ГлавнаяПрозаКрупные формыРоманы → Кровь ангела. Глава 5. "Приглашение"

Кровь ангела. Глава 5. "Приглашение"

article447838.jpg
— Сандал! — Афаэл резко толкнул дверь и вошёл в комнату. Он застал парня сидящим вместе с Лайлой на широком диване. В руках юноши был какой-то журнал, который близнецы с интересом рассматривали. — Что это? — староста шагнул к детям и прежде, чем они опомнились, вырвал журнал из рук сына. Бегло пролистав страницы с полураздетыми девицами, Афаэл помрачнел. — Только этого мне не хватало, — прошипел он, врезав журналом Сандалу по щеке. Да так, что тот чуть не слетел с дивана.

— Это просто журнал мод! — взвизгнула Лайла, вскакивая и с вызовом замирая перед отцом. — Мне Натаниэль дала посмотреть. Что здесь такого?!

Но Афаэл не ответил. Просто врезал журналом и дочери тоже.

— Не бей её! — Сандал тут же бросился на отца и, вырвав из его рук злополучный журнал, загородил собой сестру, из глаз которой брызнули слёзы. — Не смей её бить, понял?!

Вид у юноши был боевой. Серые глаза пылали угрозой и отчаянием одновременно. Лицо же старосты оставалось непроницаемым, только в глубине чёрных зрачков вспыхивали какие-то мрачные огоньки.

— Собирай вещи! — наконец, выдохнул он, обращаясь к сыну. — Ты переезжаешь. Сегодня.

— Переезжаю? — парень невольно растерялся. — Куда?

— Хватит сидеть у меня на шее, — тон старосты стал ледяным. — Ты достаточно взрослый, если смеешь повышать на меня голос. А значит, тебе пора жить одному.

— Но по закону общины ты не можешь меня выгнать! Мне ещё нет семнадцати!

— Здесь Я — ЗАКОН! — с неожиданной угрозой прошипел Афаэл, и от его тона у Сандала забегали по коже мурашки. — Собирайся! Я покажу дом… А ты, — он развернулся к дочери. — Отправляйся в свою комнату и не смей выходить!

— Почему? Что я сделала? — Лайла упиралась, когда староста схватил её за руку и потащил из комнаты. — Я не буду сидеть взаперти! Сегодня воскресенье. У Натаниэль День рождения и мы обещали прийти! Ты не можешь обращаться с нами, как с рабами, отец! Сейчас не средневековье! — ей всё же удалось вывернуться из хватки Афаэла и спрятаться за спину брата. — Мне надоело! — выкрикнула Лайла, потирая покрасневшую после удара щёку. — Я уеду к чёрту отсюда! Ты меня достал со своими идиотскими правилами! Я прямо сейчас уйду! Вместе с Сандалом!

— Никуда ты не уйдёшь, — вопреки ожиданиям, голос Афаэла прозвучал довольно спокойно. — И не нужно устраивать истерику. Мне не понравился этот развратный журнал, что вы читали, но это не повод сбегать из дома…

— Это не повод нас бить! — перебила девушка. — И не повод выгонять Сандала на улицу! Запомни: если он уйдёт — я тоже не останусь. В конце концов, мы с ним родились в один день, и если ты считаешь его взрослым, то тебе придётся считать таковой и меня. Так что — либо он остаётся, либо мы уходим вместе, ясно?!

— Хорошо, — после долгого молчания Афаэл неожиданно кивнул. — Сандал останется здесь ещё на четыре недели, до вашего семнадцатилетия, но с одним условием… Он будет жить во флигеле, а ты здесь. И чтобы вместе я вас больше не видел.

— Это что за фигня? — Лайла даже рот раскрыла, не понимая, куда отец клонит. — Ты о чём вообще?

— Он боится, что я тебя испорчу, — мрачно заметил парень, со злостью глядя на отца.

— Бред какой-то! — фыркнула Лайла, не в силах переварить услышанное. — Как будто вокруг мужиков мало, кроме моего брата! Если бы я хотела потерять невинность, то…

— Отец не доверяет мне, Лайла, а не тебе, — процедил Сандал, перебив сестру. Однако прежде, чем девушка успела возмутиться, вмешался Афаэл.

— Так вы согласны на моё условие или нет? — всё тем же ровным тоном спросил он.

— Это какой-то маразм, — пробормотала Лайла, но всё же кивнула после того, как Сандал сделал то же самое. — А мы можем пойти на День рождения к Нате? — не сдаваясь, поинтересовалась она.

— Нет.

— Нет? — снова вспыхнула девушка, но Афаэл не дал ей продолжить истерику.

— Натаниэль вы пригласите сюда, если хотите отпраздновать этот День рождения. Мне будет спокойней, если ваша компания останется под присмотром.

— Мы не собираемся напиваться и устраивать оргию!

— Я всё сказал, — оборвал Афаэл, направляясь к дверям.

— Ладно, — Лайла поджала губы, но всё же сдалась. — Я приглашу Нату к нам, но ты должен дать машину, чтобы мы съездили в город за подарком.

— А что вы собираетесь дарить? — староста замер в дверях и вновь обернулся к дочери. Та на мгновение растерялась.

— Ну, не знаю… Может браслет какой-нибудь или колечко… Что-нибудь подберём посимпатичней.

— Такой мусор на семнадцатилетие не дарят, — Афаэл презрительно фыркнул. — Какая польза этой девушке от колечка?

— Но что тогда? — Лайла оглянулась на брата, ища поддержки.

— У вас скоро выпускной, — помолчав, продолжил староста. — Вряд ли у Натаниэль хватит средств, чтобы купить приличное платье.

— Точно! — серые глаза девушки загорелись. — Нужно ей шикарное платье купить! Только вот как без примерки?

— У вас один размер. Ты поедешь со мной, Лайла, и мы вместе купим. А ты, Сандал, отправишься к вашей подружке и предупредишь её о том, что ваш праздник переносится сюда, понял?

— Понял, — парень хмуро кивнул, провожая глазами отца, который направился в гараж, выгонять машину.

— Не кисни, братик, — как только он ушёл, Лайла тут же повернулась к Сандалу и подёргала того за рукав. — Ты же знаешь отца — он всегда был занудой! Остынет скоро, вот увидишь!

— Он меня ненавидит, Лайла, — юноша задумчиво покачал головой. — Не знаю почему, но он всегда меня ненавидел.

— Да брось, — рыжая, утешая, погладила его по плечу. — У отца характер плохой — это правда, но он тебя любит… Просто старается сделать из тебя мужчину, ну и перегибает немного…

Сандал не стал спорить, но в его глазах по-прежнему горели обида и злость. Вздохнув, он отстранился от сестры и покинул комнату.

***
— Сандал? — Натаниэль несколько опешила, увидев на пороге одного из близнецов. — Ты чего так рано? Мы ведь в пять собираемся.

— Да, я помню. Только… — он стоял, устало прислонившись к косяку двери и немного расстроенно разглядывал девушку.

— Только не говори, что Афаэл вас не отпускает! — выдохнула блондинка упавшим голосом.

— Его опять переклинило, Ната, — парень угрюмо кивнул. — Он не пускает нас к тебе, но мы можем устроить праздник у нас — так он сказал.

— Весело, — протянула девушка, невольно скривившись. — И правда, переклинило…

Сандал отвёл взгляд, рассматривая подвядшие от палящего солнца цветы.

— Он что, тебя бил? — вдруг заметив синяк на его щеке вскинулась Натаниэль, и потянулась пальцами к лицу юноши. Тот отстранился, потом взглянул ей в глаза.

— Так ты, как? Не против того, чтобы у нас отпраздновать? — не ответив, спросил он.

— Конечно, — подумав, девушка кивнула, не желая ещё больше расстраивать парня. — Как же я могу оставить без торта моих лучших друзей?

— Тогда приходи, — он кивнул с облегчением, бегом спустившись со ступенек крыльца.

— Значит, в пять?

— Конечно! — Сандал всё же улыбнулся, шагая к воротам. — И торт не забудь!

Натаниэль махнула ему рукой, наблюдая, как он скрывается за углом. Потом, вспомнив, что у неё в духовке остались коржи для торта, пулей кинулась на кухню. Убедившись, что всё в порядке, она облегчённо вздохнула. То, что Афаэл не пустил близнецов к ней на День рождения, не стало для девушки такой уж неожиданностью. Староста слыл человеком с довольно тяжёлым характером и, по рассказам самих ребят, им частенько от него доставалось. Правда Лайла всегда умела за себя постоять, да и Афаэл относился к дочери более снисходительно, чего нельзя было сказать про Сандала. От сына староста требовал беспрекословного подчинения, а когда тот пробовал возражать, строго его наказывал, не гнушаясь пускать в ход и кулаки. Сандал мечтал о том дне, когда ему, наконец, исполнится семнадцать, и он сможет жить отдельно. В деревне было не принято, чтобы взрослые дети проживали вместе с родителями. Как только подростку исполнялось семнадцать, он обязан был покинуть отцовский дом и выстроить свой. Конечно, если родители желали, они могли помочь своему отпрыску это сделать, но чаще всего юноша оказывался на улице без всякой поддержки и жил в одном из заброшенных домов, пока зарабатывал средства для того, чтобы построить новый. Какой была судьба девочек, достигших по местным законам совершеннолетия, Натаниэль не знала. В деревне было ещё несколько девчонок, но все они были гораздо младше их с Лайлой, так что узнать, выселяют их из дома или нет, не представлялось возможным. Оставалось только дождаться семнадцатилетия Лайлы, чтобы это выяснить. Но судя по тому, как Афаэл бдительно следит за своей дочерью, он вряд ли позволит ей так запросто покинуть родительское гнездо.

Через неделю в школе заканчивались занятия, и намечался выпускной бал. Натаниэль уже решила, что не пойдёт на него и не будет тратить деньги на платье и всю эту праздничную мишуру. Скромные сбережения, что остались у неё после смерти Касиэры понадобятся ей на колледж и на жильё до того времени, пока удастся найти работу в городе. Девушка уже послала заявление в несколько колледжей с просьбой о поступлении, но ответа до сих пор не было. Это казалось странным, ведь анкеты она отправила довольно давно. Однако Натаниэль всё ещё не унывала, оправдывая задержку тем, что поступающих слишком много и администрация колледжей просто не успевает всем сразу ответить. Веря, что куда-нибудь её непременно примут, блондинка потихоньку отбирала вещи, которые собиралась взять с собой.

Но сейчас она об этом не думала, сосредоточившись на украшении именинного торта. Увенчав кулинарный шедевр горстью спелых вишен, Натаниэль улыбнулась, довольная успехом и, убрав торт в холодильник, наконец, приступила к собственному наряду. Сбросив халат, она распахнула дверцы шкафа и уставилась на его содержимое. Выбрав тёмно-зелёное платье, она приложила его к себе и развернулась к зеркалу. Даже без примерки было заметно, что девушка его уже переросла. Платье было слишком коротким и слишком узким. И уж конечно не было рассчитано на небольшую, но довольно округлую линию груди, которая не так давно украсила фигуру блондинки.

— Блин! — отшвырнув платье, на которое она возлагала столько надежд, Натаниэль едва не расплакалась от обиды. — Что мне теперь, голой идти?!.. «Здравствуй, Афаэл! Как ты смотришь на то, чтобы устроить своим детям стриптиз-шоу?» — пропищала она, сама себя передразнив. — Чёрт! — вновь выругалась блондинка, бросая на шкаф обречённый взгляд. Потом встала и, порывшись на полках, достала лёгкий ромпер с тонкими бретельками, скрещенными на спине. Лифчик под эту модель надеть было невозможно, но в девушке внезапно взыграло чувство непослушания и непонятного внутреннего протеста. Захотелось наплевать на ханжеские правила и бросить вызов обществу (хотя бы в лице Афаэла). Надевая укороченный до длины шорт комбинезон, так мило и женственно облегающий все выпуклые участки её тела, Натаниэль улыбнулась, подумав о том, что Афаэл, скорее всего, спустит её с лестницы, нахлобучив на макушку её же собственный торт с вишнями. Это конечно было бы забавно, но вспомнив грустное лицо Сандала, девушка поняла, что не сможет так бесцеремонно испортить близняшкам последнюю надежду на праздник. Нет, уж лучше она наденет простые джинсы и футболку, чем подставит своих единственных друзей под удар. Поэтому, с сожалением стянув с себя ромпер, Натаниэль надела голубые лёгкие брюки и белую блузку со скромным вырезом, через который поблёскивала серебряная цепочка медальона. Она до сих пор таскала его на себе, забывая снять. Хмыкнув, девушка потянулась к цепочке, с намерением избавиться, наконец, от безделушки на своей шее, как вдруг остановилась, неожиданно вспомнив про обезумевших ворон и кроликов. Непонятно почему, но у Натаниэль возникло ощущение, что она останется совсем беззащитной, если снимет медальон. Это начинало походить на паранойю, но после всех этих событий блондинка почувствовала, что становится суеверной. Это раздражало. Скоро ей станет казаться, что Касиэра является к ней с того света, и она начнёт говорить с мёртвыми. Ната фыркнула, поражаясь собственной глупости и вновь потянулась к цепочке.

— Не снимай! — чей-то голос заставил её подскочить и одёрнуть руки. Сердце бешено заколотилось, тело прошиб холодный пот. Ната быстро огляделась в поисках источника незнакомого голоса. Поняв, что никого нет, она заставила себя дышать глубже, чтобы успокоиться.

— Как скажете, — наконец, съязвила она, нервно хихикнув, и делая не слишком приятный вывод о том, что сходит с ума. По крайней мере, первые симптомы были на лицо.

Похоже, после окончания школы колледж ей не понадобится. Зато её точно примут в сумасшедший дом. Хоть это утешало.

Отдышавшись после испуга, девушка решила, что просто так не сдастся, и, набравшись храбрости, вновь взялась за цепочку с твёрдым намерением победить зачатки шизофрении.

— Не снимай! — оглушительно грохнуло в её голове, заставив Натаниэль завизжать и схватиться рукой за сердце. Она прижалась к стене, хрипло дыша сквозь стиснутые зубы, начинающие выбивать неровную дробь. Её взгляд безумно шарил по комнате, в поисках источника голоса, хотя в глубине души блондинка уже знала, что никого не найдёт.

— Да пошёл ты! — в ярости бросила девушка, вложив в эту фразу весь пережитый страх. — Нефига здесь командовать! Если ты не глюк, просто покажись!

Это был уже перебор. Симптомы шизанутости стремительно нарастали и Ната это понимала. Теперь она докатилась до диалога с «воображаемым другом». Мало того, что слышит голос, так ещё и отвечает. Зато таинственный "собеседник" отвечать явно не торопился, не поддаваясь на провокации. Убедившись, что он, наконец, заткнулся, девушка решилась на третью попытку. Просто, чтобы не нарушать чистоту эксперимента. Сжав кулаки и мысленно себя подбодрив, она досчитала до трёх и решительно взялась за цепочку…

И ничего не произошло. Похоже, её глюк и правда «пошёл». Куда и зачем, осталось за кадром. Главное, что он больше не вопил в её голове. Ната облегчённо перевела дыхание, одновременно ощупывая цепочку в поисках застёжки. Потратив на исследование серебряных звеньев целых пять минут, блондинка вынуждена была смириться с тем, что застёжка просто исчезла, а слишком маленький размер цепочки не позволяет стянуть её через голову.

— Вот, блин! — испробовав все способы избавиться от дурацкого медальона, девушка изо всех сил дёрнула цепочку, рассчитывая, что та просто оборвётся, но всё было тщетно. Серебро тускло поблёскивало на её шее и выглядело почему-то ещё крепче, чем раньше. Или оно выглядело так в воспаленном воображении Наты? Впрочем, это было уже не важно. Часы на стене показывали без двадцати пять, а значит, времени на исследование глюков больше не оставалось. Приходилось признать тот факт, что избавиться от медальона не получится, и всё, что можно было сделать, это спрятать его под блузку.

Наскоро причесав ещё не полностью просохшие после мытья волосы, блондинка схватила торт, и, приказав себе забыть на время о глюках, выскочила из дома.

© Copyright: Светлана Фетисова, 2019

Регистрационный номер №0447838

от 22 мая 2019

[Скрыть] Регистрационный номер 0447838 выдан для произведения: — Сандал! — Афаэл резко толкнул дверь и вошёл в комнату. Он застал парня сидящим вместе с Лайлой на широком диване. В руках юноши был какой-то журнал, который близнецы с интересом рассматривали. — Что это? — староста шагнул к детям и прежде, чем они опомнились, вырвал журнал из рук сына. Бегло пролистав страницы с полураздетыми девицами, Афаэл помрачнел. — Только этого мне не хватало, — прошипел он, врезав журналом Сандалу по щеке. Да так, что тот чуть не слетел с дивана.

— Это просто журнал мод! — взвизгнула Лайла, вскакивая и с вызовом замирая перед отцом. — Мне Натаниэль дала посмотреть. Что здесь такого?!

Но Афаэл не ответил. Просто врезал журналом и дочери тоже.

— Не бей её! — Сандал тут же бросился на отца и, вырвав из его рук злополучный журнал, загородил собой сестру, из глаз которой брызнули слёзы. — Не смей её бить, понял?!

Вид у юноши был боевой. Серые глаза пылали угрозой и отчаянием одновременно. Лицо же старосты оставалось непроницаемым, только в глубине чёрных зрачков вспыхивали какие-то мрачные огоньки.

— Собирай вещи! — наконец, выдохнул он, обращаясь к сыну. — Ты переезжаешь. Сегодня.

— Переезжаю? — парень невольно растерялся. — Куда?

— Хватит сидеть у меня на шее, — тон старосты стал ледяным. — Ты достаточно взрослый, если смеешь повышать на меня голос. А значит, тебе пора жить одному.

— Но по закону общины ты не можешь меня выгнать! Мне ещё нет семнадцати!

— Здесь Я — ЗАКОН! — с неожиданной угрозой прошипел Афаэл, и от его тона у Сандала забегали по коже мурашки. — Собирайся! Я покажу дом… А ты, — он развернулся к дочери. — Отправляйся в свою комнату и не смей выходить!

— Почему? Что я сделала? — Лайла упиралась, когда староста схватил её за руку и потащил из комнаты. — Я не буду сидеть взаперти! Сегодня воскресенье. У Натаниэль День рождения и мы обещали прийти! Ты не можешь обращаться с нами, как с рабами, отец! Сейчас не средневековье! — ей всё же удалось вывернуться из хватки Афаэла и спрятаться за спину брата. — Мне надоело! — выкрикнула Лайла, потирая покрасневшую после удара щёку. — Я уеду к чёрту отсюда! Ты меня достал со своими идиотскими правилами! Я прямо сейчас уйду! Вместе с Сандалом!

— Никуда ты не уйдёшь, — вопреки ожиданиям, голос Афаэла прозвучал довольно спокойно. — И не нужно устраивать истерику. Мне не понравился этот развратный журнал, что вы читали, но это не повод сбегать из дома…

— Это не повод нас бить! — перебила девушка. — И не повод выгонять Сандала на улицу! Запомни: если он уйдёт — я тоже не останусь. В конце концов, мы с ним родились в один день, и если ты считаешь его взрослым, то тебе придётся считать таковой и меня. Так что — либо он остаётся, либо мы уходим вместе, ясно?!

— Хорошо, — после долгого молчания Афаэл неожиданно кивнул. — Сандал останется здесь ещё на четыре недели, до вашего семнадцатилетия, но с одним условием… Он будет жить во флигеле, а ты здесь. И чтобы вместе я вас больше не видел.

— Это что за фигня? — Лайла даже рот раскрыла, не понимая, куда отец клонит. — Ты о чём вообще?

— Он боится, что я тебя испорчу, — мрачно заметил парень, со злостью глядя на отца.

— Бред какой-то! — фыркнула Лайла, не в силах переварить услышанное. — Как будто вокруг мужиков мало, кроме моего брата! Если бы я хотела потерять невинность, то…

— Отец не доверяет мне, Лайла, а не тебе, — процедил Сандал, перебив сестру. Однако прежде, чем девушка успела возмутиться, вмешался Афаэл.

— Так вы согласны на моё условие или нет? — всё тем же ровным тоном спросил он.

— Это какой-то маразм, — пробормотала Лайла, но всё же кивнула после того, как Сандал сделал то же самое. — А мы можем пойти на День рождения к Нате? — не сдаваясь, поинтересовалась она.

— Нет.

— Нет? — снова вспыхнула девушка, но Афаэл не дал ей продолжить истерику.

— Натаниэль вы пригласите сюда, если хотите отпраздновать этот День рождения. Мне будет спокойней, если ваша компания останется под присмотром.

— Мы не собираемся напиваться и устраивать оргию!

— Я всё сказал, — оборвал Афаэл, направляясь к дверям.

— Ладно, — Лайла поджала губы, но всё же сдалась. — Я приглашу Нату к нам, но ты должен дать машину, чтобы мы съездили в город за подарком.

— А что вы собираетесь дарить? — староста замер в дверях и вновь обернулся к дочери. Та на мгновение растерялась.

— Ну, не знаю… Может браслет какой-нибудь или колечко… Что-нибудь подберём посимпатичней.

— Такой мусор на семнадцатилетие не дарят, — Афаэл презрительно фыркнул. — Какая польза этой девушке от колечка?

— Но что тогда? — Лайла оглянулась на брата, ища поддержки.

— У вас скоро выпускной, — помолчав, продолжил староста. — Вряд ли у Натаниэль хватит средств, чтобы купить приличное платье.

— Точно! — серые глаза девушки загорелись. — Нужно ей шикарное платье купить! Только вот как без примерки?

— У вас один размер. Ты поедешь со мной, Лайла, и мы вместе купим. А ты, Сандал, отправишься к вашей подружке и предупредишь её о том, что ваш праздник переносится сюда, понял?

— Понял, — парень хмуро кивнул, провожая глазами отца, который направился в гараж, выгонять машину.

— Не кисни, братик, — как только он ушёл, Лайла тут же повернулась к Сандалу и подёргала того за рукав. — Ты же знаешь отца — он всегда был занудой! Остынет скоро, вот увидишь!

— Он меня ненавидит, Лайла, — юноша задумчиво покачал головой. — Не знаю почему, но он всегда меня ненавидел.

— Да брось, — рыжая, утешая, погладила его по плечу. — У отца характер плохой — это правда, но он тебя любит… Просто старается сделать из тебя мужчину, ну и перегибает немного…

Сандал не стал спорить, но в его глазах по-прежнему горели обида и злость. Вздохнув, он отстранился от сестры и покинул комнату.

***
— Сандал? — Натаниэль несколько опешила, увидев на пороге одного из близнецов. — Ты чего так рано? Мы ведь в пять собираемся.

— Да, я помню. Только… — он стоял, устало прислонившись к косяку двери и немного расстроенно разглядывал девушку.

— Только не говори, что Афаэл вас не отпускает! — выдохнула блондинка упавшим голосом.

— Его опять переклинило, Ната, — парень угрюмо кивнул. — Он не пускает нас к тебе, но мы можем устроить праздник у нас — так он сказал.

— Весело, — протянула девушка, невольно скривившись. — И правда, переклинило…

Сандал отвёл взгляд, рассматривая подвядшие от палящего солнца цветы.

— Он что, тебя бил? — вдруг заметив синяк на его щеке вскинулась Натаниэль, и потянулась пальцами к лицу юноши. Тот отстранился, потом взглянул ей в глаза.

— Так ты, как? Не против того, чтобы у нас отпраздновать? — не ответив, спросил он.

— Конечно, — подумав, девушка кивнула, не желая ещё больше расстраивать парня. — Как же я могу оставить без торта моих лучших друзей?

— Тогда приходи, — он кивнул с облегчением, бегом спустившись со ступенек крыльца.

— Значит, в пять?

— Конечно! — Сандал всё же улыбнулся, шагая к воротам. — И торт не забудь!

Натаниэль махнула ему рукой, наблюдая, как он скрывается за углом. Потом, вспомнив, что у неё в духовке остались коржи для торта, пулей кинулась на кухню. Убедившись, что всё в порядке, она облегчённо вздохнула. То, что Афаэл не пустил близнецов к ней на День рождения, не стало для девушки такой уж неожиданностью. Староста слыл человеком с довольно тяжёлым характером и, по рассказам самих ребят, им частенько от него доставалось. Правда Лайла всегда умела за себя постоять, да и Афаэл относился к дочери более снисходительно, чего нельзя было сказать про Сандала. От сына староста требовал беспрекословного подчинения, а когда тот пробовал возражать, строго его наказывал, не гнушаясь пускать в ход и кулаки. Сандал мечтал о том дне, когда ему, наконец, исполнится семнадцать, и он сможет жить отдельно. В деревне было не принято, чтобы взрослые дети проживали вместе с родителями. Как только подростку исполнялось семнадцать, он обязан был покинуть отцовский дом и выстроить свой. Конечно, если родители желали, они могли помочь своему отпрыску это сделать, но чаще всего юноша оказывался на улице без всякой поддержки и жил в одном из заброшенных домов, пока зарабатывал средства для того, чтобы построить новый. Какой была судьба девочек, достигших по местным законам совершеннолетия, Натаниэль не знала. В деревне было ещё несколько девчонок, но все они были гораздо младше их с Лайлой, так что узнать, выселяют их из дома или нет, не представлялось возможным. Оставалось только дождаться семнадцатилетия Лайлы, чтобы это выяснить. Но судя по тому, как Афаэл бдительно следит за своей дочерью, он вряд ли позволит ей так запросто покинуть родительское гнездо.

Через неделю в школе заканчивались занятия, и намечался выпускной бал. Натаниэль уже решила, что не пойдёт на него и не будет тратить деньги на платье и всю эту праздничную мишуру. Скромные сбережения, что остались у неё после смерти Касиэры понадобятся ей на колледж и на жильё до того времени, пока удастся найти работу в городе. Девушка уже послала заявление в несколько колледжей с просьбой о поступлении, но ответа до сих пор не было. Это казалось странным, ведь анкеты она отправила довольно давно. Однако Натаниэль всё ещё не унывала, оправдывая задержку тем, что поступающих слишком много и администрация колледжей просто не успевает всем сразу ответить. Веря, что куда-нибудь её непременно примут, блондинка потихоньку отбирала вещи, которые собиралась взять с собой.

Но сейчас она об этом не думала, сосредоточившись на украшении именинного торта. Увенчав кулинарный шедевр горстью спелых вишен, Натаниэль улыбнулась, довольная успехом и, убрав торт в холодильник, наконец, приступила к собственному наряду. Сбросив халат, она распахнула дверцы шкафа и уставилась на его содержимое. Выбрав тёмно-зелёное платье, она приложила его к себе и развернулась к зеркалу. Даже без примерки было заметно, что девушка его уже переросла. Платье было слишком коротким и слишком узким. И уж конечно не было рассчитано на небольшую, но довольно округлую линию груди, которая не так давно украсила фигуру блондинки.

— Блин! — отшвырнув платье, на которое она возлагала столько надежд, Натаниэль едва не расплакалась от обиды. — Что мне теперь, голой идти?!.. «Здравствуй, Афаэл! Как ты смотришь на то, чтобы устроить своим детям стриптиз-шоу?» — пропищала она, сама себя передразнив. — Чёрт! — вновь выругалась блондинка, бросая на шкаф обречённый взгляд. Потом встала и, порывшись на полках, достала лёгкий ромпер с тонкими бретельками, скрещенными на спине. Лифчик под эту модель надеть было невозможно, но в девушке внезапно взыграло чувство непослушания и непонятного внутреннего протеста. Захотелось наплевать на ханжеские правила и бросить вызов обществу (хотя бы в лице Афаэла). Надевая укороченный до длины шорт комбинезон, так мило и женственно облегающий все выпуклые участки её тела, Натаниэль улыбнулась, подумав о том, что Афаэл, скорее всего, спустит её с лестницы, нахлобучив на макушку её же собственный торт с вишнями. Это конечно было бы забавно, но вспомнив грустное лицо Сандала, девушка поняла, что не сможет так бесцеремонно испортить близняшкам последнюю надежду на праздник. Нет, уж лучше она наденет простые джинсы и футболку, чем подставит своих единственных друзей под удар. Поэтому, с сожалением стянув с себя ромпер, Натаниэль надела голубые лёгкие брюки и белую блузку со скромным вырезом, через который поблёскивала серебряная цепочка медальона. Она до сих пор таскала его на себе, забывая снять. Хмыкнув, девушка потянулась к цепочке, с намерением избавиться, наконец, от безделушки на своей шее, как вдруг остановилась, неожиданно вспомнив про обезумевших ворон и кроликов. Непонятно почему, но у Натаниэль возникло ощущение, что она останется совсем беззащитной, если снимет медальон. Это начинало походить на паранойю, но после всех этих событий блондинка почувствовала, что становится суеверной. Это раздражало. Скоро ей станет казаться, что Касиэра является к ней с того света, и она начнёт говорить с мёртвыми. Ната фыркнула, поражаясь собственной глупости и вновь потянулась к цепочке.

— Не снимай! — чей-то голос заставил её подскочить и одёрнуть руки. Сердце бешено заколотилось, тело прошиб холодный пот. Ната быстро огляделась в поисках источника незнакомого голоса. Поняв, что никого нет, она заставила себя дышать глубже, чтобы успокоиться.

— Как скажете, — наконец, съязвила она, нервно хихикнув, и делая не слишком приятный вывод о том, что сходит с ума. По крайней мере, первые симптомы были на лицо.

Похоже, после окончания школы колледж ей не понадобится. Зато её точно примут в сумасшедший дом. Хоть это утешало.

Отдышавшись после испуга, девушка решила, что просто так не сдастся, и, набравшись храбрости, вновь взялась за цепочку с твёрдым намерением победить зачатки шизофрении.

— Не снимай! — оглушительно грохнуло в её голове, заставив Натаниэль завизжать и схватиться рукой за сердце. Она прижалась к стене, хрипло дыша сквозь стиснутые зубы, начинающие выбивать неровную дробь. Её взгляд безумно шарил по комнате, в поисках источника голоса, хотя в глубине души блондинка уже знала, что никого не найдёт.

— Да пошёл ты! — в ярости бросила девушка, вложив в эту фразу весь пережитый страх. — Нефига здесь командовать! Если ты не глюк, просто покажись!

Это был уже перебор. Симптомы шизанутости стремительно нарастали и Ната это понимала. Теперь она докатилась до диалога с «воображаемым другом». Мало того, что слышит голос, так ещё и отвечает. Зато таинственный "собеседник" отвечать явно не торопился, не поддаваясь на провокации. Убедившись, что он, наконец, заткнулся, девушка решилась на третью попытку. Просто, чтобы не нарушать чистоту эксперимента. Сжав кулаки и мысленно себя подбодрив, она досчитала до трёх и решительно взялась за цепочку…

И ничего не произошло. Похоже, её глюк и правда «пошёл». Куда и зачем, осталось за кадром. Главное, что он больше не вопил в её голове. Ната облегчённо перевела дыхание, одновременно ощупывая цепочку в поисках застёжки. Потратив на исследование серебряных звеньев целых пять минут, блондинка вынуждена была смириться с тем, что застёжка просто исчезла, а слишком маленький размер цепочки не позволяет стянуть её через голову.

— Вот, блин! — испробовав все способы избавиться от дурацкого медальона, девушка изо всех сил дёрнула цепочку, рассчитывая, что та просто оборвётся, но всё было тщетно. Серебро тускло поблёскивало на её шее и выглядело почему-то ещё крепче, чем раньше. Или оно выглядело так в воспаленном воображении Наты? Впрочем, это было уже не важно. Часы на стене показывали без двадцати пять, а значит, времени на исследование глюков больше не оставалось. Приходилось признать тот факт, что избавиться от медальона не получится, и всё, что можно было сделать, это спрятать его под блузку.

Наскоро причесав ещё не полностью просохшие после мытья волосы, блондинка схватила торт, и, приказав себе забыть на время о глюках, выскочила из дома.
 
Рейтинг: 0 41 просмотр
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Популярная проза за месяц
95
94
92
92
81
78
78
76
Пишем письма 19 июня 2019 (Задворки)
74
74
73
68
67
66
66
65
65
64
61
60
59
56
55
54
54
53
51
39
35
35