ГлавнаяВся прозаКрупные формыПовести → Смотри на свечу (глава 26)

 

Смотри на свечу (глава 26)

3 марта 2012 - Vanda Push

Глава 26.

- Показательный случай. Очень запущенный. Но тем и интересен. Я местами разобрал эту головоломку. Теперь нам предстоит провести с нашей пациенткой «работу над ошибками». Мы должны это делать вместе. Очень важно подключать её к процессу.

Доктор Миутин имел в подопечных молодого специалиста по имени Григорий. Заниматься больной подопечной им предстояло вместе.

- Но как она сможет быть подключена к процессу, если, как вы говорите, она отожествляет себя с фигурой своей старшей сестры? Саму себя она не видит.

 - Это нормально в подобных ситуациях. Как инстинкт самосохранения. Когда с человеком случается глубокое несчастье, что мы ему советуем? Забыть. Вот она и «забыла». Ей так не больно. Она будто в неведении себя держит умышленно. Она не хочет столкнуться с болью лицом к лицу. И мы не должны её торопить с этим.

- Но разве не наоборот? Лицом к лицу нужно как раз!

- Но не в этом случае. Тут ещё кое-что присутствует... Тяжёлое чувство вины. И вот первое, что нам нужно сделать, помочь ей снять с себя всякую вину. Иначе мы загоним её в такой капкан, из которого уже не выпутаться. Нельзя позволить ей себя возненавидеть. Мы будем искать ей оправдание. Потому что сама она не способна это сделать сейчас.

- А что дальше?

- Это будет долгий курс. Потом мы будем знакомить её с самой собой. И это не так просто как кажется на первый взгляд. Нам нужно будет выяснить, чего же она сама в этой жизни хочет для себя. И поверь. Иногда на этом месте можно сделать открытия...

 

- Как вы себя чувствуете, Танечка? – улыбаясь, встретил доктор Миутин свою пациентку.

Александр и Григорий договорились, что будут называть пациентку тем именем, которым она себя называет, пока не придёт время узнать правду. Вот познакомься. Это мой молодой коллега, доктор Серов.

Аня протянула руку.

- Можно просто Григорий, - приятно улыбнулся тот и галантно поцеловал женское запястье.

- Я в порядке. Вот за детей переживаю немного. Муж-то, сами знаете, не надёжный товарищ. То ли покормит, то ли нет. Ему лишь бы гулять... Меня скоро выпишут?

- Как только вы поправитесь, дорогая.

Александр взял женщину под руку и повёл в свой кабинет.

 

- Сегодня мы займёмся прочтением и анализом ваших записей. Зачем? – вы спросите. А затем, чтобы увидеть «лицо» проблемы. Чтобы разобраться, где вам причинили боль. Чтобы устранить её. Раз и навсегда. Вы согласны со мной?

- Ну,… конечно же. Доктор... я всё сделаю, как вы говорите.

- Тогда начнём. Вы не возражаете, если мой ученик будет присутствовать на нашем сеансе?

- Нет... нет, конечно. Пусть.

- Отлично. Тогда начнём.

Александр Александрович открыл тетрадь и начал читать:

 

«Когда он вошёл, я сразу поняла по его решительным телодвижениям, что он намерен  сделать то, чего я от него не ожидаю, поэтому молчала, давая ему возможность начать разговор самому.

- Где дети?

- Как обычно, в это время, в детском саду. Должна признать, ты сегодня что-то рано.

- Это хорошо, что детей нет. Есть разговор.

- Если ты заметил, я вся во внимании.

Когда он волновался, всё, что находилось у него под рукой, становилось предметом истязания, и вот, теперь газета с программой передач предавалась то десятикратному сложению, то скручиванию, то  разглаживанию. Говорил он при этом резким безапелляционным тоном, заранее принимая более выгодную, по его мнению, позицию наступления.

 - Я думаю, будет лучше, если мы разойдёмся. Отношения между нами не складываются. В таких случаях лучший вариант – это развод.

- Забавно, как ты всё разложил по полочкам. Это по чьей же вине наши отношения не складываются? И  как, интересно, ты предлагаешь мне реагировать на то, что весь городок знает, что ты бегаешь к Людочке?

- Не от хорошей жизни бегаю…

- Что?

- Достали твои скандалы. Что не сделай, ты вечно недовольна!

- Чем же я должна быть довольна? Твоим постоянным отсутствием?

- Я нахожусь на работе, когда отсутствую. Если тебе надо, чтобы я у твоей юбки сидел, то заведи себе лучше собаку!

- Вопрос  лишь в том, за чью ты юбку предпочитаешь держаться.

- Она меня не контролирует и не устраивает допросы.

- Насколько мне известно, она замужем. Ей есть, кого контролировать.

- Не суди по себе!

- Я смотрю, ты уже взвесил все «за» и «против», и что же дальше?

- Дальше, дадим друг другу наладить свою жизнь.

- Как я понимаю, ты уже ясно представляешь, как станешь налаживать свою жизнь!

- Твой сарказм не уместен, мы с ней любим, друг друга и у неё будет ребёнок от меня…

Я почувствовала, как к глазам подступают слёзы. Это был удар ниже пояса.  Получается, наши совместно прожитые годы, двое наших  детей были для него сюжетом заднего плана. Не в силах найти нужных слов, я вышла на кухню налить себе воды. Со стаканом  остановилась у окна. Из открытой форточки веял умопомрачительный запах весеннего цветения. Лёгкий ветерок колыхал  занавески, по весеннему мягкий солнечный свет ложился мне на лицо, как будто лаская. Вдруг подумалось: как же мне не хватает ласки! Не хватает любви, заботы! Как  я устала! Может на самом деле уже  нечего сохранять в наших отношениях, ведь я уже так давно одинока! Но как звон в ушах стояли его слова: «мы любим друг друга». Мне не давало покоя то, что он находил в ней массу преимуществ передо мной. Какой же должна быть эта женщина, что ей враз удалось стереть у него в мозгу всё хорошее, что я для него сделала! Наверняка они с ней говорили обо мне, и она постаралась ему указать на все мои недостатки. Совершенно определённо, что она преследовала такую цель, раз уж он сравнивает меня с ней и находит её более достойной. А может мне действовать её же оружием? Насколько мне известно, ни один мужчина не простит женщине, выставившей его дураком…

Я вернулась в комнату. Он стоял спиной к двери и перебирал  содержимое шкатулки с документами.

- А ты уверен, что это твой ребёнок? Неужели ты не допускаешь мысли, что отец не ты? Она ведь живёт с мужем, и с ним она проводит куда больше времени, чем с тобой.

- Она не спит с мужем, - он повернулся и  посмотрел на меня с неким недоумением.

- Ну конечно! Она бережёт себя для тебя единственного! – я не удержалась от подступившего приступа хохота. – Только от мужа пока не уходит, значит, он устраивает её как запасной вариант.

Семена сомнения, с моей лёгкой подачи, упали на благодатную почву. Я даже не ожидала, что сказанное мной так молниеносно на него подействуют. Постепенно прихожу к выводу, что в жизни иногда надо быть и стервой, хотя бы для того, чтобы не позволять топтать своё самолюбие. Он не произнёс больше ни слова, молча оделся и вышел, но было очевидно, что сказанное мной выбило у него почву из-под ног. Отобранные для развода документы, остались лежать на откинутой крышке секретера, на полу валялась скомканная программа передач…

Я принялась собирать узлы. Теперь последнее слово оставалось за мной. Несмотря на то, что я одержала победу в этой схватке, оставаться с ним не было желания. Это не измена, а чистой воды предательство. В какой-то момент я поняла, что всё делала не так, думала не так, видела не так. Ложное представление о том, что мужчине нужен домашний уют, горячий ужин, куча детей и хлопотливая хозяюшка-жена  рассыпалось в прах. Может ему это и нужно, но далеко не в первую очередь. Свободная от повседневной рутины, от забот и бесконечных обязательств женщина-праздник придётся более кстати. Стремление же взвалить на свои плечи всю ответственность губит женское начало. Теперь я поняла, что приносить себя в жертву – это не подвиг, а  глупость.

Он вернулся. Взял и вернулся. Сказал, просто так, будто ничего не было: «будем жить с тобой. Нам квартиру дают»…

 

Я думала, что с переездом в новую квартиру, наша семейная жизнь наладиться. С утра до ночи я только и занималась тем, что благоустраивала наше гнёздышко, прилагая все усилия к тому, чтобы оно было уютным, и моему благоверному полюбились семейные вечера в приятной домашней обстановке. Первое время мне казалось, что так и было, но очень скоро всё вернулось на круги своя. Он приходил поздно, когда дети и я уже спали, пьяный и обозлённый. Его состояние каждый раз вызывало у меня страх и беспокойство. Гремя посудой, возмущался, что я не разогрела ему ужин, что сижу у него на шее, ничего не делаю, а целыми днями смотрю телевизор, вместо того, чтобы зарабатывать деньги, как это делают другие жёны. Я же лежала и молча, проглатывая обиду, плакала в подушку. Он же, плотно покушав, никак не собирался ложиться спать, пока я не исполню супружеские обязанности. Моё нежелание близости «объяснялось» якобы полной удовлетворённостью на стороне, в ход шли всевозможные оскорбления и упрёки. Не думаю, что он сам верил в то, что говорил, но от этого не было легче. Чтобы избегать подобных «концертов» я просто стала пассивно уступать его требованиям. В такт его телодвижениям я ударялась головой об спинку кровати и молила Бога, чтобы это скорее закончилось, но пьяный он долго не мог удовлетворить свою похоть. Я лежала и тихо ненавидела его безумное лицо, склонившееся надо мной, его тело, его запах. Удовлетворённый и уставший, он быстро засыпал, а ко мне сон не шёл до самого утра. Всё мысли, мысли…

 Насколько росло у меня отвращение к нему, настолько я чувствовала себя незащищённой перед жизненными обстоятельствами. Мои иллюзии рушились, как старый мир, и я просто сходила с ума от неопределённости.

 

Прослышав от знакомых, что мой Дима в очередном загуле, ко мне нагрянула Анжела. Прежде она, разумеется, позвонила, чтобы уточнить действительно ли всё так безнадёжно. В свои тридцать три Анжела успела два раза побывать замужем и сделать для себя вывод, сложившийся в убеждение: женщина должна быть независимой, свободной, но не одинокой. Впечатляюще красивая, смуглая брюнетка с пышными формами, роскошными волосами и томным взглядом, она,  как магнит притягивала к себе мужчин. Анжела знала цену своей притягательности и пользовалась каждым удобным моментом, чтобы весело и «с пользой» провести время. Один мужчина сменялся другим, благодаря  чему Анжела всегда находилась в состоянии влюблённости и цвела как роза. Румяная от мороза, как всегда с широкой улыбкой на лице, она словно внесла в мой дом праздник:

- Танечка! Дорогая! Как давно мы с тобой не виделись! Ты прекрасно выглядишь! – И, увидев на моём лице сомнение, подтвердила.- Правда! Тебе не хватает только хорошего мужчины. Поверь мне!

- Да брось ты. Какой мужчина? Век бы их не знать!

- О, да ты совсем скисла. Так не пойдёт. Если твоё представление о мужчинах ограничивается твоим Димой, то ты их совсем не знаешь!

- И не хочу знать. Хватит. Давай лучше чаю попьём. Я пирог испекла.

- Тань, ты, конечно, не обижайся, я очень люблю твои пироги, но я не для того пришла, чтобы наблюдать, как ты себя хоронишь заживо. Одевайся, мы пойдём в ресторан. А где дети?

- Отвезла к маме на недельку, она в отпуске, а мне сейчас не до них.

- Вот и прекрасненько! – обрадовалась Анжелка. – Ты вольная птица. Давай, наводи «марафет».

- Нет Анжел, я не могу.

- Что значит, «не могу»?

- А если кто-нибудь увидит меня в ресторане? Ты представляешь, что будет?

- Что будет?

- Анжела, я замужняя женщина, у меня двое детей.

- И это означает, что тебе никуда даже выйти нельзя? Твой разлюбезный муженёк так не считает.

- Я не могу так.

- А как ты можешь?

- Не знаю.…Кроме того, я действительно не хочу никуда идти. Да и надеть мне нечего.

- Вот это другой разговор! За шмотки не беспокойся. Выберешь что-нибудь из моего гардероба.

Я села в кресло, обхватив, голову руками и заплакала. Анжела стала меня успокаивать.

- Ну что ты дурочка. Неужели ты его любишь?

- Нет.

- А что тогда?

- Я боюсь.

- Ну, чего бояться, если ты не делаешь ничего плохого?

- Я уже не знаю, что хорошо для меня, а что плохо. Я боюсь ошибиться.

- Какой же ты ещё ребёнок, Танька. Да пойми ты: не ошибёшься – не проживёшь. Ты знаешь кого-нибудь, кто никогда не ошибался? Знаешь?

- Наверное, нет.

- Конечно нет. Потому что таких людей в природе не существует. Человек так устроен. Ты ещё не раз разобьёшь себе лоб, пока найдёшь верную дорогу. А под лежачий камень вода не течёт, Танюша. Ты молодая, красивая, тебе все дороги открыты, а ты сидишь и ждёшь, когда наступит старость.

- Ты забываешь, что у меня два сына. Что я за мать, если лишу их отца.

- Ты лишишь? Я не ослышалась? Да лучше не иметь отца, чем знать, что он мать ни во что не ставит! А ты не боишься, что, глядя на папочку, они станут так же к тебе относиться, как и он?

- Я стараюсь быть им хорошей матерью.

- Ты прекрасная мать, Танечка. И ты не станешь плохой, если подумаешь немного о себе. Дети должны видеть свою мать счастливой. Тогда и они будут счастливы. Поверь мне, в этом я убедилась, глядя на своих родителей. С того возраста, как я начала себя помнить, я только и слышала бесконечную ругань, ссоры. Отец любил выпить, а пьяный избивал маму. Однажды побил так сильно, что её увезли на «скорой». Но и тогда она его простила, а в больнице сказала, что с лестницы упала. 

Я, когда стала взрослой, спросила у неё: «Почему ты не развелась с ним, почему столько лет мучилась?». Знаешь, что она ответила? «А думаешь, легко мне было одной вас троих растить? А у твоих братьев должен быть отец, чтобы они не выросли бандитами». Представляешь? Мои два брата ещё не достигнув совершеннолетия, тоже начали пить, сейчас вместе с отцом состоят на учёте в наркологическом диспансере. Пока мама была ещё жива, я приезжала домой, и нередко видела синяки у неё на теле. Однажды она проговорилась, что Сергей, младший мой брат, тоже поднимает на неё руку…. Мама умерла от гематомы головного мозга. Я ни минуты не сомневаюсь в том, что это следствие бесконечных избиений.

- Ты никогда не рассказывала мне об этом…

Горькие воспоминания расстроили нас обеих, и мы обнялись, чтобы утешить друг друга. Успокоившись, я решила принять предложение подруги: - Я совсем забыла, у меня есть красное платье. Я перешивала его из «старинного» маминого, да так ни разу и не одела.

- Здорово! – оживилась Анжелка и посмотрела на часы. – У нас полчаса. Давай по – быстрому.

 

Мы заняли столик в углу зала, хотя Анжела настаивала на том, чтобы выбрать место недалеко от музыкантов, если хотим быть в центре внимания, но именно этого мне хотелось меньше всего. Мы заказали шампанское, шоколад, взбитые сливки и стали ожидать заказ. Замечая, как похотливые мужские взгляды скользят по декольте Анжелки, мне хотелось провалиться сквозь землю.

- Таня, я тебя прошу, не делай такого серьёзного лица, расслабься. Ты отдыхать пришла или нет? Улыбнись. Мужчины не любят скучных женщин.

- Значит, я им не подхожу

- Да ладно тебе. Опять за своё.

Нам принесли шампанское и десерт.

- Ну, за нас красивых, - подняла бокал Анжела.

- И их неверных, - добавила я и отпила глоток. Вкус шампанского напомнил мне Новый год, и я с грустью подумала о предстоящем празднике.

 - Ну и что ты опять закисаешь?

- Зря я пришла сюда, только испорчу тебе всё.

- Глупая! Ты лучше посмотри вокруг. Тебе кто-нибудь нравиться?

- Я вижу, что ты многим нравишься.

- А если нравлюсь я, значит, за нашим столиком сегодня будет весело. Видишь, красивого блондина, в правом углу? Это мой.

- Ты его знаешь?

- Нет, но скоро узнаю.

Мы налили ещё по одному бокалу и стали ждать, когда же начнут работать музыканты. Вдруг, я увидела, что тот красивый блондин в компании какого-то пожилого мужчины направляются в нашу сторону. Я осторожно шепнула Анжелке: - А второй какой-то старый…

Она не успела мне ответить, как блондин, склонившись над столиком, уже целовал её руку:

- Позвольте представиться, Паша, – потом он облобызал моё запястье и представил своего друга. – А это Кирилл Матвеевич, мой шеф. Кирилл Матвеевич, не теряя даром времени, уже подозвал официанта и, активно жестикулируя, что-то ему объяснял, видимо делал крупный заказ. 

Спустя минут пятнадцать, наш столик заполнился всевозможными деликатесами, появилась бутылка коньяка, шампанское в ведёрке со льдом, фрукты. Анжелка сделала мне знак, мол, надо выйти.

- Только не долго, - Паша слащаво улыбнулся нам вслед.

Мы остановились возле гардеробной. Анжелка спросила:

- Ну, как?

- Этот второй старый какой-то.

- Я и хотела тебе сказать. Если хочешь, бери себе блондина. Я больше склоняюсь к Кириллу Матвеевичу.

- Он тебе нравиться?

- Неужели ты не заметила, он ведь за всё расплачивается. Сразу видно, мужик при деньгах, серьёзный. Но если ты против, я ничего предпринимать не буду, он будет твой.

- Да ну, ты что? Но ведь Паше ты нравишься.

- Ерунда, никуда он от тебя не денется.

- Ты думаешь?

- Он тебе нравится?

- Наверное, да

- Ну и ладненько. Пойдём в зал.

 Анжелка очень быстро и просто «обтяпала» казавшуюся мне безвыходной ситуацию. Прежде всего, она поменялась со мной местом. Подсев к Кириллу Матвеевичу, мило ему улыбнулась и предложила всем выпить. Мужчинам стало ясно, как распределились роли, и, похоже, это их тоже устраивало. Паша принялся ухаживать за мной. Я думаю, он чувствовал мою неловкость, поэтому всё подливал мне в бокал шампанского, чтобы я расслабилась. Потом мы пошли танцевать. Здесь мне пришлось ещё раз убедиться в том, что танец, несомненно, сближает мужчину и женщину. Мы танцевали так близко друг к другу, что я чувствовала его горячее прерывистое дыхание возле моей шеи. От него приятно пахло мужчиной. Как странно, почему я думала, что мне это не нужно? Он наклонился и нежно поцеловал меня в висок. Что это со мной? Какой ужас! Неожиданно для меня самой, эта невинная ласка вызвала у меня возбуждение. Значит я не фригидна? Не знаю, как это выглядело со стороны, но он с удивлением посмотрел на меня и крепко прижал к себе, как будто желал успокоить во мне внезапно проснувшееся чувство. Какой стыд! Неужели он догадался?

 

Паша вызвался проводить меня домой, на что получил резкий отказ. Я никак не могла переступить эту черту, за которой уже нельзя оставаться прежней. Он не стал настаивать, но обещал найти меня. Его словам я не придала значения, хотя в глубине души мне хотелось этого.

Анжелка прибежала утром.

– Ну, ты даёшь! Ты же сказала, что он тебе нравится.

– Ну, нравится. Только я не могу так. Да и не правильно это. Вдруг бы он приставать начал…

– И что! Пусть бы приставал. Почему бы и нет? Таня, тебе же не пятнадцать лет. Ты взрослая женщина.

– Он слишком красивый, я таких боюсь.

 – Глупая! Возьми да и воспользуйся тем, что тебе подвернулся такой красавчик. Ну не с уродом же тебе первый раз мужу изменять? Так хоть будет что вспомнить. Главное не влюбляйся. Внуши себе, что делаешь это для своего удовольствия и расслабься. 

– Может, в следующий раз последую твоему совету.

– Следующий раз будет скоро.

– Нет, Анжела, я больше никуда не пойду.

– Ты меня не поняла. Твой Паша спрашивал у меня про тебя, и я сказала, что ты сейчас одна, что муж твой гуляет и т.д.

– И что дальше?

– Я дала ему твой номер телефона. Жди. Он обязательно позвонит.

– Зря ты это сделала.

– Таня, больше у тебя может не быть такой возможности. Лови момент. Должна же ты отомстить своему разлюбезному супругу. Посмотришь, тебе сразу станет легче.

– Ладно, уговорила. Посмотрим.

 

Паша позвонил вечером. Мы договорились встретиться в гостинице. Я волновалась так, как будто это со мной было в первый раз. По сути, так оно и было. В отношениях с Димой у меня не было никакой романтики. Как-то всё сразу получилось. Он в первый же день познакомил меня со своими родителями. Сказал: «на этой девушке я женюсь». Мне же он виделся достойным мужем, а слова моей мамы накрепко убедили меня, что девушка должна быть чистой и принадлежать одному мужчине. Я ужасно боялась быть брошенной после того, как отдалась Диме. Поэтому решение о свадьбе поддержала сразу, как только оно поступило, не задумываясь о том, насколько мне это было действительно нужно. Потом появился Ванечка, вскоре, почти сразу Сашенька. Всё своё время я посвящала детям и семье. А романтика моей супружеской жизни сводилась к монотонному вечернему сексу после отбоя у детей.

Теперь же, мне предстояло пережить то, что я когда-то обошла стороной.

Паша открыл мне дверь с широкой улыбкой на лице, и как только я вошла, нежно поцеловал. За его спиной я увидела накрытый в мою честь стол. Он был великолепен. В вазе стоял шикарный букет бархатных бардовых роз. Дальше – фрукты, конфеты, какие-то экзотические десерты, и, конечно же, шампанское.

Я мысленно поблагодарила Анжелку, за то, что она уговорила меня согласиться на эту авантюру...»

 

 

© Copyright: Vanda Push, 2012

Регистрационный номер №0032137

от 3 марта 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0032137 выдан для произведения:

Глава 26.

- Показательный случай. Очень запущенный. Но тем и интересен. Я местами разобрал эту головоломку. Теперь нам предстоит провести с нашей пациенткой «работу над ошибками». Мы должны это делать вместе. Очень важно подключать её к процессу.

Доктор Миутин имел в подопечных молодого специалиста по имени Григорий. Заниматься больной подопечной им предстояло вместе.

- Но как она сможет быть подключена к процессу, если, как вы говорите, она отожествляет себя с фигурой своей старшей сестры? Саму себя она не видит.

 - Это нормально в подобных ситуациях. Как инстинкт самосохранения. Когда с человеком случается глубокое несчастье, что мы ему советуем? Забыть. Вот она и «забыла». Ей так не больно. Она будто в неведении себя держит умышленно. Она не хочет столкнуться с болью лицом к лицу. И мы не должны её торопить с этим.

- Но разве не наоборот? Лицом к лицу нужно как раз!

- Но не в этом случае. Тут ещё кое-что присутствует... Тяжёлое чувство вины. И вот первое, что нам нужно сделать, помочь ей снять с себя всякую вину. Иначе мы загоним её в такой капкан, из которого уже не выпутаться. Нельзя позволить ей себя возненавидеть. Мы будем искать ей оправдание. Потому что сама она не способна это сделать сейчас.

- А что дальше?

- Это будет долгий курс. Потом мы будем знакомить её с самой собой. И это не так просто как кажется на первый взгляд. Нам нужно будет выяснить, чего же она сама в этой жизни хочет для себя. И поверь. Иногда на этом месте можно сделать открытия...

 

- Как вы себя чувствуете, Танечка? – улыбаясь, встретил доктор Миутин свою пациентку.

Александр и Григорий договорились, что будут называть пациентку тем именем, которым она себя называет, пока не придёт время узнать правду. Вот познакомься. Это мой молодой коллега, доктор Серов.

Аня протянула руку.

- Можно просто Григорий, - приятно улыбнулся тот и галантно поцеловал женское запястье.

- Я в порядке. Вот за детей переживаю немного. Муж-то, сами знаете, не надёжный товарищ. То ли покормит, то ли нет. Ему лишь бы гулять... Меня скоро выпишут?

- Как только вы поправитесь, дорогая.

Александр взял женщину под руку и повёл в свой кабинет.

 

- Сегодня мы займёмся прочтением и анализом ваших записей. Зачем? – вы спросите. А затем, чтобы увидеть «лицо» проблемы. Чтобы разобраться, где вам причинили боль. Чтобы устранить её. Раз и навсегда. Вы согласны со мной?

- Ну,… конечно же. Доктор... я всё сделаю, как вы говорите.

- Тогда начнём. Вы не возражаете, если мой ученик будет присутствовать на нашем сеансе?

- Нет... нет, конечно. Пусть.

- Отлично. Тогда начнём.

Александр Александрович открыл тетрадь и начал читать:

 

«Когда он вошёл, я сразу поняла по его решительным телодвижениям, что он намерен  сделать то, чего я от него не ожидаю, поэтому молчала, давая ему возможность начать разговор самому.

- Где дети?

- Как обычно, в это время, в детском саду. Должна признать, ты сегодня что-то рано.

- Это хорошо, что детей нет. Есть разговор.

- Если ты заметил, я вся во внимании.

Когда он волновался, всё, что находилось у него под рукой, становилось предметом истязания, и вот, теперь газета с программой передач предавалась то десятикратному сложению, то скручиванию, то  разглаживанию. Говорил он при этом резким безапелляционным тоном, заранее принимая более выгодную, по его мнению, позицию наступления.

 - Я думаю, будет лучше, если мы разойдёмся. Отношения между нами не складываются. В таких случаях лучший вариант – это развод.

- Забавно, как ты всё разложил по полочкам. Это по чьей же вине наши отношения не складываются? И  как, интересно, ты предлагаешь мне реагировать на то, что весь городок знает, что ты бегаешь к Людочке?

- Не от хорошей жизни бегаю…

- Что?

- Достали твои скандалы. Что не сделай, ты вечно недовольна!

- Чем же я должна быть довольна? Твоим постоянным отсутствием?

- Я нахожусь на работе, когда отсутствую. Если тебе надо, чтобы я у твоей юбки сидел, то заведи себе лучше собаку!

- Вопрос  лишь в том, за чью ты юбку предпочитаешь держаться.

- Она меня не контролирует и не устраивает допросы.

- Насколько мне известно, она замужем. Ей есть, кого контролировать.

- Не суди по себе!

- Я смотрю, ты уже взвесил все «за» и «против», и что же дальше?

- Дальше, дадим друг другу наладить свою жизнь.

- Как я понимаю, ты уже ясно представляешь, как станешь налаживать свою жизнь!

- Твой сарказм не уместен, мы с ней любим, друг друга и у неё будет ребёнок от меня…

Я почувствовала, как к глазам подступают слёзы. Это был удар ниже пояса.  Получается, наши совместно прожитые годы, двое наших  детей были для него сюжетом заднего плана. Не в силах найти нужных слов, я вышла на кухню налить себе воды. Со стаканом  остановилась у окна. Из открытой форточки веял умопомрачительный запах весеннего цветения. Лёгкий ветерок колыхал  занавески, по весеннему мягкий солнечный свет ложился мне на лицо, как будто лаская. Вдруг подумалось: как же мне не хватает ласки! Не хватает любви, заботы! Как  я устала! Может на самом деле уже  нечего сохранять в наших отношениях, ведь я уже так давно одинока! Но как звон в ушах стояли его слова: «мы любим друг друга». Мне не давало покоя то, что он находил в ней массу преимуществ передо мной. Какой же должна быть эта женщина, что ей враз удалось стереть у него в мозгу всё хорошее, что я для него сделала! Наверняка они с ней говорили обо мне, и она постаралась ему указать на все мои недостатки. Совершенно определённо, что она преследовала такую цель, раз уж он сравнивает меня с ней и находит её более достойной. А может мне действовать её же оружием? Насколько мне известно, ни один мужчина не простит женщине, выставившей его дураком…

Я вернулась в комнату. Он стоял спиной к двери и перебирал  содержимое шкатулки с документами.

- А ты уверен, что это твой ребёнок? Неужели ты не допускаешь мысли, что отец не ты? Она ведь живёт с мужем, и с ним она проводит куда больше времени, чем с тобой.

- Она не спит с мужем, - он повернулся и  посмотрел на меня с неким недоумением.

- Ну конечно! Она бережёт себя для тебя единственного! – я не удержалась от подступившего приступа хохота. – Только от мужа пока не уходит, значит, он устраивает её как запасной вариант.

Семена сомнения, с моей лёгкой подачи, упали на благодатную почву. Я даже не ожидала, что сказанное мной так молниеносно на него подействуют. Постепенно прихожу к выводу, что в жизни иногда надо быть и стервой, хотя бы для того, чтобы не позволять топтать своё самолюбие. Он не произнёс больше ни слова, молча оделся и вышел, но было очевидно, что сказанное мной выбило у него почву из-под ног. Отобранные для развода документы, остались лежать на откинутой крышке секретера, на полу валялась скомканная программа передач…

Я принялась собирать узлы. Теперь последнее слово оставалось за мной. Несмотря на то, что я одержала победу в этой схватке, оставаться с ним не было желания. Это не измена, а чистой воды предательство. В какой-то момент я поняла, что всё делала не так, думала не так, видела не так. Ложное представление о том, что мужчине нужен домашний уют, горячий ужин, куча детей и хлопотливая хозяюшка-жена  рассыпалось в прах. Может ему это и нужно, но далеко не в первую очередь. Свободная от повседневной рутины, от забот и бесконечных обязательств женщина-праздник придётся более кстати. Стремление же взвалить на свои плечи всю ответственность губит женское начало. Теперь я поняла, что приносить себя в жертву – это не подвиг, а  глупость.

Он вернулся. Взял и вернулся. Сказал, просто так, будто ничего не было: «будем жить с тобой. Нам квартиру дают»…

 

Я думала, что с переездом в новую квартиру, наша семейная жизнь наладиться. С утра до ночи я только и занималась тем, что благоустраивала наше гнёздышко, прилагая все усилия к тому, чтобы оно было уютным, и моему благоверному полюбились семейные вечера в приятной домашней обстановке. Первое время мне казалось, что так и было, но очень скоро всё вернулось на круги своя. Он приходил поздно, когда дети и я уже спали, пьяный и обозлённый. Его состояние каждый раз вызывало у меня страх и беспокойство. Гремя посудой, возмущался, что я не разогрела ему ужин, что сижу у него на шее, ничего не делаю, а целыми днями смотрю телевизор, вместо того, чтобы зарабатывать деньги, как это делают другие жёны. Я же лежала и молча, проглатывая обиду, плакала в подушку. Он же, плотно покушав, никак не собирался ложиться спать, пока я не исполню супружеские обязанности. Моё нежелание близости «объяснялось» якобы полной удовлетворённостью на стороне, в ход шли всевозможные оскорбления и упрёки. Не думаю, что он сам верил в то, что говорил, но от этого не было легче. Чтобы избегать подобных «концертов» я просто стала пассивно уступать его требованиям. В такт его телодвижениям я ударялась головой об спинку кровати и молила Бога, чтобы это скорее закончилось, но пьяный он долго не мог удовлетворить свою похоть. Я лежала и тихо ненавидела его безумное лицо, склонившееся надо мной, его тело, его запах. Удовлетворённый и уставший, он быстро засыпал, а ко мне сон не шёл до самого утра. Всё мысли, мысли…

 Насколько росло у меня отвращение к нему, настолько я чувствовала себя незащищённой перед жизненными обстоятельствами. Мои иллюзии рушились, как старый мир, и я просто сходила с ума от неопределённости.

 

Прослышав от знакомых, что мой Дима в очередном загуле, ко мне нагрянула Анжела. Прежде она, разумеется, позвонила, чтобы уточнить действительно ли всё так безнадёжно. В свои тридцать три Анжела успела два раза побывать замужем и сделать для себя вывод, сложившийся в убеждение: женщина должна быть независимой, свободной, но не одинокой. Впечатляюще красивая, смуглая брюнетка с пышными формами, роскошными волосами и томным взглядом, она,  как магнит притягивала к себе мужчин. Анжела знала цену своей притягательности и пользовалась каждым удобным моментом, чтобы весело и «с пользой» провести время. Один мужчина сменялся другим, благодаря  чему Анжела всегда находилась в состоянии влюблённости и цвела как роза. Румяная от мороза, как всегда с широкой улыбкой на лице, она словно внесла в мой дом праздник:

- Танечка! Дорогая! Как давно мы с тобой не виделись! Ты прекрасно выглядишь! – И, увидев на моём лице сомнение, подтвердила.- Правда! Тебе не хватает только хорошего мужчины. Поверь мне!

- Да брось ты. Какой мужчина? Век бы их не знать!

- О, да ты совсем скисла. Так не пойдёт. Если твоё представление о мужчинах ограничивается твоим Димой, то ты их совсем не знаешь!

- И не хочу знать. Хватит. Давай лучше чаю попьём. Я пирог испекла.

- Тань, ты, конечно, не обижайся, я очень люблю твои пироги, но я не для того пришла, чтобы наблюдать, как ты себя хоронишь заживо. Одевайся, мы пойдём в ресторан. А где дети?

- Отвезла к маме на недельку, она в отпуске, а мне сейчас не до них.

- Вот и прекрасненько! – обрадовалась Анжелка. – Ты вольная птица. Давай, наводи «марафет».

- Нет Анжел, я не могу.

- Что значит, «не могу»?

- А если кто-нибудь увидит меня в ресторане? Ты представляешь, что будет?

- Что будет?

- Анжела, я замужняя женщина, у меня двое детей.

- И это означает, что тебе никуда даже выйти нельзя? Твой разлюбезный муженёк так не считает.

- Я не могу так.

- А как ты можешь?

- Не знаю.…Кроме того, я действительно не хочу никуда идти. Да и надеть мне нечего.

- Вот это другой разговор! За шмотки не беспокойся. Выберешь что-нибудь из моего гардероба.

Я села в кресло, обхватив, голову руками и заплакала. Анжела стала меня успокаивать.

- Ну что ты дурочка. Неужели ты его любишь?

- Нет.

- А что тогда?

- Я боюсь.

- Ну, чего бояться, если ты не делаешь ничего плохого?

- Я уже не знаю, что хорошо для меня, а что плохо. Я боюсь ошибиться.

- Какой же ты ещё ребёнок, Танька. Да пойми ты: не ошибёшься – не проживёшь. Ты знаешь кого-нибудь, кто никогда не ошибался? Знаешь?

- Наверное, нет.

- Конечно нет. Потому что таких людей в природе не существует. Человек так устроен. Ты ещё не раз разобьёшь себе лоб, пока найдёшь верную дорогу. А под лежачий камень вода не течёт, Танюша. Ты молодая, красивая, тебе все дороги открыты, а ты сидишь и ждёшь, когда наступит старость.

- Ты забываешь, что у меня два сына. Что я за мать, если лишу их отца.

- Ты лишишь? Я не ослышалась? Да лучше не иметь отца, чем знать, что он мать ни во что не ставит! А ты не боишься, что, глядя на папочку, они станут так же к тебе относиться, как и он?

- Я стараюсь быть им хорошей матерью.

- Ты прекрасная мать, Танечка. И ты не станешь плохой, если подумаешь немного о себе. Дети должны видеть свою мать счастливой. Тогда и они будут счастливы. Поверь мне, в этом я убедилась, глядя на своих родителей. С того возраста, как я начала себя помнить, я только и слышала бесконечную ругань, ссоры. Отец любил выпить, а пьяный избивал маму. Однажды побил так сильно, что её увезли на «скорой». Но и тогда она его простила, а в больнице сказала, что с лестницы упала. 

Я, когда стала взрослой, спросила у неё: «Почему ты не развелась с ним, почему столько лет мучилась?». Знаешь, что она ответила? «А думаешь, легко мне было одной вас троих растить? А у твоих братьев должен быть отец, чтобы они не выросли бандитами». Представляешь? Мои два брата ещё не достигнув совершеннолетия, тоже начали пить, сейчас вместе с отцом состоят на учёте в наркологическом диспансере. Пока мама была ещё жива, я приезжала домой, и нередко видела синяки у неё на теле. Однажды она проговорилась, что Сергей, младший мой брат, тоже поднимает на неё руку…. Мама умерла от гематомы головного мозга. Я ни минуты не сомневаюсь в том, что это следствие бесконечных избиений.

- Ты никогда не рассказывала мне об этом…

Горькие воспоминания расстроили нас обеих, и мы обнялись, чтобы утешить друг друга. Успокоившись, я решила принять предложение подруги: - Я совсем забыла, у меня есть красное платье. Я перешивала его из «старинного» маминого, да так ни разу и не одела.

- Здорово! – оживилась Анжелка и посмотрела на часы. – У нас полчаса. Давай по – быстрому.

 

Мы заняли столик в углу зала, хотя Анжела настаивала на том, чтобы выбрать место недалеко от музыкантов, если хотим быть в центре внимания, но именно этого мне хотелось меньше всего. Мы заказали шампанское, шоколад, взбитые сливки и стали ожидать заказ. Замечая, как похотливые мужские взгляды скользят по декольте Анжелки, мне хотелось провалиться сквозь землю.

- Таня, я тебя прошу, не делай такого серьёзного лица, расслабься. Ты отдыхать пришла или нет? Улыбнись. Мужчины не любят скучных женщин.

- Значит, я им не подхожу

- Да ладно тебе. Опять за своё.

Нам принесли шампанское и десерт.

- Ну, за нас красивых, - подняла бокал Анжела.

- И их неверных, - добавила я и отпила глоток. Вкус шампанского напомнил мне Новый год, и я с грустью подумала о предстоящем празднике.

 - Ну и что ты опять закисаешь?

- Зря я пришла сюда, только испорчу тебе всё.

- Глупая! Ты лучше посмотри вокруг. Тебе кто-нибудь нравиться?

- Я вижу, что ты многим нравишься.

- А если нравлюсь я, значит, за нашим столиком сегодня будет весело. Видишь, красивого блондина, в правом углу? Это мой.

- Ты его знаешь?

- Нет, но скоро узнаю.

Мы налили ещё по одному бокалу и стали ждать, когда же начнут работать музыканты. Вдруг, я увидела, что тот красивый блондин в компании какого-то пожилого мужчины направляются в нашу сторону. Я осторожно шепнула Анжелке: - А второй какой-то старый…

Она не успела мне ответить, как блондин, склонившись над столиком, уже целовал её руку:

- Позвольте представиться, Паша, – потом он облобызал моё запястье и представил своего друга. – А это Кирилл Матвеевич, мой шеф. Кирилл Матвеевич, не теряя даром времени, уже подозвал официанта и, активно жестикулируя, что-то ему объяснял, видимо делал крупный заказ. 

Спустя минут пятнадцать, наш столик заполнился всевозможными деликатесами, появилась бутылка коньяка, шампанское в ведёрке со льдом, фрукты. Анжелка сделала мне знак, мол, надо выйти.

- Только не долго, - Паша слащаво улыбнулся нам вслед.

Мы остановились возле гардеробной. Анжелка спросила:

- Ну, как?

- Этот второй старый какой-то.

- Я и хотела тебе сказать. Если хочешь, бери себе блондина. Я больше склоняюсь к Кириллу Матвеевичу.

- Он тебе нравиться?

- Неужели ты не заметила, он ведь за всё расплачивается. Сразу видно, мужик при деньгах, серьёзный. Но если ты против, я ничего предпринимать не буду, он будет твой.

- Да ну, ты что? Но ведь Паше ты нравишься.

- Ерунда, никуда он от тебя не денется.

- Ты думаешь?

- Он тебе нравится?

- Наверное, да

- Ну и ладненько. Пойдём в зал.

 Анжелка очень быстро и просто «обтяпала» казавшуюся мне безвыходной ситуацию. Прежде всего, она поменялась со мной местом. Подсев к Кириллу Матвеевичу, мило ему улыбнулась и предложила всем выпить. Мужчинам стало ясно, как распределились роли, и, похоже, это их тоже устраивало. Паша принялся ухаживать за мной. Я думаю, он чувствовал мою неловкость, поэтому всё подливал мне в бокал шампанского, чтобы я расслабилась. Потом мы пошли танцевать. Здесь мне пришлось ещё раз убедиться в том, что танец, несомненно, сближает мужчину и женщину. Мы танцевали так близко друг к другу, что я чувствовала его горячее прерывистое дыхание возле моей шеи. От него приятно пахло мужчиной. Как странно, почему я думала, что мне это не нужно? Он наклонился и нежно поцеловал меня в висок. Что это со мной? Какой ужас! Неожиданно для меня самой, эта невинная ласка вызвала у меня возбуждение. Значит я не фригидна? Не знаю, как это выглядело со стороны, но он с удивлением посмотрел на меня и крепко прижал к себе, как будто желал успокоить во мне внезапно проснувшееся чувство. Какой стыд! Неужели он догадался?

 

Паша вызвался проводить меня домой, на что получил резкий отказ. Я никак не могла переступить эту черту, за которой уже нельзя оставаться прежней. Он не стал настаивать, но обещал найти меня. Его словам я не придала значения, хотя в глубине души мне хотелось этого.

Анжелка прибежала утром.

– Ну, ты даёшь! Ты же сказала, что он тебе нравится.

– Ну, нравится. Только я не могу так. Да и не правильно это. Вдруг бы он приставать начал…

– И что! Пусть бы приставал. Почему бы и нет? Таня, тебе же не пятнадцать лет. Ты взрослая женщина.

– Он слишком красивый, я таких боюсь.

 – Глупая! Возьми да и воспользуйся тем, что тебе подвернулся такой красавчик. Ну не с уродом же тебе первый раз мужу изменять? Так хоть будет что вспомнить. Главное не влюбляйся. Внуши себе, что делаешь это для своего удовольствия и расслабься. 

– Может, в следующий раз последую твоему совету.

– Следующий раз будет скоро.

– Нет, Анжела, я больше никуда не пойду.

– Ты меня не поняла. Твой Паша спрашивал у меня про тебя, и я сказала, что ты сейчас одна, что муж твой гуляет и т.д.

– И что дальше?

– Я дала ему твой номер телефона. Жди. Он обязательно позвонит.

– Зря ты это сделала.

– Таня, больше у тебя может не быть такой возможности. Лови момент. Должна же ты отомстить своему разлюбезному супругу. Посмотришь, тебе сразу станет легче.

– Ладно, уговорила. Посмотрим.

 

Паша позвонил вечером. Мы договорились встретиться в гостинице. Я волновалась так, как будто это со мной было в первый раз. По сути, так оно и было. В отношениях с Димой у меня не было никакой романтики. Как-то всё сразу получилось. Он в первый же день познакомил меня со своими родителями. Сказал: «на этой девушке я женюсь». Мне же он виделся достойным мужем, а слова моей мамы накрепко убедили меня, что девушка должна быть чистой и принадлежать одному мужчине. Я ужасно боялась быть брошенной после того, как отдалась Диме. Поэтому решение о свадьбе поддержала сразу, как только оно поступило, не задумываясь о том, насколько мне это было действительно нужно. Потом появился Ванечка, вскоре, почти сразу Сашенька. Всё своё время я посвящала детям и семье. А романтика моей супружеской жизни сводилась к монотонному вечернему сексу после отбоя у детей.

Теперь же, мне предстояло пережить то, что я когда-то обошла стороной.

Паша открыл мне дверь с широкой улыбкой на лице, и как только я вошла, нежно поцеловал. За его спиной я увидела накрытый в мою честь стол. Он был великолепен. В вазе стоял шикарный букет бархатных бардовых роз. Дальше – фрукты, конфеты, какие-то экзотические десерты, и, конечно же, шампанское.

Я мысленно поблагодарила Анжелку, за то, что она уговорила меня согласиться на эту авантюру...»

 

 

Рейтинг: 0 142 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!