ГлавнаяПрозаКрупные формыПовести → Горное Эхо Гл. 6. Искупление

Горное Эхо Гл. 6. Искупление

21 апреля 2021 - Валерий Куракулов
Глава 6 Искупление
Даже если нет кавычек — совпадения.


1


- Как подсчитала Екатерина Марковна, ущерб, нанесённый холдингу — не будем пока утверждать об умышленном характере, вполне возможно ошибка или недостаток квалификации — можно оценить в семьдесят два миллиона долларов. Если умножить на курс — почти пять миллиардов рублей. Это серьёзно, Кирилл Алексеевич. Это очень серьёзно. Что имеете сказать, господин Венецкий?
Кирилл внутренне грустно улыбнулся: если сложить его опустошённые карточки и сейф, как-то так и получалось. От обиды даже кольнуло в левой стороне груди.
- Да что говорить, Леонид Андреевич? - после некоторой паузы начал говорить Венецкий, закрыв и отодвинув от себя папку с долгами, - Ущерб, который Екатерина Марковна посчитала, составляет годовой бюджет холдинга. Вы серьёзно, Екатерина Марковна? Вы считаете, что коллектив во главе со мной только тем и занимался, что тырил собственный бюджет? Причём целиком! Или это для того, чтобы шарахнуть по башке дубиной и контрагент не рыпался? Прошу простить за мой французский, но это похоже на бандитский налёт и риторика должна быть соответствующая.
- Это сумма содержит упущенную выгоду, Кирилл Алексеевич, - отозвалась женщина плотненькой комплекции, довольно привлекательного вида — та самая Екатерина Марковна.
- У нас недавно работала журналистка, которая умела получать дизельное топливо и бензин из угля. Представляете? Так вот, она говорила, что СССР упустил выгоду, не перерабатывая якутские угли в бензин, исчисляемую триллионами. Не помню, в какой валюте. Упущенная выгода — оценочное суждение и вообще не ваше дело. Так что Леонид Андреевич, если это не ошибка Ваших подчинённых, не злой умысел, то ничем иным, как низкой квалификацией кадров, объяснить не могу.
- Вот это ответ! - Прокопьев довольно улыбался, оглядывая свою команду, - а я вам говорил, что Венецкий — сила, интеллект, искра!
При этом Леонид Андреевич энергично махал сверху вниз кулаком, как Хрущёв на всемирно известных кадрах.
- Ладно, Кирилл Алексеевич, - продолжил Прокопьев, - проехали. Я имею в виду упущенную выгоду. Вопросы всё равно остались.
 
Открылась дверь и в кабинет вошёл высокий молодой человек, в котором все узнали известного телеведущего. Леонид Андреевич кивком головы указал ему на свободный стул.

- Я нисколько не сомневаюсь в Ваших способностях, Кирилл Алексеевич. Они достаточно высоки. Семьдесят два миллиона американских рублей величина действительно завышенная, но четыре миллиона, скорее всего, надо будет вернуть. Или обосновать, объяснить, ну и всякое такое. Мы не хотели бы доводить дело до суда. И ещё. Ваша квалификация, Кирилл Алексеевич, для нас слишком высока, мы её не потянем, поэтому представляю Вам нового Главного редактора — Трошкина Ивана Николаевича. Молодой, напористый, уже известный. Комиссию по передаче дел и должности возглавляю я. Кирилл Алексеевич, Вы меня слышите? Кирилл Алексеевич, что с Вами?
 
Венецкий уже ничего не слышал, у него внезапно всё поплыло, а потом потемнело, будто кто-то выключил свет.


2


Белый потолок. Скосив глаза, Венецкий увидел капельницу. Его не удивила картина больничной палаты, но досада, будто расчувствовался, как выпускница после окончания школы, даже сознание потерял, была. Кирилл повернул голову в другую сторону и увидел супругу, дремавшую в кресле. Он чуть шевельнул рукой, кровать скрипнула, супруга тут же открыла глаза. Венецкий подумал, что сейчас будет как в Мексике: «Что же ты наделал? Я так переживала... Я так рада.., Всё теперь будет по-другому... К чёрту эту работу... Я займусь, наконец, твоим здоровьем..»

- Кира... - супруга смотрела на него, глаза переполнились прозрачной жидкостью и она полилась через края по щекам, - Кира... Кира...
 
Супруга больше ничего не говорила, только гладила руку. Голова у Кирилла была тяжёлой, словно её залили цементным раствором. В поплывшей картинке он увидел медсестру, делавшей ему укол, после чего она деловито посмотрела на приборы и растворилась вместе с палатой.


* * *


Операция на клапане, по словам жены, прошла успешно, но хорошо, что всё быстро сделали на работе, потому что медпункт есть и скорую долго ждать не пришлось. Всё удачно сложилось, если, конечно, можно тут говорить об удаче. А Виктор Сергеевич, хирург, сказал, что случись это на улице или где-нибудь за городом, вряд ли успели бы. Теперь полгода покой, чистый воздух, никаких волнений. Никаких волнений? А жить тогда зачем? Венецкий слушал супругу, пробовал улыбаться и кивал, послушно выпил таблетки и запил тёплой кипячёной водой — какая гадость! Последствия наркоза практически прошли, он ожидал болей в грудной клетке, но следов распила не было. Супруга сказала, что операцию делали через прокол и по телевизору, по современной, короче, технологии.


3


Первое время Венецкий, просмотрев новости, делал кое-какие наброски, чтобы комментарии были чёткими и стройными. Но звонков не было, никто не интересовался мнением ещё недавно знаменитого Главного редактора, главного медийного оппозиционера ни по каким вопросам. Потом он вспомнил свои планы в той комнате: стать блогером. Некоторое время раздумывал, как назвать, к каким структурам обратиться за помощью в раскрутке, начал прикидки потребных финансов. Кирилл сделал несколько пробных звонков, сначала анонимных, но как только другая сторона выясняла (интересно, как?), с кем имеет дело, либо задирала цену до неприличия, либо, ссылаясь на занятость — бред собачий! - просила позвонить позже, что было равносильно отказу.
Можно было попробовать написать детскую книжку, ибо единственным человечком, который верил в него безгранично, был четырёхлетний внук Лёшка, недавно научившийся говорить и ещё не умеющий замолкать. Он начинал говорить, наверное, за несколько секунд до того, как проснётся и прекращал после того, как уже засыпал. Для маленького Лёши главным было, что есть дед, с которым они гуляли по лесопарку или на детской площадке, который отвечал на его нескончаемые вопросы, не запрещал топать сапожками по лужам, отряхивавшего снег или листья с коленок. То, что дед книжку не может написать, было совершенно неважно. Лёшке не важно, а для Кирилла Алексеевича очень даже. Но потом и это прошло.
Внук полез на горку, чтобы спуститься по жёлобу. Кирилл размышлял, глядя на него, о недавно прочитанных мистических совпадениях: династия Романовых началась Михаилом, после отречения Николая Второго целые сутки Императором Российским был Михаил и закончилась, стало быть, Михаилом; Римская империя началась и закончилась Ромулом. Последняя запись в школьной тетради Наполеона гласила: «Святая Елена — маленький остров» .
«...управляемый хаос определяется вызовами и угрозами безопасности информационно-коммуникативного пространства, ядро которого составляет сознание и массовая психика населения, а периферийную структуру — СМИ...», - размышления Венецкого внезапно прервались этими словами из эфира, не слушать который Кирилл не мог. Видимо, подсознание требовало чего-то такого, потому что дальнейшие «демонстрационная лавина», «концепция стратегического паралича», «навязанная стоимость», «открытое правительство» были не просто информацией — они стали бальзамом, лечащим незаживающую рану сознания.
Теперь Венецкий знал, что будет делать. Не в том смысле, что до этого не умел, а в том, что убеждён — теперь получится. Появилось внутреннее чувство уверенности и то неистребимое желание покорить мир, которое толкало его с самого начала, со времён, когда был молодым наглецом. Когда ещё не было ни веса, ни знаний, было только это желание.
Слушать «Горное Эхо» было выше имеющихся сил. Там всё стало по-другому: другие лица, взгляды, голоса, интонации, акценты, темы. По мнению Венецкого станция стала скучной, пресной, можно сказать, ненужной. Хватило ума не звонить туда, чтобы не нарваться на вежливый посыл по известному адресу. Кирилл стал токсичным для прежнего круга после того, как против Замниборща открыли дело. Борис давал показания, а к Венецкому вопросов у следствия почему-то не было. Зато они возникали у бывших друзей и знакомых. Те, кто не были друзьями, не верили Кириллу по определению. Вот всё это он и собрался сломать. Знал как и был убеждён в успехе.


4


«...Итак, после того, как на Украину под предлогом учений и прессом угроз нападения на Республики были введены войска НАТО», - писал Венецкий на своём планшете, - «первый этап оккупации можно считать завершённым. Об этой операции следует сказать следующее: Россия, как обычно, находилась в ожидании серьёзной провокации против ЛДНР, которую могут прикрывать войсками НАТО. На провокацию Россия была готова пойти на крупный конфликт, в том числе и с армиями Северо-Атлантического блока, и даже пожертвовать Северным потоком-2. В действительности настоящей целью является как раз ввод натовских войск, а перемещения украинской бронетехники были всего лишь отвлекающим манёвром. Теперь атака на украинские вооружённые силы в отсутствие провокации, а тем более на находящиеся там армейские подразделения стран Запада, будут выглядеть для всех абсолютной агрессией, о чём всегда и говорили американцы, украинцы и Запад вообще. Северный поток-2 конечно должен быть закрыт. Транзит через Украину, кстати, тоже, но уже по инициативе России.
Но этого недостаточно для перенапряжения России. Теперь нужен уничтожающий морально страну удар на другом конце света. Представляется возможным следующий сценарий конфликта на Дальнем Востоке. Как известно, все наши морские силы контролируются нашими заклятыми друзьями. Тихоокеанский флот обложен американским и японскими флотами. Одним из результатов «великого» правления Ельцина стал фактический разгром наших Военно-морских Сил. До сих пор не удаётся наладить нормальную противолодочную и противоминную службу. Возьмём частично описанный в интернете сценарий. После прохода через пролив Буссоль между Курильскими островами Уруп и Симушир из Охотского моря в Тихий океан пропадает российская подводная лодка класса «Варшавянка».»


4


- Здравствуйте, Кирлексеич, голубчик, - грассирующий голос Гольдберга и его оптимистический вид был для Кирилла как любимая песня, - решил вот Вам позвонить, мне тоже поделиться не с кем, а хочется. Новое начальство не захотело продлевать со мной деловые отношения и это, конечно, его право. Но спасибо уже за то, что со мной не ведут душеспасительных бесед люди из компетентных органов, как Борисом Петровичем.
 
Венецкий понимающе кивал в экран планшета.

- Вы смотрели, голубчик, кадры этой беседы? - поинтересовался Артур Исакович, Кирилл снова согласно кивнул, - Мне там особенно понравился пассаж о Марии Добиной. Помните, как там следователь спрашивает нашего коллегу: «Предположим, что Вы правы и Мария Добина была посажена в американскую тюрьму правильно - хотя это не так, - ведь она признала свою вину. Но мы знаем, что в американской системе правосудия лучше признать вину, иначе получишь девятьсот девяносто девять лет за неправильный переход улицы. Предположим, что её действительно курировал наш резидент в Америке. Предположим, что Мария — наш разведчик. Что вы имеете против нашего разведчика?» Мне кажется, Кирлексеич, что Бореньке шьют, пардон, государственную измену. И мне кажется, Борщ это сам понимает. Я посмотрел в его глаза и прямо читал: «Они всё знают!»
- Я не уверен в этом, Артур Исакович, - возразил Кирилл, - скорее, он просто растерян, не ожидал, что ему не то, что будут задавать такие вопросы, а что вообще будут спрашивать хоть о чём-то. Он, наверное, считал себя неприкасаемым, а оказалось, что это не так. До недавнего времени он и правда был таким. А тут такая метаморфоза. Я спросить хотел, что Вы думаете о скандале в МОК?
- Вы о педофильском скандале спрашиваете, голубчик? - Гольдберг почесал макушку, - Как нельзя вовремя, следует признать. Надо решать российский вопрос и тут у двух членов — вот же слово какое многофункциональное, прямо как русская непечатка! - нашли двух абсолютно несовершеннолетних девочек в спальнях! А до этого, оказывается, были другие такие дела. Кто бы мог подумать?! Они, эти дряблые члены, по странному совпадению собирались гневно клеймить нас позором и давить нас, тараканов, и не пущать. Думаю, что это просто случайность и к нам не имеет никакого отношения. Но всем этим членам есть о чём задуматься. В крайнем случае они могут разрешить педофилию в отдельных случаях. Хотя бы для мальчиков. Но это потом, а пока члены надо заменить.
 
Венецкий улыбался — с таким смаком Артур Исакович размышлял о сложившейся в МОКе ситуации. Они обсуждали международные новости, делились своими ещё некоторое время, наконец, дошли до Японии.

- Голубчик, Кирлексеич, тут для нанесения наибольшего вреда нашей стране и обеспечения безнаказанности для своей, японцы могут поступить не так, как турки. На мой взгляд, они должны будут признать через два дня, что произошла трагическая ошибка и их торпеда, пущенная по учебной цели, отклонилась и уничтожила российскую подводную лодку. Япония через дипломатические каналы, в прессе официально сообщит, что сожалеет, скорбит по погибшим морякам, заявит, что выплатит компенсацию стране и семьям. Одновременно в СМИ поднимется волна хвалебных статей, репортажей о доблестных японских моряках, вооружённых самым передовым оружием. У этих русских всё старьё, их лодки не имеют современной противоторпедной защиты. Они не смогли поразить одну единственную торпеду! Будут вспоминать СУ-24, сбитый турками, вертолёт, сбитый азербайджанцами и говорить в связи с этим, что Россия никого не наказала должным образом. Что делать стране в этой ситуации? Заметьте, Кирлексеич, нас постоянно ставят в условия, когда любое решение является проигрышем. Мы больше не можем никого прощать, а тут покаянная голова сама топор просит: виновата, мол, царь-государь, секи, чего уж тут. Отрубим — виноваты, а не отрубим — ещё больше виноваты.
- Ну и что нам делать? - включился Кирилл, - Я так понимаю, что Вы подводите к тому, чтобы рубить. Честно говоря, не знаю, что надо делать. Принять компенсацию, прекратить выплаты за использование японских патентов, ещё помидоры японские запретить для Приморья, грозно брови свести. Не так?
- Не так, Кирлексеич. Рубить! Но где и как? Следуя правилу исключения, получаем, что Сасебо близ Нагасаки и Куре возле Хиросимы выпадают по определению. Хиросима и Нагасаки, подвергнутые американцами атомной бомбардировке, для нас такие же святые, как и для японцев. К сожалению, японцы этого не понимают. Йокосука слишком близко от Токио - тоже нехорошо, остаются Майдзуро на востоке, рядом с Киото и Оминато на севере Хоккайдо. Вот по ним и следует рубануть со всей мощью и яростью. Можно по одной только Оминато — мы же не войны хотим с Японией, а достаточной компенсации. Ну и чтобы понятно было навсегда. После нанесения удара, а лучше всего во время его, следует объяснить по дипканалам, что на этом этапе мы заканчиваем, так закончились боеголовки с обычной взрывчаткой, остались только термоядерные, а компенсацию мы получили достаточную. Чтобы было лучше понятно — взрываем километров триста пятьдесят восточнее Японии, сразу за экономической зоной, заряд килотонн на сто пятьдесят-двести. Американцев надо обязательно известить, как они нас в Сирии — за двенадцать минут до подрыва. Выйдем на пару минут из договора по запрещению испытаний в трёх средах, и сразу же вернёмся, как только шар погаснет. Свечение шарика, думаю, будет хорошо видно от Канберры в Австралии до Лондона в Европе, а также в обеих Америках. Кирлексеич, как Вы думаете, что если нам от нечего делать организовать какой-нибудь Институт Стратегических Программ? Вы — директор, я — зам по науке, ещё десяток-другой специалистов по темам и регионам, у меня пяток есть на примете, там народ и сам подтянется.
- Да подождите Вы с институтом, Артур, как Вас там, Исакович! Вы это серьёзно — с ядерным зарядом?
С Институтом Стратегических Программ совершенно серьёзно. Что касательно ядерного заряда, так это если наша лодка пропадёт, Кирлексеич, голубчик, а если она спокойно через пролив пройдёт, то зачем нам Оминато бомбить?! Пусть живёт! Хотя подорвать где-нибудь заряд очень хочется. Институт, Кирлексеич, может такие сценарии прорабатывать и публиковать, чтобы в славном граде Токио, а также Копенгагене — родине наших императриц - спали спокойно. Не хватает у нас такого института, ой, не хватает!



5


Хлопоты по организации Фонда Стратегических Разработок не остались незамеченными: появилось несколько публикаций о вновь организуемой структуре, а также масса звонков с предложением услуг. Исполнительный директор по науке, как будущий руководитель большинства претендентов, предпочитал отбирать персонал лично. Гольдберг освободил Венецкого от этой нудной, хотя порой занимательной работы. Он с удовольствием беседовал с молодёжью, создавалось впечатление, что практически никому не отказывает, Кирилл даже высказал опасение, что будет перебор.

- Кирлексеич, Вы знаете, что с десяток человек, очень перспективных, увидев Вас, не стали участвовать в собеседовании? Эхо «Эха», так сказать. Это большая потеря, ведь каждый, прежде, чем попасть сюда, победил четыре-пять сотен. Постоянную работу я предлагаю единицам, а большинству - быть в нашей орбите, подрабатывать по разовым контрактам. Так что не переживайте, голубчик, Гольдберг хоть и старый, но с этой работой помолодел заметно, и старческих ошибок не делает.
- Так Вы предлагаете мне пока на работу вообще не ходить, Артур Исакович? - полушутливо спросил Венецкий.
- Ходите, голубчик, ходите. И вот над чем подумайте: как нам освободиться от эха «Эха»? Оно, знаете, и меня достаёт. Говорят, у Провзорова проблемы.
- Только упорным трудом можно искупить и заслужить, Артур Исакович, упорным трудом. Упорным трудом, - повторил Кирилл и задумался, старый Гольдберг терпеливо ждал, - у меня возникла идея. Понятно, что военные операции не нашего ума дело — не нам их планировать и критиковать. А вот проблемы Империи — самое то. Вот послушайте. Империя по определению должна иметь имперскую армию, имперскую экономику, имперскую культуру, деньги, язык, закон и агрессивно транслировать их за пределы Империи. Известно это ещё со времён Рима и Византии, никем, между прочим, не опровергнуто. Вот это и есть те стратегические проблемы, над которыми надо поработать. У нас ведь кроме армии маловато имперского, науку ещё забыл и это показательно. Можно работать вплоть до пошаговой стратегии по каждому направлению!
- Отлично, батенька! - Гольберг смотрел как старый профессор на любимого ученика, сдавшего трудный экзамен, - Мне теперь надо подобрать пару-тройку умников по этой теме. Вы спрашивали ходить ли вам на работу? А знаете, голубчик, может вам и правда поработать немного где-нибудь в тиши? Оставьте на Осипова дела, а сами разработайте то, о чём только рассказывали. Мне кажется, что у Вас там всё бурлит, идеи переполняют - выплесните их на бумагу! Разложите по полочкам, раскрасьте эмоциями. Эмоции потом можно убрать, мы же не радиостанция какая, мы исследовательский центр! Но эмоции позволяют высветить закоулки сознания.
- Спасибо за совет, Артур Исакович.


6


Тур на Алтай Кирилл Алексеевич купил себе персональный с личным гидом-проводником, который встретил его уже в аэропорту. Гостиничный комплекс находился в ущелье на берегу горной речки, имел приличную собственную территорию, с ухоженными лужайками, двумя небольшими бассейнами под открытым небом, детскую и тренажёрную площадки. Комплекс состоял из двух трёх-этажных корпусов и одного домика на два номера на берегу речки. Впрочем, там всё прямо на берегу.
Венецкий подумал, что супруга напрасно отказалась от совместного путешествия, но та сказала сразу и решительно: внуки, школа и нет тёплого моря. В межсезонье комплекс был практически пустой, кроме него, была одна молодая пара и группа пять или шесть человек. Гид Андрей предложил на выбор двухкомнатный люкс в основном корпусе по цене однокомнатного, как подарок отеля в межсезонье или домик. Они стояли, без обуви, которую оставили в тамбуре в специальной стенке с отсеками, на белом ковре с длинным ворсом в огромном холле с камином и бильярдным столом. Возле камина возился с дровами сотрудник, полукругом пустовали несколько кресел. На ковре рядом с бильярдным столом сидела молодая девушка в спортивном костюме с бокалом вина, скрестив по-турецки ноги в красных носочках. Её парень, тоже в спортивной одежде, пытался загонять шары в лузы, иногда получалось, звучал мягкий джаз. Венецкий выбрал люкс.
За ужином — всё включено — Андрей рассказал о завтрашней программе: кормление форелей и поездка на пасеку вкушать мёды. Это всё было рекомендуемое, Венецкий мог отказаться, если, например, надо поработать, он специально это оговорил при покупке тура. На фирме не удивились — любой каприз за ваши деньги.

- Андрей, а что это в графинах за вода стоит на столах с посудой? - спросил Кирилл, - Для самовара?
- Просто холодная вода, Кирилл Алексеевич, можно для самовара, можно просто пить, - ответил Андрей.
- Из-под крана, что ли?
- Из речки, Кирилл Алексеевич, - Андрей показал в сторону окна, - это же Алтай, здесь всё настоящее, вода тоже. Жаркое из марала. Я вижу, Кирилл Алексеевич, Вас не вдохновляет завтрашняя программа. Смею заверить, Вы даже не представляете, насколько увлекательным может быть посещение пасеки! Мы можем его отменить и подняться по ущелью к водопаду, ну и там побродить по кручам. У нас есть это в плане, но строгого порядка нет, можем выполнять его в любой последовательности. За много лет мы научились понимать, как проводить акклиматизацию горожан, поэтому пасеку и форель рекомендуем сначала — среднегорье обманчиво. Вы когда-нибудь пробовали настоящую медовуху, Кирилл Алексеевич?


7


Идя вдоль ручья вверх по ущелью, Кирилл думал, что Андрей был вчера прав, говоря, что медовуха коварна. Но, чёрт возьми, как же хороша! Да под интересные рассказки хлебосольного хозяина про мёды, воск, с пробами, потом медовуха, пару рюмок самогона... Ух-х! Сегодня очень хотелось пить.
Поработать не удалось, но не очень и хотелось. Получилось подключиться планшетом к огромному телевизору в номере и немного погуглить. Из интересного была гибель в автокатастрофе одного из судей арбитражного суда в Швеции, недавно рассматривавшего спор Газпрома с Нафтогазом. Его автомобиль на скорости свыше ста семидесяти километров в час не вписался в поворот при выходе из туннеля. Пробив ограждение, он улетел в пропасть, судья и его жена погибли. Машина была абсолютно новая, имела модуль удалённой диагностики, была частично роботизированной, судья за всю жизнь не имел ни одного штрафа. Записи изучаются. А готовый газопровод всё никак не могут заполнить газом. С этим Венецкий заснул прямо в кресле.

- Вон там, Кирилл Алексеевич, - Андрей показал рукой, - площадка с водой из шаманского источника, потерпите немного, попьём водички и будем как новые.
- Так не бывает, Андрей.
- Здесь всё бывает, Кирилл Алексеевич, здесь и шаманы по-прежнему живут. Пришли. По этим камешкам к ручейку, который впадает в основной ручей. Там банки стоят, наберите воды, скажите: «Спасибо, Кожут-шаман» и пейте.
 
Венецкий не поверил бы, сам не испытав облегчения и выздоровления, которое вливалось в него с каждым глотком этого волшебного напитка. По-другому нельзя назвать прозрачную, сводящую зубы воду, вызывающую мурашки и пощипывание по всему телу.

- А мы можем пройти к началу, к самому источнику? - спросил Кирилл.
- В принципе, можем, но там довольно круто и скользко, надо спросить разрешения у духа, а так метров пятьдесят до родника.
- Ну, давайте спросим, Андрей, - предложил Венецкий.
- Кожут-шаман, разреши мне посмотреть твой родник, - Андрей взял горсть земли и высыпал её, - теперь Вы, Кирилл Алексеевич.
Венецкий повторил слова и пассы с землёй, про себя удивляясь детским играм взрослых людей.
- А как мы узнаем, Андрей, что дух разрешил?
- А никак, Кирилл Алексеевич, наше дело спросить.
Было действительно круто и скользко и родник оказался родником, только банок не было возле него. Вода на вкус оказалась чуть другой, но такой же вкусной. Андрей показал водопад, к которому они должны были дойти.
- Раз уж пошли по этому маршруту, Кирилл Алексеевич, здесь есть Дом Трёх Девушек, это по легенде дочери Кожут-шамана Алтын, Кумаш и Отон. Кожут-шаман спрятал дочерей от разбойников колдуна Ирбиса. Час идти, можем вместо водопада. Там если крикнуть, то эхо отвечает три раза, каждый раз чуть по-другому.
 
Во время подъёма Кирилл решил, что начинать будет с имперского языка, всё стройно складывалось в голове, останется только записать по возвращении. Знакомое чувство, зуд творчества, Гольдберг был прав, надо зарядиться от Природы. Понятно, что делать на радио и телевидении, что в школе и на улице, что в спорте и на просторах интернета.
За двадцать метров Андрей остановился, потому что зазвонил телефон. Он попросил минутку, сказал Венецкому, чтобы тот отдыхал, никуда не ходил, показал рукой на выступ на скале и заговорил по гаджету.
Кирилл с минуту постоял и пошёл в сторону выступа. Андрей крикнул, чтобы спросил у дев разрешения. Венецкий кивнул, но не спросил — не ребёнок же в самом деле! С выступа открывался завораживающий вид, он подошёл ближе к краю, вдыхал полной грудью прозрачный, чистейший горный воздух. Повернувшись на крик Андрея, Венецкий потерял равновесие, замахал руками и рухнул с выступа вниз. От страха и удивления он закричал. Горное эхо ответило ему трижды — каждый раз чуть по-другому.


21 апреля 2021 г.

© Copyright: Валерий Куракулов, 2021

Регистрационный номер №0492932

от 21 апреля 2021

[Скрыть] Регистрационный номер 0492932 выдан для произведения:
Глава 6 Искупление
Даже если нет кавычек — совпадения.


1


- Как подсчитала Екатерина Марковна, ущерб, нанесённый холдингу — не будем пока утверждать об умышленном характере, вполне возможно ошибка или недостаток квалификации — можно оценить в семьдесят два миллиона долларов. Если умножить на курс — почти пять миллиардов рублей. Это серьёзно, Кирилл Алексеевич. Это очень серьёзно. Что имеете сказать, господин Венецкий?
Кирилл внутренне грустно улыбнулся: если сложить его опустошённые карточки и сейф, как-то так и получалось. От обиды даже кольнуло в левой стороне груди.
- Да что говорить, Леонид Андреевич? - после некоторой паузы начал говорить Венецкий, закрыв и отодвинув от себя папку с долгами, - Ущерб, который Екатерина Марковна посчитала, составляет годовой бюджет холдинга. Вы серьёзно, Екатерина Марковна? Вы считаете, что коллектив во главе со мной только тем и занимался, что тырил собственный бюджет? Причём целиком! Или это для того, чтобы шарахнуть по башке дубиной и контрагент не рыпался? Прошу простить за мой французский, но это похоже на бандитский налёт и риторика должна быть соответствующая.
- Это сумма содержит упущенную выгоду, Кирилл Алексеевич, - отозвалась женщина плотненькой комплекции, довольно привлекательного вида — та самая Екатерина Марковна.
- У нас недавно работала журналистка, которая умела получать дизельное топливо и бензин из угля. Представляете? Так вот, она говорила, что СССР упустил выгоду, не перерабатывая якутские угли в бензин, исчисляемую триллионами. Не помню, в какой валюте. Упущенная выгода — оценочное суждение и вообще не ваше дело. Так что Леонид Андреевич, если это не ошибка Ваших подчинённых, не злой умысел, то ничем иным, как низкой квалификацией кадров, объяснить не могу.
- Вот это ответ! - Прокопьев довольно улыбался, оглядывая свою команду, - а я вам говорил, что Венецкий — сила, интеллект, искра!
При этом Леонид Андреевич энергично махал сверху вниз кулаком, как Хрущёв на всемирно известных кадрах.
- Ладно, Кирилл Алексеевич, - продолжил Прокопьев, - проехали. Я имею в виду упущенную выгоду. Вопросы всё равно остались.
 
Открылась дверь и в кабинет вошёл высокий молодой человек, в котором все узнали известного телеведущего. Леонид Андреевич кивком головы указал ему на свободный стул.

- Я нисколько не сомневаюсь в Ваших способностях, Кирилл Алексеевич. Они достаточно высоки. Семьдесят два миллиона американских рублей величина действительно завышенная, но четыре миллиона, скорее всего, надо будет вернуть. Или обосновать, объяснить, ну и всякое такое. Мы не хотели бы доводить дело до суда. И ещё. Ваша квалификация, Кирилл Алексеевич, для нас слишком высока, мы её не потянем, поэтому представляю Вам нового Главного редактора — Трошкина Ивана Николаевича. Молодой, напористый, уже известный. Комиссию по передаче дел и должности возглавляю я. Кирилл Алексеевич, Вы меня слышите? Кирилл Алексеевич, что с Вами?
 
Венецкий уже ничего не слышал, у него внезапно всё поплыло, а потом потемнело, будто кто-то выключил свет.


2


Белый потолок. Скосив глаза, Венецкий увидел капельницу. Его не удивила картина больничной палаты, но досада, будто расчувствовался, как выпускница после окончания школы, даже сознание потерял, была. Кирилл повернул голову в другую сторону и увидел супругу, дремавшую в кресле. Он чуть шевельнул рукой, кровать скрипнула, супруга тут же открыла глаза. Венецкий подумал, что сейчас будет как в Мексике: «Что же ты наделал? Я так переживала... Я так рада.., Всё теперь будет по-другому... К чёрту эту работу... Я займусь, наконец, твоим здоровьем..»

- Кира... - супруга смотрела на него, глаза переполнились прозрачной жидкостью и она полилась через края по щекам, - Кира... Кира...
 
Супруга больше ничего не говорила, только гладила руку. Голова у Кирилла была тяжёлой, словно её залили цементным раствором. В поплывшей картинке он увидел медсестру, делавшей ему укол, после чего она деловито посмотрела на приборы и растворилась вместе с палатой.


* * *


Операция на клапане, по словам жены, прошла успешно, но хорошо, что всё быстро сделали на работе, потому что медпункт есть и скорую долго ждать не пришлось. Всё удачно сложилось, если, конечно, можно тут говорить об удаче. А Виктор Сергеевич, хирург, сказал, что случись это на улице или где-нибудь за городом, вряд ли успели бы. Теперь полгода покой, чистый воздух, никаких волнений. Никаких волнений? А жить тогда зачем? Венецкий слушал супругу, пробовал улыбаться и кивал, послушно выпил таблетки и запил тёплой кипячёной водой — какая гадость! Последствия наркоза практически прошли, он ожидал болей в грудной клетке, но следов распила не было. Супруга сказала, что операцию делали через прокол и по телевизору, по современной, короче, технологии.


3


Первое время Венецкий, просмотрев новости, делал кое-какие наброски, чтобы комментарии были чёткими и стройными. Но звонков не было, никто не интересовался мнением ещё недавно знаменитого Главного редактора, главного медийного оппозиционера ни по каким вопросам. Потом он вспомнил свои планы в той комнате: стать блогером. Некоторое время раздумывал, как назвать, к каким структурам обратиться за помощью в раскрутке, начал прикидки потребных финансов. Кирилл сделал несколько пробных звонков, сначала анонимных, но как только другая сторона выясняла (интересно, как?), с кем имеет дело, либо задирала цену до неприличия, либо, ссылаясь на занятость — бред собачий! - просила позвонить позже, что было равносильно отказу.
Можно было попробовать написать детскую книжку, ибо единственным человечком, который верил в него безгранично, был четырёхлетний внук Лёшка, недавно научившийся говорить и ещё не умеющий замолкать. Он начинал говорить, наверное, за несколько секунд до того, как проснётся и прекращал после того, как уже засыпал. Для маленького Лёши главным было, что есть дед, с которым они гуляли по лесопарку или на детской площадке, который отвечал на его нескончаемые вопросы, не запрещал топать сапожками по лужам, отряхивавшего снег или листья с коленок. То, что дед книжку не может написать, было совершенно неважно. Лёшке не важно, а для Кирилла Алексеевича очень даже. Но потом и это прошло.
Внук полез на горку, чтобы спуститься по жёлобу. Кирилл размышлял, глядя на него, о недавно прочитанных мистических совпадениях: династия Романовых началась Михаилом, после отречения Николая Второго целые сутки Императором Российским был Михаил и закончилась, стало быть, Михаилом; Римская империя началась и закончилась Ромулом. Последняя запись в школьной тетради Наполеона гласила: «Святая Елена — маленький остров» .
«...управляемый хаос определяется вызовами и угрозами безопасности информационно-коммуникативного пространства, ядро которого составляет сознание и массовая психика населения, а периферийную структуру — СМИ...», - размышления Венецкого внезапно прервались этими словами из эфира, не слушать который Кирилл не мог. Видимо, подсознание требовало чего-то такого, потому что дальнейшие «демонстрационная лавина», «концепция стратегического паралича», «навязанная стоимость», «открытое правительство» были не просто информацией — они стали бальзамом, лечащим незаживающую рану сознания.
Теперь Венецкий знал, что будет делать. Не в том смысле, что до этого не умел, а в том, что убеждён — теперь получится. Появилось внутреннее чувство уверенности и то неистребимое желание покорить мир, которое толкало его с самого начала, со времён, когда был молодым наглецом. Когда ещё не было ни веса, ни знаний, было только это желание.
Слушать «Горное Эхо» было выше имеющихся сил. Там всё стало по-другому: другие лица, взгляды, голоса, интонации, акценты, темы. По мнению Венецкого станция стала скучной, пресной, можно сказать, ненужной. Хватило ума не звонить туда, чтобы не нарваться на вежливый посыл по известному адресу. Кирилл стал токсичным для прежнего круга после того, как против Замниборща открыли дело. Борис давал показания, а к Венецкому вопросов у следствия почему-то не было. Зато они возникали у бывших друзей и знакомых. Те, кто не были друзьями, не верили Кириллу по определению. Вот всё это он и собрался сломать. Знал как и был убеждён в успехе.


4


«...Итак, после того, как на Украину под предлогом учений и прессом угроз нападения на Республики были введены войска НАТО», - писал Венецкий на своём планшете, - «первый этап оккупации можно считать завершённым. Об этой операции следует сказать следующее: Россия, как обычно, находилась в ожидании серьёзной провокации против ЛДНР, которую могут прикрывать войсками НАТО. На провокацию Россия была готова пойти на крупный конфликт, в том числе и с армиями Северо-Атлантического блока, и даже пожертвовать Северным потоком-2. В действительности настоящей целью является как раз ввод натовских войск, а перемещения украинской бронетехники были всего лишь отвлекающим манёвром. Теперь атака на украинские вооружённые силы в отсутствие провокации, а тем более на находящиеся там армейские подразделения стран Запада, будут выглядеть для всех абсолютной агрессией, о чём всегда и говорили американцы, украинцы и Запад вообще. Северный поток-2 конечно должен быть закрыт. Транзит через Украину, кстати, тоже, но уже по инициативе России.
Но этого недостаточно для перенапряжения России. Теперь нужен уничтожающий морально страну удар на другом конце света. Представляется возможным следующий сценарий конфликта на Дальнем Востоке. Как известно, все наши морские силы контролируются нашими заклятыми друзьями. Тихоокеанский флот обложен американским и японскими флотами. Одним из результатов «великого» правления Ельцина стал фактический разгром наших Военно-морских Сил. До сих пор не удаётся наладить нормальную противолодочную и противоминную службу. Возьмём частично описанный в интернете сценарий. После прохода через пролив Буссоль между Курильскими островами Уруп и Симушир из Охотского моря в Тихий океан пропадает российская подводная лодка класса «Варшавянка».»


4


- Здравствуйте, Кирлексеич, голубчик, - грассирующий голос Гольдберга и его оптимистический вид был для Кирилла как любимая песня, - решил вот Вам позвонить, мне тоже поделиться не с кем, а хочется. Новое начальство не захотело продлевать со мной деловые отношения и это, конечно, его право. Но спасибо уже за то, что со мной не ведут душеспасительных бесед люди из компетентных органов, как Борисом Петровичем.
 
Венецкий понимающе кивал в экран планшета.

- Вы смотрели, голубчик, кадры этой беседы? - поинтересовался Артур Исакович, Кирилл снова согласно кивнул, - Мне там особенно понравился пассаж о Марии Добиной. Помните, как там следователь спрашивает нашего коллегу: «Предположим, что Вы правы и Мария Добина была посажена в американскую тюрьму правильно - хотя это не так, - ведь она признала свою вину. Но мы знаем, что в американской системе правосудия лучше признать вину, иначе получишь девятьсот девяносто девять лет за неправильный переход улицы. Предположим, что её действительно курировал наш резидент в Америке. Предположим, что Мария — наш разведчик. Что вы имеете против нашего разведчика?» Мне кажется, Кирлексеич, что Бореньке шьют, пардон, государственную измену. И мне кажется, Борщ это сам понимает. Я посмотрел в его глаза и прямо читал: «Они всё знают!»
- Я не уверен в этом, Артур Исакович, - возразил Кирилл, - скорее, он просто растерян, не ожидал, что ему не то, что будут задавать такие вопросы, а что вообще будут спрашивать хоть о чём-то. Он, наверное, считал себя неприкасаемым, а оказалось, что это не так. До недавнего времени он и правда был таким. А тут такая метаморфоза. Я спросить хотел, что Вы думаете о скандале в МОК?
- Вы о педофильском скандале спрашиваете, голубчик? - Гольдберг почесал макушку, - Как нельзя вовремя, следует признать. Надо решать российский вопрос и тут у двух членов — вот же слово какое многофункциональное, прямо как русская непечатка! - нашли двух абсолютно несовершеннолетних девочек в спальнях! А до этого, оказывается, были другие такие дела. Кто бы мог подумать?! Они, эти дряблые члены, по странному совпадению собирались гневно клеймить нас позором и давить нас, тараканов, и не пущать. Думаю, что это просто случайность и к нам не имеет никакого отношения. Но всем этим членам есть о чём задуматься. В крайнем случае они могут разрешить педофилию в отдельных случаях. Хотя бы для мальчиков. Но это потом, а пока члены надо заменить.
 
Венецкий улыбался — с таким смаком Артур Исакович размышлял о сложившейся в МОКе ситуации. Они обсуждали международные новости, делились своими ещё некоторое время, наконец, дошли до Японии.

- Голубчик, Кирлексеич, тут для нанесения наибольшего вреда нашей стране и обеспечения безнаказанности для своей, японцы могут поступить не так, как турки. На мой взгляд, они должны будут признать через два дня, что произошла трагическая ошибка и их торпеда, пущенная по учебной цели, отклонилась и уничтожила российскую подводную лодку. Япония через дипломатические каналы, в прессе официально сообщит, что сожалеет, скорбит по погибшим морякам, заявит, что выплатит компенсацию стране и семьям. Одновременно в СМИ поднимется волна хвалебных статей, репортажей о доблестных японских моряках, вооружённых самым передовым оружием. У этих русских всё старьё, их лодки не имеют современной противоторпедной защиты. Они не смогли поразить одну единственную торпеду! Будут вспоминать СУ-24, сбитый турками, вертолёт, сбитый азербайджанцами и говорить в связи с этим, что Россия никого не наказала должным образом. Что делать стране в этой ситуации? Заметьте, Кирлексеич, нас постоянно ставят в условия, когда любое решение является проигрышем. Мы больше не можем никого прощать, а тут покаянная голова сама топор просит: виновата, мол, царь-государь, секи, чего уж тут. Отрубим — виноваты, а не отрубим — ещё больше виноваты.
- Ну и что нам делать? - включился Кирилл, - Я так понимаю, что Вы подводите к тому, чтобы рубить. Честно говоря, не знаю, что надо делать. Принять компенсацию, прекратить выплаты за использование японских патентов, ещё помидоры японские запретить для Приморья, грозно брови свести. Не так?
- Не так, Кирлексеич. Рубить! Но где и как? Следуя правилу исключения, получаем, что Сасебо близ Нагасаки и Куре возле Хиросимы выпадают по определению. Хиросима и Нагасаки, подвергнутые американцами атомной бомбардировке, для нас такие же святые, как и для японцев. К сожалению, японцы этого не понимают. Йокосука слишком близко от Токио - тоже нехорошо, остаются Майдзуро на востоке, рядом с Киото и Оминато на севере Хоккайдо. Вот по ним и следует рубануть со всей мощью и яростью. Можно по одной только Оминато — мы же не войны хотим с Японией, а достаточной компенсации. Ну и чтобы понятно было навсегда. После нанесения удара, а лучше всего во время его, следует объяснить по дипканалам, что на этом этапе мы заканчиваем, так закончились боеголовки с обычной взрывчаткой, остались только термоядерные, а компенсацию мы получили достаточную. Чтобы было лучше понятно — взрываем километров триста пятьдесят восточнее Японии, сразу за экономической зоной, заряд килотонн на сто пятьдесят-двести. Американцев надо обязательно известить, как они нас в Сирии — за двенадцать минут до подрыва. Выйдем на пару минут из договора по запрещению испытаний в трёх средах, и сразу же вернёмся, как только шар погаснет. Свечение шарика, думаю, будет хорошо видно от Канберры в Австралии до Лондона в Европе, а также в обеих Америках. Кирлексеич, как Вы думаете, что если нам от нечего делать организовать какой-нибудь Институт Стратегических Программ? Вы — директор, я — зам по науке, ещё десяток-другой специалистов по темам и регионам, у меня пяток есть на примете, там народ и сам подтянется.
- Да подождите Вы с институтом, Артур, как Вас там, Исакович! Вы это серьёзно — с ядерным зарядом?
С Институтом Стратегических Программ совершенно серьёзно. Что касательно ядерного заряда, так это если наша лодка пропадёт, Кирлексеич, голубчик, а если она спокойно через пролив пройдёт, то зачем нам Оминато бомбить?! Пусть живёт! Хотя подорвать где-нибудь заряд очень хочется. Институт, Кирлексеич, может такие сценарии прорабатывать и публиковать, чтобы в славном граде Токио, а также Копенгагене — родине наших императриц - спали спокойно. Не хватает у нас такого института, ой, не хватает!



5


Хлопоты по организации Фонда Стратегических Разработок не остались незамеченными: появилось несколько публикаций о вновь организуемой структуре, а также масса звонков с предложением услуг. Исполнительный директор по науке, как будущий руководитель большинства претендентов, предпочитал отбирать персонал лично. Гольдберг освободил Венецкого от этой нудной, хотя порой занимательной работы. Он с удовольствием беседовал с молодёжью, создавалось впечатление, что практически никому не отказывает, Кирилл даже высказал опасение, что будет перебор.

- Кирлексеич, Вы знаете, что с десяток человек, очень перспективных, увидев Вас, не стали участвовать в собеседовании? Эхо «Эха», так сказать. Это большая потеря, ведь каждый, прежде, чем попасть сюда, победил четыре-пять сотен. Постоянную работу я предлагаю единицам, а большинству - быть в нашей орбите, подрабатывать по разовым контрактам. Так что не переживайте, голубчик, Гольдберг хоть и старый, но с этой работой помолодел заметно, и старческих ошибок не делает.
- Так Вы предлагаете мне пока на работу вообще не ходить, Артур Исакович? - полушутливо спросил Венецкий.
- Ходите, голубчик, ходите. И вот над чем подумайте: как нам освободиться от эха «Эха»? Оно, знаете, и меня достаёт. Говорят, у Провзорова проблемы.
- Только упорным трудом можно искупить и заслужить, Артур Исакович, упорным трудом. Упорным трудом, - повторил Кирилл и задумался, старый Гольдберг терпеливо ждал, - у меня возникла идея. Понятно, что военные операции не нашего ума дело — не нам их планировать и критиковать. А вот проблемы Империи — самое то. Вот послушайте. Империя по определению должна иметь имперскую армию, имперскую экономику, имперскую культуру, деньги, язык, закон и агрессивно транслировать их за пределы Империи. Известно это ещё со времён Рима и Византии, никем, между прочим, не опровергнуто. Вот это и есть те стратегические проблемы, над которыми надо поработать. У нас ведь кроме армии маловато имперского, науку ещё забыл и это показательно. Можно работать вплоть до пошаговой стратегии по каждому направлению!
- Отлично, батенька! - Гольберг смотрел как старый профессор на любимого ученика, сдавшего трудный экзамен, - Мне теперь надо подобрать пару-тройку умников по этой теме. Вы спрашивали ходить ли вам на работу? А знаете, голубчик, может вам и правда поработать немного где-нибудь в тиши? Оставьте на Осипова дела, а сами разработайте то, о чём только рассказывали. Мне кажется, что у Вас там всё бурлит, идеи переполняют - выплесните их на бумагу! Разложите по полочкам, раскрасьте эмоциями. Эмоции потом можно убрать, мы же не радиостанция какая, мы исследовательский центр! Но эмоции позволяют высветить закоулки сознания.
- Спасибо за совет, Артур Исакович.


6


Тур на Алтай Кирилл Алексеевич купил себе персональный с личным гидом-проводником, который встретил его уже в аэропорту. Гостиничный комплекс находился в ущелье на берегу горной речки, имел приличную собственную территорию, с ухоженными лужайками, двумя небольшими бассейнами под открытым небом, детскую и тренажёрную площадки. Комплекс состоял из двух трёх-этажных корпусов и одного домика на два номера на берегу речки. Впрочем, там всё прямо на берегу.
Венецкий подумал, что супруга напрасно отказалась от совместного путешествия, но та сказала сразу и решительно: внуки, школа и нет тёплого моря. В межсезонье комплекс был практически пустой, кроме него, была одна молодая пара и группа пять или шесть человек. Гид Андрей предложил на выбор двухкомнатный люкс в основном корпусе по цене однокомнатного, как подарок отеля в межсезонье или домик. Они стояли, без обуви, которую оставили в тамбуре в специальной стенке с отсеками, на белом ковре с длинным ворсом в огромном холле с камином и бильярдным столом. Возле камина возился с дровами сотрудник, полукругом пустовали несколько кресел. На ковре рядом с бильярдным столом сидела молодая девушка в спортивном костюме с бокалом вина, скрестив по-турецки ноги в красных носочках. Её парень, тоже в спортивной одежде, пытался загонять шары в лузы, иногда получалось, звучал мягкий джаз. Венецкий выбрал люкс.
За ужином — всё включено — Андрей рассказал о завтрашней программе: кормление форелей и поездка на пасеку вкушать мёды. Это всё было рекомендуемое, Венецкий мог отказаться, если, например, надо поработать, он специально это оговорил при покупке тура. На фирме не удивились — любой каприз за ваши деньги.

- Андрей, а что это в графинах за вода стоит на столах с посудой? - спросил Кирилл, - Для самовара?
- Просто холодная вода, Кирилл Алексеевич, можно для самовара, можно просто пить, - ответил Андрей.
- Из-под крана, что ли?
- Из речки, Кирилл Алексеевич, - Андрей показал в сторону окна, - это же Алтай, здесь всё настоящее, вода тоже. Жаркое из марала. Я вижу, Кирилл Алексеевич, Вас не вдохновляет завтрашняя программа. Смею заверить, Вы даже не представляете, насколько увлекательным может быть посещение пасеки! Мы можем его отменить и подняться по ущелью к водопаду, ну и там побродить по кручам. У нас есть это в плане, но строгого порядка нет, можем выполнять его в любой последовательности. За много лет мы научились понимать, как проводить акклиматизацию горожан, поэтому пасеку и форель рекомендуем сначала — среднегорье обманчиво. Вы когда-нибудь пробовали настоящую медовуху, Кирилл Алексеевич?


7


Идя вдоль ручья вверх по ущелью, Кирилл думал, что Андрей был вчера прав, говоря, что медовуха коварна. Но, чёрт возьми, как же хороша! Да под интересные рассказки хлебосольного хозяина про мёды, воск, с пробами, потом медовуха, пару рюмок самогона... Ух-х! Сегодня очень хотелось пить.
Поработать не удалось, но не очень и хотелось. Получилось подключиться планшетом к огромному телевизору в номере и немного погуглить. Из интересного была гибель в автокатастрофе одного из судей арбитражного суда в Швеции, недавно рассматривавшего спор Газпрома с Нафтогазом. Его автомобиль на скорости свыше ста семидесяти километров в час не вписался в поворот при выходе из туннеля. Пробив ограждение, он улетел в пропасть, судья и его жена погибли. Машина была абсолютно новая, имела модуль удалённой диагностики, была частично роботизированной, судья за всю жизнь не имел ни одного штрафа. Записи изучаются. А готовый газопровод всё никак не могут заполнить газом. С этим Венецкий заснул прямо в кресле.

- Вон там, Кирилл Алексеевич, - Андрей показал рукой, - площадка с водой из шаманского источника, потерпите немного, попьём водички и будем как новые.
- Так не бывает, Андрей.
- Здесь всё бывает, Кирилл Алексеевич, здесь и шаманы по-прежнему живут. Пришли. По этим камешкам к ручейку, который впадает в основной ручей. Там банки стоят, наберите воды, скажите: «Спасибо, Кожут-шаман» и пейте.
 
Венецкий не поверил бы, сам не испытав облегчения и выздоровления, которое вливалось в него с каждым глотком этого волшебного напитка. По-другому нельзя назвать прозрачную, сводящую зубы воду, вызывающую мурашки и пощипывание по всему телу.

- А мы можем пройти к началу, к самому источнику? - спросил Кирилл.
- В принципе, можем, но там довольно круто и скользко, надо спросить разрешения у духа, а так метров пятьдесят до родника.
- Ну, давайте спросим, Андрей, - предложил Венецкий.
- Кожут-шаман, разреши мне посмотреть твой родник, - Андрей взял горсть земли и высыпал её, - теперь Вы, Кирилл Алексеевич.
Венецкий повторил слова и пассы с землёй, про себя удивляясь детским играм взрослых людей.
- А как мы узнаем, Андрей, что дух разрешил?
- А никак, Кирилл Алексеевич, наше дело спросить.
Было действительно круто и скользко и родник оказался родником, только банок не было возле него. Вода на вкус оказалась чуть другой, но такой же вкусной. Андрей показал водопад, к которому они должны были дойти.
- Раз уж пошли по этому маршруту, Кирилл Алексеевич, здесь есть Дом Трёх Девушек, это по легенде дочери Кожут-шамана Алтын, Кумаш и Отон. Кожут-шаман спрятал дочерей от разбойников колдуна Ирбиса. Час идти, можем вместо водопада. Там если крикнуть, то эхо отвечает три раза, каждый раз чуть по-другому.
 
Во время подъёма Кирилл решил, что начинать будет с имперского языка, всё стройно складывалось в голове, останется только записать по возвращении. Знакомое чувство, зуд творчества, Гольдберг был прав, надо зарядиться от Природы. Понятно, что делать на радио и телевидении, что в школе и на улице, что в спорте и на просторах интернета.
За двадцать метров Андрей остановился, потому что зазвонил телефон. Он попросил минутку, сказал Венецкому, чтобы тот отдыхал, никуда не ходил, показал рукой на выступ на скале и заговорил по гаджету.
Кирилл с минуту постоял и пошёл в сторону выступа. Андрей крикнул, чтобы спросил у дев разрешения. Венецкий кивнул, но не спросил — не ребёнок же в самом деле! С выступа открывался завораживающий вид, он подошёл ближе к краю, вдыхал полной грудью прозрачный, чистейший горный воздух. Повернувшись на крик Андрея, Венецкий потерял равновесие, замахал руками и рухнул с выступа вниз. От страха и удивления он закричал. Горное эхо ответило ему трижды — каждый раз чуть по-другому.


21 апреля 2021 г.
 
Рейтинг: +2 169 просмотров
Комментарии (6)
Нина Колганова # 6 мая 2021 в 21:06 +2
Последнее время все инициативы либералов вызывают улыбку. Они так слабы!
Всё, что говорила после гл.5, можно перенести сюда.Хоть здесь и другие программы- задумки. Но они смешны.
Всё , Валера, прочитала.Желаю тебе постояного вдохновения. c0411
Валерий Куракулов # 7 мая 2021 в 02:51 0
Спасибо, Нина!
tanzy1 cvety-rozy-17
Нина Колганова # 7 мая 2021 в 08:39 +1
Валера, извини, слово ПОСТОЯННОГО напечаталось с ошибкой. Телефон виноват.)))
С наступающим Днём Победы тебя! Так хочется мирного неба! 9may
Валерий Куракулов # 8 мая 2021 в 03:53 +1
Всё будет хорошо, Нина! В крайнем случае всё произойдёт быстро и почти безболезненно)) С наступающим Праздником, Нина! Наше дело правое!
den-pobedy
Татьяна Белая # 23 ноября 2021 в 20:34 +1
Да, такую сложную повесть мог написать только мужчина. Причем, очень умный. А такого конца я, почему-то ожидала. Молодец ты, "инопланетянин". Но, так все разложил по полочкам, что пойду-ка я твою фантастику почитаю. Глянула, а я у тебя почти ничего и не читала. Есть, где разгуляться читателю. Меня вдохновение покинуло конкретно. Муз то ли в загуле, то ли в черном запое. Ко мне не приходит. Даже заключительную главу детектива дописать нет желания. Так и звучит в голове: "Слепая старуха, куда ты лезешь?"
Валерий Куракулов # 24 ноября 2021 в 03:56 +1
Тата, работа и труд всё перетрут. Поэтому главу надо закончить - по одной строчке в день и даже по одной букве, если строчка не получается. Говорю по собственному опыту. Поэтому первым загружаться после включения компьютера должен текстовый процессор и файл детектива. Всякие сети потом, а сначала посмотри на детектив, даже если сразу не напишешь ни какой буквы. Можно попробовать исправить что-нибудь из уже написанного, если новая строка не рождается.
Работай, Тата! Муз где-то рядом, он далеко не уходит))
Спасибо за оценку моего опуса.
dance-18 gift-6