ГлавнаяПрозаКрупные формыПовести → Неизбежность

Неизбежность

6 февраля 2012 - Руслан Хафизов

В день моего рождения лучший друг подарил мне Машину времени. Это была маленькая вещь с ремешком, напоминающая внешне наручные часы. Я был очень тронут столь загадочным подарком. Мой друг при этом пошутил:  - «Сбылась твоя мечта, у тебя появится возможность встретиться лично со всеми литераторами прошлого». Я очень удивился и спросил его:

- «А ты не шутишь, это – не розыгрыш?! Ведь машина времени - фантастика».

 - «Фантастика?! Да, ты совсем отстал от жизни, я ее изобрел. Не веришь?! Надеваешь ее на запястье, набираешь дату и пункт назначения и хоть в прошлое, хоть в будущее. Только не потеряй, иначе, не вернешься».

     Именины прошли на славу, гости разошлись и я остался один. И тут я подумал:  - «Неужели, мой друг говорит правду и это – машина времени, но почему она такая маленькая?» А было интересно. Я открыл крышечку и увидел таймер, а перед ним ряды цифр и букв. Любопытно, но куда в прошлое или в будущее?

     Весь вечер я провел в размышленьях, одна мысль была увлекательней другой, влекла загадкой. Значит, я могу путешествовать во времени и меня посетила идея, сорвать дуэль Пушкина и Дантеса. Сколько бы он еще мог написать новых замечательных произведений? Хорошая идея, но с чего начать? И имею ли я право вмешиваться в ход событий, какими бы благими не казались мои намеренья?

     Легко набрать дату, но я так мало знаю о той эпохе, что меня там ждет? И как сделать так, чтоб дуэль не состоялась? Одна мысль наслаивалась на другую, и я решил повременить.

     Что случилось? Струсил? Да, нет, если что-то решил, я это сделаю, не нужно спешить, нужна хоть какая-то информационная подготовка. Не по ягоды же я собрался, все-таки – девятнадцатый век.

     Всю ночь я не спал, сидел в Интернете, часов в шесть утра я вырубился прямо перед компьютером и мне приснился сон, как я, пронзив время, оказался в 1837 году. Александр Сергеевич раздражался на все мои предложения отказаться от дуэли и мне казалось, что я вот - вот получу по зубам. Но его дворянское воспитание и этикет не позволили бы ему сделать это. Хотя в наше время можно схлопотать и за случайный взгляд. Снилась Наталья Гончарова – супруга Пушкина. За все мои попытки ухаживать за ней, я был вызван Пушкиным на дуэль.

     Я проснулся в холодном поту и вспомнил, что наступила пятница, а именно сны с четверга на пятницу вещие.

     Господи, а если все случится, как в моем сне? Дуэль с Пушкиным не в моих планах. Так не хотелось бы из спасителя гения превратиться в его убийцу и смерть от пули Пушкина не прельщает меня тоже.

     Но я себя мысленно успокаивал: - «Ну, да, ладно! Мало ли что может присниться во сне? Если верить снам и жить нечего».

     Пообедав, я, все же решил, что мной задуманное надо осуществлять, ах, как не терпелось мне скорее отправиться во временное путешествие. Одевшись по-зимнему, согласно времени года моего предстоящего путешествия, я набрал 25 января 1837 года и город Санкт - Петербург, и нажал на кнопку «Пуск».

     Вокруг меня начал изливаться яркий, красивый свет, было ощущение того, что я нахожусь внутри ослепительного шара. Тут меня затрясло, закружило, и я потерял сознание.

      Очнулся я в каком-то парке – возле беседки, вокруг меня стояли березы, а повсюду лежал снег. Дикий холод пробирал мое тело насквозь даже через теплый пуховик. Но внезапно нахлынувшая мысль, была еще острее холода:  - «А вдруг я промахнулся, попал не в ту эпоху или еще хуже застрял в межвременье?»

     Я встал с трудом на ноги и, дрожа от холода, кое – как побрел по узенькой дорожке, которая вывела меня к большому красивому дому с белыми колоннами.

     Подойдя к парадному входу, я постучал в дверь. Ноги мои тряслись, но я не мог понять – от холода или от страха?

Дверь с треском отворилась, и я увидел седого человека в зеленом камзоле.      - «Что изволите, сударь?» - спросил он меня. И я, заикаясь от волнения, произнес:  - «Александр Сергеевич Пушкин тут живет?»

- «Барин, Александр Сергеевич, в покоях и никого видеть не желает»

- «Мил человек, я издалека, замерз, пусти погреться, не то я прямо перед входом сдохну от холода, как собака»

- «Барин никого впускать не велел, идите своей дорогой, сударь» - строго произнес слуга.

     И тут я решил пойти на хитрость.  - «Посмотри на меня, видишь красный тулуп на мне?» - указывая на свой красный пуховик, сказал я.

 - «Такие нынче носят только статские советники при дворе Его величества Государя императора».

     Лицо слуги напряглось:  -  «Да, странно, таких нарядов прежде видеть не приходилось, простите, господин, что ж вы сразу не сказали? Одну минуту, Ваше Превосходительство, сейчас доложу».

      Слуга уходит и мое волненье усиливается, что будет дальше? Мне даже захотелось убежать, но почему-то, то ли ноги не послушались, то ли сам не захотел, я остался на своем месте.

     Дверь отворилась, и слуга бодро произнес:

-  «Барин в гостиной, следуйте за мной, сударь!».

     Слуга привел меня в светлую и уютную гостиную посередине которой стоял Пушкин. Он был человеком среднего роста, кудрявым, с длинными и пышными бакенбардами. В реальной жизни он мне показался более симпатичным, чем на портретах. При виде поэта, я сильно вспотел, мысли путались и я не знал, что сказать, но он меня опередил.

 - «Мой камердинер доложил мне, что прибыл Статский Советник Его Величества. Странный у вас наряд, ваше Превосходительство, раньше мне не приходилось видеть Вас при дворе».

- «Я приветствую Вас, Александр Сергеевич, прощу прощенья за беспокойство» - с дрожащим от волненья голосом ответил я.

- «Я слушаю Вас, господин, Статский Советник, чем так удостоился Вашего внимания?» Пушкин был спокоен, и смотрел мне прямо в глаза, и мне стало стыдно за то, что я повесил лапшу самому гению литературы.

 - «Александр Сергеевич, я не Статский Советник, простите меня за столь наглую ложь, но я все объясню Вам, только выслушайте меня, пожалуйста!» - «Даже так! Я не знаю, кто Вы, да еще к тому же Вы мне солгали в моем же доме – это наглость с вашей стороны, Вас наверно не учили хорошим манерам».

- «Да, я начинаю понимать, в чем дело? Вас подослал ко мне этот старый интриган и хам  Геккерн. Значит, он и Дантес хотят накануне дуэли вывести меня из равновесия или заставить отказаться от дуэли, представив меня перед всем светом трусом».

- «Нет, нет, Александр Сергеевич, никакой Геккерн меня не подослал к Вам. Я – из двадцать первого века, хоть это звучит нелепо, но я знаю, что ждет Вас в ближайшие дни». И я ему рассказал про дуэль и про то, что он будет 27 января тяжело ранен на дуэли с Дантесом в живот и умрет в страшных муках 29 января 1837года, еще я поведал Пушкину о том, что прилетел с целью спасти его от дуэли. Я долго рассказывал ему о том, что в будущем все любят и восхищаются его творчеством, что его именем названы города и улицы по всей России, а на уроках литературы изучают его произведения и заучивают наизусть стихи.

 - «Да, Вы, милейший шутник и льстец, и хорошо подкованы, знаете мои стихи. Думаете, что таким образом сможете задеть мне душу и отговорить от дуэли?! Все-таки, кто Вас подослал?» Эти слова Пушкина, как нож пронзили мое сердце. Он не поверил ни одному вышесказанному моему слову.

  - «Александр Сергеевич, откажитесь от дуэли, Вас убьют, Вы очень дороги России». Пушкин, помолчав, произнес:  - «Эти слова вложили в Ваши уста мои враги, слишком заученно Вы говорите, сударь. Они так уверенны, что убьют меня? Какая самоуверенность!»

 - «Я не от врагов, я – Ваш друг, поверьте, я действительно из будущего». И мне пришлось рассказать ему все, что он делал 25 января. «Александр Сергеевич, сегодня Вы собираетесь с госпожой Вревской Епраксией Николаевной пойти в Эрмитаж. А утром вы написали письмо Геккерену и сегодня же Вы обратились с письмом к Александре Ишимовой, предлагая ей взяться за переводы для «Современника», если хотите, могу пересказать Вам содержание письма. Да, кстати, Вы сегодня еще ненадолго заходили к Крылову». Лицо Пушкина напряглось:  - «Кто Вы? Откуда знаете про письма? Я про них никому не говорил. Невероятно! Но как?! Мне действительно хочется поверить Вам, но что-то не могу».

Подойдя поближе к поэту я снова начал повторять ему, как сумасшедший:  - «Ну, теперь-то Вы почему не хотите мне поверить? Хотя бы взгляните на мою одежду, в Ваше время такую не носят. Вы же, Александр Сергеевич, вращаетесь в высшем свете и всегда бываете в курсе всех новинок. Откажитесь от дуэли и Вы будете жить, творить и напишите еще много гениальных произведений». - «Уходите, Вы меня ошарашили, но я не знаю, верить Вам или нет? Отказавшись от дуэли я выставлю себя трусом, на кон поставлена честь и моя и моей супруги. Дуэль все равно состоится несмотря не на что. Убьют, значит такова моя судьба! Я не хочу, чтоб мои противники смеялись и потешались надо мной писали письма, называя меня трусом и рогоносцем. Все сударь, уходите. Никита, голубчик, проводи гостя! И советую Вам больше не появляться в моем имении, иначе я сам вызову Вас на дуэль».

- «Не поверил!» - первая мысль, которая мелькнула в моей голове и это несмотря на все мои невероятные доводы. Что же это: слепое неверие или безысходность перед поединком? Он может отказаться, а дуэль? А как бы я поступил на его месте? В наше время другое понятие о чести.

Покинув имение Пушкина, я побрел по узенькой дорожке, неизвестно куда. Вокруг стояли березы, под ногами хрустел снег, а январский мороз огнем обжигал лицо.

     Дорожка вывела меня к каким-то домам, от прохожего я узнал, что это город Санкт – Петербург. Мимо проехала с грохотом карета, в которой сидела юная барышня, такое я видел только в кино. Было так непривычно спокойно. Я привык к толпам людей, к пробкам на дорогах, а тут только одна карета и это в Санкт – Петербурге – в главном городе России.

     В моих карманах были деньги, но это были современные российские червонцы. Выручило одно: на пальце я всегда ношу золотую печатку. Мне пришлось ее заложить в первом попавшемся ломбарде за тридцать рублей – приличная сумма для пушкинской эпохи.

     Нужно было где-то остановиться, хотя бы на пару дней. Поужинав в какой-то таверне, я снял номер в гостинице за углом, которую мне порекомендовал человек из таверны.

      Добравшись до кровати, я тут же уснул, даже не сняв с себя пуховик.

Когда я утром проснулся, первая мысль, что мелькнула в голове была о том, что сорвать дуэль невозможно, отговорить  Пушкина вчера у меня не вышло, но что же делать? Встретиться с Данзасом? Нет, это глупо. И если даже он поверит мне и попросит Пушкина отменить дуэль, и пойти на примирение с Дантесом, Александр Сергеевич его не послушает, хоть и Данзас ему хороший друг.

      Неужели это замкнутый круг и я прилетел зря? Да, нет, не зря, даже если ничего не получится, я смогу гордиться тем, что видел самого Пушкина. Но этого было мало. А может быть встретиться, с другой стороной дуэли – Дантесом? Но если даже он теоретически согласится пойти на примирение с Пушкиным, ему придется сделать это через извиненья и признания собственной неправоты.

     Для офицера той эпохи – это было сложно, скорее он бы выбрал смерть.

Все варианты отпадали одна за другой. В душе появилось какое-то отчаянье.

 - «Ну, зачем тебе это надо? Увидел Пушкина, пообщался, вдохнул дух эпохи, все, возвращайся в свое время» - кричал мне мой внутренний голос.

     Но завтра уже дуэль, а я ничего не сделал для ее предотвращения.

мелькали и самые невероятные мысли: убить Дантеса, похитить Пушкина и забрать его в мое время. Но все же эти мысли не находили одобрения в моей душе. Весь день – 26 января – накануне дуэли, я провел в бесплодных размышленьях, и из гостиницы никуда не выходил.

     Но вот и наступило 27 января – день дуэли. Она должна была состояться в пятом часу пополудни. Место поединка было назначено секундантами за Черной речкой возле  комендантской дачи. Время на гостиничных часах показывало ровно девять часов утра.

     Признавшись себе в том, что дуэль сорвать не получится, я все-таки решил принять в ней участие в качестве зрителя. Но на площадку, где состоится дуэль меня, конечно, по ее строгим правилам, не пустят секунданты. Но я не мог себе отказать в том, чтоб собственными глазами стать свидетелем этого трагического события в истории России.

     Поэтому, зная, где будет дуэль, я решил приехать туда хотя бы минут за сорок до ее начала. Выйдя из гостиницы, в три часа дня, я поймал извозчика. Было очень холодно, несмотря на ясную погоду, дул сильный ветер. Запрыгнув в сани, я крикнул ямщику: - «Поехали!»   

Ямщик меня переспросил:  - «Куда изволите Вас везти, сударь?»

 - «К Черной речке, через Комендантскую дачу, - самая близкая дорога ».

Сани рванулись с места и понеслись, до назначенного места я добрался быстро, буквально минут за двадцать. Я нашел самый большой кустарник, окружавший здесь площадку, залез в него и стал ждать, когда приедут дуэлянты. Время тянулось мучительно долго, я почувствовал, как от холода сводит ноги и руки, лицо горело огнем.

      Сани обеих сторон прибыли в одно время. Секунданты вышли из саней и отправились искать удобное место для дуэли. Они нашли такое в нескольких десятках метров от Комендантской дачи. Как раз на той площадке, вокруг которого и были кустарники, в которых  я прятался.

       В сторонке сидел Пушкин, закутанный в длинную шубу, похожую на медвежью, он молчал, по-видимому, был очень спокоен, но в нем выражалось сильное нетерпение приступить скорее к делу.

      Секунданты, избрав место для дуэли, утоптали снег на том пространстве, которое нужно было для поединка, и потом позвали противников.

      Противников поставили в шагах десяти друг от друга, подали им пистолеты, и по сигналу, который сделал Данзас, махнув шляпой, они начали сходиться.

      Пушкин первый подошел к барьеру и, остановившись, начал наводить пистолет. Но в это время Дантес не дойдя до барьера, одного шага прицелился и, вот-вот готовился выстрелить, но в кустарнике , где я сидел, треснул сучок от того, что мои ноги затекли и я хотел занять более удобное положение, отвлекшись на миг на треск сучка, Дантес слегка повернул голову в мою строну и тут грянул выстрел, но пуля Дантеса попала Пушкину не в живот, а в плечо. Схватившись рукой за раненное плечо, Пушкин упал на колени.

      В этот  момент Дантес начал кричать: - «Господа, мне помешали прицелиться, моя рука дрогнула, там кто-то есть в кустах». Секунданты пошли в мою сторону.

      Я, дрожа от холода и страха, начал набирать дату моего времени и пункт назначения.

     И тут меня затрясло, вокруг стал изливаться яркий свет, я оказался внутри ослепительного шара и потерял сознание.

      Когда пришел в себя, я увидел рядом с собой моего друга, который подарил мне эту Машину времени.

- «Что со мной?» - спросил я его.

 - «Слушай, ты куда-то летал?» - друг был очень обеспокоен. – «Я не думал, что ты сделаешь это, не проконсультировавшись со мной ».

- «Да, извини, не удержался, но ты не поверишь, я был у самого Пушкина, говорил с ним, был свидетелем дуэли».

      Мой друг повел пальцем у виска, - «Ну, и дурак ты, никогда не вмешивайся в ход событий, ты лишь человек, а не повелитель Времени. Дай мне слово, что больше не будешь повторять этого без меня»

- «Хорошо, обещаю» - ответил я своему другу, сняв с запястья чудо-аппарат, я убрал его подальше.

      Мой друг ушел, а мне не давала покоя мысль о том, что было дальше?

Я видел, как Дантес выстрелил и попал Пушкину в плечо, но исторические источники говорили о ранении в живот. А может я, все-таки, как-то повлиял на ход дуэли? Но я не видел, как стрелял Пушкин.

     А если я, все же повлиял, значит, это изменило ход события и отразилось на будущем, и обязательно засвидетельствовано в исторических материалах и в биографии Пушкина.

      Конечно! Все можно найти в Интернете! – мелькнуло в моей голове.

Я вошел в Интернет и прочел следующее: «Дуэль Пушкина и Дантеса состоялась 27 января 1837 года за Черной речкой возле Комендантской дачи, в результате которой Пушкин был ранен в плечо, после чего Пушкин ранил Дантеса в руку, но в 1947 году, - ровно 10 лет спустя, состоялась новая дуэль Пушкина с Дантесом, где поэт был ранен тяжело в живот и скончался в страшных муках два дня спустя. А еще нашел воспоминания Пушкина, где он писал о том, что накануне дуэли к нему приходил какой-то помешанный человек в странной красной одежде, похожей на шубу и говорил о странных вещах, пророчил мне смерть на дуэли, но мне почему-то хотелось ему поверить».

 

© Copyright: Руслан Хафизов, 2012

Регистрационный номер №0022934

от 6 февраля 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0022934 выдан для произведения:

В день моего рождения лучший друг подарил мне Машину времени. Это была маленькая вещь с ремешком, напоминающая внешне наручные часы. Я был очень тронут столь загадочным подарком. Мой друг при этом пошутил:  - «Сбылась твоя мечта, у тебя появится возможность встретиться лично со всеми литераторами прошлого». Я очень удивился и спросил его:

- «А ты не шутишь, это – не розыгрыш?! Ведь машина времени - фантастика».

 - «Фантастика?! Да, ты совсем отстал от жизни, я ее изобрел. Не веришь?! Надеваешь ее на запястье, набираешь дату и пункт назначения и хоть в прошлое, хоть в будущее. Только не потеряй, иначе, не вернешься».

     Именины прошли на славу, гости разошлись и я остался один. И тут я подумал:  - «Неужели, мой друг говорит правду и это – машина времени, но почему она такая маленькая?» А было интересно. Я открыл крышечку и увидел таймер, а перед ним ряды цифр и букв. Любопытно, но куда в прошлое или в будущее?

     Весь вечер я провел в размышленьях, одна мысль была увлекательней другой, влекла загадкой. Значит, я могу путешествовать во времени и меня посетила идея, сорвать дуэль Пушкина и Дантеса. Сколько бы он еще мог написать новых замечательных произведений? Хорошая идея, но с чего начать? И имею ли я право вмешиваться в ход событий, какими бы благими не казались мои намеренья?

     Легко набрать дату, но я так мало знаю о той эпохе, что меня там ждет? И как сделать так, чтоб дуэль не состоялась? Одна мысль наслаивалась на другую, и я решил повременить.

     Что случилось? Струсил? Да, нет, если что-то решил, я это сделаю, не нужно спешить, нужна хоть какая-то информационная подготовка. Не по ягоды же я собрался, все-таки – девятнадцатый век.

     Всю ночь я не спал, сидел в Интернете, часов в шесть утра я вырубился прямо перед компьютером и мне приснился сон, как я, пронзив время, оказался в 1837 году. Александр Сергеевич раздражался на все мои предложения отказаться от дуэли и мне казалось, что я вот - вот получу по зубам. Но его дворянское воспитание и этикет не позволили бы ему сделать это. Хотя в наше время можно схлопотать и за случайный взгляд. Снилась Наталья Гончарова – супруга Пушкина. За все мои попытки ухаживать за ней, я был вызван Пушкиным на дуэль.

     Я проснулся в холодном поту и вспомнил, что наступила пятница, а именно сны с четверга на пятницу вещие.

     Господи, а если все случится, как в моем сне? Дуэль с Пушкиным не в моих планах. Так не хотелось бы из спасителя гения превратиться в его убийцу и смерть от пули Пушкина не прельщает меня тоже.

     Но я себя мысленно успокаивал: - «Ну, да, ладно! Мало ли что может присниться во сне? Если верить снам и жить нечего».

     Пообедав, я, все же решил, что мной задуманное надо осуществлять, ах, как не терпелось мне скорее отправиться во временное путешествие. Одевшись по-зимнему, согласно времени года моего предстоящего путешествия, я набрал 25 января 1837 года и город Санкт - Петербург, и нажал на кнопку «Пуск».

     Вокруг меня начал изливаться яркий, красивый свет, было ощущение того, что я нахожусь внутри ослепительного шара. Тут меня затрясло, закружило, и я потерял сознание.

      Очнулся я в каком-то парке – возле беседки, вокруг меня стояли березы, а повсюду лежал снег. Дикий холод пробирал мое тело насквозь даже через теплый пуховик. Но внезапно нахлынувшая мысль, была еще острее холода:  - «А вдруг я промахнулся, попал не в ту эпоху или еще хуже застрял в межвременье?»

     Я встал с трудом на ноги и, дрожа от холода, кое – как побрел по узенькой дорожке, которая вывела меня к большому красивому дому с белыми колоннами.

     Подойдя к парадному входу, я постучал в дверь. Ноги мои тряслись, но я не мог понять – от холода или от страха?

Дверь с треском отворилась, и я увидел седого человека в зеленом камзоле.      - «Что изволите, сударь?» - спросил он меня. И я, заикаясь от волнения, произнес:  - «Александр Сергеевич Пушкин тут живет?»

- «Барин, Александр Сергеевич, в покоях и никого видеть не желает»

- «Мил человек, я издалека, замерз, пусти погреться, не то я прямо перед входом сдохну от холода, как собака»

- «Барин никого впускать не велел, идите своей дорогой, сударь» - строго произнес слуга.

     И тут я решил пойти на хитрость.  - «Посмотри на меня, видишь красный тулуп на мне?» - указывая на свой красный пуховик, сказал я.

 - «Такие нынче носят только статские советники при дворе Его величества Государя императора».

     Лицо слуги напряглось:  -  «Да, странно, таких нарядов прежде видеть не приходилось, простите, господин, что ж вы сразу не сказали? Одну минуту, Ваше Превосходительство, сейчас доложу».

      Слуга уходит и мое волненье усиливается, что будет дальше? Мне даже захотелось убежать, но почему-то, то ли ноги не послушались, то ли сам не захотел, я остался на своем месте.

     Дверь отворилась, и слуга бодро произнес:

-  «Барин в гостиной, следуйте за мной, сударь!».

     Слуга привел меня в светлую и уютную гостиную посередине которой стоял Пушкин. Он был человеком среднего роста, кудрявым, с длинными и пышными бакенбардами. В реальной жизни он мне показался более симпатичным, чем на портретах. При виде поэта, я сильно вспотел, мысли путались и я не знал, что сказать, но он меня опередил.

 - «Мой камердинер доложил мне, что прибыл Статский Советник Его Величества. Странный у вас наряд, ваше Превосходительство, раньше мне не приходилось видеть Вас при дворе».

- «Я приветствую Вас, Александр Сергеевич, прощу прощенья за беспокойство» - с дрожащим от волненья голосом ответил я.

- «Я слушаю Вас, господин, Статский Советник, чем так удостоился Вашего внимания?» Пушкин был спокоен, и смотрел мне прямо в глаза, и мне стало стыдно за то, что я повесил лапшу самому гению литературы.

 - «Александр Сергеевич, я не Статский Советник, простите меня за столь наглую ложь, но я все объясню Вам, только выслушайте меня, пожалуйста!» - «Даже так! Я не знаю, кто Вы, да еще к тому же Вы мне солгали в моем же доме – это наглость с вашей стороны, Вас наверно не учили хорошим манерам».

- «Да, я начинаю понимать, в чем дело? Вас подослал ко мне этот старый интриган и хам  Геккерн. Значит, он и Дантес хотят накануне дуэли вывести меня из равновесия или заставить отказаться от дуэли, представив меня перед всем светом трусом».

- «Нет, нет, Александр Сергеевич, никакой Геккерн меня не подослал к Вам. Я – из двадцать первого века, хоть это звучит нелепо, но я знаю, что ждет Вас в ближайшие дни». И я ему рассказал про дуэль и про то, что он будет 27 января тяжело ранен на дуэли с Дантесом в живот и умрет в страшных муках 29 января 1837года, еще я поведал Пушкину о том, что прилетел с целью спасти его от дуэли. Я долго рассказывал ему о том, что в будущем все любят и восхищаются его творчеством, что его именем названы города и улицы по всей России, а на уроках литературы изучают его произведения и заучивают наизусть стихи.

 - «Да, Вы, милейший шутник и льстец, и хорошо подкованы, знаете мои стихи. Думаете, что таким образом сможете задеть мне душу и отговорить от дуэли?! Все-таки, кто Вас подослал?» Эти слова Пушкина, как нож пронзили мое сердце. Он не поверил ни одному вышесказанному моему слову.

  - «Александр Сергеевич, откажитесь от дуэли, Вас убьют, Вы очень дороги России». Пушкин, помолчав, произнес:  - «Эти слова вложили в Ваши уста мои враги, слишком заученно Вы говорите, сударь. Они так уверенны, что убьют меня? Какая самоуверенность!»

 - «Я не от врагов, я – Ваш друг, поверьте, я действительно из будущего». И мне пришлось рассказать ему все, что он делал 25 января. «Александр Сергеевич, сегодня Вы собираетесь с госпожой Вревской Епраксией Николаевной пойти в Эрмитаж. А утром вы написали письмо Геккерену и сегодня же Вы обратились с письмом к Александре Ишимовой, предлагая ей взяться за переводы для «Современника», если хотите, могу пересказать Вам содержание письма. Да, кстати, Вы сегодня еще ненадолго заходили к Крылову». Лицо Пушкина напряглось:  - «Кто Вы? Откуда знаете про письма? Я про них никому не говорил. Невероятно! Но как?! Мне действительно хочется поверить Вам, но что-то не могу».

Подойдя поближе к поэту я снова начал повторять ему, как сумасшедший:  - «Ну, теперь-то Вы почему не хотите мне поверить? Хотя бы взгляните на мою одежду, в Ваше время такую не носят. Вы же, Александр Сергеевич, вращаетесь в высшем свете и всегда бываете в курсе всех новинок. Откажитесь от дуэли и Вы будете жить, творить и напишите еще много гениальных произведений». - «Уходите, Вы меня ошарашили, но я не знаю, верить Вам или нет? Отказавшись от дуэли я выставлю себя трусом, на кон поставлена честь и моя и моей супруги. Дуэль все равно состоится несмотря не на что. Убьют, значит такова моя судьба! Я не хочу, чтоб мои противники смеялись и потешались надо мной писали письма, называя меня трусом и рогоносцем. Все сударь, уходите. Никита, голубчик, проводи гостя! И советую Вам больше не появляться в моем имении, иначе я сам вызову Вас на дуэль».

- «Не поверил!» - первая мысль, которая мелькнула в моей голове и это несмотря на все мои невероятные доводы. Что же это: слепое неверие или безысходность перед поединком? Он может отказаться, а дуэль? А как бы я поступил на его месте? В наше время другое понятие о чести.

Покинув имение Пушкина, я побрел по узенькой дорожке, неизвестно куда. Вокруг стояли березы, под ногами хрустел снег, а январский мороз огнем обжигал лицо.

     Дорожка вывела меня к каким-то домам, от прохожего я узнал, что это город Санкт – Петербург. Мимо проехала с грохотом карета, в которой сидела юная барышня, такое я видел только в кино. Было так непривычно спокойно. Я привык к толпам людей, к пробкам на дорогах, а тут только одна карета и это в Санкт – Петербурге – в главном городе России.

     В моих карманах были деньги, но это были современные российские червонцы. Выручило одно: на пальце я всегда ношу золотую печатку. Мне пришлось ее заложить в первом попавшемся ломбарде за тридцать рублей – приличная сумма для пушкинской эпохи.

     Нужно было где-то остановиться, хотя бы на пару дней. Поужинав в какой-то таверне, я снял номер в гостинице за углом, которую мне порекомендовал человек из таверны.

      Добравшись до кровати, я тут же уснул, даже не сняв с себя пуховик.

Когда я утром проснулся, первая мысль, что мелькнула в голове была о том, что сорвать дуэль невозможно, отговорить  Пушкина вчера у меня не вышло, но что же делать? Встретиться с Данзасом? Нет, это глупо. И если даже он поверит мне и попросит Пушкина отменить дуэль, и пойти на примирение с Дантесом, Александр Сергеевич его не послушает, хоть и Данзас ему хороший друг.

      Неужели это замкнутый круг и я прилетел зря? Да, нет, не зря, даже если ничего не получится, я смогу гордиться тем, что видел самого Пушкина. Но этого было мало. А может быть встретиться, с другой стороной дуэли – Дантесом? Но если даже он теоретически согласится пойти на примирение с Пушкиным, ему придется сделать это через извиненья и признания собственной неправоты.

     Для офицера той эпохи – это было сложно, скорее он бы выбрал смерть.

Все варианты отпадали одна за другой. В душе появилось какое-то отчаянье.

 - «Ну, зачем тебе это надо? Увидел Пушкина, пообщался, вдохнул дух эпохи, все, возвращайся в свое время» - кричал мне мой внутренний голос.

     Но завтра уже дуэль, а я ничего не сделал для ее предотвращения.

мелькали и самые невероятные мысли: убить Дантеса, похитить Пушкина и забрать его в мое время. Но все же эти мысли не находили одобрения в моей душе. Весь день – 26 января – накануне дуэли, я провел в бесплодных размышленьях, и из гостиницы никуда не выходил.

     Но вот и наступило 27 января – день дуэли. Она должна была состояться в пятом часу пополудни. Место поединка было назначено секундантами за Черной речкой возле  комендантской дачи. Время на гостиничных часах показывало ровно девять часов утра.

     Признавшись себе в том, что дуэль сорвать не получится, я все-таки решил принять в ней участие в качестве зрителя. Но на площадку, где состоится дуэль меня, конечно, по ее строгим правилам, не пустят секунданты. Но я не мог себе отказать в том, чтоб собственными глазами стать свидетелем этого трагического события в истории России.

     Поэтому, зная, где будет дуэль, я решил приехать туда хотя бы минут за сорок до ее начала. Выйдя из гостиницы, в три часа дня, я поймал извозчика. Было очень холодно, несмотря на ясную погоду, дул сильный ветер. Запрыгнув в сани, я крикнул ямщику: - «Поехали!»   

Ямщик меня переспросил:  - «Куда изволите Вас везти, сударь?»

 - «К Черной речке, через Комендантскую дачу, - самая близкая дорога ».

Сани рванулись с места и понеслись, до назначенного места я добрался быстро, буквально минут за двадцать. Я нашел самый большой кустарник, окружавший здесь площадку, залез в него и стал ждать, когда приедут дуэлянты. Время тянулось мучительно долго, я почувствовал, как от холода сводит ноги и руки, лицо горело огнем.

      Сани обеих сторон прибыли в одно время. Секунданты вышли из саней и отправились искать удобное место для дуэли. Они нашли такое в нескольких десятках метров от Комендантской дачи. Как раз на той площадке, вокруг которого и были кустарники, в которых  я прятался.

       В сторонке сидел Пушкин, закутанный в длинную шубу, похожую на медвежью, он молчал, по-видимому, был очень спокоен, но в нем выражалось сильное нетерпение приступить скорее к делу.

      Секунданты, избрав место для дуэли, утоптали снег на том пространстве, которое нужно было для поединка, и потом позвали противников.

      Противников поставили в шагах десяти друг от друга, подали им пистолеты, и по сигналу, который сделал Данзас, махнув шляпой, они начали сходиться.

      Пушкин первый подошел к барьеру и, остановившись, начал наводить пистолет. Но в это время Дантес не дойдя до барьера, одного шага прицелился и, вот-вот готовился выстрелить, но в кустарнике , где я сидел, треснул сучок от того, что мои ноги затекли и я хотел занять более удобное положение, отвлекшись на миг на треск сучка, Дантес слегка повернул голову в мою строну и тут грянул выстрел, но пуля Дантеса попала Пушкину не в живот, а в плечо. Схватившись рукой за раненное плечо, Пушкин упал на колени.

      В этот  момент Дантес начал кричать: - «Господа, мне помешали прицелиться, моя рука дрогнула, там кто-то есть в кустах». Секунданты пошли в мою сторону.

      Я, дрожа от холода и страха, начал набирать дату моего времени и пункт назначения.

     И тут меня затрясло, вокруг стал изливаться яркий свет, я оказался внутри ослепительного шара и потерял сознание.

      Когда пришел в себя, я увидел рядом с собой моего друга, который подарил мне эту Машину времени.

- «Что со мной?» - спросил я его.

 - «Слушай, ты куда-то летал?» - друг был очень обеспокоен. – «Я не думал, что ты сделаешь это, не проконсультировавшись со мной ».

- «Да, извини, не удержался, но ты не поверишь, я был у самого Пушкина, говорил с ним, был свидетелем дуэли».

      Мой друг повел пальцем у виска, - «Ну, и дурак ты, никогда не вмешивайся в ход событий, ты лишь человек, а не повелитель Времени. Дай мне слово, что больше не будешь повторять этого без меня»

- «Хорошо, обещаю» - ответил я своему другу, сняв с запястья чудо-аппарат, я убрал его подальше.

      Мой друг ушел, а мне не давала покоя мысль о том, что было дальше?

Я видел, как Дантес выстрелил и попал Пушкину в плечо, но исторические источники говорили о ранении в живот. А может я, все-таки, как-то повлиял на ход дуэли? Но я не видел, как стрелял Пушкин.

     А если я, все же повлиял, значит, это изменило ход события и отразилось на будущем, и обязательно засвидетельствовано в исторических материалах и в биографии Пушкина.

      Конечно! Все можно найти в Интернете! – мелькнуло в моей голове.

Я вошел в Интернет и прочел следующее: «Дуэль Пушкина и Дантеса состоялась 27 января 1837 года за Черной речкой возле Комендантской дачи, в результате которой Пушкин был ранен в плечо, после чего Пушкин ранил Дантеса в руку, но в 1947 году, - ровно 10 лет спустя, состоялась новая дуэль Пушкина с Дантесом, где поэт был ранен тяжело в живот и скончался в страшных муках два дня спустя. А еще нашел воспоминания Пушкина, где он писал о том, что накануне дуэли к нему приходил какой-то помешанный человек в странной красной одежде, похожей на шубу и говорил о странных вещах, пророчил мне смерть на дуэли, но мне почему-то хотелось ему поверить».

 

Рейтинг: 0 185 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

 
Проза, которую Вы не читали

 

Популярная проза за месяц
129
120
109
104
98
95
Подруги 11 ноября 2017 (Татьяна Петухова)
94
93
92
88
82
76
75
72
70
69
Тёщин сон 3 ноября 2017 (Тая Кузмина)
64
63
63
61
59
Предзимье 31 октября 2017 (Виктор Лидин)
57
56
51
51
45
45
43
41
38