы это не лучший ход, если он намеревался остаться непойманным.

Поэтому мы пришли к выводу, что раз не можем доказать убийство, то всё-таки имеем дело с несчастным случаем. Тем более я начал терять зрение и вынужденно ушёл в отставку. На моё место прислали человека из другого города. Несмотря на опытность, он тяжело адаптировался тут. Кстати, после него у нас сменилось уже пять глав полиции. Новый шеф решил, что в этом деле всё понятно – девушка умерла в результате бытового отравления. Есть неясности, но нет прямых улик. Родители ничего не требуют – вот и отлично, меньше проблем, дело можно закрыть.

– Да уж, – задумчиво произнесла я, положив протокол обратно в папку. – У вас не осталось копии допроса Готлиба?

– Если там нет, значит, нет. Наверное, на мой взгляд, тогда в нашей беседе не содержалось чего-либо заслуживающего внимания. Будь добра, отнеси бумаги обратно в шкаф, – попросил Фитч.

Вернувшись, я в растерянности снова села на табуретку. Как из этой информации выудить что-то полезное и направляющее?

– Вы не помните, где работала Изабелла? – спросила я, пытаясь выстроить полную картину.

– Нет, что ты, – старик отшатнулся на стуле. – Столько лет прошло…

– Однако, вы всё равно считаете, что её убили?

– Скорее всего, – твёрдо заявил он и потушил сигарету о стол. – Я чувствовал это, хоть и не доказал. Слепой инвалид мало что может. Я был морально убит навалившимся недугом. Ты не представляешь – в один момент превратиться из солидного, уважаемого человека при должности в немощного калеку. А ведь у меня выросли две дочери на выданье… Неужто ты думаешь, что я всегда жил в такой халупе?

Фитч обвёл руками комнату, и я послушно оглядела её. Очень непритязательное жилище даже для старика.

– Нет, тогда мы жили в большом доме, ни в чём не нуждались, – тоскливо произнёс он. – Когда я потерял зрение, нужно было срочно решать все насущные вопросы. Пользуясь связями, пока меня помнили, я быстро организовал свадьбу детей, выдал им приданое и отправил подальше. Молодые, пусть живут. Сам перебрался сюда – мне какая разница, всё равно не вижу. А уезжать из города не хочу – здесь прошла вся моя жизнь, здесь и умру.

– Мне искренне жаль, что так получилось, – сказала я.

– Ничего страшного, – заявил старик. – Я своё прожил. Делал, что мог. Недолго осталось мучиться.

– Спасибо за вашу помощь, – поблагодарила его я. – Может, вы порекомендуете в полиции кого-нибудь, способного мне что-то рассказать? Ведь у них сохранились ещё материалы по этому делу?

– Эх, – вздохнул он, – у меня там уже нет друзей, а с нынешним шефом мы друг друга на дух не переносим. Хотя я искренне пытался наладить с ним контакт. Но, очевидно, старый слепой никому не интересен. Поверь, в полиции даже не захотят с тобой разговаривать о том случае.

– Тогда что мне делать дальше, чтобы разобраться в произошедшем? Единственной зацепкой был её жених, но если он уехал из города, вряд ли я смогу его отыскать, – расстроилась я.

– Не его, так что-нибудь ещё да найдёшь. Несмотря на то, что сейчас поиск виноватых смысла ни для кого не имеет, – улыбнулся Фитч, вставая, чтобы проводить меня. – Кстати, вспомнил – его фамилия была Пройс. Поверь интуиции старой ищейки: не зря это дело всплыло через шестнадцать лет. Что-нибудь да найдёшь.  

© Copyright: Марина Шульман, 2018

Регистрационный номер №0407464

от 19 января 2018

[Скрыть] Регистрационный номер 0407464 выдан для произведения: Власть окрыляет, опьяняет
И всех взлететь наверх манит;
Людей к себе исправно тянет
Сей притягательный магнит.
Её так хочется добиться,
Чтоб выше остальных стоять,
Что можно честью поступиться
И всё, что есть, взамен отдать.

 
Но к следующему утру не пришло никаких известий – ни плохих, ни хороших. Я же практически не спала, прислушиваясь к ночным звукам с улицы, и, одолеваемая бессонницей, строила логические схемы, сопоставляла факты. Мои парадоксальные выводы склонялись к тому, что, возможно, к похищению причастен… мэр.
Во-первых, именно он пригласил нас к себе на приём, где Ребекка была на виду, а сразу после этого она пропала. Во-вторых, будучи самым значительным лицом в городе, Освальдо обладал полнотой власти, способной воспрепятствовать расследованию. Именно поэтому поиски двух других девушек ни к чему не привели. Да такой констебль, как Эндрюс, не способен отыскать в запертой комнате даже пропавшую пять минут назад черепаху! В-третьих, я вспомнила, что муж Джейн работал у мэра фельдъегерем, и в ночь похищения жены того как раз отослали по срочному поручению. А в-четвёртых, уж больно подозрительна его семейка вместе с нестареющей супругой и бахвальным племянником.
Мне захотелось поделиться этими мыслями с Гарольдом. Не медля, я быстро умылась, оделась и, пренебрегая завтраком, побежала к его комнате. Похоже, я разбудила соседа, потому что он приоткрыл проём совсем чуть-чуть и не горел желанием меня впускать.
– Изабелла, я ещё не привёл себя в порядок, – взмолился следователь.
– Нам нужно срочно поговорить, – требовала я. – Дело ведь важное. Не беспокойся, я не упаду в обморок, если увижу тебя в панталонах.
– Извини, этого я допустить никак не могу, – улыбнулся молодой человек, открыв дверь через пару минут.
Он уже практически оделся, но при мне застёгивал бордовый сюртук на белоснежной рубашке, а затем стал причёсываться перед большим, в пол, зеркалом. Я рассказала ему о своих соображениях. Гарольд внимательно выслушал меня, сел за стол и стал крутить в руках гусиное перо.
– Ты хочешь обвинить в этих преступлениях самого мэра? – удивился он.
– Впрочем, сильно не настаиваю, – я пожала плечами. – Однако все пути ведут к нему, разве не так?
Молодой человек вздохнул:
– Да, вынужден согласиться. Если бы ты только знала, какое сопротивление вместо поддержки я нахожу у здешних властей. Они явно не заинтересованы в скорейшем расследовании похищений. Собственно, это и есть причина, почему я нахожусь тут. У меня даже нет уверенности в том, что можно доверять Эндрюсу. Я не вижу в нём устремлений, которые следовало бы иметь констеблю.
– Вот-вот, – оживилась я. – А что если допросить Освальдо?
– Исключено! – горько усмехнулся Гарольд. – Я не могу прийти к нему просто так и официально допрашивать, обвиняя в похищениях девушек, или устроить обыск. Нужны какие-то неопровержимые доказательства.
– Как насчёт Фридриха? Ты поговорил с ним ещё раз?
– Да, – грустно ответил следователь. – Как и ожидалось, он ничего не знает, не видел и не слышал. Осмотр по всей гостинице мы провели сразу же, ты сама на нём присутствовала.
Я подошла и села на стул напротив него:
– Но по всем трём случаям у нас нет никаких весомых улик. И вряд ли они когда-нибудь появятся. А время уходит!
Гарольд молча кивнул в подтверждение моих слов. Тут ко мне в голову пришла неожиданная идея:
– Что, если мы сами попробуем найти улики в доме мэра?
– Каким образом? – изумился мой собеседник.
– Нам нужно попасть к нему в особняк – придумаем какую-нибудь дурацкую причину. Например, что я потеряла на приёме дорогой браслет. Поэтому вернулась, чтобы поискать его. Тогда у меня будет возможность пройти по комнатам, осмотреться, может, обнаружу что-то подозрительное. Потом мы поговорим с ним, зададим неожиданные вопросы. Вдруг, не ожидая подвоха, он нечаянно проболтается…
Молодой человек смотрел на меня с восхищением:
– Изабелла, с таким умом ты представляешь угрозу для общества.
– Полагаю, это стоит рассматривать как комплимент? – рассмеялась я.
Он улыбнулся, и мне показалось, что его улыбка мягкими лучами осветила всю комнату. Почувствовав кураж, я предложила отправиться к мэру сразу после завтрака. Гарольд с сомнением покачал головой, но всё же согласился. Так как следователь завтракал в кафе вне гостиницы, мы договорились встретиться на улице через полчаса.
– Только прошу тебя – ни слова окружающим. Не стоит делиться с ними ненадёжной информацией, – попросил он.
– Хорошо, – с лёгкостью ответила я.
Вместе мы спустились в гостиную. За столом уже сидели почти все члены нашего театра, за исключением Густава и Августы – они предпочли сейчас быть одни. Гарольд поприветствовал собравшихся и вышел.
Я заметила, что Марк неодобрительно посмотрел на нас. Поначалу я не придала этому большого значения. Но когда после быстрого завтрака пресной овсянкой при первом удобном случае я покинула общество труппы, поднялась к себе и прихорашивалась у зеркала, отец зашёл в комнату и присел на кровать Ребекки:
– Изабелла, я хотел бы поговорить с тобой.
– Да, что такое?
– Кстати, куда ты собираешься? – поинтересовался он.
Понимая, что Марк не одобрит нашу авантюру, я на секунду задумалась и ответила:
– Мы с Гарольдом хотим немного прогуляться и развеяться.
Не сомневаюсь, что отец почувствовал неискренность в моём голосе. Тем не менее он не подал вида:
– Да, я и вчера видел, что ты находилась в его комнате. Сегодня вы вдвоём спускались на завтрак… Он – взрослый мужчина, ты – юная девушка, с чего вдруг дружба не разлей вода?
Я демонстративно тяжело вздохнула. К сожалению, Марк и Розамунда до сих пор считали меня ребёнком, который нуждается в присмотре. Конечно, это в первую очередь было связано с потерей их собственных детей, но порой я уставала от такого контроля и взбунтовывалась. Они хотели подольше не выпускать меня из замкнутой среды театра во внешний мир, я же стремилась как можно раньше стать взрослой и самостоятельной. Поэтому наши взгляды на многие вещи расходились кардинально, и никто не хотел уступать.
– Во-первых, мы живём рядом и постоянно сталкиваемся. Не общаться с соседями – странно, – начала я придумывать причины, хотя эта показалась мне самой глупой из всех возможных.
Марк ободряюще кивнул, предлагая найти аргументы поубедительнее. Он явно хотел к чему-то подвести.
– Во-вторых, ему тоже небезразлична судьба Ребекки. Он спрашивает, есть ли новости, можно ли как-то помочь, – уже увереннее заявила я. – В Туманном городе нас так мало поддержки и знакомых людей.
– Что ж, – согласился отец. – Это всё?
Нужен был ещё какой-нибудь третий ударный довод. Только ведь я не могла сказать ему, что Гарольд мне очень нравится?
– Ну и вообще, он интересный, умный, образованный, – наконец, выдала я.
– Вот из-за чего меня и настораживает ваша «дружба», – дождавшись момента, перехватил инициативу Марк. – Без сомнений, ты – весёлая и обаятельная девушка. Но всего лишь артистка бродячего театра. Он же – чиновник из столицы, судя по всему, из аристократической семьи, богатый наследник. Вы из абсолютно разных сословий, у вас не может быть ничего общего. Поверь, я знаю таких людей.
– Каких таких? – мгновенно вспыхнула я.
– Прожигателей жизни, молодых повес, бездельников, – перечислял отец. – Для которых каждый день – сплошной праздник, где не нужно заботиться ни о деньгах, ни о репутации.
– Он совершенно не такой, – возразила я.
Под вышесказанное описание скорее подходил Патрик, племянник Кандиды, но уж совсем не Гарольд. Не могла я так сильно ошибаться в людях!
– Милая, ты его совершенно не знаешь, – вздохнул Марк.
– Ты тоже! – сдаваться без боя не было в моих правилах. – Это только твои домыслы.
Поняв, что градус беседы повышается, отец встал и пристально посмотрел на меня:
– Изабелла, пока мы – твои родители, наша задача заботиться о тебе. Я и Розамунда не приветствуем ваше общение и просим избегать его впредь. Надеюсь, ты услышала мои слова.
Учитывая, что я не могла согласиться с подобным указанием, а врать не хотелось, я стойко молчала, надеясь, что это выручит сейчас и не обернётся против меня в будущем. Отец многозначительно взглянул в последний раз и ушёл, хлопнув дверью.
Уфф! К счастью, разговор обошёлся без потерь. Я выждала момент, когда родители уйдут к себе в комнату, и выбежала из гостиницы. В холле находились лишь танцоры. Они хотели что-то спросить, но я прижала палец к губам и отрицательно покачала головой. Мне не хотелось привлекать к себе лишнее внимание.
Стояло прохладное зимнее утро. Лёгкий снегопад успел засыпать меня несколькими снежинками, пока я бежала от гостиницы до кареты. Гарольд уже сидел внутри запряжённого экипажа из двух лошадей, предоставленного мэрией в его полное распоряжение на время расследования.
– Что-то случилось? – спросил он, глядя на мой озабоченный вид.
– Нет, ничего, всё в порядке, – уверила его я. – Едем к мэру!
По дороге мы обсудили тактику поведения. О, как мне это было по душе. Настоящее приключение, возможность вырваться из однообразной рутины!
Когда мы доехали, следователь первым покинул карету и подал мне руку. В этот миг я почувствовала себя дамой из высшего общества. Увы, в моей повседневной жизни никто бы и не додумался до такого поступка. Вот она, разница в воспитании и манерах.
Гвардейская стража узнала нас и, хотя встреча не была назначена, без проблем пропустила внутрь поместья градоначальника. Двигаясь пешком по центральной аллее, и я не раз случайно вырывалась вперёд – Гарольд с тростью шёл чуть медленнее. Мне не хотелось ставить его в неловкое положение, поэтому я старалась не убыстряться. Молодой человек же делал вид, как будто всё нормально.
Слуга проводил нас в гостиную, и, устроившись на диване, мы стали ждать хозяина. Мне не сиделось на месте, так хотелось побыстрее вступить в эту игру.
– Какой неожиданный визит! Чем обязан? – прибежал удивлённый мэр, судорожно застёгивая на ходу деловой костюм. Вряд ли мы застали его врасплох, потому что далее он вёл себя вполне естественно.
Гарольд пожал ему руку, а я присела в реверансе и глубоко вздохнула. Мне нужно было быть крайне убедительной.
– Прошу прощения, но, кажется, на приёме я обронила браслет, – извиняющимся тоном я начала свою речь. – Обнаружила его пропажу только в карете на обратном пути. В поздний час возвращаться уже не хотелось, а потом события с Ребеккой… Хотя вот сейчас решила узнать, не находили ли вы его. Для компании взяла с собой любезного соседа по гостинице.
– Браслет? – удивился Освальдо. – По крайней мере, мне об этом ничего неизвестно. Впрочем, я сейчас позову дворецкого. Как тот выглядел?
– Такой тонкий серебряный, в виде змейки, с глазами из изумрудов, – я дала волю фантазии. – Не очень ценный, но дорог как память.
Мэр сочувственно кивал. Он позвонил в колокольчик, затем подошёл к деревянному резному столику, на котором находилось множество графинов, наполненных жидкостями разных цветов от прозрачного до тёмно-коричневого.
– Как пока насчёт вина?
Мы с Гарольдом скромно отказались, ведь предстояло важное дело. Уж не хотел ли толстяк споить нас? В Туманном городе и не знаешь, где тебя может ждать подвох.
– А я, пожалуй, пригублю чуток, – сказал Освальдо и налил себе почти полный бокал, судя по запаху, крепкого напитка.
Между тем подошедший дворецкий сообщил, что после того вечера никакого браслета прислуга не обнаружила. Мне пришлось горестно заявить:
– Какая я несчастливая… Потому что он – единственное, что досталось от родителей.
При этом я сжала в руках мешочек на шее, мысленно прося кубики простить меня за маленькую ложь. Всё-таки на кону стояла жизнь Ребекки. Мэр с готовностью внимал мне. Я так убедила его, что, кажется, он был готов на любые меры, чтобы украшение нашлось. И я продолжила.
– Хотя вот однажды браслет уже терялся, просто случайно закатился под стол, – деловито заявила я. – Могу я сама поискать в тех залах, где находилась? Пожалуйста!
– Да, конечно, о чём речь, – засуетился глава города. – Я даже пойду с вами.
Это не входило в наши планы – при нём будет сложно осмотреть комнаты более тщательно. Я беспомощно посмотрела на своего спутника, желая, чтобы тот проявил инициативу и удержал Освальдо каким-нибудь разговором. Но, увы, он не сумел прочитать мои мысли. Мэр же, наоборот, наверное, подумал, что я хочу и Гарольда подключить к поискам.
В этот момент в гостиную вошла Кандида. Несмотря на то, что сейчас она облачилась в чёрное строгое платье безо всяких драгоценностей, её величавая манера вести себя никуда не исчезла. Волосы женщины также были убраны наверх, однако сегодня на одном боку завивался красивый длинный локон. Точь-в-точь гербера – высокий изысканный цветок.
– Приветствую, – она сухо поздоровалась и с недоумением смотрела на нас, незваных гостей.
– Дорогая, ты уже закончила с портным? – обратился мэр к жене. – Изабелла потеряла на приёме браслет, мы сейчас попробуем его найти. Можешь пока составить компанию Гарольду? Не думаю, что с хромой ногой он будет нам полезен.
Я заметила, как на одну секунду молодой человек слегка поморщился. Похоже, следователь болезненно воспринимал любые, даже абсолютно невинные упоминания об его изъяне.
– С удовольствием поболтаю со столичным джентльменом, – загадочно сказала Кандида и присела рядом с ним на диван.
Мы же с Освальдо, который залпом допил содержимое своего бокала и громко поставил его на стеклянный столик, отправились на поиски несуществующего украшения. Поначалу я просмотрела закутки в гостиной, заглядывала под столы и тумбы. Краем уха я уловила слова Гарольда, адресованные жене мэра:
– Вы так элегантно выглядите в этом платье. Чёрный цвет очень подчёркивает вашу красоту.
На что Кандида отреагировала лишь холодным и отрешённым «спасибо». Больше мне ничего услышать не удалось.
Дальше мы пошли в музыкальную гостиную. Но и там браслета не оказалось. Равно как и в других комнатах. На самом деле, меня больше всего интересовал кабинет и, возможно, подсобные помещения особняка. Если бы мэр отсутствовал дома или отправил со мной слугу, я бы смогла спокойно и не торопясь осмотреть их. Всё-таки, под бдительным оком Освальдо мне приходилось быть осторожнее и внимательнее. Поэтому я старалась отвлечь его разнообразными вопросами.
– В тот вечер я была поражена пальмами в вашем доме. Как вам удаётся выращивать их в суровом климате Туманного города? – бесхитростно спросила я.
– О, – заулыбался он. – На то я и градоначальник, чтобы у меня везде соблюдался порядок.
– Мы бывали во многих местах, но я нигде не видела их, кроме юга. У вас наверняка есть какой-то секрет?
Мэр молча кивнул. Конечно, откуда ему знать, каким образом слуги обихаживают капризные растения.
– Ну, откровенно говоря, даже не помню, как они точно называются. Именно такие я видел в столичном дворце, а ведь всем известно, что у главы государства отменный вкус, – благоговейно произнёс он.
Постепенно мы добрались и до кабинета, хотя вроде хозяин особняка и не собирался туда заходить. Мне же нужно было понять, изменилось ли там что-нибудь, смогу ли я обнаружить нечто подозрительное?
– Да, помню, не удержалась и заглянула сюда, – абсолютно искренне призналась я и продолжала болтать, чтобы у меня появилось больше времени везде засунуть свой нос. – У вас настолько обширная библиотека! Такой коллекции, скорее всего, и у короля нет. Мне кажется, тут собраны все книги мира.
– Что вы, совсем нет, – кокетничал Освальдо, однако я видела, что он ужасно падок на лесть. – Между прочим, король Фредерик с супругой бывал у меня в гостях пару лет назад, ему здесь понравилось.
– Вы не в курсе, что произошло с королевой?
– О… – вздохнул мэр. – Это строго охраняемая тайна. Даже мне мало что известно.
Я быстро охватила взглядом пространство комнаты, хотя не заметила ничего странного. Как же так? Обычно именно в кабинетах составляют планы и задачи по их выполнению.
– И я как раз вытащила из вашего шкафа книгу «Размышление о жизни и смерти». Впрочем, она оказалась слишком заумной для меня, – продолжала я разглагольствовать, – но вы-то уж точно прочитали её.
– Ой, сразу и не скажу, – честно признался Освальдо.
Тем временем я боком подошла к рабочему столу и развернулась спиной к мэру, а сама искоса стала присматриваться к лежащим там бумагам. Я точно помнила, что стол пустовал. Сейчас прямо по центру лежала аккуратная стопка. Мне трудно было прочитать заголовок кверху ногами. Поэтому со словами «сейчас посмотрим, может здесь» я нырнула вниз. В моём распоряжении оказалось лишь несколько секунд, хотя этого хватило.
На верхней странице стояла сегодняшняя дата, штамп полиции Туманного города, а надпись гласила: «Отчёт о пропаже Минервы Фош, Джейн Джойс и Ребекки Конрой». Выходит, мэр интересовался преступлениями и получал на дом оперативные отчёты. Но пролистать его даже мельком не предоставлялось возможным.
Так как больше ничего подозрительного мне заметить не удалось, пришлось с болью в голосе признать, что потерянного предмета нигде нет. Мэр очень сильно расстроился.
– Изабелла, мне хочется сгладить ваше разочарование. Давайте я куплю вам новый браслет? – предложил он на обратном пути.
– Что вы, – отмахнулась я, – другой мне не нужен, а второго такого нет.
И добавила про себя: «Как и первого». По крайней мере, хорошо, что больше уже не придётся врать. Или это только начало?
Когда мы вернулись в гостиную, то увидели, что следователь сидел молча, а Кандида с каменным лицом ходила по комнате и сжимала побелевшие пальцы. Что у них могло произойти?
– Вы нашли его? – резко спросила она.
Гарольд приподнял голову и тоже заинтересованно взглянул на меня. Я развела руками от безысходности:
– Нет. Может, я потеряла его по дороге к экипажу. Ничего не поделаешь. Простите за беспокойство.
Кандида недоверчиво смотрела на меня в упор, словно хотела пронзить насквозь своими холодными глазами. И неожиданно нанесла удар:
– А я не помню при вас браслета, – наблюдая за моей реакций, произнесла она, чеканя слова стальным голосом. – Вы были в голубом шифоновом платье с короткими рукавами, повязанном тёмно-синей лентой. С мешочком. Но вот браслета…
Я оказалась не готова к такому повороту событий. Как это вообще возможно? Она видела меня всего лишь мгновение, потом мы с ней не общались. Призвав на помощь всё своё актёрское мастерство, я уверенно заявила:
– Миледи, наверно, вы запомнили мой облик в тот момент, когда браслет уже пропал. Тогда теоретически он мог потеряться ещё по дороге к вам – я точно надевала его в гостинице перед приёмом.
Хозяйка дома пожала плечами и не стала со мной спорить. Однако было очевидно, что она разгадала мою ложь.
– Прошу прощения, у меня разыгралась мигрень, – кисло заявила Кандида и в ту же секунду покинула нас.
– Может быть, вы останетесь и отобедаете со мной? – предложил погрустневший Освальдо.
– Боюсь, не можем, – наконец-то перехватил инициативу Гарольд. – Я хотел сейчас заехать к Эндрюсу и узнать новости о расследовании. Три похищения за один месяц и никаких следов. У меня складывается ощущение, что он не справляется с возложенными на него обязанностями.
К тому моменту мы уже подошли к выходу и ждали, когда слуги подадут нам верхнюю одежду. Сквозь полуопущенные глаза я пыталась понять реакцию Освальдо на эти слова. Было заметно, что затронутая тема раздражает его.
– Ах да, – поспешно сказал он и отмахнулся. – Преступник пока не найден. Между тем, знаете, что я думаю по данному поводу? Это явно лиходейство каких-то заезжих бандитов. Я стою во главе Туманного города двадцать лет, и у нас никогда ничего подобного не случалось. Наши жители – верные подданные своего короля и законопослушные граждане, им бы в и голову не пришла такая бредовая идея похищать по девушке еженедельно!
Он раздухарился и продолжил с напором:
– Да, я всегда считал, что нужно усилить внешнюю охрану границ. Население боится выходить из дома по вечерам, закрываются наглухо. Пора навести порядок и сделать проживание в городе более спокойным. Право, локальное преступление не стоит внимания таких высокопоставленных чиновников, как вы.
 Освальдо взял следователя под руку и отвёл в сторону. Но мой чуткий слух уловил, как он советовал молодому человеку не искать иголку в стоге сена, закрыть дело и вернуться обратно в столицу. Что случилось – то случилось. Скорее всего, девушек не удастся найти. А уж мэр примет дополнительные меры по безопасности, чтобы подобного больше не происходило впредь.
Гарольд ответил, что не может уехать, пока расследование не принесло хоть каких-то результатов. Когда Освальдо развернулся, я увидела его расстроенное лицо. Они договорились о встрече через несколько дней, и мы вышли на улицу.
По дороге нам встретился спешащий Патрик. Он выглядел озабоченно и лишь коротко пожал следователю руку, на меня и вовсе не обратил внимания и побежал в дом.
– Ты что-нибудь обнаружила? – спросил мой спутник, когда мы сели в экипаж.
– Ничего подозрительного, – вздохнула я. – Разве только сегодняшний отчёт Эндрюса о похищениях девушек. Это значит, что Освальдо в курсе всех предпринимаемых шагов и последних новостей.
Гарольд в задумчивости снял перчатки и стал крутить их. Казалось, мысленно он находился далеко отсюда.
– Здесь какая-то нестыковка, – наконец, вымолвил следователь. – Мэр явно обеспокоен происходящим. Если бы Освальдо был тут замешан, мне кажется, он бы относился к этому спокойно и уверенно, заранее продумал ходы отступления или замёл следы. С другой стороны, мэр не хочет, чтобы сюда вмешивался сторонний чиновник, как я. Даже хлопочет в столичных инстанциях, чтобы меня отозвали обратно.
– Неужели? – поразилась я.
– Увы, – с горечью признал Гарольд. – Сегодня с почтой получил письмо от отца. Тот также недоволен тем, что моё присутствие никак не ускорило расследование. Впрочем, не стоит говорить об этом.
Наступила долгая пауза. Я видела, что он чувствовал себя опустошённо. Мне хотелось помочь ему, но я не знала, как.
– Я отвезу тебя обратно в "Тысячелетний дуб", – сообщил молодой человек.
– А что будешь делать ты? – встрепенулась я.
– Нужно заехать к Эндрюсу и обсудить некоторые вопросы, – нахмурившись, ответил Гарольд.
– Пожалуйста, возьми меня с собой, – взмолилась я. – Обещаю, что не буду путаться под ногами. Мне всё равно нечем заняться в гостинице. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!
– Хорошо, – без особого энтузиазма, равнодушно согласился он и высунулся наружу, чтобы дать распоряжение кучеру.
Мы ехали в тишине, каждый думал о чём-то своём. Я посмотрела в окно – туман опять опутал город своей сетью. Кажется, я начала привыкать к этому.
Внезапно карета остановилась, и снаружи послышались глухие стуки. В следующее мгновение обе двери экипажа распахнулись, и какие-то люди в тёмных плащах и шляпах, надвинутых на лицо, схватили нас по одиночке и растащили в разные стороны.
Рейтинг: +1 80 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Популярная проза за месяц
129
Сентябрина... 9 сентября 2018 (Анна Гирик)
90
89
88
86
80
79
74
73
68
65
65
64
63
ГРУСТЬ 8 сентября 2018 (Елена Бурханова)
61
Почему? 28 августа 2018 (Эльвира Ищенко)
60
57
56
55
55
55
Роза любви 4 сентября 2018 (Тая Кузмина)
55
Филолог 21 августа 2018 (Виктор Лидин)
54
54
53
Мечтою дивной 30 августа 2018 (Тая Кузмина)
52
49
47
46
37

 

Проза, которую Вы не читали